Герцогиня Аллана

Вернувшись в спальню, я разложила покупки на столе. — Твой плащ, госпожа, — страж протянул мне свернутую ткань. — Оставь себе, Кайл. Я лишила тебя плаща, взамен дарю тебе мой и этот меч в придачу, – я указала на полуторник. — Госпожа, это же… — воин смешался. — Это всего лишь оружие. Свой меч ты сломал в последнем бою с рыцарем Арденом, а новый еще не выбрал. Воину непросто защищать свою госпожу без меча, не так ли? — Госпожа, я… — смущенный Сервал нервно теребил эфес сломанного меча, торчавший из ножен. — Разве госпожа не может пожаловать своему воину меч за верную службу? — Благодарю, госпожа, — преклонив колено, страж принял из моих рук полуторник и поцеловал клинок. – Клянусь обнажать этот меч только для защиты моей прекрасной госпожи или по ее приказу. — Я принимаю твою клятву, — моя рука погладила голову воина. В дверь постучали. - Госпожа, герцог ждет тебя в трапезной. Время обеда. *** В покоях герцогини Марио хозяйку не застал. Стража у дверей сообщила, что госпожа отправилась в трапезную. Оставив сверток на столе, бывший лев поспешил в указанном направлении, но снова опоздал. После вчерашней выволочки Клоду львы были с Марио вежливы, рассказали, что госпожа в ярости покинула трапезную в сопровождении Ястреба и Росомахи и ушла в сторону кухни. Марио устремился в обеденный зал при кухне и успел к развязке конфликта. *** В трапезную меня сопровождали Ястреб и Росомаха. Сегодня герцог позволил лейтенантам своей гвардии разделить с нами трапезу. Я указала своим воинам место за столом подле меня. — Господин, негоже простым солдатам делить трапезу с самим герцогом, — возмутился лейтенант Гордон. — Чем же лейтенанты гвардии герцога лучше лейтенантов герцогини? – спросила я, жестом запрещая своим барсам подниматься из-за стола. - Мы - благородного происхождения, а барсы - простолюдины, - презрительно выплюнул лев. - Если ублюдки, зачатые рабынями от пьяных рыцарей, ценятся выше, чем ублюдки, рожденные от простых воинов, то мне тоже нет места за этим столом, – я встала с кресла. — Мой отец - оружейник, а мать - племянница вождя и одна из лучших воинов племени Арус. Я, можно сказать, тоже ублюдок, рожденный от простого воина. Пойдемте, парни, нам здесь не рады. Думаю, в столовой при кухне для нас найдется тарелка похлебки. На глазах пораженных львов и потерявшего дар речи герцога, я вышла из трапезной, барсы последовали за мной. Лицо лейтенанта побледнело, он только сейчас понял, что нажил себе врага в лице герцогини. Шерман прикинул, что его долг госпоже только что вырос. Тераи, проводив взглядом жену, выгнал всех из-за стола и обедал в гордом одиночестве. Повар, наливавший в миски суп, поднял глаза на очередного голодного и чуть не схватился за сердце. Миску, в которую он вылил половник похлебки, держала сама герцогиня. — Посмотрим, чем кормят моих воинов. Выглядит неплохо, видала я варево и похуже. Я милостиво кивнула затаившему дыхание повару и направилась к столу, занятому моими барсами, где для меня мгновенно освободилось место. — Кайл, одолжи мне ложку, — обратилась я, к закончившему есть, барсу. – Не поверишь, свою я где-то забыла. После трапезы я ее верну. — Возьми, госпожа, можешь оставить себе, у меня еще есть, — воин тщательно вытер ложку и протянул мне. – Это самое малое, что я могу сделать для своей госпожи. — Спасибо, но мне чужого не надо. Бобовая похлебка оказалась действительно вкусной. Я отрезала ломоть хлеба и только собралась откусить, как по ушам ударил женский визг. Лев зажал служанку в углу и что-то горячо ей выговаривал. «Оставь меня в покое. Я не хочу!» — вскрикнула девушка. В ответ раздался звук пощечины и снова женский визг. Резкий рывок оторвал воина от девушки и впечатал в стену. Его горло обжег холод кинжала. — Рауль, девушка сказала «не хочу». Зачем настаивать? — Эта шлюха просто ломается. Все бабы хотят, чтобы их трахнули, госпожа, – Лев встретился глазами с моим пустым взглядом и заткнулся. — Может быть, и хотим, — задумчиво протянула я, ведя по доспеху ладонью. — Но не каждая любит грубость. Моя рука миновала кожаный пояс с мечом, и парень подобрался. — Служанки для того и нужны, чтобы воины не скучали, госпожа. — Служанки нужны, чтобы в замке царили чистота и порядок. Воины должны служить своему господину, а не женщин насиловать. Грубость и пощечины не добавят тебе привлекательности в глазах женщины, Рауль. — Я – лев, гвардеец герцога. Мне не нужно согласие простолюдинки, что бы с ней переспать. Девка должна быть счастлива, что я оказал ей честь своим вниманием. – Моя ладонь легла на его пах, и парень побледнел. — Я – герцогиня Аллана, и мне не требуется согласие мужа, чтобы перерезать тебе горло или оторвать яйца. Ты должен быть счастлив, что я оказываю тебе честь своим вниманием. — Молю пощади, госпожа. - Лев вытянулся в струну, опасаясь лишний раз пошевелиться. — Девушка просила оставить ее в покое, в ответ ты дал ей пощечину. Чем мне ответить на твою мольбу? Вспороть тебе живот или избить? — Я погладила клинком шею Рауля. Из пореза потекла тонкая струйка крови. — Пожалуйста, госпожа… — страж нервно сглотнул. — Пожалуйста, кастрируй меня, госпожа, или, пожалуйста, перережь мне горло, госпожа? — Смилуйся, госпожа. Я сделаю все, что ты пожелаешь. — Стой, где стоишь, Логан, или твой напарник лишится достоинства. Лев, шагнувший было на выручку товарищу, застыл, не зная чем ему помочь. На плечо Логана легла рука моей "игрушки". – Спроси Марио, что бывает с теми, кто встает у меня на пути. Воин посмотрел на бывшего "льва" и отступил назад. В столовой повисла мертвая тишина. — Извинись перед девушкой, — кинжал вернулся в ножны, а кулак сжал мошонку. Рухнув на колени, "лев" с чувством принес извинения опешившей служанке. — Слушайте, люди служивые. Любой, кто заставит женщину с ним переспать, без ее на то согласия, будет отвечать передо мной. Особенно это касается благородных львов. Кто-нибудь желает оспорить мои слова? – «благородные львы» я произнесла как ругательство и оглядела притихших людей. Каждый, на ком останавливался мой взгляд, опускал глаза. — То-то же. Рауль и Логан утром поможете Перси принести мне завтрак. — Слушаюсь, госпожа, — Логан поклонился. — Спасибо, госпожа, — Моя ладонь разжалась, и Рауль, припав лицом к моим сапогам, покрыл их поцелуями. Я брезгливо отступила и пошла к выходу. Спасенная служанка поцеловала мне руку. — Храни тебя боги, милостивая госпожа! – раздался мне вслед хор женских голосов.

***

Пообедав, Марио вернулся в покои своей госпожи. Госпожа, уже одетая для конной прогулки, застегивала пояс с мечом. — Подай мне черный плащ. — Госпожа, мне тоже надеть черный плащ или мне выдадут голубой? – спросил он, выполняя приказ. — Ты со мной не едешь. Зачем Шерману знать, куда я отправляюсь на прогулку? Мне не нужен шпион львов в моем конвое. Лучше перенеси часть своих вещей в эту спальню. Нечего делать из моего кабинета склад. Запахнувшись в плащ, госпожа покинула комнату.

***

Никогда еще Марио так не жалел, что у него много свободного времени. Он уже успел перенести половину своей одежды и оружия в спальню хозяйки, позаниматься фехтованием с тренером, узнать у дяди, почему госпожа обедала на кухне и рассказать случай с Раулем, а госпожи все не было. Ближе к закату в спальню вошел Росомаха со свертком в руках. — Скажи, госпожа уже вернулась? – набросился на него Марио. — Если госпожа пожелает сообщить тебе о своем возвращении, она это сделает. Я не обязан докладывать тебе о ее передвижениях, — Сэм положил сверток на кресло и направился к выходу. — Сэм, может ты меня трахнешь? – с надеждой спросил раб. — Зачем мне это? – Страж с подозрением оглядел парня. – Что ты задумал? — Весь день я не могу угнаться за госпожой. Если я под тебя лягу, у нее появится повод меня наказать, и мне уделят внимание. — А меня накажут за изнасилование личного раба? Я не хочу впасть в немилость госпожи. — Госпожа жестоко карает? — Нет, пара пощечин. Страшно не наказание, а немилость госпожи. Она не станет орать или пороть плетью, просто начнет относиться как к мебели. Как герцог к своим львам. — Герцогиня относится к барсам по–другому? Я слышал, что она не берет вас в свою постель, как господин своих стражей. — Любой из нас был бы счастлив ублажать госпожу. Однако госпожа считает, что стража должна охранять ее семью и свиту. Для постели есть муж и наложники.

***

- … Для постели есть муж и наложники. Я вошла в спальню и услышала последнюю фразу Сэма. — К слову о наложниках. Марио, ты разобрал бумаги, которые скопились у меня на столе, пока меня не было? — Нет, госпожа. Ты не приказывала. — Так пойди и отсортируй письма по адресатам. – Раб поклонился и вышел. — Сэм принеси мне ужин. Вернувшись с подносом, полным снеди, Росомаха нашел меня, сидящей в изголовье кровати и обнимающей прижатые к груди ноги. — Госпожа, что с тобой? — Тераи меня больше не любит. Я ему надоела. – Я подняла на него сухие злые глаза. — Ты ошибаешься, госпожа, — страж поставил поднос на стол и опустился на колени возле кровати. – Стражи, дежурившие в трапезной, рассказывали, что после твоего ухода герцог разгневался на львов и выгнал всех из-за стола. Шерману и его лейтенантам пришлось обедать на кухне, как и нам. — Значит либо наложница так хороша, что у него не остается сил и желания на меня, либо он собирается в завоевательный поход, и планирование захватило его целиком. — Я уверен, что дело в военных планах. Все знают, что в Аллане нет женщины прекрасней герцогини. – Я скептически усмехнулась. – Это правда, госпожа. Любой мужчина в замке будет рад доказать это. — Сэм, ты не знаешь, что предлагаешь. У меня иногда возникает желание сотворить с барсами то, что обычно делает Тераи со своими львами. Я могу быть очень жестока и непредсказуема. Мне не нравится испытывать боль, но я люблю причинять боль сама. — Я, арганец, госпожа. Меня возбуждают и мужчины и женщины. Как твой барс, я готов сделать все для удовольствия моей госпожи. Его порадовал интерес, загоревшийся в моих глазах. Ему с момента знакомства нравилась молодая герцогиня. Ради моей улыбки он действительно был готов на все. Моя рука ослабила пояс на его штанах и скользнула внутрь. Мужчина ахнул и прикрыл глаза от удовольствия. — Открой глаза, Сэм. Я хочу видеть, что ты чувствуешь. – Одна моя рука исследовала недра штанов, а другая гладила его по лицу и плечам. Барс открыл глаза чуть шире, чем обычно и с обожанием посмотрел на меня. В его голове металась мысль, что ни одна женщина в таких местах его еще не трогала. — Госпожа, моя госпожа… — простонал Сэм, когда в него проникли мои пальцы, испачканные его же смазкой. Вторая рука, нырнув под доспех, гладила его торс. — Я же говорила, у меня иногда бывают очень странные желания, — мурлыкнула я и прикусила мочку уха. Сэм выгнулся дугой и, заорав, излился мне в руку. Я принесла влажное полотенце и обтерла его. Страж, не шевелясь, стоял на коленях и смиренно сносил холодные прикосновения мокрой ткани. — Госпожа, никто и никогда так меня не ласкал. Твои руки дарят наслаждение, даже когда дают пощечины нерадивым стражам. Я — твой, госпожа, прикажи, и я сотру печаль с твоего лица. – Страж с надеждой посмотрел мне в глаза. — Сегодня был длинный день, и я устала. Завтра утром ты должен быть в моем кабинете, когда львы принесут мне завтрак. — Как прикажешь, госпожа. – Росомаха коснулся губами моей руки и поднялся. После ужина он забрал грязную посуду и, пожелав приятных снов, удалился.

***

Марио вошел в темную спальню, освещенную только луной. Герцогиня уже спала, завернувшись в меховое одеяло. Тихо раздевшись, он лег в постель и замер. — Кто ты? — В его грудь уперся кинжал. Голос госпожи был ровен и сух, словно и не спала только что. — Это Марио, госпожа. Я разложил бумаги, как ты приказала. – Кинжал исчез. — Обними меня, – парень выполнил приказ и провалился в сон.