Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

Город оживал…медленно и мучительно, но вздох свежей весны пробрался в душные крепостные стены. Это стоило Айвелин не малых сил. Она оставалась все так же бледна, щеки впали, обостряя скулы, румянец исчез, потускнел взгляд изумрудных глаз. Она стояла у окна, обхватив себя белыми, почти мраморными руками, тонкие ветви голубых вен витиевато просвечивались сквозь матовую кожу. Под глазами залегли почти багряные синяки, делавшие ее вид еще более изможденным. Бывшая принцесса завороженно наблюдала за игравшими на лужайке за окном детьми. Среди них была и ее девочка. Мысли о ней все чаще посещали ее. Айвелин осознавала, что ответственность за ребенка теперь ложится на ее плечи, но ее пугало не это. Она бы никогда не доверила себе ребенка, ведь ей неясно даже будет ли она завтра жива. Холодок пробежал по коже от мысли, что в один из дней ребенок снова может оказаться один, без защиты…Ведь сейчас он под опекой той, кого жаждет уничтожить довольно сильный маг. За окном начиналось движение – люди суетились, готовясь к первой ярмарке с тех пор, как город был поражен болезнью. На лицах людей сейчас читалось облегчение, желание вновь жить…и печаль по тем, кого они потеряли. - Миледи, - обратился к бывшей принцессе паренек, помогавший вести хозяйство в огромной усадьбе, которую успешно преобразовали в палаты исцеления. Жилые комнаты забрали себе во владение Айвелин с девочкой и старший городской лекарь. – Люди хотят видеть вас сегодня на празднике. - Ты же помнишь, что я предупреждала о том, как долго мне придется отдыхать, Кай? – спокойно ответила дева, подавив вздох, ибо чувствовала безуспешность спора. - Помню, госпожа, - кивнул мальчишка, - однако все жаждут вас видеть и будут настаивать. - Хорошо, я приду, - смирилась Айвелин, мысли мальчика слишком яро били по ее сознанию, она уже поняла, зачем людям нужно было видеть ее на этом празднике. *** - Смотри!! Смотри!!! – плохо выговаривая это слово, кричала Ривэль, ее бледное личико было подсвечено забавными фонариками, которые сделали к празднику горожане, большие столы с угощениями поставили прямо возле дома губернатора. Правда, еды сейчас было не так много, и не так она была и разнообразна. – Смотри, какое платишко мне сшили!!! – Девочка покружилась, демонстрируя простенькое белое льняное платье, которое привело ребенка в восторг. Айвелин сдержанно улыбнулась, погладив девочку по уже успевшим растрепаться косам, ее простое дорожное платье, сшитое эльфами, сейчас казалось праздничным, ибо кругом все еще была нищета и упадок. - Твое платье прекрасно, милая, - мягко произнесла дева, присев на одну из скамеек. Силы ее были уже на исходе, а в ушах начинало звенеть. Ей долго еще придется расплачиваться за здоровье этого города, однако для нее наградой было то, что рука почти перестала болеть. Скромное торжество и легкий гам веселящихся был заглушен криком пожилого мужчины в одеяниях лекаря. Это был Шеррон, самый старый и опытный врачеватель в городе, на время чумы, когда власть решила покинуть свой народ, он стал временно управлять им. У него был мощный и гулкий голос, несмотря на его старость. С высокого крыльца усадьбы он громко возвестил: - Мое скромное дело сейчас, выразить то, что говорит народ нашего города! – Вещал он. – В тяжкое время мы оказались покинутыми теми, кто должен был заботиться о нашей жизни. Нас оставили умирать здесь! – Его слова поддержали возмущенные крики из толпы, бранившие уехавшую городскую знать. – Боги оказались милостивы к нам, - продолжал он вдохновенно, - нам послали спасение! – Он взглянул на сидящую за столом Айвелин. Она лишь невольно повела плечом, ибо все взгляды в этот миг обратились на нее. – Посему мы желаем, чтобы с сего дня о нас позаботилась эта ученая миледи. Мы будем рады, если она останется с нами. Старик закончил речь, внимательно глядя на гостью. Она сидела неподвижно, не выразив ни удивления, ни радости. Лишь слегка нахмуренные брови выдавали в ней задумчивость. Ей некуда было идти, да и путешествия сейчас были для нее особенно тяжелы. Мысль о том, что на нее ляжет ответственность за этих людей, о том, что однажды об ее услуге забудут, и тогда придется вновь ловить на себе настороженные опасливые взгляды, отталкивало ее от принятия такого решения. Взор ее остановился на восторженно глядящей на нее девочке. Она понимала, что не может заставлять ребенка кочевать вместе с ней, а оставлять – не имеет права. После минутного молчания дочь Эрейниона встала, подойдя ближе к лекарю. - Я не правитель, - обратилась она к людям, - я пока не до конца осознала цель своего пути… Вы просите меня остаться здесь…- она замолчала, изучая лица собравшихся, - я отвечу согласием. Я буду здесь до тех пор, пока буду нужна. Конец ее речи утонул в гуле толпы. Айвелин отпрянула от неожиданности. Она предполагала, что ее попросят остаться, но никогда она не ждала от людей такой радости. Устало улыбнувшись пирующим и веселящимся горожанам, она незаметно растворилась в тенях приусадебного парка. *** Над твердыней Изенгарда собиралась буря, ветер волнами прогибал зеленые кроны деревьев. Первые капли дождя били по темному камню крепости… - Ты ждал от меня иного ответа? – поглаживая бороду, спросил Белый волшебник. – Твои эльфы сами убедились, что не осталось больше прежней принцессы. Просто они сами пока не могут в это поверить, а между тем, все идет своим чередом. А вы просто пригрели на груди змею. - Саруман… - хмуро пробормотал Гендальф, отводя трубку от губ, - я могу поклясться, что в девочке не было тьмы. - Она была в ее сознании, спрятана, причем, так хорошо, что никто из вас, никто, не смог это различить. – сурово проговорил глава ордена истари, откидываясь на спинку кресла. – Ее необходимо найти. Ради ее же блага. Найти. И привести сюда. - Маг устало вздохнул. – Я попытаюсь исцелить ее душу, если это еще возможно… - Я понимаю тебя, Саруман, - угрюмо отозвался Гендальф, - однако лорд Элронд… - Лорд Элронд? – усмехнувшись, перебил его главный маг. – Брось! Мы же оба знаем, что он мудр, но в этом случае абсолютно слеп! Его суждениям уж точно не стоит доверять. Он сам не сознает, как сильно заблуждается, полагая, что рассуждает здраво. - Так ли она опасна сама для себя, как ты говоришь? – лицо серого волшебника оставалось мрачным. - Для себя? – вскинул брови Саруман. – Для нас! Для тех же эльфов. – Он наклонился ближе к собеседнику, голос его стал чуть мягче. – Ты не забывай, мой дорогой друг, что девчонка в первую очередь – наше дело. Никому из майар не позволено без особого согласия разгуливать по Средиземью и творить волшебство там, где вздумается. – Он замолчал, вперившись острым взглядом в старого товарища, давая ему возможность полностью осознать сказанное. – Тот же, кто этот закон нарушает – служит Ему. - Я не могу поверить, чтобы дочь эльфийского короля пошла на услужение Тьме! – воскликнул волшебник, сводя в хмурой гримасе кустистые брови. - Отчего же? – спокойно уточнил Саруман, - В ее семье это отнюдь не первый случай. А Мортано прекрасно знает, что она может. Что ему стоит обратить ее против нас? Она сама заявляла, будто способна найти кольца…Думаешь, такой талант для Врага будет излишним? - Ты сам сказал, что кольца исчезли… - Это так! Но только эта возможность – найти их, будет тянуть к ней Тьму. Даже поэтому нам следует найти ее, как можно скорее.