Фиолетовая душа

      Эррор, пришедший к Скремблу, ожидал многого. Термоядерную магическую пушку, способную уничтожить здания одним выстрелом, огромную артиллерию, сделанную из хитрого сплава магических металлов, гранату, активирующийся мыслью и со встроенной самонаводкой.       Но он совершенно не был готов к виденью главного ученого с школьной указкой, стоящего перед доской, и киборга убийцы, сидящей за на скоро сделанной партой.       Такое было странным даже для психики Бога Разрушения, и он даже, грешным делом, подумал на телепатов с их иллюзиями, но нет, он не был под чьим-то контролем.       Эррор мог только смотреть на эту картину где-то в астрале, пока, к счастью, его не заметил Скрембл.       — О, Эррор, зачем пожаловал?       — И-Инк не по-получа-чал от теб-бя вест-тей неделю. Ду-думал, что ты ум-умер во время не-неудачного эк-к-ксперимента.       — А, да, оружие, точно… Оно ещё не готово.       — И как-к дале-леко ты про-родвинулся?       — Я нарисовал чертёж.       Повисла неловкая пауза.       — И вс-с-сё?       — А ты что думал? — Скрембл возмутился. — Это слишком сложная задачка, чтобы решить её за неделю.       — Допусти-тим, — кивнул Эррор. — Чем т-ты занима-маешься сейчас?       — Отдыхаю от работы. Сидение на одном месте очень утомляет разум, знаешь ли. О! Смотри! — он повернулся к киборгу, которая терпеливо наблюдала за диалогом. — Алиса, прочитай эту цифру.       — Пять, девять, один, семь, — механический голос перечислял числа, на которые указывала указка учёного. В конце Скрембл показал на «2+3».       Девушка замолчала, казалось, внешне проигнорировав пример. Скелеты ждали около минуты, пока не прозвучал ответ:       — Пять.       — РАБОТАЕТ! — главный учёный едва ли не запрыгал от радости.       — В-вау, — уничтожитель не разделял эмоций своего друга. — Мне т-так всё ра-равно.       — Да это же прорыв в области анатомии и биоинженерии… А, да точно, — вспомнил кто стоит перед ним учёный. — В общем, оружие делается, идеи как его сделать у меня есть. Вопрос только во времени.       — Поторапли-ливайся, Инк-к в после-леднее время оч-чень не в дух-хе.       — Да что он мне сделает, макияж? — вопрос был услышан только девушкой и скелетом. — Но всё-таки мне стоит приступить к работе. Тем более, образец уже должен быть готов… Так, — он повернул голову на смирно сидящую за партой ученицу, — идти в свою комнату и учи азбуку. На следующем уроке будем учиться писать.       Она молча встала и ушла. Скрембл подумал бы, что его нагло игнорируют, но зная ситуацию… Ему снова захотелось побиться головой о стену.       Процесс реабилитации шёл… никак поначалу. У него буквально был овощ, которого как-то надо обучить мыслить. В сказки и чудеса магический скелет не верил, поэтому ему снова пришлось проводить операцию. Совесть успокаивало то, что на этот раз он режет не живого человека, а фактически труп. Но от поганого ощущения это не избавило. Были мысли о подключении к остаткам мозга компьютера, который и должен был выполнять недостающие функции. Но, во-первых, ощущения твёрдой коробки в черепе, вероятно, будут ужасными, а это лишняя морока, а во-вторых, такая конструкция была, конечно, возможна, и сам учёный такое проворачивал, но это уж слишком опасно и рискованно. Дрогнула рука? Получай сгоревший мозг! С такими мыслями Скрембл отбросил этот вариант       Вторая идея была успешной. Взяв образцы клеток главного мозга, учёный вырастил недостающие куски. Правда, ему пришлось сжечь не мало провальных образцов, прежде чем получить идеальный вариант. По факту, у девушки был свой же мозг только без информации и ассоциативных цепочек.       Так же учёный как смог восстановил ту часть мозга, которая отвечает за память. Конечно, вероятно, что это бесполезно, но большего сделать он просто не мог. Оставалось только постараться не навредить ещё больше и надеется на лучшее.       После той операции пошёл прогресс, продемонстрированный на этом уроке.       Придя в свою рабочую лабораторию, Скрембл взял в руки кристалл из затвердевшей магии и повертел перед глазами. Твёрдый, грубый, большой и совершенно не пригодный к употреблению. Скорее своя магия восстановиться, чем из этого кристалла пытаться что-то высосать. Даже если прожевать и проглотить, эффекта почти не будет. Максимум, проблемы с желудком.       Идеально.       Подключить синий камень к аппаратуре, настроить все нужные параметры и активировать опыт — весьма долгие занятия, если делать это без магии, но скелет уже привык к своему состоянию.       Скрембл внимательно следил за показателями, едва сдержав радостный вскрик, ограничившись лишь улыбкой. Кристалл отдал всю заложенную в нём магию, не взорвавшись при этом и даже не рассыпавшись на ничто не годный песок.       — Батарейка готова, — предвкушающим успех тоном пробормотал учёный. — Осталось только само оружие…       Science crusher: через час тащи Инка в мой «настоящий» кабинет. Мне есть что ему показать.       Через обозначенный час Скрембл едва не пожалел, что взял так мало времени, но всё-таки успел добежать в свой кабинет. Жизнь без телепортов была настоящей мукой, но заниматься тремя трудными делами одновременно он не мог, так что излечение от хомисайда придётся подождать.       Инк вошёл, спокойно открыв дверь рукой, в отличие от всяких невежеств, после которых приходится ремонтировать дверь. А потом так же спокойно спросил:       — Есть успехи?       — Да. Смотри!       Скрембл схватил винтовку и выстрелил в стену, оставив там приличную вмятину и подпалив обои.       Сама винтовка представляла собой скорее голый скелет, чем реально готовое оружие. Странная тонкая рукоятка, отсутствие приклада, спусковой крючок, синий кристалл, обвязанный проводами, уходящими к тонкой трубке, выступающей стволом — то, что учёный собрал на скорую руку для показа начальству.       — Из чего оно сделано? — защитник оказался приятно удивлён, едва скрывая восхищение.       — Нынешний каркас из дешёвых материалов, а так из чего угодно. Оно не создаёт давления, не нагревается, не оставляет всяких химических шлаков. Тут вопрос только в прочности, сам разберёшься. А главный компонент — плотно кристаллизованная магия, которую можно спокойно подзаряжать… — скелет задумался. — С минимальной потерей качества.       Если в начале Инк выглядел довольным, то в конце нахмурился.       — Кристалл нельзя заменить чем-нибудь другим?       — Да, кристаллизованная магия единственный достаточно приемлемый вариант. А что такое?       — Чёрт. У нас сейчас огромная нехватка магических стимуляторов. В том числе и кристаллов. Просто не хватает обученных магов для их производства.       — В таком случае, я могу попытаться…       — Не стоит. Я разберусь.       — И как же? — стало интересно Скремблу, как защитник собирается решить проблему государственного кризиса.       — Интегрирую гражданскую промышленность в государство. Знаю несколько предприятий, что занимаются этим делом.       Теперь черёд хмуриться пришёл изобретателю. Что бы Инк, и отобрать у народа?..       — С какой скоростью оно стреляет? — равнодушно поинтересовался защитник вселенных.       — Автоматическая перезарядка около десяти секунд, более точных расчётов не делал. Кристалл рассчитан на двадцать выстрелов. Могу сделать лучше и добавить новых функций, но потребуется время.       — Тогда дай характеристики кристалла. Начнём их производство, пока ты дорабатываешь винтовку.       Взяв со стола ручку с листом бумаги, Скрембл быстро начеркал запрошенную информацию, вырвал кристалл из винтовки, едва заметным усилием зарядив его, и передал всё это Инку.       — Размер и форма обязательна?       — Да на оба вопроса. Разве что делай ровнее, я-то этот кристалл сделал на скорую руку.       С благодарностью пожав руку, Инк исчез. А Скремблу резко захотелось узнать, что творится на свободе.       Узнал, едва сдерживая мат.       Первым он узнал про обязательный призыв, чего не было абсолютно никогда. Пойти служить в армию всегда было решением каждого. То есть, добровольно, а сейчас каждый район города должен был предоставить пять процентов проживающего населения.       Дальше шли повышенные налоги и ограничение передвижения по территории Республики, но это было понятным, а вот понять тот факт, что Инк спокойно интегрирует гражданские фабрики, переоборудывая их под военные заводы, учёный никак не мог.       — Я начинаю волноваться за его рассудок, — сказал Скрембл, помешивая остывший чай. — В смысле, и так понятно, что он поехавший чудик, управляющий своими эмоциями, как он хочет, но чтобы так быстро поменять свои взгляды и убеждения…         — По крайней мере, он ещё не начал пропаганду. «Ты нужен Республике!» — наигранно пафосным тоном ответила Эмбер. — Я больше волнуюсь о населении. Сейчас они шокированы атакой Найтмера и Теней, но потом… Вспомни довоенные забастовки и представь, что будет сейчас.        — Это и страшно. Похоже Инк сам не ведает последствий своих поступков, видя только выгоду. Не хватало нам только обезумевшего основателя для полной картины.        — Пока его действия направленны против Империи. Может, мы рано паникуем.        — Надеюсь…   

*** 

        — Ты издеваешься? — непроизвольно дёрнув бровью, спросил Икс.        — Это было глупо, — кивнул Фриск.        Кросс же ограничился фейспалмом.        Три командира Отряда редко собирались вместе, а ещё реже по работе. Если Фриска и Чару объединяли тесные братские отношения, то скелет был просто близким другом для обоих.          — Вам что-то не нравиться? — проявил невероятные дедуктивные способности Инк.        — Ты собирался впарить нам сотню магов-слабосилков, естественно нам что-то не нравится! — Икс начинал терять самообладание, которое в последнее время и так хромало.         — У нас здесь не проходной двор, где детишки на турниках повисеть могут, а элитная база спецназа. Хочешь кого-то к нам записать — предлагай достойных и талантливых, — поддержал своего коллегу Кросс.        — На что ты рассчитывал?.. — тихо поинтересовался Фриск, который не был против этой идеи, но увидя настрой остальных, не стал подливать бензина в пожар.        — Ваш бюджет зависит…        — Именно, что НАШ, — Чара едва сдерживал праведный гнев, шокированный такой попыткой давления. — Отряд уже давно стал отдельным государством, чуть после нам перестали поступать ресурсы со стороны Омега Таймлайна. Только вот мы втроём не побежали к тебе разбираться, а сами наладили связи с остатками Республики. Так что применяй грязные приёмы на свои колонии.         — Тебе стоит лучше следить за ситуацией в стране, основатель, — с намёком на издёвку, кивнул Кросс.        — У тебя же есть элитная гвардия, зачем тебе Отряд? — сделал попытку охладить накалённую обстановку Фриск.        — Без Делгона этот блок едва ли функционирует, — ответил Инк, не задетый словами собеседников. — Бойцы опечалены смертью своего командира, а его ученик, единственный кто имеет влияние для них, пропал. Расширять его новичками было бы очень глупо.        — Глупо было приходить к нам, — Чара не выдержал и ушёл телепортом.        Он и так потратил время впустую.         Не увидев своих учеников на площадке, Икс плюнул и решил сделать выходной для обеих сторон. Решив, он пошёл в кабинет своего брата.         Может хоть пообщаются, в кои то веки.   

*** 

        — Семь выстрелов в минуту, пробивает десятиметровый слой чистой стали, перезаряжается от магии носителя, но имеет встроенный заряд на тридцать использований, — перечислял Скрембл, красуясь новой винтовкой. Она была похожа на обычную, сделанную из дерева, но у неё отсутствовал затвор и ствольная коробка, а вместо них красовался синий кристалл. — Быстрый износ ствола при активном использовании, что снизит точность попадания после ста выстрелов, высокая отдача, что потребует особой позы для стрельбы и зафиксированный магический элемент, не позволяющий вытащит кристалл, не сломав оружия.         Скрембл отложил магострел в сторону, взяв стопку бумаг.        — Чертежи, правила пользования и техника ремонта при заклинивании стрельного механизма.        — ВВ-7, «Элис Нова»? — прочитал написанное большим шрифтом Инк.        — Номер и название, — пожал плечами учёный.        Инк пролистал все бумаги, проверяя их содержимое.        — Ты проделал немалую работу, — Инк с интересом рассматривал чертёж одной из старых версий винтовки.        — Чтобы довести её до совершенства нужно многократно больше. Минусы слишком очевидны и едва перекрываются плюсами.         — В любом случае, на первое время и этого хватит. Спасибо за работу.        Скрембл облегчённо вздохнул, увидя, как Инк исчез. Теперь учёный может отдохнуть.   

*** 

        За тем порталом нас ждал густой хвойный лес, который явно не подходил для большой группы людей. Впрочем, несколько существ запрыгнули на ветки, освобождая место.        Наш командир молча повёл нас за собой.         Шли мы медленно и осторожно, постоянно отсылая вперёд разведчиков для проверки пути. На удивление, в этом лесу совершенно не было никаких патрулей, что не удивительно, учитывая под какой защитой находится этот мир.         После понимания того, что нам здесь никто не помешает, мы ускорились в разы, добежав до цели в считанные минуты.          Это был деревянный храм пирамидной формы, что явно давно не обслуживался — древняя постройка вся заросла, а отдельные части так вообще начали гнить. Удивительно, что подобное здание используется в качестве важнейшего элемента в защите мира.        Около ворот стояло три человека. Два копейщика в железных лёгких латах с символом Империи и одно существо в знакомой мне броне. Облаченный в чёрные доспехи что-то говорил, пока не увидел ножи в глотках товарищей. Обернувшись, он отбил следующую атаку, но не успел заметить земляной шип, что проткнул его затылок со спины.        Я услышал тихий диалог.        — Ты чего натворил?! Я сказал, что надо брать языков, а это был элитный солдат Кошмаров!        — Да как будто можно обезвредить эту консервную банку тихо! У них же бронёй всё закрыто, как бы мы его тихо взяли?..        Пятеро человек остались на входе, когда мы пошли внутрь. Первый этаж был пуст, заброшен и совершенно нам неинтересен, в отличие от лестницы, что уходила далеко вниз.         Командир скомандовал ещё пятерым осмотреть и охранять первый этаж, а остальным последовать вниз. Идя рядом с Джервисом, я услышал что-то вроде «клишированный ужастик с проклятым домом». Судя по напряжённым коллегам, аналогия им явно не понравилась, но мы продолжили спуск дальше.         На конце лестницы нас встретили неслабой атакой тёмного огня, что мы приняли на земляную стену. Пара из нашей бравой десятки исчезла в телепорте. Через мгновение выросшая из пола защита исчезла, и мы увидели лежащего на полу человека в чёрной робе и просторный зал, от которого Хард слегка позеленел, Джонс нахмурился, а я не знал, как реагировать.         Мы определённо попали на вечеринку кровавого ритуалиста-психопата: на стенах были развешаны вскрытые трупы разных свежестей, от которых шли кровавые дорожки к центру округлой команты — к постаменту и левитирующим над ним шаром, переливающийся расцветки красного, бордового и небесно-синего. Я бы даже сказал, что это завораживающие зрелище, если бы не окружающий антураж.        «Ну и мерзость.»        — Ну и мерзость, — озвучил мысли Идриса наш временный командир. — Кто-нибудь знает очищающие заклинания? Дышать нечем.        Ответом ему стал наш дружный осуждающий взгляд.        — Ладно-ладно. Что делать-то будем?        — Однозначно, уничтожать магический артефакт немалой силы будет глупым решением, — вступил в диалог маг земли. — Нужно обследовать тут всё, для понимания того, с чем имеем дело.        — А может просто забрать с собой?         — И это тоже, — покладисто кивнул его собеседник. — Однако, это слишком рискованно.         Командир подошёл к телу в робе, который, видимо, был жив.          — Этот тёмный маг должен знать, с чем работал. Нужно допросить его.         — Эм-м, ребят? — я с сомнением смотрю на артефакт. — Вам не кажется, что с ним что-то не так?        — Да ладно тебе, новичок, не паникуй…         — Погоди, он прав, — заступился за меня маг земли, тоже заметив изменения в артефакте. — Смотри, он взлетел выше и начал как-то странно дёргаться.        — Ладно, паникуй, — согласился со мной командир, ни капли меня не успокоив. — Может мы прервали какой-нибудь ритуал? Не просто так ведь, того мужика вскрыли буквально только что.        — Тогда нам стоит уходить отсюда, — прервал молчание ещё один отрядовец. — Мощные артефакты в нестабильном состоянии довольно… нестабильны.        — Хорошо, забираем ритуалиста и… ГДЕ ОН?!         Лежащий на полу человек пропал, хотя, я готов покляться, он был на том месте буквально мгновение назад.         — Вы — жалкая падаль, неспособная слышать музыку моего искусства! — фанатично-безумный голос начал доноситься со всех сторон. Осмотревшись, я понял, что это говорят трупы. — Вы неспособны понять грандиозность моих замыслов! Так получите же по заслугам, белые крысы!        — Уходим… Кх-ха…        Я резко упал на колени от накатившегося бессилия. Картинка перед глазами поплыла, но слух различал дьявольский хохот.         Безуспешно пытаясь сконцентрироваться для телепортации, я осознал, что мой резерв стремительно пустеет.        Последнее, что я увидел — ослепительная синяя вспышка.        Очнулся я резко, отметил, что ничего не болит, поморщился от слепящего Солнца и понял, что я лежу на густой траве, а не на каменном полу.         Я аккуратно встал, старательно отгоняя мысли о загробной жизни, и повернулся на звук шуршащей травы, чтобы столкнуться взглядом с тройкой низкорослых гуманоидов, вооруженных грязными копьями. Нездоровая худоба, зелёная грязная кожа и оборванные куски ткани, что служили одеждой, а также омерзительный запах с обременёнными от интеллекта лицами делали картину весьма омерзительной.        — Э-э… Извините, не подскажите, где тут ближайший город? — раз уж одеты, значит разумны, а значит нужно общаться вежливо.        Трое существ неуверенно переглянулись, и самый большой по росту неразборчиво сказал:         — Жра-атва.        Облизнулись они явно не доброжелательно, аж пуская слюнки.        По лесу я бежал молча, мысленно благодаря Отряд за выданную обувь, без которой я бы проткнул острыми корнями себе ноги раз пять.         Телепортироваться мне не позволял абсолютно пустой резерв. Я сейчас не в состоянии даже пылинку телекинезом поднять, что в сложившийся ситуации меня очень печалило.        Меня спасало то, что по сравнению с этими существами я, вообще-то, довольно высокий, и коротконогим уродцам было сложно за мной угнаться. Так же они начали уставать и замедляться. Если бы тот неприятный факт, что я существо от магии зависимое, без этой самой магии тоже чувствовал себя усталым, я бы даже мог сказать, что всё хорошо.         И если я бежал молча, экономя дыхание, то эти коротышки вопили во всё горло, явно кого-то зовя, что убивало мою надежду ещё сильнее         Лес начал становиться всё гуще, заставляя меня петлять по сторонам. Судя по недовольным воплям, моим преследователям не понравилась смена обстановки, но они и не думали прекращать погоню, упрямо продолжая бежать за мной. А это ставило ситуацию в крайне неудобное положение. Или меня сварят в супе, или мне удаётся оторваться. И что-то вера во второй вариант начинает постепенно угасать.        Обратив внимание на выданные кинжалы, мой разум придумал план.         Забежав за толстый ствол дерева, я принялся ждать. Недолго, ведь эти недолюди меня почти что догоняли.         Вонзаю кинжал ровно в глаз одному, не трачу время на возвращение оружия, отпуская рукоять, одновременно пиная второго. Тот с удивлённым криком роняет копьё, больше похожее на огромную зубочистку. Добить упавшего мне не позволил третий ударом, от которого я легко увернулся, зашёл за спину и вонзил второй кинжал в затылок, отбирая у обмякшего тела копьё, которое тут же вонзается в горло не успевшего подняться гуманоида.        Тяжело дышу, анализируя своё состояние. В этот раз никаких приступов совести не было, лишь жалость, что пришлось заляпать своё оружие об их мерзкую кровь. Кое-как протерев ножи о их шкуры, я встал и осознал, что я в первые в жизни не знаю, что делать. Соберём все факты воедино.        Нашу команду раскидало в разные места. Не я же один выжил, верно?        Это произошло или из-за действий того ублюдка или из-за нестабильного артефакта. Впрочем, нельзя отрицать оба варианта одновременно.        Резерв девственно пуст, что является наибольшей проблемой на данный момент. Оружие у меня есть, но что если врагов было не трое, а, например, десять? В таком случае, меня просто завалят числом.        Идрис не чувствуется, что означает, что я здесь в полном одиночестве.        Факты собраны, но вместо каких-то идей в голове медленно всплывает слово «ЖОПА». Полная и беспросветная. Абсолютно, блять, полный звиздец.        Несмотря на нахлынувшие эмоции, я всё же остаюсь умным (надеюсь) человеком. Оставаться на одном месте сейчас опасно. Меня вполне могут навестить собратья этих троих. Они уж слишком громко вопили, чтобы их никто не услышал. Также на запах крови и мяса могут прийти хищники, с которыми я сейчас драться не в настроении.         Сделав такое умственное заключение, я направился дальше вглубь, надеясь, что эти коротышки не любят густые леса.         Я решил остановиться только тогда, когда дошёл до реки. Во время пути голова пустовала, совершенно нехотя возвращаясь к повседневному мышлению.         Река была большой и кристально чистой, да настолько, что я увидел пару рыбешек, плывущих около дна.         Как только я прожевал какую-то питательную пластинку, я уснул.        Проснулся я, к счастью, не от атаки дикарей с копьями, а от обычных комаров. Отогнав их от себя, я заволновался. А вдруг они болезни переносят? Сейчас я без защиты Идриса с его умением контролировать процессы моего организма. Остаётся надеется на то, что моя паранойя — это просто паранойя.        Идрис, кстати, так и не проснулся, несмотря на половину заполненный резерв. Настораживает, но после драки с чёрным нудистом он спал и дольше. Пожалуй, это единственное, что меня успокаивает. И резерв радует, да.        Голова отдохнула, поспала и наконец-то родила первую идею. Выйти к цивилизации. Да, это очевидно, просто, но так трудно выполнимо. Хоть теперь-то у меня есть магия. Успокаивает.        Сейчас нужно идти по реке, которая является единственным источником еды и воды здесь, попутно восстанавливая силы. Не помешало найти бы моих друзей или хотя бы кого-нибудь из Отряда. Мы были рядом во время телепорта, может мы рядом и появились? Имеет смысл, но я всё же не профессор магии, чтобы на глазок определять действия нестабильных артефактов. Да и больно далеко я ушёл от места моего появления, для того чтобы об этом думать. Гений, блин.        Позавтракал я этими съедобными пластинками, которые я смог найти в выданной сумке, и запил водой, найденной во всё той же сумке. Настроение подскочило вместе с набитым желудком. Правда, оно быстро испарилось после пяти часов дороги.         Река с лесом, конечно, красивые, но идти в полном одиночестве всё равно крайне утомительное занятие. Я всегда позиционировал себя как интроверта или, как минимум, человека, не любящего посторонних людей, но в этом чёртовом лесу я по-настоящему ощутил свою привязанность к социуму.        Я никогда не был один, если подумать. В первые дни я почти всё время проводил со Скремблом, потом я учился у Эррора, во время работы над вакциной меня регулярно посещала Эмбер, а про совместную с друзьями жизнь в Отряде я вообще молчу.         Я никогда не был одинок, а сейчас я… даже с самим собой поговорить не могу.        Это давило неожиданно сильно, но сжав зубы, я продолжал идти. Просто, потому что сдаться сейчас будет глупо, тупо, жалко.        Когда стало темнеть, я решил дать ногам отдохнуть и устроил привал.        Запасы провианта явно не предназначались для длительных походов. Две полулитровые бутылки воды и десяток безвкусных пластин уже подошли к концу в отличие от моего незапланированного путешествия.        О попытках выпотрошить рыбу, не зная, как это делается, можно слагать легенды. Причём, состоящие исключительно из матерных выражений. А уж про попытки запечь эту самую рыбу на костре, который зажечь ещё надо, можно писать целые сказания, тоже целиком состоящие из мата. Ладно хоть благодаря магии лезвий у меня есть куча ножей, которых не жалко.        Зажигание костра требовало немало нервов и сил, так что я не давал костру потухнуть, подкидывая веточки. Кроме еды, огонь также давал такое неописуемое чувство уюта, что в моей ситуации никак нельзя игнорировать, если я не хочу сойти с ума.         Пить воду, взятую прямиком из реки, было страшно, но возможности отфильтровать или прокипятить жидкость у меня не было, а резерв иметь хотелось. Точнее, иметь его было необходимостью.         И, конечно, мой покой не мог быть вечным         Под вечер, когда я собирался ложиться спать, в лесу разразились знакомые мне вопли. По крайней мере, можно не бояться умереть во сне, их крики легко разбудят меня. Сомнительное преимущество, конечно.        Вопли раздавались со всех сторон леса, из чего можно сделать вывод: трупы сородичей они нашли, прошли по моим следам, оценили мою опасность и решили напасть всем скопом, окружив при этом. Хорошо, что эти животные не знают о наличии у меня магии.        Телепортировался на ветку высокого дерева, и стал наблюдать.        На небольшую полянку, где я и обустроился, вбежали восемь уродцев, все с разных сторон. Не обнаружив меня, но догорающий костёр, зеленокожие начали удивлённо осматриваться, стараясь найти меня. Естественно, у них ничего не получилось, и они начали звать своих сородичей. Это было мне нежелательно, так что я вызвал на каждого по одному лезвию, пробив им глотки. Выполнив свою задачу, оружие втянулось обратно в землю, где и исчезло из этой реальности, а трупы просто плюхнулись на землю.        Сородичи, услышав оборвавшийся крик своего собрата, побежали к ним. Тут я и мог определить их приблизительное количество, на моё убийство собралось тридцать этих гадов, не считая уже умерших. Какое оскорбительное недооценивание меня.        Призывать лезвия в таком большом количестве было ещё слишком сложным для меня, так что я ограничился одним длинным клинком, что я взял в руки. Должно хватить.        Переместившись за спину самому отставшему от группы, перерезаю тому глотку и аккуратно ложу на землю. Действия, которые показались мне раскатом грома среди ясного неба, были полностью не услышаны дикарями. Такую безалаберность я в жизни не видел.        Скорее интереса ради, чем с целью убийства, я подошёл к ещё одному, зажал рот рукой и оттащил назад. Его товарищи по цвету кожи также не заметили очередную потерю. И эти хотели меня убить?         Сворачиваю дикарю шею, сразу жалея о такой идее. Руки измазались в жиру и грязи, а та, которой я зажимал рот, оказалось ещё и обслюнявлена. Больше никакого рукопашного боя.        Я начал кружить вокруг них, убивая каждого, кто осмелился отвлечься или отстать от остальных. Слава звёздам, после половины убитых они наконец-то заметили пропавших собратьев, а иначе моя нежная психика могла бы и не выдержать.        Их осталось всего семь, когда они встали спиной к костру, окружив его и встав в этакую защитную стойку. Несмотря на их приготовления, каждый из них с диким страхом глядел в темноту, в которой так незаметно пропадали их сородичи. Лишь едва живой огонь давал какой-то свет, но и он постепенно угасал, давая приблизиться тьме ещё ближе.        Телекинезом хватаю пыль с земли и кидаю её в глаза атакующих. Дикари отвратительно заверещали, потеряв строй. Убить каждого из них было задачкой плёвой даже без использования магии, но я оставил одного живым.         Ему досталось меньше всех, так что он разлепил свои глаза и увидел моё бездействие.         На его лице не отразился страх или печаль за павших сородичей, нет, на его полоумном лице расцвела плотоядная улыбка. Я с невероятной чёткостью понял, что если он меня убьёт, то не почувствует угрызений совести, не будет задаваться вопросами морали или переживать, подобно мне, он лишь обрадуется набитому брюху. Так, он умер, потеряв голову, со рта которой бежали ручейки слюны.        А моё хромое чувство опасности оглушительно завыло, предупреждая о ком-то, кто идёт сюда.        Я бы даже предположил, что этот «кто-то» гарантировано меня убьёт, раз уж чувство проснулось задолго до его прихода.         Ощущая холодные покалывания, я лишь быстро сполоснул руки в реке, схватил сумку и начал бешено телепортироваться, поняв, что «кто-то» двигается с невероятной скоростью, и ему остались лишь считанные моменты до моего убийства. Опустошив мой резерв до половины, он, слава звёздам и другим планам кроме Тени, потерял интерес ко мне, видимо, решив вернуться к трупам зеленокожих и отобедать ими, а не таким прытким мной.        Осознав, что мне ничего больше не угрожает, я с невероятной расстановкой, чёткостью и выражением сказал лишь одну фразу, обозначающую всё моё отношение к провальной миссии, к недавней ситуации, к общей ситуации и ко всему миру в целом:        — Да ну нахуй!