Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

В неровном свете факелов было отчетливо видно, как от напряжения набухают вены на висках под темной желтоватой кожей. Лоб покрылся испариной. Тело дрожало, а глаза, словно бы остекленели, застыли, глядя в одну точку. - Что произошло? – невольно содрогнувшись, спросил один из подданных эльфийского владыки. Элронд молчаливо разглядывал сжавшегося на каменных плитах смертного. Лицо его оставалось каменным, спокойным, лишь темные брови мрачно сдвинулись к переносице. Он тихо вздохнул, пытаясь понять те обрывки, что ему удалось увидеть, а затем произнес: - Наш враг отнюдь не глуп…Если этот человек и знал что-то, то ему придется унести в могилу свое знание. – Элронд снова наклонился, разглядывая пленника, - если я попробую узнать что-нибудь еще, он просто погибнет. Он уже умирает. - Что ты узнал? – едва слышно спросил подошедший к ним серый маг, он кинул неприязненный взгляд в сторону человека. - Не здесь и не сейчас, друг мой, - отозвался владыка Имладриса. – Мне надо подумать. - Ну а с ним, что ты собираешься делать? – кивнув на пленника, проговорил старик. – Эльфийское милосердие безгранично…Но не собираешься же ты его отпустить? - Я и не собираюсь…- голос эльфа стал непривычно ледяным и жестким. Взгляд серых глаз дышал морозным холодом. – Он сам связал себя клятвой, которая убивает его. Ему осталось жить несколько дней. Он проживет их здесь. Ему не будет отказано ни в чем: ни в питании, ни в питье… - Когда-нибудь ты посмотришь на это по-другому эльф! – с ненавистью прохрипел человек, из носа у него пошла кровь, и он закашлялся. – Когда-нибудь ты сделаешь все, чтобы не допустить того, что происходит со мной! Но будет поздно! – приступ кровавого кашля прервал его речь и он потерял сознание. *** - Откуда это у тебя? – едва шевеля губами, прошептала Айвелин, невольно отходя на шаг от девочки. - Мама подарила, - ребенок не почувствовал перемены настроения девы, и подойдя ближе, протянул маленькую ладошку с птичкой своей спутнице. Айвелин подошла к ребенку очень медленно, внимательно разглядывая маленький деревянный предмет, лежащий у него на ладошке. Рука невольно потянулась к маленькой птичке, однако движения ее были осторожными, словно тянулась она к огню или пасти гремучей змеи. - Этого не может быть, - прошептала принцесса, беря кулон в свои руки. – Их делал один мастер, - пробормотала она сама для себя. – Значит, один у меня, один у Мортано…а третий… - Она потерянно подняла глаза на улыбающуюся девочку, которая была довольна произведенным впечатлением. - Скажи мне, дитя, а как зовут твою маму? – этот вопрос заставил улыбку на лице девочки погаснуть, а сердце Айвелин биться чаще. - Мою маму звали Орубе, - ребенок неправильно проговорил согласные в этом имени, но звук его выбил почву из-под ног девы. Она стояла совершенно белая, замерев, словно статуя в саду Имладриса. По спине пробежал озноб ужаса. – Она сейчас не со мной. Ее тоже забрали духи леса, ведь злые существа пытались обидеть ее и бабушку с дедушкой. - Ты дочка Орубе… - онемевшими губами проговорила девушка. - Мама мне послала духа на помощь, - снова улыбнулась девочка, касаясь юбки Айвелин. – С тобой вместе мы найдем прекрасную принцессу. Мама говорила, что можно просто показать ей эту птичку, тогда она сможет защитить меня. – Ребенок вновь поник: - Жаль, что птичка была одна…Тогда бы можно было защитить всех. - А почему ты думаешь, что нам надо искать именно принцессу? Быть может, нам нужен воин? – с трудом поддерживала разговор девушка. - Нет, - покачала головой девочка, - та принцесса уехала в прекрасную страну к своему народу. Ее потом искал даже лесной король. Ему тоже хотелось повидаться с ней. Мы слышали об этом. Она меня узнает. Сразу же, как я покажу ей птичку. Ведь у нее есть такая же! Она очень красивая. Не как все люди. Такими красивыми могут быть только принцессы. - Нам надо ехать, Ривэль, - отстраненно прошептала Айвелин, беря ребенка на руки. Морхир послушно дожидался хозяйку у ручья. Темные глаза коня с любопытством сверкнули, когда он увидел ребенка, доверчиво обхватившего шею эльфийской принцессы. Айвелин аккуратно усадила девочку в седло, запрыгнув следом. Маленькие пальчики крепко уцепились за луку, спиной ребенок прижался к стану девы, ощущая себя в безопасности. Дева натянула капюшон на глаза, прошептав что-то на мелодичном языке благородному животному. Конь легкой рысью устремился между деревьев. Ему не были нужны тропы или указания, чтобы найти дорогу. Он легко пробирался через буреломы, овраги и ручьи, уверенно шагая в указанном направлении. - У тебя и конь волшебный? – донесся до Айвелин голос ребенка. Дева поджала губы в растерянности. Подыгрывать ребенку сейчас не хотелось, мысли ее были заняты поразившими ее только что вестями. Она знала, что семья, приютившая ее несколько лет назад, погибла. В этой части она могла верить и Мортано, особенно теперь, когда перед ней сидело живое напоминание о произошедшей трагедии. Ее удивляло, что именно здесь этот ребенок нашел ее, так далеко от былого своего дома. - Остался ли у тебя кто-то из родных? – медленно спросила Айвелин, разглядывая блики солнца на темных волнистых волосах девочки. - Я живу в доме у кузнеца. – Тихо ответила малышка. До ушей принцессы донеслось тихое сопение, а ручки на коже седла невольно дрогнули и снова сжались, маленькие плечики поникли. Айвелин не нужно было мастерство высших эльфов, чтобы понять, что за фразой этой стоит больше, чем сказала девочка. - Он жив? – аккуратно задала вопрос дочь Эрейниона, разглядывая с жалостью и потаенным испугом ребенка. Волна эмоций, нахлынувших на Айвелин в эту секунду, едва не заставила ее выронить поводья. Чужие мысли и переживания заполнили ее сознание, заставляя содрогнуться от ужаса. В мгновенье перед глазами пронеслось чужое воспоминание: душная маленькая комнатка, назойливые мухи, едва успевшие проснуться после зимы, мутное окно, не пропускающее солнечного света, пыль и грязь кругом, а в углу, в ворохе полусгнивших одеял лежит укрытый человек. Мертвый. Лицо превратилось в восковую маску, стеклянные глаза смотрят в пустоту и взгляд этот пугает маленького ребенка, старательно, укрывающего человека, давшего ей приют, она не хочет, чтобы его сожгли, так будет ужасно больно, лучше пусть лежит. Едва заставляя губы разжаться, а мутное воспоминание рассеяться, Айвелин проговорила, и голос ее дрогнул, опустившись до шепота: - Он все еще там лежит? Ребенок быстро кивнул, шмыгнув носом, ей самой не хотелось возвращаться в тот дом, там теперь никого не осталось, а кузнец больше не сможет работать в своей мастерской…он заболел, и болезнь победила. - Больше у тебя никого нет? В ответ было молчание. Ребенок остался совершенно один. - Ты можешь помочь ему? – со слезами в голосе спросила девочка, глядя большими покрасневшими от сдерживаемого плача глазами на принцессу. – Я не дала им сжечь его, я спрятала его. Этот вопрос обескуражил Айвелин. Она судорожно вздохнула, опустив руку на голову ребенка. Синие глаза своей пронзительностью заставляли ее кожу гореть. Она прошептала: - Никто не в силах вернуть к жизни того, кто умер. Люди уходят. Не в моих силах, и не в силах кого бы то ни было еще заставить их вернуться в покинутое ими тело. Она услышала, как ребенок тихо заплакал, уткнувшись личиком в ее одежды. Бывшая принцесса не опустила взгляда, глядя опустошенным взором вперед на несуществующую дорогу, которая возникала под ногами коня.