Пляж

Я бы проспал хоть весь день, но мой, казалось бы крепкий и невозмутимый сон прервал ненавистный звон будильника. Полезная штуковина, которую ненавидит весь мир - от мала до велика. От недосыпа голова гудела будто церковный колокол, глаза слипались, тело словно из ваты. Непонятно откуда почерпнув силы я поднялся и со злостью отключил назойливую железку. И внезапно силы куда-то пропали, была уверенность, что если моргая я задержу веки хотя бы на долю секунды, то в этот же миг отключусь. А мне ведь ещё работать целый день, ещё и на пляж вечером. Ладно, на выходных отосплюсь вдоволь. Пока Зои собиралась в школу я взял из куртки револьвер и вернувшись в комнату высыпал давно остывшие гильзы в нижний ящик тумбы. С Зои мы не обменялись даже парой слов. Поели в тишине, в тишине собрались и разошлись. Усталость ослабла, но всё же давала о себе знать на постоянной основе. Добравшись до работы я на автомате выполнил все подготовительные действия, переоделся и принялся "разгребать" кучу новых поставок и погрузок. Прошло, наверное, часа два, как меня вызвал к себе в кабинет начальник. Это было редкое явление. Я уже и забывать стал как выглядит табличка на двери, носящая его имя "Директор Б. А. Харди". В неплохом кожаном кресле, которое слегка не вписывалось в общий скромный интерьер кабинета сидел, задумавшись, полноватый мужчина лет шестидесяти. На его висках пауки времени сплели седую паутинку, грубый взгляд буравил стену, а крупные пальцы тарабанили ломаный ритм по столу. — Мистер Харди, вызывали? — обратился я к начальнику. — А, Аарон. Да, присаживайся. Надолго я тебя не задержу — его тон сильно разбегался с его видом. Говорил он без задержек, словно несколько раз отрепетировал, отбросив всё лишнее. — Послушай, Аарон. Я понимаю и твоё состояние, и то, как тебе сложно, но мне приходится так поступить. У нас сокращение штата, и так как ты работаешь тут всего два месяца, ты под него попал. Я вынужден уволить тебя. Эти слова были последним, что я ожидал услышать. Всё что угодно, только не увольнение. — Я понял Вас — мои слова старались звучать равнодушно, и вроде даже получалось — Я пойду, отработаю до конца? — Ты можешь уйти прямо сейчас, но если хочешь - не буду останавливать. Зарплату тебе уже посчитали, получишь в конце дня. — Ага, шеф. Его можно понять, от него в этой ситуации ничего не зависит. Он хоть и высокий человек, но есть и повыше, слова которых неоспоримы. — Вот, подпиши здесь и здесь — протянул он мне ручку — Всё, можешь идти — сказал он, разбирая бумаги. Как теперь жить и кормить Зои? Даже если она устроится куда-нибудь, нам этих денег будет чудовищно не хватать. Куда податься? Меня ведь не берут никуда. Хотя...я же не все варианты перебрал. Можно пойти охранником куда-нибудь, ну или даже не знаю. Стать громилой у какого-нибудь серьёзного человека и трясти деньги с его должников, тыкая в них отцовским Кольтом. Кто ищет, тот найдёт. А смешно, я и громила - несовместимые слова, так-то. Сама по себе вспомнилась одна мудрость, мол если проблема решаема, то беспокоиться из-за неё не стоит. Если проблему решить нельзя, то и беспокоиться насчёт неё бессмысленно. С такой мыслью я пошёл отрабатывать свою последнюю смену. Вечером я принял душ, сдал форму, получил зарплату, попрощался с некоторыми коллегами и вышел за дверь. Сам для себя я решил пока что не расстраиваться по этому поводу. Сейчас дорога вела меня к пляжу, где меня ждала сестра и новый друг. В голову закралась недобрая мысль - а не опрометчиво ли я поступил, оставив сестру едва знакомому человеку сразу после изнасилования? А ведь в самом деле. Хоть он и не выглядит как тот, кто способен на что-то такое, и подсознание не заподозрило его, но нельзя так легко доверять людям. Пусть это будет хоть самый лучший папин друг, с которым он дружил много лет, но нельзя оставлять Зои одну. Я поспешил на электричку. "Не накручивай себя, он нормальный парень" крутилось у меня в голове. А за стеклом мелькали огни. У меня всегда получалось легко скакать с мысли на мысль. И сейчас, переживая о Зои, в голове возникали совершенно разные образы, события, которые никогда не происходили. Мне просто жизненно необходимо заполнить мозги ненужными вещами. Довольно противоречивыми вещами. Почему человек жесток? Ну это глупый вопрос, ответ на который возникает сам по себе - дело в инстинктах. Но о каких инстинктах, отвечающих за жестокость, может идти речь в современном мире? Человек в этом плане давным-давно ушёл от животных. Хотя даже животные не убивают ради удовольствия, я это когда-то уже отмечал. Да и в принципе глупо сравнивать человека и зверя. Наш мозг такая сложная штука, что объяснить его поведение нереально. Но если подумать, дело вовсе и не мозге. Вот, уже пошли противоречия. В любом случае, размышляя о подобных вещах, нужно просто усвоить как аксиому одну вещь - покуда существует человек, здравствует страдание. А страдание в свою очередь может проявляться в абсолютно разных аспектах. Сразу всплыли события четырёхлетней давности. На календаре 1972-й год, начало лета. Мне скоро шестнадцать. Кипящая, живая молодая кровь. Тогда я часто гулял со своими четырьмя друзьями - Гарри, Бобом, Джоном и Стэном. Нашим основным плацдармом были пустыри в окрестных кварталах. Мы вопили песни на весь город, жгли костры, пили колу. Жили жизнями обычных подростков небольших городов. Как и каждому среднестатистическому юноше, каждому хотелось завести девушку. И хоть мы особо не отличались от других, наша пятёрка была единственными парнями, над которыми смеялись девчонки. Мы даже гонку-спор устроили, мол кто первый найдёт себе девушку, тот и будет самым крутым и уважаемым среди нас. К сожалению или счастью, все были в одинаково плохих условиях. Однажды нас по старой дружбе пригласили на крупную вечеринку, ну мы пошли естественно. Эта вечеринка и сделала меня победителем в нашей гонке - я нашёл свою первую девушку. А если быть точным, это она меня нашла, из-за чего уважение моих друзей умножилось на два. Вот какое-то чудо, она была единственной, кто не смеялся над нами (повторюсь, видимых причин не было), и выбрала именно меня. Её звали Софи. Подруги её не осуждали, что странно. Наши отношения продлились всё лето, я подарил ей свой первый поцелуй, и, как оказалось, она мне свой. Мы были по уши влюблены друг в друга, чуть ли не каждый день проводили вместе. Однако получив что-то, нужно с чем-то и расстаться. Я сильно отдалился от своих друзей, с каждым разом гулял с ними всё реже. Они, конечно, отнеслись с пониманием, но некая обида была, определённо. Зато с Софи всё шло прекрасно. Мы могли целоваться часами, нежно касаясь, и всё никак не могли насытиться друг другом. С каждым днём мои чувства к ней ставали всё сильнее. Я был точно уверен что её глаза, тёмные волосы и маленький рост я буду любить вечность. Но самая лучшая, самая милая её особенность была её сверкающая, скромная улыбка когда я засыпал её комплиментами и прочей романтикой, как оказалось, зря. Ничто не вечно, мало что взаправду. В конце лета, когда я отдалился от друзей настолько, насколько это было возможно, Софи бросила меня, сказав, что все наши отношения были результатом её проигрыша в споре. Всё лето она обманывала меня, каждый день, каждую секунду. Она даже не сказала "Мне всё равно было с тобой хорошо" или что-то типа такого, как это бывает в дешёвых романтических книжонках. Не знаю на что она поспорила, но это должно быть что-то реально стоящее. Моё сердце не было разбито, оно было измельчено в кашу огромным топором. Подумать только, моя первая, такая чистая и искренняя любовь... Я закрылся в себе. Отец говорил не вешать нос из-за какой-то тупой девчонки, которая так нагло уничтожила мои чувства. Он говорил что я должен иметь честь и достоинство и просто забыть о ней. А я не слышал. То ли из-за своей упёртости, то ли из-за того, что я впервые так полюбил, я никак не мог выкинуть её из головы. Тихонько сидя в тёмной комнате я расспрашивал пустоту за что мне досталась такая участь? Никто не отвечал. Уверен, совесть её не мучила. Вспомнив о друзьях я решил попробовать восстановиться в их глазах, но по "счастливому" стечению обстоятельств, все кроме Гарри переехали. Ну хотя бы с ним наладить отношения вышло, дружим по сей день. Вот так можно убить душу человека. Странная пустота съедала её, губила, терзала. Благо, я оказался сильнее, и просто закопал остатки своих эмоций и чувств глубоко на дне своего естества, поклявшись не раскапывать. Мне стало всё равно. Мы с Софи ещё пару раз пересекались, но я не удостоил её даже взглядом. До сих пор задаюсь вопросом - почему же существует такая несправедливость? Почему люди настолько глупые, что на зло отвечают злом, но не способны ответить добром на добро или любовью на любовь? Зачем заставляют страдать тех, кто их любит? Никто мне не ответит, как всегда. Хорошо, что Зои не влюблялась, не почувствовала эту боль. Тем временем моя электричка доставила меня до нужного места. только я ступил на твёрдый асфальт, меня тут же встретило знакомое лицо и...пакет. Пакет, кстати, она всё таки не круглосуточно носит, я сумел застукать её, как она снимает его перед сном. — Привет, Аарон, как дела? — поинтересовался Мюррей. — Привет, да вполне сносно — я старался делать вид будто ничего не произошло, хотя это было совсем не так. — Ну что, пошли? — тихо молвила Зои. Я кивнул. Зои вырвалась вперёд, Мюррей мне передал один спальный мешок, второй нёс сам, третий был у пакетоголовой. На небе ни звезды. Штиль. Солёный океанский бриз приятно отзывался внутри с каждым вдохом. В руках Мюррей нёс пластиковый пакет. — Что там? — Да так, зефирок купил, на костре пожарим. Воды взял. Тут ещё Зои шоколада купила. Много нам всё равно не понадобится — ответил Мюррей, заглянув в пакет. — Я вот тоже думал что-нибудь купить, но как-то не вышло — как бы жалея сказал я — Как Зои? — Нормально вроде, пытался завязать с ней разговор, но выходило плохо. Ничего особенного. Это был чисто дежурный вопрос. Мои переживания развеялись ещё когда я увидел пакет на голове Зои. Прохладно. Тишина. Слышны были только редкие проезжающие авто. Мы осели именно там, где я планировал - граница пляжа и пролеска. Развели костёр. И всё равно, что подумают люди. Найдя несколько ровных веточек мы расселись вокруг огня и жарили зефир. И много разговаривали. Мюррей рассказал свою историю более подробно, хотя казалось бы - куда уж там, ну хоть Зои послушала. Я же рассказал ему о нашей жизни после гибели родителей. Зои, кажется, немного привыкла к Мюррею и пару раз вставила своё слово. Вечер удался несмотря на увольнение, о котором я решил молчать покаместь. Словно читая мои мысли, Зои спросила: — Кстати, Аарон, а как ты завтра на работу пойдёшь? Это же и домой нужно заскочить, успеешь? Даже завтрашняя суббота была для меня рабочим днём. Именно что была. — Мне выходной дали, так что я полностью ваш. А ты, Мюррей? Уже начал искать куда устроиться? — Как начал так сразу и закончил. Вакансий в вашем городе немного, но мне удалось устроиться в первый же день. Буду в автопарке тачки продавать. Круто, а? — Неплохо. Мы сидели так ещё какое-то время, зефир уже закончился. Пора бы уже начинать готовиться ко сну, который был по необъяснимым причинам столь желанным для этих двоих. Мне самому уже интересно стало. — Мюррей, можно тебя на пару слов? — сказал я. Мы отошли так, чтобы Зои не слышала, хотя ей, по видимому, было всё равно. — Такое дело... Меня уволили сегодня. Деньги пока есть, но они имеют свойство заканчиваться. Я завтра же начну искать работу, но хотел бы попросить тебя о помощи, если всё пойдёт не так как надо. — Да, конечно, помогу чем смогу, какие вопросы? — Спасибо тебе. Ладно, пойдём, спать охота. Мы подошли к затухающему костру, Зои уже разложила спальники. Пожелав друг-другу доброй ночи мы спрятались в спальники и мгновенно заснули. То, что им что-то будет сниться, было очевидно, а вот про себя сказать не могу. Проснулся я точно так же, как и всегда. Вчерашняя усталость, конечно, ушла, но особо выраженного комфорта и душевной лёгкости не чувствовалось, а даже наоборот, я отлежал себе бок. И, как не было никаких снов раньше, так и сейчас - ничего. Я верил, когда Мюррей и Зои рассказывали мне о своих ощущениях, по их виду невозможно было сказать, что они врут или бредят. — Это место по истине волшебно — разорвал тишину Мюррей. — Ну не знаю, я спал как обычно, никакого волшебства — честно сказал я. — Подожди, ты серьёзно? — он приподнялся и пялился на меня — Хочешь сказать, на тебя это не подействовало? — Тише, Мюррей. Да, Я действительно не почувствовал разницы со сном в обычной спальне. — Да бред какой-то... Очень странно. Я чувствую себя так хорошо, как не чувствовал уже девятнадцать лет. Такой сон я видел впервые в жизни. Но почему же тебя это обошло? — Мюррей прав — не дала мне ответить Зои, чей пакет был как новый — Я даже вот что скажу - нам нужно привести людей, мы должны поделиться этим прекрасным местом с общественностью. — Подожди, каких людей, зачем привести? — спросил я непонятливо. — Во сне со мной говорил голос — ответил вместо неё Мюррей — Нежный и мягкий женский голос. Он приятно ласкал слух, и, кажется, щекотал сердце. Голос сказал, что нужно привести других, чтобы они узнали, что не одни в этом мире. — Окей... Зои, теперь ты. — У меня то же самое. — В каком смысле? — я немного оторопел. — Я могу сказать всё то же, что только что озвучил Мюррей. — Вы сговорились ребят? Это невозможно. — Но так и было, Аарон — сказал Мюррей — Не веришь мне, поверь хотя бы сестре. — Ладно, окей, мы приведём сюда несколько друзей. Что дальше? — Голос скажет — сказали одномременно оба и переглянулись. — Делайте что хотите, я в этом смысла не вижу.