Будь рядом...

Машина с визгом останавливается возле чёрного входа в здание госпиталя, Чонгук выскакивает из машины и бежит внутрь, попутно ища глазами младшего менеджера и своего телохранителя. Молодой парень, стоящий недалеко от входа окликает его, машет рукой подзывая. - Мы всё узнали, идём. Надень маску и капюшон, не дай бог шуму наделаем, с нас потом шкуру спустят – Чонгук послушно делает, то что ему говорят, размашисто шагая следом за охранником. Сердце бешено колотится, руки трясутся, быстрее бы увидеть её. К волнению примешивается страх, как посмотреть ей в глаза, как объясниться, как оправдаться, что сказать… Процессия останавливается напротив одной из дверей. - Это здесь, - говорит ему менеджер – Мы подождём тебя. Он кивает, и как робот медленно нажимает на ручку двери, входит в палату… Комната залита светом, так ярко, что глаза приходится зажмуривать, он видит её, свою малышку, медленно делает шаг вглубь комнаты, однако дорогу ему преграждают. Доён упирается руками ему в грудь, отталкивая назад. - Ты что здесь делаешь? Я сказала тебе по-моему не приходить сюда – шипит девушка, а парень не смотрит на неё, его взгляд прикован к его девочке, лежащей на кровати, ему так хочется прижать её к себе, что кончики пальцев покалывает. - Уходи, Чонгук, пожалуйста, не делай хуже, я прошу тебя, - девушка плачет, и он, наконец, переводит взгляд на неё, видит в её глазах переживание и страх за свою подругу - Я не уйду, я её не оставлю – отвечает резко, отбрасывает руки девушки и всё таки направляется к больничной кровати, слыша за спиной щелчок закрывающейся двери. Она такая бледная, его малышка, его маленькая девочка. Кожа почти прозрачная, бледные губы, длинные волосы заплетены в косу, кажется даже они потеряли свой блеск. Тонкие пальчики лежат неподвижно, такие хрупкие. Господи, что он с ней сделал? Он разбил её, как фарфоровую куколку, расколотил, лишил её света, улыбки, лишил счастья. Он садится в кресло рядом с ней, разглядывая родное измождённое лицо, боясь прикоснуться. Он вспомнил, как увидел её впервые. Концерт, толпа фанатов, а она как лучик света, улыбалась, так искренне, что у него сердце колотилось, как сумасшедшее. Он глаз оторвать от неё не мог, решив, что она будет его, во что бы то ни стало. Помнит, как передал записку с номером телефона охраннику, попросил ей передать, и если честно даже не надеялся, что она позвонит, но она написала, его девочка такая смелая. Она так звонко смеялась всегда, совершая какую-нибудь шалость, а он злился, но любил ещё больше, ещё сильнее, а потом сам все разрушил. Он медленно встаёт, подходя к ней, берёт в руку бледную ладошку, наклоняясь прижимается губами к холодной коже, целует маленькие пальчики, касается нежно тонкого запястья, пытается согреть своим дыханием. А она молчит, не двигается, от чего внутри у парня тупо отдаёт болью, он наклоняется к родному лицу, накрывая бедную щёку широкой ладонью, проводит большим пальцем по линии бровей, шепчет: - Любимая, девочка моя, открой глаза, я умоляю тебя, посмотри на меня, родная, пожалуйста… – не сдерживается, касается молчаливых губ, целует глаза, лоб, скулы, гладит плечи и руки, оглаживает овал лица, и продолжает шептать, умолять, уговаривать.. - Маленькая моя, посмотри на меня, я прошу. Проснись… - он отстраняется, видит, как длинные ресницы слегка дрогнули, она открывает глаза, смотрит на него, взгляд проясняется, и он видит столько боли в нём, что сердце пропускает удар, останавливается. Он передать не может, сколько сейчас чувств он испытывает, видя в родных глазах пустоту и боль одновременно, они не сверкают счастьем, не горят от страсти, там нет ничего…это по его вине, это он с ней сделал. Одинокая слезинка скатывается из уголка, очерчивая бледную скулу, теряясь в волосах, он стирает пальцем солёную дорожку. Какое-то мгновенье она ещё смотрит на него, а потом медленно отворачивается, не произнося ни слова. - Малышка, я так облажался, прости меня, я знаю, это так жалко звучит, но я прошу, выслушай меня, дай шанс, пожалуйста - он умоляет её, просит, надеется, что она его услышит. И она говорит, голос чуть хриплый, тихий-тихий, ему приходится наклониться ниже, чтобы услышать - Мне так больно… - шёпотом, как острым лезвием по сердцу – Мне больно любимый, что сделать, чтобы мне стало легче? Скажи мне, любимый, облегчи мою боль, скажи, что всё не правда – он смотрит в глаза теперь полные надежды, тихого отчаянья, слабой веры, и не может обмануть, не может сказать ложь, опускает голову медленно качая головой. Слышит слабый всхлип, частое дыхание, он поднимает голову, протягивает руку, чтобы взять её ладонь, но она отшатывается от него, вырываясь. Девушка резко садится, дёргает провод капельницы, вырывая её из руки, вскакивает с кровати, а он не понимает, что происходит, но догадывается, что очевидно это очередная истерика. Тоже встаёт, успокаивающе поднимает руки, говорит медленно и тихо: - Малышка, успокойся, тебе нельзя нервничать, послушай, давай спокойно поговорим… - но в ответ получает лишь смех, который резко сменяется, рыданием - Больно, мне так больно…Что я сделала не так? Ответь мне, что я сделала не так. Я любила тебя… я боготворила тебя…я так тебя любила – она пытается сдерживаться, делает глубокие рваные вздохи, но истерика накатывает волной, не даёт ей справится - ….ты убил меня…растоптал… выбросил мои чувства, как ненужную вещь, я сейчас так ненавижу тебя…так ненавижу – он видит, что она слабеет, подлетает к ней мгновенно подхватывает на руки, не давая упасть. А она не сдаётся, сопротивляется, кричит и рыдает, что-то сказать пытается, а ему страшно, он не узнаёт свою девочку, прижимает сильнее к себе. Девушка кричит, изо всех сил стараясь выплеснуть обиду и боль, продолжая задавать один и тот же вопрос «за что?», она бьёт его по груди кулачками, пытаясь причинить ему физическую боль, и ему больно только болит душа, умирает вместе с ней. Он обхватывает её руками, прижимая к себе, и опускается на пол, усаживая к себе на колени. Прижимает её голову к себе, не даёт вырваться, он чувствует, как она слабеет. В палату вбегают врачи, а он смотрит на них со злостью и рычит - Вон, выйдите вон…все! Их оставляют наедине. Девушка продолжает рыдать, только теперь так надсадно, опустошающе, воет отчаянно, показывая ему свою душу, вырывая остатки кровоточащего сердца, а он её держит в объятиях и молчит, даёт выплакаться. Она уже не отталкивает, цепляется за него, впиваясь короткими ногтями в шею, притягивает ближе к себе, а он терпит, главное чтобы ей легче стало, она всхлипывает, утыкается мокрым от слёз лицом в шею, дышит глубоко, шепчет сквозь рыдания: - Люблю, я так тебя люблю… и ненавижу ... - Я знаю, малышка, знаю…прости меня, родная, прости, я виноват, я не смогу тебя отпустить, не смогу – целует отчаянно, надрывно, прикасаясь губами к влажному виску, чувствуя на губах слезы, только теперь свои, он плачет вместе с ней. Она поднимает голову, смотрит в глаза, медленно руку поднимает, стирая его слёзы, замирает на мгновенье, а потом сама к губам тянется, и он поддаётся со стоном накрывает её губы, целует, не веря в это, крепче сжимает её, притягивает ближе, будто хочет проникнуть под кожу ей, впитать её в себя. Он подхватывает её на руки, поднимаясь с пола, укладывает на узкую больничной кровать, сам рядом ложится, продолжая обнимать хрупкое тело девушки. А она будто с ума сходит, целует так страстно, откуда только силы берутся, он отвечает ей, но сдерживается, он знает, что эта последствия срыва, поэтому ждёт пока её отпустит немного. - Люблю тебя, - шепчет девушка, прижимаясь ближе – я так скучала, любимый, мне так плохо без тебя, не бросай меня, пожалуйста, не уходи.. - Тихо, маленькая, я здесь…никуда не уйду, я рядом…тише, моя хорошая, - шепчет в ответ целуя сладкие губы, сжимая в руках растрёпанные волосы. -Хочу тебя… - хриплым от рыданий голосом, отчего сердце стучит как бешеное, и пульс по вискам ударяет – пожалуйста любимый… Он не может ей отказать, не мог раньше и сейчас не сможет, поэтому снова целует, теперь уже влажно, горячо, но по прежнему аккуратно, даря ей необходимые эмоции, наполняет её жизнью. Горячими губами ниже по линии подбородка, по изящной шее, вниз к острым ключицам, языком проводит, чувствует, как она вздрагивает, откидывает голову назад. Дергает короткие завязки на больничной рубашке, откидывая в стороны мешающую ткань, оголяя красивую грудь, наклоняется, накрывая ртом острую вершинку, сосёт жадно, слушая стоны своей девочки, мучает, рукой лаская вторую грудь, сжимая пальцами чувствительный сосок. Он знает, как ей нравится и делает так, как хочет она, ласкает, лижет, втягивает в рот, слегка прикусывая, а она стонет, дышит не ровно, цепляясь слабыми руками за широкие плечи. Она вымотана, он знает насколько она слаба, поэтому долго мучить не хочет, рукой поднимает рубашку до пояса, накрывая широкой ладонью стройные бедра, успокаивает ласкающими движениями. Переворачивает её на спину, отстраняясь смотрит в любимые глаза, наполненные страстью. Целует губы. Хочет отодвинуться, но она не даёт, цепляется руками за его толстовку, притягивает обратно, качает головой - Нет, не уходи.. - Я не уйду, любимая, я здесь…давай я помогу тебе – целует успокаивающе, снова ложится рядом, укладывая её голову на сгиб своего локтя, прижимая её лицом к своей шее, снова шепчет на ушко – давай, милая, раздвинь ножки… Он помогает ей, одну ногу зажимает между своих бёдер, вторую отводит в сторону, раскрывая её для себя, девушка стонет, прижимается горячими губами к его шее, а он целует её в висок. - Моя умница, не своди ножки, откройся, - она послушно раздвигает ноги шире, выгибается, поднимает попку, стараясь прижаться к его руке – да, малышка, вот так.. Он касается влажных складочек, слегка задевая клитора, от чего девушка вздрагивает, хватается рукой за его предплечье, а он не останавливается, аккуратно раз за разом обводит чувствительную вершинку, слегка надавливает пальцем, из-за чего девушка вновь протяжно стонет, утыкаясь в шею парня, глуша свои звуки - Шшш, тихо родная, тише моя хорошая, - приговаривает он, продолжая ласкать её рукой – потерпи, сейчас будет хорошо. Девушка едва заметно кивает, она верит ему, вновь отдает себя без остатка, дарит свою любовь. Он продолжает поглаживать влажные складочки, чувствуя, что девушку начинает потряхивать от переизбытка эмоций, движения её стали резкими и рваными, поэтому он успокаивающе кладёт руку на животик, прижимая её к кровати, нежно целует, давая прийти в себя, а затем вновь накрывает горячий вход рукой. Он медленно обводит влажную дырочку средним пальцем, погружаясь внутрь, лаская теперь мягкие стеночки круговыми движениями, присоединяя к первому пальцу второй, быстро надавливает на нужную точку, от чего девушка взрывается в сладком оргазме буквально через минуту. Он чувствует, что она ещё напряжена, все произошло слишком быстро для неё, поэтому он даёт ей передышку, ласково целуя припухшие искусанные губы, не вынимая пальцев из влажного плена. Она хочет ещё, он чувствует, его девочка дрожит, напряжение не спало, поэтому он тихо шепчет - Давай, милая, ещё раз, ты сможешь – начинает медленные поступательные движения пальцами, постепенно наращивая темп, большим пальцем поглаживает клитор, она стонет, выгибается и кончает второй раз, коротко вскрикнув. Он вытаскивает из неё влажные пальцы, обнимает, прижимая к себе. - Моя умница, отдыхай, - она поднимает к нему свое лицо, и он целует, нежно, сначала губы, потом щёки, прикрытые глаза, лоб, нежно касается губами аккуратного ушка, шепчет – люблю тебя, больше жизни, больше всего на свете, никому не отдам… - Не отпускай, любимый – шёпот в ответ - Не отпущу, любимая… Они засыпают вместе, на узкой кровати, переплетаясь в тесных объятиях, переплетаются душами, сердцами, наполняют друг друга жизнью, любовью. Дают молчаливо обещание быть вместе навсегда, оберегать друг друга, верить безоговорочно, не предавать своих чувств. Он прижимает её к себе крепче, слушая глубокое, спокойное дыхание. Она засыпает, слушая биение родного сердца, обнимает, боясь потерять, снова доверяет ему своё сердце, верит ему, как раньше, потому что любит…ни смотря ни на что, любит…вопреки всему.