В стиле Сары

      Глухой стук в дверь комнаты младшей Смит раздаётся слишком внезапно, и девушки, дёрнувшись, отстраняются друг от друга. Быстрое нездоровое пробуждение сразу же бьёт в голову, вызывает перед глазами секундную темноту и закладывает уши, заставляя обеих неприятно морщиться. Короткий, но такой отчётливый звук повторяется, и блондинка отмечает, что сегодня её мать слишком судорожно касается костяшками двери, раз за разом отбивая ими раздражающие стуки. Эмбер приподнимается на кровати и окидывает взглядом не менее удивлённую Сару, а затем громко произносит:       — Да?       Сразу же в этот момент в комнату заглядывает миссис Смит, и выражение её лица слишком тревожное для такого солнечного воскресенья.       — Девочки, вставайте, — женщина внимательно разглядывает Сару и спокойно выдыхает, когда замечает на ней хоть какую-то одежду. — Жду вас внизу.       — Что случилось? — блондинка встаёт с кровати первая и заглядывает в телефон, чтобы узнать время. Кто вообще встаёт по выходным в девять?       — Бегом, Эмбер, — после этих слов миссис Смит замечает, как дочь приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но урезает эту возможность и почти выбегает в коридор.       — Ма-а-ам, — Эмбер всё равно пытается докричаться до неё, но, не получив ничего в ответ, разворачивается к Воннегут.       — Не смотри на меня так, я ничего не делала, — Сара устало встаёт с кровати и поправляет чуть смятую ото сна футболку, но девушка продолжает наблюдать за ней, не сводя глаз. — Да что?       — Интересно, что с ней, — Смит всё-таки переводит взгляд обратно на дверь, словно пытаясь найти в ней ответы, но Воннегут подходит к выходу из комнаты, обращая всё внимание на себя.       — Ты идёшь? — Сара приподнимает руки, чтобы собрать свои длинные волосы, и её футболка ползёт наверх, открывая вид на едва выступающий пресс. Она замечает на себе пристальный взгляд и самодовольно улыбается, а затем касается ручки двери. — Мне, конечно, приятно твоё внимание, но я не собираюсь оставаться один на один с твоей мамой.       — Да иду, иду, — бурчит Эмбер и подходит к девушке, а затем они обе покидают комнату и неспеша спускаются по лестнице. — И всё-таки зачем мы...       Младшая Смит не успевает закончить. Как только она сходит с последней ступени, то замечает вальяжно рассевшуюся на диване в гостиной женщину. Именно ту самую женщину.       Рядом с ней, чуть замявшись, сидит миссис Смит, и уже Сара замечает такую "дорогую" маму, которая, тем не менее, как-то слишком холодно, даже равнодушно оценивает футболку Эмбер, накинутую на её тело.       — Какого...       — Сара! — блондинка шёпотом останавливает девушку на полуслове, а затем они неуверенно проходят глубже в зал.       — Ну здравствуй, доча, — хмыкает мисс Воннегут.       Сара останавливается ровно в двух метрах от дивана, почти прячась за Эмбер, но из-за разницы их роста это выглядит глупо и смешно. Но она всё равно неуверенно отводит взгляд в сторону, затем в пол, но не так, словно чувствует вину, а так, будто ей просто плевать на присутствие матери в доме её девушки.       — Зачем ты пришла?       — Пойдём домой, Сара, — слишком ласково отвечает мисс Воннегут, и дочь понимает, что на самом деле это лишь очередная показуха.       Королева школы собирается возразить в ответ, но не может даже разомкнуть губы. Будет слишком некрасиво, находясь в гостях, говорить, что ты не собираешься возвращаться к себе. Но Эмбер делает это за неё: заводит руку за спину, чуть приобнимает девушку, окидывает недоверчивым взглядом женщину и говорит:       — Она никуда не пойдёт.       Сказано слишком твёрдо, слишком сильно, даже без всплеска детских эмоций, и это заставляет мисс Воннегут немного поёжиться. Ей определённо не нравится блондинка, но больше всего не нравится её тон. Не нравится осознание, что она, возможно, действительно любит Сару и готова защищать её от собственной матери.       — Пойдёт, — женщина возвращает себе прежнее самообладание. — Ещё как пойдёт.       — Мисс Воннегут, — наконец подаёт голос миссис Смит. — Сара может остаться у нас ещё ненадолго, если захочет.       — Очень мило с Вашей стороны, миссис Смит, но мы с дочерью не хотим обременять Вас, правда, — женщина переводит взгляд на королеву школы и уже суровее произносит. — Ведь так?       Сара закусывает губу. Эта ситуация чересчур нереалистична, нелепа, абсурдна. Как вообще её мать могла вот так взять и завалиться к семье Смит? Это прямое нарушение их уговора. Девушка сталкивается с недовольным серым блеском в глазах мисс Воннегут. А ведь действительно, кто из них первым нарушил его? Не сама ли Сара?       — Ох, ну что Вы, вы нас нисколько не обременяете, — ласково звучит со стороны миссис Смит, и вот эта ласка уже самая что ни на есть настоящая.       — Благодарю за то, что позаботились о Саре, но сейчас нам пора уходить.       — Нет, — Эмбер снова встревает в разговор и переводит озадаченный взгляд на свою мать. — Мам, мы не можем отдать ей Сару! Ты не знаешь, что она с ней делает!       Лицо миссис Смит вытягивается, ладони складываются на коленях, и она постепенно оглядывает дочь, затем её девушку, а уже после и сегодняшнюю гостью. Она поднимает сложенную в кулак руку ко рту, чуть откашливается, чтобы таким способом не напрямую, а косвенно укорить Эмбер в её невежестве, и спрашивает:       — В каком плане?       — Да она её постоянно...       — Заткнись, Эмбер, — слишком грубо выпаливает Сара и отдёргивает блондинку.       Младшая Смит разворачивается к ней, с непониманием заглядывает в глаза и пытается прочесть её мысли. Почему Воннегут молчит? Почему столько позволяет и своей матери, и самой себе по отношению к Эмбер? Блондинка снова отворачивается к гостье и замечает на её тонких, надменно-сжатых губах победную ухмылку, и ей хочется стереть с её лица такое наглое, едкое выражение.       — Девочки, перестаньте, — миссис Смит резко поднимается с дивана, и все взгляды обращаются к ней. — Что с вами происходит?       — Не обращайте внимания, — спокойно отвечает мисс Воннегут и тоже встаёт. — Ещё раз спасибо за приём. Сара, домой, — она делает короткий кивок в сторону прихожей. — Сейчас же.       — И зачем? — Эмбер всё-таки не унимается, игнорируя то, как девушка за спиной больно сжимает ей руку. — Чтобы Вы снова её избили?       — Что? — миссис Смит встречается с глазами гостьи. — Это правда?       — Это Вас не касается, — голос женщины чуть ломается в жёсткости на этих словах.       — Нет, касается, если она встречается с моей дочерью!       Мисс Воннегут замирает на месте на долгих пять секунд, а затем выплёвывает из себя истерическую усмешку.       — Так Вам известно об этом? — она не даёт возможности ответить, переводя взгляд на девушек. — Как же далеко вы всё-таки зашли.       — Так в чём дело, мисс Воннегут?       — А Вас ничего не напрягает, миссис Смит?       Девушки неловко переглядываются, наблюдая за женщинами. С каждой секундой обстановка становится всё напряжённее, тяжелее, непредсказуемее. Эмбер чувствует, как хватка Сары смягчается, и касается её руки своей, чтобы избавить её от зарождающегося страха. Блондинка уверена, что он вот-вот плющом окутает королеву школы, вызывая удушливый кашель и раздражение на шее, но под чужим прикосновением она успокаивается и долго, размеренно выдыхает.       — Абсолютно нет, — отвечает миссис Смит.       — Неужели? — мисс Воннегут скрещивает руки на груди. — А ничего, что они обе девушки?       — И что?       — А то, что это противоестественно! — выплёвывает женщина и недовольно хмурится.       — Вы биолог? Или сексолог? — спрашивает миссис Смит и замечает, как мисс Воннегут закатывает глаза. — Ну вот. Не Вам и не мне рассуждать об этом.       — Так не рассуждайте, если Вам всё равно на своего ребёнка, — женщина упирает руки в бока. — А мне нет!       — И поэтому Вы "выбиваете" из Сары её сущность?       Эмбер нервно сжимает пальцы, и Сара чувствует, как её кости сдавливаются под этим движением, поэтому уже она успокаивает блондинку, поглаживая её ладонь большим пальцем. Та на секунду поворачивает на девушку голову, но они обе всё ещё так и не решаются ничего сказать.       — Следите за тем, что говорите, миссис Смит. Поверьте, мне лучше знать, как воспитывать дочь. Занялись бы лучше своей.       — Мисс Воннегут, давайте просто успокоимся и поговорим с Вами, как мать с матерью, — спокойнее говорит женщина и приглашает её на кухню. — Девочки, идите к себе.       — Мама, — начинает Эмбер, но миссис Смит указывает на лестницу и перебивает.       — Поднимайтесь к себе, мы вас позовём.       Блондинка всё же хочет что-то сказать, может, даже возразить, но Сара берёт её и за вторую руку под злобный взгляд матери, а затем опускается к уху и шепчет:       — Идём.       Эмбер полностью разворачивается к девушке и так же тихо, почти неслышно, произносит:       — Но я не хочу втягивать в это маму, Сара, — она опускает глаза, и ресницы её прикрывают растерянный взгляд. — Это наша война.       — Но не наша битва, — Воннегут тянет её подальше от удаляющихся в другую комнату женщин. — Не в этот раз, Эмбер.       Блондинка ещё раз поворачивает голову в сторону кухни, куда уже удалились обе женщины, а затем осматривает Сару, но почему-то не видит в её лице и намёка на неуверенность. Неужели она верит в то, что миссис Смит сможет вразумить мисс Воннегут? Или настолько хорошо знает свою мать, что убеждена в обратном?       Эмбер кивает и подходит к лестнице, пропуская Сару вперёд. Она всё ещё не знает и даже не подозревает, чем это всё закончится, но очень надеется на мудрость своей мамы и благосклонность чужой, хоть та никогда ею и не отличалась.

***

      Мисс Воннегут спокойно, не торопя и не ругаясь пропускает Сару вперёд себя. Девушка нарочно медлит, не желая возвращаться домой, но всё же переступает порог и оказывается в пространстве строгих стен, от которых веет холодом и надменностью. Она опускается к шнуркам на кроссовках, которые ей дала Эмбер, и наблюдает за тем, как мать сбрасывает с себя сумку и тоже разувается, пока Сара проходит в гостиную. Мисс Воннегут через минуту присоединяется к ней и, будто не замечая дочь, садится на диван и собирает в одну кучу разбросанные по небольшому столику бумажки.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — спрашивает Сара, но так и остаётся стоять на месте.       Женщина переводит на неё равнодушный взгляд, а затем просматривает листы, чтобы проверить, в правильном ли порядке они сложены.       — А что должна?       — Ты шутишь? Обещала дома рассказать мне, о чём вы говорили с миссис Смит.       — О вас с Эмбер, — голос чересчур ровный, невозмутимый, будто эта тема никогда не была неприятна мисс Воннегут.       — Тогда почему ты так спокойна? — недоверчиво интересуется Сара. — Меня это пугает.

***

      — Неужели Вас не пугает то, что могут подумать другие, миссис Смит?       — Какое мне до них дело, если у меня своя жизнь? Как и у Эмбер, — произносит женщина. — Как и у Сары.       — Вы не понимаете, они же просто запутались! — не унимается мисс Воннегут.       — Вы должны понять, что путаться — это нормально, — сдержанно раздаётся в ответ. — Если это действительно лишь период в их жизнях, то пусть они просто перерастут это. А от Ваших запретов это чувство максимализма в них лишь разрастётся.       — Я не могу позволить своей дочери совершить такую ужасную ошибку!       — Нет, Вы просто обязаны дать ей совершить её, — объясняет миссис Смит. — И позвольте ей учиться на них, а не запрещать взрослеть самостоятельно.       — Ваши слова лишены логики! — парирует мисс Воннегут. — Они просто играются, это же так очевидно!       — Ну и пусть себе играются, осталось-то всего ничего, — пытается успокоить её женщина. — Вы ведь всё равно уверены в том, что вскоре они расстанутся, да?       — Именно!       — Ну вот и дождитесь этого момента. А если будете встревать в жизнь Сары, то будете выглядеть в её глазах худшим человеком, — добавляет миссис Смит, — а ведь Вы её мать.       Мисс Воннегут прикрывает глаза от раздражения и шумно выдыхает, пока её собеседница делает несколько глотков уже остывшего чая.       — Будьте умнее, сделайте вид, что Вам хотя бы всё равно, я уже не говорю о поддержке, и тогда Сара будет Вам очень благодарна, — ещё один глоток заставляет миссис Смит выдержать небольшую паузу. — Кто знает, может, она даже станет послушнее.       — Вы предлагаете мне наплевать на личную жизнь дочери?       — Нет, я предлагаю дать ей возможность самой разобраться в себе.       — Ни за что! — выпаливает мисс Воннегут и бьёт кулаком по столу под короткий всплеск чая в чашке.       — Что Вас так пугает? — спрашивает женщина. — Если Вы уверены в том, что Ваша дочь "нормальная", то после окончания школы они с Эмбер просто потеряют возможность контактировать, потому что переведутся в разные вузы и погрязнут в студенческой жизни.       — А если они всё равно продолжат встречаться? — щурится мисс Воннегут и в ответ получает лишь слабую улыбку.       — Тогда стоит смириться, что Саре нравятся девушки, — миссис Смит встаёт из-за стола и ставит свою кружку в раковину. — Но Вы ведь так убеждены в обратном.       — Это глупо!       — Что Вы теряете? До выпускного месяц, — женщина вновь разворачивается к гостье. — Если Вы так уверены в своей дочери, то отнеситесь к этому проще, — она пожимает плечами и переводит взгляд на потолок. — На Вашем месте я бы просто понаблюдала за тем, как их отношения вскоре сойдут на "нет", а потом бы сказала Саре, что всё это время была права. И ей ничего не останется, кроме как признать своё поражение и согласиться с Вами.

***

      — Можешь больше не бояться, — мисс Воннегут поднимается с дивана, прижимая к груди бумажки, и поясняет. — Отныне ты можешь делать всё, что хочешь.       Сара недоверчиво вглядывается во всё ещё равнодушные глаза матери и не верит, вообще не верит ни единому её слову. Она приоткрывает рот, но не может подобрать сносный ответ, поэтому женщина уже направляется к лестнице, чтобы подняться к себе.       — С чего ты вдруг решила снизойти до меня? — всё же Сара успевает задать вопрос, и рука женщины замирает, касаясь перила.       — Да какая уже разница? — мисс Воннегут так и не разворачивается к дочери. — Побегай ещё месяц на свободе, а потом мы уедем.       — Что? — девушка делает несколько шагов навстречу матери, но та по-прежнему не двигается. — Куда?       — В Карсон-Сити. Давно уже пора было выбираться из этой дыры, а ты как раз и школу заканчиваешь.       — В Неваду? Серьёзно?       — Да, Сара, — всё-таки женщина поворачивается к ней и пытается снисходительно улыбнуться для вида, но у неё не выходит. — Ты же так хотела перебраться туда.       — Вспомнила, тоже мне! — грубит королева школы.       Да, Сара определённо хотела вырваться в какой-нибудь крупный город в более хорошем штате, но сейчас она впервые в жизни хочет отказаться от такого шанса, и причина этому всё та же — Смит. Ей не то что сложно, ей просто невозможно представить, как она вот-вот уедет и оставит свою прошлую жизнь здесь, в Вайоминге, в Клирвью, и это осознание слишком болезненно скручивает живот.       — Не язви, Сара, — отвечает мисс Воннегут. — Я уже давно думала об этом, поэтому выставила дом на продажу, — она снова разворачивается и постепенно поднимается на второй этаж. — А в июне, когда уже сдашь все экзамены, мы переедем.       — А если я не хочу уезжать? — всё-таки спрашивает девушка, и на её слова женщина неприятно смеётся.       — Не хочешь, как же, — завершает она и скрывается из поля зрения королевы школы.       Сара чувствует, как в спину вонзаются много-много маленьких стеклянных осколков треснувшей любви. Хочется забыть такое захолустье, как Клирвью, хочется поступить в нормальный университет в отличном городе и обустроиться там. Но вместе с тем и не хочется ничего из этого без Эмбер. Но Воннегут понимает, что погружаться в чувства с головой и бросать все мечты и цели — менее привлекательная перспектива для неё, чем блестящее, успешное будущее. Она закрывает глаза, в сотый раз представляет перед собой блондинку и слишком отчаянно вздыхает. Даже если бы она действительно хотела остаться в Клирвью, у неё бы просто не было никакого шанса. Значит ли это, что сама судьба решает за неё исход их, пускай и дорогих сердцу, отношений со Смит? Скорее всего. А значит, и противиться не стоит.       И всё же, Невада или Эмбер?