Больно засыпать

      Отказавшись от воды, Ржевский достал из внутреннего кармана пальто фляжку GIPFEL и сделал пару глотков, после чего покраснел, на секунду скорчился, а затем вскочил на ноги. В воздухе запахло спиртом. Детектив убрал фляжку обратно в карман.       — Ты нажрался что ли? — Шепотом спросил Белинский, принюхавшись.       — С утра выпил — весь день свободен. — Прошептал в ответ Андрей. — Ладно, пойдем твоего батюшку допрашивать.       Ржевский оттряхнул пальто, улыбнулся во весь рот и вместе с напарником подошел к представителю духовенства.       — Добрый день, товарищ Распутьев. — Обратился к батюшке Антон, почесав подбородок.       Андрей же, в свою очередь, пустил лёгкий смешок, подумав над тем, что у человека, который, по идее, должен наставлять на «путь истинный» фамилия «Распутьев». Это забавило его донельзя, однако детектив был обязан вести себя достойно.       «В конце концов, не ржать же подле трупов.» — Подумал Ржевский. — «Я — частный детектив. Частники либо выглядят презентабельно, либо умирают от голода. Умирать я не хочу, так что выбора особо и нет.»       —Кхм... — Продолжил Антон, сделав вид, что никакого смешка и вовсе не было. — Вы уже сообщили родителям, что случилось с их детьми?       — Откровенно говоря, я не знаю этих детей. Это послушники Григория, моего старшего брата. — Медленно, с лёгкой дрожью в голосе сказал Олег Распутьев. — Судя по его рассказам, они пришли недавно. Меня-то тут два месяца не было. Язва. Лечился.       Вдруг у Белинского зазвонил телефон. Он прошептал извинения батюшке и взял трубку.       — Ржевский, тут криминалисты приехали, нужно к ним. Закончи тут с батюшкой без меня. — Убрав телефон в карман сказал Антон, после чего пошел к криминалистам.       — Кхм, батюшка, если это не ваши послушники, то где тогда, собственно, отец Григорий? — Задал вопрос Андрей, достав из внутреннего кармана пальто маленький блокнотик с ручкой.       — Ну, мы всей семьёй в одном доме живём. На Фиоленте. — Промямлил Олег. — А Гриша, ну, как бы так сказать... У него диарея последние пару дней. Вечно опаздывает. Недавно чуть служба не сорвалась, пришлось заменять его.       — А вы бы могли точный адрес дать? — Спросил Ржевский, достав из пачки одну сигарету и закурив. — Не поймите неправильно, просто нам по форме допросить его нужно.       — Да-да, конечно. Георгиевское семнадцать. — Быстро ответил священник. — Там большой дом и табличка на заборе, не ошибётесь.       — Вы там с братом живёте, да? — Записав адрес спросил Ржевский.       — С братьями. — Поправил сыщика Распутьев. — Нас трое: Я, Григорий и Иван.       — И все церковнослужители?       — Что? Нет, конечно нет. — С лёгкой усмешкой ответил Олег. — Ваня сторожем работает. На кладбище.       — Кстати, где вы были, когда тут детей потрошили? — Спросил Андрей, посмотрев священнику прямо в глаза.       — В туалете я был, на первом этаже. — Ответил Распутьев.       — И не слышали, как кто-то входил в собор? — Опустив блокнот продолжал давить Ржевский.       — Бога ради, конечно не слышал! — Быстро проговорил Олег. — У нас же там стены утеплённые, дверь новая, да и вообще шумоизоляция здесь такая, чтобы можно было отдохнуть, если плохо не дай бог станет на службе. Вы хоть эксперимент следственный проводите, там правда не слышно.       — Мы проведём-проведём, не беспокойтесь. — Улыбнувшись сказал Андрей. — Тела вы когда обнаружили?       — Ну, я как только из туалета вышел, сразу наверх поднялся, а тут... — Пробормотал церковнослужитель, после чего перекрестился и прошептал что-то.       — Пока что на этом всё. Ждите звонка. Всего доброго. — Сказал Ржевский, убрав блокнот в карман.       Развернувшись на 180 градусов, детектив направился к стоящему рядом с криминалистами Белинскому.       — Ну что, мужики, кто сердце свистнул?       — Ржевский, мать твою. — Осуждающе прикрикнул Белинский. — Тела ещё даже не остыли, а ты уже...       — Ладно-ладно, согласен, некрасиво. — Извинился Андрей. — Ну так это... Чем их хоть убили?       — Ну, это, скорее всего, обычный кухонный нож был. Тут мы пока не уверены. — Ответил Серёга Калугин, низкий темноволосый мужичок. — А вот сердце вырвали уже руками. Тут даже без вскрытия все видно прекрасно. Торопились, видимо.       — И что, ни капель крови, ни следов подошвы? — Спросил Ржевский, глянув сначала на Серёгу, а затем на Антона. — У нас же должны быть хоть какие-то зацепки!       — Я отправил пару-тройку человек обойти ближайшие кварталы и поискать нож. Мало ли убийца выбросил его. — Сказал Белинский.       — Ну, рубил он уверенно. — Сказал Серёга, встав и указав пальцем на грудь третьего мальчика. — Он одним ударом ножа сломал два ребра, а затем уже руками доломал их и достал сердце.       — Матерь божья... — Пробормотал Белинский, сняв фуражку.       — Одного в толк не возьму, чего эти винодельщики сцепились? — Риторически спросил Калугин. — Не хочется мне вторые девяностые, мужики, ой как не хочется...       — Погоди, какие ещё винодельщики? — Недоумевал Андрей.       — Вон тот ребенок — стажер Костенко, этот — Захарьина, а третий — Ермолаева. — Пояснил товарищу Антон.       — Ты хочешь сказать, что Золотая Балка, Инкерман и Вилла Крым с кем-то сцепились? — Спросил Ржевский. — Хотя это даже не самое странное. Три шестнадцатилетних подростка, у которых детство ещё должно играть в том самом месте, стажируются на винодельнях и ходят в одну и ту же воскресную школу?!       — Если бы не стажировались — не ходили бы. — Быстро ответил Белинский, после чего достал из пачки все ещё недоумевающего Ржевского сигарету и закурил.       — Все ещё не понимаю...       — Тут же все просто. — Начал объяснять Сережа. — Церкви вечно требуется вино для причастий и винодельни обычно делят районы на сферы влияния. Стажёры метаются из одного храма в другой и предлагают покупать продукцию их фирмы. Не ясно, почему здесь единовременно оказалось сразу три стажера, но все же...       Белинский одобрительно кивнул Калугину. Ржевский достал ещё одну сигарету и закурил. Он видел в словах Сергея смысл, хотя связать их с делом ему никак не представлялось возможным.       — Это всё, конечно, очень интересно, — держа сигарету в зубах проговорил Андрей, — но это ничего нам не даёт. Мы до сих пор не знаем кто и зачем убил трёх пацанов.       — По крайней мере, теперь мы можем хоть с чего-то начать. — Сказал Белинский и потушил бычок об руку. — Пошли, Андрей, прокатимся.       Взглядом попрощавшись с Калугиным, Андрей вышел вслед за Антоном на улицу, после чего вышел из оцепленной зоны и сел в служебную машину к товарищу. Белинский пристегнулся и плавно тронулся с места.       Первое время они ехали молча, давая друг другу возможность поразмышлять над произошедшим.       Вспомнив батюшку Олега, Ржевский отбросил свои подозрения по поводу убийцы-священника. Сыщик не мог представить даже как этот мужичок колбасу сам себе отрезает, а про убийства и расчлененку даже речи быть не могло. Спустя какое-то время Андрей заметил, что они выехали из города.       — А куда мы, позволь спросить, едем? — Поинтересовался Ржевский.       — В Ялту. Заглянем к директору Массандры. — Не отрывая взгляда от дороги ответил Белинский.       — Ты думаешь, что за убийствами стоят Ковальчуки? — Спросил Андрей, посмотрев на товарища.       — Если не Ковальчуки, то сама Павленко. — Лаконично ответил Антон. — В церкви было три трупа. Все они были стажерами в конкурирующих с Массандрой предприятиях. Было бы глупо не проведать их и...       — Знаешь что реально глупо? — Перебил Ржевский. — Оставлять трупы сотрудников своих конкурентов в церкви. В Севастополе так не делается. Сам знаешь, здесь «котят» практикуют.       — А если убийца был один? — Спросил Белинский. — Батюшка оказался не в том месте, не в то время, но убирать его команды не было. Киллеру пришлось бросить трупы, дабы выбраться самому. Если бы не Олег, их бы как обычно утопили, но…       — Это ещё больший бред. — Сказал Ржевский, закурив очередную сигарету. — Если бы Массандре было нужно запугать или прессануть оппонентов, они бы просто похитили кого-то. И это были бы точно не стажёры, уж поверь. Даже если бы они зачем-то планировали убить стажёров, что само по себе уже ересь, я не думаю, что они отправили бы на дело одного человека, зная, что нужно будет таскать трупы. Да и вырванное сердце у этому не вяжется... К тому же, начинать войну из-за одной церкви — полная бредятина. Даже в дурдоме до такого не додумаются.       — Возможно ты и прав. — Пробормотал Антон. — В любом случае, проверить мы обязаны.       Дальше они ехали молча. Прошло примерно полтора часа, прежде чем товарищи добрались до головного завода Массандры. Отстегнув ремни безопасности, товарищи вышли из машины, захлопнули двери и достали по сигарете из своих пачек.       — Не пойму, зачем ты этот Чапман куришь. — Пробормотал Белинский, закурив свой Винстон.       — Ну, во-первых, я ненавижу кислый табак. Во-вторых, люблю я Чапман. У меня с ним долгая история. — Ответил Андрей, сделав последнюю тягу. — Все, идём к Павленко?       Антон рассмеялся в голос, после чего открыл машину и сел на водительское сидение.       — К ней пойдешь ты, друг мой. — Сквозь гогот сказал Белинский. — Сам знаешь, посетить её сейчас я не могу — это вне моих полномочий.       Ржевский хотел было что-то сказать, но в итоге просто кивнул и молча протянул Антону блокнот с показаниями младшего Распутьева. После этого Белинский завёл машину и поехал обратно.       «Весело...» — Подумал Андрей представив, как он будет добираться до ялтинского вокзала, не имея ни малейших представлений о своем собственном местоположении.       Развернувшись лицом к входу в головной завод Массандры, Ржевский зашагал вперёд. Войдя внутрь, он быстро оглядел всю комнату и подошёл к администратору.       — Мне нужно к Павленко. Как к ней пройти? — Командным голосом чуть ли не крикнул Андрей.       — Э-э, — Удивилась администратор. — а кто вы? Янина Петровна принимает только по запис...       — Если вы сейчас меня к ней не отведете, уже завтра здесь будет отряд спецназа, который разнесёт весь завод в пух и прах, так ещё и каждому из вас по морде надаёт. — Строя из себя крутого, прервал администратора Ржевский.       — Э-э... — Ещё сильнее удивилась администратор.       — Ваша начальница подозревается организации тройного убийства и издевательствах над телами усопших. — Не давая девушке времени на раздумья сказал Андрей. — Либо к ней сейчас попаду я, либо завтра к ней попадет спецназ.       Запуганная администратор резко поднялась со своего кресла и указала пальцем в конец коридора, после чего достала из сумки пачку LD и убежала на улицу чуть ли не в слезах.Ржевский же, ничего и никого не стесняясь, закурил прямо по пути в кабинет ген.директора Массандры — Павленко Янины Петровны. Андрей вошёл в её кабинет и уселся на кресло для посетителей.       — Вы кто такой? — Недоуменно спросила директор.       — Полицейский. — Лаконично ответил на вопрос сыщик, после чего перешёл сразу к делу. — Вы слышали что-нибудь о произошедшем сегодня утром в севастопольском соборе?       — Нет конечно, откуда мне это знать? — Ответила Павленко, закрыв свой ноутбук.       — То есть вы совершенно ничего не знаете об убийстве стажёров ваших конкурентов в церкви, да? — Выдохнув облако дыма спросил Андрей.       — Это, конечно, ужасно, но я об этом ничего не знаю. — Слегка тревожно ответила Янина Петровна.       — Значит, вы не знаете, что двоих из этих ребят зарезали, а третьему вообще сердце вырвали руками, да? — Улыбнувшись спросил Ржевский, попутно стряхнув пепел на пол.       Лицо директора Массандры на секунду исказилось от ужаса, из-за чего сыщик даже немного расстроился, ибо догадка оказалась неверной.       — Нам незачем устранять конкурентов, наша компания принадлежит государству. — Слегка дрожащим голосом ответила Павленко.       — Судя по новостям, вас скоро приватизируют Ковальчуки. Как думаете, они могли это сделать?       — Я... Я не знаю. — Растерянно ответила Янина. — По крайней мере, я в этом точно не замешана.       Судя по лицу женщины, можно было сделать вывод, что ещё немного и она заплачет. Ржевский задал директору ещё парочку вопросов, после чего вышел из здания. Сыщик не знал Ялту, однако все равно попытался найти вокзал самостоятельно. Не вышло.       Спросив у прохожих дорогу, Андрей наконец-то добрался до вокзала. Все имевшиеся у него наличные пришлось потратить на билет до Севастополя, из-за чего Ржевский пару-тройку раз мысленно оскорбил Белинского.       Дождавшись посадки, сыщик наконец-то сел в автобус и задремал.       Ему снилась какая-то огромная бетонная комната, с высокими потолками. Это был то ли бункер, то ли шахта. К нему медленно приближалась огромная игла, летевшая по воздуху. Андрею стало тяжело дышать. Из ниоткуда появился дым, который вскоре заполнил чуть ли не всю комнату. Вдруг игла резко ускорилась и пронзила его насквозь.       Ржевский проснулся в холодном поту на севастопольском вокзале. Было уже под шесть часов вечера. Выйдя из автобуса, он пошел в сторону своего дома.       Поднявшись до улицы Котовского, Андрей ещё пару раз припомнил Белинского в не самом хорошем ключе, отдышался и двинулся в сторону площади Суворова. Каждый шаг давался всё тяжелее. Примерно раз в минуту живот бурлил, напоминая о том, что он уже часов десять пустой.       Ржевский твердо решил следующим утром вместе с Антоном посетить жилище братьев Распутьевых. Было в них что-то подозрительное. Будучи в раздумьях, сыщик не заметил, как прошел площадь Суворова и оказался у памятника Кириллу и Мефодию. Прямо у храма Петра и Павла. Поняв, где он находится, детектив осмотрел всё вокруг себя и решил, что место преступления стоит осмотреть ещё раз.       Андрей зашёл в церковь, прошел мимо церковных лавок на первом этаже и поднялся по лестнице на второй. Ступив на второй этаж, сыщик почувствовал, что что-то не так. Пройдя парашу шагов, он посмотрел на пол и увидел плитку. Ковёр исчез. Около иконы Богородицы стоял какой-то парень, бросавший нервные взгляды на место, где были найдены трупы ребят. Заметив Ржевского, он трижды перекрестился перед Богородицей и пошел к лестнице. Когда этот парень проходил мимо, Андрей заметил чересчур сильную красноту глаз. Ржевский дал ему около двадцати секунд форы, после чего вышел из церкви. Сыщик увидел, как тот парень пошел по Советской улице в сторону площади адмирала Лазарева и быстрым шагом последовал за ним.       Парень шел быстро, озираясь по сторонам и постоянно оглядываясь, из-за чего Андрею приходилось каждые несколько минут прыгать за деревья или угол дома.       Сыщик преследовал парня до поворота на улицу Марата, затем они поднялись по спуску Шестакова до площади Лазарева.       — Куда ты, мать твою, идёшь? — Прошептал Ржевский, запыхавшись.       Вдруг этот парень остановился и развернулся, посмотрев прямо на Андрея. Красноглазый узнал его и побежал.       — Стой или я буду стрелять! — Попытался сблефовать сыщик.       Парень не остановился и Ржевский пожалел о том, что так и не получил лицензию на оружие. Они пробежали без остановок и передышек улицу генерала Петрова, Ломоносова и Демидова. На площади Восставших красноглазый паренёк почти полностью выдохся и Андрей начал его догонять. Подбежав к парню вплотную, Ржевский уже хотел схватить его, как вдруг красноглазый развернулся и ударил бегущего на него Андрея под дых, из-за чего тот согнулся пополам, а затем добил прямым ударом ноги в голову. Ржевский упал навзничь. Голова сильнейшим образом болела, а в ушах стоял дикий писк.       — Догоню — убью, скотина! — Крикнул, не услышав себя Андрей.       Еле встав с земли, сыщик огляделся.       — Я мент. Куда он побежал? — Подойдя к какому-то мужчине, спросил Ржевский.       Мужик начал ему объяснять, но Андрей перебил его.       — Мне в жбан пробили, я не слышу нихрена! — Крикнул сыщик. — Пальцем покажи!       Испуганный мужичок показал пальцем в сторону Стрелецкого спуска и Ржевский помчался туда с максимально возможной для него в данный момент скоростью. Быстрым шагом добравшись до улицы Пожарова, Ржевский снова сел на след тому красноглазому бойцу. Не дойдя буквально двадцать-тридцать метров до архитектурно-строительного коллежда, парень свернул в сторону водоканала. Андрей перешёл с шага на бег и помчался за парнем.       — Стой, сын сучий! — Крикнул сыщик.       Ржевский перепрыгнул через бетонный заборчик слева от водоканала, вслед за красноглазым и продолжил бежать за ним.Спустившись к какому-то водоёму, они пробежали метров пятьдесят вдоль берега, после чего боец резко свернул направо. Последовав за ним, Андрей вбежал в какую-то шахту. Внутри было до ужаса темно, сыщик на бегу достал из кармана телефон и включил фонарик.       — Если ты не остановишься, то я вырву тебе глаза и засуну в задницу, скотина! — Негодовал от столь долгой пробежки Ржевский.       Вдруг красноглазый забежал в какую-то комнату. Сыщик последовал за ним.       — Твою мать! — Крикнул красноглазый, поняв, что забежал в тупик.       — Я советую тебе сдаться! — Крикнул Андрей, подняв с пола пустую бутылку.       — Я тебя уже один раз отделал. — Ответил боец, после чего уверенно пошел в сторону Андрея.       — Я тебя предупредил. — Сказал Ржевский чуть тише, после чего выключил фонарик и на память метнул бутылку туда, где секунду назад был красноглазый.       Послышался звук битого стекла, а затем упавшего тела. Сыщик включил фонарик и увидел того парня без сознания. Связи в туннеле не было, так что Ржевскому пришлось закинуть тело на плечи, пару раз, конечно, уронив и вынести наружу. Выйдя из туннеля, Андрей положил тело на землю и пошарил по карманам, в одном из которых нашарил пакетик с травой.       — Торчок... — Пробормотал сыщик. — И чего тебя понесло в бункера́ какие-то?       Вдруг Ржевский услышал хруст травы позади себя. Развернувшись, последнее, что он увидел — стремительно приближающуюся к его голове бутылку.