Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

Зелень возрождалась после зыбкого плена зимы, ее аромат душной влагой оседал кругом. Утренние птицы заканчивали свои песни, доносящиеся из-за изумрудной переливающейся листвы. Его тянуло на эти тропы, что когда-то были пройдены ею, где, казалось, природа все еще сохранила ее незримый облик, тонкий силуэт, который может вот-вот появиться из-за деревьев, а ее звенящий смех сольется с перезвоном водопадов и ключей. Здесь не осталось и ее следа …но она оставила свой след везде. Неощутимый, легкий, дурманящий голову, завораживающий… Здесь везде оставалась часть ее света. Тяжкий вздох вырвался из уст древнего эльфа, с тоской оглядывающего свои владения. Давно было пора признать, что наваждение это никогда не пройдет, ничто не заставит это чувство выгореть в нем. Только вот слишком много боли оно причиняет…а силы его словно иссякают. Ему бы хотелось отдать все…лишь бы в это мгновенье увидеть ее сияющее радостной улыбкой лицо, до невыносимой боли в груди, до беззвучного крика. Отчаяние душило его, ибо желание коснуться ее шелковых волос, ощутить ее мягкую теплую руку в своей было так невыносимо и непреодолимо, что причиняло почти физическую боль. Он лишь еще раз вздохнул, обернувшись, кивнул проходящим рядом эльфийским девам, приветствовавшим своего владыку. - Ну, где же ты…вернись…- с тоской прошептал он, устремляя взгляд в зеленую глубину сада… *** До боли знакомый голос вдруг вытолкнул бывшую принцессу из полудремы, заставив широко раскрыть глаза и судорожно вздохнуть. В ушах звенел звучный бархатный голос…от которого всегда начинало трепетать сердце…а сейчас стало больно. Айвелин была на грани истощения. Сил почти не было, и ей был показан долгий и крепкий сон, но сейчас вдруг боль прошлого так не вовремя нахлынула на нее, сдавив грудь, словно в один миг обрушив всю тяжесть этого мира. Она тихонько застонала, пытаясь отогнать тяжелые мысли, ей словно сломали ребра, так вдруг стало больно… - Что с тобой? – сонный растрепанный ребенок, спавший доселе уткнувшись в нее носом, приподнял головку, глядя на свою защитницу. – Тебе надо спать. - Знаю, - прошептала Айвелин, аккуратно вылезая из импровизированной постели, что им устроили в одной из комнат второго этажа, где больных не было. – Я немного пройдусь и вернусь. У ребенка не было сил спорить с девой. Ривель лишь опустила голову на подушки и вновь сладко засопела. Слабость давала о себе знать. Ее силы на исходе, и вновь что-либо сделать она сможет не раньше, чем через три дня…А сейчас бешенное сердце колотилось в груди, едва не разбиваясь о ребра. Почему ей становится так тяжко лишь от одного упоминания о нем? Вдруг захотелось что-нибудь разбить…Гнев на себя, на него, вдруг поднялся в ней. Никому не позволено распоряжаться ею…Тем более ее душой, а сейчас она понимала, что он захватил ее полностью… - Зачем вы встали, миледи? – возмущенно проговорила тучная дама, заметившая замершую у окна деву. - Я скоро вернусь к отдыху, Верда, не беспокойся, - мягким голосом отозвалась она. – Вы приготовили необходимые компоненты? - Да, - кивнула женщина, - все готово. - Действуйте строго так, как я показала. На ранних стадиях болезни это должно помочь. И тщательнее обыщите город. Мы должны найти всех больных и погибших. - Конечно. Айвелин почувствовала, что на нее смотрят с уважением и легким опасением. Ей удалось заслужить немного доверия со стороны этих людей, показав чудеса эльфийской медицины. Однако ей очень повезло, что смертные не пошли на поводу у собственных страхов. Бедные люди решили принять свой последний шанс на жизнь… - И я бы хотела попросить вас присмотреть за ребенком. Она не должна спускаться к больным людям. Это все же вредно. А также…откройте все окна на первом этаже. Болезнь передается через воздух. Так пусть он сменяется чистым. - Я все сделаю.- снова кивнула женщина. Айвелин глубоко вздохнула, пытаясь освободиться от тягостных мыслей. У нее получалось не думать о нем все это время, она сможет не думать и сейчас…Надо сосредоточиться на том, что важно, что вокруг. Сейчас важно отдохнуть…Бывшая принцесса осторожно направилась к комнате, где оставила девочку. Ей пришлось коснуться пальцами шершавых стен, чтобы не упасть, ибо голова кружилась так сильно, что она едва могла ровно ступать. Ребенок сладко спал, на щеках появился румянец, а, наконец, вымытые волосы красиво рассыпались локонами по подушке. Погладив девочку по головке, Айвелин осторожно прилегла рядом, стараясь не потревожить спящее дитя. Ей был нужен сон…эта необходимость сейчас была сильнее всех переживаний. Она полностью истощила себя…Что бы сказал ее дорогой наставник на такое.. Бывшая принцесса невольно сжала руки в кулак и зажмурилась. Невольно ее мысли обращаются к тому, кто так холодно и с презрением выгнал ее... *** Море сегодня было неспокойным, оно приняло тот серый оттенок, которым затянулось печальное небо. Пронизывающий ветер прогонял ее подальше от побережья. Тонкая фигурка ребенка виднелась у самой кромки воды. Пенистые волны едва задевали серебристые сапожки. Девочка поежилась, кутаясь в синий плащ, сильный морской ветер сорвал с нее капюшон, путая бронзовые кудри и развязывая шелковые ленты на локонах. Внимание ребенка привлек жалобный крик птицы, трепыхавшейся под ударами волн поблизости от нее. Этот крик ранил дитя, жаждавшее помочь белоснежной чайке, крики которой будили ее каждое утро. Птица почти замолчала, смирившись с захватившей ее стихией…в это мгновенье девочка, наконец, решилась. Быстро-быстро, как только могли бегать ее ножки, не обращая внимания на ледяную воду, залившуюся в сапоги, она добежала до птицы, и ее окатило волной, сбившей ее с ног. Но ребенок не сдался, стараясь осторожнее ухватить большую птицу, она быстро поднялась, убегая от нараставшей позади волны. Выбежав на берег, принцесса осторожно уложила спасенную чайку на песок. Белоснежные перья испачкались в золотистый цвет побережья…Птица не шевелилась, едва трепыхаясь, она смирилась с собственной гибелью. - Не умирай, - тихо попросил ребенок, гладя чайку, - пожалуйста…ты очень красиво летаешь Ответом ей была тишина и последние слабые вздрагивания птицы. - Ну не умирай, - заплакала девочка, - летай дальше… Она сама не заметила, как ей стало ужасно холодно и сонно…Она задрожала, не чувствуя пальцев на руках, а в глазах потемнело…Это испугало дитя еще больше, ибо подобного ей испытывать не приходилось, она заплакала сильнее. Силы куда-то пропали и ребенок в изнеможении лег на песок рядом с мертвой чайкой… - Аннорис..- строгий голос над ней заставил принцессу вздрогнуть, - что случилось? – увидев заплаканное лицо ребенка Элронд смягчился. Он опустился на колени рядом с девочкой, внимательно разглядывая ее. Принцесса так ослабла, что не могла даже ответить грозному князю. Однако он не ждал ее слов. Задумчиво нахмурившись, эльфийский владыка вгляделся в побледневшее лицо дочери короля, коснувшись ладонью ее лба, обратив внимание на вдруг появившиеся синяки под глазами, исчезнувший румянец, посиневшие губы и жутковатую бледность…Затем он перевел взгляд на птицу рядом. Стоило ему протянуть руку к замершей чайке, как с громким криком она взмахнула широкими крыльями и поднялась в небо, осыпав эльфов на прощание золотистым песком. - Жива...- сквозь силу проговорила Аннорис, глядя в след птице. – Я боялась, она умрет, Элронд, - объяснила девочка князю. Она больше не плакала. Ей просто сильно хотелось спать, и было очень холодно… - Это было не самым мудрым решением, Аннорис, - мягко, но серьезно произнес эльф, осторожно поднимая ребенка на руки. Увиденное поразило его, хотя он и не стал показывать этого. Сначала стоило поговорить с королевой. Этот дар ее дочери нужно научиться контролировать. Иначе всепоглощающая доброта и сострадание ко всем живым существам истощит ее жизненные силы. - Птица просила меня помочь ей, - устало пробормотало дитя, уткнувшись в шелковый сюртук эльфа и борясь со сном. - Ты не сможешь помочь всем птицам. - А я постараюсь…