Будь рядом...

Дни сменялись один за одним, тянулись беспорядочной чередой, монотонно меняя лица и действия. Легче не становилось, днём учёба, вечером домашние задания, а ночь наполнена им, вашими воспоминаниями, твоими слезами, твой болью. Только учёба и помогала тебе держаться на плаву и не сорваться в глубокую депрессию, хотя до неё уже было не далеко. Ты практически не спала, просто не могла закрыть глаза, потому что он снился тебе постоянно, и ты просыпалась в слезах, и больше не смыкала глаз до утра. Твоя подруга Доён не оставляла тебя одну ни на секунду, она была рядом двадцать четыре часа в сутки, готовила кушать, буквально заставляя тебя проглотить хоть ложку. Девушка постоянно ругалась на тебя из-за того, что ты загоняешь себя в угол. - Эрин, - она называла тебя так на свой манер, говоря, что имя Арина слишком сложное для неё - Я прошу тебя, хватит страдать по нему, ты убиваешь себя, неужели не видишь? А ты лишь мотала головой, давая понять, что с тобой всё в порядке. - Он так и не приехал к тебе, не пытался поговорить, ну ладно телефона нет, но он же знает, где ты учишься – продолжала возмущаться подруга - Доён, у него сейчас тур, он не сможет приехать, а я не хочу его видеть, мне ещё слишком больно. - Тур это не повод, любил бы, бросил бы всё и приехал, зато баб трахать он может, на это время у него есть.. А ты, слушая это, плачешь, от того что больно, от того что до сих пор любишь, от того что своё сердце ему оставила, там в квартире вместе со своими чувствами, вместе с любовью своей. - Прости меня, моя дорогая, прости – девушка садится перед тобой на корточки, сжимая твои холодные ладони в руках – Я больше и слова о нём не скажу, будь он проклят. Она укладывает тебя в кровать, укрывая теплым пледом, оставаясь рядом и стирает солёные дорожки слёз, стекающие из глаз. И всё таки твоё депрессивное состояние не прошло просто так, в один из дней ты просто упала в обморок на занятиях, а пришла в себя уже в больнице. Рядом была Доён, она держала тебя за руку и плакала вместе с тобой, уговаривая, наконец, взять себя в руки, а ты не могла, не могла собрать себя. Тогда у тебя случилась истерика впервые за две недели того ада, в котором ты находилась, ты кричала, что есть сил, рыдала, рвала на голове волосы, вырывая из руки катетер с подключенной капельницей. Врачи еле удержали тебя, чтобы ввести успокоительное, только тогда ты обмякла в руках медсестры, проваливаясь в темноту, болезненную и тёмную, где не было снов, но был его голос – нежный и трепетный, ласковый и страстный, тот голос, который возвращался тебя к жизни и так сильно отдавался болью сейчас. Ты была без сознания почти трое суток, чем дико напугала Доён, но врачи сказали, что это защитная реакция организма на стресс. Сидя возле твоей кровати, девушка решилась на отчаянный шаг, но всё равно боялась, что сделает хуже, боялась, что ошибется, но все таки приняла решение, взяв телефон она вышла из палаты, прикрывая за собой дверь. Доён присела на диван в коридоре, держа в руках мобильный, она в последний раз взвесила все за и против, глядя на номер телефона того, кто разрушил жизнь её Эрин. Вздохнув, она нажимает вызов, ожидая ответа, слушает протяжные гудки в трубке. Наконец, тихий щелчок и голос на том конце провода - Алло, кто это? - Здравствуй, Чонгук, это Доён, подруга твоей Эрин – молчание в трубке слегка затянулось, видимо, собеседник не ожидал услышать , именно, её голос, ведь они были мягко сказать не в ладах. - Здравствуй, что-то случилось? – теперь голос встревоженный, взволнованный, на заднем фоне шум и голоса, наверное он на репетиции. - Случилось. Ты случился в её жизни. Она сейчас в больнице, в тяжёлом состоянии и это всё по твоей вине, скотина, я просто хочу, чтобы ты об этом знал. - Как в больнице? Что с ней конкретно? - Благодаря тебе, её моральное и психологическое состояние оставляет желать лучшего, у неё депрессия, а недавно случился нервный срыв, и теперь уже третьи сутки она находится без сознания. - Я приеду. Завтра я приеду, в какой она больнице? - Ты даже близко к ней не подойдёшь, – шипит девушка в трубку – я тебя к ней и на пушечный выстрел не подпущу, понял меня? Ты понял меня? - Я приеду завтра, адрес больницы… быстро – рычит мужчина - Нет. Не смей. Сделаешь только хуже - Я всё исправлю, не хочешь говорить, я сам найду – и в трубке раздаются короткие гудки, оповещая, что связь оборвалась Доён со злостью откидывает телефон и закрывая лицо руками плачет, ей больно от того, как мучается её близкая подруга, она не знает, как ей помочь, но она уверена, что не подпустит его к ней, не позволит причинить ещё больше боли. Решительно встав, она направляется в палату, но девушка, что лежит на больничной кровати всё так же неподвижна, она так и не пришла в себя.

***

На следующий день частный самолёт корейских авиалиний приземляется в аэропорту Сеула, группа из семи парней закончила свой двухмесячный тур и вернулась на родину. Как обычно их встречают многочисленные фанаты, репортёры и журналисты. Вспышки фотокамер и крики поклонников, парни широким шагом преодолевают пространство и на выходе быстро запрыгивают в тонированный чёрный микроавтобус. - Кто куда? Все в общежитие? – спрашивает менеджер. - Нет. Меня домой. Адрес выяснили? – спрашивает парень - Да, вот. Только будь пожалуйста аккуратнее - Хорошо – кивает, больше не говоря ни слова. У Чонгука сейчас внутри все трясётся от эмоций и страха, он так боится её потерять, что со вчерашнего дня не находит себе места. Он так облажался, какого чёрта он повёлся на эту суку, не понимал, да он был пьян, да это была его главная ошибка. И вот последствия. Блять. Как всё исправить, как?? Он задает себе вопрос снова и снова, а ответа нет. Он две недели не находил себе места, она не брала трубку, а потом и вовсе телефон отключила, а он всё звонил, надеялся поговорить с ней, объяснить всё. Хотя что там объяснять, он изменил ей, изменил. Чонгук трёт лицо ладонями, прогоняя усталость. Сейчас переоденется и сразу к ней, решает про себя, поэтому, как только машина останавливается у ворот дома, он выскакивает из неё, даже не попрощавшись с ребятами. Несётся бегом в квартиру, поднимаясь на лифте в нетерпении. Возле квартиры тормозит, замирает, дрожащей рукой набирая код, вставляет ключ и поворачивает, входит внутрь. Его встречает тишина. Здесь пусто. Без его малышки пусто. Он оставляет чемодан у двери, замечая оставленные ею ключи на тумбочке и её телефон. Он разряжен. Проходит дальше, пусто совсем, молчит телевизор, по которому она смотрела свои дорамы, никто не шумит на кухне. Он идёт в спальню, открывает дверь. Здесь ещё пахнет ею, едва уловимый запах малины, он его чувствует. Кровать идеально заправлена, будто она перед уходом сама своей маленькой ладошкой разгладила каждую складочку на атласном покрывале. Замечает открытую дверь гардеробной, заходит, все на своих местах, как было раньше, только несколько полочек пустует. Она не взяла ничего, оставила все подарки, одежду, драгоценности, даже косметику не взяла, всё лежит на месте. Сердце сжимается ещё больше, к горлу подступает ком. Он выходит из гардеробной, его взгляд цепляет перевёрнутые рамки для фотографий, он тем же маршрутом, что и она подходит к комоду, ставя на место фото, разглядывая их, будто видит в первый раз. Его девочка ушла от него, она ушла, он только сейчас это понимает. Оборачивается, взгляд снова падает на постель, он будто видит, как она подходит к его стороне кровати, гладит его подушку, а он вдруг вспоминает совсем другой момент. Тогда гроза была, а она испугалась, тряслась как маленький котёнок, жалась к нему, утыкаясь мокрым носиком в шею, а он обнимал крепко, шепча успокаивающие слова на ушко, целуя мягкие губы своей девочки, лаская томно, входя в нежное податливое тело, прижимая руки к той самой подушке. Он отгоняет от себя ненужные сейчас мысли, быстро переодеваться и мчится в больницу, к своей малышке.