Скрытые от глаз

Джек

      Солнце опускалось, но время пролетело так незаметно, что Джек и не заметил, как день уступил вечеру. Стоило ему отправить Арси на Базу, как он сразу же побежал в сторону родного Дома. Там его уже ждала мама, работавшая сегодня в ночную смену. Отец ушел из семьи довольно рано: Джек не помнил ни его внешности, ни имени, даже фотографий не нашел. Ну а мать никогда не говорила о нем, даже чуть скалилась, стоило Джеку поинтересоваться своим вторым родителем. А она все работала и работала, иногда за двоих, иногда за троих. Джек всегда любил ее, безмерно уважал, хотя подростковый максимализм иногда вынуждал его делать глупости, за которые всегда было стыдно.       Крепко обняв маму, как он уже давно не делал, парень пробежался носом по ее пышным, черным волосам. Прекрасные копны явно передались по наследству, как и полные лазури глаза. Еще, говорят, Джек слишком много опекал своих друзей, а также был неутомим для своего возраста: не каждый сможет работать часами после школы, успевая помогать гигантским роботам — инопланетянам.       — Как дела в школе? — сразу поинтересовалась мать, забывая о том, что ей предстоит ночь без сна посреди госпиталя. Парень так много времени проводил на Базе, в компании Арси, что совсем позабыл о маме. Он почти не появлялся дома и, кажется, не видел ее несколько недель или даже месяцев.       Стыд так заполнил Джека, что он на мгновение потерялся в словах: — Да, все хорошо. Как у тебя дела? Кажется, мы не говорили с тобой неделю...       Пытаясь не краснеть, Джек укусил губы, обсохшие из-за Невадской жары. Она так много сделала для него, а он бегал за автоботами и Арси.       — Все хорошо? — почувствовав тонкие нотки беспокойства, она сжала его руку, инстинктивно ощупывая кожу, пытаясь почувствовать его пульс: — ничего не случилось?       Обняв ее, так крепко, как позволяли длинные, но слабоватые руки, Джек прижал маму к себе: — просто хотел сказать тебе спасибо за все.       Она улыбнулась: так, как давно не улыбалась. Ее пухлые губы, напоминавшие маленький клювик утки, казались белыми от усталости. Мама так много моталась, постоянно бегая за больными или Джеком, что забывала красить губы. Удивительная, сильная женщина. Храбрая, благородная, сильная... Арси была такой... Пока злоба и ярость не затянули ее в свои пучины.       Джек пытался быть с ней, общаться, помочь или утешить, старался отвлечь ее или развлечь, но, к сожалению, с каждым новым днем железная девушка все больше времени проводила с Джазом, напевавшим грустные песни, а иногда обсуждала события древности, сидя со Спрингером. Джек искренне пытался быть с ними, но после третьей баллады подряд об осаде Декагона, воспевавшей павших там бойцов, уши парня сворачивались в трубочку, а сердце останавливалось. Раньше на Базе было так весело, необычно, он словно убегал от остального мира, когда был рядом с Автоботами. А сейчас... Казалось, что он попал в грустный исторический сериал про Древний Рим, который его мама смотрит перед сном, пуская слезы в одеяло. (Rome от HBO. Посмотрите — он очень крутой :з)       — Кстати, — хлопком холодильника, болезненно рычавшего и требующего разморозки, она отвлекла его от глупых мыслей: — с днем рождения, Джек!       Большой, украшенный буквами и цифрами из белого шоколада, торт приземлился на стол прямо перед лицом парня, сверкая своим ягодным, шоколадным и сливочным великолепием.       Шестнадцать низких синих свечек переливались рыжим и золотым, освещая надпись: "Happy 16, my brave and kind spaceboy"— горя белым кварцем, эти буквы вызвали такое тепло в груди парня, что он глупо заулыбался, сглатывая слюнки. Ягодки голубики и клубники, показывающиеся из под мягкого бисквитного бутерброда, сводили с ума, как же это будет вкусно! (Счастливого 16-летия, мой храбрый и добрый космический мальчик)       — Спасибо большое! — Джек крепко-крепко обнял мать, поцеловал в щеку, даже чуть приподнял, пока спина не заныла, а потом принялся обедать.              Они ели торт, смеялись, болтали, пока их животы не раздулись, а кровь не пожирнела от сливок, молока и брикетов масла.       Получив поцелуй в щеку на прощание и свою собственную кредитку, лимит которой, правда, был маловат, он смотрел в след машины своей матери. Форд Краун-Виктория — староватый, до сих пор не прошедший ремонт после того случая с торнадо и Бамблби, направился в сторону центра Джаспера. Ее не будет до следующего утра, а, может быть, и до следующего дня, так что свой день рождения он проведет один... Так она думала.       Сбегав в душ и облившись всем, что сдерживало пот, а также придавало телу Джека хороший запах, он бросился в гараж... "Черт, а Арси то и нет" — понял он, шлепая себя по лбу.       Пришлось бежать, бежать быстро, пока ноги не заныли, а потом еще и еще. Он обязан был успеть, должен был!       Расталкивая людей, пытаясь уклониться от клубов пыли, поднимаемых машинами, он двигал ногами, желая иметь колеса, а не эти бесполезные макаронины! Уже почти пять часов, а он все еще очень далеко... Лишь бы успеть!       — Ты опоздал, — громко и с актёрским закатыванием глаз, вздохнула Сьерра, поправляя свои прекрасные рыжие локоны. Они так завораживали, что Джек, и так сбивший дыхание, чуть не задохнулся. Ох уж эти красивые, длинные, по плечи, копны, собранные в хвост, за который так и хотелось потянуть.       — Я, да, я опоздал! — встав по стойке смирно, Джек глупо, будто бы он по другому умеет, дурак, улыбнулся. Но тут он, двинув головой, заметил еще одну девчонку... Она всегда крутилась рядом со Сьеррой, дополняя охру ее волос, своим золотом. А еще эта наглая, чуть надменная, дававшая странные намеки и надежды, улыбка… Праймус!       — А еще я не знал, что вас будет двое... — он чувствовал, как капли пота текут по его лбу. А потому сделав вид, что на улице жарко, провел запястьем по челке и под ней, вновь глупо и странно улыбаясь: — не то, чтобы я против... В смысле вы хорошие и... — язык запутался в узел и не смог выйти изо рта, а потому Джек просто замолк, пытаясь поднять уголки губ повыше. Когда он оказался в шахте с Мегатроном — было легче. И когда был на Кибертроне. Да, говорить с девочками страшнее войны, Бамблби и Хот Род не врали.       Они так мило захихикали, что парень начал плавиться, будто асфальт при пятидесяти градусах по Цельсию. У Сьерры были большие, красные губы, которые так и хотелось рассмотреть получше... И, желательно, поближе. А вот у ее подруги губки были очень тонкими, пылающие розовыми огоньками, но тоже по-своему милыми. Вообще, знакомая Сьерры, чье имя Джек все время забывал, нравилась ему чуточку больше: нос у нее был остренький и с дугой, а не прямой. Брови — золотые, тонкие, глаза поуже, хитрее. Прическа, особенно эта классная челка, аккуратное ушко, да и голубые точки-серьги — все в ней было лучше. Только формой лица, умом... А также объемом ниже головы Сьерра превосходила свою вечную спутницу.       — А твой мотоцикл где? — поинтересовалась девушка, поворачивая голову вбок, осматриваясь, пытаясь найти прекрасный синий байк. Джек бы тоже не отказался от Арси, но только если она будет молчать и не мешать им кататься на себе.       Сделав вид что он дурак, будто в их компании ему нужно стараться это делать, парень ответил: — в ремонте. Она тоже должна отдыхать.       Девчонки засмеялись, хихикая и поправляя волосы... Какие же они милые... Как он вообще тут оказался?! Почему он стоит перед ними, посреди пыльного и маленького Джаспера, один, когда их две?       — То есть, у тебя есть девушка? — сделав серьезную мину, спросила Сьерра, пока ее подруга хихикала — все ясно.       Джек сразу же подскочил, попытался оправдаться, чувствуя, как вены раздуваются, а лицо краснеет. Они же рассмеялись еще громче и пуще, чем прежде, окончательно вгоняя Джека в краску.       Почему он рядом со Сьеррой ведет себя, как идиот? Может, потому что он и есть такой? В душе Джек всегда хотел быть Оптимусом Праймом — таким же сильным, благородным, настоящим рыцарем, способным защитить маму, друзей и окружающих. Но разве Прайм стоял бы так, как дурак? Хотя... По рассказам Автоботов, раньше он был библиотекарем — Орионом, не таким высоким, статным и сильным. Все библиотекари одинаковые, верно? Они ведь всегда такие задроты и ботаники, что в обморок падают рядом с девушками. Или не отличают их от мужчин, так как обложки не видят.       Первое время они гуляли по городу, а потом, выйдя почти к самому краю Джаспера, уселись в тени высокой водонапорной башни, нависавшей над бетонным руслом для реки. Тут планировалось давным-давно пустить воду, да и с гор часто стекали ручьи, а потому город окружили каналами: аустые и идеально ровные, бетонные и похожие на желоба, они оказались в полной власти ночных гонщиков, подростков и прочих лоботрясов.       — Хороший день, — улыбалась Сьерра, сидевшая слишком близко. Джек чувствовал ее аромат: сладкий, терпкий, нежный и очень манящий. От подруги девушки тоже пахло приятно, но она, поправляя короткую юбку, открывавшую солнцу молочно — белые бедра шестнадцатилетней девушки. Сильные ножки принадлежали второй из чирлидерш, они способны были крепко обнять арбуз и лопнуть его. Джек пытался не пялиться на своих спортивных спутниц, но осознание того, что вплотную к нему прижаты не металлические, а вполне настоящие, подходящие ему по размерам и биологии девушки, сводило с ума.       Арси была ему хорошей подругой, старшей сестрой... Так он себе говорил, а вот Сьерра...       — Давай отметим! — хихикали они, словно демоны — суккубы, соблазняя его выпить. Девчонки откуда-то достали алкоголь, решив подарить его парню. Они, конечно же, не откажутся от нескольких глотков, но подарок самому крутому гонщику школы. За ту победу в гонке, а также крутой мотоцикл, из темной лошадки и белой вороны Джек превратился в загадочного скакуна и черную птицу. Вроде бы бедный парнишка с мамой-одиночкой, а у него сначала появился мотоцикл, а потом и крутой Шевроле Камаро. Так еще Винса в гонке Джек уделал! Да, это подняло его в социальном рейтинге.       Он пытался отказаться от подарка, но сидеть тут, в тени, было так приятно, особенно в компании прекрасных девчонок, что он согласился. Все же ему исполняется шестнадцать... Эх. А изначально он хотел провести этот день на Базе, с друзьями и Автоботами, с Арси. С Рафом и Мико! Но был ли он разочарован, опечален?       Дабы ответить на этот вопрос, Джек аккуратно приобнял Сьерру, наблюдая за тем, как она делает глотки из бутылки. Ее горло надувалось, а щеки краснели, и все это происходило под недобрые голубые искорки, летящие из глаз подруги.       Нет. Он точно не жалеет, что оказался тут! Такой день рождения может и не повториться. На Базу он будет бегать до конца жизни, а тут две самые красивые девушки школы сидят рядом с ним за городом и предлагают выпить! Хотелось прыгать от счастья, улыбаться и глотать не самый вкусный, но сильный напиток. Да и Арси не хотелось видеть… Да и хотелось забыться.              Черная, жгучая, покрытая пламенем машина, криво войдя в поворот, чуть не влетела в бетон. От подобного удара она превратилась бы в блин, но, похоже, водитель был тем еще везучим сукиным сыном. Джек через десяток секунд убедиться в том, насколько был прав.       Алкоголь с каждым глотком делался все более сладким и манящим, как и девушки, забиравшие бутыль из рук парня, пившие немного, а потом возвращавшие обратно Джеку. Казалось, что пламенное Солнце Невады, превратившее этот край в бескрайнюю пустыню, стало печь в несколько раз ярче. Парню даже показалось, что одежда прилипла к нему и ее нужно снять побыстрее.       — Эй! — голос, до боли знакомый, шел отовсюду. Будто бы кто-то хлопал в ладоши прямо над ухом Джека, — Дарби!       Винс — задира и ублюдок, способный бить шутками, но не принимать удары, затормозил так резко, как только мог: его тяжелый, мощный авто, похожий на падающий с неба метеорит черного железа, объятый ярко-красным пламенем, замер на дне канала. Поднявшись по стенке бетонного желоба, рыжеволосый засранец едко улыбался, выдумывая очередную глупость и оскорбление. Ему того урока было мало? Получит еще!       Джек и не понял, как встал на ноги. Его щеки и лоб горели, кулаки плотно сжались, а зубы оскалились в безумной боевой ухмылке, которой парня научил Спрингер. В свой день рождения Джек НЕ ПОЗВОЛИТ ему испортить этот вечер. Только не сегодня!       — Готовишься к финалу, Вииинс? — мило улыбаясь... какая же красивая у нее улыбка и сладкий взгляд... Заулыбалась Сьерра.       — Да. Пару дней назад был полуфинал, я вошел в тройку лучших, — сказал он Джеку, делавшему вид, что не слышал об этом в школе. Девчонки, конечно же, были там и скорее всего, кричали имя Винса, стоило ему занять третье место, давшее ему право сегодня гонять среди лучших гонщиков округа Нье.       — Что тебе нужно, Винс? — голос Джека звучал чуть ниже и со сладкой, соблазняющей злобой, которой хотелось еще и еще. Дабы утолить жажду, неожиданно очнувшуюся в нем, парень сделал шаг к рыжеволосому, выпячивая грудь: — опять будешь показывать машинку, подаренную тебе мамочкой?       Как приятно... Он никогда еще не был таким наглым, даже с М.Е.Х.овцами или десептиконами, где ему угрожала смертельная опасность. И ему чертовски это понравилось!       Девочки надули щеки и пьяно засмеялись, а Винс, сделав легкий шажок назад, побагровел. Его шея раздулась, глаза выпучились, сверкая, словно два больших изумруда, а рот открылся, показывая идеально белые, сверкающие зубы. Поганец из богатой семьи с самолюбием до небес, но такой ничтожный...       Не найдя слов, из которых можно было собрать ответ, Винс схватил Джека за грудь, натягивая ткань майки, медленно нависая и скалясь: — Дарби! Я перееду тебя и твой двухколёсный мопед!       Джек хотел ответить: она не моя, она Арси, она... Была... Есть моя лучшая подруга! Но он лишь вспомнил, как вел себя Спрингер или Оптимус: оба, словно переключаясь, могли стать холодными и эффективными, отбросив доброту и улыбки. Прайм оторвал у Нокаута дверь и спас Винса, а Спрингер... Мех просто был крут!       Оттолкнув Винса, Джек попытался распрямиться. Рыжеволосый задира оступился и, казалось, начал падать. Хотя наклон бетонного желоба был не так уж и велик, тут все еще можно было поскользнуться. На несколько мгновений Винс потерялся, полетел, намереваясь разбить свой затылок о бетонную стену желоба.       Джек, моргая в пьяной горячке, и не заметил, как рыжеволосый оперся о пятку, собирая равновесие, выпучивая глаза, полные крови и ярости.       Девчонки не помогали: они ахали, охали, что-то кричали, явно наслаждаясь противостоянием двух мужчин. Да, им это нравилось! И Джек должен выиграть! Он обязан!       Огонь, горевший в его груди и остальном теле, побежал вверх, в голову, порождая план со скоростью молнии: — Я приеду на твою гонку. И перееду это ржавое ведро, что ты называешь машиной, — вытянув руку и придав себе как можно более пафосную позу, Джек, чувствуя, как разгораются его щеки, пялился на Винса, иногда бросая взгляды на девушек... Они ведь оценили, да?       Они оценили... И Винс тоже. Он кричал и говорил и угрожал и дымился, даже толкнул Джека, но, сев в свою машину, погнал так далеко, что густое облако дыма заполнило канал, словно вода, для которой он и предназначался.       — Увидимся вечером! — хихикнули обе девчонки, так же быстро исчезнув. Джек и не понял, куда они испарились, куда исчез весь мир.       Он стоял один посреди тени, начавшей убегать в сторону и удлиняться. Ему нужно найти машину, найти силы гоняться, и придумать, как протрезветь к вечеру. Он не должен опозориться, не может! Только не перед Сьеррой!

Бамблби

      Вехикон, разогнанный пинком, полетел вниз, исчезая под музыку собственных криков в подземных глубинах. Десептикон, мирно перетаскивающий энергон, услышав стрельбу и удары, обернулся и тут же встретился с Хот Родом. Автобот, быстрый и сильный, снес оппоненту голову мощным хуком, усиленным выстрелом из запястий. Бамблби было даже жалко его, но сейчас не было времени: требовалось добежать до большой консоли, так и манившей разведчика своей базой данных.       Как только Мико позвонила на базу, все красные сразу же побежали спасать ее. Би был первым, кто покинул портал: именно он осмотрел местность и направился зачищать периметр. Хотя Мико не была самым любимым компаньоном — человеком желтого разведчика, он все равно шел первым, как делал всегда. Ради Оптимуса он готов был броситься в любое пламя, бросался каждый раз, не всегда возвращаясь целым. Его голос, который мех потерял так давно, не даст ему забыть о собственной храбрости, безрассудности и преданности. Ради Балкхэда и его обожаемой девочки — рокера, Би готов опять потерять голос, лишь бы друзья были в порядке и счастливы.       Желтый мех знал, что действует безрассудно, но, в отличие от Уилджека и Арси, он не упивался яростью, не действовал безрассудно, и он не был один — за спиной Бамблби находился хороший друг Хот Род, чьи гигантские бластеры — выхлопные трубы оставляли оплавленные отверстия в телах вехиконов. Стоило ему свести манипуляторы вместе, как одновременный залп шести лазерных бластеров разрывал тело десептикона на кусочки, оставляя на стене и земле грязные куски железа и брони.       — Еще немного, Родимус, я видел большой компьютер, - желтый мех взмахнул рукой, призывая товарища последовать за ним и идти глубже в пещеры.       — Всегда за тобой, — усталая улыбка, расцветшая на его лице, воодушевляла. Он всегда прикрывал разведчика, по крайней мере пока они работали вместе. Иногда Би казалось, что Хот Род считает себя старшим братом: Рыжий появился на свет в предпоследней волне искр, еще до того, как появились десептиконы. Он успел познать жестокий и не всегда справедливый мир Зеты Прайма, успел посидеть в тюрьме и побороться с режимом. Именно Родимус — молодой, почти что бета, возглавил небольшое селение Найон, пришедшее в упадок: их шахты истощились, заводы заржавели, а большие компании и богачи ушли в Тарн, Урайю и Таганские Высоты. Когда Мегатрон, с его красивым фиолетовым плащом, серебристым корпусом, огнем в своих гранатовых глазах, пришел в Найон — все поклонялись ему. Шахтер, гладиатор, философ, лидер революции — великий трансформер, разбивший защитников богатых и угнетающих под Геликсом, и утопил в энергоне владельцев оружейных компаний Бластер Сити. Молодой и наивный Хот Род, ненавидящий Кастовую Систему, присоединился к благородному Защитнику Кибертрона. К сожалению, или к счастью, Мегатрон показал свое истинное лицо и Родимус выбрал верную сторону. Правда, его ошибка стоила ему Найона и местных жителей...       Сдвоенные автобластеры, появившись на запястьях Бамблби, прижимали вехиконов к укрытиям. Шахтеры, все же решившие взять бластеры, не желали высовываться из под высоких каменных колонн и стенок, лишь изредка отстреливаясь, но ни разу не попав в Желтого. Разведчик весело прыгал, делал кульбиты, выводя из себя десептиконов, провоцировал их на выстрелы. Безмозглые дроны, набравшись решимости, побежали на Бамблби, стреляя с двух рук, но на их головы упала рыжая комета Родимуса, сломавшая сразу несколько шей. Припустившись на колено, Би расстрелял остальных, а после побежал к консоли.       — Хорошая разведочка, Рэкерская, — усмехнулся Родимус, шуточно упрекая Бамблби. Желтый пропустил остринку мимо ушей, но он был уверен, что рыжий бот нагло улыбается и двигает большими манипуляторами, вновь напоминая о своем большем росте и силе, данных ему Праймусом. Бамблби волновала лишь большая консоль, горевшая алым голографическим монитором на половину пещеры. Ярче компьютера светил только склад энергона, опустевший на несколько десятков кубиков. Больше на платформу не вмещалось, да и времени не было — сюда уже летел отряд Дредвинга, появлявшийся каждый раз, как десептиконы замечали автоботов вблизи шахт.       Закинув взрывчатку подальше в комнату с энергоном, выдолбленную в камне, Родимус оказался около товарища: — быстрее, Бихен, быстрее, дорогуша!       Голубые окуляры бегали из стороны в сторону, а манипуляторы так и чесались, предчувствуя драку. Волнуется — за годы членства в Рэкерах он потерял уверенность в силах Бамблби, не доверял команде Прайма, а, что еще важнее, знал, что подкрепления у них не будет. Сейчас на Базе сидел лишь Оптимус и то потому, что он с самого появления Мико бегал по горам Индии, Китая и Афганистана, исследуя старые шахты Десептиконов и пытаясь обнаружить новые. Им нужно было найти Немезиду и найти Уилджека... Пока не стало слишком поздно.       Все они понимали, что стоит Рэкеру заговорить, как вся армия Мегатрона обрушится на них. У Саундвейва уже должны быть догадки по поводу местонахождения их дома, ну а Уилджек лишь закончит начатое. Би не сомневался в силе воли товарища, а потому верил, что у них есть неделя, может больше. Только после того, как они изуродуют Мечника, сделают из него изрубленный кусок металла, не способный говорить, фиолетовые решатся на психо-картикальное соединение. Был бы жив Шоквейв или другой безумец, он бы без раздумий подключился к процессору самурая, но Нокаут и прочие докторишки слишком любили свои шкурки, чтобы рисковать остаться в чужом теле или просто свихнуться.       — Иии... Готово! — Бамблби показал товарищу флеш-карту со свежими данными. Тут были таблицы, даты, информация: предыдущие даты посещений шахты Немезидой, а также отчеты. Маршрут корабля достать было невозможно, но вот спрогнозировать его на основе предыдущих полетов по планете — легко, по крайней мере другого способа нет…       Потолок, задрожав, лопнул, рассыпав по пещере сотни маленьких булыжников. Синий самолет F-35 — большой, острый, мощный, но до боли знакомый превратился в гигантского и сильного летуна.       Упав на одно колено, Дредвинг сразу же достал гигантскую пушку из-за спины, крепко хватая ее обоими манипуляторами: — Убейте их! — рыкнул мех, когда отряд вехиконов, сопровождавший его, приземлился рядом.       — Потекло масло по трубам, — Родимус, сделав несколько частых залпов, резко прыгнул вбок. Бамблби, не будучи идиотом, сделал то же самое, наблюдая за тем, как гигантский шар, полный энергии влетает в консоль. Экран и железо разлетелись во все стороны, а по всему устройству прошлась волна электричества: мех стрелял газом, заряженным таким количеством электронов, что после попадания техника поджаривалась.       Он хотел спалить базы данных — понял Би, забежав за скалу и спрятав флешку внутри корпуса. Пусть думает, что ему это удалось — потом десептиконам еще аукнется... Если, конечно, удастся отсюда выбраться.       Надежд на то, что толпы вехиконов, шмалявшим по камням, не смогут поджарить двух ярких и не самых маленьких трансформеров — не было. Без боя сдаться — оказаться рядом с Уилджеком не хотелось, хотя... Это был шанс сбежать.       Бамблби уже задумался, но тут послышался голом Родимуса: "Что ты там говорил мне? "Не бери лук?" Я шмальну взрывчаткой им под ноги, а ты выведи бластером главного"       Не успел желтый ответить, как Рэкер, достав из - за спины странную, металлическую палку, превратил ее в изогнутую смесь арбалета и лука. На Кибертроне смеялись с Родимуса - благородного лучника, но делали это лишь те, кто не видели его в бою. Сверхэластичная тетива, сверкающая золотом, и две магнитные рельсы, ускоряющие ферримагнитный снаряд, как рельсатрон, выпускали острые стрелы почти без шума. (Лук Родимуса — в Объединенной вселенной, а именно War for Cybertron на DS был Хот Род (Хот Шот, Родимус) и у него был лук с взрывными стрелами! Это была отсылка на трансформеры Анимэйтед, ну а тут я лишь отсылаю на канон этой же вселенной.)       Не успел желтый ответить: "вызываем Прайма", как Хот Род, натянув тетиву, выпустил стрелу вверх. Пролетев через гигантскую дыру, проделанную бластерами Десептиконов, она потеряла скорость и ускорение, а затем начала падать строго вниз.       Бамблби выругался, но, высунувшись, засветил тонким лучом прямо под ноги Фиолетовым. Универсальная штука, используемая для сканирования техники, навела умный снаряд прямо на головы Десептиконов: шар раскаленного энергона распух сначала голубым огнем, а затем ярко-белым, слепящим, испарявшим несколько вехиконов и оставившим еще парочку без лишних конечностей.       Родимус кинулся вперед, но Бамблби все же задержался, прижав пальцы к уху и отправил сообщение Прайму: даже если Хот Род считает, что Оптимус растерял свой запал, то разведчик все еще верит в своего Лидера.       Эта секунда промедления Бамблби стоила Роде апперкота: Дредвинг, размахнувшись, вжарил Рыжему из всех своих сил. Родимус, привыкший к тому, что Бамблби всегда успевает его прикрыть, почти успел увернуться, но все же, он полетел в сторону, сбив парочку вехиконов с ног. В его взгляде Бамблби увидел удивление и разочарование тем, что Бамблби не прикрыл своего брата.       Желтый бежал вперед, оценивая обстановку: Дредвинг силен и достаточно быстр, вооружен как для ближнего, так и для дальнего боя. Противник опытный и страшный, возможно еще более опасный, чем его брат — Скайсквейк. Тот был жутко могуч, но все же, туповат и злобен, и именно благодаря этому Бамблби смог разбить этого болвана об скалу.       С Дредвингом, тем более в сопровождении вехиконов, не получится разобраться так же просто: тут нет ни Прайма, ни Фоулера с его самолетом, есть только Родя... И его будет достаточно!       Подпрыгнув, Бамблби обеими стопами влетел в бок летуна, толкая его прочь и сбивая прицел. Бластерный выстрел, предназначавшийся Родимусу, поджарил вехикона.       Если они так и будут убивать Фиолетовых с помощью Сикера, то победят, не сделав ни одного выстрела из бластера! Тут Желтый, конечно же, врал самому себе — стоило ему приземлиться, как он начал расстреливать вехиконов, все еще не оправившихся от разрывной стрелы.       — Это... Было больно, — запястья Хот Рода, горя ярко-красным, почти Десептиконским огнем, плевались лазером, пока молодой рэкер сближался с летуном. Дредвинг, не будучи идиотом, отбросил свою большую пушку, обнажив длинный и изящный, напоминающий крыло самолета, клинок. Полуторный меч кружился в воздухе, нашептывая песню смерти, и намереваясь забрать искру Родимуса.       Желтый, сделав быстрый кувырок и скрывшись от очередного залпа вехиконов, бежал на сикера со спины: они зажали ублюдка с двух сторон и теперь забьют, как люди убивают скот.       — Сейчас будет еще хуже, Автобот! — крича в лицо Родимусу, как идиот, Дредвинг приготовился к атаке. Казалось, что все закончится уже сейчас.       Только в последний момент Бамблби понял, что Летун оказался намного лучше своего брата: удар мечом был столь ловким, что Десептикон не только заставил Родимуса отпрыгнуть вбок, использовав всю накопленную для удара инерцию, но и развернул самого Дредвинга лицом и мечом к Бамблби. Одним движением Сикер отбился от врага и атаковал другого — он крут, не поспоришь.       Бамблби, намеревавшийся раскроить открытый затылок, обнаружил перед собой грозного Сикера, готового распилить меха на две желтые половинки. Бок пронзила боль — пластины металла полетели во все стороны, золотым и черным дождем окропив каменную породу. Бамблби тоже был быстр, но, к сожалению, не был Блэром, способным двигаться со скоростью молнии: он просто не успел уклониться от меча, хотя и спас собственную жизнь.       Распластавшись на земле, разведчик пытался давить на бок и стрелять из автобластеров в лицо Дредвинга, но уже было поздно… Родимус, попытавшийся отвлечь Дредвинга, получил несколько выстрелов со спины — это очередная волна вехиконов, Праймус, сколько же их?! Почему десептиконов всегда больше?!       Клинок двинулся вверх: Дредвинг явно хотел разрезать Бамблби на два одинаковых кусочка, но, словно что-то вспомнив, изменил хват, готовясь колоть: такой удар будет быстр и Бамблби точно не уклонится. Видимо, недавно кто-то умело избежал смертельный разрез и фиолетовый выучил свой урок...       Несколько больших, плотных и полных электронов шаров плазмы врезались сначала в меч, а затем и в его владельца, позволив лезвию лишь поцарапать обшивку Юи.       — Не смей трогать моего разведчика! — крепкий кулак, вцепившись в крыло Десептикона, отправил Сикера в полет: Оптимус кинул Дредвинга, как Балкхэд бросал мячик. Выбив страйк из вехиконов, Прайм протянул свою сильную и цепкую руку, поднимая Бамблби на ноги. Словно ангел спасения, красно-синий трансформер взглянул в большие голубые глаза желтого меха. Его манипулятор, превращенный в бластер, горел лазурью, а большой, лакированный черный подарок Магнуса и Рэкеров висел за спиной, словно зверь, спрятанный за забором.       — А я думал ты не придешь! — язвил Родимус, пробежавший мимо. Воодушевленный прибытием лидера, он уже понесся в сторону Дредвинга, но Оптимус остановил его:       — Мы уходим, — громогласно сообщил Прайм сразу всем. Вехиконы, явно не желавшие обмениваться бластерным огнем, попытались укрыться за камнями или рельефом пещеры. Дредвинг же, безумно рыча, явно не из-за праведной, боевой ярости, тоже поумерил свой пыл.       Бамблби, на последок, обернулся: портал почти сжался, ярко-зелеными облаками закрыв пещеру от взора.       — Сосните, коны, — показав средний палец, как научил его Джэк, Родимус вдавил большую алую кнопку детонатора: энергон на складе лопнул, залив светом и теплом всю пещеру, устроив такой взрыв, что даже Бамблби почувствовал неимоверную температуру и энергию.       Оптимус оказался очень недоволен безрассудством двух молодых дураков, но, стоило Бамблби показать базу данных шахт, как Прайм, крепко сдавив плечо своего самого доверенного бойца, кивнул ему. Родимус недовольно помычал, но лишь из-за легкой дружеской зависти.       Большой бот, умело скрывая всю боль и смятение за стоической выдержкой, положил гигантский бластер на пол, уткнув черный матовый ствол в бетонную стену. Идеально чистое оружие так и не пригодилось автоботу, хотя он постоянно брал его с собой, магнитя гигантскую пушку к своей спине. Он не мог не брать ее с собой, но и не мог воспользоваться. Не хотел…       — Эй... Бамблби! Эм...       Желтый бот, глотая очередной кубик энергона, услышал странные, не совсем ровные шажки, явно выбивавшиеся из его обычной походки: да, умения мало болтать и много слушать, а также миллионы лет, проведенные на животе в тылах врага, научили разведчика запоминать походки каждого. Он даже помнил уверенный и властный топот Мегатрона, заставлявший искру Бамблби дрожать.       — Что случилось? — прижавшись к террасе... Или это балкон? Платформе, на которой удобно располагались Дети, диван и телевизор, Желтый взглянул на маленького человечка. Раф последнее время предпочитал проводить время дома или под мостом, играясь с машинками... Бамблби так скучал по нему, но из-за необходимости бегать почти без перерыва по шахтам они не виделись бы в любом случае.       Джек не понял слов... Ну, да, после общения с Рафом или своими, говорить с другими людьми очень сложно. Но, видимо, поняв настрой Бамблби лишь по взгляду и позе, парень продолжил: — Винс опять вызвал меня на гонку...       Желтый сразу же выставил руку вперёд, двигая головой из стороны в сторону: ну нет! Прайм и так страдает от высокого напряжения, а бежать на человеческие гонки очень опасно. Нокаут только чудом не убил человека в предыдущий раз, а трансформеров почти что раскрыли!       — Гонки?! — Родимус, скрестив свои манипуляторы, оказался рядом: такой высокий и сильный, статный. Он так напоминал молодого Оптимуса, что Бамблби, еще на Кибертроне, возненавидел свои маленькие габариты. Сейчас, конечно же, разведчик смирился со своей ролью самого верного и доверенного человека Прайма, хотя желание занять его место в далеком будущем, сокровенное и постыдное, до сих пор ютилось в глубинах камеры искры Автобота.       — Нет, нет, нет! — Бамблби попытался стать стеной между человеком и роботом, но Родимус, вытянув шею, посмотрел на Джека, перекладывая через плечо разведчика: — что ты там говорил про гонки, парень?       Парнишка, явно придумав план, готов был кричать: "О, Хот - Род, ты моя последняя надежда!" — или что-то вроде этого.       — Как давно я не был на гонках, — глаза Рэкера загорелись таким ярким огнем, что Бамблби почти ослеп. Парень прям и светился, словно ему опять меньше миллиона лет и он молод, как свежесобранный энергон...       Хот Род почти прыгал: — С Велоцитрона мы не гонялись! И я требую реванша! — улыбаясь, так, как мало кто лыбился на этой базе в последнее время, рыжий мех принялся тыкать своим толстым пальцем в грудь Бамблби. Пластину и фару Бамблби не успел заменить и на ней все еще виднелся аккуратный след разреза, полученного от Дредвинга.       — Праймус, мне казалось, что рэкеры и подчиненные Магнуса подобным не могут заниматься, — разведчик искренне надеялся напомнить Хот Роду, его нынешнее положение и обязанности, а также возможные последствия... Но вновь Джек начал умолять и рассказывать все больше и больше.       Хм, а он убедительнее и храбрее сегодня. Интересно, почему?       

Хот Род

      Праймус, как же приятно вновь оказаться на дороге! Звуки моторов, визг тормозов и шин, сладость победы и горечь поражения — все это так и заводило искру Хот - Рода, такую горячую, что иногда она пыталась вылететь из его корпуса. Пока не появился Магнус, Родя горел и улыбался, хотя вокруг были лишь смерть и разрушение.       Своей альтформой мех выбрал новейший Додж Челленджер, еще не поступивший в продажу, но "спецоперация по сканированию" прошла по плану — и вот Родимус обзавелся самой свежей и быстрой машиной в команде. Магнус выбрал гигантский грузовик, чем то напоминавший Оптимуса, а Спрингер приобрел две военные разработки — вертолет Вайпер и гражданский джипик, ну а Родимус... Красивый, мощный и, что еще важнее, быстрый маслкар! Его базовая мощность превосходила желтую машинку Бамблби и, что еще важнее, сила Хот Рода и его энергонная установка превосходят то, что находится внутри корпуса желтого разведчика. Рэкер быстрее на всех уровнях и теперь точно отомстит за то позорное поражение на Велоцитроне!       Поганая Оверрайд с ее длинными сочными ножками и аэродинамичным корпусом, а также пятью сотнями километрами в час по прямой. Она и Бамблби просто растоптали Хот Рода, оставив глотать пыль, будто в нем полсотни тонн веса: — если бы внутри него сидел миникон или человек и мог удерживать провода, перегревшиеся и лопнувшие из-за повреждения энергосистемы, то он бы точно победил! (Отсылка на Трансформеры Кибертрон)       И все же, как приятно забыть о Войне и просто побыть ребенком. Не бегать по Десептиконским базам, ожидая смертельного выстрела из-за каждого угла, а гнать вперед, словно это твой последний день в этом мире! Праймус, спасибо за этого парнишку — Джека. Он вообще удивил Автобота: Рэкер недооценивал людей — слишком они маленькие в габаритах и недоразвитые технологически. Но их искры... Их души такие же сильные, как и у трансформеров, даже у таких маленьких, как Джек, Мико и Рафаэль. О последнем мех наслушался так много, что в один момент устал: маленькие и заумные ребята хороши, бесспорно, но Джек, все же, манил некой молодой силой, очень близкими Родимусу.       — Эй, Винс, я привел друга, ты же не против? — высунувшись из окна Бамблби почти до тазовых костей, мальчишка стал махать рукой рыжеволосому человеку. По рассказам Би и его гонщика, этот органик был тем еще мудаком, которого хорошо было бы придушить. Жаль, что им нельзя раскрывать себя, а то Родимус подвесил бы его за конечности на ближайшем столбе. Эх, роботы в маскировке — для Рэкера подобное поведение было довольно тяжелым, но прошлое разведчика и диверсанта всеже помогало держаться. Он — просто машинка, а голограмма, расположившаяся на его сиденье — Даниэль, выдуманный молодой человечек. (Отсылка на G1)       После долгих уговоров, споров и мерения коннекторами, как назвал процесс обмена оскорблениями и угрозами, Джек, их, наконец, допустили к гонке. Победа парня и Бамблби в очень известном предыдущем заезде, случившемся несколько месяцев назад, помогла им. Ну и, конечно же, пригодилась необычная и еще не виданная местными альтернативная форма Родимуса, сразу же привлекшая взоры окружающих. Винс же остался без внимания: о нем позабыли все, особенно люди противоположного пола, облепившие Бамблби и Хот Рода. Рыжая и блондинка, обе с сияющими глазами, первыми подошли к Роде, трясь мордашками о стекло: придется чистить его от краски, которую местные девушки наносят на свои фейсплейты… Фейсы? (Фейсплейты — лицевые пластины. Фейсы — лица. Шутка, игра слов!)       Джек, не получая внимания от самок, распух и надулся: глупый молодой парень, еще не познавший любви фемок. Родимус, правда, не имел морального оправдания для осуждения парня, как и не имел его и Бамблби, молчавший в трубочку и лишь наблюдавший за происходящим. Они оба, как и многие молодые боты, пострадали от злобных, но очаровательных фемок, покоривших их искры. Хорошие времена — тогда казалось, что Война это лишь обычная войнушка за власть и титул Прайма… Драка мелких склок и самолюбий.       — Сьерра! — высунувшись на половину корпуса и вальяжно устроившись на дверце Бамблби, Джек улыбался девушкам, облепившим Шевроле Камаро пятого поколения. Желтый автобот не скрывал удовольствия, легонько газуя, словно зверь бивший копытом по рыхлой земле. Водитель же, полностью удаленный от управления, ввиду интоксикации, вызванного алкоголем, болтал с двумя девицами, иногда отвлекаясь на более взрослых и массивных дамочек.       "Мне бы друга, который трансформировался в небольшой кораблик в мое время" — вздохнул Рэкер по внутренней связи, слыша в ответ звонкий смех Бамблби. Самки из мяса и стали одинаково обожают богатых мехов, способных прокатить их на красивом транспорте.       Роде хотелось так погоняться, что он, использовав гудок, отвлек всех остальных участников от бесполезной болтовни: — скоро начнем?       Один из гонщиков — девушка со странным, явно далеким акцентом, покачала головой: — еще двоих нету, — даже Родимусу ее слова подрали аудиосенсоры, хотя сама она и была мила по человеческим меркам: средний рост, синие волосы, хорошая фигура и ум в глазах. Джек часто заглядывался на нее, иногда рассматривая и ее подружку: рыжая, светлоглазая, выше в росте и явно спортивнее — тоже замечательный выбор.       Неожиданно для всех, одна из машин, стоявших с дорогой, завелась и встала в последнюю линию: — новичков нет, их место занимаю я! — Лысый мужик, с руками толщиной в голову Джека, говорил так уверенно, что никто и не посмел ему перечить. Видимо это создание с надписью "Семья" на груди и гигантским крестом, являлось местным авторитетом.       Все опять начали спорить и проявлять агрессию, но шум двух модифицированных двадцатицилиндровых движков вновь отвлек людей... Праймус, почему они так же сварливы, как Автоботы? Может, именно поэтому Команде Прайма так импонируют Земляне?       Красный Астон v-12 Zagato и агрессивная, мощная, при этом быстрая полицейская машина приблизились к сборищу гонщиков. Англичанин и дворняжка: Немец а может, Итальянец, явно были участниками, причем известными.       — Тебе не хватило в тот раз? — послышался голос изнутри автомобиля стража правопорядка. Очень глухой голос, словно человека и не было внутри… Он явно принадлежал трансформеру.       Разогнавшись, полицейский автомобиль врезался в бок машины Лысого мужлана, чуть не переломав человека, стоявшего рядом. Мощный бампер — таран смял дверь и колесо, и уже через пару мгновений крутая гоночная тачка лежала вверх колесами, свалившись в овраг — погнутая и жалкая.       Люди сначала онемели, но потом принялись громко кричать и хлопать, будто произошедшее это нормально. Родимус же сообщил все свои предположения Би: "это Фиолетовые".       "Знаю. Нокаут - красный, второй..." - желтый замялся. Но Хот Род помнил офицера контрразведки, защищавшего Гаррус-9 от предательства: "наш старый дружок — Барри. Я кончу его!"       Машины, наконец, приготовились к гонке, перегородив дорогу двумя сплошными линиями. Нокаут и Баррикейд дышали в бампера Родимусу и Бамблби. Обе пары все прекрасно понимали, а потому принялись болтать, будто они не заклятые враги.       Нокаут сразу же начал припоминать обиды: — Бамблби, ты ответишь мне за всее, что ты сделал: и за мою дверь и за ту шахту, за все!       Желтый послал его, а Родимус, смеясь, попытался припугнуть самолюбивого ублюдка: — как только мы отъедем, я впихну тебе бластер в выхлопную трубу, а потом выстрелю, ржавая мразь.       — Давайте обойдемся без лишнего насилия, дорогуши. Все ведь может закончиться второй Тарновской Долиной или Шермским мостом, — Баррикейд гаденько засмеялся, припомнив все самые страшные битвы на Кибертроне. В первом сражении, произошедшем севернее великого города Тарна, Шоквейв, руководивший армией юга, окружил и перерезал армию, пришедшую сокрушить "восстание шахтеров и рабочих". После этой битвы Мегатрон на время удалил десептикона от управления войсками, отправив его в лабораторию — жестокость, с которой он превратил тысячи кибертронцев в запчасти — пугала. Вторая битва стала первым поражением Оптимуса от рук Мегатрона — десептиконы пытались перейти через мост, дабы вторгнуться на Плато Гидракса, но пятнадцать тысяч автоботов встретили их всем, чем могли. Первые Рэкеры, новобранцы, полицейские, добровольцы с колоний и прочий сброд был сброшен в бездонную яму, вместе с самим Оптимусом.              Пока Родимус рычал, пытаясь успокоить свою искру, а Джек нервно цеплялся за баранку, лишь иногда смотря на девушек, Бамблби мирно болтал с Баррикейдом: — Хорошо выглядишь для трупа.       — Да, ты и твой мертвый Клиффджампер бросили меня ржаветь в Тайгер Паксе... Кстати, ты знаешь, что Мегатрон приказал нам найти то, что осталось от вашего дружка? Передай Арси, что мы пересоберём ее любимого Скалолаза и пошлем отодрать ее портик. Я слышал, что она хныкала, как человеческая девочка, когда узнала о его смерти, не удивительно — после того, что с ней делала Эйрахнида, ваша Двухколёсная малышка совсем сдулась. Но не бойтесь, скоро я ее развеселю!       Хот Род вспылил, загорелся, словно он был живым Солнцем, Гелиосом из человеческой мифологии. Сейчас он жалел о существовании доктрины "роботов под прикрытием", жалел, что предан Оптимусу и делу автоботов. Как же хотелось сменить форму и прыгать на крыше этого поганца, рвать его деталь за деталью. Черт... Нужно было взять свой магнитный лук.       Девчонка, одна из тех, на которых пускал слюни Джек, вышла вперед, подняв над головой комок ткани. Рэкер сосредоточился, уже готовый газануть, как вдруг услышал в аудиосенсоре сигнал от Бамблби: "Мой нос сейчас загнется, а корпус придется проветривать..."       Автобот, не поняв второго слова в предложении, переспросил.       "Мой... химический сенсор разрывается: судя по уровню феромонов, человек так хочет спариться с самочкой!" — в этот момент оба автобота нервно рассмеялись, осознавая, что они вдвоем посреди гонки людей, в компании двух самых мерзких и злобных Десептиконов из еще живущих. Не считая Старскрима и, быть может, Мегатрона       Только через несколько мгновений после старта, Родимус заметил, что девушка стартовала гонку, использовав вместо флажка часть одежды, которую сняла с себя.              Первая треть трассы была крайне скучной: бетонное русло канала, сухое из-за отсутствия дождей, не давало возможности маневрировать. Они просто ехали огромной змеей, медленно теряющей всякие шкурки, хотя те две гонщицы все еще обставились на треке и даже лидировали. Би и Родя держались вместе, ближе к "голове", но не на первых местах, дабы не провоцировать Фиолетовых, постоянно трущихся рядом.       В особенности отличился Баррикейд, постоянно шутивший и говоривший всякую чушь, пытаясь вывести Красных из себя. Родимус то, конечно же, держался... Чтобы не убить этого болтливого ублюдка! Лишь забывшись и утонув в дороге автобот смог удержать огонь, разгоревшийся внутри искры.              К тому моменту, как Джек и Хот Род, стоя на коленях, уговорили Бамблби поехать, База заполнилась автоботами: все пытались отдохнуть, хотя каждый делал это по своему. Джаз забирался в самую глубь горы, играя грустные песни. Арси либо слушала его, либо болтала с ним, либо шипела, как киберлисица, на тюремную камеру Старскрима. Спрингер чистил оружие, помогал Рэтчету с Балкхэдом и хвостом бегал за Магнусом и Оптимусом, пока первый пытался навести дисциплину, не понимая, что Команда это небольшая семья, ну а второй ходил по Базее во всей своей Праймовской меланхолии.       Через двенадцать местных часов Командиры придумают план по перехвату Немезиды во время заправки, и, пока все отвлечены на подготовку, Родя и Бамблби могут провести ночь посреди бензина и органиков: Оптимус ведь постоянно настаивал на более тесном контакте новоприбывших с людьми, верно?! Рэтчет и Магнус, правда, чуть не свалились в оффлайн, стоило им представить еще больше Детей на Базе.       Не сказать, что Родимусу не нравились люди, но Джека, Рафа и Мико уже было достаточно — они странные, но хорошие ребятки, с которыми, будь у них больше времени, Хот Род бы с радостью подружился. Наверное, оно найдется, только нужно прикончить Десептиконов или хотя бы освободить Уилджека, по своей глупости попавшего в передрягу.       Наконец, спустя несколько минут, они вырвались из узкой бетонной тюрьмы канала на волю — шоссе в четыре полосы, поднятые искусственной насыпью на несколько метров над уровнем песков Невады, заполнилось шумом моторов и колес. С десяток машин гнали вперед, распугивая немногочисленные живые создания, обитавшие в пустыне.       — Может, ускоримся? — Джек, устраненный от управления, скучал внутри Бамблби, уже представляя себе победу и те дары, которые она принесет.       Желтый агрессивно использовал гудок, протестуя против любой агрессии в вождении. Родимус расшифровал его ответ для парнишки: — эти два десептикона довольно опасны и, если мы разделимся, могут попытаться что - то сделать. Так что мы ждем, пока не останемся вчетвером.       — Вчетвером? — Джек, втянув щеки, сделал свое узкое, по местным меркам, лицо еще уже.       Хот Род и Бамблби засмеялись: так, как смеялись, сидя в Десептиконском тылу или во время отдыха в окопах под обстрелами.       — Если ты думаешь, что остальные гонщики смогут за нами поспеть, то ты нас обижаешь.       Задумавшись, Родимус решил добавить еще больше веселья: — давай поспорим. Проигравший будет красить и полировать победителя.       Желтый, придав газку, выбился на пол корпуса вперед: — о чем спор?       — Кто будет первым из людей? Рыжий Винс на черной развалюхе, или еще кто? — автобот уже принялся выбирать своего чемпиона, ибо знал, что Бамблби не откажется от безобидного пари. Из тех, кто уже не отстал или не был отправлен в кювет Баррикейдом, остались лишь несколько участников: Винс, гнавший так яростно и быстро, что скорее сам улетит в бархан, чем приблизится к финишной линии. Синеволосая девушка на изящной и быстрой тачке в цвет своей шерсти с кличкой Луна, ну и рыжая Терра и крутой красноволосый человек с узкой оптикой... Глазами.       Не успел Бамблби ответить, как Нокаут, поджав единственного конкурента, по мнению Роди, вынудил его резко уйти вбок. Маневр был сделан отлично и даже великолепно, но Баррикейд, не щадя свой корпус и щиты, влетел в бампер красноволосого, заставив его несколько раз перевернуться. Машина, истекая бензином, распласталась колесами кверху, перекрыв середину шоссе.       — На синей, Луна, вот мой выбор, — Бамблби, перестроившись, попытался занять встречные полосы, а Родимус, подражая ему, переговорили собой попутные. Если фиолетовые попытаются их объехать, то либо окажутся зажаты, либо будут скинуты с дороги.       — Тогда мой выбор — Терра, — такая же рыжая, как и корпус Хот Рода, скромная, молчаливая, все время с грустным фейсплейтиком... лицом. Мех чувствовал, что именно она будет правильным человеком. И, как только сам рэкер оставит Бамблби и десептиконов на последних местах, то именно она будет пятой.              — ХИТРЫЕ ДУМАЕТЕ? Вы меня смешите! — Баррикейд, удостоверившись, что они достаточно сильно опережают остальных гонщиков, трансформировал частичку своего корпуса: большие и ярко-белые, слепящие фары, вырубились, а на их месте появились легкие автобластеры. Снаряды плазмы полетели в Би и Родимуса, вынуждая маневрировать и менять скорость.       К нему присоединился и Нокаут, чем окончательно взбесил Рэкера. Желтый разведчик может похвастаться навыками вождения, но Хот Род уже не обычный скаут!       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, автобот трансформировал боковые выхлопные трубы в бластеры. Вместо дыма и газа они выпустили сразу жесть лазерных лучей, охладивших пыл фиолетовых ублюдков.       Еще несколько залпов вынудили десептиконов трансформироваться и попытаться напрыгнуть на Рэкера. Он не отказался от их вызова — слишком ему хотелось поломать черепа этих мразей!       В самый последний момент Родимус превратился в робота, накапливая заряд в строенных наручных бластерах, а потом врезал Баррикейду в грудь. Темно-синие пластины брони, украшенные гравировкой "Карать и порабощать" хрустнули, а через долю секунды расплавились, разлетаясь во все стороны, вместе с их хозяином. Полицай, упав в ближайший бархан, покатился вперед, остановившись лишь около обрыва. Четверка трансформеров находилась в шаге от финишной линии — осталось лишь пересечь мост через глубокий каньон, а затем спуститься в бетонную ложбинку, в которой скопились гонщики, не участвовавшие в заезде. Но, слава Праймусу, они сначала хорошенько подерутся!       Бамблби, выругавшись, открыл дверь и, развернувшись на первой трети моста, "выплюнул" Джека на дорогу, а сам направился помогать Родимусу. Рэкер же лишь смеялся, хотя Нокаут, влетевший в него всем своим корпусом, и заставил обоих повалиться в бархан. Песок придется долго вычищать, а еще он долго будет хрустеть в каждом сочленении пластин, но Автоботу было все равно: он просто хочет побить морды Десептиконам вместе со своим другом.       — Ты знаешь, как долго мне придется красить себя после песка?! — Нокаут, будучи трусливой самолюбивой крысой, обожавшей лишь вылизывать собственный корпус, истерично закричал, превратив манипуляторы в бластер и пилу.       Родимус, прыгнув прямо на него, ответил ублюдку такой сильный апперкот, что красный шлем, кажется, смялся в блин: — знаю, Нокаут! Поэтому...       Схватив медика за ногу, Рэкер побежал вперед, таща Десептикона за собой. Валяясь в песке, красный Астон недовольно кричал, даже пытался трансформироваться, но Хот Род, повторяя движения Прайма, кинул ублюдка в каньон, словно игрушку. Весь исцарапанный и с песчинками внутри систем, он будет чистить себя с месяц!       К сожалению, обрыв не был достаточно глубок, но, зато, Баррикейд остался один против двойки разъяренных Автоботов, которые очень хотят припомнить ему парочку неприятных моментов из его кровавой биографии.       Бамблби, прыгая из стороны в сторону, уклонялся от моргенштерна Полицая, представлявшей из себя автомобильное колесо с шипами на цепи: — Поганые автоботы! — кричал десептикон, явно нервничая, осознавая, что остался в меньшинстве.       — Би, восемь-четыре! — дав одну из старых шифровок, Родимус сделал несколько выстрелов, Желтый же, в форме Камаро, вновь уклонился от удара, а потом трансформировался и прыгнул, в полете пиная отвлеченного Баррикейда.       Они с легкостью заломали Баррикейда, приложив бластеры к затылку ублюдка. Эта мразь обожала так делать, зачастую вышибая процессоры у безоружных и сдавшихся Автоботов, и теперь он почувствует то же самое... Страх, что в любое мгновение кто-то выстрелит ему в затылок.       — Вы не убьете меня! — неожиданно для обоих начал Полицай. — Я нужен вам, чтобы спасти Уилджека. Знали бы вы, как эта Рэкерская мразь визжит!       От его гадкого смешка Родимус, полный злобы, отвесил ублюдку хорошую оплеуху, повалив его на землю: — думаешь умный такой? Я оторву тебе ноги и дотащу до Базы, а потом вытащу искру щипцами!       Бамблби, не понимая, пугает ли Хот Род пленника или говорит правду, пытался прикрыть Полицая… будто Хот Род понимал... Как у Би хватает сил сдерживаться, не желать смерти этому садисту и военному преступнику?! Может, это влияние Оптимуса? Рэкер слишком долго пробыл среди солдат, забыв все то важное и правильное, что олицетворял Прайм и истинная причина их борьбы.       — ЕДУТ! — Джек, скатившись вниз, принялся размахивать своими человеческими руками: — едут! Остальные едут!       Но, стоило ему оказаться рядом, как три автомобиля — черный, оранжевый и синий, понеслись по мосту.       Воспользовавшись тем, что красные отвлеклись, Баррикейд толкнул Бамблби в сторону Рэкера, а затем несколько раз выстрелил в сторону удаляющихся гонщиков, прыгая к Нокауту в каньон.       — Винс... - удивленный Джек замер, видя, как автомобиль его знакомого, хотя и крайне мерзкого, улетает с моста, падая следом за Баррикейдом и Нокаутом. Правда, в отличие от кибертронских роботов, тачка Винса не пережила падения… Послышался взрыв, заем поднялся дым — химический, мерзкий, с привкусом плавящейся плоти.       Видимо, Полицай хотел отвлечь Красных, но, не рассчитав, просто убил невиновного человека, отправив его, горящего, запертого внутри автомобиля, в бездонную яму. Или он просто желал убить кого-то, мразь. От Баррикейда можно ожидать любой подлости…       Добравшись до обрыва, Родимус посмотрел вниз: черная машина Винса горела и пылала, а двойка Десептиконов, сменив форму, бежала прочь: "НЕМЕЗИДА НЕ ОТВЕЧАЕТ!" — последнее, что слышал Автобот, перед тем как Баррикейд и Нокаут исчезли вдали каньона.       До финиша они добрались быстро: Бамблби оказался третьим, а Родимус четвертым. Желтый, как и всегда, оказался быстрее... Так еще и умнее: не только он был прав, что затея плохая, но и Луна оказалась быстрее...              Стоило им высадить Джека и его подружку, сидевшую на коленях парня всю дорогу до Джаспера, как Автоботы сбежали, молча погнав на Базу.       — Хоть парню досталась девушка, — нервно рассмеялся Родимус, уже ожидая наказание, которые их ожидает.       — И я опять оказался быстрее, — так не нервно усмехнулся Бамблби.       — Кто быстрее до Базы?!       И вновь они понеслись вперед — два ярких молодых меха, оставляя пыль под колесами…

Брейкдаун

      — Сюда, быстрее! — Брейкдаун рычал, не в силах выдержать этого унылого и бесполезного задания: Саундвейв при помощи новейших методов дешифровки и Шоквейва смог расшифровать Иаконский архив. К счастью, лишь одни координаты, но забирать из подземелья города людей какую-то древнюю ржавую погремушку автоботов заставили именно Брейкдауна.       Мегатрон точно не намеревался подниматься с трона: лидер последнее время вел себя так пафосно, словно он сидит в Каоне, прибив Оптимуса, а не посреди засранной планетке органиков. Саундвейв охраняет Немезиду, а еще он очень страшный и необычайно сильный. Опаснее него только Шоквейв... Этот вообще отмороженный, безумный, опасный и говорят о нем такое, что Десептикон готов был выколоть себе второй глаз, но не предлагать циклопу идти за артефактом. Дредвинг, а также подсосы Старскрима не согласятся лезть под землю, особенно, если туннели слишком узкие и их обожаемым крылышкам негде будет раскинуться. Лагнат все еще на операционном столе, да и он просто-напросто застрял бы в этих туннелях — гигантский олух! Ну а Нокаут и Баррикейд — ржавые маленькие ублюдки, кинули Брейкдауна!       "Ты слишком тупой, Брейки!", "Ты слишком жирный, Брейки!", "Ты даже маленького автобота победить не можешь, Брейки!" — сначала всю эту гадость говорил только Баррикейд, но потом к нему присоединился и Нокаут! А теперь весь корабль смеется над ним! Да даже вехиконы без имени позволяют хихикать над "одноглазым маленьким молоточком"!       Размахнувшись, мех размазал кусок камня и бетона, оставив в стене глубокую дыру. Дроны отпрыгнули и, опасаясь приближаться, попытались что-то сказать. А он все бил и бил, и бил! Он слабый?! Он медленный?! Он ничтожный?! Да Брейкдаун докажет всем, что с ним стоит считаться! Они еще познают его силу!       Десептикон стукал и стукал, пока бетон не сменился породой, а затем и кибертронской космической сталью: — вы мне не нужны, ясно?! — крикнул мех, обернувшись к вехиконам и двинув ближайшего, держащего в манипуляторах бур, по голове: — я сам добуду артефакт!       Вехикон, покачнувшись, упал на заднюю пластинку, выронив дрель с буром из синтетических бриллиантов на землю. Брейкдаун, не выдержав, принялся орать во всю глотку:       — Ты допустил поломку дорогостоящего оборудования! Его стоимость будет вычтена из твоего жалования, и ты будешь работать, пока тебе не будет пять миллионов лет, потому что тебе понадобится именно столько лет, чтобы оплатить... Ну… Эту штуку!       Меднолицы здоровяк, желая кричать и бить, разогнал всех своих "помощников", а потом принялся своими молотами выбивать из земли и камня странную металлическую конструкцию. Из-за подобного "самоуправства" мех пробыл под землей гораздо дольше, чем мог бы, зато он, наконец, смог все обдумать и расслабиться.       Именно с потери окуляра ему жутко не везло. Эти проклятые людишки виноваты в его провалах и бедах! Но уже в ближайшее время все изменится. Мех знал, что настройка своего процессора на правильные мысли часто помогает и корпусу — все взаимосвязано в трансформере! Если Брейкдаун просто сосредоточиться на успехе, он будет в порядке. Судьба подарит ему удачу!       Прикоснувшись к грубой железной заплатке, установленной Нокаутом на то место, где еще недавно находился глаз, гигант вздохнул и попытался почувствовать отсутствующую деталь. Может быть, он сможет вернуть его? Все же золотой окуляр не такой уж и редкий, да и теперь, когда Шоквейв на корабле, Десептикон мог бы попросить его что - то придумать.       Брейкдаун, загордившись своим планом, выпятил прямоугольную грудь, вновь превратил руки в молоты, а потом начал избивать космическую железяку, пока она не исторгла из себя небольшую странную штуку, напоминавшую часы с четырьмя ножками. Попытавшись не сломать эту, наверно, драгоценную штуку, десептикон внимательно оглядел ее, пытаясь оценить важность своим опытным воровским взглядом: мех был ботом известным, членом Стантиконов, доверенным лицом Мотормастера! Эх... Где же ребята? Они вообще живы?       Одноглазый тяжело вздохнул и посмотрел на бетонный потолок, освещенный редкими лампами, о которые здоровяк постоянно бился лбом: — живы ли вы или тоже стали обломками? Увидит ли он своих братьев, своих дорогих бандитов и лучших гонщиков Кибертрона? Их даже путали с Велоцитронцами, хотя, может быть, искры Брейкдауна и остальных привезли именно оттуда? Или он сам оттуда… Кажется, он получал слишком много ударов по процессору.              — ГОСПОДИ БОЖЕ, А Я ЗНАЛ! — небольшой пузатенький черный человечек, которого десептикон и не заметил, уронил рыжую каску. Он с раскрытым ртом смотрел на гигантского робота, явно не зная: удивляться ли ему или бежать: — а ты жидорептилойдский робот? Ты вылез из-под земли и пришел поработить человечество?!       Смело... Но глупо: — нет. Я пришел раздавить вас всех, вот так! — размахнувшись, мех ударил по человеку своим гигантским молотом. Послышался предсмертный крик и... Еще крик? Только уже страха и ужаса.       Молот, пройдя куда-то под землю, потянул меха вниз, благо инерции не хватило и он смог устоять. "Часы" на его запястье горели голубым светом, а все тело казалось очень легким... Фазовая штука? Полезно! Мегатрону должно очень понравиться!       Гордясь своей находкой, которую Брейкдаун добыл самостоятельно, трансформер с издевательским смешком наблюдал за человеком. Несколько секунд он не понимал, почему его не раздавил молот, но затем пулей побежал прочь.       Стоило ему оказаться достаточно далеко, как Десептикон вызвал бластер из своего плеча, единственным шаром плазмы испарив человечка и рельсовый транспорт, на котором он приехал.       — Вот теперь мне хорошо! (F Вогелу — работнику метрошки :с + это была отсылка на Игру Престолов.)       Мех обожал одиночество и терпеть не мог, когда на него смотрели! Еще на Кибертроне Брейкдаун опасался толп, чувствуя себя неуютно в окружении других трансформеров. Лишь во время гонок или рядом со Стантиконами ему становилось чуточку легче. И только рядом с Нокаутом ему было всегда спокойно... Эх, почему этот красный самолюбивый нарцисс такой милый коннектор?!       Гигант попытался стукнуть по стене, но лишь позволил половине корпуса исчезнуть внутри нее: — Ой! — вырубив фазовый генератор... Или как эта штука называется? Десептикон попытался связаться с Немезидой. Сейчас была глубокая ночь, почти утро... Да, он пробыл тут слишком —слишком долго!       Расправив напряженные плечевые серво, Брейкдаун вызвал Немезиду.       "..." "..." "..." — гробовое молчание было ему ответом…