Куда зовет тебя сердце. "Грань бессмертия"

Костер медленно догорал в серо-розовых сумерках. Туман окутал стволы деревьев, оставляя на листьях и траве капельки росы. Где-то робко запела свою весеннюю песню птица. Все оставалось неизменным. Что бы ни происходило в мире, как бы ни рушились чьи-то надежды и чья-то судьба, все шло своим чередом, так же, как много столетий назад. И не было дела деревьям, безразличным к суматохе жизни, не было дела небу, горящему в рассветном тумане, до того, что происходит в душе одного живого существа, даже если этому существу кажется, что сила тех переживаний, что трепещут в груди, настолько велика, что могла бы заставить содрогнуться и землю и небо, и покачнулись бы деревья, узнай они эту силу. Судорожный вздох поникшей фигуры у костра заставил огонь снова полыхнуть в предрассветной тишине, а затем вновь погаснуть, оставляя лишь тлеющие угли. Айвелин горько усмехнулась, жаль не хватало сил, чтобы сотрясти небо, чтобы вырвать из себя и выплеснуть наружу всю ту боль, те страдания, которые ее душат. Сейчас только этот слабый огонек понимал, как хочется ей навсегда раствориться в воздухе, исчезнуть и более не существовать вовсе. Физические страдания отступили…метка на руке ее более не мучила. Однако собственные мысли были готовы убить ее. Ее сознание, словно и не подчинялось ей, заставляя возвращаться к бесконечным воспоминаниям, причиняющим ей это невыносимое чувство боли душеной. Хотелось схватиться за голову и закричать от безысходности. Она потеряла все…да, во многом она была виновата сама. Однако как можно было не откликнуться на зов собственного сердца? Она хваталась за любой шанс забыть о прошлом, исцелиться… Итогом же ей стали еще более глубокие раны. Дева с грустью посмотрела на уснувшего, укутавшись в ее теплый плащ, ребенка. Такое маленькое беззащитное создание…совершенно одинокое, как и она сейчас. И разве можно надеяться на помощь и любовь чужих? Айвелин нахмурилась, убирая листок, упавший в темные не расчёсанные волосы девочки. Она искала именно ее. Так далеко ушла от дома. Родители ее уповали на помощь едва знакомой им девы. Быть может, им казалась былая встреча чем-то особенным и важным… Когда-то эта семья помогла ей, спасла от гибели. А потом поплатилась за это собственными жизнями. Не слишком ли много? Столько людей погибло из-за нее одной. Орубе была права…Этот кулон позволит найти девочке помощь. Бедная погибшая молодая женщина именно так решила напомнить Айвелин о том, что она в долгу, и что этот долг можно оплатить. Ребенок лишился семьи из-за нее…она в ответе за это. От мыслей Айвелин отвлекли тихие всхлипывания рядом. Девочка плакала во сне, через мгновенье она открыла свои огромные синие глаза, и бывшая принцесса вздрогнула, от той боли и горя, что тлели в их глубине. Она невольно коснулась лба малышки, едва дыша и закусив губу от невольного страха, перед предстоящим зрелищем… Она оказалась под столом знакомой ей кухоньки, где когда-то помогала готовить. Вокруг была разруха, окно было разбито, пол был усыпан черепками от посуды, рассыпавшимися крупами. Ребенок дрожал и старался не заплакать. Мама приказала сидеть тихо. Из гостиной донесся крик бабушки. Девочка судорожно прикусила маленький кулачок, слезы застилали глаза. Чей-то холодный смех, жуткий, напугавший ребенка до немого ужаса, прогремел на весь их дом. Айвелин этот смех был знаком… Едва слышный хруст черепков…у стола появилась мама малышки. Она стояла на коленях, лицо ее было разбито, а простое домашнее платье окрасилось темно-алым. Женщина умирала, лицо ее стремительно бледнело. Она протянула испачканную кровью руку к своему дитю. Лицо ребенка исказилось от невыразимой боли, она беззвучно плакала и онемевшими губами пыталась прошептать самое родное для каждого ребенка слово. - Тише, тише, Ривэль… - угасающим голосом прошептала Орубе. Она погладила девочку по щеке. – Послушай меня внимательно, моя милая. – Ребенок тяжело задышал, стараясь собраться. – Твоя птичка у тебя? Девочка закивала, касаясь маленького кулона на шее. Она не понимала, чего хочет мама, чем ей поможет этот кулон. - Слушай меня, малыш, эта птичка непростая. Она знакома лесным духам, о которых я тебе рассказывала. Они очень красивые и хоть выглядят почти, как люди, ты поймешь, что это они…Ищи их, покажи им эту птичку. Они защитят тебя, потому что знают, что ты можешь оказаться в опасности. Ищи их за горами. Туда ускакала прекрасная принцесса. Эти духи слушаются ее, ведь у нее тоже есть такая птичка. Найди принцессу. Она поможет тебе. А сейчас…убегай. – Орубе резко вытолкнула ребенка из-под стола, направляя к черному ходу. – Беги из города прочь. Всегда стремись к горам. Она где-то там…Она должна помочь! Убегай, прошу тебя, - умоляюще прошептала женщина, прикрывая глаза и зажимая кровоточащую рану. – Сделай это ради меня… Перед глазами Айвелин снова возникло бледное лицо ребенка, который продолжал плакать, крепко держа за руку бывшую принцессу. - Как тебе удалось добраться так далеко? Как ты пересекла горы? – удивленно и ошарашено прошептала она, чувствуя, что все тело ее трясет от увиденного. - Там оказались добрые люди. – невнятно проговорил ребенок. – Они взяли меня с собой, когда везли свои товары в какой-то город. Меня оставили здесь, а сами они уехали дальше. - Ясно, - едва смогла вымолвить Айвелин. – А ты знаешь, как зовут ту принцессу? В каком королевстве она живет? - А разве ты не знаешь? – недоверчиво спросил ребенок. – Ведь ты ее подданный. Айвелин тяжко вздохнула. Митрандир не мог так много рассказать этим людям, зная, что им грозит опасность. Значит, о том, кто же такая Рэвен, людям могли туманно намекнуть лесные эльфы, которые в то время интересовались ее судьбой. - У нас есть не одна принцесса. – Попыталась подыграть ребенку дева. - Ту зовут Рэвен, она самая настоящая принцесса, - с мечтательной улыбкой ответила девочка. – Ты поможешь мне найти ее? Ты знаешь, где она сейчас? Айвелин снова испытала тяжелое давящее чувство внутри. Она пряталась под этим именем, и оно вставало перед глазами, как призрак из недалекого прошлого. Однако именно тогда, она вновь встретилась с ним…после веков забвения… - Никто из нас не знает, - после молчания ответила Айвелин. – Она отправилась сражаться с тьмой, с жутким колдуном. - Тем, что сжег мой дом? – ребенок проявил удивительную для своего возраста проницательность. Айвелин вздрогнула, вспоминая знакомый сюжет… - Да, - только и смогла ответить она. - Что же мне делать? – нахмурилась девочка. – Мама сказала найти ее. - Я знаю, - с грустью произнесла бывшая принцесса, - Она бы очень хотела тебе помочь. Однако от нее сейчас зависит, смогу ли спастись еще очень многие… Похоже, твоя птичка специально привела меня сюда…Когда-то давно, ты, наверное, еще не умела разговаривать…Принцессу похитил злой колдун, он мучил ее долго…но светлые духи смогли спасти ее. С тех пор она стала очень печальной, ибо вспомнила все ужасы, что когда-то пережила из-за него. Тогда она передала птичку мне, - на этих словах Айвелин потянула за простой кожаный шнур на шее и показала девочке свой кулон, - мое имя тоже означает «птица», ей показалось, что его должна носить я. - Ты была ее подружкой? – восхищенно спросила девочка. – Ты жила вместе с ней в красивом воздушном замке? - Да, - грустно улыбнулась дева, гладя ребенка по головке. – Правда, потом наши пути разошлись. - Значит, ты мне поможешь? – с искренней радостью и надеждой спросила она, прижимаясь ближе к бывшей принцессе. - Я буду с тобой. *** В его кабинете догорала последняя свеча. Рассвет был близок. Тени становились длиннее, доносилось пение птиц, где-то уже слышались голоса его подданных. Однако в этой комнате до сих пор оставалась ночь, она дремала в уголках, ее дыхание чувствовалось в воздухе. Здесь до сих пор осталась ее тишина, и только здесь молчаливый мир замер в ожидании нового дня, который вроде и вот-вот наступит, а вроде больше и не загорится. У мрачного обитателя этой комнаты уже словно бы иссякли силы, с которыми на протяжении многих лет он начинал каждый новый день…Исчезла мелькнувшая радость. Душа встрепенулась, взбудоражилась, оказавшись под властью терзавшего ее чувства, оставив какую-то недосказанность, которая невыносимо мучила, тайную надежду испытать это вновь, за которую хотелось себя ненавидеть, ибо именно она, может быть, не давала шанса забыться хотя бы на время. Владыка тяжело вздохнул, захлопывая тяжелую книгу, собственноручно им написанную. Он встал из-за стола, устало расправляя плечи, наливая себе любимого вина…она тоже любила именно этот сорт… В кабинет осторожно постучали. - Входи, Эрестор, - выдохнул Элронд, отставляя так и не тронутый бокал. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошел его старший советник. Он был столь же мрачен в этот солнечный день, как и его владыка. - Он умер, Элронд, - кратко произнес эльф. - Последняя нить… - хмуро пробормотал хозяин Имладриса, садясь в кресло у камина. – Что слышно о Мортано? - Ничего, - покачал головой советник. – Вокруг тишина. Никто ничего о нем не слышит, его нигде не видели. Он словно растворился. - Как и она… - прошептал полуэльф, отстраненно глядя перед собой. - Неужели в этом смертном не было совсем никакой пользы? – с досадой спросил Эрестор, с позволения владыки, присевший напротив. - Была… - задумчиво отозвался Элронд, - однако сложившиеся предположения пугают меня одно больше другого…