Пламенный лед

— Чего тебе? Его недовольный взгляд на секунду привел меня в ступор. Но дороги назад не было, мне хотелось немедленно выяснить то, что происходит между нами. Собрав всю силу духа, которая была у меня в этот волнительный момент, я произнесла: — То, как ты говорил с Джеком…я хотела сказать спасибо, что заступился. — Я посмотрела на него с полной благодарностью, которая тепло искрилась в моих глазах. Я собиралась и дальше продолжить говорить, но меня остановила колкая насмешка, четко отразившаяся на лице Малфоя. Он отвел взгляд в сторону, а затем с отвращением осмотрел меня с ног до головы. — Ты серьезно думаешь, что мне есть до тебя дело? — Еще немного, и он вот-вот ядовито рассмеется, не заботясь о том, что сильно обидит тем самым. На меня словно вылили ведро ледяной воды, я стояла в полном оцепенении, не зная, что и сказать. С лица полностью исчезла вся благодарность, а жесткий голос Драко продолжал пытать меня своим равнодушием: — Моррисон, ты что, понадеялась, что станешь моей девушкой после какого-то одного случайного поцелуя? — презренно хмыкнул он. — Да с чего ты вообще взял, что я хочу быть твоей девушкой? — возмутилась я, нахмурив брови. — Только не говори, что ты об этом не думаешь, — продолжал издевательски говорить Драко, подходя ко мне почти вплотную, и я почувствовала, как мне становится все труднее и труднее смотреть в его серо-голубые глаза, которые были намного холоднее, чем морозный воздух, — не вспоминаешь о том вечере, когда ты чуть ли не растаяла в моих руках, ведь тебе было очень приятно… — Представь себе, нет! — прервала его я. Он, как обычно, закатил глаза, вынув руки из карманов черных брюк: — Чего ты от меня хочешь, Моррисон? Я уже сто раз успел пожалеть о том, что вообще подошел тогда к тебе, и считаю, что это было огромной ошибкой с моей стороны! Я была в такой ярости от этих слов и готова была кричать от негодования. Как он только может заявлять сейчас, что случившееся было вовсе не его инициативой! — Ты издеваешься? Ты хоть понимаешь, что ты испортил мне все отношения с Джеком? Это из-за тебя мы сильно поссорились, из-за тебя он сейчас высказал мне столько неприятного! А ты стоишь и говоришь, что это всего лишь было твоей ошибкой! Казалось, будто он сопротивлялся какому-то внутреннему порыву, и у меня появилась маленькая надежда, что сейчас он переменится в лице и скажет мне то, что чувствует на самом деле. — Да, ошибка, и очень большая! А вообще, не моя вина в том, что ты связалась с этим идиотом! — Какой же ты придурок! — меня дико злило, что Малфою было плевать на меня, что он ведет себя как самовлюбленный кретин и не понимает, что его действия привели к плохим последствиям для нас обоих. — Я ничего не чувствую к тебе, Моррисон, пойми это уже наконец! Или нужно написать огромную шпору с объяснениями? Жаль, что у меня нет на это времени, так что придется тебе самой как-нибудь справляться! — Сейчас я так жалела, что вообще подошла к нему и начала этот разговор. Передо мной как будто стоял другой Малфой, не тот, который пару минут назад поставил Джека на место, не тот, который помог мне на трудном экзамене, и уж явно не тот, который с таким рвением вызвался пригласить меня на танец. — Можешь не утруждать себя! — крикнула я. Что-то переменилось во взгляде слизеринца и мне показалось, что его напускная уверенность вмиг улетучилась, но я тут же отвела взгляд и быстрым шагом пошла в противоположном направлении, не разбирая дороги. Хотелось просто исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю или проснуться и понять, что это был всего лишь плохой сон. Небо становилось темнее, а снег шел все сильнее, опускаясь на землю тяжелыми хлопьями. Магазины и лавки постепенно закрывались, людей на улицах практически не было. Нужно было поскорее добраться до спальни девочек, которая, я надеялась, все еще пустовала. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, я желала просто побыть наедине с собой, со своими эмоциями, разгоравшимися во мне со страшной силой. В голове звонко пульсировали слова Малфоя, от которых было почему-то намного обиднее, чем от выражений Джека, казавшиеся мне теперь совершенно ничего не значащим, пустым звуком. Я и не заметила, как ноги сами привели меня к школе. Этому величественному замку была нипочем снежная буря, он простоит еще очень много веков, выдержит еще тысячу таких вьюг и метель и не рухнет. А вот мир внутри меня пошатнулся, как будто в него вторглось что-то с неизведанной и мощной силой. Я вихрем летела по винтовым лестницам, не обращая внимания на многочисленные голоса с портретов, возмущавшиеся тем, что я таким наглым образом нарушила их покой. Но мне было глубоко плевать на этих нарисованных людей, как и на недовольного Филча, пробубнившего что-то неразборчивое, когда я чуть не врезалась в него. Слава Мерлину, гостиная пустовала, никто еще не вернулся из Хогсмида. Я вошла в спальню, нетерпеливо стягивая с себя вязаный, красно-золотой шарф и бордовую зимнюю куртку. Волосы под шапкой распушились еще больше, но мой внешний вид сейчас вообще не имел никакого значения для меня. Окончательно сбросив с себя теплую одежду, я села на кровать, запустив руки в волосы и обессиленно уставившись в каменный пол, покрытый темно-красным ковром. В руках и ногах чувствовалась неприятная дрожь, которую невозможно было унять, и я отчетливо могла услышать бешеный стук сердца. Злость и ярость постепенно покидали меня, оставляя после себя ряд совершенно непонятных мне эмоций. Та разумная часть меня всегда нашептывала, что все эти поступки Малфоя — просто глупая игра, но другая сторона до последнего заставляла верить в то, что Малфой все же испытывал ко мне симпатию. Так вот теперь, у меня не было сомнений, что он надо мной просто насмехался все это время. И о чем я только думала, когда подошла к нему? Что, надеялась, что он заключит меня в свои объятия и нежно поцелует и скажет, что теперь я его возлюбленная? Глупость какая, но закрыв глаза и на секунду представив эту картину, по моему телу волнами разлились приятное тепло, взволнованность и трепет, которые я испытала в тот вечер, когда он резко притянул меня к себе… Я сразу отдернула себя, открыв глаза и поморщившись, как бы выражая фальшивую неприязнь и отгоняя от себя воспоминания о том злосчастном поцелуе. Как же это все неправильно, думать сейчас о таком, особенно после того, что Малфой наговорил мне, дурочке, там, стоя на заснеженной дороге и смотря таким презрительным взглядом! За окном было довольно темно, и это навело на меня мысль, что ребята скоро придут. Все оставшееся время до прихода подруг и однокурсниц, я старалась прекратить так переживать из-за случившегося, даже попыталась сесть за написание эссе по трансфигурации, но все было без толку. Образ светловолосого парня в темной одежде продолжал преследовать меня, а когда в комнату вошли Джейн и Гермиона с покрасневшими от холода лицами, я отложила пергамент и чернила, взглянув на подруг. — Ты как? — Осторожно спросила Джейн, немного удивившись от того, что застала меня в такой момент за выполнением домашнего задания. — Нормально. — Соврала я, пожав плечами. Вряд ли это получилось довольно убедительно, потому что я все еще переживала изо всей этой ситуации с Малфоем. Джейн, аккуратно сложив свою куртку и поправив выбившиеся светлые пряди, сочувственно взглянула на меня: — Этот Адамсон такой идиот, даже не думай переживать из-за него! — мне была приятна искренняя поддержка подруги, хотя она и не знала, что злилась я вовсе не из-за когтевранца. — Ничего страшного, переживу. — Я мягко улыбнулась подруге. — Я думаю, он чувствует себя виноватым. По крайней мере, выглядел он подавленно, после того, как ты ушла. — Опустилась рядом с нами Гермиона. — И все равно он придурок, и то, что он там чувствует сейчас, его никак не оправдывает. — Глаза Джейн продолжали гореть от возмущения и недовольства. В этом между нами было определенное сходство — обеих было очень легко вывести из себя. — Да, он поступил некрасиво. — Вздохнув, сказала Гермиона. Я посмотрела на подруг, и на душе стало немного спокойнее, буря внутри меня постепенно затихала, оставляя после себя легкую грусть. — Девочки, я вас люблю. — Я крепко обняла Джейн и Гермиону. В этот светлый и душевный момент ко мне пришло своего рода напоминание, что у меня, несмотря ни на что, есть друзья, которые заботятся и переживают обо мне, и эта мысль согревала мне сердце. — И мы тебя любим. — Ласково произнесла Джейн, а Гермиона, улыбнувшись, нежно склонила голову мне на плечо. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы легли в свои кровати, потушив приглушенный свет в комнате. Спустя немного времени, девочки уже сладко спали, а мне все никак не удавалось заснуть. Я продолжала прокручивать в голове сегодняшний день и наш разговор с Драко. Как бы я не внушала себе, что не должна думать о нашем враге, и что бы об этом сказали друзья, которые ненавидели слизеринца с первого курса, но если раньше это могло еще подействовать, то сейчас уже было бесполезно обманывать себя. Надо было признать, что пути назад нет, и мне уже никуда не деться от искрящегося внутри пламени, которое еще долго не перестанет пылать.

***

— Селена, просыпайся, надо поторапливаться, а то на урок опоздаем, а нам еще на завтрак надо успеть. — Подруга пыталась разбудить меня. Увидев, что я наконец-таки сонно открыла глаза, Джейн поспешила облачиться в школьную мантию и продолжила дальше складывать учебники и письменные принадлежности в сумку. Если честно, мне было безразлично, что я опоздаю на завтрак и на урок. При мысли, что придется вылезти из теплой кровати, стало не по себе. — Ты иди, я не пойду в Большой зал, есть совсем не хочется. — Я готова была поклясться, что подруга стоит сейчас в полном недоумении, и мне придется выслушивать ее причитания. — Ну ладно, только я бы на твоем месте поторопилась. — Немного помолчав, ответила Джейн, отчего я слегка удивилась, так как была уверена, что она будет меня уговаривать до тех пор, пока я не поднимусь с кровати. Подруга, не вымолвив ни слова больше, неохотно закинула на плечо сумку и скрылась в дверях спальни. Я была единственной, кто еще не встал с кровати. Бросив взгляд на окно, и увидев серое небо и кружившийся в бурном вальсе снег, я с волнением и тяжестью в сердце осознала то, что мне предстоит столкнуться с человеком, которого, я одновременно хотела и не хотела видеть. Лениво стянув одеяло, я поднялась и медленно принялась собираться на урок. Даже тот факт, что скоро начнется защита от темных искусств со Снейпом, не заставил меня поторопиться. Однако стоило мне дойти до ванны и взглянуть на свое отражение в зеркале, тут же захотелось изменить увиденное. Я смотрела на растрепанные и взлохмаченные волосы, круги под глазами, бледные и опухшие щеки, и понимала, что не выйду из этой комнаты в таком виде. Мысль, пришедшая в голову в этот момент, словно поразила меня громом, и мне тут же захотелось увидеть в зеркале не болезненную и несчастную девушку, а уверенную и красивую, прежнюю меня. Я сразу вспомнила, как выглядела во время бала, и то, как посмотрел на меня тогда Драко, во взгляде которого горел неподдельный интерес вперемешку с желанием, и мне снова захотелось испытать его на себе… Недолго думая и одновременно просчитывая, сколько времени у меня займут сборы, я мигом залезла в душ. Затем, с помощью заклинания струи теплого воздуха, быстро, практически моментально, высушила волосы, потом немного нанесла кокосовое масло, придавшее локонам блеск и мягкость. Когда с прической было покончено, я кинулась искать косметичку. Воспользовавшись любимыми светло-розовыми румянами и оттеночным блеском для губ, я сделала легкий, но освежающий макияж. Бросив взгляд на подводку для глаз и тушь для ресниц, я решила накрасить и глаза, терять мне ведь больше нечего, а почему-то в этот момент жутко хотелось поэкспериментировать и добавить чего-то нового в образ. Когда с финальным штрихом, а именно с завязыванием красно-золотого галстука на шее, было покончено, я довольно окинула себя взглядом, теперь уже любуясь отражением в зеркале. Осознав, что урок идет уже двадцать минут, мигом поспешила к двери и направилась в кабинет Снейпа. Приоткрыв скрипучую дверь, я вошла в класс, тем самым прервав объяснения профессора, который стоял рядом с партами, где сидели гриффиндорцы, и опрашивал Невилла на предмет знания о невербальных защитных заклинаниях. Все взоры тут же обратились ко мне, и даже с дальних концов кабинета послышались негромкие шепоты, но надменный, раздраженный голос Снейпа заставил всех замолчать: — Я уж думал, вы не соизволите появиться на моем уроке, мисс Моррисон. Минус пятнадцать очков Гриффиндору за ваше наглое опоздание. — Язвительно, но не без явного удовольствия произнес Северус, обернувшись обратно к Долгопупсу. Заметив пустое место рядом с Джейн, я направилась к подруге, которая сидела перед слизеринцами, потому что другого свободного места, видимо, не нашлось. Проходя мимо них, я услышала смешки, исходившие от девочек, громче всех хихикали, конечно же, Пэнси Паркинсон и Дафна Гринграсс, мальчики, напротив, молча, с нескрываемым интересом пялились на меня. Среди них не было Малфоя. Он просто не пришел на урок. Я опустилась рядом с Джейн, которая гордо смотрела на мой внешний вид, но внутри у меня разгорались негодование и разочарование, а мерзкие голоса Паркинсон и Гринграсс, звучавшие сзади, еще больше подливали масло в огонь: — А почему Драко не пришел? — тихо спросила подругу Дафна. — Забини сказал мне, что Драко заболел. — Паркинсон говорила так, словно это было самое печальное событие в ее жизни. — Да, выглядит он как-то не очень в последнее время, и еще пропадает куда-то, в гостиной стал редко появляться. — Дафна тихо шептала, потому что рядом все еще стоял профессор, теперь уже прицепившись к Уизли. — Сегодня я попробую с ним поговорить. — Едко промолвила Паркинсон. — Думаешь, Драко тебе что-то скажет? Ты даже не его девушка. — Хмыкнула Гринграсс. — Скоро стану, вот увидишь. Мне лишь нужно его поддержать. — Самодовольно произнесла Паркинсон. — И я даже знаю, как ты это сделаешь. — Хихикнула напоследок Дафна. Я надавила сильнее пером, нечаянно проткнув пергамент. Я не особо слушала лекцию Снейпа, мое внимание было полностью приковано к разговору двух слизеринок, но когда они закончили, во мне уже бурно кипела ярость. В кабинете как будто стало в тысячу раз душнее, и дышать удавалось с трудом. Урок тянулся целую вечность, и все это время меня одолевала дикая злость на все вокруг, и это состояние так и продлилось весь день. Да, я и раньше видела, как Паркинсон клеилась к Малфою, но после услышанного разговора, во мне проснулась ревность, неприятно покалывая внутри. Весь оставшийся день у меня было плохое настроение, и я уже думала, что хуже оно не станет. Но я ошибалась. После обеда, я шла по широкому коридору на трансфигурацию без Джейн, так как она осталась поговорить с Майклом в Большом зале, и увидела идущего мне навстречу Джека, теперь уже без какого-либо сопровождения. Ну конечно, сейчас то оно ему уже не нужно. Он заметил меня, и я старалась не смотреть в его сторону и идти дальше. Но когда мы оказались близко друг к другу, я почувствовала, как он коснулся моей руки, останавливая меня. — Селена, постой, я хотел…извиниться за вчерашнее. — Он виновато склонил голову, а я осторожно убрала руку, потому что его прикосновение вызвало у меня неприятные ощущения. — Я не злюсь, Джек. — И это была чистая правда, хотя то, что он вчера сделал, должно было до сих пор вызывать у меня гнев, но я испытывала лишь раздражение, от того, что мне приходится сейчас с ним разговаривать, а еще сожаление, что передо мной стоит и извиняется Адамсон, а не другой человек, о котором я все не переставала думать. — Я повел себя как дурак, ты ведь хотела тогда поговорить со мной, — продолжал Джек, — я надеюсь…хотя вряд ли ты… — Что, Джек? — мое терпение постепенно угасало, я догадывалась, что он хочет сказать, но его нерешительность и топтание на месте надоедали мне с каждой секундой. — Просто, я подумал, если ты не злишься, то все-таки мы сможем…встречаться? — Он поднял на меня васильковые глаза, полные вины и надежды, которую мне предстояло разрушить. — Джек, я не думаю, что это хорошая идея, — тяжело вздохнув, я пыталась мягко сказать ему то, что, возможно, должна была объяснить раньше, — я не обижаюсь на тебя, правда, я… Джек, прости, но я не испытываю к тебе чувств. Сердце сжалось, и я вспомнила, что именно эти слова произнес вчера Малфой, и вновь ощутила прилив негодования и печали. — Я понял тебя, — он отвел взгляд в сторону, так как не мог найти в себе силы дальше смотреть мне в глаза, и мне было его очень жаль, потому что я прекрасно понимала, что творится в душе у человека, когда он слышит эту неприятную фразу, — но мы же останемся друзьями? Я кивнула, отмечая про себя, что пара из нас получилась бы никакая, но мы вполне могли бы быть хорошими приятелями. Прозвенел звонок, и мы, попрощавшись, поспешили в разные стороны замка. По пути в кабинет, я жалела, что мне пришлось сказать ему эти слова после таких событий, которые вызвали у нас обоих столько негативных эмоций, но с другой стороны, мне рано или поздно пришлось бы отвергнуть Джека, потому что я не смогла бы встречаться с ним и заставлять себя любить его. Весь урок я была погружена в размышления о возможных отношениях с Драко, мне было трудно предположить, что мы бы ходили с ним на свидания, держались за руки или обнимались на прощание, потому что это был Малфой, ожидать такого от него — дичайшая глупость. Я посмотрела на пустое место рядом с Паркинсон и в голову закралась еще одна безумная мысль: а что, если он все-таки будет встречаться с Пэнси? И о какой такой поддержке она говорила сегодня? Я тут же представила их вместе, обнимающихся и целующихся друг с другом, и от этого на душе стало очень неприятно. После ужина я сразу ушла в спальню, поскольку было все еще трудно находиться среди скопления людей, даже в обществе друзей я ощущала себя одиноко. Да и собеседник из меня сейчас никакой, так что я забралась на свою кровать и открыла учебник, попытавшись сконцентрироваться на третьем законе Голпалотта, который задал выучить Слизнорт к завтрашнему дню, но в голове крутилось столько разных мыслей, что очень затрудняло мое понимание этого сложного закона. Устало закрыв книгу, я отложила ее на прикроватный столик и повернулась набок, укрываясь теплым и мягким одеялом, вновь стараясь побыстрее уснуть, чтобы утонуть в своих собственных фантазиях и вымышленных сценариях, которые вряд ли бы произошли на самом деле.

***

Драко Малфой возвращался в темное подземелье, где находились гостиная и спальни Слизерина. Войдя в освещенную холодным болотным цветом комнату, Малфой не обратил внимание ни на кого, проследовав быстрыми шагами в спальню. Хотя было уже довольно поздно, слизеринцы еще не спешили расходиться по спальням, а потому тихо сидели у камина, который служил больше украшением гостиной, так как не особо грел комнату. На черном кожаном диване расположились Паркинсон, Гринграсс и Забини. В другой раз может он и присоединился бы к ним, но в данный момент его не заботили вечерние посиделки у камина с однокурсниками. Присев на довольно широкую, заправленную темно-зеленым покрывалом кровать, блондин принялся лихорадочно придумывать, как можно починить Исчезательный шкаф. Сегодня, когда он в очередной раз прокрался в Выручай-комнату, его задумка почти удалась, но в последний момент, заклинание перестало действовать, и теперь приходилось снова ломать голову над этой задачей, из-за которой нервы начинали сдавать. Он предполагал, что с приездом в Хогвартс ему станет легче. Да, Малфой понимал, ему надо было оттолкнуть от себя девушку, вызывающую у него множество смешанных чувств, отчего ему просто стало страшно потерять контроль над ситуацией. Драко внушал себе, что ни в коем случае нельзя больше поддаваться внутреннему порыву, и нужно забыть ее и выкинуть из головы, и тогда, ему станет проще. Но это, наоборот, только все усложнило. Послышался стук в дверь, и кто-то, не дожидаясь его ответа, вошел в спальню. Это была Паркинсон. Уверенной походкой, как будто заранее зная, что ее не отвергнут, она подошла сзади к Драко и мягко опустила руку на его плечо. Он повернул голову в сторону и усмехнулся, как бы разрешая и одобряя присутствие слизеринки в этот момент. Разумеется, он знал, чего она хочет. Сначала он был не особо рад, что его одиночество так бесцеремонно нарушили, но потом, Малфой подумал, а почему бы и не отвлечься на какое-то время от гнетущих мыслей. — Я хотела спросить, как ты себя чувствуешь… — манящим голосом прошептала на ухо Паркинсон, а затем подошла еще ближе к нему, не опуская ладони с плеча. Она стояла теперь прямо перед ним, показывая всем телом, как она жаждет утонуть в объятиях слизеринца. — Давай не будем тратить время на разговоры. — Драко взял ее за руку и притянул к себе. Слизеринка, удобно устроившись на коленях у Малфоя, тут же обвила его шею руками, а он, поддавшись ее напору, впился в пухлые губы, так страстно отвечающие на его поцелуй. Да, это то, что было нужно ему в эту секунду. Драко знал — Паркинсон не откажет. Ей самой, нужна была его близость, как воздух, так что внутри девушка просто ликовала от счастья, ведь наконец-то ей выпал шанс побыть с ним наедине. Она, скинув с него черный пиджак, принялась нетерпеливо расстегивать пуговицы на светлой рубашке, а Малфой крепко держал девушку за талию, и почему-то вспомнил, как точно также прикасался к нежному шелковому платью той, чей взгляд он так старался забыть. Паркинсон продолжала целовать холодные губы парня, но он не чувствовал того приятного тепла, которое согревало и возбуждало его тело, как это было с гриффиндоркой, чьи сверкающие от благодарности глаза, когда та подошла к нему вчера, так ясно представились Малфою очень не вовремя. Какого черта она опять появилась в его голове? Почему он просто не может забить на ее дрогнувший от обиды голос, и получить удовольствие от бесконечных и порывистых поцелуев Пэнси? Еще одна незваная мысль начала беспокоить его — а вдруг он больше никогда не сможет прикоснуться к Моррисон? «Какой же ты придурок» — громко отозвалось в голове и продолжало повторяться снова и снова, отчего становилось невыносимо. Он чувствовал, что делал что-то неправильное сейчас, что заставит его ненавидеть себя еще сильнее потом. Драко открыл глаза и отстранился от Паркинсон, которая к этому времени уже успела снять ремень с темных брюк. — Что такое? — тяжело дыша, спросила слизеринка, продолжая покрывать бледную шею Малфоя многочисленными поцелуями. И вправду, что такое, Драко? Неужели он захотел остановить ее, перестать касаться ее бедер, потому что это не вызывало такого рвения и желания теперь, когда он почувствовал, что ему стало противно от самого себя. — Стой, остановись, Пэнс. — Девушка, проигнорировав его слова, не могла оторваться от него, ею полностью овладело желание раствориться в том, по кому она вздыхала довольно долгое время. — Да прекрати же! — Раздраженный крик Малфоя заставил Пэнси испуганно поднять голову. — Почему? Я делаю что-то не так? — недоуменно хлопая ресницами, спросила Паркинсон, надеясь, что они все-таки продолжат начатое. — Я не хочу сейчас, иди к себе. — Оттолкнув раздосадованную Пэнси и заставив ее слезть с колен, Драко принялся поспешно застегивать рубашку. Паркинсон медленно встала, поправив задравшуюся юбку, и продолжила стоять, не желая верить, что слизеринец только что отказал ей, когда она была готова полностью отдаться ему. — Так и будешь стоять? Мне еще раз повторить, чтобы ты ушла? — Бросил Малфой, недовольно окинув взглядом однокурсницу. Пэнси, ничего не сказав, возмущенно и обиженно направилась к выходу, столкнувшись у двери с Блейзом Забини, который слегка удивился ее присутствию. Когда девушка скрылась за дверью, громко хлопнув ею при этом, Забини, посмеиваясь, произнес: — Чего это Паркинсон такая злая? Не получила то, чего хотела? — Отвали, Блейз. — Малфой предпочел бы, чтобы его сейчас никто не спрашивал о случившемся, ведь он самому себе не мог объяснить, что происходит с ним в этот момент. — Ты и завтра не пойдешь на занятия? — Забини, расслабленно устроившись на своей кровати, положил руки за голову, не обращая внимания на не особо настроенного на общение Драко. — Да, не пойду. Мне все еще плохо. — И это было действительно так. Малфой никогда не чувствовал себя так отвратительно, настолько, что посещать уроки было выше его сил. — Понятно. А вообще, я понимаю, почему ты отверг Паркинсон. В этом плане гриффиндорцам больше повезло. — Парень, раскладывая постель, собирался уже лечь спать, но почему-то продолжил так называемый разговор, предполагая, что Малфою будет интересно послушать о том, что он пропустил сегодня. — Ты о чем? — не понимая, к чему клонит Забини, спросил Драко. — Ну взять ту же сестру Уизли, она одна из самых красивых девушек на курсе, только жаль, что учится на Гриффиндоре и общается со всяким отребьем. Впрочем, как и Моррисон, кстати, сегодня она выглядела очень даже неплохо… При упоминании этого имени, внутри у светловолосого слизеринца как будто бы промчалась искра, и он резко повернулся и уставился на Забини. — Ты в своем уме, Блейз? — А что? Будь она слизеринкой, я бы с ней… — Не успел он договорить, как в эту же секунду, Малфой резко вскочил с кровати, и подойдя к Блейзу, гневно процедил: — Заткнись Забини, хватит говорить об этой гриффиндорке! — Драко не мог терпеть того, что сначала Джек Адамсон вечно был рядом с Селеной, а теперь еще и Блейз вдруг заговорил о ней. И от этого у него внутри разгорался, каждый раз увеличиваясь все больше и больше, пламенный пожар, отключающий ледяной голос разума. — Остынь, Малфой. — Парень лишь усмехнулся, продолжая смотреть на недовольного блондина, терпение которого было уже на исходе. Драко, больше ничего не сказав, раздраженно отвернулся и направился к своей кровати. Этой ночью заснуть было особенно тяжело. Малфоя мучил один вопрос — долго он еще будет продолжать обманывать себя?