Break

      Не знаю, что произошло потом. Кажется, я слышал выстрел. Но может это мне показалось? В любом случае, сейчас эта проблема была… Ну может и была важной, но точно не стояла на первом месте. — Мгх… — я с трудом открыл глаза. Затылок невыносимо ломило, один глаз почти не видел из-за опухшего века, но я понимал, в каком дерьме нахожусь. Избитый, да ещё и со скованными руками, какой ужас. — Вот тебе и полёт. Лицом в асфальт. — донёсся голос слева. Я повернулся и увидел так же сидящего Гриммджо. — Поездка была класс, только концовка… — я подергал наручники. — Малость подкачала… — Извини, я не такси премиум-класса. Что делать будем? — Откуда я знаю? Где мы вообще? — В казематах Его Величества. — хмыкнул друг, а в подтверждение его слов дверь открылась. В комнату вошёл старик, который несмотря на свои года, всё равно был крупнее чем пленники, да и выглядел мрачно. — Ты… Убийца… — он ткнул пальцем в меня. — Как ты смеешь смотреть на меня, после того, что сделал с моим мальчиком. Чем он так тебе помешал, что ты похоронил его, словно скот… — тяжело проговорил он, нахмурив кустистые брови. — Боюсь, он первый попытался разбить мне голову. — ещё пару месяцев назад, я бы промолчал, трясясь от страха, но присутствие Гриммджо вселяло в меня уверенность. — Молчи. — удар по щеке был нанесен не кулаком, но даже от этого моя голова безвольно мотнулась туда-сюда, а сам я вскрикнул от боли. — Хотелось бы тебя убить… Но раз уж эти болваны не смогли, то надо оставить тебя помучиться. — ещё один удар прилетел мне уже от охранника. Я согнулся пополам, закашлявшись. — Проследите, чтобы он не больно-то расслаблялся. — произнёс старик и укутавшись в плащ, вышел из камеры. — Народ, может не надо? — через силу спросил я у двух стоящих рядом, прежде чем на меня обрушился град ударов. Били по спине, плечам, рукам, ногами, животу… Я только закрыл голову и скорчился на полу, вскрикивая от боли, содрогаясь, а следы невольно потекли у меня по щекам. Нет, я знал, что-то включает будет, но впервые за долгое время Джаггерджак не мог защитить меня, а только смотрел. И из-за этого было еще хуже…       Экзекуция продолжалась минут пять, после чего охрана ушла, оставив меня плеваться кровью из разбитого рта и скулить, держась за живот. — Вот же… И чего я жаловался, что мы живём без удобств… — прохрипел я, кое-как прислонившись а стене. — Не знаю, Сайфер. Мы влипли. Хрен знает где, хрен знает, на какой глубине, просто хрень. — заключил мой сожитель, дёрнув руками в канадалах. Думаю, он бы и со скованными руками выбрался, но вот незадача — цепь от кандалов вела к стене, а вырвать здоровый кусок бетона мы не могли даже вдвоём. — Нас убьют? — Несомненно. Но сначала наиграются. — вздохнул мой собеседник.       И с этого момента моя жизнь окончательно превратилась в то, что я меньше всего хотел бы испытать. В пытку.       Они приходили несколько раз в день. Один из них стоял у двери, видимо, наблюдал за нами, а два других проводили экзекуцию. Удары сыпались на меня как из рога изобилия. Только этим дарам я был совсем не рад… После таких «процедур» тело просто отказывалось слушаться. Я лишь лежал на своём матрасе и хрипло дышал, пытаясь понять, несколько всё плохо со мной. Всё же удары ногами не проходили даром.       Не знаю, было ли это причиной такого поведения, но я стал ещё чаще проваливаться в бессознательное состояние. Всë что помнил — это как меня били, как я просыпался по утрам от скрежета двери, и и засыпал под её грохот. Так прошло несколько дней. А может, мне просто показалось…

***

— Эй, Сайфер, ты как? — Хреново… — проговорил я, едва шевеля разбитыми губами. Глаза тоже почти не видели, один из них заплыл, а руки болели от наручников. Нас почти не кормили, поэтому боль была не только от побоев, но и из-за ослабшего организма, требующего еды. — Да уж, приятель, тебе бы рубашку в химчистку отнести. — иронично прокомментировал Гримм, оглядев меня. — Ага, а тебе покрасить корни и сходить в барбершоп… — съязвил я, отпустив колкость по поводу значительно отросших тёмных волос и щетины мужчины. — Надо отсюда сматываться, и поскорее. Рано или поздно тому старому садисту надоест смотреть на наши мучения. — Жалко, пистолет отобрали, хороший был… — пожал плечами сокамерник. — Нам мало чем это помогло бы. — И то верно.       Мы замолчали. Не хотелось о чем-то думать, хотелось просто лечь и свернуться в клубок, провалиться в темноту, подальше от этого мира. Но и так было нельзя. Я не знал, сколько дней у нас осталось, да и осталось ли вообще. Тем более, я уже ослаб и если тянуть дальше, то мы не сможем отсюда выбраться уже окончательно. — Иди сюда. — я лёг на его колени, устало прикрыв глаза. — Я не могу. Прятаться я научился, но терпеть это я не могу. — Я всё устрою, не переживай. Просто будь готов действовать, когда это будет нужно, ладно? — грубая рука погладила меня по голове, а голос Гриммджо был непривычно тих и спокоен. — Ладно… — ответил я, глухо закашлявшись. К сожалению, воздух здесь был влажный и пах какой-то гнилью, веял холодом. Мое расшатанное здоровье такого не одобрило, вот и отреагировало, наградив меня кашлем и головной болью, благодаря ему.       Снова повисло молчание. Да и о чем было несколько говорить? Если мой товарищ по несчастью не возьмёт всё а свои руки, то так и сгниëм тут, из-за того что я врезал какому-то уроду сильнее чем надо. Возможно он жто заслужил даже… Хотя о чем я думаю, важно сейчас не это. Не это точно…

***

Утро. Скрежет. Побои. Боль. Сон.       Я думаю, что же мы бездействуем, чего ждём. Утро. Скрежет. Побои. Боль. Сон.       Нет, это все продолжается. Как бесконечный кошмар, как мой локальный Лимб. Утро. Скрежет. Побои. Боль. Сон.       Кто-нибудь, помогите мне. Я так больше не могу, я почти не чувствую тела из-за повреждений. Оно меня не слушается. Утро. Скрежет. Побои. Боль. Сон.       Я упал на свой матрас, который мы делили с Гриммом, чтобы не спать на бетонном полу, рискуя ещё больше подорвать себя. — Как же больно, гх… О, ками, это ужасно! — злобно, почти плача от безысходности шипел я, схватившись за грудь и пытаясь вдохнуть. Один из последних ударов пришёлся в солнечное сплетение. — Заткнись, тебе сейчас дышать надо, а не пиздеть. — оборвал меня сокамерник, усадив меня у стены и помогая сделать нормальный вдох, уложив руки на себя. — Как ты, получше? — Хаа… Да, да… — я похлопал его по плечу, отстраняясь. И как только этому панку не надоело спасать меня из различных передряг: от мелких инцидентов, до крупных неприятностей? Загадка. — Дурной ты человек. — без злости, но устало пробормотал Гримм, отвернувшись от меня. Я же, чувствуя вину, подполз к нему и приобнял за плечи. — Прости… Не стоило мне тётя в это впутывать. Знал же, что этим всё обернётся… — тихо произнёс я, склонив голову. — Сам влез, сам и виноват. Никто же не заставлял меня примчаться навыручку а человеку, который по ночам валит людей из элиты. — ох, эта его шутка про мои «маниакальные» пристрастия меня доведёт. Придушил бы, но сейчас не та ситуация, чтобы обижаться. Поэтому я только слабо усмехнулся, понимая, что раз он шутит, то невзгоды не сломили его до сих пор. Приятно осознавать, что хоть один из нас остался сильным. — Ты мой друг Сайфер. И из такого дерьма ты один не выберешься, на то у тебя есть я. Просто ты ещё не утратил все до конца, помнишь? — улыбнулся мужчина. А затем развернулся и прижал меня к себе. Рядом с ним было теплее чем просто лежать на матрасе. И я, сам того не замечая, прильнул к сокамернику, словно ребёнок какой-то. Мне тридцать с лишним, а я боюсь оторваться от двадцатилетнего парня, потому что мне нужна опора и утешение. Мда, не так такого я ждал от третьего десятка лет… — Ну-ну, не мучь себя. Поспи немного в тишине, я скажу, когда надо будет всё сделать. — успокаивающе ответил на мои мысли собеседник. И я последовал его совету, прикрыв глаза. Даже если бы сюда сейчас кто-то вломился, я бы скорее всего его не услышал.       Наверное прошло всего пару часов, потому что разбудил меня не скрежет, извещавший об экзекуции, а лёгкий толчок ногой. — Вставай, кажется, я нашёл решение проблемы! — хохотнул Гримм, выглядящий здоровее всех живых.       За его спиной сползал по стене недавно убранный им же охранник. Сколько раз его череп приложили к кладке, или просто придушили — я этого не знал. И знать не хотел бы. — Радуешь… — держась за непонятно с чего раскалывающуюся голову, я встал на ноги и заметил в руках Джаггерджака пистолет — старенький «кольт», отобранный у охраны. — Даже не хочу знать, как ты его убедил отдать оружие. — тихо и брезгливо прошептал, я глядя на брызги крови на руках мужчины, сжимающего пистолет. — Конструктивного диалога не получилось, извини. Я пытался его очаровать, как ты бы хотел. — в тон мне ответил панк выглядывая в коридор. — Так, пока ты валялся в отключке несколько дней назад, я примерно понял, как нас тащили. Держись рядом, если что, то сразу падай за укрытие. — Я понял. — с досадой пробормотал я, ругая себя за неумение обращаться с огнестрельным оружием Так хотя бы помог сейчас, а не балластом был бы… — Я надеюсь, он мне понадобится как можно позже. Примерно минут двадцать у нас есть, прежде чем они хватятся пропажи часового. А пока… — при этих словах Гримм начал переодеваться в форму охранника сих казематов. И я в очередной раз отметил, насколько этот человек безрассуден, но при этом невероятно хитёр. Теперь не особо сомневаюсь в его похождениях. Возможно, родись Джаггерджак чуть раньше, Фидель Кастро позавидовал тому, что смог сотворить такой как мой друг. — Главное — это миновать атриум прежде, чем все поймут, что я новый Рихард Зорге. А то иначе, легенда о твоём расстреле превратится в очерк, как нас обоих пристрелили. — проинформировал меня он, уже избавившись от наручников. Мои, к сожалению, пришлось оставить, хотя они порядком натерли мне руки. — Ладно, чему быть — того не миновать. — филосовски заключил Гримм, закурив сигарету, которую он нашёл у жертвы. После чего похлопал меня по плечу и произнес: — Потерпи ещё немного. Знаю, ролевые игры ты не любишь. — и не дав мне даже возмущенно фыркнуть, вывел из камеры, прикрыв её, чтобы не было видно следов борьбы. — Ты псих, знаешь? — Эй, я спасаю нас, помолчи. — заметил «охранник».