..................
—У меня были другие планы на сегодня, но думаю, будет лучше если я оставлю тебя одного. Я отвезу тебя домой… -сев в машину сказал альфа. —Минги, давай сходим куда ты хотел. Просто притворимся, что я не задавал тот вопрос, и что ты не ответил. Мне намного хуже от того, что между нами всё может изменится, лишь из-за моего любопытства. Сейчас, я жалею, что спросил, поэтому давай быть счастливыми как раньше… ладно? —Ты точно этого хочешь? –нахмурился Сон, получая в ответ кивок. Хонджун несколько секунд не решался, но всё же расстегнул ремень безопасности и медленно поддался вперёд, пока между ними остались лишь несколько сантиметров. Иланг-иланговый закрыл глаза и преодолел то незначительное расстояние прикасаясь к губам альфы. Этот жест не остался безответным и Минги мягко положил свою руку на его затылок, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Вопреки напора со стороны старшего, он продолжал с нежностью «вспоминать» насколько они влюблены. Несмотря на ранние планы, и даже на согласие истинного, Сон сменил «маршрут», и они хорошо провели время вместе. К восьми парень был дома, чем вызвал у своего отца недоумение. Неужели его сын пришёл домой так рано со свидания с Минги, который всегда приводит его сына чуть-ли не по секундам, да ещё с громким смехом, или улыбками. Алкогольный посмотрел на облачное ночное небо. Хоть на дворе октябрь, дни продолжали быть тёплыми, как и вечера. Альфа тяжело вздохнул, рассматривая кольцо стоимостью в почти четыре миллиона доллара США, которое в этот вечер, он должен был надеть на палец на палец своего истинного… Сколько ещё это кольцо подождёт? —Минги?! –послышался удивлённый голос Бэкхёна с крыльца дома. —Всё хорошо? Почему не заходишь в дом? Альфу будто вернули в реальность. Он закрыл синюю коробочку и засунул её обратно в карман направляясь в сторону дома. —Сынок, почему ты там стоял? Что случилось? –спрашивал старший. —Пап, пошли в дом, уже поздно… —Какой поздно? Минги, когда для тебя девять вечера стало поздно? –улыбнулся Бэкхён. Парень провёл своего родителя в дом и сам хотел пойти в свою комнату, однако голос отца, что доносился из гостиной его остановил. Мигни нехотя развернулся и пошёл на нарастающие слова Чанёля. Старший альфа отложил компьютер и похлопал возле себя, для омеги, которая тоже только зашла в комнату. Бэкхён довольно сел рядом с мужем и был обнят, а его ноги были закинуты к альфе на колени. Минги опустил улыбку при виде этой картины. Он хочет, чтобы через года, он с Хонджуном были такими же, как и его родители, ведь их любовь становилась лишь крепче. —Давай, рассказывай! –улыбнулся Чанёль. —Почему ты так быстро вернулся? Я что, зря Юнги вчера уговаривал, чтобы он отпустил Хонджуна с тобой хоть до утра, а ты в девять дома?! –засмеялся ещё громче он, но сын промолчал, сев на кресло и раскидываясь как можно удобнее. —Мне кажется ты никогда ещё так рано не приходил дома. —Отец… -прервал его Минги, а старшие тут же оглядели его обеспокоенно. Алкогольный вздохнул и положил синюю коробочку на маленький столик рядом с собой. —Я не понял. –нахмурился Чанёль. —Он отказал?! —Нет, я даже не успел спросить. План обломался… —Так что случилось? Не томи… -приподнялся Бэкхён. —Он как-то узнал… о всём что я делал пока его не было здесь. –сухо объяснился младший. —Мы чуть не расстались. Как после этого делать предложение? Чанёль сам себе дал пощёчину от тупости сына, ведь он много раз говорил ему, что Хонджун в любом случае об этом узнает, рано или поздно, а также то, что ему точно не понравится. Бэкхён же округлил глаза, в немом шоке. —И что сейчас? Будем ждать чудесного примирения? Свадьба уже через неделю! –обеспокоенно сказал омега. —Мы всё уже организовываем, а вы ссоритесь? Как же так? Завтра должна была быть примерка костюма для Хонджуна! —Успокойся, пап. Мы не поссорились до такой степени, да и вообще вроде решили, что не вернёмся больше к этой теме. Он обещал, что мы не расстанемся. Просто я подумал, что после такого, не стоит делать предложение. Потом всё это будет вспоминаться, не так как хотелось бы. —Когда тогда собираешься это делать? Свадьба совсем скоро и отложить её уже никак не получится. –сказал Чанёль. —Я… Завтра точно нет. Не хочу, чтобы он задумывался над ответом… всё-таки я не конфеты воровал… —Хонджун не глуп, он Мин. И раз обещал, то сдержит слово. Я думаю он лишь хочет со всем смирится. –рассуждал Бэкхён. —И то верно, но ты главное не забывай, что у тебя от силы два дня. Значит, ты должен сделать предложение послезавтра. –рассудил старший альфа. —Однако, я всё ещё считаю, что неправильно то, что мы решили всё без голоса Хонджуна. Это ведь наша свадьба… Разве он будет счастлив, если узнает, что вы обо всём договорились и ему не сказали ничего. Получается, он узнаёт последний, о своей-же свадьбе. –опять высказал своё мнения о происходящем Минги. —Сынок, поверь мне, Хони будет настолько счастлив от всего, что он не будет думать об этом. Ты постарайся разгладить всё, и позаботься чтобы у него не было поводов для раздумий. Это я прежде всего тебе, как омега говорю. –медленно говорил Бэкхён под медленными кивками Чанёля. —Я вас понял.~~~
—Ну всё, Уёни, я пошёл. В случае чего, звони. –обнял сына Тэхён. —Спасибо, пап. Передай привет Чону от меня, ладно? Скажи, что я по нему очень скучаю! —Я тебе позвоню по видео чату, и ты его увидишь. Я думаю уговорить его, чтобы он приехал на немного в Корею. А ты пока не скучай, я уезжаю всего лишь на две недели. —Ладно-ладно, иди. Тебе ещё чемодан собирать! –улыбнулся Уён, провожая до машины своего родителя. Омега быстро вернулась в дом, ибо ХонгСок мог в любой момент проснуться. Уён тихо приоткрыл дверь, исследуя обстановку в детской. Малыш мирно спал в кроватке накрыт синем пушистым одеяльцем причмокивая губками и прижимая мягкую игрушку. Молодой папа улыбнулся и оставив дверь так, отлучился на кухню, чтобы продолжить готовку ужина. Время сна для ХонгСока, была равна нескольким часам покоя и для Уёна. Тогда он мог свободно делать домашние дела и приготовить еду, но так как мальчик рос, соответственно он начинал спать всё меньше и меньше, будучи более энергичен. Таким образом, каждый день становился новым испытанием и спасение омеги была помощь со стороны родителей или мужа. Ровно в полседьмого дождевой вернулся домой. Он застал Уёна также у плиты, и оставив короткий поцелуй на его губах, пошёл переодеваться, устало потирая глаза. Через несколько минут Сан услышал отдалённо тихий плач, что доносился из детской, эта была «прелюдия» к скандалу со стороны маленького альфочки. Чхве быстрым шагом двинулся на звук, он не стал звать Уёна, так как знал, что тот тоже устал, к тому-же, хоть малыш и плакал, Сан получал позитивный заряд от времени проведённой с сыном и своим мужем. —Кто тут у нас проснулся? Соки, малыш, отец дома! –с мягкой интонацией говорил Сан приближаясь к кроватке. Альфочка уже скинул с себя одеяльце маша речками и ножками. —Ну что ты плачешь? Давай, иди ко мне… -аккуратно взял мальчика на руки он. Малыш на несколько секунд остановился, разглядывая лицо своего отца, и снова начал плакать. —Соки, ты проголодался? Или хочешь водички? Сан прижал его ближе начиная ходить по комнате. Его глаза упали на столик для пеленания, и его озарило — малышу надо поменять подгузник. В этот раз он не прогадал, и управившись, альфочка перестал плакать, и даже стал улыбаться. Чхве был доволен собой, он покрутил ещё немного мальчика, дабы развлечь его хоть немного, он направился на кухню. —Ёни, смотри кто в хорошем настроении! –заходя в комнату сказал Сан, обращая на себя внимание мужа. Уён выключил плиту и повернулся с ним мягко улыбаясь. —Ну разве мы не красавчики? Скажи! –начал строить смешные рожицы старший, вызвав смех не только у истинного, но и у малыша. —Да, красавцы, садитесь за стол. Еда готова. –подтвердила омега. Сан аккуратно уложил сына в высокую люльку возле себя пока Уён накрывал стол. —Боже, как вкусно пахнет! –радостно сказал альфа, хваля мужа. —Я так голоден, что мне кажется я могу заплакать громче злого ХонгСока. Да, Соки? –продолжал качать люльку одной ногой, чтобы он не капризничал от смены положения. —Не надо, мне хватает и Сок. –поспешил его остановить Уён смеясь. —Давай ешь, пока не остыло. Точно ничего на работе не ел… —Я успею, хочу ещё немного с тобой поговорить. Твой папа был у нас сегодня? —Да, он посидел с Соки немного. Я успел в душ сходить и доделать твой вчерашний проект для той малазийской компании. —Ммм, правда? –порадовался старший. —Я хотел после ужина над ним поработать, спасибо. Ты у меня такой молодец… -погладил его руку альфа, улыбаясь. —Значит вечер свободен? —Да. –кивнул Уён. —Можешь заняться новыми сделками или… -начал рассуждать младший, однако истинный его перебил. —Может посмотрим фильм вместе, или просто посидим вместе? –предложил альфа, замечая, как муж широко улыбнулся, опустив голову в тарелку, пытаясь скрыть радость. —Это да? —Конечно. –опять кивнул парень, что пах гиацинтом. —А почему папа не остался на ужин? Давно его не видел. Как у него дела? –через несколько минут молчания спросил Чхве. —Папа вместе с отцом рано утром уезжают. Я тебе не говорил? –приподнял брови Чон. —Нет, наверное, забыл… но куда? Есть какие-то проблемы? Если что, я могу помочь. —Нет! Они просто летят в Гонконг, чтобы увидеться с Чону. Да и у отца как раз там какие-то дела намечались… —И сколько их не будет? —Где-то две недели. –ответила омега проверив сына и поправив его белые маленькие носочки. —Если хочешь, могу взять отпуск на две недели, помогу тебе с Соки… время вместе больше сможем проводить. –дал новое предложение Сан. —Не надо, уверен, что справлюсь один с Соком, в последнее время я стал реже «вызывать» папу на помощь, так что… думаю всё будет хорошо. Две недели пройдут очень быстро. Да и знаю какого будет после таких выходных. Потом у тебя будет слишком большой завал, и тебя я дома совсем не увижу. Так что лучше не надо… —Как скажешь. –не стал противиться альфа, хоть и сделает он по-своему, он продолжил уплетать за обе щёки с довольным лицом. Сан пообещал себе, что сделает всё на несколько недель вперёд и попытается взять выходные, чтобы быть побольше дома. ХонгСок с каждым днём всё рос, а он многое пропускал именно из-за работы. Да и уделить больше времени мужу во всех планах тоже хотелось.~~~
Фиолетово-синий закат захватил ранее светлое небо, приводя с собой прохладу середины осени, и когда солнце уже скрылось за горизонтом, магическая симфония их любимого сада переходит в завораживающее шоу заката, словно картина, меняющая цвета, созданная самими вдохновляющими мечтами. Лучи заката проникают сквозь ветви деревьев, создавая сказочные силуэты и оттенки на опавших листьях. Их отражение вызывает таинственное сияние, словно в глубине каждого листа таится секрет жизни и преображения. Этот фиолетовый закат придает осеннему саду Минов особую романтичность и загадочность, которая невольно заставляла иланг-иланговую омегу затаить дыхание, понимая, что он потерялся в своих же мыслях. Тени утрачивают свою резкость, плавно смешиваясь с игрой небесных оттенков, словно волшебный бриз на закате дня. В такой атмосфере время теряет свое значение, и он начинал наслаждаться каждым мгновением, окутанным фиолетовым волшебством, несмотря даже на то, что он с тяжелом теперь вдыхал, всё ещё думая о своём истинном. Смотря на этот закат, он ощущает, как мир вокруг него преображается, и он вместе с ним. Воздух наполняется другими вибрациями, и дыхание природы становится еще более глубоким и особенным. В каждом его вдохе ощущается осень и его характерная тоска, способное зарядить его душу меланхолией и даже подавленность. Хонджун пытался подавить в себе эти «неправильные» чувства, а именно сомнение, однако он никак не мог отпустить всю ситуацию. Он также пытался притвориться что всё хорошо, и всё также, как и обещал, но ему самому не верилось в это. Омега села на ту самую скамейку, где изначально сидели его родители, потом рядом с ним сидел Сонхва, и лишь потом он посидел здесь со своим истинным. Все эти воспоминания хоть и были свежи, они отдавались незаменимыми чувствами в его душе. —Хони! –послышался голос Чимина, тот быстрым шагом и приятной улыбкой направлялся к нему на встречу, крепко держа в руках плед. —Хони, тебе не холодно? Уже не лето, не выходи так легко одет на улицу. –начал говорить персиковый будучи уже в нескольких шагах от сына. —Я тебе пледик принёс, окутайся. –встал перед ним старший, замечая не ладное. —А лучше идём в дом… —На самом деле не так холодно, как тебе кажется. Я ещё немного посижу и приду. –с тяжелом проговорил Хонджун пытаясь уговорить родителя, однако тот сел рядом укрыв его потеплее. С начала Чимин не говорил ничего, чувствуя напряжение и тяжёлые вздохи сына. —Джуни… что тебя так мучает? Это уже второй день, как вижу тебя таким. —Пап, не беспокойся зря. Я в порядке. –отнекивался иланг-иланговый, но его голос притих. Он сам не поверил в сказанное, зачем тогда упоминать старшего? —По правде говоря, я хотел у тебя что-то спросить… —Конечно. –кивнул персиковый. —Спрашивай, я отвечу всё насколько мне известно. –продолжил он, замечая, как сын опять задумался, несколько секунд всё также храня молчание. —Пап, как ты можешь жить с отцом? –внезапно сказал младший, сразу же увидев непонимающие глаза родителя, который к тому-же был в мягком шоке от такого обращения. —То есть… Как ты мог выйти замуж за такого человека как он? Ведь отец, он… -запнулся иланг-иланговый, и всё же тот его понял и без других слов. —Хони, я… я не хочу тебя обманывать, но я не выходил за такого Юнги. –с горечью признал Чимин. —Когда я согласился выйти за него замуж, он был совсем другим. Даже его глаза были другими. –начал он, увидев заинтересованность в глазах сына, ибо они никогда не говорили об этом ранее. —Отец… тогда ещё просто какой-то незнакомый альфа с мятным запахом, как ты услышал несколько недель назад, начал добиваться меня сидя под моими окнами целыми сутками… Юнги правда очень красиво добивался меня, несмотря даже на то, что у нас не было почти ничего общего. Мы встретились случайно, в аптеке, когда я подменял там на несколько часов своего друга… он увязался потом за мной и всё настаивал на знакомстве. Лишь потом я понял, что он сразу почувствовал, что мы истинные. –улыбнулся Чимин, вспоминая как красиво всё начиналось. —Я иногда помогал родителям, у них тогда была ещё сеть аптек. Он каждый день объезжал каждую по нескольку раз, ища меня… потом он узнал где я живу и всё так закрутилось, что я по уши был в него влюблён. Наверное, и истинность много влияло на развитие событий. В то время он только приехал из Японии, где только скончались его родители, и он только поднимался со дна. Я не знал о его планах, я лишь знал, что он меня любит, что он всегда будет заботиться обо мне, что я сам люблю его всего, и что он готовит предложение. Мы сыграли свадьбу, потом была свадьба Чанёля и Бэкхёна, и лишь после этого я начал понимать, чем он с Чанёлем занимались. Мы были молоды, и я был наивен, а Юнги… он уже начинал меняться… -его голос стих. —Т-тогда, почему ты не остановил это? Или не ушёл от него? –спросил Хонджун, ведь старший не стал продолжать. —Почему ты остался с ним? –старший громко засмеялся. —Джуни, ты ведь не младенец, чтобы я тебе объяснял, какого рядом с истинным. –оглядел сына персиковый приподняв кончики губ. —Ты ведь уже пал в те же сети, что и я когда-то. —Д-да, но… —Нет никаких «но», сынок. Истинность самое прекрасное что может случится с омегой, и в то же время, самое страшное, что может произойти. Тем более, когда ты правда любишь человека, начинаешь прощать, даже то, что не укладывается в твоей голове, ибо на самом деле, истинность — совсем не случайность. –взял его руку в свою Чимин. —Я лишь хочу понять, как ты живёшь с этим? –аккуратно сказал Хонджун. —С твоим отцом? –посмеялся в ответ старший, хоть и понимал о чём говорит сын. —Нет, пап… я… —Хонджуни ты узнал о делах Минги слишком много. –коротко прервал его омега, переходя на более серьёзный тон. —Я уверен, что именно это мучает сейчас тебя, потому что, дугой причины этого разговора я не могу найти. Ты сам видишь, как он смахивает уже на твоего отца, и творит похожее, ведь так? –парень кивнул, хоть и сдерживал слёзы. —Пап, я правда очень люблю его, и люблю его я не только потому что мы истинные. Он так заботится о моих чувствах и так старается. –остановился иланг-иланговый понимая, что повторяет слова своего родителя. —Как мне поступить? Я обещал ему что буду рядом пока я ему нужен… и всё же… это ведь слишком жестоко. Он не был таким. —Мне очень жаль, что тебе приходится проходить через такое, однако ты не должен повторять мою судьбу. Ты можешь сделать свой выбор: прекратить всё как бы это больно не было, либо же быть рядом, так, как и обещал и постараться не дать ему потерять себя. К сожалению, то чем наши семьи занимаются, вынуждает их выходить за рамки. Но лишь тебе выбирать, продолжать любить и быть любимым или опираться на правила. Хонджун опустил голову стерев тяжёлые слёзы, что тяготили его душу. Почему всегда выборы в его жизни были настолько сложны, и в то же время, так очевидны? —Я лишь прошу тебя, не забывать то, кем ты самим являешься… и прошу простить меня, за то, что допустил это… -обнял его родитель, пытаясь хоть как-то успокоить его. —Пап, почему я так люблю его…? Ты также любишь отца, раз все эти года остаешься с ним? Ты счастлив? –продолжал задавать вопросы Хонджун, вызывая грустную улыбку старшего. —В жизни не бывают лишь счастливые моменты, и я уверен, что ты уже наслышан о проблемах, которых мы прошли вместе, но именно Юнги подарил мне тебя, и я благодарен ему за всё, что он делает для нас. Он очень часто делал меня счастливым, и я буду продолжать ему прощать всё, пока он любит меня. Ты наверняка слышал наши ссоры, и это ещё один мой минус: я не смог много чего предо творить, однако после каждой из них, твой отец не забывает обнять меня и просить у меня прощение, в верность которых я буду верить до конца своей жизни. —Но как ты можешь прощать его измены? Ты ведь знаешь, что отец… -прижал губы иланг-иланговый, задумавшись не слишком ли далеко он зашёл, так как заметил изменение мимики Чимина. Тот немного поник, на несколько секунд опустив взгляд. —Я не стану его оправдывать и не стану отрицать, что такого не было, ибо он сам признаётся мне, на прямую, или иным способами, и всё же… Если это однажды случится и с тобой, ты должен знать, что эта близость для альф не значит то же самое, что и для нас. Они иногда могут видеть большую разницу между ночью с мужем, и с какой-то шлюхой… -проталкивал из себя слова Чимин. —Поэтому, пока они возвращаются домой к семье и не меняют отношение к тебе, ты не должен видеть это как свой изъян или что ты не смог сохранить брак. Хонджун пытался понимающе кивать, хоть до конца в его голове это не укладывалось. —Альфы на самом деле очень просты. –усмехнулся персиковый, словив озадаченный взгляд сына. —Они не всегда думают головой, иногда ими движет лишь инстинкт, и ты это тоже заметишь со временем. И всё же я уверен, что ты ещё можешь изменить ситуацию. —Так ты просто смирился…? –попытался сделать вывод младший, получив через несколько секунд кивок Чимина. —И я тоже должен? —Если ты хочешь жить счастливо со своим истинным… так будет легче всего. Иланг-иланговая омега выдохнула, опустив взгляд на свои пальцы, что крепко сжимали мягкий плед. Наверное, старший прав, ибо он прочувствовал на себе весь этот «ад», при этом в его голове так же крутились мысли о том, что с другой стороны всё неправильно, и даже в этой неправоте был некий подвох. —Так, пап, как мне лучше поступить сейчас? Я не хочу разочаровывать ни вас, ни Минги… —Хони, ты не в коем случае не разочаруешь нас. –улыбнулся Чимин снова обняв его, тем самым укрывая теплее. —Ты можешь делать так, как ты сам посчитаешь правильнее. Я лишь очень надеюсь, что ты станешь лучше меня. Ты как омега, должен постараться пред отвратить ссоры в доме, не давай своим детям слышать ваши вздоры, и самое главное: не позволяй Минги меняться. Утвердись в том, что его глаза не станут слишком холодными…~~~
Медленно открыв дверь, альфа проскользнул внутрь комнаты. Он тихо отпустил большой букет гортензий на стол и прошёлся взглядом по комнате. На белом столе был лишь ноутбук и книга, также несколько рамок с фотографиями. На одной он узнал своего истинного вместе с его родителями, на другой, Хонджун был рядом с Уёном и Ёсаном, на ещё одной Мин с двумя парнями заметно его больше, видимо альфы, которая казалось была сделана в Японии. Предпоследняя была с Сонхва, на каком-то мероприятии, а последняя была та, что они сделали несколько дней назад, когда ходили к башне Намсан. Прямо над столом были ещё несколько более маленьких снимках. Минги на автомате опустил фотографию с кедровой альфой вниз пряча неприятные для себя воспоминания. Всё было настолько чисто и убрано, что блестело даже в полумраке, что создавали задвинутые шторы. Возле кровати были белые тапочки, а на тумбочке рядом телефон. Сон улыбнулся, смотря на своего истинного, что мирно спал, закутавшись в одеяле. Так не хотелось его будить, ему казалось было очень уютно, поэтому альфа тихо сел на край дожидаясь пока тот сам проснётся. Минги не волновало, что это может продлится слишком долго, он лишь наблюдал, приподняв кончики губ. И всё же, видимо запах виски для Хонджуна, хоть и был запахом истинного, показался резким в этом антураже. По этой причине, он мило начал морщиться и открывать глаза. Сон быстро смекнул и пересел ближе, погладив его руку. —Доброе утречко, Хони… -прошептал альфа с улыбкой, пока парень до конца так не понял происходящее. Он поддался вперёд, целуя любимые губы, и омега промычала в поцелуй, с начала от неожиданности, потом-же, просто прикрыл глаза в наслаждении. —Это сон? -риторически спросил Мин глядя ему в глаза, когда они отстранились. —Если да, то я не хочу проснуться… —Нет, это не сон. Я правда здесь. -посмеялся старший поправляя немного взъерошенные волосы. —Я хотел тебя разбудить, но ты так мило спал. —Тогда давай полежим вместе ещё немного. -подвинулся немного омега, чтобы Сон мог удобно лечь рядом, не залезая при этом под одеяло. Хонджун довольно улыбнулся, когда Минги его обнял. —Тебе удобно, малыш? -спросил Минги и тот кивнул. —Ты хочешь ещё поспать? -мягко улыбнулся тому, как парень устраивался удобнее на его руке. —Мне спокойнее, когда ты рядом… -тихо сказал Хонджун прикрыв глаза, тут же засыпая. Минги усмехнулся, продолжая рассматривать омегу, похожую на ангела. Ему до сих пор не верилось в то, что этот парень наконец стал его. Его острый маленький нос, приоткрытые губы, длинные ресницы, идеальная кожа, и всё это — его омега. Он даже сонным выглядел прекрасно, и лишь осознание этого вызывало у него лучезарную улыбку, ком в горле,