Выбор всегда за тобой

— Я уверена, что вы помиритесь… — Полина погрела руки о стаканчик с кофе и вздохнула: — Не стоит обижать друг друга. — Хватит об этом… — Дима развернул девушку к себе и придержал за плечи: — Полин, ты мне так и не ответила… Ты будешь со мной? — Димка… — Савекина мягко освободилась из его рук. — Ты — хороший, правда… Но у меня есть две причины, чтобы сказать тебе «нет». Извини… — Какие? — В-первых, ты мне очень близок, но только как родной брат, а люблю я совсем другого человека. — Опа! Вот это новости… — А во-вторых, даже если бы я тебя любила, всё равно отказалась бы — не занимаю чужих мест! — договорила стримерша и наклонила голову, улыбаясь с уже неприкрытым сочувствием. — Блядь, а вот сейчас, вообще, ничего не понял! — Дима опустил стаканчик, который почти поднёс ко рту. — Всё ты понял. И я всё поняла. Дим, ты не меня любишь, а Эмиля. — Что?! — Скажешь, что это неправда? — Полин, я не гей. — А я и не сказала, что ты гей. Я сказала, что ты любишь Эмиля. Масленников поставил кофе на лавку и обхватил голову обеими руками. Полина ласково сжала рукав его куртки тонкими пальцами: — Слушай, ну вы же не виноваты в своих чувствах. И потом, разве любовь — это стыдно? — Мы оба — парни. Вот, что стыдно! — Ерунда! Вы же не собираетесь орать о своих отношениях на каждом углу. Ну и кому какая разница?! — А другие ребята? — Дим, друзья всегда поймут. А если не поймут, то значит, не такие уж они и друзья. Я вообще не знаю, почему говорю тебе, умному парню, истины, которые усвоил бы и младенец с синдромом Дауна! — А, кроме тебя, ещё кто-нибудь...? — Стасик. А у Сударя просто подозрения. Но они относятся к этому вполне адекватно. — Пиздец… — Дима вздохнул, кладя голову на плечо подруги. — Теперь расскажешь, что за сыр-бор? Из-за чего ты решил, что тебе срочно нужна девушка? — Полина погладила его по плечу. — Сначала — ты… — Что — я?! — Мне интересно, в кого ты вкрашилась. — А… Это Тёма. — Ну, а чего не скажешь-то ему?! — Боюсь невзаимности, как и любая другая девчонка… — Хочешь, я с ним поговорю? — Хочу. Только тогда, когда с Эмилем разберёшься… Рассказывай уже! Масленников вздохнул и принялся исповедоваться.