Холодный расчёт

- Это было отвратительно! – веско заявил Вольштагг, направляя своего коня в сторону конюшен Золотого чертога. - Ты это на протяжении всего обратного пути твердишь, – скривился Локи, отдавая поводья конюху. – Если тебе так было мерзко, с какой стати ты это ел? - Ну, это же хье-па-ти, – пробурчал воин, щурясь от слепящих лучей заходящего светила. – Легенда! И ты её не дожарил! - Знаешь, я как-то больше за жизнь свою волновался, нежели старался угодить твоему вкусу в прожарке мяса вымершей твари! – закатил глаза младший царевич и, не дожидаясь остальных, устремился во дворец. Тор проводил его хмурым взглядом. Он до сих пор чувствовал себя виноватым за то, что вообще потащил их всех в этот поход, который едва не стоил его младшему брату жизни. Хлопнув ладонью лошадь по крупу, наследник бросился вслед за Локи. Хотя даже в смертельном приключении с хьепати Тор с трудом, но всё же мог найти свои хорошие стороны: к брату вернулась магия. Пусть её немного, пусть большая часть сил и ушла на «прожарку» твари, которую всё же потом пришлось добить по старинке – оружием – остальным, но она вернулась. До этого похода старший принц долго выспрашивал отца, Ормульва, архивариуса и всех оружейников о свойствах наручников, опасаясь, что вина за пропажу магии у брата лежит на нём. Но даже слова Одина о влиянии Тессеракта на любую душу и о расплате, взимаемой артефактом за предоставленную силу, не могли успокоить тревоги наследника. Намеренно проигнорировав главный вход, Локи свернул на аллею, ведущую к небольшому пруду, что находился позади Золотого чертога. Он надеялся зайти во дворец с бокового хода, которым обычно пользуются стражники, и таким образом избежать нежелательных встреч по дороге в свои комнаты. Однако Фригг превосходно знала повадки своего сына и, едва Хугин оповестил Одина о возвращении путешественников в Асгард, тут же бросилась к проходу для прислуги, что особенно любили использовать Локи и Тор во время своих «тайных» отлучек из отчего дома в город, на гулянки с друзьями. Наследник практически бежал по узкой аллее сада, стремясь нагнать быстро шагающего к боковому входу брата. Ворон, повинуясь приказу Одина, перелетел поближе к нетерпеливо притоптывающей ногой в ожидании сына Фригг и скрылся в ветвях дерева. Локи застыл как вкопанный, завидев на пороге малозаметного обычным посетителям входа явно раздражённую мать. Скрестив руки на груди, царица хмуро смотрела прямо на растерянно улыбающегося младшего сына. Запыхавшийся от быстрого бега, старший тоже шустро объявился в поле её зрения и, резко затормозив, едва не врезался в спину Локи. Фригг недовольно сощурила глаза, замечая, как на лице наследника возникает улыбка, абсолютно идентичная неуверенному виноватому оскалу Локи, и подошла к двум своим детям. Несмотря на то, что она была ниже обоих принцев, этим двоим на какой-то миг почудилось, что они вновь вернулись в детство и резко съёжились по отношению к матери. Даже глядя на них снизу вверх, Фригг явно возвышалась над ними. Тор нервно сглотнул – глаза матери метали молнии. Осталось только обмолвиться о лишении сладкого и запрете видеть друг друга ближайшую неделю – и полное возвращение в детство обеспечено. Наследник искоса взглянул на брата. Сейчас Локи, как всегда, расплывётся в миловидной усмешке и продемонстрирует свой очередной фокус. Тогда, может быть, не так сильно накажут. - Слышишь? – младший брат не подвёл и действительно улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. – Лягушки квакают… Удивительно. Тор и Фригг недоумённо воззрились на Локи, подозревая последнего в горячке. Тем не менее, царица внимательно прислушалась, на мгновение прикрывая глаза. Слева от неё, за деревьями, посаженными по бокам аллеи, в пруду взаправду устроили концерт местные квакши. - И? – непонимающе спросила Фригг. Локи нагнулся к лицу матери и, проведя ладонью по её плечу, с абсолютно серьёзным выражением лица сообщил: - Смотри, одну поймал! На ладони младшего принца сидела синяя светящаяся лягушка, которая важно раздувала щёки, с интересом посматривая на уставившихся на неё асов. Тор улыбнулся и ткнул пальцем в земноводное, которое тут же пошло рябью. Младший брат не подвёл и, как всегда, начудил, сбивая мать с мыслей о взбучке своими фокусами. - Вернулась? – ахнула Фригг. - Возвращается, – пояснил с улыбкой Локи и сжал ладонь в кулак, рассеивая образ. Младший принц положил руку на плечо Тору. – Мой брат был прав. Мне просто стоило отвлечься от проблем, расслабиться, – он несильно сжал плечо брата, вынуждая молчать о небольшом приключении в горах, – и магия начала возвращаться. Тор кивнул, подтверждая полу-ложь Локи. Не хватало ещё Фригг знать, при каких обстоятельствах у младшего случился всплеск магии. Хорошо, что практически полностью спаленную шкуру хьепати они решили не брать с собой, бросив её на берегу горного озера. Легенда – легендой, но и пожить на воле Тору тоже хотелось. - Мама, я немного устал – мы весь день всё же провели в пути, – Локи показательно зевнул, прикрывая рот кулаком. Наследник в точности повторил его действия. - Ах, да, – всплеснула руками царица, – идите, идите… о вашем безобразном поведении мы завтра поговорим. - Прости, – одними губами произнёс младший принц, посылая брату извиняющую улыбку, и скрылся в проходе. Тор вздохнул и посмотрел на мать. Отвлекающий манёвр не удался. Завтра с утра их всех будет ждать головомойка. Где-то сверху хрипло прокричал ворон. Наследник посмотрел вверх, пытаясь отыскать силуэт птицы в ветвях. Может, Всеотец всё же что-то придумает. По возвращению в покои Локи ждало несколько сюрпризов. Хаотически образовавшаяся из-за чувства вины Тора библиотека в комнате была убрана, что откровенно порадовало принца. Вечно спотыкаться о бесполезные фолианты, которым уже места на полках не хватало, надоело. На столе же царевича ждал кубок. Локи внимательно смотрел на плескавшуюся в бокале жидкость и осторожно принюхался. В нос мгновенно ударил мерзкий запах успокоительных трав. Ормульв и его паранойя. Принц аккуратно поставил кубок обратно, решив, что пить эту дрянь он станет только, если кошмары уж совсем замучают. Тем более, эта бурда угнетающе действует на мыслительный процесс, а это сейчас совсем нежелательно. Быстро сбросив с себя одежду, Локи залез под одеяло, взмахом руки гася все источники света. За окном всходила одна из лун. Младший принц прикрыл глаза и прислушался. Всё было спокойно. Большая часть обитателей замка сейчас в зале на ужине. Иногда хорошо сказаться больным – тогда не нужно участвовать в этих унылых сборищах. Повозившись под одеялом и устроившись поудобнее, царевич немигающим взором уставился в окно. Он не любил врать матери, но временами это было просто необходимо. Магия вернулась, а не возвращалась. И вернулась в полном, а, возможно, даже большем объёме. В кончиках пальцев даже покалывало от её переизбытка. Что-то явно было не так. Локи задумался. Если бы и существовал какой-то способ при помощи лекарств ограничить магию, то он бы об этом знал. Да и лекарства были обычными, без специфического привкуса. Они просто повышали ненадолго скорость регенерации тканей и костей и умиротворяли, позволяя наиболее полно восстанавливаться больным во сне. Ормульв исключается. Но и Один не походил на лжеца. Он действительно верил в то, что говорил. Царевич резко сел на постели. Спать не хотелось абсолютно. Ему казалось, что если он прямо сейчас не сбросит весь излишек – его разорвёт на части. Локи решительно соскочил с кровати, подошёл к двери и, приотворив её, высунул голову. На принца тут же уставилась пара стражников. Царевич зевнул и принялся строить из себя невероятно сонного, приказывая страже никого к нему не пускать. Воины синхронно кивнули, и Локи вновь возвратился в спальню, крепко заперев дверь. Он метнулся к гардеробной комнате и принялся споро одеваться, параллельно воссоздавая собственную копию, которая изображала его спящим, и набрасывая на себя полог невидимости от Хеймдаля и прочих шпионов одноглазого. Копия вполне натурально развалилась на кровати, а сегодняшняя одежда грязным кулём валялась на полу. «Идеально», – подумал Локи, выбираясь из комнаты по тропе, проложенной Тором – через окно. Перемахнув через парапет балкона, царевич перевёл дыхание и, прячась за стеной, аккуратно высунулся, осматривая комнату с потайным ходом. На его счастье, там никого не было. Молниеносно принц оказался около мозаики и открыл лаз, ныряя внутрь прохода. И уже только на улице он перестал вздрагивать от каждого подозрительного шума. Сейчас никто не должен его видеть. Передвигаясь по неосвещённым закоулкам Асгарда, Локи шёл прямиком по направлению к широкой реке, отделявшей сам город от равнины Иды. Изредка он встречал редких прохожих, которые, впрочем, не обращали никакого внимания на высокого, неприметного, просто одетого блондина – типичного представителя асов. Иллюзии всегда получались у Локи особенно хорошо. Свернув около таверны, где громко распевали драпу в его честь, младший принц вышел на набережную и, легко сбежав по крутому склону, побрёл по каменистому берегу против течения буйной реки, считая собственные шаги. Досчитав до двухсот, принц огляделся по сторонам, пытаясь что-то отыскать при тусклом свете лун. Он находился внизу крутого обрыва, справа от него размещалась сплошной стеной земля. Локи внимательно рассматривал эту природную стену, иногда осторожно освещая её тусклым призрачно-синим огоньком, который любому случайному свидетелю показался бы обычным загоревшимся газом или блуждающим огоньком, запущенным перепившим в ближайшей таверне альвом. Внезапно Локи улыбнулся, счищая один из камней от наросшего мха. На камне нетвёрдой рукой были выцарапаны футарком* имена двух царевичей. - Хвастун, – ворчливо пробормотал Локи, тем не менее, с улыбкой проводя ладонью по имени брата, чтобы окончательно очистить камень. Когда-то давно Тор сам сделал эти надписи, чтобы обозначить место, и, разумеется, не смог выбрать чего-то менее заметного, нежели собственное имя и имя Локи. Одал** в обоих именах очищаться не хотел, и младший принц, наплевав на собственную незаметность, испепелил мох магией. Царевич повернулся лицом к реке. Здесь, укрытая от любопытных глаз, находилась небольшая заводь, где бурное течение практически сходило на нет. Здесь же размещался и один из многих, не разделённых с остальными, секрет братьев. Если войти в воду и нырнуть, то можно обнаружить небольшой грот. Разумеется, если знать, где искать. Как рассудил в своё время маленький Локи, скорее всего, давным-давно небольшая пещера принадлежала цвергам, но то ли в ходе обвала, то ли в ходе войны с ними, оказалась заблокирована. Скорее всего, именно таким образом цверги когда-то направлялись в тыловые вылазки на асов, заставая последних врасплох. Об этом свидетельствовало клеймо, выложенное кристаллами на своде пещеры, которое не позволяло Хеймдалю или другому видящему увидеть это место. Набрав полную грудь воздуха, Локи нырнул в тёмную заводь, вызывая на руке привычный призрачно-синий огонёк. На его счастье, прибои и отливы не сделали своё паршивое дело и вход в грот не оказался заваленным или обрушенным. Принц вынырнул уже в самой пещере, зажёг притащенные им и Тором в своё время свечи и придирчиво осмотрел свод. Клеймо было на месте. Локи криво усмехнулся и, не обращая ни малейшего внимания на мокрую одежду, резко взмахнул рукой, позволяя энергии сорваться с руки и раскрошить один из многих валунов в пыль… Спустя час принц оттирал свои руки в воде от налипшей на них пыли. Вокруг него в пещере царила полная разруха. Нетронутым остался только свод с кристаллами. «Брат бы порадовался, – подумал Локи, осматривая очищенную от валунов пещеру, – он так долго хотел сделать из неё тайную от Сиф площадку для тренировок». Принц отошёл от входа в подводный грот и сел, устало прислонившись к стене пещеры. Магический марш-бросок после столь долгого затишья опустошил его практически полностью. Не соображая от радости из-за вернувшейся магии, Локи едва не довёл себя до полного изнеможения. Задумчиво рассматривая собственные ладони, царевич нахмурился, стараясь понять этот феномен с взбрыкнувшей силой. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том моменте, когда магия начала пропадать. Вывалившись из Бездны в галактике читаури, Локи был уже полностью измотан своими приключениями и пытками заглотнувшей его твари. Часть магии уже тогда хронически уходила вовнутрь на скорейшее восстановление собственного искорёженного тела. Это было решение самого мага. До лекарств или целительных камней не было никакой возможности добраться, да и он не мастер в целительских делах. А собственное здоровье являлось вопросом элементарного выживания. Плен у читаури Локи помнил слабо, так как привык не заострять собственное внимание на очередной попытке Бездны убить его. Потом появился Танос, и ничего особо не изменилось. Часть магии по-прежнему шла на ускорение регенерации и поддержания себя в постоянной боевой готовности. Однако предложение о заключении сделки всё же вывело Локи из состояния безразличия. Это было чем-то новым. Тессеракт. Принц никогда не задавался вопросом, откуда он знал, где этот артефакт, и почему он так уверен, что перемещение в Мидгард сработает, не убив его самого. Просто это показалось интересным. В Мидгард Бездна его ни разу не засылала, предпочитая швырять по восьми мирам и другим галактикам, но на земли людей он никогда за весь плен так и не ступил. Отчасти из-за этого Локи и начал набивать себе цену. Танос же чувства юмора определённо не имел. Принц сам поразился, что переход в Мидгард его не добил. Он стоял, ходил и соображал с трудом. Даже магия уже не могла помочь справиться с повреждениями. Заслышав про пытки в клетке на летающем корабле людей, Локи пытался храбриться, хотя понимал, что ещё чуть-чуть - и его даже самый последний муравей без труда прихлопнет. А потом освобождение из клетки – в его руки попал Тессеракт. Упоительное чувство всесилия. Тот скипетр, что дали ему читаури, не вызывал доверия. Эмоции хлестали через край. Даже в том состоянии Локи видел свою чересчур сильную реакцию на некоторые слова и действия людей. Но Тессеракт… с ним всё было по-другому. Магия просто бурлила в венах. Но не должна была. Локи застонал и приложился затылком о стену пещеры. Идиот. При его повреждениях магии вообще не должно было быть. Она вся ушла на восстановление и поддержание тела. Магию для боя ему давал Тессеракт. Собственные силы закуклились в теле, не давая подохнуть на месте после драки со зверем. И даже при помощи лекарств и магии Локи пришлось восстанавливаться около двух недель. Особенно если учитывать, что для мага даже сутки – это много. Вот почему ему не было особо больно в Мидгарде и он даже смог двигаться без особого напряжения. Тор со своими наручниками мог бы даже не возиться. Младший принц никак не смог навредить ему после того, как зверь разорвал его связь с артефактом. Однако старший братик и тут умудрился напакостить. Из-за наручников магия окончательно укоренилась внутри, отказываясь проявляться. Нужен был толчок. Что ж. Тор сломал – Тор же и починил. Поднявшись на ноги, Локи хрипло расхохотался. И даже великий Один бывает не прав. Смех резко оборвался. Остальные не должны знать о полном возвращении сил. Пусть недооценивают. На полудохлого мага вряд ли кто-то обратит свой пристальный всевидящий взор. Затушив свечи, Локи нырнул в воду, направляясь обратно во дворец. И уже в своей комнате, убрав бесполезную ныне копию, Локи распластался на постели, засыпая со счастливой улыбкой на устах… Ну что же ты, сын Лафея? Куда бежишь?.. Ты до сих пор веришь, что твой братик тебе поможет?.. Ты не нужен ему! Ты никому не нужен!.. Прекрати бороться, бог обмана, и возвращайся ко мне… Принц подскочил на кровати, просыпаясь в холодном поту. Он загнанно дышал, сердце, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки. Локи дрожал словно под ветрами Ётунхайма. Проклятые сны! На негнущихся ногах он добрёл до стола и, схватив кубок с лекарством, залпом опорожнил его, тяжело опираясь на стол. В голове мгновенно прояснилось. Принц чихнул, ёжась от ночной прохлады, и опасливо посмотрел на виднеющийся из окна его спальни сияющий в темноте Радужный мост. Тряхнув головой, Локи решительно подошёл к окну и закрыл его. Не хватало ещё заболеть, мать вообще тогда с ума сойдёт. Задвинув плотно шторы, принц плюхнулся на своё ложе и почти тут же заснул. На этот раз без сновидений о Бездне… Асгардская примета «Если тебя будит ворон, жди беды» полностью оправдала себя для Тора, когда бешеная птица отца едва не насмерть заклевала принца, пытаясь его разбудить. Хугин или Мунин – наследник никогда их не различал – призывно каркал, оповещая таким образом о срочном совете в кабинете Одина. Тор зевнул и поинтересовался, подымаясь с постели: - Локи с собой звать? Ворон склонил голову и, клюнув напоследок принца по макушке, намекая на срочность дела, резво вылетел в окно. Вслед за птицей полетела подушка, но, конечно же, не достала противное существо. Насупившийся Тор, широко зевая, принялся быстро одеваться. Ещё надо Локи найти. Брата не было ни в спальне, ни в столовой, ни в тренировочном зале. Сбившийся с ног наследник, грязно ругаясь, пинком ноги открыл дверь в библиотеку, поклявшись, что если и там нет младшего брата, то пусть ворон сам ищет младшенького хоть в Нидавеллире, хоть в таверне у Гуды. Тору надоела бесполезная беготня. Младший брат удивлённо повернулся в сторону резко раскрывшейся двери и, ничуть не смущаясь присутствия брата, лениво потянулся, осматриваясь вокруг в поисках своей рубашки. Взмыленный Тор вошёл в библиотеку и, громко хлопнув дверью, закрыл её, демонстративно отворачиваясь от краснеющей служанки, которая спешно одевалась, опустив голову вниз. - Ты мою рубаху не видел? – брат был само спокойствие и безразличие. Наследник скрипнул зубами, срывая повисший на ручке двери предмет одежды и швыряя его за спину. - О, вот и она, – самодовольно отозвался Локи. – Но швырять так было совсем не обязательно. Мимо Тора, не подымая глаз от пола, проскользнула служанка и, тихонько приотворив дверь, покинула библиотеку, не сказав ни слова. Наследник развернулся к Локи. Младший брат стоял около стола, на котором были разбросаны старые пергаменты, и натягивал обратно свои штаны. - Ну ты даёшь, – протянул Тор, подходя ближе и рассматривая пергаменты. Старые легенды? С чего бы вдруг Локи понадобилась эта муть? - А что? – скучающе осведомился младший принц, поправляя ремень. – Мне предложили, а я слишком хорошо воспитан, чтобы отказаться. Да и с чего бы? Мне невеста пояс верности не вешала… Да и тебе, судя по всему, тоже. - Эй! Это служанки! – возмущённо цыкнул Тор, грозя пальцем брату. – Они не считаются. Вот если бы я с Фуллой, или Эйр, или кем-то вроде других подобных дев замутил… - С Эйр? – хохотнул Локи. – Никогда не подозревал, что ты жаждешь кастрации. Тор тяжело вздохнул, наблюдая, как брат приводит в порядок стол: - И ты, главное, осторожнее будь… - Да, помню я, помню, – отмахнулся Локи, помещая пергаменты обратно в шкаф, – с благородными девами – ни-ни. Ну, я же не ты. Мне жениться не надо, а спать с одной… только такой, как ты, и может. - Глупец? – разозлился Тор. - Заметь, ты сам это сказал, – ехидно улыбнулся младший принц, направляясь к выходу из библиотеки. – Вообще-то, я имел в виду, что на меня трон не давит. Делаю, что хочу. Сплю с теми, чьи разъярённые отцы не будут угрожать свадьбой. Жизнь – прекрасна. Локи замер в коридоре, вопросительно поглядывая в сторону брата. - Служанки не считаются, – пробурчал наследник, жестом указывая брату идти в сторону кабинета Всеотца. - Ты это своей юбке говорить будешь. Слыхал я, что там женщины примерностью не отличаются… Мы к отцу? Зачем? – насторожился младший принц. - Не сгущай тучи, Джейн – не такая! – пробасил Тор, нещадно зевая. – Меня этот глупый ком перьев с утра разбудил… Что-то срочное, наверное. - Не такая? – недоверчиво хмыкнул маг. – Ну-ну… Они все сперва не «такие». Ты всерьёз полагаешь, что она будет смирно сидеть? Она – человек, Тор, а не ас. Наследник прикусил язык, решив проигнорировать выпад брата. Вот кто бы говорил о бытии асами. И оба принца, уже молча, стремительно зашагали к кабинету Одина. Они и так задержались, а испытывать терпение Всеотца всё же себе дороже. В кабинете их уже ожидали. Завидев сидящего в кресле Хеймдаля, Локи весь внутренне ощетинился, но, тем не менее, послал Стражу любезную улыбку. Тот, впрочем, не ответил, хмуро наблюдая за устраивающимся на диване рядом с Тором магом. Откинув голову на спинку кресла, Ормульв смотрел в потолок. Если примета Асгарда упоминала воронов, то старый лекарь вполне верил, что день, прошедший без стычки с зазнавшимся от своей исключительности Стражем, прожит абсолютно зря. И это утро в категорию «зряшных» уже не попадало. Раудсон не виноват, что Хеймдаль – неоперившийся глупец, который считает себя выше и умнее всех прочих. Единственным, кто пока отсутствовал, был Один. И в его отсутствие напряжение между приближёнными к трону продолжало неуклонно расти. Тор непонимающе переводил взгляд с явно фальшивой улыбки Локи на мрачного Хеймдаля и обратно. Казалось, что эти двое вот-вот ринутся друг другу глотки грызть. Даже старый лекарь и тот притащил с собой свой старый меч, который наследник последний раз видел веков пятнадцать назад во время пирушки по случаю последнего похода Ормульва. Два ворона величаво восседали на подоконнике, взгляд их чёрных глаз-бусин метался по лицам напряжённых посетителей. - Я рад, Локи, что магия начала к тебе возвращаться, – раздался утомлённый голос Всеотца от двери. Четверо присутствующих мгновенно подскочили, приветствуя царя. Локи улыбнулся, склонив голову: - Я тоже рад, отец. Хеймдаль скривился, однако промолчал, заметив предостерегающий взгляд Одина. Всеотец тяжело прошёл к своему столу и устало опустился в кресло, облокотившись на столешницу с бумагами. Все остальные также расселись по своим местам. Правитель Асгарда молчал, собираясь со словами. - Что в Ётунхайме происходит, Хеймдаль? – спросил Один. – Что ты видишь? - Там свирепствует война, Всеотец, – Страж недовольно смерил взглядом Локи. Младший принц закатил глаза, вздыхая. – После убийства Лафея они не могут выбрать единого правителя. Многие вступили в битву за власть, но немногие её достойны… - Нужно быстрее восстанавливать Бифрёст, – жёстко отрезал Всеотец. – Тогда и порядок там сможем навести. - Я делаю, что могу, – откликнулся Хеймдаль. - Значит, недостаточно, – встрял Ормульв. – Надо делать и невозможное, щенок, а не лезть туда, где и без тебя разберутся! - Старый… - Умолкните! – рявкнул Один, хлопая ладонью по столу. – У меня и без ваших распрей есть от чего голове болеть! Локи прищурился, жалея, что отец так резко прервал столь занимательное зрелище. Интересная расстановка сил, а принц этого никогда не замечал. Если чуть-чуть подтолкнуть этих двоих в правильном направлении, то у Хеймдаля и времени на мага не останется. Прискорбно, что новых видящих так и не появилось, иначе можно было бы легко убрать давно нарывающегося Стража. Но пока у Одина нет выбора. Как бы не ошибался Хеймдаль, Всеотец не уберёт его, потому что не захочет оставлять Асгард без защиты. И Страж это прекрасно знает. «Хотя какая там защита, – мило улыбнулся хмурому Тору Локи, – ётунов на раз-два-три провёл, а этот… надсмотрщик даже не почесался». - Я не знаю, что мне делать с ванами, – отчеканил каждое слово Всеотец, свирепо рассматривая двух извечных спорщиков. - А с ними что-то не так? – удивился Локи. Один покачал головой, растирая пальцами левый висок: - Ньёрд решил, что и без патронажа Асгарда справится с управлением землями. - А я тебе говорил, что он – мерзавец, – отозвался Тор, недовольно поджимая губы. Один перевёл взгляд на старшего сына. Выражение недовольства такое же как и у Фригг. И не скажешь, что когда-то Тор носился с рёвом по Золотому чертогу, потому что ему мачеха не нравилась, а вечно хнычущий младенец Локи вызывал приступы ярости. Тогда только самый ленивый не обсуждал капризы наследника царя Асгарда и даже опасались за будущее девяти миров, если этот истеричный ребёнок взойдёт когда-нибудь на трон. Успокоился Тор только тогда, когда Локи начал учиться ходить и набивать во время попыток свои первые синяки. Фригг до сих пор улыбается, когда вспоминает, как старший сын, аккуратно держа в своих руках ладони младшего брата, пытался втолковать «мелюзге», как надо ходить. А потом отослал «маму» поспать, потому что обучение – дело мужское и сугубо важное. Когда же Тору надоедало черепашьим ходом таскаться с Локи, брат подымался на руки и таскался на скорости бегущего наследника по всему Чертогу. Локи хихикал, Тор улыбался как ненормальный, горделиво тыкая младшим братом страже в лицо и обещая содрать шкуру, если его кто обидит. И если Локи вдруг начинал реветь, то всем близстоящим асам тут же прилетало деревянным молотом в первое подвернувшееся место. Держать свои обещания Тор привык с детства. - К сожалению, Тор, «мерзавец» на тот момент не было достойной причиной убрать его с поста, – посетовал Один. – Локи, есть идеи? Локи настороженно посмотрел на Всеотца, гадая, чего тот от него ждёт. Хеймдаль ядовито улыбнулся младшему принцу, предвкушая конец играм с умасливанием негодяя. - Обезглавь змею, – неуверенно ответил Локи. - Что? – непонимающе переспросил Один. Младший принц сел поудобнее и, слегка наклонив корпус вперёд, уже гораздо увереннее добавил: - Ётунхайм. Я убил Лафея… Начались распри за трон. Если бы мост был цел, то хоть сейчас бери этот мир штурмом, они даже не заметят, а, когда опомнятся, будет уже поздно… То же и с Ванахаймом. - Ты собираешься и Ньёрда убить? – хмыкнул Хеймдаль. – У него есть причина тебе доверять? Ненавидяще стрельнув глазами в сторону Стража, Локи поджал губы. Тор, не отрывая взора от Хеймдаля, демонстративно положил руку на рукоять Мьёльнира. Ормульв и Один переглянулись. Кажется, братский тандем вновь стал тандемом, а не видимостью оного. - Я? – младший принц нервно повёл головой в сторону, мерзко усмехаясь. – О, нет, Хеймдаль, я не собираюсь его убивать. Ньёрд – труслив. Отец, найди наёмника достаточно умелого, чтобы проникнуть в резиденцию этого царька, и пусть его притащат к нам, в Асгард. В камерах Бури, насколько я знаю, вполне хороший постой. - Шантаж? Всеотец, это неприемлемо! Они наши союзники! – Страж поднялся со своего места и подошёл к Локи, нависая над ним. – Зато тебе там самое место. - Это не я отпустил двух балбесов с группой поддержки в Ётунхайм, потому что кто-то поимел моё эго, – в тон Хеймдалю ответил принц. – Это не я не сообщил моим родителям, что я в плену у читаури. Это не я считаю себя настолько незаменимым, что думаю: любая пакость сойдёт мне с рук. Это ещё вопрос, слепой шут, кому из нас место в темнице! - Вот и меня это интересует! – вставил своё слово Ормульв, глумливо усмехаясь. - Действительно, Хеймдаль, остынь, – Тор поднялся с места, равняясь со Стражем. – Локи – не чужой здесь. - Удивительные вещи ты говоришь, наследник, – к Хеймдалю вернулось его знаменитое на весь Асгард хладнокровие. – Удивительные, но глупые. Не пожалей о своих словах! – Страж обернулся к Одину, склоняя голову. – Я надеюсь на твоё благоразумие и мудрость, Всеотец. Этот план – катастрофа. - Спасибо, Хеймдаль, но я предпочитаю принимать решения сам, – правитель даже не посмотрел на Стража, задумчиво рассматривая бумаги, лежащие на столе. Хеймдаль кивнул и вышел из кабинета. Один взмахом руки отпустил остальных и посмотрел на Хугина и Мунина. Локи всё же дал пищу для размышлений на ближайшее время. Спустя несколько дней Локи по-прежнему сидел в библиотеке и сонно тёр уставшие после многочасового чтения убористого почерка древних писцов глаза. Ничего сверх того, что он уже знал, в манускриптах не упоминалось. Тессеракт – осколок Вселенной, наделяющий его владельцев неизмеримой силой, но взамен требующий уплаты. Младший царевич измождённо разминал затёкшую шею, собирая в своей голове единую картину из добытой из старых пергаментов информации. В качестве расплаты упоминалась магия, рассудок, сила, иногда жизнь. Писалось о признаках одержимости артефактом – изменение цвета радужки глаз, состояние, как при опьянении, эйфория – и о способах разрыва связи. Собственно, способ был один. Тот самый, которым и воспользовался в Мидгарде зверь. Локи потянулся и осмотрелся по сторонам. Библиотеку освещали только несколько свечей, стоявших на столе перед царевичем. Огромная груда пергаментов и манускриптов громоздилась на соседнем столе. Было достаточно сложно объяснить Тору внезапный интерес к этой чепухе, но, кажется, братишка повёлся на историю об изучении свойств Тессеракта с последующим стремлением к скорейшему восстановлению Бифрёста при помощи артефакта. Один, качая головой, заявил, что сведения, если и есть, то крайне размытые и больше похожи на сказки. И отец был прав. Теперь придётся тащиться к Хеймдалю и помогать с восстановлением моста. Под присмотром кого-то из троицы, чтобы, если что, его могли оттащить от артефакта и вдарить хорошенько по темечку, разрывая связь. Локи скривился. «На что только не приходится идти, изображая из себя примерного сына», – пронеслась в его мозгу мысль, пока сам Локи вспоминал собственную речь о том, что из-за него сломали Радужный мост – ему его и чинить. Кажется, Всеотцу даже понравилось подобное рвение. Младший принц неопределённо передёрнул плечами. Всё же это лучше, чем стремиться убить Тора. Так Локи хотя бы уверен, что он вновь не вернётся к безумным разговорам с мёртвым братом. Что-то внезапно вцепилось в плечо. Локи резко поднялся со стула, переворачивая мебель, и круто развернулся. За спиной никого не было, однако хватка не исчезла. Хугин громко каркнул царевичу в ухо. От неожиданности Локи дёрнулся в сторону, но ворон уже взлетел с плеча и, не переставая орать на своём птичьем языке, полетел в сторону выхода из библиотеки, призывая принца следовать за ним. Внутри у мага всё похолодело. Спеша за Хугином, царевич лихорадочно соображал, что он уже успел натворить. Около конюшен, держа под узды двух лошадей, Локи уже ожидал Один в компании Гери и Фреки. Младший принц застыл. Давно он не видел этих свирепых волков. И не особо желал их вообще когда-либо ещё увидеть. Гери и Фреки являлись стражами Одина, которые часто оберегали Всеотца во время сна, но также они охраняли и трон Асгарда. Только сейчас, глядя на оскалившуюся пасть одного из волков, Локи понял, насколько ему повезло, что ни одна из этих тварей не посчитала его недостойным во время краткого царствования. Младший принц нервно хихикнул. Значит, не таким уж и плохим царём он был, раз волки даже не попытались его сожрать. - Всё же решил меня казнить? – спросил Локи, отчаянно зевая. – Я сейчас так спать хочу, что мне уже даже всё равно. - И почему ты не веришь в то, что никто не собирается тебя казнить, – вздохнул Один, вручая сыну поводья его лошади. – Меня не интересует Мидгард. Правитель с едва заметным напряжением взобрался на Слейпнира. Локи недоверчиво хмыкнул на слова отца, однако легко улыбнулся, рассматривая восьминогого скакуна, и резко сменил щекотливую тему: - Знаешь, отец, а в одной из реальностей мне доказывали, что твой конь – мой сын. - Каким образом? Кто его мать? – поразился Всеотец, направляя коня в сторону выезда из города. Локи на своей лошади поравнялся с ним. Гери и Фреки бежали далеко впереди, практически незаметные во тьме. Ни одной из лун не было видно. Всё небо Асгарда заполонили тяжёлые дождевые тучи. - Я! – хохотнул Локи. Один внимательно посмотрел на сына, подозревая его в безумии. Принц улыбнулся: – Серьёзно. Я превратился в кобылу, чтобы отвлечь Свальдифари, а в итоге родил… его. Слейпнир заржал, едва не становясь на дыбы. С трудом Всеотцу удалось успокоить взбрыкнувшую от хохота младшего сына лошадь. - Ты понёс от коня моего отца, поэтому я езжу на внуке, – задумчиво пробормотал Один. – Советую не сообщать Фригг о её статусе бабушки… Забавное чувство юмора у Бездны. Не думаю, что я хотел знать такое о твоих похождениях. Отец и сын переглянулись и синхронно расхохотались. Слейпнир фыркнул. Дагаз, лошадь Локи, ответила тем же. Дальнейший путь они проделали в молчании. Принц не осмелился спрашивать Всеотца, куда его ведут. Судя по отсутствию иных доверенных лиц и присутствию волков, дело было крайне важным, но тайным. На границах усталого сознания маячила какая-то неясная мысль, но Локи никак не мог за неё ухватиться. Он только понимал, что они едут в сторону кристаллических пещер. Наёмник. Локи удивлённо уставился на предельно сконцентрированного на дороге Одина. Всеотец решил последовать его совету? Это же насколько вымотал его Ньёрд, раз правитель Асгарда, столь трепетно относящийся к честности и справедливости, решился пойти на подобное? Царевич перевёл взгляд на спины волков. Теперь присутствие безумной стражи было вполне объяснимо. Однако Локи не понимал, зачем Всеотец взял его с собой. Чтобы показать своё доверие? Или боится, что наёмник обманет? В пути они пробыли пару часов. Недалеко от развилки двух дорог, одна из которых вела на побережье моря Марморы, а другая – к пещерам кристаллов, Один спешился и устремился к небольшому подлеску. Локи молча последовал за отцом, сиюминутно оглядываясь по сторонам. Это место он прекрасно знал. В центре подлеска, окружённая со всех сторон вечнозелёными деревьями, находилась поляна, на которой любили останавливаться прибывающие по делам в Асгард альвы, предпочитающие всегда находиться поближе к природе. Альв? Это умно. Всеотец на самом деле направлялся к известной поляне. Локи шёл за ним буквально по пятам. На месте их уже ждали оба волка, нетерпеливо метущие своими хвостами по земле. Один величаво осмотрелся. - Не ожидал, что великий Один будет просить у ничтожнейшего наёмника помощи, – от зарослей деревьев отделилась фигура и вышла на центр поляны. Выглянувшая из-за туч луна осветила бледное лицо альва. Локи нахмурился, не узнавая наёмника. Он был чуть ниже аса, но и не низкоросл, как некоторые из представителей его вида. Белые волосы заплетены в типичную боевую косу, и на нём обычные доспехи светлых. Светлый альв – наёмник? Обыкновенно в наёмники шли изгнанные из родных земель. Что же надо натворить, чтобы Вёлунд отказался укрывать кого-то из своих? Один даже не изменился в лице, ничуть не удивившись внезапному появлению альва, и спокойно поприветствовал его: - Здравствуй, Малекит. ____________ * Футарк – рунический алфавит. ** Одал – руна, предположительно обозначает «о».