Холодный расчёт

Тони Старк нервно расхаживал из угла в угол, осторожно обходя разбросанные повсюду книги, и хмуро поглядывал на Роуди, изучающего окровавленный трактат об Аиде. Фьюри, Бартон и Коулсон кругом обступили торчащий из пола Мьёльнир. Судя по лицу, Роджерс подозревал самое худшее, а сидящий на диване Беннер наблюдал, как лаборанты в пятый раз снимают пробы крови для установления владельца. Предыдущие четыре результата не обрадовали Наташу ровно так же, как и Пеппер. У Тони Старка был чёрный период и болела голова. Всё началось десятого июня. Взбунтовался Джарвис: во время запланированной профилактики, которая обычно происходила ночью, искусственный интеллект нашёл существенную ошибку в коде «Альтрона» и вместо исправления снёс всё к дьяволу, почистив напоследок сервера и реестры. Тони не помнил, чтобы он назначал дату проверки системы, но полагал, что это вполне имело место быть. Если бы только Совет не выносил ему мозг через Коулсона ежедневно, он мог бы вспомнить о профилактике и поставить в игнор-лист файлы «Альтрона». Однако смутное подозрение, что всё не то, чем кажется, тихо шипело по-змеиному на задворках усталого разума. Дыре в стене Тони сначала умилился: накатила ностальгия по временам, когда они вместе с рогатым и Беннером едва не взорвали планету и Вселенную, собирая Тессеракт из ничего и всего. Однако две мохнатые шкурки, возникшие из ниоткуда на полу, насторожили, впрочем, несущественно, так как на волне усталости забыть о собственной чудаковатой покупке миллиардер вполне мог. Но «профилактика» Джарвиса убедила в одном: без его рогатого сиятельства здесь дело не обошлось. Тони расстроился, был послан далеко Беннером, примчавшимся вытаскивать его из внезапно заработавшего лифта, и пожаловался Роуди, сочиняя оправдания для Совета при помощи Коулсона. Точнее сказать, изобретатель просто жаловался, а агент строчил письма толстосумам с просьбой отсрочить презентацию конечного продукта. Совет не ответил ни на одно письмо, а бодрая дикторша новостей в вечернем выпуске с напускным скорбным видом сообщила о том, что бравого республиканца Джеймисона прирезал неизвестный злоумышленник прямо по дороге на пресс-конференцию. «Слонов» Тони никогда не поддерживал, поэтому новость пропустил мимо ушей. Решив, что раз уж Совет заткнулся, стоит заняться другими проектами, изобретатель направился в лабораторию просмотреть планы особняка Мстителей, но включённый для фона канал новостей передал очередную трагичную весть: в чартерный самолёт, транспортирующий трёх политиков в Японию, ударила молния. Выжили пилот и две стюардессы, их подобрало рыболовное судно, причём о крушении они ничего не смогли сказать. Небо было чистым, ни намёка на грозовой фронт. Во время утреннего кофе Тони обнаружил, что у него есть не только Джарвис, но и обычный стационарный телефон. Роджерс скупо поздравил с победой и посетовал, что к делу можно было бы привлечь и его самого. Мол, не такой уж он ханжа, чтобы Тони о нём не думал, и пояснил, что солдаты вообще-то тоже умеют убивать незаметно. Изобретатель почесал лоб и посоветовал сгонять в спа, расслабить мышцы и привести в порядок мозг, но на невинное предложение капитан ответил резко, отправив в неведомое ему «спа» самого Старка. Тони не расстроился, но пометил, что курсы по адаптации в современных реалиях для коматозников из Антарктиды всё же стоит создать. Обеденный перерыв в обнимку с пончиками, чертежами особняка и головомойкой от Пеппер по поводу благотворительного фонда украсил телевизор, который передал, что погиб Шелксбрук, давно пытавшийся выкупить контрольный пакет акций Старк-Индастриз. В своём стремлении завладеть компанией Уильям Лиам извалялся сам и облил остальных грязью по самую макушку. - Карма, – невероятно довольная Пеппер хлопнула папкой с документами по столу. Шантаж и подкупы она не воспринимала даже под обильным соусом сладких речей и лучезарных улыбок винирами от самых дорогих стоматологов Беверли Хиллз. Тони кивнул и попросил список дизайнеров, работавших над его почившим домом в Калифорнии. Восстанавливать особняк, от которого и фундамента не осталось, он не собирался: скучно, накладно и постыдные воспоминания о ПТС будут преследовать. Зато некоторые решения в интерьере прекрасно подошли бы для убежища Мстителей, и плевать, что Фьюри грызёт мозг со своим: «Инициатива «Мстители» – секретная! Гражданским лицам совать нос в дела военных не позволено». Участвовать позволено, а улучшать дерьмовые условия – нет? Тони слишком был привычен к комфорту и своё право готов был реализовать, невзирая на препоны одноглазых. Бартон оказался с ним полностью солидарен: мизерная квартирка на Манхэттене, которая обходилась в баснословную сумму, была его главным аргументом за официально неофициальную резиденцию секретной инициативы военных. День клонился к закату, когда Тони, решив, что в последнее время он использовал костюм для перемещений слишком часто, погрузил себя в один из любимейших суперкаров. Пагани Уэйра мягко помчалась по дорогам штата, ведущим к особняку. Даже ограничение скорости в издевательские тридцать пять миль и грозящие штрафы за превышение скорости из-за расставленных повсюду камер не могли нарушить внутреннего спокойствия изобретателя. На экран смартфона Джарвис, чьи голосовые файлы всё ещё находились на профилактике, вывел результаты анализов найденных в лаборатории шкурок. Уэйра завизжала от резкого торможения, оставляя позади себя чёрный след шин. Шкурки остались неопознанными: максимальное процентное соотношение по ДНК выпадало только с давно почившим туром, но даже оно составляло не более тридцати четырёх процентов. Однако не это заставило Тони нажать на тормоз. На мехах были найдены следы крови абсолютно соответствующие образцам Локи. - Как только эта скотина вернётся с пьянки, – пробормотал изобретатель, высовывая из окна руку с жестом, выражавшим всю палитру чувств, что он испытывал по отношению к сигналящим позади него водителям, – напомни мне сказать об этой фигне Романофф. Я жажду лично посмотреть допрос с пытками. Уничтожение «Альтрона», Джарвис на профилактике, убийства и сопряжённые с ними поздравления Роджерса больше не казались странностями. В конце концов, Тони имел дело с магом, славящимся играми с иллюзиями. С силой проведя рукой по лицу, словно снимая шоры с глаз, изобретатель вдавил педаль газа в пол, отстранённо прислушиваясь к визгу пробуксовывающих шин. В голове сражались на шпагах две идеи: позвонить Коулсону и сообщить, что Совет – мертвее мёртвых, или промолчать, дождаться возвращения Локи и предъявить ему счёт за время, потраченное впустую на «Альтрона». Мимо бьющихся, верхом на тарпане, проскакала маленькая предательская мысль: если он будет жив – крови на меху было довольно много. Задумавшись, Тони едва не проскочил принадлежащее ему пустующее здание будущего особняка. Суперкар вновь завизжал от резкого торможения, заставив ремень безопасности вцепиться в грудь водителя. Прихватив с собой смартфон, Тони решил пройтись по комнатам, планируя целевое назначение для многочисленных помещений. Абсолютно точно нуждались Мстители в трёх вещах: лаборатории, тренировочном зале и вертолётной площадке. Выяснением, как обустроить остальные комнаты, Тони и собирался заняться. В доме, который не использовался с момента появления Сиф, стояла тишина. Эхо от шагов гулко отражалось от высоких потолков. Тони скривился: акустика такая, что хоть прям сейчас отдавай особняк на ренту классическому оркестру или оперной диве. После башни, где хронически крутились люди, говорил Джарвис и шумела техника, пустые белые коробки комнат вызывали отторжение. - В голове шумит. Тони пробрала дрожь. Капризный, хриплый голос он узнал сразу. - Локи? – одними губами спросил изобретатель. Но ведь маг сейчас должен веселиться в Асгарде! Коулсон своими глазами видел, как Локи ушёл, а Джарвис даже смилостивился и показал записанную камерами наблюдения картинку, когда Тони в первый раз усомнился в непричастности Защитника к удалению «Альтрона». Он же не может быть в двух местах одновременно. Память подбросила воспоминание о многочисленных иллюзиях самого себя, которые с лёгкостью творил Локи. Но также Тони прекрасно помнил, как маг говорил, что для создания подобного он должен находиться рядом. Асгард – это не рядом. Совсем-совсем не рядом. Из комнаты, где в своё время Наташа и Клинт в скором темпе соорудили прикрытие от асов в виде филиала библиотеки помешанного на мифах задрота, доносился тихий женский голос. Слов было не разобрать. На негнущихся ногах Тони с трудом дошёл до двери и прислонился к ней ухом, надеясь услышать хоть что-то. Изобретатель моргнул и сильнее вжался в дерево, но ничего не долетало до его слуха. Подозревая, что двинулся из-за переработок, Тони дрожащей ладонью ухватился за ручку, распахнул дверь и обмер. Сквозь зиявшую в стене дыру просматривалось темнеющая кромка неба, но в самой комнате не было никого. Металлический блеск привлёк внимание Тони – ноги подвели своего владельца. Изумлённо ухнув, изобретатель приземлился на пол, по-прежнему держась за ручку двери, однако от перемены положения в пространстве ничего не изменилось. Из пола, издевательски задрав рукоять к потолку, торчал Мьёльнир. - Твою мать, – прошелестел Тони. – Я убью его. Он сам даже не понимал, кого собирается убивать. Разозлившись, изобретатель с трудом встал на ноги и подошёл к молоту, дёрнув его за рукоять и едва не выбив самому себе плечо из сустава. - Судя по ценностям Асгарда, – выплюнул Тони Мьёльниру, вспоминая рассказы Локи о нём, – это комплимент не быть достойным тебя, инопланетная кувалда. Отвернувшись от оружия, он подошёл к дивану, намереваясь сесть, но внезапно поскользнулся и едва не рухнул; в последний момент вывернувшись, изобретатель ударился лицом о мягкий подлокотник. Норовящий сорваться с губ поток брани остановило увиденное на полу смазанное тёмное пятно, в которое Тони вероятно ступил. Спустив вниз руку, он пальцем провёл по всё ещё хранящей тепло луже и нахмурился, заметив рядом с отпечатком собственного ботинка след чей-то ладони. Света не было, чтобы рассмотреть всё в подробностях. Вытащив из кармана телефон, Тони подсветил им пятно и едва не выронил смартфон из рук. Это была кровь. У него на пальцах была чья-то ещё тёплая кровь. Набирая номер Роуди, Тони усиленно гасил в себе разгорающуюся неистовым пламенем панику и подобрал лежащую прямо на полу книгу, чтобы, занявшись хоть каким-то делом, немного успокоиться. От спокойного «алло» Джеймса изобретатель едва не взвизгнул как маленький ребёнок. Нервы были на пределе, пугал малейший звук. - Роуди… Роуди… – Тони переключил телефон в громкоговорящий режим, используя тусклую подсветку в качестве фонарика. – Я в особняке… Ты можешь приехать? Смартфон плашмя упал на страницу книги прямо поверх кровавого отпечатка ладони на рисунке реки Лета. Джеймс требовательно приказывал говорить, но все звуки застряли у Тони в горле. Тусклая подсветка выхватила оставленные кем-то, как пытался себя убедить изобретатель, слова, выписанные кровью. Текст смазался и до конца не высох, но читался вполне разборчиво. - Джеймс, – голос подчинялся Тони с трудом. – Приезжай и захвати всех. Я нашёл чью-то предсмертную записку… И тут очень много крови. Спустя пару часов все Мстители и куча лабораторных крыс из застенков Щ.И.Т.а рыскала по особняку в попытках установить то, что здесь произошло. Пересмешник довольно чирикнул, пролетая над домом. Сорванная кепка с ребёнка прекрасно впишется в разветвлённый сук дерева, с которого столь хорошо и незаметно можно понаблюдать за суетящимися людьми. «Просто закрой глаза и просыпайся». Шум в ушах нарастал: слышались тихие разговоры, звяканье, бормотание, чьи-то вопли, шаги и шуршание. Но сквозь марево и какофонию чётче всего звучала боль. - … мне вся жизнь чудится иллюзией, – ворвался в разум голос Вёлунда. «Но сегодня ощущение, кажется, стало реальностью», – продолжил за альвом Локи. Сколько раз он вспоминал этот разговор и клял себя, что не заметил столь важной оговорки. Перед глазами сплошной стеной стояла тьма, но боль и не думала отступать. Она стала жёстче, сильнее, вытягивала из мага последние капли жизни, за которую он уже перестал бороться. Шум становился невыносимым. - Но так оно обычно бывает со стариками, – задумчиво произнёс Вёлунд. Локи напрягся. Он совершенно точно помнил, что альв говорил иное. Но царь Альфахайма абсолютно спокойно добавил: – Это зависть к молодости и отпущенному времени, наверное… Тебе дурно? Маг резко открыл глаза и тут же зажмурился. Прямо в лицо бил яркий, слепящий свет одного из залов для пиров Золотого чертога. Ноги подкосились, но уверенная хватка альва не дала ему грохнуться коленями о каменный пол. Сбоку заиграла музыка, рядом перешёптывались кумушки, шуршание чьих юбок он слышал. Кто-то громко произнёс тост за новую семью, и звонко ударились друг о друга бокалы. Локи с трудом приоткрыл глаза, привыкая к свету. Искажённое беспокойством лицо альва маячило прямо перед ним. Маг никак не мог поверить тому, что видел: в другом конце зала Тор медленно сполз по стене и не обращал внимания на суетящуюся вокруг него троицу воинов. Раннвейг неделикатно отпрыгнула от группы цвергов и метнулась к резко побледневшему престолонаследнику, на лице которого играл чистыми красками шок. Маг понимал и не понимал в одно и то же время. - Ох, не стоило давать тебе огненную воду, – Вёлунд помог ему выровняться, а Локи никак не мог оторвать взгляда от брата. – Эка тебя развезло. Тор отмахивался от Раннвейг, явно втолковывая, что с ним всё в порядке. Сорвавшаяся с места Сиф подбежала к своему мужу и дотронулась до его плеча, что-то обеспокоенно переспрашивая, но громовержец, бледный, с тенью усталости на лице, лишь захохотал и стиснул воительницу в объятиях. Он не отрываясь смотрел на брата и одними губами чётко произнёс: «Я помню». Локи кивнул и прикрыл ладонью глаза, сдерживая подступающие слёзы облегчения. Он не заметил, как побледнел альв, выглянув в окно зала. - Всё хорошо, Вёлунд, всё очень хорошо, – севшим голосом пробормотал Локи и отстранился. – Я рад тебя видеть. - Я тоже, Локи, – кивнул царь Альфахайма, и маг нахмурился. Тот явно не понимал, что он имел в виду. Альв обмахнулся ладонью и признался: – Ух, что-то жарко стало. Я пойду, прогуляюсь… Слышал в саду изменения? - Да, мать приобщила к своей коллекции мидгардские растения, – поддержал беседу Локи, с трудом припоминая события свадьбы брата, которая, казалось, была в другой жизни. В другом конце зала Тор усиленно намекал на необходимость выйти и поговорить, с чем маг был полностью солидарен. – Они около клумб за прудом, по-моему, хотя я был столь пьян после проводов спокойной жизни брата, что вряд ли точнее вспомню, где именно мать мне показывала их. - Я уверен, что найду, – убедил его Вёлунд и отошёл к выходу из зала, на прощание кивнув совершенно довольной праздником Фригг. Он улыбнулся, позволив себе пару мгновений понаблюдать, как радостно обнялись два брата, и заметил, как отразили друг другу улыбки Один и Фригг, смотревшие ту же самую картину. Вёлунд обвёл взглядом весь зал, где веселились дети многих миров, и тихо вышел – стража притворила за ним дверь. Он медленно брёл по переходам дворца, наслаждаясь последними мгновениями жизни. Празднующие свадьбу не помнили ничего: ни Бездны, ни состоявшегося два месяца спустя Рагнарёка – для них просто развеялся кошмар. Они не знали, что жених и его брат сейчас пьют, отмечая не свадьбу, но победу над временем. Победу, которая стоила жизни последнему Жрецу. Время уже никогда не сможет обмануть того, кто прикоснулся к нитям судьбы. Пусть больная ветвь была отсечена и даже дала здоровые новые побеги, садовник помнит, как отсекал её. Пряхи судьбы знали любой возможный поворот судьбы каждого из живших когда-либо на Мировом древе, даже если эти повороты не состоялись, как в случае с точившим Иггдрасиль червём. Это и была цена за помощь Хэлы: украсть у норн нити судьбы. Вёлунд вышел в сад и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. - Они не должны были забыть, иначе всё могло повториться вновь, – Хэла, как живая, стояла перед ним, но она была всего лишь проекцией. - Мне интересно, – Вёлунд побрёл по дорожке мимо пруда, выискивая мидгардские растения, – сама ли ты до этого додумалась, аль норны направляли тебя? - Разница есть? Они слева, твои растения, – царица мёртвых капризно скривилась и поплотнее закуталась в мантию, хотя холода асгардской ночи не могла почувствовать в своём Хельхайме. - Нет, важен лишь результат, – альв склонился над розовым кустом и вдохнул запах цветов. – Пришла меня забрать? Я знаю цену. За попытку украсть нити – смерть. - Прошлое, даже если оно будущее, не уничтожить, – Хэла смотрела в небо на две ярко сияющие луны. – Один и не вспомнит, как дал мне разрешение, но оно действенно даже сейчас, как и в твоём случае. Альфахайм открыт для меня. - Хэла, ответь мне на вопрос. Царица мёртвых закатила глаза. Непонятливость живых её раздражала. - В отличие от Жрецов, я умею быть благодарной, – пояснила она. – Ты умер через два месяца. Я даю тебе время привести все свои дела в порядок, а потом приду за тобой в Альфахайм. - Чтобы сопроводить в Нифльхайм. Спасибо за время, – искренне поблагодарил альв. - Повторяю, – в голосе Хэлы зазвенел металл, – я благодарная. Хельхайм. Норны не приказывают мне, куда ссылать души. Твоё наказание – знать дату смерти. До встречи. Взметнулась мантия, и царица мёртвых растаяла облаком развеявшегося тумана. Острые шипы ветви кустарника впились в ладонь Вёлунда, вспоров кожу и оросив землю каплями крови. Альв не ведал смеяться ему или плакать. Жрецы всегда ощущали, когда придёт срок им уходить из мира живых. Хэла, издеваясь, сообщила ему, что он уже наказан жречеством. В ночи распространяли одуряющие запахи цветы, да квакали в пруду лягушки. Вёлунд перевёл взгляд на сияющий огнями дворец. В окне одного из переходов он увидел тени двух сыновей Одина, которые оживлённо жестикулировали, разговаривая. Яркий свет лун заливал сад призрачными светом, но в тени больше не чувствовалось врага. Тор взглянул в окно, но ничего, кроме отражения себя и брата, не увидел. На стене ярко полыхал факел, не давая рассмотреть за окном ничего, за исключением ночной тьмы. Локи облокотился на подоконник и закрыл глаза, переговариваясь со своим помощником. Громовержец никак не мог подавить довольную улыбку. Он не задавался вопросами, почему и отчего они с братом всё помнят, а просто радовался, что всё закончилось и закончилось хорошо, что они живы и помирились. Смешок мага отвлёк Тора. - Представь, – хохотнул Локи, – он спрятался в ветвях деревьев и веселится, наблюдая, как они суетятся. Злые, как демоны. - Злые, зато живые, – пожал плечами престолонаследник. - Да… Поверить не могу, что мы всё помним, – брат тоже никак не мог перестать улыбаться. – Но тебе стоит забрать свой молот. - А, он же в Мидгарде, – Тор только поднял руку, чтобы призвать Мьёльнир, но Локи ударил его по ладони и сурово нахмурил брови. Возможно, громовержец бы испугался, если бы широкая улыбка не портила картину показной строгости. - Отец обомлеет, когда молот просвистит у гостей над головами. Бифрёст-то с другой стороны дворца, – ткнул в сторону зала пальцем маг. – А потом прилетит уже нам. Ты уверен, что хочешь ему всё объяснять? Громовержец отрицательно замотал головой. Локи прищурился, будто заметил нечто, и провёл пальцами по плечу Тора, снимая что-то. - Вот именно, мой дорогой лысеющий брат, – ядовито усмехнулся он, демонстрируя длинный волос, который в свете факелов отливал тусклым золотом. - Скорее уж линяющий, – ошалело моргнул Тор и, потянувшись, снял с плеча Локи ещё один. – Ты точно в детстве ничего не напортачил с заклинанием? Ну, Сиф почернела, а я спустя века линять начал? Локи не успел ответить. Две тонкие нити в руках братьев прямо на глазах растворились в воздухе, словно их никогда и не существовало. Тор с подозрением посмотрел на свою ладонь, на ладонь мага, опустил взгляд в пол и ошарашенно оглядывался по сторонам. Локи выглядел не лучше. - Предлагаю замять тему со странностями, – хрипло сообщил он, нервно вытирая вспотевшую ладонь о брючину. - Слишком много для одного дня, – моментально согласился Тор. Они немного помолчали, но тишина не была некомфортной. Всё было, как и раньше. Взахлёб обсудив произошедшее в Бездне и своё феерическое возвращение, Локи постановил, что помолодеть пусть на столь малый срок – это маленькое приятное приложение к их приключению. Громовержец мог бы перечислить и другую выгоду, но не стал. О дурном прошлом Тор предпочёл не вспоминать, а просто был благодарен судьбе, что он сумел воспользоваться шансом всё изменить. - Ну, что? – всплеснул руками Локи. – Пойдём на Бифрёст вызволять твой молот, пока Халк не подумал, что он и его может сломать! Чур, я отвлекаю Хеймдаля! Тор расхохотался и, толкнув брата кулаком в плечо, с воплем «Улитка!» побежал к выходу из дворца. Позади раздавалась необидная брань брата, грозящего всеми карами на белобрысую макушку громовержца. Престолонаследник захохотал ещё пуще: все знали, что он бегает быстрее Локи. Наташа призывала к спокойствию и убеждала всех, в первую очередь саму себя, что найденная на полу и на страницах книги кровь Локи ещё ничего не значит, потому что среди образцов, собранных лабораторными крысами в пятый поход, был обнаружен не соответствующий биоматериалам Защитника. Роуди скептически хмыкнул, выражая вслух, что думали остальные. - Но второй крови по объёму гораздо меньше, раз её нашли не с первого раза, – веско вставил Фьюри. – С другой стороны, тела – нет. - Но я слышал его голос! Даже раненый он не смог бы так быстро свалить! – Старк устроился на столе, болтая в воздухе ступнями, на которых были только носки. Обувь с его ног экспроприировали лаборанты для анализа. - М-м-м, Тессеракт? – предположил Бартон, в очередной раз дёргая Мьёльнир за рукоять, но молот не поддался ни на дюйм, как и в прошлые двадцать попыток. Лучник постоял около артефакта, будто раздумывал пнуть его или не пнуть, и разочарованно вздохнул, решив поберечь ноги. Гадать о судьбе Локи не хотелось. Хотелось просто вдарить магу промеж глаз и посильнее, чтобы мозг стал на место. Старк и так страдал от ПТС. Чёрт его знает, как вся вакханалия с Мьёльниром отобразится на здоровье гения. С другой стороны, Клинт был даже рад, что его выдернули из медвежьих объятий родителей Наташи. Правда, это было не то, что девушка должна была бы услышать из его уст, поэтому он выскользнул на улицу через дыру в стене и, задрав голову к небу, смотрел на звёзды. - Хеймдаль? – позвал Клинт наудачу, вспоминая об асгардском пугале для скромных и не очень женщин и мужчин. – Эм… Подай хоть знак, что наш Локи жив. - Опустится он до разговоров с простыми смертными! – выплюнул незаметно подкравшийся Коулсон и встал около Хоукая. - Но идея-то толковая, – вздохнул лучник, осматриваясь по сторонам в поисках пересмешника. Вроде бы Локи ему говорил, что ненормальная пташка исчезнет, только когда за её хозяином приползёт смерть во всей красе. Однако уже наступила ночь, а особняк находился за городом, что не приводило к хорошему обзору окрестностей. Клинт только подумал попросить Фила достать прибор ночного видения, но с мысли его сбил изумлённый вопль Роджерса позади. А потом раздался треск. Бартон и Коулсон споро развернулись, но успели лишь увидеть, как неопознанный летающий объект вылетел через крышу, пробив насквозь второй этаж, и обсыпал всех находящихся в комнате строительной пылью и мелким градом осколков. Первым, что бросилось в глаза, когда они туда заглянули, был невероятно несчастный Старк, который со скорбным выражением лица осматривал дыру в потолке. - Сначала стены, теперь крыша… – пожаловался он единственным не пострадавшим от пыли и осколков. – А Тору я счёт выставлю. Его молот сломал – ему и чинить! Следующие пятнадцать минут Клинт и Фил обрабатывали мелкие царапины, потому что, по признанию нервного Фьюри, «счастливые сукины дети» были обязаны отплатить за удачливое дезертирство. В комнате царило невероятное напряжение. Казалось, сущая мелочь может запустить нешуточную свару. Локи страдал определённым талантом, по мнению людей: даже в своё отсутствие он превосходно умел заставить всех ругаться друг на друга из-за собственной сиятельной персоны. - С-с-сука! – прошипела не хуже змеи Наташа, пока Клинт обрабатывал её ссадину на лбу. Хоукай удивлённо отпрянул. Он-то думал, что болевой порог у девушки повыше. Но та разъярённо указывала пальцем на дыру позади него и непрестанно плевалась ядом. Обернувшись, Бартон выругался. Его обширный запас матерных слов привлёк внимание остальных людей, которые, проследив за указующим перстом Наташи, так же посмотрели на дыру. Спокойно сидящего на обломке кирпича пересмешника были готовы разорвать всем скопом. Словно заподозрив что-то, птица чирикнула и, взмахнув крыльями, очутилась в потолочной дыре, запустив насмешливую трель в адрес незадачливых охотников. Разозлённый, но не до состояния Халка, Беннер швырнул в помощника Локи книгу, но предсказуемо не попал. И не было совершенно ничего удивительного, что никто не заметил, как ярко полыхнула на улице синяя вспышка: пересмешник умело переключил всё внимание на себя. Локи осторожно влез в комнату через дыру под аккомпанемент разнокалиберной брани в отношении своего помощника и оперся на остатки стены, пьяно улыбнувшись людям. Они были такими забавными: всклокоченные, обсыпанные пылью или кто там знает чем, разозлено надувшиеся, словно жабы в мамином пруду. Внутри зарождался смех. - Сэр, спешу доложить, – ожил смартфон Старка, – что профилактика завершена успешно. - Я с тобой потом поговорю! – рявкнул Тони, стукнув кулаком по столу. – Сначала эту курицу зажарю! Маг кусал губы, из последних сил сдерживая дикий хохот. - А в чём собственно суть проблемы? – максимально спокойно поинтересовался он. - В том что Локи… – начал говорить Старк, но осёкся и недоверчиво взглянул на дыру. Маг послал ему усмешку, которую изобретатель механически отразил. Соскочив со стола, Тони подошёл к Локи, и его улыбка сделалась ещё слаще. Замахнувшись, Старк изо всех сил врезал Защитнику в скулу, но даже не ойкнул, хотя рука болела так, словно её о гранит приложили. - Ты! Ты! – орал Тони, тыкая пострадавшей конечностью в лицо Локи. – Да у меня из-за твоих заскоков аж лобок поседел! - У мужчин есть лобок? – встрял удивлённый Клинт. - Очень важный вопрос! – прошипели с дивана Роджерс и Фьюри одновременно. Но Беннер, чья злость вся ушла на бросок книги в птицу, всё же рискнул пояснить: - Есть. Лобковая кость есть, значит и лобок есть. Локи потирал скулу, но на Старка, казалось, даже не обиделся. Наташа отрешённо наблюдала, как нахмурилось лицо мага. Он пошатнулся, но выглядел далеко не таким пьяным, каким стремился себя показать. Скорее Локи дьявольски устал. Роуди отшвырнул от себя многострадальную книгу прямо в руки мага. Подхватив снаряд, Защитник пролистал талмуд, быстро найдя нужное ему место, и криво усмехнулся. Смеяться больше не хотелось. Книга моментально вспыхнула в руках и была отброшена на нестриженный газон заднего двора особняка. - Вы даже не представляете, как я по вам всем скучал, – тихо произнёс Локи. - Но мы виделись день… – Фил умолк, так и не закончив. То ли из-за искусственного освещения, установленного во время поиска улик, то ли из-за тёмного времени суток, но маг выглядел невероятно уставшим, словно целую вечность валандался где-то неприкаянный. - Старк, больше никакого «Альтрона», – Защитник положил ладонь на плечо Тони. – Совет больше не побеспокоит ни меня, ни тебя, ни кого-либо. Фьюри самодовольно хмыкнул: он сразу заподозрил Локи в причастности к серии несчастных случаев и уничтожению программы. А уж молот подтвердил единственный оставшийся непонятным случай. Видимо, Тор всё же вспомнил, что у него на Земле есть брат. - Правда, – произнёс Локи чрезвычайно серьёзно. – Бездна – мертва. Я больше не смогу повернуть время назад. - Больше? – переспросил Роуди, нахмурившись. – То есть ты… - Что, правда? – протёр очки Беннер. Маг неопределённо пожал плечами. – Позволь мне тебя спросить… Ты рехнулся? Подорвать всю Вселенную уже полная чушь для тебя? Нужно было рискнуть запустить какой-нибудь очередной парадокс, от которого всё могло пойти прахом?.. – Защитник отпрянул от подобной отповеди. Брюс поднялся на ноги. – Я желаю услышать подробности! Локи облегчённо рассмеялся, увидев, что все люди пытливо уставились на него в ожидании рассказа. Позже, маг всё расскажет позже. А сейчас он с куда большим удовольствием выпил бы тот стакан, который предлагал ему Старк в Нью-Йорке целую вечность назад. И почему-то Локи был абсолютно уверен, что в этот раз ему дадут промочить горло.