Боясь потерять - обретаем

POV Николь

      Утром я проснулась в приподнятом настроении, предвкушая предстоящий день. Сегодня мы с мамой должны были съездить в мою новую школу и отдать директору пакет недостающих документов для моего перевода. Немного понежившись в тёплой постели, я наконец поднялась и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и не пугать окружающих своим неопрятным внешним видом. Испокон веков людей встречают по одежке, а уже провожают по уму, и я не хотела нарушать этот принцип.       Проведя в ванной около пятнадцати минут, я успела уложить волосы и нанести лёгкий макияж. Волосы блестели, аккуратно уложенные в мягкие волны, которые мягко обрамляли лицо, придавая ему нежность и женственность. Макияж был минималистичным, но эффективным: лёгкий розовый румянец подчеркнул скулы, тушь подчеркнула длину ресниц, а нюдовые тени добавили глубину взгляду. Губы были слегка тронуты блеском, придававшим им естественный блеск и свежесть.       Один момент всё же меня напрягал, обычно я просыпаюсь под звуки мультфильмов про человека-паука, которые Питер включает на полную громкость, но сегодня проснуться мне помог будильник, который я установила ещё вчера.       — Ничего не понятно, но очень интересно. — сказала я своему отражению и наконец вышла из ванной комнаты.       Подойдя к шкафу с одеждой, я выудила из него свои любимые черные джинсы с карманами на бедрах, водолазку насыщенного винного оттенка и черные носки. Перед самым выходом я дополню свой образ небольшой сумкой через плечо графитового цвета, черной кожаной курткой и кожаными полуботинками на высоком толстом каблуке.       Одевшись, я поспешила спуститься на первый этаж, и какого же было моё удивление, когда я поняла, что дом совершенно пуст. Единственным звуком, нарушающим утреннюю тишину, был тихий тик-так настенных часов, висящих в прихожей. Их размеренный ритм словно отсчитывал секунды, создавая ощущение уединённости и спокойствия. Полированный деревянный пол блестел под первыми лучами солнца, проникающими через большие окна. Свет, отражающийся от лакированной поверхности, создавал игру теней и света, придавая интерьеру уют и теплоту.       Воздух был наполнен ароматом свежезаваренного кофе, который, казалось, ещё недавно витал в воздухе, но теперь постепенно выветривался, оставляя лёгкий, едва уловимый запах. Этот аромат напоминал о недавнем присутствии кого-то из домашних, но теперь кухня была пуста, и только пара чашек на столе свидетельствовали о том, что здесь недавно кто-то завтракал.       — Это все, конечно, замечательно, но где все? — произнесла я вслух, осознавая, что со стороны это могло бы показаться, будто я человек с шизофренией в прогрессирующей форме, раз я разговариваю сама с собой, но проговаривание мыслей вслух помогает мне быстрее адаптироваться к ситуации и найти из нее выход.       И это действительно работает, ведь после этого вопроса я заметила на кухонном столе сложенный пополам лист бумаги и ручку, лежащую рядом с ним, подойдя ближе, я увидела на листе бумаги свое имя и поспешила его развернуть.       «Николь! У нас с папой возникли неотложные дела в новом офисе, и нам пришлось срочно туда уехать. Питера мы забрали с собой, все необходимые документы для школы лежат на тумбе у входной двери. Если ты волнуешься о том, как добраться до школы, то не переживай, тебя отвезет сын Эсми и Карлайла — Эдвард, он приедет за тобой ровно в девять. Люблю мама»       — Отлично, — я положила лист обратно на стол и пошла к входной двери. — Так, время почти девять, нужно выходить.       Окончательно собравшись, я взяла папку с документами и вышла на улицу, не забыв закрыть входную дверь на ключ. Обернувшись, я столкнулась взглядом с Эдвардом, который уже ждал меня, облокотившись на свой серебристый Вольво. Его одежда была идеально подогнана, подчеркивая атлетичное телосложение, а глаза блестели в утреннем свете.       — Доброе утро, мисс Вудс, — он обворожительно улыбнулся, и его зубы сверкнули белизной. — Карета до школы подана.       — Доброе утро, Эдвард, — я приветливо улыбнулась и подошла к парню. — Извини за доставленные неудобства, просто у родителей возникли некоторые трудности, и…       — Николь, все нормально, я ведь и сам предлагал тебе свои услуги водителя, — Эдвард тепло улыбнулся в ответ и этого вполне хватило, чтобы мое сердце глухо стукнуло где-то в районе горла.       — Да, но…       — Еще раз повторяю, все нормально, а теперь садись в машину и поехали в школу.       Эдвард обошел свой автомобиль и открыл мне дверь с пассажирской стороны. Я не стала тянуть время и поспешила занять место в машине, шатен закрыл за мной дверь и спустя минуту занял свое место за рулем.       — Предупрежу сразу, я люблю очень быстро ездить, — Каллен как-то хищно ухмыльнулся, поправляя солнцезащитные очки. — Поэтому пристегнись и приготовься прокатиться с ветерком.       — Я тоже люблю скорость, — ответная ухмылка с моей стороны ничем не уступала ухмылке Эдварда. — Даже несмотря на то, что чуть не погибла в автокатастрофе.       Мы выехали на шоссе, и я немного отдалась воспоминаниям. Мои слова о любви к скорости были чистой правдой. Пока мы жили в Лондоне, я со своими друзьями участвовала в несанкционированных ночных гонках и была довольно неплохой в этом. У нас даже была своя команда, состоящая из первоклассных по мнению наших зрителей гонщиков. Несколько раз из-за этого, безобидного на первый взгляд, занятия мы чуть не попались полиции, но тогда все разрешилось само собой, в связи с тем, что мы катались без номеров и нас нелегко было догнать.       Однако, всю следующую неделю после этого инцидента в новостях только и говорили о вознаграждении за информацию о таинственных гонщиках. На какое-то время мы залегли на дно, но за несколько дней до моего отъезда из Лондона, мои друзья устроили более масштабный заезд, который завершился грандиозным салютом на Тауэрском мосту.       По мере того, как я глубоко погружалась в воспоминания о былых временах, эмоции на лице Эдварда менялись от удивления до настороженности. Я не придала этому особого значения, списав все на мое высказывание о любви к скорости.       — Николь, а расскажи что-нибудь о себе. — сказал Эдвард, наконец совладав со своим эмоциональным спектром.       — Я даже не знаю, с чего бы начать… Ну, например… Эм… — как-то странно, что такая простая фраза выбила меня из колеи. — Я люблю читать, иногда за этим занятием я могу провести всю ночь и напрочь забыть про сон.       — Я тоже частенько забываю про такую важную вещь, как сон, — Эдвард глухо хохотнул, не отводя взгляда от дороги. — Продолжай.       — Пару лет назад один мой хороший друг научил меня программированию и кодированию, поэтому сейчас я достаточно ловко создаю интересные программы. — мне было очень неловко рассказывать о себе, мне казалось, что я хвастаюсь.       — Ты не хвастаешься… — сказал Эдвард и сразу же закусил губу от досады.       — Как ты узнал, о чем я думаю? — неловкость сменилась каким-то странным чувством. — Я ведь не сказала этого вслух.       — Это было очень легко, ты просто не видела выражения своего лица в этот момент, — спокойно пояснил юноша. — По твоему лицу было заметно, что ты немного смущена, рассказывая мне о своих увлечениях.       — Просто это и правда немного смущает, — я опустила взгляд на папку с документами, лежащую у меня на коленях. — Я столько рассказала, а ты все время просто сидел и слушал меня.       — Не волнуйся по этому поводу, я люблю слушать о людях, — слова Эдварда меня успокоили, и смущение прошло. — Николь, можно я задам тебе один вопрос? Ну, не считая этого…       — Конечно, спрашивай.       — Ты веришь в вечную любовь? — в голосе Эдварда проскользнул неподдельный интерес.       — Я читала много книг, в которых встречаются истории о вечной любви, но в жизни таких случаев я не встречала, — начала я свои рассуждения. — Хотя мои родители могут претендовать на данную категорию, но сама я такого никогда не испытывала.       — То есть ты хочешь сказать, что никогда в жизни тебе не встречался человек, с которым ты хотела бы провести всю свою жизнь? — по голосу Эдварда мне показалось, что он даже обрадовался моему ответу. — Ты ничего такого не подумай, просто я хоть и молод, но уже стараюсь составить примерный портрет человека, с которым свяжу свою жизнь раз и навсегда.       — Это похвально, но у нас, скорее всего, разные представления о дальнейшей жизни, — я посмотрела на Эдварда и неловко улыбнулась. — Извини за прямолинейность.       — Не волнуйся, ты не виновата в том, что у тебя другие взгляды на жизнь, — я заметила, как парень протянул руку, чтобы взять мою, но резко убрал ее. Он, видимо, решил, что я как-то неправильно восприму этот жест, и резко передумал. — Мы же не навязываем друг другу свою точку зрения, мы просто делимся мнениями по этому поводу.       — Да, тоже верно.       Наш диалог закончился, как только мы заехали на школьную парковку, и я лишний раз убедилась в том, что в маленьких городках с небольшим количеством населения люди на все реагируют с восторгом. Даже сейчас, на машину Эдварда смотрели так, словно видели ее впервые, хотя, по всей видимости, Каллен учится в этой школе уже не первый год.       — Очень странно, все так пристально смотрят, словно видят твою машину впервые. — подметила я.       — Ничего странного, в этой школе я и моя семья — своего рода знаменитости, — Эдвард занял парковочное место поближе к входу в школу и заглушил мотор. — Одни нас боятся, а другие восхищаются и хотят быть похожими на нас.       — Оу, — я закусила губу и усмехнулась. — Интересно, а к какой части учеников буду относиться я?       — Ну, смотри, — Эдвард ловко вышел из машины и открыл мне дверь. — Сейчас вся школа увидит тебя в моей компании, и начнут ползти слухи о том, кто ты такая и почему проводишь время в компании «непревзойденного Эдварда Каллена». Потом они увидят, как близко с тобой общается Элис и именно в этот момент школьники разделятся на две группы.       — Две группы? — переспросила я, выходя из машины. — Какие именно?       — Первая группа будет тебя боготворить из-за общения с нами, а вторая по той же причине будет тебя тихо, а может и вовсе не тихо ненавидеть, — Эдвард закинул мне руку на плечо, и мы направились к школе. — Кстати, прямо сейчас на нас смотрит главная сплетница школы — Джессика Стэнли.       — И что в этом такого? — я непонимающе посмотрела на Эдварда, а затем кинула мимолетный взгляд на упомянутую девушку.       — А то, что вы, мисс Вудс, только что заработали многочасовой допрос на тему «кто ты такая и почему Эдвард был так близко к тебе?». — Каллен широко улыбнулся, сверкая рядом белоснежных зубов.       — Если я правильно понимаю, то главная сплетница школы по совместительству председатель твоего фан-клуба?       — Именно так, мисс Вудс, так что будь готова к тому, что Джессика очень сильно захочет с тобой… «Подружиться». — сказав последнее слово Эдвард изобразил воображаемые кавычки.       Мы наконец вошли в здание школы, и парень любезно проводил меня к кабинету директора, пожелав мне удачи с организационными моментами, он ушел на занятия, а я, глубоко вздохнув, постучала в дверь.       — Войдите, — послышался голос из-за двери, и я, не став медлить, заглянула в кабинет. — Доброе утро, мисс…       — Вудс, Николь Вудс, новенькая, — я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. — Моя мама направляла вам документы для перевода, а сегодня я привезла недостающие.       За простым деревянным столом сидел темноволосый мужчина лет сорока, с добрыми серыми глазами, прикрытыми стеклами очков. Он был одет в зеленую рубашку с рукавами три четверти и серо-коричневые классические брюки. На шее у него висел тонкий серебряный крестик на цепочке, а на пальцах блестели аккуратные золотые кольца.       — Да, я помню, можете звать меня мистер Харрис, — мужчина быстро пробежал пальцами по клавиатуре ноутбука, стоящего у него на столе, и открыл электронное письмо моей мамы с документами. — Мисс Вудс, у вас недостает табеля успеваемости за последний год, характеристики с прошлого места учебы, прививочного листа и документа, подтверждающего домашний адрес.       — У меня все это есть, — я открыла папку с документами и достала оттуда все необходимые бумаги. — Вот, пожалуйста.       Отдав бумаги директору, я стала ждать окончательного урегулирования формальностей с моим переводом. На всю процедуру у директора ушло около пятнадцати минут, а пока он был занят, я вспомнила вопрос Эдварда о вере в вечную любовь и как-то задумалась над этим. Действительно ли существуют такие случаи?       Я, конечно, сказала Каллену, что мои родители могут стать примером такого явления, но и у них не всегда все бывает гладко, они могут поссориться из-за рабочих моментов, но потом все равно мирятся и все возвращается в привычное русло. Однако в истории человечества было очень много случаев, когда один человек из пары сначала рассказывает о большой и чистой любви, а потом просто разбивает сердце другому.       Честно признаюсь, я соврала Эдварду, когда сказала, что у меня не было человека, с которым я бы хотела провести всю оставшуюся жизнь, один такой человек все же был на моем пути. Блейк Луис Коллинз — самый популярный парень в моей старой школе, капитан футбольной команды, мой друг и напарник по ночным заездам, который впоследствии стал моим парнем и, как мне тогда казалось, первой и последней любовью всей моей жизни.       Мы встречались с ним чуть больше года, но этого времени вполне хватило, чтобы начать планировать совместную жизнь. Однако после того, как я едва не погибла в автокатастрофе, я смогла убедиться, что эта «любовь» оказалась просто мимолетным увлечением для него. В то время, когда я проходила курс реабилитации, со мной были друзья и семья, а он просто пропал и никак не давал о себе знать.       Только потом я узнала, что в то время, когда мне нужна была поддержка, он ходил на вечеринки и развлекался там с другими девушками, так ни разу и не вспомнив обо мне. Инициатором расставания была я, а Блейк вовсе не был против, наоборот, он выставил меня виноватой в том, что ему не хватало от меня отдачи, и наше общение прекратилось.       — Мисс Вудс? — из неприятных воспоминаний меня вытащил голос мистера Харриса. — С вами все в порядке?       — Да, просто немного задумалась, — я несколько раз моргнула и сфокусировала взгляд на директоре. — Что вы говорили?       — Сейчас я выдам тебе направление, сходишь с ним в административный корпус, — мужчина протянул мне лист бумаги. — Там тебе выдадут расписание занятий, рядом с предметом будут указаны данные преподавателя и номер кабинета. Также там тебе предложат список дополнительных факультативов, из которых ты выберешь те, которые тебе интересны или могут понадобиться для поступления в колледж.       — Спасибо, мистер Харрис, — я забрала у мужчины лист бумаги и подошла к выходу. — До встречи.       — Да, до свидания, Николь.       Выйдя из кабинета директора, я посмотрела на направление и стала судорожно соображать, как мне добраться до административного корпуса, но долго думать не пришлось, выход из этой ситуации сам нашел меня в лице той самой Джессики.       — Привет, ты новенькая? Меня зовут Джессика Стэнли, а тебя? — девушка слишком быстро тараторила, поэтому я не сразу сообразила, что ей от меня нужно.       — А, да, привет, Джессика, я — Николь Вудс, буду проходить школьное обучение здесь.       — Ух ты, у тебя такой необычный акцент, откуда ты? — Стэнли продолжала вести со мной диалог, который по структуре больше напоминал допрос, чем обычную беседу.       — Я из Лондона.       Странно, но она была первой, кто упомянул мой акцент. Он действительно так выделяется?       — Слушай, Джессика, а ты не могла бы подсказать мне, где здесь административный корпус? — я решила испытать удачу и попросить Джессику помочь.       — Конечно, — в голосе Джессики проскользнули нотки энтузиазма, и меня это немного насторожило. — И кстати, можешь звать меня просто Джесс, я думаю, мы с тобой подружимся.       — Да, возможно, — я натянуто улыбнулась ей. — Пошли?       — Конечно, пойдем. — девушка взяла меня под руку, и мы, наконец, пошли в административный корпус.       Пока мы шли к месту назначения, Джесс пыталась вытянуть из меня как можно больше информации — от того, каким шампунем я пользуюсь, и заканчивая тем, почему я приехала сегодня утром вместе с Эдвардом.       — Так в каких вы с Эдвардом отношениях? — ненавязчиво спросила она.       — Полтора года назад мы ехали на благотворительный вечер, который организовали коллеги моего отца из Форкса, и попали в очень серьезную аварию. Мы могли бы погибнуть в тот день, но по этой же дороге ехал Эдвард. Он позвонил своему отцу, и меня с моей семьей успели спасти. — я решила не вдаваться в подробности и рассказала эту историю в общих чертах.       — То есть он спас тебя от смерти? Как это мужественно, — девушка вздохнула и мечтательно закатила глаза. — А почему сегодня вы приехали вместе?       — Нам было по пути, и он предложил меня подвезти, а я согласилась, ведь своей машины у меня пока нет. — односложно ответила я.       Наконец мы дошли до административного корпуса, и мне больше не пришлось отвечать на вопросы Джессики. Вообще, она довольно милая девушка, но вот ее рвение к сбору сплетен меня очень сильно отталкивает. В администрации сидела милая женщина — Элайза Фарконт, я отдала ей направление, а она, в свою очередь, дала мне список факультативов, на которые я могу записаться. Я пробежалась глазами по всем названиям и поняла, что из всего представленного списка мне подойдет только история искусства.       — Так, Николь, вот твое расписание, — Элайза отдала мне листок с расписанием на ближайший семестр. — Какой факультатив ты выбрала?       — Я хочу записаться на историю искусства. — я отдала список обратно и стала ждать дальнейших распоряжений.       — Отлично, теперь на этом факультативе будет целых восемь человек, — женщина хохотнула и дала мне ту самую анкету. — Можешь присесть в коридоре и заполнить.       — Спасибо.       Я вышла в коридор и присела за ближайший стол, чтобы, наконец, закончить со всеми этими организационными моментами и отправиться домой. Стоило мне сесть за стол и взять ручку, чтобы начать заполнять анкету, как прозвенел звонок, и коридор наполнился подростками. Я не обращала на них внимания и просто занималась своими делами, процесс анкетирования настолько сильно меня затянул, что я не заметила тот момент, когда кто-то сел прямо передо мной.       — Чем занимаешься, красавица? — я подняла глаза от листа и увидела Эдварда, сидящего напротив меня, он выглядел расслабленным, его плечи были расправлены, а глаза сияли дружелюбием.       — А, Эдвард, еще раз привет, — увидев парня, я улыбнулась и продолжила заполнение анкеты. — Я заполняю анкету для факультатива, а ты что тут делаешь?       — Я решил взять себе дополнительный факультатив, — я только сейчас заметила перед Калленом такой же лист. — Думаю, в этот раз заняться изучением истории искусства. А ты что выбрала?       — Я тоже буду изучать искусство, мне это нужно для колледжа, — закончив с заполнением, я встала со своего места. — Ну, все, наконец, закончила.       — Может, ты подождешь меня, а потом я покажу тебе город?       — А как же уроки? — у меня возникло сомнение, ведь я не привыкла пропускать занятия.       — Ты просто не видела мой табель успеваемости, — пока мы разговаривали, Эдвард заполнил свою анкету. — От одного пропущенного дня ничего не будет.       — Ну, раз так, то я не против.       — Тогда я сейчас отдам наши анкеты, и можем ехать.       Закончив с формальностями, мы с Эдвардом вышли на улицу и, сев в машину, поехали на экскурсию по дождливому Форксу. Пока мы ехали, я написала маме сообщение, что сдала все документы и поехала с Эдвардом посмотреть город. Мама написала, что я молодец и могу погулять, но вернуться мне нужно не позже одиннадцати вечера.       Я помню, что отказала Эдварду в первый день в предложении подвозить меня до школы, но, пообщавшись с ним чуть больше, я поняла, что он не такой плохой парень, и, в принципе, если мы с ним побольше пообщаемся, то сможем стать хорошими друзьями. Однако есть в нем что-то такое, что притягивает с первых секунд.