Дубль

Пусть Джон приедет с Лестрейдом, и мне уже ничего не нужно будет в этой жизни. Ну, разве что пару-тройку убийц и маньяков раз в год. По праздникам и на Рождество. Только бы успеть. Шерлок перевернул вверх дном все, до чего дотронулся и, наконец, в шестой по счету комнате, перебирая комод, он наткнулся на знакомые корпусы «Блекберри» и «Сони Эрикссон». «Сони» был разряжен, а «Блекберри» исправно работал, переполненный сотнями звонков и сообщений. Спринтом Холмс пробежал по коридорам и лестнице, крыльцо же просто перепрыгнул. Руку… пульс… Слабый, но есть. Лихорадочно затыкал в кнопки. Гудок. Еще один. - Где ты, мать твою, был?! – крикнул грубый голос Грегори Лестрейда на другом конце провода. - Заткнись и слушай. Мы в пригороде. Не знаю, где. Бери своих полисменов и тащи свою задницу сюда. Найдешь меня по GPS. Мне нужны врачи. «Скорую» сюда. Колотая рана, стилет с треугольным лезвием. Быстрее! - Но Шерлок!.. - Быстрее, я сказал! Через полчаса здесь или это будет твое последнее дело! - Шерлок, но я уже еду к тебе! Мы будем минут через пятнадцать. И «скорую» я взял на всякий случай. Потерпи совсем чуть-чуть. Старайся не двигаться. - Это не я сижу здесь со стилетом между ребер, Лестрейд! Это Дженни! И если ты не приедешь через пятнадцать минут, моя месть распространится еще дальше! - Жди, мы едем. Холмс нажал на «отбой». Зарядка почти выдохлась. Шерлок одной рукой провел по волосам, другой выкинул дорогой «Блекберри» на траву и совершенно забыл про него. - Джен… Джен! Шерлок легонько встряхнул ее. Девушка застонала. Дженни не хотелось открывать глаза. По ту сторону была боль. Гораздо удобнее было здесь, в темноте. Но чей-то настойчивый голос звал и требовал, почти угрожал, призывая очнуться. Кто бы это мог быть? Джон? Нет, голос ниже. У этого человека странное имя. Только вот никак не вспоминается, какое. «А впрочем, зачем оно мне теперь», - подумала Джен и поглубже зарылась в уютную тьму. А там, уже почти уснув, она услышала ласковый женский голос, так похожий на ее собственный, который сказал: «Еще не время, Дженнифер! Я ждала тебя гораздо позже. Кое-кому там ты очень нужна». Вместе с этой фразой ее бесцеремонно выпихнули из ласковой черной ваты. Возвращение было болезненным, и от боли Джен застонала. Открыв глаза, она увидела над собой взволнованное лицо того, кто так настойчиво звал ее. Имя вспомнилось сразу. - Шерлок, - удивленно прошептала девушка. Джен пошарила глазами по пространству и обнаружила звезды около головы Холмса. Ночь. Ее глаза опустились вниз и узрели рукоятку ножа, торчащего из ее груди. И ее собственную кровь. От шока Джен сильно вздрогнула, и по щекам потекли слезы. - Тихо, тихо, не дергайся. Лежи. Только лежи, - шепнул Шерлок и обхватил ее руками покрепче, чтобы удержать. Ее трясло. - Х-х-х… холодно, - пискнула Дженни. – Почему так холодно? Из-за потери крови, да? - Да. Не разговаривай. Молчи. - Не д-дергайся, н-не разговаривай, - она попыталась хихикнуть, но закашлялась, и с уголка ее рта потекла струйка крови. Шерлок смотрел на эту струйку, как на своего личного врага. Какого черта они не едут?! Прошло уже восемь минут! Где этот идиот Лестрейд? Где Донован? Даже Андерсона он готов был обнять в эту минуту, появись медэксперт прямо здесь и прямо сейчас. - Вытащи. Всего одно слово, но оно повергло Холмса в негодование. - Нет. - Вытащи. Ну, пожалуйста. - Нет! Идиотка, ты умрешь, как только я попытаюсь потянуть за нож! Кровь просто вытечет из тебя, и ты умрешь очень медленно и жалко! Ты этого хочешь?! Дженни отвернулась и, уткнувшись в его рубашку, пробормотала что-то весьма похожее на «Сам идиот. И псих к тому же. Псих. Псих…». Он почувствовал, что рубашка его промокла от слез и крови. А еще Шерлока взяла злость! Значит псих, да? - Похоже, - прорычал он, - есть только один-единственный способ заставить тебя заткнуться. Он приподнял ее, несмотря на протесты, рукой повернул голову к себе, взял за подбородок, и стал целовать. Безжалостно и неумолимо, как Смерть. Так, чтобы она забыла про нож, про Молли, про боль, про страх, - про все!.. После того, как они оторвались друг от друга, Джен затихла. Шерлок тоже хранил молчание, в душе понимая, что вот это могло стать последним удовольствием и последним потрясением для нее в этой жизни. Они не успеют. Теперь осознание этого факта пришло к нему с абсолютной логикой и точностью. Не успеют. Машинально Шерлок взял ее маленькую окровавленную ручку. Холодная. До ужаса холодная. Пульс еле прощупывается. Смыслом жизни Холмса сейчас стало одно – считать. Тук. Тук. Тук… Все реже… В эти страшные минуты он был совершенно спокоен, сознание отключилось вместе с эмоциями, как бывало у него всегда в таких случаях. Тук. Тук… И еще… И еще… Постепенно в ритм стали врываться вспышки, отражающиеся в окнах дома. Синяя… Тук… Красная… Тук-тук… Синяя. Красная… Полиция! Наконец-то… А Джен? Она еще не труп? Ведь нет? Может то, что он считал стуком ее сердца, - на самом деле звуки полицейских сирен и вспышки мигалок? Синяя!.. Красная!.. Шерлок открыл глаза. Машины остановились у самого крыльца, оттуда выбегали люди. Лестрейд. Донован. Тут из нового «седана» с незнакомым номером вышел еще один человек. Их глаза встретились… Джон! Благослови боже Джона! Врачи тем временем пытались отобрать у Шерлока его ношу, но тот посмотрел на них таким взглядом, что люди отпрянули. - Я сам, - был его единственный ответ. Холмс встал вместе с Дженни, быстро, насколько мог, прошел к машине «скорой помощи», мягко опустил девушку на носилки и отпрянул от дверей, переминаясь с ноги на ногу. Залезть в машину? Нет, он ей никто. Все бегали вокруг него, задавали вопросы, но никто не мог прорваться сквозь барьер его молчания, пока сзади на его плечо не опустилась знакомая рука, и почти родной голос Джона не произнес: - Успокойся. О ней позаботятся. Это лучшие люди. - Лучше, чем ты? - Лучше. Рассеянно Шерлок наблюдал, как машина с красным крестом на бампере сорвалась с места и уехала. За ней уехала одна из полицейских машин, увозя все еще связанную Молли то ли в полицию, то ли в сумасшедший дом. - Джон, дай мне сигарету. Ватсон не стал спрашивать, зачем и удивляться. Просто достал из кармана пачку, вытянул белую палочку и протянул Холмсу вместе с зажигалкой. Шерлок щелкнул кремнем. Огонек совсем не дрожит. Социопат был убийственно спокоен. Подошел Лестрейд. - Холмс, ты как? - Все отлично. - Ясно. Садись в машину Ватсона. Я поеду с вами. Расскажешь все по дороге. Шерлок молча курил, затягиваясь до одури, до метеликов в глазах. Через минуту в его длинных, худых пальцах остался только малюсенький окурок. Он послал окурку прощальный взгляд и разжал пальцы, потом затушил ее одним размеренно точным движением ботинка. Все так же, молча, он сел в машину. Ватсон сел на водительское сиденье. Никто не задал им ни единого вопроса. Они ехали уже минут десять, когда Лестрейд не выдержал и сказал: - Черт. Ну и дельце. Как вы вообще здесь оказались? - Меня привезли сюда в связанном состоянии. Ватсон поехала за мной. Догадалась, где я могу быть. Грегори жадно ловил пары дыма, вырывавшиеся из легких Шерлока, когда тот говорил. Пластырь – зло! Холмс смотрел в окно, совершенно ни на кого не обращая внимания. - Мы нашли таксиста с помощью Джона. Донован вспомнила, как мы поймали таксиста с таблетками, и предложила поискать по GPS. Места совпали, и вот мы здесь. Черт, сейчас ты как неживой. Завтра явишься в участок и расскажешь все подробнейшим образом. Молчание. - Боже, кто тебя так разукрасил? – спросил Джон, обернувшись, пока они стояли в пробке. - Дженни. - Что?! – воскликнули инспектор и Ватсон в один голос. - Сначала она меня. Потом я ее. Так мы обманули убийцу. - Ты ее ударил? – удивленно и шокировано вопросил Ватсон. - Да. Несильно. Так нужно было. Шерлок оторвал глаза от стекла и бросил взгляд на свою правую руку. Сжал и разжал пальцы. - Она сказала, что у меня рука тяжелая, - задумчиво произнес Холмс. - Конечно! Она же раза в два ниже тебя ростом, - буркнул Джон, потом осекся и переглянулся с Лестрейдом. Что-то было не так. Неправильно. Непривычно. - Сколько, говоришь, ты просидел с ней в одной комнате? – задумчиво спросил Ватсон. - Я и не говорил. Два с лишним дня. - Ухум. Доктор не оборачивался и вел машину. - Твои мысли видны насквозь, Джон. - Твои не менее прозрачны, Шерлок. - Как пожелаешь. В полном молчании они доехали до Бейкер-Стрит. Шерлок молча вышел из машины, молча прошествовал к двери и молча, никого не дожидаясь, вошел. Он отключил мысли, полностью доверившись заботам миссис Хадсон. Дошло до того, что он даже дал себя накормить. Домохозяйке казалось, что она ухаживает за трупом, до того Холмс был неподвижен. Даже синяки на лице напоминали трупные пятна. Подошел Джон. - Ты знаешь, что в данную минуту сильно похож на мертвеца? - В данную минуту я и есть он. Почему ты не уехал? - Потому, что ты идиот. Повисло молчание. - Ты сейчас должен быть очень далеко отсюда. Например, отогнать свой «седан» обратно к Гарри. - Его отгонит Лестрейд, он уже пообещал. - Ты даже не спросишь меня, как я догадался? - Нет. Потому что это просто даже для меня. Я сорвался с медового месяца, оставил жену и вещи в… - …Греции, - заключил Холмс. - Да, черт тебя подери, в Греции! Прилетел первым же чертовым самолетом и обнаружил, что мне не на чем ехать. Кэб обошелся бы в целое состояние, да и мелочи у меня не оказалось, поэтому я одолжил «седан» у Гарри. Все просто. - Ты в совершенстве познал мой метод, Джон. Твои способности растут. - Спасибо. Я поеду с тобой завтра, и все узнаю про это дело. А потом мы вместе поедем в… - …а потом ты поедешь в больницу к своей кузине, а я поеду домой. Назревает химический опыт. Я как раз обдумывал, что получится, когда ты подошел. - Не прикидывайся, я ведь ясно вижу, что… - Что? – спросил Холмс, устремив на Джона свой водянистый взгляд. - Я вижу, что тебе не терпится поехать в больницу прямо сейчас, и будь я проклят, если видел когда-нибудь у человека такое лицо, как у тебя два часа назад. - Сам расскажешь мне все завтра. У меня был шок. - Шок? Не смеши меня! А как ты объяснишь то, что не давал врачам унести ее битых полчаса? - Это шок. Ну, просто шок, и все. А в больнице и без меня будет порядочная очередь в ее палату. И, кстати, скорее всего, она умрет. Если уже не умерла. - Врачам лучше знать, Шерлок. - Несомненно. Завтра просто скажешь мне, во сколько она умерла, и все. Дело закончено. Я, пожалуй, пойду спать, - с этими словами Холмс встал и поднялся наверх. «Что это было?», - подумал Джон, состроив гримасу. «Что бы это ни было, оно уже случилось. И Холмсу от этого никуда не деться». С почти спокойным сердцем Ватсон позвонил жене, успокоил ее, и лег спать.

***

На следующее утро Джон проснулся от того, что его слух был взорван. В прямом смысле. Шерлок делает опыты. На часах 7.30 утра. Какие привычные звуки в такое привычное время. Ватсон ощутил себя ДОМА. Однако рассиживаться некогда. Их ждет Лестрейд. Джон вышел из ванны в полной боевой готовности и спустился вниз. Отвратно тянуло аммиаком… из кухни, ну конечно же! - Шерлок! Шерлок, собирайся! Лестрейд уже, наверное, опять курить начал, дожидаясь нас. - Ему, я думаю, хватило вчерашней порции. Холмс переливал что-то из одной реторты в другую. - Какой? Он не курил вчера. - Курил, Джон. Пассивно. - Когда ты?.. - Да. - Я собираюсь, а ты – как хочешь. Не знаю, правда, что я буду ему рассказывать. - Дай мне десять минут. - Я посижу здесь. - Через пять минут выключишь спиртовку. - Вот теперь я точно дома. - Не забудь. - Иди уже! Холмс скрылся. Ватсон вытянул руку с часами и начал считать минуты. И думать. Комната, в которой он сегодня ночевал, теперь принадлежит Дженни. Она оставалась внутри, ее дух, ее вещи, маленькие женские вещички. Теперь это ее комната. Так же непостижимо изменилась и жизнь Шерлока. Только вот в лучшую ли сторону? Сегодня и узнаем. Джон выключил горелку и ушел одеваться. В участке Шерлок досконально и обстоятельно выложил то, как он вычислил убийцу, как попал в западню, и что произошло в подвале. Правда, на взгляд Джона, во фразу «Мы просидели эти два дня и все это время подыхали от скуки» вместилось далеко не все, что на самом деле там произошло. Джон решил подождать. В конце концов, это он все заварил. Вся эта каша с самого начала варилась по его рецепту. Они вышли на свежий воздух и огляделись в поисках кэба. - Ты – в больницу, я – домой, как договаривались, - напомнил Шерлок. - Да-да, конечно, - кивнул Джон. Шерлок странно посмотрел на него, как тогда, в ресторане Анджело, и подозвал такси. Джон хмыкнул и стал ждать свое. В больнице ему сказали, что у Дженни не один, а целых три посетителя. Так. Дядя и кузены, черт возьми их всех. Джон откровенно недолюбливал большинство родственников, не считая Джен. Дженни была в мать, поэтому гнилостные испарения душ Ватсонов этой ветви ее не коснулись. Судя по истории болезни, которую ему незамедлительно дали, ее состояние было тяжелым, но стабильным. На выздоровление уйдет больше месяца. Выпишут ее через три недели, таково её желание. «Эх, где мои двадцать три года?» – подумал Джон, заворачивая за угол. Вот они. Все трое. Отец, важный, словно принц Чарльз, и двое близнецов-сыновей с одинаковыми гаденькими ухмылками. - Доброе утро. Все трое повернулись одновременно. - А-а. Да это наш герой афганской войны. Джонни, неужели это ты? – спросил более наглый Билл. - Конечно, это он, - добавил Роберт. – Только посмотри на его выправку. Ее же видно за целую милю. Оба расхохотались. - Затихните! – рявкнул Генри. – Джон, мне сказали что-то неразборчивое по поводу ее состояния, я ничего не понял. К тому же, нас не пускают в палату! Тебе, наверняка дали почитать историю болезни. Что там? - Там, дядя Генри, написано, что твоя дочь пострадала от сложной колотой раны, и сейчас её состояние стабильно. - Колотой? Откуда, во имя всего святого, она могла её получить? Ах, это же Лондон, боже мой, я и забыл! Говорил же ей, много раз говорил – не вздумай ехать в Лондон! Так, естественно, она поступила прямо наоборот! Вышла бы замуж да детей рожала – не лежала бы тут с ножом в животе! - В груди, Генри. В груди. Она вполне могла умереть вчера, если бы не мой друг Холмс. Он, можно сказать, спас ей жизнь. - Каким это образом? - Не стал вытаскивать стилет. - Он не вынул из неё ножа? - Нет. И это спасло ей жизнь. - Черт… - Генри оперся о подоконник. Ему было сильно не по себе. Братья стояли с безразличными выражениями лиц. Джон кивнул и беспрепятственно вошел в палату. Полисмен пропустил его, а трое остальных Ватсонов остались стоять в коридоре.