Моё счастье

Утро субботы ознаменовалось опухшими глазами и ещё большей сонливостью. Антон просыпался и засыпал всегда один. Общежитие, в котором он жил, было последним местом, в которое могли заселить студентов, ведь были варианты и получше. Антон просто упустил момент, когда можно было подать заявление в общежитие поближе, поэтому довольствовался этим. Студенты здесь жили по одному, некоторые комнаты даже пустовали, так что неудивительно, что Антон чувствовал себя так ещё более одиноким. Проснувшись, он решил для начала сходить в университет хотя бы на первую пару. Он хотел посмотреть в последний раз на людей, которые довели его до этого состояния. Да, Антон свято верил, что не он плохой человек, а его окружающие. Достав наушники, он включил полюбившуюся с недавнего времени песню и пошёл в университет. Маршрутка пришла на удивление быстро и была почти пуста. "Вот это чудо", - мог бы подумать Антон, если бы в этот момент не напевал про себя: "...окошко, тумбочка, кровать. Жить тяжело и неуютно. Зато уютно умирать." Первой парой должна была быть литература. Её тоже преподавал Павел Алексеевич, и Антону льстил этот факт. Его одногруппники и Добровольский увидят его сегодня в последний раз и даже не осознают этого. Антона трясло от предвкушения. Поэтому, выйдя на улицу из душной маршрутки, он чуть ли не бегом направился в университет. Ему нужно было перейти дорогу, и Антон как обычно, не глядя по сторонам, решил перебежать её, где не следовало. Сквозь музыку в наушниках он всё же услышал визг тормозов и хлопок двери. Да, он чуть было не попал под машину. "А так хотелось", - подумал парень. Из машины вышел мужчина, готовый излить всё своё недовольство на невнимательного студента. Он уже было собрался начать тираду, но, увидев состояние парня и то, как испуганно он смотрел на него, мужчина решил сменить тактику. — Юноша, впредь будьте более осторожны на дороге. А если бы я не успел затормозить или на моём месте был кто-нибудь другой? Берегите себя, пожалуйста! — Х-хорошо, извините, - пробормотал Антон и поспешил скрыться в воротах университета. Заводить разговор с кем-то ему сейчас очень не хотелось. Зайдя в помещение, он поспешил раздеться и пройти в нужную аудиторию. Его одногруппники всегда отличались особой шумливостью, но в этот день был переполох погромче и помасштабней. Ходили слухи, что вместо Павла Алексеевича пару придёт замещать его друг-актёр. Говорили, что он играет в некоторых крупных постановках питерского театра и даже имеет определённый успех в этом. Девушки шептались громче остальных. Для них это был повод пощеголять своей красотой и потренироваться во флирте, особенно если учесть, что этому актёру не было и тридцати лет. Антон под этот шум незаметно прошёл на своё место и погрузился в мысли о том, что всё-таки жаль, что не будет Добровольского, не перед кем теперь играть несчастного. Его абсолютно не интересовал этот человек, который должен был замещать у них литературу. Антон планировал просто пережить эти полтора часа, чтобы потом спокойно и без колебаний вскрыть себе вены в общежитии. Долгожданный звонок. Студенты более-менее затихли и с любопытством ждали. Через несколько секунд после звонка дверь резко распахнулась от сильного толчка, и в аудиторию ровной, не лишённой какой-то гордости и стати походкой зашёл мужчина. Дойдя до рабочего стола, он обернулся к студентам и мягко улыбнулся. — Доброе утро, дорогие студенты. Меня зовут Арсений Сергеевич, и всю следующую неделю я буду замещать Павла Алексеевича. Можете расслабиться, в отличии от него я не имею образования преподавателя, так что буду учить так, как считаю нужным. Думаю, за эту неделю вам удастся улучшить свои оценки, а значит, и свой будущий балл в дипломе. На этих словах Арсений Сергеевич присел на край стола, что вызвало удивление со стороны студентов (никто из преподавателей не позволял себе такого. Ах, да, не стоит забывать, что господин актёр и не был настоящим преподавателем.) и заглянул в журнал группы. — Так, так... Судя по бумагам, - важно начал он, - вам задали выучить стихотворение к этому дню. Вы готовы? По аудитории прокатилось неуверенное, но громкое: "Конечно!" Никому не хотелось разочаровывать нового педагога, кроме, наверно, Шастуна, который сидел сейчас, уткнувшись взглядом в стол, и судорожно прикидывал, насколько часто он видел в своей жизни такие совпадения. Ведь тот самый мужчина, который чуть не сбил его возле университета, оказался его преподавателем! Нет, он не мог перепутать этот взгляд и взволнованный голос. Этот день опять шёл слишком криво. Арсений Сергеевич, услышав о готовности студентов, ещё раз улыбнулся своей удивительно оптимистичной улыбкой (хотя о какой улыбке вообще может идти речь в субботу на первой паре?) и начал опрос. Сначала потянулись студентки, желающие внимания со стороны столь красивого мужчины, затем выходили парни, тоже в какой-то степени стремящиеся показать себя во всей красе, и только потом преподаватель перешёл к остальным, но уже обратясь к журналу. Антон не обращал на всю эту мизансцену никакого внимания. Ему было всё равно, как и всегда. Он не был готов к паре, поэтому как никогда был рад своему самому последнему положению в списках журнала. Он размышлял о своём. Думал, во сколько придёт в общежитие, как переоденется и ляжет в кровать (резать вены в ванне он считал блажью, ему хотелось оставить после себя "след" поярче), как достанет лезвие, что хранил в пустом ящике стола, как полоснёт им по венам... — Ю-юноша, - забавно протянул первый слог Арсений Сергеевич, - о чём задумались? В своих размышлениях Антон и не заметил, как преподаватель успел опросить всех и дойти до самой последней фамилии. Когда Арсений Сергеевич произнёс: "Антон Шастун. Антон! Он присутствует на паре?", ему ответило сразу несколько голосов. Никто не хотел особо обращать внимание на Антона, поэтому послышались шепотки вроде: "Да зачем его вообще спрашивать?", "Надо же, до чумного дошли". Группа уже начала просить Арсения Сергеевича начать новую тему или, например, рассказать о своей карьере, но именно из-за этого Арсений и решил идти до конца и узнать о состоянии студента. — А? - вздрогнул от неожиданности Антон и всё-таки повернул голову в сторону говорившего. Не стоило этого делать. Теперь Антон был прикован к месту этим пронзительным взглядом цвета далёких холодных звёзд. Появилось дикое желание дотронуться до этой ровной щеки, узнать, такая же ли она холодная. Но парень не мог даже пошевелиться. — Я лишь хотел уточнить, будете ли вы рассказывать стихотворение. Но я вижу, вам нездоровится, поэтому вы можете рассказать его в другой день, - уже не насмешливо, а с ноткой заботы произнёс Арсений Сергеевич и, чуть наклонившись, прошептал лично Антону. - В тот день, когда вы начнёте смотреть по сторонам на дороге. И, вернув на лицо улыбку-насмешницу, он вернулся на кафедру. — Все молодцы, вы хорошо постарались, господа. До конца пары пара (хе-хе, молодец, Арс) минут, так что можете собирать вещи и идти, я вас не держу. После этих слов студенты подняли небольшой шум, из которого было понятно, что они хотят узнать о новом преподавателе чуть больше, и они не против досидеть до самого конца пары и даже пропустить часть перемены. Но Антон из всех слов, услышанных за это время, уловил лишь: "Можете идти", поэтому, быстро собрав сумку, он вылетел из аудитории, не попрощавшись с Арсением Сергеевичем. На протяжении всей дороги он никак не мог успокоить своё сердце, и лишь зайдя в свою комнату и заперевшись на ключ, он нервно выдохнул и рухнул на кровать. Сейчас он не хотел ни о чём думать. Он хотел забыться во сне.