Вульф/Вика

Школа Логос. — Черт, его здесь нет, — зло проговорил Авдеев, перерыв сверху донизу урну, что стояла в одном из коридоров школы. — Кого, Андрюх? — не понял Макс. — Дневника. — Ты что в урне его спрятал? — спросила Лиза. — А были идеи получше? В таком случае, я что-то не услышал их ни одной, и потом, куда еще я мог его спрятать, когда в наших комнатах постоянно шарятся как у себя дома?! — Тихо, тихо, Андрей. Спокойно. Я знаю, кто мог его найти. Мой папаша. — Думаешь? — спросил Рома. — Знаю. Больше некому. — А как же Войтевич? — Нет, это не он. Его целыми днями в школе не бывает, а вот отец Макса… — И что делать теперь будем? — спросила Даша. — Тоже, что стали бы делать они, заполучив его. Я тоже не такой тупой, как они все думают. — Что ты сделал, чувак? — тут же оживился Павленко. — Вырвал кое-какие страницы. — Пха! Ничего себе. Ну ты даешь, — усмехнулся Морозов. — А ты ну… нашел того, кто знает немецкий? — Да. И это мне тоже удалось. — Уважаю, чувак. Хотел бы я видеть лицо моего папаши, когда он поймет, что лоханулся. — Спасибо, Макс. Да я тоже был бы не против. Ведь вы не в курсе, как он взбесился был из-за этого дневника. — Расскажешь? — Да словил был меня в коридоре пару часов назад и к стенке прижал, требуя дневник моего деда. Я пошутил про классный дневник, мол, двойку хотите мне поставить Петр Алексеевич, но только за что? Что я сделал? Он начал меня лапать по рукам и ногам, но появилась Елена Сергеевна, и помешала ему закончить начатое. Вот как-то так. — Охренеть! Жаль, что я не видел этого своими глазами. На камеру бы все заснял, а потом даже после того как сдох бы, смотрел и ржал над ним от души. — Да, это было то еще зрелище. Я понимаю тебя, Макс. Даже я не мог сдерживаться от смеха. — Так че там с дневником? Кому ты его показал? — перевел тему разговора Павленко, за что получил укоризненное от Морозова. — Ромыч, успокойся, ладно? Успокойся. Всему свое время. — Макс, Рома прав. Бедная Вика. Вдруг это как-то поможет нам узнать, что-нибудь об их опытах и этой Ингрид. Мы должны как можно скорее все узнать. — Я просто хотел сказать, что не здесь об этом разговаривать вот и все. Раз мой папаша сумел найти дневник Вульфа, значит он уже знал, что он там. А значит, тут кругом натыканы камеры или прослушка. — И где же мы тогда сможем найти более безопасное место? — Есть одно. Идемте.

***

— Чувак, это же комната Анны, — полушепотом проговорил Павленко, не понимая, как Андрей мог доверить дневник той, что хотела их пристрелить. — И что, Ром? С карточкой она нас не подвела. Я уверен, что она была от той двери, но просто мы как последние лохи, попались на ловушку, точно такую же стену. Павленко взмахнул руками. Спорить с Авдеевым, себе дороже. Все пятеро вошли в комнату учительницы младших классов. — Ань, это я. — Андрей, слава богу, что это ты! — Что, что-то случилось? К тебе кто-то приходил за страницами из дневника? — Петр Морозов. Он требовал их, но мне чудом удалось убедить его в том, что у меня их нет. — Ты умничка, Ань. Я горжусь тобой. — Я всё, что там написано перевела. Хочешь, могу прямо сейчас прочитать? — Конечно. Ребят заходите! — крикнул Авдеев, и учительница младших классов вздрогнула, не ожидав, что кроме Андрея сюда придет еще кто-то. — Это мы. Здрасьте, — поклонился Максим, перешаргивая порог комнаты. Следом за ним зашли Рома, Лиза и Даша. — Здравствуйте, ребят. Вы меня слегка напугали. — Простите нас, Анна Михайловна, — извинилась за всех Виноградова. — Что ж, проходите, присаживайтесь и лучше закройте дверь. Никто не должен про это знать. Здесь описываются страшные вещи. — Ну мы как бы готовы, да, Андрюх? — Да. Мы должны узнать, по-другому никак. — Хорошо, что ж… Все начали слушать Анну Михайловну. Макс уже на втором абзаце, сморщился настолько, будто лимон сжевал, Лиза и Даша прикрыли ладошками рты, чувствуя приступ тошноты, а Рома и Андрей, единственные, кто оставались с более менее нейтральными выражениями лиц. — Обалдеть. Нихрена себе. Ой, простите, Анна Михайловна. — Вот так, ребята. Мне читать дальше? — А можно минуточку перерыва? Что-то мне как-то херово. — Мне, если честно, тоже, — призналась Лиза. — Кошмар какой. Господи! Бедные сироты, — сказала Даша, уже немного придя в себя. — Согласен, —согласился с девушкой Андрей. — Вы готовы, ребят? — Скорее начнем, скорее покончим со всем этим. Флэшбэк. Берлин. Апрель 1945. — Что ж, еще одна неудача. И мать и ребенок, оба погибли. — Герр Вульф, вы и дальше будете пытаться внедрять эмбрионов в живой организм? Даже после стольких неудач? — У меня просто нет другого выбора, мой дорогой фон Хаммер. Проект «Gemini» нельзя дать остановить. Подготовь новую партию биоматериала. Сегодня сделаем еще несколько попыток. У меня есть одна идея, изменю кое-какой состав в паре-тройке пробирок. — Понял. — Риттер, это правда? В лабораторию вошла женщина лет 30, темные волосы, платье с воротником в цветочек, и под сердцем у нее было дитя. — Лизхен, ты что здесь делаешь? Я просил тебя не приходить в лабораторию, — услышав голос жены встрепетнулся Вульф, тут же оказываясь рядом. — Мы уезжаем из Германии, это правда? — Да, это вопрос решенный. Прости, что не предупредил раньше. — И куда мы едем? В Аргентину? — Нет, милая. Мы едем в Москву. Мы будем жить и работать в Советском Союзе. — Риттер, ты в своем уме? Пожалуйста, давай поедем в Аргентину, или в Уругвай, или в Испанию! Многие из тех, кто преданны третьему Рейху уже там. — Да я знаю, но русские предлогают прекрасные условия, для продолжения эксперимента. Наш проект… — Конечно. Ваш проект! Это единственное, что тебя волнует! Тебе плевать на меня и на нашего ребенка! — Лизхен, послушай, давай спокойно обо всем поговорим… — Мне не о чем с тобой разговаривать! — крикнула женщина, вырываясь из объятий садиста-мужа, но тот перехватил ее руку, и брюнетка зацепила край стола, случайно столкнув на пол несколько пробирок с желтой жидкостью, и даже несколько оставили свой отпечаток на ладонях ее рук. — Лизхен? О майн год! — воскликнул шокированно Вульф, сразу ища антисептики, в то время как его помощник, уже опрыскивал все баллончиком против инфекции. — Риттер, что случилось? — со страхом спросила Лизхен, держа руку ладонью вверх, пока муж обрабатывал наскоро раны. — Ничего, милая. Я уверяю тебя, что ни с тобой, ни с нашим ребенком, ничего плохого не случиться, — сглотнув на одном дыхании проговорил мужчина, но знал, что помочь уже ничем не сможет. То, что он сейчас делал, лишь замедлит на некоторое время проникновение вируса в организм, но никак не остановит. Это лишь вопрос времени, когда именно он доберется до мозга, и в конечном итоге, приведет к смерти. Конец Флэшбека. — Думаю, дальше вы и сами догадались, — оборвала чтение Анна. — Ничего себе. Вот это я называю торжество справедливости. — Макс, — сделала замечание парню Лиза. — А, че? Не, ну давайте сейчас все, пожалеем доброго доктора, у которого заразилась дочурка, и умерла жена! Сам виноват. — Так-то оно так, но я одного не могу понять. Зачем нужно было дальше продолжать все эти опыты, если Ингрид мертва? — Не Ингрид, Андрей. Ингрид он положил в криогенную капсулу, пообещав однажды, обязательно ее спасти, найдя лекарство от этого страшного вируса. — Ну даже если и так, все равно не вижу связи. — Да что тут не понятного, Андрей? Вы разве никогда не слышали легенду о маленькой хозяйке детского дома? — воскликнула Старкова, и все внимательно посмотрела на Дашу. — Чего? — переспросил Павленко. — Маленькая хозяйка десткого дома, умерла давным давно, когда здесь еще был детский дом, а не наша школа. По легенде, она была заморожена во льду, так как была инфицирована смертельным вирусом. Ее отец, доктор, пытаясь спасти единственную любящую дочурку, наоборот убил ее, заморозив заживо. Теперь ее призрак, ходит по нашей школе, ища новую, теплую кровь. — Да ладно? Че серьезно? — сморщившись спросил Макс. — Серьезно, Макс. Тебе нужны еще какие-то доказательства? Это не легенда как оказалось, а реальная история, произошедшая давным давно, но лишь слегка измененная. — Обалдеть. Но я все равно не стану сочувствовать этому психу. У него Вика, забыли? — Не факт. — Вика Кузнецова? Ваша подруга? Как такое могло произойти? — спросила Аня, отложив страницы дневника на кровать. — Ань, я тебя не виню, но скажу как есть. Та карточка, что ты мне дала… Мы не смогли ее проверить, так как по моей ошибке, попали в ловушку устроенную… — Кем? Петром Морозовым? — Нет. Есть еще те, кто работают на «Ingrid». И один из них — Войтевич. — Константин Викторович? Андрей, ты уверен? Это серьезное обвинение. — Да, уверен. Он Вику и похитил, а нас запер в ловушке в подземелье. Мы чудом выбрались, если бы не Макс, который заставил нас всех вспомнить, за что мы боремся, и если бы не Лиза, которая нашла то, что мы все не видели. — Я не знаю, что сказать, Андрей. Я сама раньше пользовалась этой картой… — Ань, я же сказал, что не сержусь на тебя. Все в прошлом. Ты больше не с ними, я уверен в тебе. — Конечно, Андрей. Даже если мне будет стоить жизни мое молчание, я ни за что, никому, ничего не расскажу. Я на вашей стороне. Так что с Викой? Она в опасности? Может тогда нужно сообщить Виктору? — Нет, Ань. Ни в коем случае, — прервал женщину Андрей. — Но почему? Если она в «Ingrid», то ничего хорошего ее там не ждет. Поверь мне. Я была там однажды, и никому, даже самому ненавистному мне человеку, не пожелаю там хоть однажды оказаться. — Да, Анна Михайловна, лучше Виктору Николаевичу ничего пока что не знать, — поддержала друга Даша. — Хорошо ребята, я ничего ему не расскажу. Но Андрей, хотя бы мне, ты можешь рассказать, что у вас произошло? — Мы думаем, что Вику похитили. Войтевич. Он с ними заодно, и наверняка не простая пешка, а стоит во главе, как сам Вульф, — сказал Макс, трогая свой ремешок на правом запястье. — Но для чего? Что им нужно от простой школьницы? — Не совсем простой, Ань. Она вместе с нами с самого начала, и много чего знает. Нам нужно ее как можно скорее спасти. — А Виктору Николаевичу, не стоит ничего пока что рассказывать, потому что со вчерашнего дня, он запретил нам спускаться в подземелье. Сказал, что это слишком опасно. Но как-будто мы без него не знаем? — Там правда очень опасно, я полностью с ним согласна, ребят. — Да мы знаем! Но, что нам остается еще делать, Ань? Мы друзей не предаем. Мы спасем Вику, чего бы нам это ни стоило. — И не дай бог, они ее хоть пальцем тронут, я лично их всех придушу своими же руками как моего папашу, потому что это я виноват в том, что она сейчас у них. В кабинете Морозова. — Ну рассказывай, как там дела внизу? Что Колчин задумал? — Для начала успокойся, Пётр. — Не говори мне о спокойствии, понял?! Я сам решу, что мне делать и когда! Эти мелкие сопляки, вырвали страницы из дневника Вульфа, хотели меня одурачить, так что я просто в бешенстве! Но ничего, я им еще устрою. Попляшут они у меня. — Дневник уже пустой звук. Если ты его еще не сжег, то есть прекрасная возможность это сделать, при помощи спичек и камина в библиотеке. — В каком смысле? Он что Колчину уже не нужен? — Не нужен, Петя. — То есть ты хочешь сказать, что им эта выходка пройдет безнаказанно? Данные слова ошарашили нынешнего директора «Логоса». Больше всего он ненавидел, когда кому-то, что-то сходило с рук. — Еще чего. Знаешь, что это такое? — биолог достал из кармана пиджака нечто небольшое в пробирке. — Нет. Что это? — Вирус Колчина. Он его так назвал, так что даже не вздумай ухмыляться. Тут кругом глаза и уши. Для тебя есть задание, Морозов. — А почему я? Больше некому? Почему сам не подложишь, раз такой умный? — Потому, Петя. Не хочешь сам ручки марать, сделай всё куда проще. Попроси кого-нибудь из местных школьников, пусть станет твоей крысой. В общем Колчин, хочет продолжить эксперименты с вирусом, поэтому ему нужны добровольцы. Считать надеюсь умеешь? Приглядись внимательней, сколько тут ампул? За свои выходки, надо платить. Мы с тобой когда-то давно этот урок ох как усвоили, теперь пришла их пора. Действуй, Морозов. И настанет час, когда и к тебе наведаются, чтобы разузнать как идут дела только не внизу, а здесь наверху. Мужчина передал ампулы в руку Морозову. Тот поглядев на них, поднял голову на дверь, но даже не заметил как оказался в кабинете один. На следующий день. Макс, Андрей и Рома, проснулись с лицами хуже, чем у сонных мух. Все трое, едва ворочали языками, и едва передвигались по комнатам, складывая полотенца и грязную одежду по шкафам. Макс, от злости, швырнул свою любимую футболку с надписью «Мне на всех похуй, живу так как хочу» в шкаф, и после с силой захлопнул дверцу. Рома вздрогнул от неожиданности. Андрей просто молча одарил друга взглядом. — Круто, че сказать? Теперь мы как Мишаня и Соня. — Как Тема, — добавил Рома. — И Олег, — сказал Андрей. — И когда только они успели нам что-то вколоть? — Когда-когда, Ромыч, когда мы спали, когда ж еще! — Думайте, чтобы заткнуть нас? — А как же? Конечно, Андрюх! Вкололи нам эту херь, пока мы спали, теперь без антидота мы через два дня все окочуримся. Наконец моему папаше удалось воплотить свои козни в реальность! — А девчонок? Как думаете их тоже? — только спросил Павленко, как в дверь комнаты раздался легкий стук, и дверная ручка опустилась вниз. Даша и Лиза вошли в комнату как зомби, смотря каждая в пол, и обе держались за шею. — Тоже, — ответила Даша. Нижний уровень подземелья. — Послушайте, Владлен Петрович, я клянусь, что никому, ничего не расскажу. Позвольте мне вернуться обратно в школу. Про то, что меня не было несколько дней, я что-нибудь совру. Я не хочу здесь больше находится. Я хочу жить как все нормальные люди, — умоляла Вика, сидя на стуле в кабинете Вульфа, пока тот заполнял какие-то бумаги. — Нет, — коротко ответил мужчина. — Чего вы боитесь? Того, что я решу сделать что-нибудь с собой? Я не сделаю. Обещаю. — Ты только из лаборатории. Тебе в любой момент может вновь понадобиться моя помощь. — Я не зверушка, ясно? За мной не нужно приглядывать как за пятилетним ребенком, — ответила сквозь зубы Вика, и Вульф замер останавливая руку с зажатой между пальцами ручкой над документами. — Здесь я решаю, что нужно, а что нет. — Ребята были правы. Вы монстр, и не заслуживаете прощения. Может быть оказавшись на поверхности, я бы поговорила с ребятами, и сказала бы прекратить эти расследования, но вас кажется итак всё устраивает. — Более чем. Я всегда на шаг впереди, и если есть те, кто мешают мне в достижении моих целей, я начинаю думать, как от них избавиться. — Что? Что вы сделали с ними?! — То, что делал лучше всего на протяжении 60 лет. Вирус. Твои друзья заражены, и вскоре умрут. Вика заплакала. Все произошло как в замедленной съемке. Она набросилась на Вульфа (схватив со стола карандаш) но тут, откуда невозьмись, появилась охрана, которая схватила Кузнецову сзади, и с силой девушку увели из кабинета, обратно в ее камеру. Усадив брюнетку на кровать, охранники покинули комнату громко хлопнув дверью. Слезы не переставая текли по щекам Вики Кузнецовой. Неожиданно, школьница вспомнила, что через час должны были принести завтрак, и это было именно то, что нужно. Ее единственный шанс на побег. Главное, нужно было продумать план нападения. Охрана у Вульфа не слабая, но Вика справится, ради друзей, которые как сама девушка думает, всё еще живы, и она может успеть хотя бы со всеми ними проститься, и чтобы они ее простили, за то что она не оказалась в тот день с ними.

***

Полностью погрузившись в свои мысли, Вика и не заметила как быстро прошел целый час, и тяжелая дверь с противным звуком открылась. Внутрь вошел охранник с каталкой, на которой был ее так называемый завтрак. Вика продолжала изображать злое лицо, пока один несчастный охранник возился со столовыми приборами, раскладывая все на небольшой столик. Брюнетка внимательно следила за каждым действием мужчины, выжидая подходящего момента, и как только тот обернулся к ней, собираясь что-то сказать, вот тогда Вика и начала действовать. Схватив ложку (вилки не было), девушка воткнула обратный конец в живот мужчины, и тот рухнул прямо возле кровати. Кузнецова тут же вскочила на ноги, слегка ахнув от силы удара, но быстро опомнившись, схватила с пояса ключи, бросившись к железной двери, и закрыла уже с другой стороны. Глаза разбежались в разные стороны. «Господи, куда бежать?» — подумала про себя Вика, но выбор был невелик. Тут же была включенна сирена, и Кузнецова не думая, побежала налево. Пробежав несколько коридоров, Вика наконец увидела тот самый проход со знаком дезинфекции, а за ним лифт. Стоя слившись со стеной, и стараясь дышать через нос, брюнетка дождавшись пока двери откроются, подбежала к лифту и нащупала на стене кнопку. Нажав на нее, девушка крикнула, видя двух охранников, что подбежали к двери, но поздно. Та едва успела закрыться. Дрожа всем телом, Вика стояла как можно дальше от двери, чтобы не дай бог ее никто не встретил в подземелье, оглушив чем-нибудь тяжелым по голове. Когда наконец тяжелая бетонная стена отъехала в сторону, Кузнецова выскочила наружу и дверь тут же за ней закрылась. Вика без фонаря, но все еще слушая противный вой сирен, мигающих красным светом, побежала направо. Хорошо, что хоть подземелье, она с ребятами успела изучить достаточно хорошо. Кажется те, кто патрулировали само подземелье, услышали ту самую сирену, и потому спустили собак. Брюнетка буквально в паре метров от себя, слышала их лай. Остался всего один поворот, и появится выход замаскированный под камин, ведущий в библиотеку школы. Вика, как назло, споткнулась, налетая на стену, но благо удар пришелся на плечо. Хрипя от боли, брюнетка кое-как нажимает на кирпич. Яркий свет лучом пробивается в подземелье и зеленоглазая слышит крики мужчин: — Вон она! За ней! Согнувшись, девушка выползает наружу, поворачивая круглый диск слева от себя. Сама от себя не ожидая, брюнетка громко смеется, сидя на полу окруженная стульями и компьютерами с книжными полками. Поднявшись на ноги, и закрыв другой рукой ушибленное плечо, Вика оглядевшись по сторонам, покидает библиотеку. В кабинете Вульфа. — Ну и где она? — Она сбежала, герр Вульф. Но не волнуйтесь, наверху полно наших людей с собаками. Оттуда она не уйдет, — сглотнув проговорил охранник, держась подальше от Вульфа, так как неизвестно, что он мог сделать в следующую секунду. — Я думаю, что уже ушла, раз ты здесь, а не там. Сирену выключить, собак успокоить. Ты же понимаешь, что только что поставил под угрозу всю мою работу? Верни ее, и чем быстрее, тем лучше. Тоже самое передай и всем остальным. Виктория нужна мне здесь. В школе Логос. Вика прошла по коридору школы, повстречав лишь нескольких учеников, которые не стали спрашивать что с ней такое, и зашла в свою комнату. Как же сейчас было на руку, что двери комнат учеников не закрывались на ключ. Тихо прикрыв дверь, девушка удивилась, что в комнате никого не было. Она стала думать, где же они могли бы быть, и на ум пришло лишь только то, что скорее всего, они пошли искать именно её. Девушка не могла в это поверить. Она слишком хорошо знала своих друзей. Даже на грани смерти, они так просто не сдадутся, и уж тем более не станут просить что-либо у тех, из-за кого все в этой школе и происходит. А в это время в школьной столовой. — Черт, аж кусок в горло не лезет, — сказал Макс, бросив ароматную с повидлом булочку обратно в тарелку, глядя из подо лба на Войтевича, который приспокойно себе сидел за учительским столом и ржал, что-то весело обсуждая с другими учителями. Максу аж до скрипа зубов и сжатых кулаков, хотелось подойти туда и схватить биолога за грудки, начав выпытывать где Вика. — Не понимаю, как этот чмырь, может спокойно сидеть и жрать прямо у нас на виду? Ведь знает же, что рано или поздно… — Да потому что, Ром, мы простая кучка тупоголовых детишек, и сделать ему ничего все равно не сможем, — как факт озвучил Авдеев. — Это мы еще посмотрим, — прорычал Макс. — Я за Вику, любого на куски порву, потому что она моя лучшая подруга, и я до сих пор не могу простить себя за то, что бросил ее там одну. — Макс, ты не виноват. Ты сделал всё что мог. Они действовали нечестно и победили. Но мы так просто не сдадимся. Еще не всё кончено, — сказала Даша, так же косясь на Войтевича. — Ребят, а что мы будем делать, когда у нас появятся те же симптомы, что и у тех ребят, которые умерли через сутки? Лекарства нет. Морозов, если это он нас заразил, ни за что нам его не даст. Им же как я поняла, только это и нужно. Остановить нас. — Ну в таком случае, я просто пойду и прикончу его вот этими вот руками. Заберу так сказать вместе с собой на тот свет, чтобы он больше никого не посмел мучить и шантажировать. Ну и конечно же убивать. — Максим, это не выход. — Да неужели? Ну и почему же, м? Может просветишь меня? — Да потому что, вы не хуже меня знаете, что он не один всем этим руководит, что значит, убив Морозова, мы лишь еще больше их разозлим. — Да? А знаешь, че? Мне плевать! Они лишатся одного из своих, и может быть тогда, наконец, поймут, что их рассекретили. Что их незаконным опытам пришел, мягко говоря, пиздец! И это все наконец закончится. У меня была прекрасная жизнь, и дохнуть, как какая-то лабораторная крыса, я увы, не собираюсь. — И ты хочешь сказать, что ты готов взять на себя такой грех? Убийство человека? — Лизонька, поверь мне, уж я точно по нему скучать не буду. И скорбеть, увы, тоже. Слишком большая честь, знаете ли! Я даже на прощание, пожелаю ему прямой дороги в ад, чтобы он вечно мучался от того, что творил при жизни. Ладно меня он никогда не любил, лишь только притворялся, но этому, нет прощения и точка. — Народ, завтрак скоро заканчивается. Можно свалить пораньше, ну чтоб народу не было в библиотеке, — прервал Макса и Лизу Рома, и те выпрямились. — Хорошо, идем. Пора спасти Вику, — сказал Максим, первым поднимаясь со стула, и вслед за ним, так же сделали и остальные. Оказавшись в холле, Даша попросила ребят задержаться на секунду. Девушка протянула вперед ладонь, а в ней лежали пять ампул с красной жидкостью. — Это чего такое? — спросил Рома, разглядывая странные ампулы. — Не знаю. Нашла сегодня у себя в тумбочке. Может это то самое лекарство от вируса, что нам всем вкололи? Другого мне на ум не приходит. Маленькие и как раз пять штук. — Чтобы я пил сам не знаю че? Хрен им! Совсем за идиотов нас держат? — зло бросил Максим, с подозрением глядя на ампулы. — Макс, подожди. Как-то странно. То они сперва хотели от нас избавиться, а теперь передумали? — сказал Андрей, и продолжил. — Я понимаю, если бы Даша, нашла их у себя скажем через пять дней или неделю, или вообще одну на всех… — Думаете они прямо сейчас следят за нами, и потому подкинули нам эти ампулы? Что же нам тогда делать? На экспертизу их отправить мы никак не можем, а жить нам осталось не так уж и долго, — сказала Лиза и все задумались. А ведь действительно, нужно было что-то решать и как можно быстрее, потому что времени и так нет. Павленко первым протянул руку. — Народ, что-то мне как-то башка вдруг разболелась, и кажется перед глазами какая-то муть. Я наверное выпью, если сдохну, то хотя бы попаду к Тёме. Вы как, со мной? — Ребят, давайте выпьем? Вспомните, что было с Мишей и Соней? Они умерли без антидота, ровно через сутки. Нас всех, они заразили вчера, когда мы спали. Я не уверена, но думаю, что хуже уже быть не может. Не собираются же они таким способом нас отравить, вы согласны со мной? — спросила Даша, и Андрей произнес: — Макс, если вдруг что, я помогу тебе прикончить твоего отца. Буду кашлять кровью, ослепну к черту, но помогу, чего бы мне это ни стоило. — Договорились, Андрюх. Тогда до дна? — До дна. Все пятеро отломили концы, выпивая все содержимое ампул. — Фу! Ну и гадость. Хуже лекарств, если вот это вот можно так назвать, я в жизни не пил, — сказал Рома, но в глазах значительно стало яснее, и кажется, что головная боль тоже отошла на второй план. — Согласен, — сморщившись, проговорил Авдеев. — Если эта херь, поможет нам не сдохнуть через сутки, то я готов пить ее дальше. — Ладно, идемте. Мы итак слишком задержались, — сказала Даша и открыла камин. Все пятеро зашли в подземелье.