Желтый журналист

      Назойливый яркий свет настолько сильно выжигает терпение, что Хосок уже совсем не рад тому, что упустил своё здоровье. И теперь его штормит по каждой мелочи. Вот даже сейчас. Не лежит в кровати одноместной палаты, а круги нарезает из угла в угол. И эта нежеланная беременность уже не такая лёгкая, как хотелось бы.       Почему бы не полежать в своей квартире, отдохнуть от всей этой навязчивой заботы медицинского персонала? Так нет же, папа Юнги позаботился, чтобы его внуку ничего не угрожало. А от этого внука хочется избавиться и одновременно с этими мыслями слёзы на глаза наворачиваются от безысходности.       И кому он будет нужен с ребёнком? Если Юнги от него отвернулся и уже не факт, что будет с ним. У альфы своя правда. А друг, единственный кому он без памяти доверял, подставил и опрокинул своей заботой.       Ноги уже настолько не держат и дрожат от накатывающих печальных мыслей, что желание вернуться в постель не кажется столь категоричным.       - Почему жить стало настолько сложно? - тихо шепчет сам себе омега и растирает слёзы по щекам.       Щелчок ручки на входной двери заставляет его напрячься и зафиксировать взглядом входную дверь. Та медленно открывается и в неё заглядывает светлая макушка, потом появляется голова и тело в белой рубашке. Хосок усиленно трёт щёки от солёных следов и надеется, что альфа не заметит, что тот слёзы тут проливает. Размечтается, что из-за него Хосок волнуется и расстраивается.       - Что ты здесь делаешь? - надломлено спрашивает омега и сразу же начинает винить себя за нестабильный голос.       - Пришёл навестить свою омегу, - отвечает Юнги и подходит ближе к изножью кровати. Он смотрит в глаза парню напротив, уверенно держит лицо, не выдавая ни одной эмоции. - Ты мне всё ещё дорог, а наше недоразумение, которое вышло...       - Недоразумение?! Это для тебя всего лишь недоразумение?! - кричит Хосок, не сдерживая новой порции слёз. - Я считаю, что у тебя нет омеги! Тот омега уже не хочет быть с тобой. Спасибо, было всё здорово.       Юнги понемногу начинает закипать, понимает, что он виноват за все те слова, которые в порыве эмоции выдал на любимого человека и теперь надеется исправиться и как можно быстрее загладить ситуацию.       - Дорогой мой Хоба, - альфа подходит к краю кровати и становится на колени рядом, упираясь локтями в белую простынь. Хосок же хочет быть как можно дальше от мужчины, что вот-вот упадёт с неё. - Прошу, прости меня. Я говорил много. Вещи, которые в моей голове казались обоснованными и правильными, позже не имели никакого смысла. В них ничего нет, после всего этого я остался без тебя. А мне так темно сейчас, Хоба...       Хосок чувствует как дорожки слёз бегут из глаз по щекам, он их не вытирает. Нос покраснел и тоже хлюпает. А мужчина около постели уже обнимает его колени поперёк обеими руками и целует сквозь одело. На белом покрывале видны серые влажные капли и, если бы альфа не прекратил свою речь, то омега услышал дрожащий голос. Хосок осторожно касается жёстких светлых волос и поглаживает их, зарываясь пальцами. Он так по нему скучал, хоть и до смерти обижен на него и все его подозрения.       - Мне правда очень плохо без тебя, - всё же тихо продолжает альфа, уже не скрывая своей слабости в виде слёз, но отвернув голову от омеги. Ему стыдно смотреть в глаза дорогому человеку. - Я никому не показывал, как скучаю. Я держался, правда, никто так и не понял, что я надеюсь вернуть тебя. Только как это сделать, никто не хотел подсказывать. Хотя каждый хотел свести нас.       Юнги сильнее сжимает обе ноги своими руками, прижимается щекой к острым коленям и ловит мурашки от длинных пальцев в волосах.       - Мы оба так сильно постарались против нас двоих, что не ты один должен извиняться, - решается ответить Хосок. Он ни один раз возвращался и ругал себя за эти решения и действия. - Я должен был тебя сразу предупредить, что Джевон хочет поиметь с этой статьи огромную выгоду. Но я попытался сам, и у меня получилось же. Статья ушла не та, которую хотел он, но как она оказалась в его документах, я так до сих пор и не понял.       - Главное, что теперь там нет ничего, - поворачивает голову на другую сторону, чтобы видеть своего парня, и снова укладывается поудобнее на худые голени. - Возможно ему грозит срок, а ты можешь не волноваться. Я сделал так, что о тебе данных там нет и ты там никогда не работал.       - Но как так, а где я работал? - вопросов теперь только больше.       - У меня, - отвечает Мин, хлюпая носом и улыбаясь. - Ловкость рук и никакого мошенничества. Если только немного.       - Как так? - омеге хочет знать хоть какую-то правду.       - Я отправил человека, который уничтожит твою статью у него на компьютере, а тот сделал немного больше, чем нужно.       Хосок недоволен таким ходом событий. Он конечно рад воцарившейся справедливостью, но каким путём? А что будет со всем офисом издательства? А как ему теперь быть с работой? А деньги отцу?       - Но... Где мне теперь работать? - интересуется омега.       - Пока ты носишь нашего ребёнка, работать тебе не нужно, - говорит Юнги. - В своё удовольствие можешь подрабатывать.       - Где я возьму деньги на оплату коммуналки, еды, Юнги, я не вытяну всё это без работы.       - Зачем тебе платить за это в моём доме, - лукавит чертёнок, знает что ничего не предложил омеге, но с таким удовольствием наблюдает за вытянувшимся в удивлении лицом. - Ах да, ты согласен переехать ко мне?       - Я? - Во рту пересохло, нос заложен, глаза сохнут, а шестерёнки в голове не вертятся.       - Да, а кто еще? - говорит и поднимается с кровати, усиленно ощупывая карманы брюк, а потом уже и пиджака. - Вот, - кладёт маленькую красную коробочку на белое одеяло и продолжает изучать бурю эмоций на красивом лице. - Хосок, ты согласен быть моим мужем и родить для меня нашего первого малыша в здравии и любви?       От случившихся событий, единственное, на что хватает сил у омеги, это закрыть лицо ладошками и отчаянно завертеть головой в стороны. Нет. Он абсолютно к этому не готов, как бы он не хотел вернуть всё, что было, он не может вот так сразу и снова слепо довериться этому человеку, который враз растоптал его достоинство. Возможно, он скажет что-то приятное потом. Сейчас даже язык не хочет поворачиваться, а глаза - смотреть на это изящное тонкое кольцо с рядом камней.       - Юнги, я...       - Хосок, не говори нет, - поджимая губы, разочарованно перебивает альфа. - Я не пытаюсь так вытянуть из тебя прощение. Надеюсь, у меня получится исправить всё, что случилось. Но не говори сейчас нет. Дай мне время, я буду ждать. Хорошо?       - Да, хорошо, пусть побудет у меня,- не открывая глаз, он убирает ладони от лица и на ощупь ищет коробочку на бедрах, закрывает её и прячет в кулачке из двух кистей.       Довольствовавшись хоть таким нейтральным ответом, Юнги целует костяшки верхней руки в кулачке и снова удобнее устраивается головой на чужих коленях. Он смотрит в глаза своему любимому, которого так плохо видно из-за бьющего света с окон за спиной. Но альфа наслаждается, ему только за счастье быть рядом, дышать ароматом, за которым невероятно заскучал.       - Я буду верить и ждать, что наш малыш родится уже в полноценной семье, - а маленькая горькая слеза впитывается в то же серое пятнышко на одеяле.

***

      Спустя пару дней стабильного состояния и отсутствия отрицательных эмоции, омегу отпускают домой и рекомендуют тщательный контроль и регулярное посещение врача. Хосок обещает, но, смотря на Минхо справа от себя, не уверен, что именно личная инициатива будет способствовать посещению медицинского учреждения.       За эти дни Хосок много думал о конфликте с Сокджином и всей ситуации вокруг этого. Он обижен, да. Пока что обида лежит на сердце и тянет, будто его предали. Хотя Сокджин не хотел ничего дурного, только хорошего. В голове складывается образ такого же доброго и заботливого друга, но... Тяжело лишь Хосоку с последствием чрезмерной заботы и любви от его гиперопекающего друга.       И вот переехать на квартиру Юнги ему показалась неплохой такой идеей, пусть даже и выходит, что он бежит от общества Сокджина. Омега не отказывается от будущего с Юнги, но пока просто не готов закреплять их отношения чем-то официальным. Он действительно хочет быть рядом с этим мужчиной, и им обоим стоит хорошенько поработать над доверием и взаимопониманием.       А раз место в квартире ему не нужно, то и распрощаться с соседом уже давно пора. Нужно ещё позвонить и расторгнуть контракт на квартиру, вывезти все его вещи с чем очень любезно согласился помочь Юнги. Альфа стал очень любезным, услужливым. Кто бы сомневался?       Зайдя в квартиру, Хосок очень боялся встречи один на один с другом, но, к большому удивлению, в квартире никого не было. Словно здесь уже не живут какое-то время: тихо, пыльно и давно не проветривали. Хосок поспешил открыть окна для проветривания - уж совсем нечем дышать. Или от волнения у него дыхание участилось.       Заглянув в свою убранную комнату, Хосок мельком заглядывает в соседнюю и охает от увиденного.       Вся комната нежилая. Вещей нет, занавесок тоже. Мебель, которую покупал Сокджин тоже нет. Остался маленький диван, шкаф и кофейный столик, на котором лежал конверт. Любопытство съедало и не подойти к белой бумаге будет уголовным преступлением для омеги. Большими буквами было подписано "Хосоку", что окончательно успокоило совесть, но не уменьшило тревожность сложившейся ситуации. Развернув письмо, он бегло читает строки:

"Дорогой и любимый мой друг. Ты знаешь, кто это написал, поэтому представляться нет смысла.

Я съехал с этой квартиры, если ты вдруг задаёшься этим вопросом. Деньги за этот месяц ты найдёшь в конверте. За меня можешь не переживать, я в надёжных руках. Намджун принял меня и, надеюсь, мы сможем построить счастливую семью. Как и ты с Юнги.

Главное, что я хотел передать этим письмом. Я очень сильно прошу у тебя простить меня. Попытки найти тебя и лично извиниться не увенчались успехом. Поэтому я решил исчезнуть из твоей жизни, пока ты не решишь, готов ли ты продолжать общение со мной.

Мне кажется, я испортил тебе всю жизнь, но, поверь, в моих планах никогда такого не было. Я знаю, ты можешь сильно злиться и обижаться, я разрешаю и понимаю тебя. И пойму, если больше никогда тебя не увижу, как горько мне от этого бы ни было. Но я всегда буду надеяться, что ещё увижу тебя и смогу обнять и чмокнуть в твой красивый носик.

Всегда твой Джини."

      Хосок даже не заметил, когда по щеке в очередной раз покатилась слеза. Почему у него такое нестабильное состояние в последнее время? Уже столько жидкости через глаза вышло, ужас просто!       Наскоро вытирая глаза от застелившей глаза пелены, он возвращается в свою комнату. Сбрасывает все вещи в чемоданы, подошедшие спустя пятнадцать минут Юнги и Чонгук помогают с остальными предметами мебели.       Когда вся квартира осталась без его вещей и совершенно пустая и нежилая, он вспомнил, что отец помогал ему её найти и арендовать. Поэтому расторжение контракта оставалось за малым, а именно уточнить у Чимина куда и как обращаться. Уже в машине по пути на квартиру Юнги, омега набирает отцу.       - Привет, пап, - начинает омега.       - Привет, родной, - радостно приветствует Чимин. - Как ты там, где пропадал?       - Ой, где я только не был, - смотря на Юнги, отвечает и улыбается Хосок. - И в больнице, и у родителей Юнги, а сейчас вот съезжаю с квартиры к Юнги. Подскажи, как найти твоего друга, у которого ты просил пожить мне.       - Какой дру... А... Эм, давай я сам с ним поговорю? - начинает увиливать Чимин. - Я всё сделаю.       - Почему? Так я же подписывал договор аренды на бесплатной основе. Значит я его и должен расторгать. Разве нет?       - Ну да, конечно ты, - Чимин отвечает спокойно, но нотки волнения чувствуются в голосе. - Сокджин только пускай внесёт оплату, хорошо?       - Да, я ему передам.       - Ну значит я сейчас тебе номер его пришлю и вы договоритесь о встрече, - получая в ответ согласие, Чимин спешно завершает звонок...       - Странный он какой-то, - говорит он Юнги.       ...И набирает другой номер. Но не какому-то другу, а в службу аренды жилья. - Добрый день. Да, это вас беспокоит господин Чон. Да, я хотел бы прекратить проживание в этой квартире. Да, только я. А тот другой парень тоже съехал? - удивляется альфа. - Ну значит мы освобождаем эту квартиру. Оплату внесу сегодня. Всего доброго.       Чимин не хотел делать ничего плохо своему сыну. В целом, ничего и не делал. Цена аренды квартиры была очень высокой, а те деньги, которые омега пересылал отцу каждый месяц и близко не равнялись стоимость месяца проживания в квартире. Юнги прочувствовал обман альфы, но какой же это обман. Так, лёгкое заблуждение. Хосок, благодаря отцу, не познал трудности жизни в столице. Пусть и трудился много, но у него хватало денег на себя, а не всё уходило на одну лишь квартиру. Спасибо и Сокджину, который не сдал Чимина омеге.

***

      Сокджин не может спокойно спать уже которую ночь подряд. Вот и сегодня, просыпаясь в объятьях Намджуна, он жмурится от яркого солнца и чувствует начинающуюся головную боль. Альфа аккуратно пытается выпутаться из длинных загребущих рук, но невольно будит парня рядом.       - Доброе утро.       - Доброе, любимый, - улыбается Намджун и тянется чмокнуть в пухлые губы парня. - Снова не выспался?       - Да, пойду выпью таблетку от боли в голове. - Отвечает Сокджин и, накинув на плечи халат, уходит на кухню за аптечкой.       Ему уже несколько ночей снится сон, в котором Хосок его прощает и они счастливые бегут по цветочным полям. Вообще, это теперь его несбыточная мечта. Он старался извиниться, пытался выйти на связь с Хосоком, но все попытки были оборваны. На один из звонков ответил незнакомый голос и представился папой Юнги. Тот ему посоветовал не мешать восстановлению омеги. Да и вообще не звонить так часто на тот номер, на который не хотят отвечать. И внутри конкретно так ухнуло. Сама надежда всё вернуть осталась лежать под руинами.       Как раз в этот момент грусти и апатии, Намджун не оставлял его ни на минуту. Звонил, привозил завтраки и ужины, ночевал с ним пару ночей и предложил переехать к нему. Сокджин не глупый, упускать своё он не будет. Последней каплей надежды осталось письмо, которое альфа оставил в своей комнате.       Только уже прошёл месяц от его переезда, а Хосок так и не объявился. Как он там, где он там, простил ли он его хотя бы в душе?       Сокджину бы хоть крупицу информации о его друге, и тогда он сможет крепкого уснуть и не вздрагивать во сне. Или же наоборот просыпаться по нескольку раз за ночь.       После душа альфа берёт свой телефон и видит сообщение. Но оно не в мессенджере, а в обычной папке с сообщениями. И с незнакомого номера.

"Очень хочу встретиться с тобой по этому адресу в 15:00"

      И прикреплённая карта с геолокацией кафе около университета, в котором он учился вместе с Хосоком. Возможно, сообщение от омеги, и он всё же хочет встретиться и поговорить. И как бы не хотелось засиять от радости и веры в лучшее, но это может быть кто угодно. Так что стоило бы предупредить Намджуна и не ходить одному к неизвестному человеку.       Собравшись и приехав к назначенному времени, Сокджин ловит себя на том, что его руки дрожат от переизбытка волнения. Даже перед экзаменами его так не трясло, как сейчас. Огромные окна кафе позволяют увидеть знакомую спину за их любимым столиком. И, поцеловав Намджуна в щёчку, альфа вылетает пулей из машины. Тянуть и выдерживать время он просто не сможет.       В помещении играет умиротворённая музыка, а альфа стоит в дверях и смотрит на омегу, что сидит боком и листает что-то в телефоне. Понемногу подходя ближе он обращает внимание на уже заметный обтянутый бежевой футболкой живот. Сразу он хотел обнимать и прыгать от радости, что его друг жив и здоров, но теперь просто боялся прикасаться к беременному, будто фарфоровому, Хосоку.       - Привет, - аккуратно присаживается напротив, стараясь долго не задерживать взгляд на уровне живота. - Спасибо, что пригласил встретиться.       - Я... - начинает было Хосок, но опускает глаза вниз. Он сам решил раз и навсегда решить этот конфликт, но сейчас голова пустая, а мысли разбежались по углам.       Продолжить их непродуктивный диалог помешал официант, который уточняет заказ у пришедшего Сокджина. Хосок пьёт только воду со льдом. Токсикоз хоть и прошёл, но будоражить его по-новому яркими запахами и вкусами свой организм не хочет.       - Я рад встрече с тобой, - заканчивает свою фразу Хосок, когда официант уходит. - Надеюсь, сегодня мы решим, что дальше нам делать и как быть.       - И что ты для себя решил? - с интересом спрашивает альфа.       - Что мне очень не хватает тебя как частички себя, - резко признаётся омега. - Мне очень тяжело без твоих советов, заботы, пусть и не такой очевидной, ведь мы уже не будем жить вместе... Но, Сокджин, я очень хочу, чтобы ты был рядом.       Сокджин не думал, что обиды забыты, а его простили. Когда он ехал сюда, то не знал, что вернёт своего любимого друга. Сейчас сидит и пускает с ресниц большие солёные капли. Внутри всё поёт и ликует. А ещё много выводов, которые для себя сделал альфа, просят выйти наружу.       - Спасибо тебе, - говорит Сокджин и берёт за руку омегу, поглаживая большими пальцами костяшки. - Спасибо большое. Прости меня ещё раз, я буду ещё долго извиняться, пока не пойму, что всё вернулось в прежнее русло. И, да, я буду советоваться с тобой и прислушиваться к тебе во всём, что касается твоего здоровья.       Хосок смотрит на альфу, подняв одну бровь.       - Только здоровья?       - Во всём, что касается тебя, как человека.       И улыбается Сокджин так ярко и искренне, что по-другому и быть не может.