Дубль

Джон остановился, рассматривая Дженни, опутанную проводами и пикающими аппаратами, о назначении которых сейчас он предпочитал не вспоминать. - Привет. Это Джон. Мы тут все очень волнуемся за тебя. Один упрямец сидит дома со своими пробирками, но даю гарантию, что он тоже придет. Я знаю, что ты все слышишь, сам побывал в таком состоянии. Не пугайся, но за дверью все твои родственники мужского пола. Это нашествие Ватсонов. Ему показалось, что уголок рта Дженни дрогнул. - Я еще раньше шепнул полисмену словечко, и он не пустит их к тебе. Знакомство с полицией иногда бывает полезным. Ну, выздоравливай! – с этими словами он пожал ей руку. - А я пошел докладывать Шерлоку о твоем состоянии. Да! И не думай, пожалуйста, что ему все равно. Он шифруется, как всегда. Пока. Ватсон наклонился и поцеловал ее в щеку. На выходе на него набросился Генри. - Ну, что с ней? - Она без сознания сейчас. К ней нельзя. - Мне?! Ее собственному отцу к ней нельзя? А почему ты вошел? – подозрительно спросил он. - Во-первых, меня снарядил Лестрейд, это инспектор, которому поручили дело. А во-вторых, один день ей лучше обойтись без нравоучений. Не попрощавшись, Джон Ватсон вышел и завернул за угол, оставив трех мужчин смотреть ему вслед и беситься. Предстояло самое интересное.

***

Доктор застал Холмса в весьма растрепанном виде, наблюдающего за очередным опытом. Казалось, он вообще не заметил прихода друга. Впрочем, к этому Джон привык уже довольно давно. - Я чертовски голоден. В холодильнике сегодня никаких неожиданностей? А то больницы навевают на меня зверский аппетит, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. - Загляни сам, я занят, - Холмс произнес это весьма неохотно, и масштабы опыта стали выходить за пределы кухни. Пока Джон раздевался, готовил себе поесть, пока ел, уткнувшись в телевизор, и не забывал при этом тихо вести разведку – пока он делал все это, Шерлок бегал туда-сюда, масштабы становились шире. Казалось, в доме только и есть, что аммиак, кислоты и… Джон принюхался… цианистый калий?! Весь вид Холмса как бы говорил: «Я занят-занят-занят! Я ужасно занят!». Вдруг Джон, не отрываясь от телевизора, вздохнул, и сказал: - Знаешь, там была целая толпа. Ее гады-родственнички уже приехали. Не понятно только, как они узнали, что… Шерлок стремительно вышел из кухни, а когда вернулся, Ватсон снова начал: - Так вот, я говорил… Ты слушаешь? - Угум, - буркнул тот, не обращая внимания решительно ни на что. - Там сейчас полисмен, много врачей, медсестра… нужно же констатировать… - Ах, да! – сказал Шерлок, будто бы очнувшись. – Ты же обещал сказать мне время ее смерти. Может, удастся взглянуть на тело… - …констатировать небольшую кому, Шерлок. Джон внимательно наблюдал за действиями друга, и когда произнес слово «кома», пробирка выскользнула из рук Холмса и упала на пол. Шерлок бесстрастно смотрел, как шипит на полу ее содержимое, разъедая линолеум. - Ну ладно, все равно, это долго не продлится. - Она просто спит, Шерлок. Просто спит и выздоравливает. Ради бога, сейчас ножевые ранения уже лечат. Кстати, ты оказал ей услугу, не став вынимать нож. - Она просила. Я не стал, - прошептал тот, все так же смотря на осколки. - Правильно и сделал, - кивнул Джон. И, кстати, она сейчас ничего не слышит, ее сознание отключено. Но на всякий случай я сказал полисмену, чтобы никого, кроме нас и полиции не допускали. Послезавтра узнаем, на самом ли деле та медсестра из королевского госпиталя – сумасшедшая. - Я знаю это и так, - буркнул Шерлок задумчиво. – Знаешь, убери это с пола, пока миссис Хадсон не увидела, а я поеду навестить Лестрейда, я… я забыл ему кое-что сказать. Холмс, как всегда, пулей сорвался с места и убежал искать пальто. - Ага. Конечно, - пробормотал Джон. - Что? – спросил Холмс, высунув голову из-за угла. - А? Ничего. Я сказал, что, конечно же, да, я все уберу. Шерлок кивнул и скрылся. Доктор закинул ногу на ногу, откусил еще хрустящего тоста, запил чаем и блаженно зажмурился. В такси Холмс с чистой совестью назвал адрес Скотланд-Ярда, но когда машина проехала уже половину пути, на мосту Ватерлоо он вдруг передумал и попросил повернуть в сторону госпиталя. Что за муха его укусила? Он не знал. Просто ему требовалось сейчас именно туда. К Лестрейду можно зайти и потом. Успокоив себя таким образом, Шерлок затих и стал ждать. Странное чувство волновало его. Не давало покоя. Он опасался анализировать это, как опасался бы прикоснуться к зачумленному. В конце концов, может он сделать что-то просто так? Здание чем-то напоминало «Бартс», и Шерлок подумал, что ему это подходит. Неуютные здания он не любил. Хотя, если в нем находится труп, всякие соображения относительно удобства отпадали. Как только Холмс подошел к регистратуре, его тут же спросили: - Вы случайно не к мисс Дженнифер Ватсон из 304-й на третьем этаже? - Именно. Куда идти? - По этой лестнице наверх. Потом прямо. Потом налево. Что-то сегодня к этой дамочке много гостей мужского пола. Прямо завалы, - с завистью пробормотала медсестра, думая, что он не слышит. Как интересно. Ватсон был здесь совсем недавно. И отец с братьями тоже, наверняка, тут. Хорошо бы еще взглянуть на того хлыща, который… Его встретили три пары удивленных глаз. Полисмен отдал ему честь. - Кто вы? – спросил Генри, когда Шерлок схватился за ручку двери. - Шерлок Холмс, - последовал ответ. - Ты тот парень, что спас жизнь моей дочери? - Я не занимаюсь спасением жизней. Генри опешил. - Но Джон сказал, что ты… - Я так и знал. Он как всегда растрезвонил про мои подвиги. - Джон сказал неправду? - Наоборот, Джон слишком часто говорит правду тогда, когда его об этом не просят. - А он назвал тебя своим другом. - Да. Это тоже правда. И я горжусь тем, что доктор Ватсон мой друг, - заносчиво сказал Шерлок, подойдя вплотную к Генри Ватсону. – Не тратьте на меня ваши силы. Они вам еще понадобятся для борьбы с артритом и ревматизмом. - Как ты смеешь, мальчишка? – вспыхнул старик. – Это Джонни сказал тебе? - Ему не обязательно мне говорить, чтобы я узнал это. Вы стоите неестественно прямо, что бывает, когда человек, особенно такой, как вы, пытается сохранить контроль над своим позвоночником, но не может. Ваши суставы на фалангах пальцев сильно угловаты, что говорит об артрите. Все это плюс ваш возраст – вот я и узнал о вас много нового. - Этого психа в Лондоне знает каждый полицейский, отец, - уронил Роберт. – Он щелкает преступления, как орехи. Но он псих. Шерлок обернулся в его сторону, окинул быстрым взглядом, и снова взялся за ручку двери. - Поменьше болтайте с полицейскими, мистер Роберт Ватсон, - на входе Холмс обернулся, - и, кстати, сегодня химчистка не работает. Бросив эту загадочную фразу, он исчез за дверью. - О чем это он? – спросил брата Билл. Роберт от изумления не мог выговорить ни слова. Он то краснел, то бледнел. - Забудь! – крикнул он вдруг. – Пойдемте отсюда, все равно нас не пустят взглянуть на нашу рыжую обезьянку. Оба брата одинаковым движением обернулись и пошли по направлению к выходу. Генри еще немного постоял, поглядывая на дверь, а потом последовал за сыновьями, все так же неестественно прямо держа спину. Шерлок широкими шагами прошел прямо к кровати. Джен лежала тихо. Тихо, мирно и совсем неправильно для нее. Она должна улыбаться, язвить и кричать. Лучше всего на него. Эта мысль была для него внове. Чувства, которые он испытывал рядом с ней, были смутно похожи на те, которые приносил с собой Джон. Но не то. Не то… Эти были другими. Более странными, более нелогичными. И к ним невозможно было подобрать достаточно подходящего эпитета. Он смотрел на Джен. Просто смотрел. Потом сморщился от отвращения к себе. Докатился. Чувство вины грызло Шерлока. Если бы не он, Джен была бы здорова и они, наверняка, сидели бы сейчас дома. Он ставил бы настоящие опыты, а не ту ахинею, которой он занимался сегодня утром. Джен кричала бы, что пахнет аммиаком и серой… отчитывала бы его. Все лучше, чем просто лежать. Что в ней такого? Холмс беспристрастно осмотрел Дженни. Тело. Характер. Голос. Волосы. Веснушки. Он даже не может похвастаться хорошим вкусом. Шерлок вспомнил свой эксперимент и опять поморщился. Ну, и чем кончилось его рвение к точным и достоверным знаниям? Крахом логики. Больше всего его задевало то, что ему становилось сильно не по себе, когда он думал о смерти Джен. Еще вчера вечером Холмс подготовил себя к плохим новостям. Основательно подготовил. И тут является Ватсон и говорит, что она просто спит! Сила эмоционального потрясения была выше всех возможных показателей. И вот теперь, под занавес, на закуску, в довершение всего он стоит здесь, как дурак. Это так унизительно. Дистанцироваться? Поздно. А она?.. Самый главный и самый головоломный вопрос. Сорвался с места, разогнал злых драконов, прорвался к принцессе. Отвратительно. Для выяснения вопроса требовалась проверка. - Привет. Ты знаешь, что медсестра, которая за тобой ухаживает, не замужем, у нее есть ребенок, и она жуткая неряха? Что за бред он несет? Слава всем богам, она не слышит. - Твои милые родственники ушли. Ты, кстати, знаешь, что младший из твоих братьев – гей? Дженни ничего не ответила. Холмс находил крайне бессмысленным это занятие. Он стоит и говорит что-то человеку, который его не слышит. Бесполезно. Неожиданно Шерлок сказал: - У меня есть брат Майкрофт. И мама еще жива. Майкрофт несносен. Почти как я. Что еще сказать? Он сегодня решительно занимался раскрытием тайн Вселенной. Дженни не реагировала. Шерлок пересилил себя, медленно поднял руку и взял с кушетки маленькую ладонь Джен. Его почти всегда удивляла разница в размере. У нее тонкие, хрупкие пальцы. Женские. Интересно, можно написать небольшой научный труд по изучению женских рук? У него ладонь длиннее, крупнее кости плюсны и фаланг. Почти отстраненно следя за собственными действиями, Шерлок медленно сцепил свои пальцы с ее, и опустил глаза на получившийся замок. Это называется общение. На ум вновь пришел их эксперимент в подвале. Что она скажет, когда проснется? Но сейчас-то Дженни лежит неподвижно. И потом совсем ничего не вспомнит. Совсем ничего. Коварный внутренний голос, похожий на голос Джона, подбивал: «Ну, что же ты? Ответы на все вопросы здесь, перед тобой. Наберись храбрости и сделай, что хочешь! Или ты снова струсишь, как и всегда?». Обвинений в трусости его эго выдержать не смогло. Медленно Холмс поднес руку в перчатке ко рту, потянул зубами за кожу, медленно, один за другим освободил пальцы, пока перчатка не осталась у него в зубах. Он положил ее в карман. Потом ощущая рукой прохладу простыни, наклонился к самому ее лицу. Дышала Дженни самостоятельно, поэтому на лице не было отвратительных трубок аппарата искусственного дыхания. Шерлок внимательно вгляделся в лицо женщины, лежащей перед ним. Синяки на лице Джен напомнили ему о том, что случилось перед их решением помогать друг другу в борьбе с убийцей. Как он издевался над ней, описывая ее ощущения от его поцелуев, препарируя ее чувства и эмоции. И все это, чтобы отдалиться, не позволить проникнуть в себя. Но Шерлок оказался плохим стратегом. Пока он ждал нападения с флангов и в лоб, она подкралась сзади и ударила в тыл. Ему вдруг пришло в голову, что если вся ее симпатия пройдет мимо него, то эта встреча станет одной из последних. Холмс окончательно утвердился в своем решении. Последний шанс узнать, что к чему. Он решительно наклонился ниже, перецеловал все синяки на ее лице, которые сам же и оставил, покрыл нежными поцелуями шею и лоб, а потом перешел на губы. Более нежного поцелуя он не дарил никому. А потом Шерлок резко отпрянул – его глаза выражали ужас по двум причинам. Первая – реакция полностью совпадала с испытанным в подвале, то есть он самым мужским и очень банальным образом возбудился. Вторая причина была хуже, много хуже. Сквозь жар ощущений ему явственно почудилось, что она шевельнула рукой. Сейчас его взгляд был устремлен на руку Джен, которая сильно сжалась, собрав в горсть простыню. Это могло быть просто тремором, остаточным нервным импульсом, но нет. Холмс стоял около кушетки, точно статуя, а прямо на него широко открытыми глазами смотрела Дженни. Шерлок резко саданул пальцем по кнопке вызова медсестры, а потом пулей вылетел из палаты.