Больно засыпать

      Удивлением для Ржевского стало отсутствие сновидений. Впервые в жизни он не чувствовал облегчения от осознания того, что его сон проходит без всякой воспроизводимой мозгом психоделики. У Андрея не было тела. Он не дышал, не двигался, не слышал и не моргал. Кадры не сменялись один за другим. Он видел лишь тьму. Вдруг что-то хрустнуло. От испуга Ржевского передёрнуло и он понял, что лежит на бетонном полу в абсолютной темноте.Он хотел было матернуться, но не смог выдавить из себя и звука. Андрей буквально забыл как это делать. Детектив кое-как встал на ноги и попытался оттряхнуть пальто, однако эта попытка привела лишь к тому, что он измазал свою руку в каких-то фекалиях. Ржевский попытался пройти вперёд, но совершенно забыл, как нормальные люди передвигаются. Он медленно, неловко шагал вперёд. Его мутило и шатало из стороны в сторону, пока он снова не упал.       — А-а-а! — Прохрипел Андрей.       Перевернувшись на спину, детектив начал искать в карманах свой телефон. Пальцы плохо его слушались, из-за чего включение фонарика стало для сыщика испытанием похлеще, нежели какой-нибудь биатлон.Когда появился свет, Ржевского ослепило. Ему казалось, что в его руке не телефонный фонарик, а само солнце. Перевернувшись на живот, сыщик посветил вперёд. Прямо перед ним была трёхметровая стена, от края до края исписанная какими-то словами и символами. Детектив начал медленно их проговаривать.       — Грифон. Восемнадцать. Бездна. Красный. Дракон. Орёл. Жертва.       Сыщик подполз к стене поближе, после чего снова предпринял попытку встать. Опираясь на стену, Андрей маленькими шажками двигался в сторону выхода.Он шел медленно, под его ногами хрустели битое стекло. В этом туннеле было холодно и Ржевский, видимо пробывший там не мало времени, замёрз, из-за чего слегка трясся. Наконец он добрался до железной двери, мимо которой пробегал ранее, пока гнался за красноглазым.       Сыщик не помнил, кто его в вырубил и не помнил, как он оказался внутри. В его ушах все ещё стоял адский звон, а левая рука как-то странно чесалась. Выйдя наружу, Андрей неловко добрел до ровной тропинки и сел, опершись на какое-то деревце. Пару минут он просто дышал, смотря на небо.       — Чего рука-то так чешется? — Вслух спросил, казалось бы, более-менее пришедший в себя сыщик, после чего посмотрел на свой локоть.       Ржевский выпучил глаза. Из его руки торчал пустой шприц. Рывком сыщик вытащил из руки иглу, после чего бросил её в сторону. Он понял, что находится под препаратами и достал телефон из кармана. Попытавшись разблокировать его, Андрей пару раз промазал пальцами по цифрам, после чего экран начал краснеть. Затем послышался свист. Ржевского бросило в дрожь: из телефона медленно выползал змей. Он пробил экран изнутри и приготовился для прыжка на Андрея. От испуга сыщик выбросил телефон в водоём. Он встал и уже более уверенной походкой побрел в сторону водоканала, к забору, через который он перелез, пока гнался за красноглазым.Вдруг позади послышался адский вопль. Лицо детектива перекосило от ужаса и он в один прыжок оказался по другую сторону забора, после чего на всех скоростях помчался в сторону старого городского кладбища. Ржевский добежал до дороги. Картинка перед его глазами плыла. Он не осознавал, где находится. Перебежав через дорогу и чудом оказавшись не сбитым, Андрей добежал до забора кладбища, перебрался через него и понёсся между могилами вперёд.Сыщик все бежал и бежал. Ему казалось, будто неведомые темные силы гонятся за ним.       — Такого не бывает! Бред! Бред! Бред! — Прокричал детектив, в очередной раз преодолев забор кладбища и свернув с улицы Мечникова на проспект Белкина.       Голоса в его голове продолжали что-то шептать.       — Лжец... — Холодно донеслось откуда-то слева.       Андрей нёсся как бешенный спринтер, совершенно не ощущая усталости. Создавалось такое ощущение, будто его организм, услышав эти странные голоса совершенно забыл про продолжающееся уже десяток лет курение и выдал максимально возможную для себя мощность, лишь бы поскорее оторваться от этого мрачного шепота.       — Убийца... — Прошептал кто-то справа.       — Мы не отпустим тебя! — Раздался адский крик со всех сторон, из-за которого Ржевский упал на колени прямо посреди площади Восставших.       — Я сделал то, что должен был! — Крикнул сыщик в ответ голосам, зажав уши руками.       — Они узнают... — Прошептал кто-то прямо на ухо Андрею. — И они не простят.       После этого голоса затихли. Ржевский поднялся на ноги и куда-то пошел. Он не видел дороги, не думал, не слышал голоса людей и сигнальщик машины. Опомнился сыщик лишь тогда, когда вновь оказался в храме Петра и Павла. На втором этаже не было ни единой души. Андрей подошёл к месту, где буквально день-два назад видел убитых. Кровь била фонтаном из под плитки.       — Меня уничтожат... — Пробормотал он, посмотрев на свои руки, после чего потерял сознание.       Очнувшись, сыщик вновь обнаружил, что не может двигаться. Он лежал на чем-то мягком и, видимо, в совершенно чужой одежде. Яркий свет бил прямо в глаза. Ржевский вновь ощутил иглу в руке, что на этот раз его взбесило.Попробовав поднять одну из рук он понял, что привязан к кушетке. В комнате стоял Серёга Калугин, держа руки в карманах халата. Он озабоченно смотрел на Ржевского и что-то жевал.       — Ты чем обдолбался? — Серьёзно спросил Калугин, подойдя поближе.       — Э-э, меня вырубили и накачали... — Пробормотал Андрей. — И почему я вообще связан?!       — Ну, когда тебя нашли и привели в сознание, ты, мягко говоря, начал буянить... — Ответил Серёга, развязав товарища. — Говорят, мол, орал, что не убийца...       — Ой, да мне там такое мерещилось, никакие бэдтрипы с этим не сравнятся. Особенно концовка. — Приложив руку к своему лбу проговорил сыщик.       Калугин вопросительно посмотрел на друга.       — Ну, наверное. Наверное не сравнятся. — Поправил себя Ржевский. — Что у меня в капельнице, кстати?       — Глюкоза. — Ответил, сев на тумбочку Андрея, Калугин. — Ты же в отключке три дня был.       Детектив выпучил на товарища глаза. Ему казалось, что прошло от силы часа три, а на деле оказалось семьдесят два.       — А Белинский где? — Придя в себя спросил Ржевский.       — Собирался к родителям погибших ребят ехать. — Ответил Калугин, почесав затылок.       Андрей медленно сел на кушетку и потянул правую руку к игле.       — Ты что делаешь? — Недоумевал Серёга.       — Еду к ним вместе с Белинским, вот что. — Пробормотал сквозь зубы Ржевский, после чего вытащил иглу из своей руки.       — Андрей, — на этот раз еще более серьёзно начал Калугин, — тебя обкололи неизвестные. Ты не сказал ни где это было, ни кто это был. Ты с передозом попал в больницу, где тебя еле откачали, пролежал здесь без сознания три дня и ещё хочешь куда-то ехать?       — Я тоже расследую это дело, Серый. — Сказал сыщик, подойдя к вешалке со своими вещами. — И к родителям жмуриков у меня есть вопросы.       —Жмуриков?! — Переспросил криминалист. — Андрей, мать твою, ну ты и аморал...       — Успокойся, трупорез ты наш. С родителями пацанов я буду максимально тактичен. — Начав переодеваться, сказал Ржевский.       — Знаешь, Ржевский, мне не особо понятна эта тема со стажерами у виноделен. Ну, то есть, помимо зарплаты торговым представителям они будут платят еще и стажерам, которых отправляют в церкви. Не слишком ли много лишних затрат? — Рассуждал Серега. — К тому же, у РПЦ же, вроде, есть собственная винодельня и собственная марка вина, из чего следует, что подобные махинации от виноделен просто бессмысленны.       — А теперь вспомни, что в Крыму санкции. — Переодевшись сказал сыщик. — А иметь пару стажеров выгоднее, чем одного торгового представителя. Хотя эта тема с церковно-приходской и впрямь нова. Не знаю даже, в курсе ли священники… Тем не менее, факт подобной, э-э, работы нами уже доказан. Сейчас главное найти убийцу.       — И все-таки странное это было убийство. Словно ритуальное.       — О чем ты? — Выйдя вместе с Калугиным в коридор спросил Андрей.       — Ты не знаешь этого, потому что не читаешь моих отчетов. — Пожаловался криминалист. — Помимо сердца мы также не обнаружили кадык и почку у двух других парней. Я предположил, что органы могли быть изъяты сектантами для проведения своих ритуалов.       — Думаешь, что это сатанисты? — Начал рассуждать Ржевский. — После того, как мы скрутили банду подростков шабаши, конечно, прекратились, однако жалобы и свежие следы ритуалов до сих пор появляются. Это и впрямь полезно. Я займусь этим после того, как поговорю с родителями погибших.       — Всегда удивлялся количеству придурков, которых свои же сторонники обзывают чокнутыми фанатиками.       — Даже сами главы этих растреклятых сект говорят, что черная месса – это сфабрикованное обвинение. — Пробормотал сыщик, вспомнив, как он с Белинским пару лет назад застал толпу студентов в процессе крайне пикантного ритуала.       — Теперь не сфабрикованное.       Выйдя из больницы, детектив сел в машину к Калугину, после чего они выехали с парковки и направились на Острякова 21, к родителям одного из погибших. Сыщик смотрел в окно, пытаясь разглядеть лица прохожих.       — Каждый прохожий может оказаться убийцей. — Пробормотал он себе под нос.       — Пока ты откисал в больнице, Белинский поручил паре человек съездить в дурдом и проверить всех стоящих на учете психов, а еще уже успел поболтать с одноклассниками всех жертв. Откровенно говоря, он и предков почти всех обошел. Тебе повезет, если успеешь поговорить хотя бы с одними.       —Разве подполковник юстиции обязан носиться по городу как сумасшедший Эдвард в сумерках между соснами? — Спросил Андрей. — Ему в пору бумаги перебирать, да гараж на даче строить, а он…       — Он умирающей сестре обещал, сам знаешь. Ты же тоже был там. — Тише обычного произнес Серега.       — Н-да… — Протянул Ржевский, открыв окно и закурив сигарету. — Сколько лет прошло? Шесть? Семь?       — В сентябре десять. — Сказал Калугин, проехав улицу Кожанова. — И все же, что там тогда произошло?       — Не могу, сам знаешь… — Слегка напрягшись ответил Ржевский. — Тяжело это… Остаться одному.       — Ладно, прости. — Пробормотал Серега, завернув во дворы. — Просто… Просто столько лет прошло, а ты так и не рассказал, что там произошло.       — Я так и не смог вспомнить ничего кроме того, как проснулся в том туннеле среди горы трупов.       Машина остановилась. Калугин заглушил мотор, после чего товарищи вышли из машины и подошли к подъезду, собравшись позвонить в домофон, как вдруг дверь распахнулась и из-за неё выскочил Белинский.       — Вы что тут делаете? — Удивленно спросил старший следователь.       — Я работаю, а вот чем ты занимался пока неизвестно! — Быстро проговорил Андрей, после чего положил Антону руку на плечо и пошел вместе с ним в сторону машины. — Узнал что-нибудь?       — Лучше.       Андрей вопросительно взглянул на товарища. Улыбнувшись, Белинский протянул ему какой-то ламинированный листочек. Мельком пробежав по нему глазами, Ржевский вновь взглянул на Антона.       — Лицензия на оружие? — Спросил сыщик. — Стоп. С моей подписью?!       — Не благодари за избавление от формальностей. — Отмахнувшись сказал старший следователь. — Оружие получишь в участке. Поедешь со мной, а за одно расскажешь, где и кто тебя так шкваркнул.