Жизнь и судьба Клары Финч

Меня зовут Клара Финч, но все зовут меня сугубо по одной только фамилии. Почему так? Сама не знаю. Просто моя фамилия была у всех на слуху. И вы даже не представляете, как я от этого страдала. Мои приключения начались сразу, как только я родилась. Кто точно были мои родители неизвестно. До девяти лет я кочевала от одних родственников к другим х. Такой и была моя жизнь пока дядя не решил сплавить меня в интернат! Возможно сказано слишком громко, но в те времена — это слово действительно пугало. И пугает меня до сих пор. Тем более как позже выяснилось этот интернат был не простым, а при монастыре. Ещё хуже. — Нет! — Паника наполняла меня, и я просто уже не знала, что делать. — Дядя, нет! — Хватит, Финч, — даже моя родня называла меня по фамилии. Словно они даже не знали, как меня зовут или же моё имя, было настолько нелепым. — Поучишься и потом тебя заберу. Заходя на перед, он так и не забрал меня. — Но это же интернат! — Не надо так орать. Это всего лишь школа. Да, она при монастыре. От этого ещё никто не умирал. Поучишься, получишь образование. Нормальное. Не то что тебе давали в обычной школе. — Какое? — Ёрзаю на переднем сидении. Он единственный из моей родни кто перевозил меня спереди. Остальные предпочитала сажать на задние сидение. — Как быть монашкой? — Всё, приехали, — машина остановилась у мрачного большого здания. Я даже как-то зависла от такого. На тот момент в моём мозгу испарилось напрочь всё. Например, то что следует сбежать. Или же устроить истерику и всячески упираться. Хоть я и не была из тех детей кто истерит, но думаю что сейчас мне это бы пригодилось. — Выходи. Бросаю взгляд на крыльцо и вижу высокую монашку. Лицо красивое, но холодное. Да и почему-то мне при виде неё стало страшно. Монашка тем временем шла к нам. Я же сжалась в сидение в надежде что она окажется слепой и просто меня не заметит. Мне девять, я достаточно мелкая для своего возраста и худая. Хоть и люблю поесть, но по мне это просто не видно. И вот монашка доходит до нашей машины и распахивает мою дверь. — Ну привет, — говорит она, наклонившись ко мне. Этот её голос мне ужасно не понравился. Да и при близком плане она не выглядела как монашка пусть даже в этой одежде. Она напоминала больше какого-то надзирателя. — Поздоровайся! — Рявкнул на меня дядя. — Здравствуйте, — пробубнила я, глядя на свои руки. Эта женщина определенно мне уже не нравилась. У меня есть такое. Бывает, что некоторые люди мне просто неприятны. Сама не знаю почему, но дружу я только с конкретными людьми. — Выходи, — дядя сам вышел из машины и пошёл открывать багажник. — Финч у нас очень запущенный ребенок, сестра, можно сказать что неуправляемый. — Ничего, — монашка положила руку мне на голову и потрепала мои короткие волосы. А ведь раньше у меня были длинные рыжие волосы. Вот только дяде надоело видеть меня лохматой, и он приказал их остричь. Теперь я выглядела как мальчик. — Мне и не с такими приходилось справляться. — Выходи, — прикрикнул на меня дядя и поставил мой чемодан возле ног монашки. — Финч, не заставляй меня применять силу. Вздохнув выбираюсь из машины и неловко встаю возле монашки. И всё же от неё прям веет злом. Я верю, что есть злые люди и в течении всей своей жизни я неоднократно буду в этом убеждаться. Дядя даже не обнял меня на прощанье. Просто сел в машину громко хлопнув дверцей и уехал. Всё же буду надеяться, что по мне он скучать будет. Хоть я и жила с ним пять месяцев. Я не плакала, когда он уезжал. Привыкла. За все свои девять лет я умудрилась побывать почти у всей своей родни. У некоторых даже по два раза. Так что скучать я просто не умею. Может когда-нибудь научусь. Но в чём я уверена точно так это в том, что оставаться в интернате я точно не хочу. — Не уезжай! — Закричала я, побежав за машиной, но монашка быстро меня ловит и схватив одной рукой прижимает к себе не давая вырваться. — Дядя! Не оставляй меня тут! — Ну тише, тише, — монашка без особого труда удерживала меня прижимая к себе. — Нет! — Слёзы у меня так и лились. — Вернись! — Он не вернется, — холодным голосом сказала монашка и развернув меня к себе присела на корточки уставившись мне в лицо. — Ну не плач. — Она стала пальцами вытирать мои слёзы. — Всё ведь хорошо. Ты в надёжных руках. Взгляд у неё такой холодный и напряженный. Словно она думает что со мной делать. Я же вытерев лицо становлюсь серьёзней. Трагедии тут никакой нет. Обычная школа только с монашками и ночевкой. — Идём, — монашка взяла мой чемодан одной рукой, а меня за руку другой и потянула к интернату. — Уверена, что ты найдёшь себе друзей. Я ничего не ответила. Потому что сомневалась. Каждый раз, когда я меняла школы было сложно. Все там были дружны и просто не хотели пускать меня в свои компании. Поэтому очень часто я оставалась одна. Этот интернат за всё время стал моей пятой школой. — У тебя такой легкий чемодан, — сказала монашка встряхнув его. — Да он почти пустой, — отвечаю, разглядывая здание. И чем дольше я его разглядывала, тем страшнее оно мне казалось. — Дядя решил, что мне много вещей не надо. Сказал, что тут есть форма. — Это так, — и мы зашли внутрь. — Пойдём, директор уже знает о тебе и тебе выделили комнату. — Я буду одна или нет? — Вас будет двое. У нас комнат много, и они маленькие. Больше двух коек не помещается. Тебя поселили в комнату с твоей одногодкой. Мы поднялись на третий этаж и повернули на право по длинному коридору. В самом конце была моя комната. Комната была очень маленькая. Две кровати и тумбочки. Ещё был шкаф и всё. Тут больше ничего и не было. Всё серое и мрачное. Я словно посмотрела фильм ужасов. Хотя может я и попала в такое. — Моника, — сказала монашка и тут я обратила внимание на крупную девчонку в очках. Она слилась с кроватью. — Это твоя новая соседка, Клара Финч. Моника ничего не ответила, но мне почему-то стало казаться что называть она меня будет только по фамилии. Да и эта монашка тоже. Улыбнувшись, а точнее усмехнувшись она вышла, закрыв за собой дверь. — Привет, — сказала я и тут же села на кровать. — Как дела? — Ты ещё способна радоваться? — А у Моники похоже депрессия. Я много слов знаю и их значение пожив с тётей врачом. — Ты в школе-интернате. Тут нечему радоваться. — Знаю, — смотрю в окно. Решетка на окне и серость. — Скажи лучше, как тут. — Никак, — последовал тут же ответ. — И для тебя будет никак в особенности если учесть, что тебя сюда привела сестра Смит. — И что? — Сказала так словно меня сюда сам Дьявол за руку привёл. — Ты её просто ещё не знаешь. А когда узнаешь то поймёшь меня. надо надеяться, что это была не её личная инициатива тебя встречать. Если её, то ты попала. — Ты мне её сейчас описываешь как какого-то монстра, — и от этого мне было страшно. — Она и есть монстр. Гляди. Вскочив со своей койки Моника кинулась ко мне и показала свои руки. Они были все в синяках и в некоторых местах еле кривили. — Что случилось? — Сестра Смит, — и Моника кивнула на дверь. — Это она сделала. Если ты не знала, то в этой школе действуют телесные наказания. А избила меня линейкой за то, что я опоздала на её математику. Моника тут же убрала руки. Она вся покраснела и вернулась на свою кровать. — А тебе лучше переодеться иначе тоже от неё получишь. Поверь мне, она получает удовольствие от такого. Меня и порола и била. Да что только со мной не делала. И это с семи лет. А те кто постарше говорят что она тот ещё зверь. До некоторых она ещё и домогалась. — Что делала? — Не поняла я. На тот момент значение этого слова было для меня незнакомо. — Ну, — Моника даже зависла. — Трогает где не надо. Если она начнёт тебя гладить или целовать, то беги. — Ты мне тут столько всего сказала, что я уже хочу бежать. Вот только бежать мне не куда. Меня никто не ждет, да и я никому не нужна. То как моя дядя меня бросил ни о чём хорошем не говорит. Даже не обнял на прощанье. — Сбежать тебе не удастся, — Моника говорит это так словно сто раз пыталась. — Те кто сбегает возвращают. И уже сестра Смит их наказывает лично. Могу даже зад свой показать. Там такие следы от её линейки что они похоже со мной навсегда. Тебе лучше переодеться. Скоро в столовую пойдём. Форма оказалась неудобной и колючей. Серая и скромная. Даже живя у нелюбимых родственников я была одета куда дороже. — А если не одену значит будут проблемы? — Кидаю форму на пол. В мои планы входит делать всё возможное чтоб меня выгнали отсюда. Тогда кто-нибудь из родни меня да заберет. — Если надеешься что выгонят то нет. А вот накажут точно. — Плевать, — хотя нет. Эта монашка Смит выглядит как машина для убийств. — Может это даже как-то пригодиться мне. Номер дяди знаю. Да я номера родни наизусть помню. Позвоню и скажу что меня избили. Они точно меня заберут. Ну как можно оставить свою племянницу в интернате где её бьют? Поэтому я решаюсь рискнуть. И когда по всему зданию раздаётся какой-то странный противный звук в коридоре слышится шум. — Что это? — Звонок на ужин. Пошли. Выхожу из комнаты и тут же попадаю в серость. Одни девчонки разных возрастов и все в сером. Иду за всеми вниз в столовую. Столовая большая с кучей столов. Сажусь рядом с Моникой и смотрю на тарелку с кашей. Каша как-то странно воняет. Приподнимаю тарелку и принюхиваюсь. Правда воняет. Оглядываюсь и вижу как все едят. Я же, пожив у родни и поев нормальной еды эту кашу есть просто не могла. Отодвигаю от себя тарелку и хватаю стакан с чаем. Он холодный. А на вкус слишком сладкий. — Так, — вздрагиваю, когда чья-то рука легла на мою голову и сжала волосы. — Почему ты не в форме? Все монашки на одно лицо. Но эту возможно я буду узнавать из всех. — Что молчишь? — Я даже ответить ничего не успела как она схватила меня за шиворот и рывком поставила на ноги. — Ну молчи, молчи. Сейчас пройдёмся и говорить будешь уже по-другому. И всё так же держа меня за шиворот она куда-то меня повела. Я не особо в начале сопротивлялась, а вот уже в конце пыталась медлить и хвататься за что попало лишь бы отсрочить наказание. — Боишься? — Меня втолкнули в какой-то класс куда следом зашла, и эта монашка заперев дверь на ключ. — Бояться будешь. И она взяла длинную линейку. — Руки, — приказала она, встав напротив меня. Прячу руки за спину и качаю головой медленно отступая от неё. Меня не били и я похоже переоценила свои возможности. Сердце стучит и мне страшно, а эта монашка кажется таким монстром. — Ну куда же ты? — Усмехнулась монашка наступая. — Клара, вернись ко мне. — Глаза её страшно блестели и мне было уже страшно за себя. Почему я решила, что спокойно смогу пережить это наказание? Я же видела руки Моники. И тоже самое будет и с моими руками. Тоже синие и кровоточащие. — Нет! — Закричала я и рванула через парты, но тут же была поймана за шиворот и грубо кинута на пол. — Думаешь, что я буду с тобой церемониться? — Она схватила меня за шиворот и поставила на ноги после чего ударила по лицу ладонью. Удар был сильный. Меня даже отшатнула и в ушах зазвенело. — Нет, милая, не буду. И она ударила меня линейкой по голове, а потом грубо пихнула в грудь. Пошатнувшись на пару шагов назад падаю. Монашка угрожающе нависает надо мной. — Встань! — Закричала она так что я тут же послушалась. Дрожа от страха поднимаюсь на ноги. — Руки! Протягиваю ей руки и замахнувшись она опускает железную линейку на мои пальцы. — Ай! — Вскрикиваю тут же, одёрнув руки. — Руки! Кусая себя за губы протягиваю ей руки и снова вскрикиваю от удара. Уже вижу кровь на своих пальцах. — Руки! Она требует, а я больше не могу их протянуть. Нет. Бить себя не дам. Поэтому начинаю пятится от неё. — Ты серьёзно? — Монашка пошла следом. — Мы же это только что прошли. Не зарабатывай себе очередное наказание. Иначе будет ещё больнее. Сквозь слёзы смотрю на неё и понимаю что сбегу сегодня ночью. Ждать пока кто-то из моей родни за мной приедет будет невероятно долго. Они будут спорить, перекладывая эту обязанность друг на друга. Это может длится и неделю, и месяц, а за это время меня могут просто забить насмерть. Бегу к двери совершенно забыв, что дверь заперта. — Ну что же ты будешь делать? — Кажется это она задала самой себе хватая меня за шиворот и дёргая на себя. — Есть ты похоже не хочешь. И не захочешь ближайшие дня два точно. — Отпусти! — Она с легкостью подняла меня и усадила на парту внимательно глядя мне в глаза. Казалось что её взглядом можно убить. Настолько он был испепеляющим. — Так, милый мой ребенок, — она вдруг протянула руку, и я вся сжалась, готовясь к новому удару, но его не последовало. Она просто легонько похлопала меня по щеке. — Сразу видно что тебя никогда не наказывали. Что ты разбалована и что твоим родственникам на тебя плевать. Если подумываешь на меня нажаловаться то я огорчу тебя. Всем насрать. Ясно? Никто не станет защищать тебя. Ты сирота и знай это. А я вот буду делать с тобой всё что посчитаю нужным. Плоть до избиения. Потому что считаю, что такие дети как ты кроме как физическую силу больше ничего и не воспринимают. — Я не такая! — Её слова оскорбили меня до глубины души. Тогда я решила что она мой враг номер один. Да и если честно, монашка из неё так себе. Тогда я ещё считала, что монахини добрые женщины, а не злые и была ужасно огорчена такой несправедливостью что из всех добрых монашек мне досталась самая злая. — За свои поступки, дорогая, надо уметь отвечать, — и она дала мне пощечину да такую сильную что я слетела с парты и упала на пол в падении прикусив нижнюю губу и сейчас у меня по подбородку стекала кровь. — Поднимайся. Ударила она меня похоже достаточно сильно. Я с трудом встала на ноги и ненавидяще посмотрела на неё. — О, этот взгляд, — она тяжело усмехнулась и слегка подалась вперед. — Думаешь я не понимаю, что он значит? И она пошла к шкафу и открыла дверь убрала туда линейку и взяла широкий ремень. — Нет! — Сердце так заколотилось что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. — Не надо ремня. Даже не верится, что тогда я правда считала это каким-то страшным оружием, но в девять лет я и не такого боялась. — А ты я смотрю мастер усложнять себе жизнь, — она зажала меня в углу. — Что же с тобой будет, когда вырастишь? Не отвечаю хотя хотелось многое ей ответить. Сказать кем я её считаю, и я сказала: — Ты плохая! Наверное это слишком смешно. Ну эта монашка громко засмеялась. Засмеялась и резко замахнулась, попав пряжкой ремня мне по лицу. Закричав тут же оседаю на пол и прячу лицо руками чувствуя, как по пальцам стекает горячая кровь. — Ты будешь меня бояться, — ещё удар и пряжкой попадает мне по пальцам. — И делать всё то что я тебе скажу. Сколько всего было ударов? Я даже не знаю. Помню, что после пятого перестала плакать и просто вскрикивала вся сжавшись в углу. Казалось, что этой пытке нет конца и когда меня перестали бить я даже не заметила этого. — Надеюсь, что ты осознала всё, — слышу, как она отходит и закрывается дверца шкафа. Потом шаги возвращаются ко мне. — Вставай. Всё ещё вся сжавшаяся на полу и даже не думаю подниматься. Пусть она для начала уйдёт. — Так, — и она наклонилась ко мне схватив за меня за руки и убрала от моего заплаканного лица. — Успокаивайся. Зажмуриваюсь готовая получить очередной удар. Как же это глупо. Меня никогда не били и вот так неожиданно. Даже позорно быть побитой монашкой. — Клара, — и она потянула на себя заставив меня встать. Тут же дёргаюсь пытаясь вырваться их её хватки, но ничего не получается. — Успокойся. И тут я решила сделать то что никогда не делала. Просто наклонилась и вцепилась ей в руку зубами. — Эй? — Она меня выпустила больше от неожиданности чем от укуса. Но тут же схватила заново и притянув одной рукой меня к себе второй ударила по голове. — Пойдём-ка. И держа меня за шиворот она повела наверх. Я даже не сразу поняла что меня вернули в комнату. Она просто швырнула меня на кровать. — Никакой еды два дня. Если надо будет то бить тебя буду каждый день. Пока не осознаешь где ты оказалась. И она ушла закрыв дверь. Я же вытерев лицо уже точно решилась на побег. Наступит ночь вот тогда и сбегу. Если попытаются схватить, то буду драться и кусаться, но отсюда я выберусь точно. Лучше быть бродяжкой чем заключенной в этом интернате. — Ого! — Воскликнула Моника, увидев меня. — А сестра Смит хорошо тебя так наказала. Ты сходи в туалет и умойся. Заодно покажись медсестре, а то у тебя лицо в крови. — Я сбегу отсюда, — смотрю в окно. А там уже снег идет. — Сегодня. — Удачи, — Моника прошла и села на свою кровать. — Только не попадись сестре Смит. А то будет ещё хуже чем сейчас. Это она тебя чем так? — Пряжкой ремня. — Ты похоже хорошо её разозлила. Она обычно линейкой по рукам бьёт ну никак не по лицу. И ещё, если решишься на побег, то лучше не сегодня. — Почему? — Сестра Смит обычно в это время ходит и проверяет всех тех, кого наказала. Меня она так проверяла. — Ерунда, — не верю. — Зачем ей это? Моника только пожала плечами и открыла учебник. Уверена что мой дядя не знал об наказаниях. Ну просто не верю, что он согласился отправить меня туда где, бьют детей. Распсиховавшись я даже не стала ждать ночи. Просто вышла из комнаты и со серьезным лицом отправилась к главному входу. Думаю, никто не заметит, как я выхожу отсюда. Выйти оказалось на удивление просто. Внизу даже толком никого и не было. Так что я спокойно без проблем вышла на улицу и оглядевшись побежала в сторону леса. Да и не лес это толком оказался. Просто пара деревьев и забор вдоль которого я ходила, пытаясь выбраться. Дальше уже начинался настоящий лес, и дорога по которой я надеялась выйти к остановке. Сяду на автобус и приеду обратно к дяде. Забор был в сетку. Я даже подумывала перелезть, но пальцы ужасно болели и кривили. Так что я решила пройти дальше в надежде что где-то тут подкоп. И идя так, и пиная листву я резко замираю при рычании за забором. Подняв голову вижу волка. Он был таким огромным и стоял напротив меня и скалился. — Ой! — Отшатнувшись спиной врезаюсь во что-то или в кого-то. Задрав голову встречаюсь со взглядом злых глаз Смит. — Нет! — Попалась, — монашка обняла меня прижав к себе и тут случилось то что я не ожидала. Я просто расплакалась при виде неё. Да так что похоже Смит сама удивилась моей реакции. — Да что же ты? — Она разворачивает меня к себе и присев на корточки прижимает к себе. — Тише. Ну тише. Ты и так заработала себе пожизненные наказания. Так что не усложняй и без того сложное положение. Она стала гладить моё побитое лицо. От каждого её прикосновения я вздрагивала. Да и лицо у меня ныло от боли. — Может я и перестаралась, — она легонько коснулась пальцами моей раны, и я тут же одёрнула голову. — Но если ты хочешь убегать, то я тебя огорчу. На той стороне дикие животные и дорога, которая переходит в трассу. Никаких остановок. Так что на автобус до дома ты не сядешь. Да и твой дядя тебя не ждет. Поэтому и отдал сюда. А уже тут твоим прямым воспитанием буду заниматься я и другие сёстры. Если надо будет, то бить буду и часто. Пока не выбью всю дурь из тебя. Она гладила меня по волосам и лицу. Я же поджав губы заплакала поняв что она права. Никто меня не ждет, а дяде я и правда похоже не нужна. Нужна была, так проверил бы всё об этом интернате. — Ну ладно тебе, — она обняла меня прижав к себе. — Успокаивайся и пошли обратно. Тут холодно, а ты раздета. Ещё заболеешь. — Лучше замёрзну, — простонала я, уткнувшись лицом ей в плечо. — Я никому не нужна. Даже родителям. Надеюсь, что когда-нибудь о родителях я всё же да узнаю. — Пошли, — и она выпрямилась взяв меня на руки и крепко прижала к себе. отнесу тебя назад. А то ещё станешь жертвой волка. Она несла меня быстро, а я всё плакала. Какое же это разочарование. Вся моя жизнь одно сплошное разочарование. Да и скорей всего меня сейчас накажут. Ещё не легче от этого. — Что со мной будет? — Обнимаю её за шею прижавшись к ней. Всё же холод я да стала испытывать. — Посмотрим, — заходим в интернат, но меня всё ещё не отпустили. Всё ещё держа меня и крепко прижимая к себе монашка куда-то понесла. — Куда вы меня несете? — К себе в комнату. Обработаю тебе лицо. Мы зашли в её комнату. Самая обычная. Больше конечно той в которой я живу. Монашка наконец-то поставила меня на пол. — Я, пожалуй, пойду, — всё равно страшно находится возле неё. — Не надо мне ничего обрабатывать. — Постой, — она поймала меня за руку и схватив села на кровать и усадила меня к себе на колени. — Ну куда же ты? М? И тут она неожиданно для меня поцеловала меня в щеку. А потом в лоб. — Ты такая красивая, — сказала она и прижала меня к себе. Я же поняла, что мне придется каким-то образом попытаться выжить в этом интернате. — Думаю, что, когда подрастёшь будешь совсем красавицей. Она погладила меня по спине и снова поцеловала в щёку. — Если ты будешь послушной то жить тебе будет куда проще. И тут кто-то постучал в дверь. — Сестра Смит! — Да? — Не выпуская меня из своих объятий продолжила женщина. — Завтра к нам привезут новенькую. Коди Эванс. Вы сможете её встретить? — Конечно смогу.