Willow

       В ноздри Мэй ударяет металлический запах крови, и она, не отрываясь, словно завороженная, смотрит на свои руки — они покрыты ей. Страх крепко сжимает сердце в тиски, и девушка невольно начинает мелко дрожать.        — Это все ты! Ты их убила! Ведьма! — слышит она голос за своей спиной, и резко оборачивается. Это матушка Кинуë. Глаза её горят ненавистью и презрением к ней, к Мэй.        — Нет, нет, нет, — сбивчиво шепчет кицунэ. Женщина указывает ей в сторону, и она смотрит в этом направлении. Смотрит и видит тех, кто умер по её вине — любимую наставницу, госпожу Сумико. Шея её неестественно вывернута, на теле множество кровавых подтеков и ран. Рядом с ней стоит майко Наоки — бледная, с синими губами, она смотрит на Мэй невидищим взглядом. И Чико, та самая гейша, в тело которой вселился рэйки. Она с ног до головы покрыта алой кровью, а на шее её зияет глубокая рана.        Мэй закрывает глаза, продолжая сбивчиво шептать, что она ни в чем не виновата, что она ничего не делала.        Но так ли это? Или же она и правда самое настоящее чудовище, которое приносит за собой лишь боль и смерть? Деревня Аогавара, её мать, гейши и майко из окия… Все они так или иначе лишились жизни из-за неё.        Жуткие картины сменяются на другие, не менее ужасные. Теперь Мэй видит всех тех, кто дорог ей. И они тоже мертвы — лежат на земле в лужах собственной крови, а пустые их глаза обращены к небу. Кадзу, Масамунэ, Сино-Одори, дедушка Чонган, её приемный отец. И все они мертвы… По её вине, просто потому что она появилась в их жизнях.        Мэй бросается к мертвым телам дорогих ей людей, и тишину разрезает её истошный крик.        Она просыпается от легкого прикосновения к её руке. Широко открывает глаза, дышит тяжело, и по бледной её щеке скатывается одинокая слезинка. На кончиках пальцев пляшут искры пламени, глаза наполняются алым свечением.        — Мэй, — тихий шелестящий голос зовет её, успокаивая. Кадзу. Он рядом. Здесь, живой. Все это — просто ночной кошмар.        Но и он может стать реальностью. Ведь она…        — Мэй, — Кадзу вновь зовет её, и она оборачивается на звук его голоса, смотрит несколько мгновений. Искры пламени рассеиваются, глаза её принимают обычный цвет. Мужчина мягко притягивает её к себе, заключая в сильные объятия. Она ощущает его слабый запах палой осенней листвы, глубоко вдыхает его, — Это просто сон, — добавляет он также тихо.        — Я… Я… Приношу несчастья всем, кто мне дорог, — отвечает Мэй и голос её звучит совсем слабо и тихо.        «Это из-за меня ты лишился семьи…»        Кадзу на миг отстраняется, смотрит ей прямо в глаза. Мягко приносит:        — Мэй, ты же знаешь, что это не так. Не в чем себя винить, — он берёт её за руку, и девушка невольно опускает взгляд.        Кицунэ судорожно втягивает носом воздух, ещё крепче сжимая руку Кадзу, словно он был той самой единственной спасательной верёвкой. Впрочем… Так оно и было.        От его близости, от его тихого и уверенного голоса, в душе у неё становится спокойнее. Ночной кошмар постепенно уходит из её головы, страшные образы больше не стоят перед глазами.        Она чувствует, что не одна в этом большом, страшном и опасном мире. И также чувствует, что может быть сильной, что может со всем справится, и никто-никто больше никогда не пострадает.        Окончательно придя в себя, Мэй вновь смотрит на Кадзу.        — Спасибо тебе, — произносит она, всматриваясь в его тёмные глаза, — За все.