Загадка первой ночи (или «Что делать, если проснулась с врагом?»)

Встань на колени

В кухне повисло молчание. Гермиона опомнилась не сразу. — Ну разумеется, он сам снял этот номер. Мистер Малфой говорил мне, что у него была назначена там встреча с какой-то девушкой. Поэтому и снял, — словно убеждая больше себя, чем друга, рассудила девушка. — Малфой просто сам всё это подстроил, — скрипнул зубами парень. — Какая ему с этого выгода, Гарри? Подумай сам... — Гермиона, ты не видишь леса за деревьями! — с трудом сдерживая себя, проговорил Поттер. — Он просто хочет... — Что, затащить меня в койку?! — вспыхнула девушка. — По-моему, это слишком сложный план для такой цели. — Возможно, ты и права, — вздохнул Гарри. — В общем, мне уже пора, так что, я, наверное... спасибо за кофе, — он встал и направился в сторону прихожей. — Гарри, я на сто процентов уверена в том, что кто-то меня подставил. Я бы сама не... — остановила его почти в дверях Грейнджер. — Я понимаю, Гермиона, — вздохнул парень, повернувшись к подруге. — Но я не знаю, чем я ещё могу помочь. По-моему, это тупик. — Ладно, — раздувая ноздри, ответила девушка, не уверенная в том, что Гарри ей всё ещё верит. — Тогда, я разберусь сама. — Держи меня в курсе. Я загляну к тебе на днях, — выходя за дверь, сказал Поттер. — Очень хорошо, — скорее себе, чем ему, сказала гриффиндорка и закрыла дверь. На лестничном пролёте послышался негромкий хлопок, с которым исчез её друг. Гермиона облокотилась о стену и уставилась в потолок. «Ну, хотя бы с Малфоем они не встретятся...» Словно в ответ на её мысли, в дверь снова постучали. Они с Гарри разминулись буквально на пару минут. — Вы готовы к выходу, отлично, — с удовольствием оглядывая её, сказал стоявший в дверях Люциус Малфой. — Я бы хотел, чтобы мы пообедали у меня в замке. — Я схожу за пальто, минуту. Заходите, — всё ещё находясь в прострации, ответила Гермиона. — Хотел вас кое о чём предупредить, — сказал мужчина, когда она вновь оказалась в прихожей. — Это будет не совсем обычный обед. Гермиона подняла брови: — Что же в нём будет необычного? — К нам присоединится ещё один человек. Он, а точнее она, я полагаю, поможет нам пролить свет на события того вечера, — с интересом наблюдая за тем, как Грейнджер надевает кроссовки, заключил Люциус. — Кто же она? — ощущая недоброе, спросила та. — Вы можете вместе со мной поговорить с ней. Или остаться в стороне, слыша каждое наше слово, как вам будет угодно, — мужчина сделал паузу, а затем прибавил, — Рита Скитер. — О нет, — подняла на Малфоя взгляд девушка. — Ни за что! Скитер ничего нам не скажет... — она, буквально, опешила. — Эта женщина вывернет наизнанку всё, что вы скажете ей и чего не скажете тоже. С такими как она, не договариваются! — Поверьте, мешок галлеонов убедит кого угодно, — склонил голову Люциус. — Вы, видимо, совсем не знаете её, — продолжая стоять в одном кроссовке и совершенно этого не замечая, дальше говорила Гермиона. — Ей нужны не деньги, а скандал. — Мешочек будет весьма тяжелый. — Ладно. Я пойду. Но встречаться с ней я не буду, — обувшись, сказала волшебница. А затем, повернувшись к Люциусу, который оказался почти вплотную прижатым к ней в маленькой прихожей, ткнула ему в грудь пальцем, — Но имейте в виду, я вас предупреждала. Когда они вернулись в Малфой-мэнор, обеденный стол был накрыт на трёх человек. Люциус велел перенести один набор приборов в соседнюю комнату, но Гермиона лишь отмахнулась: — Я пока не голодна. Хочу послушать, что скажет эта... Домовой эльф убрал тарелку Гермионы. Бросив ещё один предостерегающий взгляд на Люциуса, она уже собралась скрыться в приоткрытой перед ней домовиком дверью, когда мужчина окликнул её: — Неужели вы так сильно не верите в меня? — усмехнулся он, подходя чуть ближе. — Я не верю в Риту Скитер. Могу дать вам стопроцентную гарантию, что на днях в какой-нибудь газетенке появится заголовок «Люциус Малфой пытается вернуть жену и прикрыть любовницу»! — Ну что же, посмотрим, — ухмыльнувшись, сказал Малфой. Гермиона отвернулась и зашла в комнату, предложенную ей в качестве наблюдательного пункта. Это было что-то вроде кладовки с посудой. Домовой эльф, который вошёл следом за ней, взмахнул худенькой ручкой, и стена, между чуланом и столовой, стала прозрачной словно вода. — Они меня не увидят? — посмотрела на эльфа Грейнджер. — Нет, мадам. Вы можете видеть и слышать их, они вас — нет. Гермиона села в кресло, которое было, судя по всему, специально принесено сюда для неё и принялась ждать. Через десять минут в зале раздалось цоканье каблуков, и Гермиона услышала знакомый неприятный голос. — Лю-юциус, здравствуйте! — проговорила высокая женщина, одетая в лиловую мантию. — Как у вас дела? — Здравствуйте, Рита, — спокойно ответил мужчина. — Всё в порядке, благодарю. — Спасибо, что пригласили меня. Я и сама хотела с вами побеседовать, — Рита пожала Малфою руку своей крупной, мужской ладонью, а затем, к отвращению Гермионы, поцеловала его в обе щеки. — Визит — неофициальный, если вы помните. — Конечно-конечно! — закивала Скитер и, не дожидаясь приглашения присесть, уселась туда, где были расставлены столовые приборы. — О чём же вы хотели поговорить? — О том утре, когда мы с вами встретились в отеле на Клифф стрит. — А-а, — заулыбалась Рита. — Так я и думала! — она совершенно мерзко погрозила ему пальцем. — Что делать? Это бизнес. — Я хотел бы узнать, была ли наша встреча чистой случайностью, — не обращая внимания на её улыбки, сказал Люциус, — или вам всё же кто-то намекнул, что, оказавшись в этом отеле, вы наткнётесь на меня и мисс Грейнджер? — О нет, Люциус! — размахивая вилкой с кусочком говядины, улыбнулась во все тридцать два зуба Рита. — Я не рассказываю о таких вещах, это этика журналиста. Гермиона фыркнула. «Этика! Как Рита Скитер вообще может говорить о какой бы то ни было этике?!» — Я не останусь в долгу, — Люциус поставил на стол мешочек с золотом. После продолжительного оценивающего взгляда Скитер вновь посмотрела на мистера Малфоя: — Деньги меня не интересуют. — Да неужели? — поднял брови Люциус. — Именно так. Но мы с вами можем заключить небольшое соглашение, — глаза Риты хищно блеснули. — Я вас слушаю. — Интервью. Вы, вместе с Гермионой Грейнджер. Ответите на все интересующие общественность вопросы. Грейнджер хмыкнула. «Конечно! Малфой ни за что не согласится ни на какое интервью! Безмозглая ты...» — Без фотографов. Через десять дней, вас устроит? — заставив Гермиону открыть рот, спросил Люциус.

***

— Вы рассчитываете за десять дней узнать, кто подстроил весь этот балаган, а затем рассказать об этом в интервью, не так ли? — выходя из своего убежища, спросила Гермиона. — Думаю, даже быстрее. Вы ведь слышали, что Рита сказала о том письме. Она пришлёт его мне. Я близок к тому, кто всё это затеял. Даже очень близок, — мужчина вернулся к столу. — Присаживайтесь, пообедайте со мной. Гермиона в напряжении села туда же, где сидела во время завтрака. — Ей нельзя доверять, — невидящим взором глядя в тарелку, сказала волшебница. — Она может подделать это письмо или быть в сговоре с его отправителем. Люциус тоже сел за стол рядом с Гермионой, положил свою руку недалеко от её и пристально посмотрел на девушку. — Я ей не доверяю, — серьезно сказал мистер Малфой, в то время как его холодные пальцы коснулись ладони Гермионы. По коже побежали мурашки. Взгляд Грейнджер метнулся на Люциуса, а затем снова в сторону. Она машинально немного одернула руку, делая вид, что тянется к вилке и покраснела. Малфоя, надо признать, это немного позабавило. Он улыбнулся уголком губ и приказал домовому эльфу разогреть лежащий в тарелке ростбиф. — Не переношу остывшее, — сказал мужчина и налил себе и Гермионе вина. — По-моему, вас беспокоит что-то ещё, — поднял он брови. — Вы ведь сами сняли тот номер? — Разумеется. Я же говорил вам, что у меня была назначена... — Помню-помню, — раздражительно перебила его Грейнджер, ковыряя вилкой мясо. — Ревнуете? — поднял брови Люциус, разрезая подогретый ростбиф. Гермиона саркастично фыркнула и замерла, уставившись на него. — А девушка? Та, с который вы договаривались встретиться, — волшебница мигом забыла о его вопросе. — Вы ранее с ней виделись? — Нет, — мужчина немного напрягся, но виду не подал. — Где вы вообще её взяли? — со звенящим в голосе любопытством спросила Гермиона. — Около недели назад, я ужинал в одном ресторане. Отошёл на минуту, а когда вернулся, на столе лежала записка. В тот момент, я подумал, что она от официантки, которая меня обслуживала. — И что было в записке?! — Гермиона почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Ничего особенного, — пожал плечами мужчина. — Пара строчек и имя. — Эта записка ещё у вас? — Грейнджер уже сама схватила Люциуса за руку. Блондин с интересом посмотрел на неё, но Гермиона напрочь забыла о своём смущении. — Да, — кивнул Люциус. — Почту выбрасывают только спустя год. Я забрал записку, чтобы вписать в письмо имя адресата. Она должна лежать в письмах, которые мне писала эта девушка. — Могу я их взять? — с нетерпением воскликнула волшебница. — Я бы не хотел, чтобы вы это читали, — покачал головой мистер Малфой. — Да бросьте! — закатила глаза Гермиона. — Возможно, эта девушка и есть ключ к разгадке. Рита перешлет вам письмо, которое пришло ей, и мы их сравним. Пожалуйста, Люциус, попросите домовика принести письма этой девушки, — сжала его руку Грейнджер. — Я сам прочту их вам, — ответил Малфой и махнул стоящему неподалёку эльфу. Через минуту, тот снова появился в столовой и поднёс Люциусу несколько писем. — Хотя бы записку прочесть самой дадите? Малфой снисходительно посмотрел на неё. Гермиона тем временем заприметила салфетку, лежащую поверх писем и схватила её со стола. Люциус даже не попытался остановить её, лишь немного поджал губы, демонстрируя своё недовольство. На салфетке, почерком с завитушками было написано:

Хочу как-нибудь вечером обслужить тебя под столом... Может, встретимся на выходных? Напиши мне. Жасмин Иланг

Сверху, прямо на тексте, был отпечаток розовой, неяркой помады. — Как романтично, — фыркнула Гермиона, отдавая салфетку назад Люциусу. — Имя вас не насторожило? — игнорируя неприятное чувство, которое возникло у неё во время чтения записки, спросила волшебница. — Нет. В таких случаях, девушки часто представляются под выдуманными именами. — Я думаю, вы понимаете, что человек не выдумывает себе имя случайно. Напротив, оно часто говорит о нём или о ней даже больше, чем настоящее. Например это... — Жасмин и иланг-иланг — это цветы, я знаю это. — Это не просто цветы. Это одни из немногих цветов, из которых делают парфюмерию, — по привычке ещё со школьной скамьи, отрапортовала Гермиона. — Подобных растений, разумеется, много, но самые распространённые из них как раз — жасмин, иланг-иланг, роза, лаванда... — Грейнджер запнулась и широко распахнула глаза. — Неужели она настолько глупа... — Вы о ком? — с интересом спросил Люциус. — Та девушка, Лаванда Браун. Она работает в парфюмерном магазине, — видно было, что в голове у Гермионы метались мысли. — Думаю, эта записка от неё. Могу я написать кое-кому от вас? — Разумеется. Через минуту она уже писала письмо Гарри.

Гарри! Мне очень нужна твоя помощь. Кажется, я начинаю догадываться, кто стоит за всей этой историей. Я очень прошу тебя зайти в один магазин — Волшебная косметичка. Он находится в Косом переулке. Тебе нужно будет спросить, кто из продавцов работал у них в тот самый вечер. Буду тебе очень благодарна. Гермиона.

— Кого же вы хотите попросить о помощи? — Гарри, — привязывая письмо к лапке филина Люциуса, ответила девушка. Малфой еле заметно скривил губы. — А что? — заметив это, подняла брови Грейнджер. — Он лучший друг вашего бывшего возлюбленного. Не думаю, что это первый человек, к которому стоит обратиться в такой ситуации. — Вариантов у меня, к сожалению, немного, — отвернулась Гермиона. Как раз в этот момент, в окно столовой тихонько постучали. Гермиона поначалу удивилась, подумав, что Эдгар вернулся не успев улететь. Однако, это была небольшая рыжая сова, принёсшая, как минуту спустя поняла гриффиндорка, обещанное Ритой Скитер письмо. Гермиона выхватила из стопки ещё одну записку, стараясь не вглядываться в содержимое после слов «Хочу тебя так сильно, что готова на...», распечатала конверт, присланный Ритой, сначала не обратив внимания на письмо Скитер, приложенное к записке и принялась её читать. Малфой не вмешивался. — Черт, они не совпадают... — прочитав её, расстроено воскликнула Гермиона. — Здесь и написано-то только «Ваша сенсация будет завтра утром на Клифф стрит 51/20, комната 1264». И больше ничего. Но почерк не совпадает совсем. Видно, что это писали разные люди! — Вы позволите? — протянул руку к бумагам Малфой. — Пожалуйста. Пока мужчина изучал записку, Гермиона взяла в руки письмо, написанное Скитер, которое тоже лежало в конверте. — Да вы просто магнит для женщин, Люциус, — презрительно фыркнула она, глядя на пергамент, и стала читать вслух. — «Прилагаю то письмо, которое вы так хотели получить, Люциус... теперь вы у меня в долгу. Не хотите встретиться со мной как-нибудь в городе, чтобы провести время вместе, в более интимной обстановке?» — глаза Грейнджер сверкнули. — Совершенно не хочу, — как ни в чем не бывало ответил Малфой-старший и поднял глаза на девушку. — Она не в моем вкусе. — А кто в вашем? — вырвалось у Гермионы раньше, чем она успела себя остановить. — В последнее время, я увлечён одной молодой девушкой, — Люциус скользнул взглядом по волосам Грейнджер. — У неё длинные вьющиеся волосы цвета молочного шоколада, — его глаза опустились ниже, — стройный силуэт и красивая осанка. Её утонченная красота меня очень увлекает, — при этих словах, Гермиона стала цветом, как знамя факультета, на котором она училась. Сердце волшебницы билось так часто, что грозило выскочить из груди; уши горели, а мистер Малфой все продолжал, — Особенно, мне нравится её лицо, — он пристально посмотрел на свою спутницу и снова коснулся её руки своей. Гермиона хотела отвести взгляд, но не смогла. Своими словами, Люциус будто загипнотизировал её. — Ваши глаза... и ваши губы. Не знаю, что мне нравится больше, — он сжал руку Гермионы. Она всё также не могла разорвать зрительный контакт. Почему? Волшебница и сама не знала. Этот момент был настолько трепетным и возбуждающим, что Гермионе до смерти не хотелось, чтобы он заканчивался. Мурашки бежали по всему её телу. Низ живота словно налился расплавленным золотом, которое не обжигало, но заставляло дрожать и наполняло удовольствием. Все, что волшебница смогла сказать: — Мои..? — хриплым, неуверенным голосом. — Да, ваши, Гермиона, — Люциус резко отодвинулся от стола и продолжая сидеть на стуле, притянул девушку к себе за руку. Он сделал это настолько уверенно, что казалось, просто невозможным выполнять подобные движение так идеально. Гермиона, которая чувствовала себя оцепеневшей, тем не менее, легко подтянулась к Люциусу, стоя теперь между его стулом и столом. Малфой какую-то секунду смотрел на неё снизу вверх, после чего тоже встал и приблизился к Грейнджер, фактически прижимая её к массивному столу. Мужчина слегка склонился, чтобы быть с ней на одном уровне и поставил руки по бокам от девушки, словно удерживая её на месте. — Ваши губы, — он протянул руку и с грохотом скинул со стола сразу несколько блюд, освобождая место, — сводят меня с ума. Волшебница вздрогнула. Люциус подхватил Гермиону под бёдра и усадил на стол, раздвигая ей ноги и вставая между ними. Грейнджер, по инерции, чтобы удержать равновесие, ухватилась руками за его шею. Её щеки так и продолжали гореть. Девушка была даже рада, что Малфой усадил её на стол — в последние пару секунд, Гермиона была уверена, что упадёт, так как ноги попросту отказывались держать её. Люциус, стоя между её раздвинутых ног, едва касаясь, провёл по бедру девушки пальцами от колена вверх, с каждым миллиметром все увеличивая площадь соприкосновения своей ладони и кожи Гермионы, пока его рука не скрылась под, и без того задранным, платьем. — А ещё, ваши ноги... Гермиона тихо охнула, когда почувствовала, как его пальцы перебирают краешек её трусиков на попе. Продолжая поигрывать с тонким хлопком, Люциус снова приблизился к лицу Грейнджер и поцеловал её. Сначала, это было лишь невинное касание её щеки. Затем, чуть более настойчивый поцелуй в уголок рта, туда, где у Гермионы появлялась ямочка, когда она улыбалась. Разумеется, мистер Малфой уже давно заметил это, от него было ничего не скрыть. И наконец, он подступил к губам волшебницы. Руки Люциуса (вторая из которых уже тоже была под платьем, занимаясь тем же, чем и первая, только с другой стороны), продолжали заставлять миллионы нервных окончаний Гермионы играть звонкими нотами. На фоне этого девушка сама подалась ему навстречу, неплотно сомкнув губы и прикрыв глаза, умоляя его о поцелуе. И щедрый Люциус Малфой исполнил её немую просьбу. Он впился в уста волшебницы со страстью и сумасшествием. Одновременно с этим, Люциус вытащил одну руку из-под платья, обхватил Гермиону за талию и легко приподнял её. Другой рукой он резко задрал её шерстяное платье и усадил девушку на стол уже в одних трусиках. Платье оказалось на уровне живота. Грейнджер, в этот момент, чтобы не упасть, невольно обняла Малфоя за бёдра ногами, ещё ближе прижимаясь к нему и чувствуя его напрягшееся естество. Люциус на секунду разорвал поцелуй и, одним движением, полностью сняв с девушки платье, кинул его в дальний угол. Обнажив её тело, он скользнул влажными губами к шее и стал покрывать её страстными, почти болезненными поцелуями. Гермиона запрокинула голову, не помня себя от удовольствия, давая ему ещё больший простор для действий. Её грудь при этом слегка всколыхнулась и Малфой, который пристально за этим наблюдал, воспользовался моментом и сорвал с Гермионы бежевый бюстгальтер. Её небольшая грудь оказалась без прикрытия, и по коже с новой силой побежали мурашки. Люциус обхватил губами один из её сосков и обильно смочил его слюной. Проделав со вторым тоже самое, он с вожделением насладился ожидаемым эффектом — прохлада помещения сделала своё дело. Ореолы волшебницы напряглись и затвердели. Малфой тем временем провёл языком прямо между её грудей, лаская её. Гермиона потянулась рукой к застежке на рубашке Люциуса и расстегнула пару верхних пуговиц, однако, он почти сразу остановил её. — Нет, — сжал мужчина в руке ладонь Грейнджер. — Сегодня я хочу видеть тебя. Поддерживая её одной рукой за спину, другой Малфой легко толкнул волшебницу так, что она опустилась спиной на стол. Жесткий, блестящий, дорогой и красивый, такой же как и его хозяин, который уже навис над почти обнаженной девушкой и стал покрывать её тело глубокими поцелуями. Люциус сильно впивался в кожу Гермионы, оставляя на ней красные следы своей страсти. Не сразу, но когда Грейнджер ещё сильнее расслабилась, она почувствовала, как Малфой стал несильно покусывать её. Удовольствие граничило с болью и росло пропорционально. Когда он снова обхватил губами грудь Гермионы, она почувствовала, как его зубы слегка сомкнулись на соске, причиняя ей боль. Девушка вскрикнула. — Тише, — прошептал Малфой, слегка подув на влажный, саднящий участок кожи. — Расслабься, — чтобы помочь ей в этом, рука мужчины скользнула в трусики Гермионы. — Боль только усиливает наслаждение, мисс Грейнджер. Оттеняет его. Вы скоро это поймёте. Его ловкие пальцы быстро раздвинули нижние губы волшебницы и круговыми движениями стали массировать клитор, в то время как, губы и зубы мужчины продолжали терзать тело Гермионы. По столовой разносились громкие стоны. Люциус чувствовал, что его член уже готов был разорваться от желания овладеть этой лежащей на столе юной развратницей, однако понимал, что ещё не время. Мужчина спускался все ниже и ниже и наконец стянул с Гермионы её скромные хлопковые трусики. Почти сразу, он впился губами в аккуратную киску девушки, снова покусывая, на этот раз её губы и втягивая в себя её плоть. Язык Малфоя стал мастерски ласкать самую чувствительную точку на теле Грейнджер. Долгими и глубокими движениями, он словно подталкивал её к пропасти. Но, к сожалению, или к счастью, этот мужчина был так хорош, что Гермиона упала в эту пропасть, едва только он начал. Люциус скользил языком по кругу, с каждым движением все наращивая темп. В какой-то момент, его язык остановился на бусинке клитора девушки и надавил на него. Её тело пронзила дрожь, а комнату — громкие женские стоны. Ощущение было волшебным. Таким, какого Гермионе никто раньше не дарил. И ведь этому мерзавцу понадобилась всего пара минут. На что же он был способен за полчаса? Мужчина снова навис над телом Грейнджер и она выгнулась к нему навстречу, нежась на столе, словно он был удобной пуховой периной. Гермиона не могла открыть глаза, она лишь чувствовала до чертиков приятный запах парфюма Малфоя. Дав ей ещё пару минут, Люциус заставил волшебницу подняться, снова усадив на стол и крепко прижав к себе за талию, прошептал на ей ухо: — Тебе понравилось? — Да-а, — выдохнула Гермиона, всё же открывая затуманенные от удовольствия глаза. — Я могу... что-нибудь сделать для вас? — неуверенно проговорила она. Люциус поборол желание усмехнуться. Какой же невинной Гермиона сейчас ему казалась. И дело было не в возрасте. Точнее, не только в возрасте. Она сама по натуре была такой. Если во время дискуссий Гермиона была умной и интересной собеседницей, в схватке — опасной противницей, то в постели (ну, или на обеденном столе) она была хорошей девочкой, во всяком случае, в тандеме с Люциусом Малфоем. Как раз таких Малфой и любил. С ними было очень забавно играть, однако, попадались такие экземпляры редко. — Встань на колени, — ответил он Гермионе с улыбкой и сел на стул. Девушка медленно встала со стола и, немного стыдливо посмотрев Люциусу в глаза, опустилась вниз. — Я могу расстегнуть ваши брюки? — глядя на него снизу вверх, спросила Гермиона, помня о том, что Малфой не дал ей снять с себя рубашку. — Да. Холодный пол из мрамора явно оставит после этого синяки у неё на коленях, но сейчас девушка об этом не думала. Она быстро расстегнула ремень Малфоя, а затем и брюки. Пальцы девушки, к её досаде, были совсем не такими ловкими, как руки Люциуса. Вот он привстал и Гермиона спустила вниз его белоснежное белье. Грейнджер никогда не предполагала, что подумает такое о мужском достоинстве, но член Малфоя-старшего был по-настоящему красив. На нём словно не было изъянов, как и на самом мистере Малфое. Гладкая кожа со вздутыми венами была немного темнее, чем на других участках его тела; размер и ширина, показавшиеся волшебнице довольно впечатляющими; чистота, отсутствие волос и красивая ровная кожа вокруг. «Да с него можно писать картины...» — А теперь, убери руки назад, — прервал её размышления обладатель внушительного красавца. — И смотри мне в глаза. Его приказы только ещё больше возбуждали Гермиону так же, как и её собственное повиновение. Гриффиндорка убрала руки за спину, склонилась над пахом Малфоя и посмотрела ему в глаза. Девушка высунула язык и облизала член Люциуса, словно он был большим сладким леденцом. Обхватив губами его головку, Гермиона стала поигрывать с ней языком. Малфой задышал чаще. Девушка опускалась все ниже и ниже, пытаясь продолжать смотреть на Люциуса, хоть это и было непросто. Но и этого ему было недостаточно. — Расслабься, — приказал мужчина и положил обе руки на её затылок, зарываясь пальцами в каштановые локоны. Гермиона попыталась расслабиться. Малфой толкнулся вперёд и вошёл в её рот до основания. Девушка почувствовала, как его член остановился где-то глубоко у неё в горле и спровоцировал рвотный позыв. Раньше, Гермиона и не думала, что сможет проделать что-то такое. Разумеется, она слышала о подобном мастерстве некоторых девушек, но была уверена в том, что ей не удастся горловой минет. И снова оказалось, что многое зависело от партнёра. Конечно, это было непривычно и сначала немного неприятно, не говоря уж о смущении, которое не отпускало её так же, как и рука Люциуса удерживающая Грейнджер за затылок. Почему она ему подчинялась? Сложно сказать. Одно было ясно — Гермиона получала от этого удовольствие. Малфой на несколько секунд замер, запрокинув назад голову, не отпуская её и не давая вдохнуть, наслаждаясь этим ощущением. Он чувствовал жар, влагу и напряжение. Мужчина слегка ослабил хватку, когда почувствовал, что Гермиона начинает задыхаться, но затем снова вошёл в её горло до основания. Волшебница так и продолжала смотреть на него, пока Малфой сильно насаживал её на себя, даже когда из глаз потекли слёзы, а по подбородку вниз стала стекать слюна. Он то резко и безжалостно входил в рот Гермионы, то замедлялся и не спеша, словно стараясь прочувствовать каждый её дюйм, проникал глубоко в горло. Гермионе даже не нужно было ничего делать, только поддаваться его движениям и пытаться не задохнуться. Через какое-то время, мужчина ускорился, и когда он снова вошёл в неё до предела, Гермиона почувствовала, как запульсировал его член. Он не отпускал девушку так долго, что ей показалось, что её вот-вот вырвет, но именно в этот момент, Люциус всё же ослабил хватку, и Гермиона, пару раз кашлянув, осталась сидеть на полу, откинувшись спиной к столу и пытаясь привести дыхание в порядок. — И вы не хотите..? — немного придя в себя, пролепетала волшебница. — Что? — переспросил Малфой, но затем понял, что она имеет в виду. — Ну, не в столовой же, — усмехнулся он. — Я хочу познавать тебя постепенно. Растягивая удовольствие. Люциус помог ей подняться, оглядел голую Гермиону и улыбнувшись, все же стал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Закончив с этим, он снял одеяние и накинул его на плечи Грейнджер, попутно обнажая свой торс. Девушка буквально не могла оторвать взгляд от открывшегося зрелища. Дело было не в том, как хорошо он сложен (хотя, это было безусловно так), а в том, сколько шрамов полосовали красивую белую кожу. Их было не меньше пары десятков — маленькие и большие, на груди и на спине... — А это... — стоя в его белой рубашке, Гермиона протянула к Люциусу руку и коснулась одного из самых глубоких шрамов на груди. — А это неважно, — улыбнулся он совсем не так, как раньше. В этой улыбке Гермиона видела доброту и даже, возможно, некое подобие счастья. — Я провожу вас в ванную.