Вульф/Вика

Через два дня. Школа Логос. 12.00. — Кузнецова на ринг. — Что? В каком смысле? — не поняла брюнетка, сидя на скамейке в спортивном зале, и ей на колени прилетели боксерские перчатки. — Встаем и на ринг. Старкова тебе в этом поможет. — Я? А почему я? — Потому что я так захотел. Еще вопросы? — Вадим Юрьевич, вам захотелось посмотреть на бабскую возню? Как они друг другу станут волосы выдергивать и ногтями царапаться? — усмехнулся Харитонов, сидя на скамейке рядом с Тимофеевой. — Еще одно слово Харитонов, и выйдешь вон из зала. — А что я такого сказал? — возмутился Слава, но Уваров его проигнорировал. — Мне долго ждать Кузнецова и Старкова? — Да иду я, — буркнула Даша, становясь в центр зала. Вика медлила. — Что снова в обморок готовишься упасть? Если я угадал, за сегодняшний урок тебе два. Двойка пусть тоже оценка, но для твоего гранта, я уверен она будет как палка в колесах. — За что два, Вадим Юрьевич? Я не сказала, что не хочу выходить, просто сегодня я неважно себя чувствую. — Я тоже, Кузнецова. После той гулянки, у меня в голове, до сих пор такой бардак и такое похмелье, что я на ногах едва стою, но все же, как видишь, я здесь и веду свой предмет, а еще на пробежку выхожу, и помогаю Анне Михайловне с ее второклашками. Они, порой, такие шумные, что у меня волосы дыбом встают, но жаловаться не приходится. Что и тебе тоже советую сделать. Слабых не любят, — сказал Уваров, и Вику и Дашу будто током ударило. Когда просвистел свисток, девушки встали в оборонительные стойки. Пять минут, и Вика с позором проигрывает Даше, не успев поставить блок. Благо удар приходится в правое плечо. Чуть сморщившись, брюнетка кивает, что все в порядке. — Я не удовлетворен. Ни тобой Старкова, ни тобой Кузнецова. Твой удар был просто отвратителен. Ты можешь гораздо сильнее, можешь мне поверить. А ты? От тебя другого я и не ожидал. Возвращайтесь на свои места. Обе девушки сняли перчатки. Они сели к парням. Даша не сводила взгляда с Уварова. — Ребят, вы слышали? Он сказал: «Слабых не любят». Как думаете, что он имел в виду? — Ту надпись над входом в башню помните? — отозвался Рома. — Конечно, Ром. Такое забудешь. — Тогда вот вам и ответ. Он один из них. Точно вам говорю. — Еще один? Теперь понятно, откуда им всё про всех известно. Мы окружены их людьми, и даже об этом не догадываемся, — сделала вывод Даша, а после обратилась к подруге. — Вик, я не сильно тебя ударила? — Все в порядке, Даш. Уварову и так не понравилось, так что, что уж теперь? А ты правда смогла бы сильнее? — уточнила чуть позже брюнетка, и Даша ответила: — Вик, ну конечно же нет! Мы же подруги. — Звонок. Идемте, — сказал Андрей и все поднялись со скамеек, покидая спортзал. Нижний уровень подземелья. — Зачем вы меня здесь держите? Я же и так работаю на вас, разве этого не достаточно? — спросила женщина на вид лет 35, темные короткие волосы, карие глаза, сидя на стуле в кабинете Колчина. — Работала. — И что со мной будет теперь? Когда я снова смогу вернуться в школу медсестрой? Вы понимаете, что у меня там Даня, мой единственный сын? Ему нужен постоянный уход и лекарства. Ваши лекарства, вашей чертовой «Ingrid». Да что вы молчите, а?! У вас же у самого когда-то была дочь, и сейчас есть приемная, ее точная копия! Вы с вашими эмбрионами, которых вы каждой первой женщине всаживаете, можете наделать таких же миллиард, я же — нет. Кроме Дани, у меня больше никого нет. Скажите мне, в чем я перед вами провинилась? Что сделала не так? Женщина заплакала. Колчин поднял на нее свои глаза. — Твой сын уже здесь, а не там где ты его оставила. Там он действительно, абсолютно один, здесь же, у него есть всё, что ему необходимо для лечения и комфорта. — Даня здесь? Как? Как вы… Кто? Кто его сюда привел?! — Это не важно. Главное, что он будет жить. Твоему сыну повезло. Он тяжело болен, но он силен духом. Даже без наших препаратов, которые ему хорошо помогают, он борется за свою жизнь. Это именно то, над чем мы все здесь, вот уже как 60 лет, работаем. И ты, заметь, тоже. — Могу я его увидеть? Где он сейчас? — Нет, не можешь. Ты все еще наказана. Хотя, чтобы сократить свой срок наказания, ты можешь кое-что для всех нас сделать, и ты сделаешь, потому что я тебе так велю. Нужна новая партия антидота для зараженных старшеклассников. Сделаешь ее сегодня, придет мой человек, примет их у тебя, и уже завтра ты сможешь увидеть своего сына. — Зараженные старшеклассники? Кто? Зачем вы их заразили? Они что-то знают? — У меня есть свои люди, которые каждые 24 часа, докладывают мне о том, что происходит наверху. Очень удобно надо сказать, хотя если честно, практически ничего и не изменилось. Пешки и предатели были, и всегда будут. И так же будут и те, кто стоят выше их и всего в целом. — Сколько нужно сделать антидота? Я так понимаю, вы колете им экспериментальный препарат? — Умница. На первое время — пять ампул. Состав надеюсь помнишь? — Да. — Тогда свободна. К вечеру мой человек зайдет за ампулами. — А вы точно не обманете меня, насчет встречи с моим сыном? — Ты не доверяешь мне? — Хотела бы доверять, если бы вы сами почаще говорили людям правду, а не нагло врали. — Я думал что… Забыли. Обещаю, что ты увидишься со своим сыном. — Тогда я пойду к себе? Я имела в виду в свою лабораторию, где смогу заняться антидотом? — Да, можешь идти. Школа Логос. 21.30. — Ребят, нам пора принимать лекарство. Хотим мы или нет, но нам придется идти к Морозову, — сказала Даша, одеваясь потеплее, а то мало ли, что придумает на этот раз отец Макса. — Никто никуда не пойдет, — в комнату вошел Максим, громко хлопнув дверью. — Макс, ты чего? Что-то случилось? — спросила Вика, глядя на руку брюнета, как тот сжимал ее в кулак. — Моего отца нет в школе. Нет его, нет и антидота. — Что? Что же нам теперь делать? Только у него есть это гребанное лекарство! — сквозь зубы прошипела Старкова, готовая рвать и метать. Черт! Все-таки она ошиблась. Теперь они все умрут. — Макс, ты уверен? Это не смешно, если что. — А я сейчас похож на того кто шутит, да?! Браво, Лизонька! Самый раз перед тем как сдохнуть, и быть вынесенным вперед ногами! — гаркнул Максим, пиная ногой тумбочку. — Это точно из-за дневника Вульфа. Морозов ведь предупреждал, — сказала Вика, опустившись на стул. — Тише, народ, мы что-нибудь придумаем. Давайте просто подождем. Если бы им действительно так нужен был бы этот дневник, они бы потребовали его еще вчера. — Может просто ждали до последнего, чтобы мы приползли к ним на коленях. — Задолбало всё! Доигрались в сыщиков! — Чуваки, слушайте, а может, ну там, попросить у кого другого? Если их тут до хрена в нашей школе, не можем же мы зависеть от одного Морозова? Нет его, значит ампулы у кого-то другого? — Ром, ты понимаешь, что у нас нету времени ходить и у всех выпрашивать это гребанное лекарство? Оно может быть у кого угодно из тех, кто на них работает, — сказал Авдеев и снова тишина. — Ребят, вас там Морозов искал. Сказал не придете через минуту, вам же будет хуже, — в комнату вошел ученик, и передав послание, все пятеро тут же засуетились, спеша спуститься вниз. Вика тоже пошла с ребятами за компанию, чтобы поддержать и как бы не красиво это оставаться в комнате, когда едва беда не нагрянула. — Давайте скорее, ребят, — подгоняла друзей Старкова, и наконец все оказались перед дверью. Первой зашла Даша. — Ну надо же, какие люди к нам пожаловали! Неужто лекарство понадобилось? Коли так, прошу дневник мне на стол. — Петр Алексеевич, вы прекрасно знаете, что у нас его нет. — Вот как? Ну давайте тогда всё, что у вас есть! И только на этот раз, не нужно мне сочинять всякие байки! — Я и не собиралась. Всё что у нас было, тоже пропало. — Свободна. — То есть? А лекарство, Петр Алексеевич? — Я же кажется попросил не врать, но видимо мне стоило выражаться яснее. Свободна, я сказал. Сжав плотно зубы, Даша вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. — Ну что дал? — тут же спросил Рома, но Даша молчала, сложив руки на груди, глядя в одну точку. — Даш? Кому тогда идти следующим? — спросил Андрей. — Не знаю! Сами решайте! Ничего он никому из нас не даст! — Это почему? — не поняла Лиза. — Я пойду. Ждите здесь. Если я не вернусь через 5 минут, собирайте сюда всю нашу школу, — сказала Вика и взялась за дверную ручку, открывая дверь и заходя в кабинет. — 3 минуты означают минус 3 ампулы. Как раз для Максима, Авдеева и Павленко, согласна? — Петр Алексеевич, не надо минус 3 ампулы. Пожалуйста, дайте им антидот. — Это с какой стати? Они его не заслужили. — Это правда, что у ребят нет дневника, но сегодня мы никуда не спускались, и не пытались ничего узнать. Я думаю, что они поняли с чем имели дело, и поэтому хотят жить. — Вот как? Ну глядя на твое лицо, можно сказать, что ты говоришь правду, в отличии от твоей подружки Старковой. — Что? Что вам сказала Даша? — То, из-за чего осталась без дозы. Слушай внимательно, и так и передай своим дружкам. Это лекарство есть только у меня, и если я все же узнаю о ваших походах, то в школе Логос на 5-х учеников станет меньше. На вот возьми. Бери-бери, не бойся. Скажешь от меня. Доброго и хорошего, — Морозов протянул Кузнецовой пять ампул. — Спасибо, — тихо сказала Вика и вышла из кабинета. — Вик, ты чего так долго? Сама сказала пять минут, — спросил Макс, и Вика разжала ладонь. Рома даже не успел раскрыть рта, чтобы спросить кому идти следующим. — Это вам ребята. — Так, это еще за сборище тут? Разбежались быстро! Благодарностей не жду. Из кабинета вышел сам Петр Морозов, слегка толкнув в спину Вику, так как не знал, что они все до сих пор стоят под дверью. — Некогда мне каждого из вас, по одному вызывать к себе. Вон я отдал все вашей подруге, так что разбирайтесь сами. Если Кузнецова ненароком не решила сама выпить чей-то антидот, то всем должно хватить, — растолкав старшеклассников бросил мужчина, и вышел на улицу через главную дверь. — О чем вы так долго разговаривали? Он хотел узнать, что нам еще известно? — Я сказала, что сегодня мы никуда не ходили и ничего не искали. Он почему-то поверил. — Это странно, — нахмурившись проговорил Макс, выпивая антидот. — Ладно, народ. Через час отбой, есть время умыться, почистить зубы и тебе Андрюх, зайти к сестре, чтобы пожелать спокойной ночи, если она конечно же уже не спит. Через 20 минут. — Надюш, ты не спишь? — шатен присел перед кроватью Нади на корточки. Девочка тут же приняла сидячее положение. — Не сплю. Тебя жду, когда ты придешь пожелать мне спокойной ночи. — Ну вот я здесь и как раз пришел, чтобы пожелать тебе спокойной ночи и самых-самых приятных снов. — И мне. Надя, можно Андрюша и мне тоже пожелает приятных снов? — спросила Алиса, и Авдеева кивнула. Девочки даже вместе на одну кровать забрались. Алиса легла в кровать Нади. — И часто вы так спите вместе? — искренне удивился Андрей, и обе девочки кивнули. — Угу. Особенно, когда нам страшно спать по одиночке, или страшные сны снятся, — ответила Надя, надув губки. — Ну что же, тогда не буду вам мешать. Укрывайтесь теплее, закрывайте глазки и спокойной ночи. — А ты? Андрюша, ты тоже пойдешь спать? — Ну… да, конечно же, Надюш. Завтра учебный день, нужно набраться сил, отдохнуть как следует. — Тогда и тебе тоже спокойной ночи, Андрюша, и хороших при хороших снов. Нет не так. Самых лучших и добрых! — Спасибо огромное, девочки. Ну всё ложитесь. Андрей встав, поцеловал Надю и Алису, и погасил ночник, тихо закрывая дверь. В комнате девочек. — Вик, ты чего не спишь? Все нормально? Мы можем поговорить, если хочешь? — Да нет, не стоит. Просто что-то не спится. Ты ложись, отдыхай, Даш. — Точно? — Да, я чуть-чуть полежу и сон сам придет. Тебе может свет мешает? — Да нет, я привыкла на самом деле. Сама частенько так сплю, — махнула отрицательно головой Старкова, и укрылась по щеки одеялом. — Тогда спокойной ночи, Даш. — И тебе, Вик. Как только Вика убедилась, что Даша и Лиза спят, девушка закусила губу. Ее тревожило кое-что, и это кое-что было для нее очень серьезно. Сегодня у нее должны были начаться месячные, но их не было. Цикл никогда не нарушался, и это очень беспокоило девушку, а что делать, как быть, Вика не знала. Сказать Даше или Лизе она боялась, как-то думалось, ну что они смогут сделать? Это все природа. Может из-за того обморока, организм еще не стабилизировался, поэтому и случилась задержка? Вику посетила странная мысль, попросить у кого, или найти завтра (если ничего не изменится), тест на беременность. Это конечно же полный бред, и сама Вика даже усмехнулась со своих же мыслей, мол, с какого перепугу ей забеременеть? Ветром надуло с этими расследованиями? Девушка вдруг отключилась, сама того не заметив. На нижнем уровне подземелья. Войтевич и Вульф играли партию в домино. — Риттер, ты все еще ждешь, когда она сама к тебе прибежит? Может мне стоит все-таки привести ее сюда, пока она себе голову не расшибла, бегая со своими дружками-сыщиками по подземелью? — Все настолько плохо? — Упала в обморок несколько дней назад, пошла со своими дружками к Морозову, когда тем нужно было получать антидот. Еще она стала слишком много нервничать в последнее время. Ты сам не хуже меня знаешь, что это плохо как для нее так и для будущего ребенка. — Ну так, а вы в школе для чего? Ты, тот же Морозов и Уваров? Морозу я уже дал указания, а ты и Вадим мои руки. Глаз с нее не спускайте, и всё мне докладывайте. — Я тебя понял. А может мне ей пригрозить? Например завтра на биологии? — Если ты так сделаешь, то они тут же всё поймут и раскусят тебя. — Да уж. Это может стать большой проблемой, — сказал Войтевич, и не заметил как проиграл очередную партию. — Я выиграл, Костя. Тебе козёл. — Проворонил, спорить не стану, — согласился мужчина, глядя, что ходил Вульф на козла, он же и закончил. — Ты отличный соперник, но вот говорил бы за игрой поменьше, глядишь бы и отыгрался. — Да ладно, я не сержусь. Мы же столько лет друг друга знаем, Риттер. — Что верно, то верно. Ладно, хорошая была игра. Хоть что-то русские придумали полезное. — Что, снова за работу? Может пора немного отдохнуть? — Не время отдыхать, Костя. Нужно еще кое-что подготовить. — Ладно что ж, тогда увидимся завтра. Ты молодец, Риттер. Жаль только, что не многие понимают, что ты делал и продолжаешь делать для целого мира. — Ничего, придет время и они поймут, и вот тогда именно мы будем решать, кому жить, а кому умереть. В школе Логос. Вика не находила себе места. Весь день раздраженная, кожа бледная, сама дёрганная, практически не ест ничего. Сегодня в столовой, едва съела пол булочки и немного выпила мульти фруктового сока отнекиваясь, что не голодна. Не веселилась, не хотела никуда идти, а на занятиях сидела как сонная муха. Даже пару раз, пришлось перебивать Виктора Николаевича и Константина Викторовича, чтобы те, повторили то или иное предложение. И если Виктор с пониманием отнесся к девочке, мол, учеба, гранд, все дела, то Войтевич наоборот, весь свой урок не сводил с брюнетки взгляда. Он понимал, что что-то тут не так. Он подозвал со звонком Вику к себе. — Да, Константин Викторович? — Виктория, что с вами происходит? Сегодня вы выглядите несколько иначе. Вам нездоровится? Вы хорошо спите по ночам? — Нормально я сплю. Как и все. По предмету никаких вопросов у меня нет. — Очень хорошо, но может все-таки дать вам таблетку? У меня есть очень хорошее средство от всех болезней. — Не стоит. Спасибо. — Как знаете, Виктория. Но мое предложение все еще в силе. — Я учту. — Что он хотел, Вик? — спросила Лиза, и брюнетка в шутку намекнула о своем состоянии. Все странно покосившись на биолога, мол, ему то какое дело до их состояния, развернулись и вышли из класса. Войтевич, как только кабинет оказался пуст, достал мобильник и набрал номер. — Кажется девочке не хватит сил. Она совсем слаба. Собрав все свои бумаги и журнал, мужчина покинул кабинет, и как удачно ему в коридоре попалась Савельева. — О, Евгения, ты то мне и нужна. Подойди ко мне. — Да, я вас слушаю, Константин Викторович? — Узнай, что происходит с Викторией Кузнецовой. — А что с ней? Вроде она такая же как и обычно. — Не спорь, Евгения, а сделай то, что тебе говорят, поняла? Ты девушка, подбери тему для разговора, ну, а дальше, ты и сама все знаешь. Вечером жду подробного отчета. — Я поняла. — Вот умница. Ну иди. Вечером того же дня, в школьной библиотеке. — Вика? Как хорошо, что ты здесь. Я тебя повсюду ищу! — Женя, давай в другой раз, ладно? Я тебе очень благодарна за свое спасение, но сейчас у меня нет никакого желания на разговоры. Я здесь, потому что в комнате слишком шумно. — Да? Но это недолго, обещаю. Я искала тебя несколько часов. — Ладно, но только быстро, — сдалась брюнетка, роняя голову на стол. — Да, конечно же! — улыбнулась Савельева, садясь удобнее на стул и начав говорить. — Вика, пожалуйста, расскажи, что с тобой происходит? Я же тоже девушка, я пойму и я не трепло. Я никому не расскажу, обещаю. — Почему тебя это так волнует? И ты сказала, что разговор будет не долгим, а получается, что ты мне соврала. — Нет, что ты? Вовсе нет. Нет, если ты не хочешь говорить, я не заставляю, просто я всегда завидовала тебе, тому, какая ты жизнерадостная, веселая, и друзей вон у тебя сколько много, а у меня никого. — Нечему завидовать. Да друзья, но из-за меня, из-за всей этой ситуации, они могут пострадать, а я даже ничего не могу сделать, — проговорилась Вика, и Женя тут же оживилась еще больше, чтобы брюнетка не успела опомниться. — Пострадать? Как это? Почему? — Долго рассказывать. На самом деле, я и сама толком не знаю. Не помню. Будто кто-то стер все последние воспоминания, и от этого так плохо, так пусто внутри. — Я понимаю. Но ты не переживай. Все наладится, вот увидишь. — Да, надеюсь, — минутная пауза, и Вика вдруг выпрямляется, глядя куда-то прямо перед собой, а после смотрит на Женю. — Женя, а скажи только честно? У тебя когда-нибудь было такое, что месячные нарушали свой привычный цикл? — Что ты имеешь в виду? — Ну понимаешь, как бы это объяснить? У меня никогда раньше такого не было. Месячные шли точно день в день, но со вчерашнего дня, их попросту нет. Я не знаю как это возможно, может из-за того обморока, не знаю, но меня это очень сильно пугает. — А ты не могла?.. — Конечно же, нет! Мне же еще только 16. Да и с Олегом у меня ничего такого не было. — Тогда это и правда странно. А твои знают? — Нет, я боюсь им сказать. Сама не знаю почему. — Ну, ты главное не расстраивайся. Такое бывает в 30 процентах случаев. Это нормально. — Думаешь? — Ну, если ты точно уверена, что никогда и ни с кем… — Да нет, говорю же. Савельева обняла Кузнецову. — Ладно, ты прости, но мне пора к себе. Отбой скоро, а я еще даже не умывалась. — Сколько сейчас времени? — Начало десятого. — Ох, тогда иди, конечно же. — А ты? Ты идешь? — Да, я еще немного побуду здесь, и тоже пойду. Женя? Спасибо, тебе. — Не за что. Знаешь, если что, моя комната по коридору налево от вашей, там где десятиклашки. Третья дверь с правой стороны. Если что, ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить. Я хороший слушатель и иногда даже советчик. Брюнетка кивнула с легкой улыбкой на губах. Савельева вышла из библиотеки, и вместо своей комнаты, направилась в крыло учителей. Бесшумно пройдя по ковру, блондинка зашла в комнату Войтевича. — Ну рассказывай, что удалось узнать? — Немного, но кое-что все же есть. Кузнецова беременна, можете мне поверить. Я говорю это как будущий врач. — Это мы и так знаем. — А еще у нее со вчерашнего дня прекратился менструальный цикл. — Так вот в чем все дело? Ну, конечно же. Бедная девочка небось перепугалась, поэтому она сегодня была в таком странном состоянии. Значит, совсем скоро, она все поймет. Тебе удалось втереться к ней в доверие? — Я сказала, что она в любое время может прийти ко мне и рассказать о том, что ее беспокоит. Что я пойму и возможно смогу дать совет. — Хорошая работа. Свободна. Это я. Ждать осталось недолго. Скоро она сама придет к нам, как ты того и хотел, — сообщив полученную информацию, сказал Войтевич, и положив телефон обратно в карман пиджака, зашел в свою комнату.