Ты мой дом, Ирука

— Шестой, как слышно? Приём! Ты на позиции? — рация противно скрипнула, выдернув из тёплых воспоминаний. Холодно. Плотная маска защищала лицо от колючего снега. Удобная форма не особо согревала в условиях засады. Замёрзшие пальцы в гловелеттах сжимали трофейный автомат. Его пару лет назад подарил Джирайя, со смехом сообщив, что даже имя придумал для смертоносной игрушки: «Ича Ича парадайз». Он действительно думал, что за такие шутки можно в рай попасть? — Слышно отлично, приём. Позиция за мной. — Воздух становился всё холоднее, нагнетая мерзкое чувство беды. Какаши не любил эти моменты перед началом. Затишье перед бурей. Ещё больше Какаши не любил операции в Суне. Тут каждая миссия шла не по плану. Он невольно поморщился. Безымянная могила Обито всё ещё была где-то тут, занесена снегом, безмолвно храня тайну предательства. И не найти, не похоронить по-человечески. Пустое имя на холодном камне памяти Какаши честно навещал, рассказывал последние новости и снова и снова просил прощения. Вина давила ночными кошмарами. Их итак было слишком много в жизни Хатаке. Как же всё-таки холодно. — Игла на позиции? Зверь, ты готов? — сегодня на командовании был Молния. Какаши это радовало — меньше лишних мыслей, сегодня он не стратег, а простой инструмент. Приказ получил — приказ выполнил. Перекличка продолжалась — команда занимала обозначенные позиции. — Всегда готов! О мои верные товарищи надеюсь на вашу поддержку! — Какаши поморщился от излишней фамильярности напарника. Несмотря на зашкаливающую громкость и странный характер со Зверем он ладил лучше всего. Поэтому их часто ставили в связку. Вот и сегодня Хатаке должен был прикрыть штурм напарника, пока Ворон и сладкая парочка не найдут Бессмертного. Этот ублюдок как смерть с косой прошёлся по нескольким стратегическим базам и уничтожил немало отличных солдат. Ходили слухи, что даже с оторванной башкой он умудрился выжить и поубивать противников. Правда это или нет Какаши не задумывался. Сегодня он инструмент. Думать будет Намикадзе. — Все готовы, выступаем! — Затишье закончилось. В окно небольшой базы влетела граната, секундная пауза, а затем громкий взрыв. Буря началась. Зверь любил эффектные появления. Вот и сейчас он качественно привлёк к себе внимание. По докладу разведки в этой части базы было не так много врагов. Нужно было немного пошуметь, чтобы сбежались остальные и Бессмертный остался с минимальной охраной. Молния занял второй этаж, отстреливаясь короткими очередями. Он ловко перебегал от укрытия к укрытию, пользуясь паузами для перезарядки. В скорости этому парню было не занимать. — Уже трое, шестой, спишь на ходу? — «Опять Зверь затеял свои соревнования, нашёл время» подумал Какаши. — Да я тебе фору даю, неудачник! — Ты меня недооцениваешь, — «откуда только столько жизнелюбия в этом безжалостном убийце?» — Вы два идиота нашли время языками трепаться! — в рации злобно зашипел Игла, — Вам чуть башку не отстрелили, внимательнее парни! — Спасибо, Игла! Когда спину прикрывает такой крутой напарник можно позволить себе расслабить булки, — Зверь не врал, Ширануи и правда был лучшим. С 600 метров бил без промаха любую мишень, словно иглой прошивал. — Булки в спальне будешь расслаблять, — огрызнулся снайпер, — из-за вас, идиотов, выдал своё местоположение. — Не смертельно, им сейчас не до тебя будет, — голос Молнии звучал с доброй успешной, — шестой, готовь чидори, — шутка ли, но любимый нож Какаши тоже назвал Джирайя, как и нож бога Грома у Молнии. У этого старого извращенца видимо хобби такое было — имена оружию раздавать. Справедливости ради, весьма заслужено. Особая сталь в клинке Хатаке пела с каждым ударом словно птицы в утреннем лесу. Тысяча взбешённых птиц. Для тихих убийств Какаши применял другой нож. Но этот служил отличным дезориентирующим фактором. Противник не знал, что прикрывать — уязвимые зоны или уши. В толпу противника полетела дымовая шашка. Какаши привычным движением опустил тепловизор на левый глаз. По подсчётам разведки здесь сейчас около 20 противников. Остальные располагались дальше и придут сюда минуты через 3. Отсчёт пошёл. Зверь предпочитал драться в рукопашную, ломая противникам кости. Жестокий человек в бою, а в обычной жизни дружелюбный идиот. Никакие кошмары его не берут, храпит ночью так, что стены трясутся. Команду этот недостаток всегда бесил, а вот Хатаке здоровому сну немного завидовал. Спина к спине он встретился с Молнией. Тот отбивался своим любимым ножом. Ходили легенды, что он мог метнуть нож во врага, проткнуть его насквозь и поймать на вылете. Какаши слухам особо не верил. К тому же кэп так кидался оружием, словно не боялся его потерять. Все утверждали, что он с клинком так связан, что куда бы ни кинул, тот всегда вернётся к хозяину. Джирайя по пьяни как-то предложил свою «Легенду», мол у Минато дома склад одинаковых ножей и он каждый раз берёт новый. Это звучало логичней, чем волшебный нож-бумеранг. Какаши так считал. Вспышка боли отвлекла от всех мыслей. Левая рука перестала быть такой послушной. Одиночный выстрел прошил неудобного противника. — Спасибо, Игла, — прохрипел Какаши. — Ты как? — Жить буду. — Сектор почти зачистили, терпи Хатаке, — Молния тоже был не в лучшей форме, с правого бока сочилась свежая кровь. — Всё нормально, справлюсь. Перерыв вышел недолгим. Совсем близко уже слышались голоса подкрепления. Гай кинул к входу молотова и засел в укрытие. Огонь быстро занялся по старым деревяшкам. Это должно было дать немного времени. Перевязать раны и отдышаться. Мир потихоньку терял свои краски. Какаши терял кровь и это было чревато. Он тихонько сполз по стенке и закусил губу, чтобы не застонать в голос. Вроде уже столько ранений получил, а каждый раз больно как в первый раз. Надо будет у Ибики спросить это вообще проходит. Непослушной рукой он стянул маску. В нос ударил мерзкий запах крови, железа и копоти. Из аптечки достал бинты и пару таблеток. «Ненавижу таблетки». Не давая себе времени на подумать, он проглотил 3 капсулы: остановить кровь, восстановить силы и немного мерзкого допинга. Какаши закрыл глаза и облокотился к стенке. Сейчас эта дрянь подействует и станет легче. Как же холодно. Во рту сладко приторно появился вкус данго. Нежные загорелые руки кормили Какаши сладостями. «Ненавижу сладости» подумал Какаши, вяло сопротивляясь рукам. Добрые карие глаза с нежностью смотрели на него. Мягкие губы что-то шептали в улыбке. Где-то сбоку в окно проникали первые лучи солнца. Они мешали, стирали сказку. Какаши вяло махнул рукой прогоняя ненужное сейчас солнце. Но оно обожгло его в ответ. — Хатаке, да что с тобой? Соберись! — пощёчина выдернула его из мира грёз, — Огонь разошёлся! Надо выбираться. Здание рушится, половину противника придавило к чертям. Это, конечно, хорошо, но если не поторопимся, нас тоже накроет. Давай! Давай! Шевелись! Мир снова был ярким и сочным, да что там — он пылал самым натуральным образом. Таблетки так подействовали или пожар не так уж и важно. Гай поддерживал Какаши и Минато. Все трое ковыляли к единственному выходу. В рацию орал Генма, требовал быстрее сваливать. Ворон уже давно отчитался о законченной миссии. Цель взяли. Парни отступили и теперь прикрывали отход отвлекающего отряда. Какаши оглянулся. Старое здание пылало. Огонь перекинулся на соседние постройки. Скоро тут будет по-настоящему жарко. «Интересно, сможет ли такой сильный пожар растопить вековой снег вокруг и показать могилу Обито?» — Какаши, шевелись, — Гай слегка дёрнул напарника в сторону, — потом отоспишься. Хатаке усмехнулся этой нелепой фразе. Выдохнул облачко пара и уже без помощи друга пошёл к вертолёту. Холодно. Как же холодно.