Вульф/Вика

Школа Логос 13.00. — Боже, наконец-то физ-ра закончилась. Как я завидую тебе, Лиза. Хотела бы я тоже иметь от нее освобождение, — сказала Вика, оказываясь в холле школы вместе с Андреем, Максом, Ромой, Лизой и Дашей и стряхивая с капюшона еще оставшийся снег. — Не ты одна, Вик. Я бы тоже была не против. Только и делаем, что боксируем в зале, вернее, смотрим на то, как наши парни боксируют, а в лютый мороз бегаем вокруг нашей школы. Я думала, Уваров будет куда креативнее мыслить. — Полностью согласен с Дашей. Хорошо, что физ-ра эта два раза в неделю, иначе больше я бы просто не вынес, — сказал Рома, и тут шестерых старшеклассников окликнул Войтевич Константин Викторович, выглядывая из кабинета биологии, будто зная, что те, кого нет на уроке, стоят именно посреди холла. — Павленко, Авдеев, Морозов, Кузнецова, Старкова и Виноградова. Вам что, особое приглашение нужно, чтобы понять, что мой урок тоже обязателен для посещения? Снимайте свои куртки и живо в класс. У вас ровно пять минут. Все шестеро вздрогнули, глядя на то, как биолог скрылся за дверью класса. Макс, как всегда, в грубой и слегка раздражительной форме проговорил: — И вот же не лень было нас всех по-фамильно называть? — И не говори, чувак. — Ладно, идемте, — сказал Андрей и начал подниматься вверх по лестнице. За ним пошли и все остальные.

***

— Народ, я тут захватил кое-что. Все равно до звонка осталось совсем ничего. — Дневник Вульфа? Андрюх, ты что спятил?! Войтевич наверняка может оказаться среди них, — прошептал Макс. — И что? Хочешь сказать, что он хоть раз видел его в глаза? А даже если и так, то что он сделает? Заберет его у меня? Ну пусть попробует. Взгляды Авдеева и Войтевича пересеклись. Все «активно» корпели над лабораторной. — Все равно это очень рискованно, но что сделано, то сделано, — сказала со вздохом Вика, и все шестеро сели кучнее, делая вид, что обсуждают лабораторную, но на самом деле они открыли первую страницу дневника. — Че это за хрень? — не понял Рома, уткнувшись в страницу. — Это что немецкий? — предположила Лиза, слегка нахмурив лоб, бегая глазами по написанному тексту. — Вау! А я-то думаю, с хрена ли непонятно ни черта? Так среди нас есть экстрасенс! — Макс, хватит. Позже будете выяснять свои отношения, договорились? — прошептала Даша, на что Морозов так же тихо шепнул: — Даш, я тебя умоляю, какие у меня с ней могут быть отношения? Не говори, пожалуйста, ерунды. — Хорошо, не буду. Но и ты тогда тоже не вынуждай так о вас обоих думать. — Ребят, нам нужен кто-то, кто сможет это перевести. Черт, я слишком плохо знал своего деда, — сделал вывод Андрей, откидываясь на спинку стула. — А как ты мог знать? Он наверняка слишком хорошо шифровался. — Ну да. По-русски он говорил даже лучше меня. Мне иногда так казалось. — Вот видишь? Не вини себя. Мы обязательно узнаем, о чем здесь писалось, — подбодрила всех шестерых Вика. — Было бы круто, но как? — задал интересующий всех вопрос Макс. — Если хотите, я могу попробовать перевести хоть немного с помощью интернета. — Ты правда думаешь, что получится? — спросил Рома. — Все лучше, чем просто пялиться на одни картинки. — Хорошо, Вик. Я тебе доверяю. Переведи столько, сколько сможешь. Это единственная наша зацепка. Девушка кивнула, принимая из рук Андрея дневник и сразу же спрятав его под стол. Как раз прозвенел звонок. Войтевич начал собирать работы учеников. Наши же сыщики тут же отправились в библиотеку. Но не все, а только лишь Рома и Вика. Остальные отправились за картой «Ingrid», которая находилась у Анны Ольшанской, которая обещала отдать ее Андрею, чтобы тот нашел своих родителей.

***

Вика уже час сидела за компом, и ее левая рука покоилась на первых двух страницах дневника. С каждым новым набранным словом, брюнетка злилась все больше, видя на мониторе, как каждый раз меняется смысл целых фраз, стоит вписать новое слово. — Черт! С ума можно сойти! — Что там? Все хреново? — Даже не знаю как это правильнее будет сказать, — только произнесла девушка, как в библиотеку вошли Макс и Андрей, а следом за ними Даша и Лиза. Все четверо направились прямиком к столу, за которым сидела брюнетка. — Вик, ну что там? Получилось перевести? — Да я уже час сижу, а перевела только две страницы. Немецкий слишком сложный язык. Здесь сплошная медицинская галиматья! — Ну зато хотя бы есть неплохие картинки, — влез Павленко, беря в руки дневник, и тыча на первую картинку. — По ним можно с легкостью сказать, что вот это вот, например, те самые эмбрионы в пробирках, а вот это… — Браво, Ромыч! Дал бы тебе пряник, но ты сбегай поищи в столовке, может, найдется? — Ребят, хватит. С дневником позже разберемся, можете мне верить. Карта «Ingrid» у нас. Можно спускаться в подземелье, и наконец узнать, что находится за той стеной, — успокоил всех Авдеев, доставая пластиковую карточку. — Да ладно? Чувак, как тебе это удалось? Ты что украл ее у Анны? — Нет, она сама мне ее отдала. Макс и остальные подтвердят. — Да, Ромыч. Верь не верь, но кажется она не за них. По крайней мере, теперь. Раньше может и была, но сейчас нет. — Охренеть. — И вы ей верите? Вдруг как тогда сработает сигнализация? — Не сработает. А если и да, то мне лучше никогда оттуда не возвращаться, — подытожил Авдеев. Согласившись с другом, все шестеро открыли проход в камин. Но они даже не думали, что за ними может кто-то следить.

***

Некоторыми часами ранее. Нижний уровень подземелья. — Костя, у нас заканчивается биоматериал. Добудь мне его и как можно скорее. — Есть у меня на примете одна партизаночка. Девчонка навряд ли представляет для нас хоть какую-то ценность, но для опытов, думаю, сгодится. — Тогда ты знаешь, что делать, мой дорогой фон Хаммер. Жду тебя и недостающий компонент у себя в лаборатории. И будь добр, поторопись. Наука должна идти вперед. Подземелье. — Ну что, Андрюх, это то место? — спросил Павленко, и поближе встал к стене, обыскивая со всех сторон и углов. — Ты бы еще облизал ее че ли, Ромыч, — сморщился Макс, чем зацепил Рому. — Да иди ты! Что уже и посмотреть поближе нельзя? — Да, пожалуйста, мне похуй вообще. — Тогда чего докапываешься до меня постоянно? Что хочу, то и делаю, понял? — Ты че, глухой? Я ж сказал тебе, что по барабану мне! Че хочешь делай, мне плевать! — Ну и всё тогда! Оба оскалились друг на друга. Успокоить обоих удалось лишь Вике и Лизе. Даша даже не пыталась, потому что ее еще днем «вежливо» попросили не лезть не в свое дело. — Да это оно. Здесь щель. Та самая. — Интересно будет узнать, что еще они от нас прячут, — сказала Вика, и часть стены медленно отъехала в сторону, озаряя всех ярко-синим светом. — Нихрена ж себе, — сказал Макс, открывая рот. Тоже самое сделали и другие сыщики. — Че, народ, попробуем зайти в гости к нашим немцам? — С чего ты взял?.. — А что еще это может быть, Ром? Как еще вот это объяснить? — спросила Старкова. Павленко пожал плечами. — Ребят, вы слышали? — вдруг окликнула всех Лиза. — Че, снова призраки пообщаться захотели? — шепотом и с издевкой спросил Максим. — Не думаю, но я точно что-то слышала. Там кто-то есть. — Ну так, это ж их территория. Конечно есть, а как же? Постоянно прогуливаются в поисках таких любителей совать свои носы куда не следует подростков как мы. — Макс, Лиза не врет, — со страхом в голосе сказала Вика, прислушиваясь. — Тогда бегом все внутрь! Не хватало быть пойманными и оказаться на коврике Морозова, — поторопил всех Авдеев, и из-за угла вышли трое. Среди них был сам Войтевич, собственной персоной, а позади него — двое вооруженных охранников. — Кузнецова? Не потрудишься объяснить мне, что ты делаешь здесь совсем одна? Вика машинально повернула голову назад. Дверь все еще была открыта. Войтевич, заметив это, жестом головы приказал схватить девчонку, но неожиданно прямо перед брюнеткой выскочил Макс, и закрыл собой. Девушка с шоком смотрела на лучшего друга. — Макс, что ты делаешь? — Че, че? Тебя спасаю, — не оборачиваясь, ответил Морозов-младший. — Макс, не надо. Уходи слышишь? — Еще чего! Я своих друзей в беде не бросаю. — Как благородно, Морозов. Только ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что сможешь меня остановить. — Ну так давайте, че вы стоите? Вот он я. Прямо перед вами. Убейте меня, ну! — Убьем, не переживай. Но не сейчас, — ответил Войтевич, и к обоим сзади подкрались еще два охранника. Один схватил за руки Вику, другой вколол Максу что-то в шею. Брюнет рухнул на пол моментально. Дверь лифта закрылась вместе с пятью сыщиками по ту сторону. Никто из них не успел ничего понять. Как и Кузнецова. Она жутко перепугалась за друзей, как бы они не остались там навечно, и поступок Макса надолго не хотел уходить из ее головы. — Ты крупно вляпалась девочка и за это будешь наказана. Внизу тебя кое-кто ждет. Вы же хотели с ним познакомиться, считайте, что этот день настал. А теперь пошла. И без глупостей. В лифте. — Что?.. Эй, откройте дверь! — воскликнул Авдеев, подскочив к двери, что закрылась прямо перед его носом. — Какого?.. — отстраненно проговорил Павленко. — Андрей, что произошло? Мы теперь заперты здесь? — Я бы хотел сказать другое, Даш, но к сожалению… — Что ж, скажу, что мне хотелось бы оставаться позитивной и надеяться, что мы здесь все не умрем, — с легким сарказмом ответила шатенка, прислоняясь к стене. — Умрем? Нет-нет, так не может все закончиться, ведь правда же? Нас обязательно кто-нибудь спасет!— запаниковала Виноградова, и ответил ее Авдеев: — Вопрос: кто, Лиз? Никто кроме нас не знает об этом тайном проходе. — Но ты же взял эту карточку у Анны Михайловны, так? Она должна рано или поздно узнать о нашей пропаже. Андрей, пожалуйста, скажи что-нибудь! — продолжала паниковать блондинка. — Должна, но… нам остается надеяться только на самих себя. — А Вика? Неужели ее похитили? Они же не убьют ее? — Кто может знать? Никто. Уж не мы точно, — тихо ответил Рома. Нижний уровень подземелья. Двери лифта открылись, и Вику ослепил слишком яркий свет ламп по всему помещению. Весь коридор напоминал собой больницу или лабораторию. Напротив даже стояла каталка с бахилами и халатами, но девушку повели дальше по коридору, пока не остановились напротив двери со знаком дезинфекции. — Это что? Неужели против зараженных? — От них, милочка, от них. — Значит есть четвертый зараженный? — Слишком много ты задаешь вопросов. Никак гибели твоего бойфренда тебе было мало? Вика едва сдержала поток слез при упоминании Олега. Ее повели дальше. Весь следующий коридор украшали железные (с круглыми стеклами в центре) двери в точности как в подземелье. — Кажется, еще твой дружок успел посеять в вас всех зерно предательства, только вот не успел сказать, кто именно тот самый — предатель. — Не смейте, слышите? Не смейте напоминать мне об этом. Вы не вправе судить моего бывшего парня. Он хоть и умирал, но знал, что говорит. — И кому от этого стало легче? Пришли, — сказал Войтевич, и постучал два раза в дверь. По ту сторону раздался мужской голос. Дверь открылась, и Вика увидела мужчину лет 30 в белом халате, волосы светло-русые, глаза серо-голубые. — Костя, ты вовремя. Она та, о которой ты говорил? — Что? Как такое может быть? — по слогам проговорила Вика, разглядывая мужчину перед собой. — Да, Риттер, это она. Одна из сыщиков. — Хорошая работа. Дальше я сам с ней разберусь. — Что значит разберетесь? — А то и значит. Ты здесь с одной целью. Помочь мне в моих исследованиях. — Ну уж нет. Я не стану вам помогать, даже не надейтесь! — замахала отрицательно головой Вика, смотря с опаской на двух мужчин, одним из которых, как поняла сама девушка, и был тот самый Риттер Вульф. — В таком случае, мне придется применить силу, — озвучил как приговор Вульф, и тут же в кабинет вошел охранник, который схватил Вику за плечи, крепко удерживая на месте. — Отпустите меня! — зло шикнула брюнетка, но эффекта это никакого не дало. Вульф повернулся спиной, начав копаться в столе, и наконец в его руках оказалась пробирка с бесцветной жидкостью. Вику тут же охватил ужас. Она вспомнила слова Макса и Андрея. Флэшбэк. — Господи, ребят, это вы. С вами все в порядке? — спросила Вика, сидя до этого на столе в библиотеке вместе с Ромой и Лизой. Макс и Андрей пошли в подземелье, чтобы проверить карточку, которую дала Даша. — Да, — ответил Макс, откашлявшись. — Мы уже думали, что вас там замуровали. Вы как вообще выбрались оттуда? — Да сами в шоке. Карта оказалась подделкой. — Что? Нет, не может этого быть. — Может, Вик. Как видишь. — Значит, все-таки, Даша? — Значит, Даша, — подтвердил слова Ромы Макс, и Андрей бросил в сторону стул, сжимая зубы. — А вы сами как? Выбрались без приключений? — спросил Морозов, глядя на троих друзей. Вика сжала губы в тонкую полоску. — Не совсем. По дороге, нам попался охранник. Мы слышали крики. — Похоже это тот самый оборотень. Пока он его превращал в реальный фарш, нам чудом удалось убежать. — Ясно. Ну, а мы… Вы не поверите, что мы там нашли. Там выращивают реальных эмбрионов. Просто зародышей в пробирке. Их там миллиард! — Надо кому-то сказать. Ведь также нельзя. — Кому, Лиз? Кому ты скажешь? — спросил девушку Андрей, все еще не находя себе места. — Ага, давай я своему папаше пойду и скажу, мол, пап, чё за херня, а?! По подземелью стремно ходить. Ну сделай что-нибудь?! — Макс, хватит. Нам всем досталось, — успокоила друга Вика. — Да, и я положу этому конец. Раз и навсегда! Конец Флэшбэка. Наши дни. — Нет… не трогайте меня, — сказала Вика, с испугом глядя на пробирку в руках Вульфа. — Подготовьте всё. Скоро начинаем. — Это же то, что я думаю? Послушайте, мы нашли ваш дневник. Среди нас есть девочка, она видит призраков. Ваша дочь Ингрид ей его передала. Прошу вас, не делайте этого. Вы уже ничем не сможете помочь Ингрид. Она умерла. Вика не успела больше ничего сказать. Ее просто грубо вывели из кабинета, и повели вперед по коридору. Оказавшись в лаборатории, брюнетку силой уложили на кушетку и застегнули в кожаные ремни. Вика вырывалась и кричала, а когда в палату вошел сам Риттер Вульф, девушка уже медленно закрывала глаза, отключаясь. Ей вкололи что-то, чтобы успокоить. Мониторы заработали, показывая состояние пациентки. И пускай Виктория Кузнецова и находилась под наркозом, чувство страха все равно не спало, но вот только сделать Вика ничего не могла, чувствуя себя покорной как никогда прежде. Пару минут, и пустой шприц оказывается на столе. Вика продолжает спать, а яркая лампа освещает все помещение. В лифте. — Эй, Макс, очнись! Чувак, давай просыпайся, ну! — кричал Павленко, не переставая трясти Морозова-младшего, пока все другие опустили руки, не зная как выбраться из ловушки, устроенной Войтевичем. — Ромыч, ты сейчас точно убъешь меня нахрен. Слезь с меня, — прохрипел вдруг Максим, и Павленко выдохнул, прислоняясь к стене. — Слава Богу. Я уж думал, что ты того… — Ага, был бы того, не сомневайся. — Мог бы и спасибо сказать. Мы вообще-то все за тебя волновались. — Спасибо, Ромыч. Тебе особенное. Че со всеми нами случилось? Какого хрена я на полу? — Ты был без сознания, Макс, — ответил другу Андрей, сидя около противоположной стены с потерянным видом и растрепаными волосами. — Че? В каком смысле, Андрюх? — В прямом. Мы все здесь в ловушке. Все кроме Вики. Ее похитили, — ответил Рома, и Максим хмуро посмотрел на друга. — Че ты хочешь сказать, Ромыч? Где Вика?! — Да без понятия! Говорю ж, нас всех здесь заперли. Выхода нет. Дашка вон сидит, надеется, что мы не умрем здесь. — Твою мать, это я виноват! — прорычал глухо Макс, ударяя кулаком по стене. — Что ты хочешь этим сказать? — не поняли Даша и Лиза. — Макс? — окликнул лучшего друга Андрей. — Забейте. Давайте лучше думать, как выбираться отсюда. Че это за место вообще? Андрюх, разве ты не говорил, что нашел тот самый долбанный проход? — Говорил, но они оказались умнее. Это ловушка. — И что нет никакого выхода? — Не знаю. Мы каждый угол осмотрели, пока ты был в отключке. — Так давайте еще раз осмотрим! Вдруг что упустили? — предложил Рома. — Ром, это бесполезно, — сухо ответил Авдеев. — Андрюха, че с тобой? Ты не заболел? Давайте, нужно выбираться отсюда! Нижний уровень подземелья. Вика очнулась в небольшой комнате на кровати, рядом стояла тумбочка, не было ни окон, ничего, кроме одной-единственной железной (с круглым стеклом в центре) двери. Приняв сидячее положение, Вика вдруг почувствовала какую-то боль в районе живота и поэтому приподняла край кофты, замечая символ близнецов, но не придала этому особого значения, так как важнее сейчас было то, что ее заперли как подопытную крысу. Вика быстро подбежала к двери. — Эй? Есть там кто? Откройте. Пожалуйста. Я не хочу быть здесь. Пожалуйста! Кто-нибудь там слышит меня?! — постепенно переходя в крик, начала кричать Вика, громко стуча в железную дверь. И ее крики были услышаны. Дверь открылась, и в камеру вошел охранник с подносом в руках. — Чего шумишь? Успокоилась, живо! — Пожалуйста, выпустите меня отсюда. Что вам нужно? — Завтрак. Что бы все съела, поняла? — сказал в грубом тоне мужчина, в два раза больше самой девушки, и вышел закрыв дверь. Вика прислонилась к стене, едва не начав съезжать по ней, но после ее взгляд метнулся на поднос. Если бы действительно хотели убить, не стали бы кормить, и уж тем более держать здесь взаперти. В лифте. — Да, Андрюха, ты был прав. Нет тут нихрена. Один сплошной тупик, — зло сказал Макс, взъерошивая собственые волосы. — Погодите. Ребят, я, кажется, что-то нашла! — сказала Лиза, позвав всех, и те окружили Виноградову. — Че там? — Смотрите. — Че это такое? — нахмурившись, спросил Павленко. — Как мы раньше не заметили? — опустошенно проговорила Даша. — Зашибись, че тут еще сказать? — Попробуй нажать, — сказал Андрей, и Лиза нажала на выступ. Глухой звук, и дверь медленно открывается. Все пятеро переглянулись друг с другом. — Ну вот выбрались, а вы говорили, что бесполезно, — радостно сказал Рома. — Да. Вы думаете тоже, что и я? — тихо проговорила Даша, будто сама с собой. — О чем ты? — Они не хотели нас убивать, они хотели нас снова запугать. Ребят, это предупреждение. — Еще одно? — спросил Андрей, оглядываясь по сторонам. — Твою мать. Слишком много предупреждений, не находите? Че, если это было для нас последним? — спросил Макс, и Рома согласно кивнул. — Да, блин, чуваки, Макс прав. Нам надо завязывать со всей этой херней, пока нас всех тут не поубивали к чертовой матери. — Ладно, идем. Подумаем вместе, что дальше делать, и… — Придумаем, как спасти Вику, — добавил Макс. — Да, — закончил Авдеев. В школе. — Андрей… и остальные. Вы где были? В холле школы всех пятерых так неудачно словил Виктор Николаевич и, конечно же, заподозрил неладное. Форма всех ребят была слишком грязной, да и сами они выглядели не лучше. — Виктор Николаевич… — попытался соврать хоть что-нибудь шатен, но бывший директор перебил ученника. — Опять спускались в подземелье? Я же запретил вам туда ходить, ну неужели не ясно, Андрей?! — Виктор Николаевич, да мы просто… — Что просто, Морозов? Сколько еще раз я должен вам всем сказать, что то, что вы делаете слишком опасно?! В общем так, чтобы это было в последний раз, вам всё ясно? — Да, — ответил Андрей. — Угу, — буркнул Максим. — Хорошо. Идите умойтесь и переоденьтесь. Мария даст вам по новому комплекту школьной формы. — Фух, пронесло. — И не говори, Ромыч, — сказал Макс, поднимаясь последним по лестнице.

***

Прошло два дня. Деньки выдались не самыми лучшими, и поэтому спуститься вниз просто не было никакой возможности. Максим не мог нормально спать по ночам из-за той ситуации с Викой. Андрей сколько не пытался как-то отвлечь лучшего друга, обнадежить, что они все обязательно ее спасут, Макс лишь только молча кивал, сам так и наровясь вскочить с места, наплевать на все предупреждения Виктора, и пойти обшаривать подземелье. — Макс, я тебе обещаю. Мы найдем Вику. — Когда, Андрюха? А вдруг ее там эти сволочи убьют или как твоих родителей будут колоть всякой дрянью? — Просто не думай об этом. Все будет хорошо, слышишь? Макс? — Да, слышу-слышу. Но просто вспомни, что они сделали с Темой? И Олегом. Сколько им нужно было, чтобы окочуриться? — О чем это ты? Думаешь ее могли заразить вирусом? — А почему бы и нет? У них тут все под боком! Многого и не нужно. Тем более, что мы сами ставим им палки в колеса. Задолбали мы их походу конкретно, вот они и начали действовать по-серьезному. И начали с Вики. — Черт, тогда нам лучше и в правду поторопиться. Вика не должна стать четвертой зараженной в их списке жертв. Нижний уровень подземелья. — Сколько еще это будет продолжаться? Чего вы хотите от нас? — спросила Вика, сидя на кровати, поджав ноги к груди. Еще вчера ее мутило и тошнило. Сейчас девушка выглядела чуть лучше. — Моя главная цель — продолжение экспериментов. — Но причем здесь я? Я не обладаю идеальной памятью, я часто болею, у меня нет никаких драгоценностей. Грант, который я так хотела получить, накрылся медным тазом, с тех пор, как мы узнали про вас, и про то, что творится в этой школе. Лучше бы я вообще никуда не лезла. Ни в какие расследования. Даже представить не могу, что я скажу маме, если вообще когда-нибудь ее теперь увижу. — Увидишь, если мой эксперимент пройдет успешно, — сказал Вульф, оглядывая брюнетку и не понимая, кого же она могла бы ему напоминать. — Какой эксперимент? Я что заражена смертельным вирусом, поэтому мне вчера было так плохо? И что теперь со мной будет? Я умру, как те трое учеников? Сперва ослепну, потом начну кашлять кровью, а после умру? Вульф молчал, записывая что-то с мониторов в папку. Вика поджав губы, коротко кивнула. — Значит, все-таки умру, — Вика заплакала, не сумев сдержать собственных эмоций. — Убейте меня сейчас. Лекарства ведь нет, что говорит о том, что я не хочу ждать и потом мучаться, зная, что никто не сможет мне помочь. — Никто не умрет. Вирус передается только через кровь, а насколько я помню, никаких открытых ран у тебя не было, как и зараженных рядом с тобой, — спокойно проговорил мужчина, но сам стоял как наэлектризованный. Только этого не хватало. Очередного провала, когда успех так близок. — Тогда отчего же мне, по-вашему, вчера было так плохо? — не унималась Кузнецова, пытаясь всеми силами вспомнить, но в голове, как назло, был пустой лист. — Главное, что теперь с тобой все в порядке. Надеюсь, подобного с тобой больше не произойдет, так как я лично буду наблюдать за твоим состоянием. — Еще чего! Думаете если притащили меня сюда, то я не попытаюсь сбежать? Вы же убили стольких невинных детей! Вам просто нравится причинять людям боль, но я не позволю вам так издеваться над собой. — Если я и убивал, то делал это исключительно для науки. Люди смогут жить вечно! — Ну да, конечно. Только вы забыли упомянуть, что не все люди, а только те, кто сильнее. Слабым же нет места в новом мире. Что, нечего сказать, господин Вульф? А хотите я скажу, как все будет выглядеть? Вы заразите вирусом весь мир, и только те, у кого иммунитет — выживут, остальные же умрут в страшных муках, а остальные, я вам напомню, это как минимум 6 миллиардов человек. Но вы конечно же останетесь живы, потому что являетесь создателем этого самого вируса, и в любой момент сможете создать к нему антидот, если уже не создали, иначе как объяснить то, что за 60 лет вы не постарели ни на день? Вульф ничего не ответил, просто нажимая на кнопку на столе и, став дожидаться охраны. Вика продолжала смотреть на мужчину, до тех пор, пока ее не взяли под руки, уводя из кабинета. Весь оставшийся день девушка провела совсем одна. Ей принесли обед и ужин, но ни поговорить, ни спросить о ее самочувствии, никому не было дела. Вика скучала. Были книги, на полке стояла какая-то фотография в рамке с изображением природы, но это не заменит ей: школу, друзей, любимую комнату с теплой кроватью, душ, вкусные булочки Володи, Виктора Николаевича, Машу, и всех тех, кто учились и работали в этой школе. Даже по физ-ре Вика начинала немного скучать. Все лучше, чем сидеть вот так, изо дня в день смотря в одну точку и изредка слышать ужасный скрип открывающейся железной двери. А еще больше девушка скучала по свежему воздуху! По солнечным лучам, или же наоборот морозному снегу. Здесь даже окон нет, чтобы узнать какое сейчас время года, идет ли дождь за окном, или же тепло и ясно! Кругом все однообразное и серое. Так жить не… — А! Господи, что это? Неужели опять? Помогите… Кто-нибудь, пожалуйста, мне плохо! — вдруг закричала Вика, сворачиваясь в комок, держась руками за живот. Там, внизу живота, была просто адская боль. Все тело трясло. Вика не могла найти себе места на постели, все продолжая вертеться. Наконец дверь в камеру открылась, и трое вошли внутрь. Среди них был и Вульф. Он подошел к койке, лишь взглянув поближе на Викторию, сразу же сделал определенные выводы. — Снова осложнения. Я думал, хотя бы на этот раз удача улыбнется нам. Быстро в лабораторию. Двое подняли Вику на руки, и понесли прочь из комнаты. Положив девушку на кушетку, Вульф принялся за работу. Вика рыдала от боли, но то, что произошло в следующую минуту, поразило брюнетку просто до невозможного. — Я вколю тебе кое-что. Это поможет боли утихнуть. Это невероятный для нашей работы успех. Если все получится, то сможет выжить не только плод, но и его мать. Я смогу. На этот раз у меня все получиться. — О чем вы? Какой еще плод? — хрипло простонала брюнетка, слегка морщась от укола. Пара несложных действий, и Вика начинает понемногу успокаиваться. Она смотрит на лампу над головой, лишь молча моргая длинными ресницами, и понимает, что ей только что спасли жизнь, пускай и самые опасные враги. — Спасибо. Я правда думала, что вот-вот умру, — с виска брюнетки скатилась одинокая слеза. Такой боли девушка еще никогда не испытывала. — И ребенок, и мать в полном порядке. Что ж, еще одно достижение, — сказал сам себе мужчина, перепроверяя мониторы и видя как Вика медленно закрыла глаза, делая глубокий вздох.