По волчьим следам.

Когда Рэйзор рядом — жизнь кажется тягучей, как патока. Альбедо резко распахивает глаза, отмечая полуденную тишину города. За окном стояла дикая жара. Он весь взмок, и тонкая ткань одеяла облепила его тело, повторяя все изгибы и линии. Алхимик явственно громко вздохнул, разводя руки в стороны — было душно, пыльно и тяжело. Несмотря на столь позднее пробуждение, дел всё равно не было. Принц мела терялся, стоило только намеченному отдыху или отпуску засветиться на пороге его экспериментаторского ума. Он непосильной ношей взваливался на него, придавливал своим мягким и тёплым телом, а в голове неустанно блуждала мысль — «нечем заняться». Взгляд терзает потолок, ровные деревянные балки тёмного дерева. Именно в такие моменты время и замедляется, превращается в толстый канат, который Альбедо никак не может перетянуть, соревнуясь с госпожой Скукой. Несколько солнечных лучей украдкой пробрались в его спальню, минуя толстые шторы, чтобы огладить ногу, выступающую из-под ткани одеяла, чтобы нагреть кожу колена. Вначале тепло кажется даже очень приятным — оно греет кусок кожи, плавно передвигается к голени. Несколько секунд блаженства сменяются неприятной горечью, и лучи уже обжигают. Кажется, что даже кости и мышцы внутри ноги закипят, стоит лишь полоске света задержаться ещё чуть дольше. Резким движением он прячет ногу и подушечками пальцев оглаживает место, где было неприятно. Рядом с ним, под самым его боком, раздаётся шуршание одеяла, и через несколько секунд выныривает лицо — вначале это два больших любопытных глаза, что таращатся на алхимика, затем рот, что в зевке был приоткрыт, затем и волосы. Принц мела трогается в слабой улыбке, мысленно умиляется данному зрелищу, и рука сама треплет щёку Рэйзора. Мальчишка ластится — с радостью подставляется под руку, водит головой взад-вперёд, получая свою первую порцию любви за день. Затем мечник потягивается — вытягивает две руки вперёд, выгибается в спине, чтобы в итоге обхватить Альбедо, образуя крепкие объятия. Он наваливается на него всем телом, чтобы прильнуть к груди, уложить удобно голову на плечо и обвить своими ногами ноги блондина. Это уже почти ритуал — блондин усмехается, когда тянется головой вперёд, чтобы поцеловать в лоб. — Мх-х, Альбедо, — выдает недовольно Рэйзор, когда бессовестно начинает лапать алхимика, проходится пальцами по рукам и ключицам, — тощий. Больше кушать. Больше мяса. А он и вправду кажется тростинкой, которую может подхватить ветерок Анемо Архонта. И это замечание выходит почти как комплимент. Но они оба знают о синяках, что расцветают на лопатках и спине только из-за того, что укусы мальчика-волка просто не заживают. Они не болят, разве что иногда напоминают о себе, стоит Альбедо прислониться к стене чуть сильнее или неудачно упасть. Тонкая и нежная кожа, лишённая и намёка загар, стала их общей головной болью. Рэйзор умилительно сопит ему в шею, стоит только глазам уткнуться на расцветающий тёмно-красный засос — его вчерашние старания. Он, конечно, безумно рад, но почему-то от этой картины становится невероятно больно — потому что Альбедо не жалуется. Смиренно принимает его немного звериную любовь, не забывая притом учить, как надо. Они лежат совсем без одежды, но зной Мондштадтского летнего дня застал их и здесь. Мечник отлипает от алхимика, ощущая, что они оба безумно мокрые, приподнимается в локтях, чтобы рукой добраться до тумбочки. Копошение в ней занимает совсем немного времени, и вот в его руке уже лежит небольшая баночка — мазь от синяков. А иначе то, что красуется на теле Альбедо и не назовёшь. Рэйзор лишь подтягивает одеяло ближе к себе, стаскивая его с алхимика почти полностью. — Повернись! — командует мальчишка, погружая пальцы в холодную субстанцию. Она светло-белая, едва ли серая, но хорошо ложится на кожу. Принц мела тихо стонет, что-то бурчит себе под нос, но в конце улыбается, понимая, что так необходимо. — Знаю, — он поджимает ноги под себя, меняет положение тела так, чтобы оказаться к мечнику спиной. Он совсем нагой и именно сейчас, при всей этой невероятной духоте и жаре, он чувствует прохладный холодок на своей спине. Мальчишка-волк подбирается ближе, склоняется над телом юноши. Рэйзор любит пожирать глазами, бесконечно долго гулять взглядом по худому телу, находя различия. У Рэйзора горячая, грубая и шрамированная кожа, имеющая множество не самых прелестных мест. У Альбедо же всё иначе — его тело нежное, прохладное, лишённое рубцов и изъянов. Россыпь родинок украшает его спину и поясницу, и должно быть, до появления в его жизни мальчишки, он и не замечал их. Пальцы с мазью уверенно утыкаются в покраснения, вызывая болезненные уколы у самого алхимика — он тихо вздрагивает, едва дёргает плечом, пытаясь унять раздражение. Но так надо. Мечник чуть надавливает на кожу, а затем массирует, размазывая белое вещество и по краям. За доставленную боль Рэйзор извиняется стократ — целует предплечье, изгиб локтя, неповреждённую кожу. И между поцелуями-облизыванием, Альбедо чуть посмеивается, говоря, что ему щекотно. Пальцы ног Принца мела чуть подрагивают, когда мальчишка-волк подбирается к пояснице, но уже совсем без мази. Растопыренные пальцы прихватывают ягодицы, заставляя алхимика едва ли не подпрыгнуть и тихо пискнуть. — Очень тощий, — прищур мечника меняется, будто бы он напоролся на врага, что намеревается навредить его Лупикал, тихо шипит, стискивая нежную кожу в своих пальцах. И блондин неожиданно постанывает, значительно рдея. — Та-а-к, хватит, — он резво переворачивается, наконец имея возможность смотреть мальчишке в лицо, и взгляд его умилительно-рассерженный. — Я весь липкий. И колючий. Дальше начинается война за одеяло, и бесконечное перетягивание куска ткани туда-сюда, но в конечном счёте оба заливаются потом, решая, что лучше отправиться в душ. Небольшую перепалку удалось загасить за семейным ужином, который они решили организовать вместе. Альбедо поручил Рэйзору следить за мясом и яичницей, пока сам сервировал стол и готовил салат. Запах еды пробуждал аппетит, заставляя озорство и приставания отступить чуть назад. За окном полыхает зарево, а они завтракают. Мечник уже более ловко справляется с вилкой и ножом, ест более неторопливо. Уже не боится, что его кусок мяса кто-нибудь наглым образом украдёт. Рядом с Альбедо нет запретов или наказаний, лишь настоятельные просьбы и пожелания. Он мягок, когда видит элементарнейшее непонимание на лице волчонка, когда тот не может справиться с чем-то настолько простым. Лишь мягко и плавно наставляет, когда его действительно просят о помощи. По вечерам и почти до самого рассвета они учатся — занимаются обучением базовых понятий и простых истин бытовых будней. Потому что именно в это время солнце не мучит их своими ядовитыми лучами, от которых не укрыться даже в доме. Алхимик улыбается про себя, отмечая, что в Мондштадте такое бывает редко. Пожалуй, судьба действительно велит им быть вместе и события складываются лучше некуда. Конечно, не стоит игнорировать и тот факт, что у каждого из них есть свои планы и дела, и подобные тихие деньки — радость, подобно тому, как в бухте царит недолгий, но приятный штиль. А когда оба насытились и едой, и приятной компанией, наступает время учёбы — Альбедо приносит тетрадку, несколько цветных карандашей и книжку со сказками. Они садятся вместе так, чтобы их плечи соприкасались, и разговаривают. Иногда Рэйзор что-то пишет в тетрадке, чтобы показать потом это Альбедо. Допустим — «я тебия люблю». Или — «мясо вкусное-е-е». Так же «хочу обниматьсся». Эти мелкие приятные ошибки в таких простых словах даже как-то странно греют душу и злиться на не поспевающего за ним волчонка совсем не хочется. Иногда они обмениваются подобными записками, иногда — Рэйзор сам бежит к нему, потому что научился писать новое интересное слово или сумел правильно прочитать сложное предложение. Алхимик подмечает, что ему нравится учить мечника, нравится наставлять, показывать, направлять. Его небольшие несмелые шажки заставляют гордость трепетать в самом основании его сердца, и тогда он не может удержаться от объятий или коротких поцелуев в ушко или щёчку. Буквы всё ещё кривоватые и слишком разномастные, да и говорит мечник всё ещё плохо, но Альбедо не настолько жесток, чтобы обесценивать чужие старания. В один из таких вечеров Рэйзор весело вынырнет из-под своей тетради и воскликнет «рисовать! Рисовать друг друга!» и Альбедо отложит в сторону изучение пород минеральных руд ради того, чтобы провести время с этим комочком волчьего счастья. Принц мела даёт ему белый лист, скреплённый по краям деревянной дощечке, множество разноцветных карандашей и натурщика — то есть себя. Рэйзор сам его усаживает, показывает позу, которую стоит принять блондину и принимается резво чиркать карандашами по бумаге. Спустя добрых полчаса мальчик-волк устало протянет свой рисунок Альбедо, и лицо его будет светиться от счастья. На картинке алхимик будет стоять с широко расставленными руками, глупой улыбающейся моськой и румянцем почти на всё лицо. Это вызвало приступ смеха, тихий хохот пройдется по комнате, ведь именно таким его и видит Рэйзор — немного кривым и косым, но очаровательным и добрым. На листке бумаги волосы Альбедо были расплетены, а улыбка буквально была до ушей. Спустя несколько минут разговора было решено, что этот рисунок они вместе повесят в его спальне на стену, рядом с кроватью. Чтобы алхимик не забывал о нём в те редкие минуты или часы, когда на него нахлынет грусть или апатия. За разговорами и совместным чтением детских сказок незаметно пролетает ночь и день кажется невероятно долгим, словно бы у него и не было вовсе начала или конца. С окна веет прохладой и Альбедо раздумывает над тем, чтобы продолжить своё исследование. Он укладывает мальчишку-волка спать, когда натягивает одеяло ему практически до ушей, целует в лоб, сообщая, что он «скоро придёт». И Рэйзор по своей глупости ему верит, сверлит фигуру алхимика в поздней ночи, улавливая очертания слабой улыбки. Принц мела выходит из спальни и немного устало бредёт до своего кабинета — через несколько часов рассвет. Но блондин не сожалеет о проведенном вместе времени — лелеет данный ему шанс и те эмоции, которые он испытал, будучи рядом с Рэйзором. Альбедо потягивается, когда садится за свой стол, когда привычными движениями рук увеличивает свет лампы, когда перелистывает многочисленные бумаги и выдержки из статьи, которые ему передал недавно Тимей. Его взгляд несколько безразлично скользит по цифрам, соотношениям и подсчётам. Карандаш в руке лениво подчёркивает некоторые слова, подводит стрелки к цифрам, приписывает пояснения. Тишина кажется непривычной для его тонкого уха, ведь когда рядом шумный маленький волчонок — его дом полон радости, полон громких звуков, которые меняют его представление о тихой и одинокой обители. В своих подсчётах и размышлениях, бесконечных мыслях об новых открытиях он позволяет себе отвлечься, размышляя о Рэйзоре. О его мирной спящей фигуре, что находится в соседней комнате. Алхимик вспоминает, как его собственные руки в каком-то привычном порыве сплетаются с руками мечника, а затем он, обычно, засыпает. Это должно быть странно — держаться за руки даже во сне, но это почему-то безумно нравится Принцу мела, а сопротивление мальчика-волка он так и не встретил. Отвлекаясь от столь сладких мыслей, он находит себя увлеченным за рисованием сердечек на краю одного из листков. Несколько сердечек окружили слово «Рэйзор», и расположенные рядом улыбающиеся мордашки лишь подтверждают одну стыдливую мысль — он замечтался, забыл о работе и сне. До ушей его совсем поздно долетает шлёпанье босых ног, а затем его нежно обнимают со спины, притягивают к себе. Мечник наклоняется вперёд и его серые пряди падают на Альбедо. — Пошли спать, — сонный и хрипловатый голос Рэйзора в очередной раз разрезает тишину этого дома. Карандаш из рук блондина падает. Мальчишка старательно подбирается к его левой руке, нежно обнимает и тянет на себя. Алхимик, как заколдованный, повинуется ему. Поднимается с места, тушит лампу и отпускает несколько листов бумаги, которые до этого держал в руке. Неважно. Бумага с шелестом падает на пол. Мальчишка нежно и ловко подталкивает его к кровати, заставляет упасть на спину. Альбедо тянется к собственной одежде, чтобы избавиться от неё, но его прерывают. — Не надо, — голос звучит почти жалобно, и два красных глаза светятся в наступающем рассвете, — я сам. Альбедо повинуется, располагает свои руки на кровати так, чтобы они не мешали. Наблюдает с замиранием сердца. Мелкие пальчики Рейзора взбираются по его высоким сапогам, доходя до середины бедра. Он захватывает край обуви, медленно стягивает её вниз. Мечнику было всегда интересно, зачем он носит столь высокие сапоги, которые легко можно спутать со штанами. Обувь бренчит и звенит, когда её наконец стягивают с Альбедо — многочисленные блестящие элементы и железки делали сапоги весьма увесистыми и тяжелыми. Рука Рейзора проходится по тонкой тёмной ткани, которая открывается ему за обувью — он дарит лёгкий поцелуй в колено, ощущая, насколько тонкие между кожей блондина и его губами лосины. Возможно, это приносит Альбедо своеобразное удовольствие, ощущать эти щекотливые прикосновения через кусок ткани, потому что он буквально выгибается в спине, сжимая пальцами одеяло. Рэйзор отлично справляется с пуговицами, хоть и выходит этот процесс достаточно долгим. Затем прихватывает рубашку кончиками пальцев и тянет в сторону, оголяя плечи и живот. Тысячи мурашек пробегаются от основания шеи до низа живота, когда мальчишка доходит до шорт. И в действиях Рэйзора нет ни капли похоти, лишь неподдельный интерес. Алхимик прикрывает глаза, ощущает шероховатые подушечки пальцев мальчишки, его неспешные медленные движения и руки, что вырисовывают на ногах узоры — широкие и круглые. Ладонь опускается к внутренней стороне бедра, и юркий быстрый язык очерчивает линию до самого колена, вниз. Рэйзор упрямо и настойчиво мнёт чужую кожу, когда опускается на колени перед Альбедо и кроватью. И спать уже совсем не хочется. На утро в голове стоит страшный балаган, и блондин ещё долгое время не может прийти в себя, долго вертится, пытается выпутаться из одеяла, из ловких объятий мальчишка-волка. И когда понимает, что ему это не под силу, признаёт своё безоговорочное поражение, подставляя своё личико под град ненасытных поцелуев. Забавно морщится и фыркает, когда его нижнюю губу прикусывают и тянут на себя. Альбедо принимает этот вызов, подтягиваясь к губам напротив. Лишь спустя несколько головокружительных минут страстных поцелуев, Принц мела отстраняется, чтобы с живым интересом в глазах сказать: — Рэйзор, я хочу показать тебе кое-что особенное.