Часть семидесятая
24 апреля 2025 г., 14:35
К вечеру лагерь у лесов Горс Велена затих, но не до конца — костры потрескивали, бросая оранжевые отблески на деревья, а эльфы переговаривались шёпотом, расставляя караулы. Воздух был холодным, пропитанным запахом хвои и дыма, и Ева сидела у одного из костров, поджав колени. Простая похлёбка в миске уже остыла, но она доела её, глядя на языки пламени.
Ламберт устроился рядом, прислонившись к поваленному бревну, его пальцы лениво сжимали горлышко бутылки с чем-то крепким — судя по запаху, махакамский самогон. Он сделал очередной глоток, его взгляд скользил по эльфам с привычным раздражением, но он молчал — пока.
Ева бросила на него косой взгляд, её брови слегка нахмурились. Она не любила, когда он пил в таком настроении — это обычно заканчивалось язвительными выпадми или хуже. Но она промолчала, только поджала губы, решив, что пока терпимо.
Мимо прошёл Яевинн, его шаги были лёгкими, почти неслышными на мягкой земле. Он остановился у их костра, протянув руки к огню — пальцы покраснели от холода после патруля. Его длинные волосы, заплетённые в косу, блестели в свете пламени, а глаза, острые и внимательные, остановились на Еве.
— Твоя тьма может скоро пригодиться, Аэлуриэль, — сказал он, его голос был тихим, но с лёгкой насмешкой, будто он проверял её реакцию. — Разведчики донесли: людские отряды движутся от Анхора к Цидарису. Небольшие, но шустрые. Могут пересечь наш путь.
Ева подняла взгляд, её пальцы сжали миску чуть сильнее.
— Отряды? — переспросила она, её тон стал серьёзнее. — Чьи?
Яевинн пожал плечами, его губы дрогнули в лёгкой усмешке.
— Кто знает? — протянул он, грея руки. — Может, нильфы, может, наёмники. В этих краях сейчас неспокойно. Но если они нас заметят, будет весело. Йорвет уже думает, как их обойти, но… — Он кивнул на неё, его взгляд стал острым. — Твоя сила может дать нам перевес, если дойдёт до драки.
Он постоял ещё минуту, бросив пару коротких фраз про погоду и усталость патруля, а потом ушёл, растворившись в тенях между кострами. Ева проводила его взглядом, её мысли закружились вокруг слов “Аэлуриэль” и “тьма”.
Ламберт, который всё это время молчал, вдруг поморщился, сделав ещё глоток из бутылки.
— Как он тебя назвал? — буркнул он, его голос был хриплым, с ноткой раздражения. — Аэлу… что-то там? Это что, их эльфийская чушь?
Ева фыркнула, отставив миску в сторону, и посмотрела на него, её губы дрогнули в слабой улыбке.
— Аэлуриэль, — повторила она, её тон стал чуть мягче. — Это не просто чушь. Некоторые скоя’таэли так меня зовут. Яевинн как-то рассказал мне легенду.
Ламберт приподнял бровь, его взгляд стал насмешливым, но любопытным.
— Легенду? — хмыкнул он, откидываясь назад и скрестив руки. — Ну, давай, просвети меня, ведьма. Что за сказки они тебе впаривают?
Она выдохнула, её пальцы лениво теребили край плаща, и она заговорила, глядя в огонь.
— Это какая-то старая эльфийская история или пророчество, — начала она, её голос стал тише, почти задумчивым. — Что на закате времен придет Aélluriél, «дитя тьмы и звезд». Что он или она приведет эльфов к былому величию и победе над всеми врагами. — Ева пожала плечами, её взгляд стал чуть острее. — Яевинн сказал, что я напоминаю им её. Из-за этой… штуки во мне.
Ламберт фыркнул, его ухмылка стала шире, но в ней мелькнула тень чего-то другого — может, беспокойства.
— Дитя тьмы и звезд? — протянул он, его тон был язвительным, но не злым. — Звучит как очередная эльфийская байка, чтобы пудрить тебе мозги. Хотя… — Он сделал ещё глоток, глядя на неё поверх бутылки. — С твоей тьмой это не так уж далеко от правды.
Ева закатила глаза, но не ответила сразу, её пальцы сжались на плаще. Она знала, что он прав — её тьма шевелилась внутри, особенно здесь, в лесу, где тени казались гуще. Костёр затрещал громче, бросая искры в воздух, и она почувствовала, как что-то холодное пробежало по её венам — не страх, а предчувствие.
Ламберт заметил её молчание и слегка толкнул её плечом.
— Что, задумалась о своей героической судьбе, Аэлуриэль? — хмыкнул он, его голос стал мягче, но с привычной насмешкой.
Она фыркнула, ткнув его в ответ.
— Заткнись, Ламберт, — буркнула она, но уголки её губ дрогнули. — Лучше следи за бутылкой, а то Йорвет тебя за неё прирежет.
Он тихо рассмеялся, его смех был грубым, но тёплым, и откинулся назад, глядя в тёмное небо.
— Пусть попробует, — бросил он, но его рука всё же отставила бутылку в сторону.
***
Лагерь к ночи окончательно затих. Костры догорали, оставляя тонкие струйки дыма, которые растворялись в холодном воздухе. Эльфы разошлись по своим делам: кто-то чистил оружие, кто-то проверял караулы, а кто-то тихо переговаривался у палаток, их голоса сливались с шорохом ветра в ветвях. Ева сидела у костра, подтянув колени к груди, её плащ был наброшен на плечи, чтобы укрыться от сырости. Ламберт рядом лениво ковырял палкой в углях, бутылка стояла у его ног, уже наполовину пустая. Его взгляд то и дело цеплял эльфов, но он молчал, только иногда фыркал себе под нос. Ева вдруг почувствовала, как что-то тяжёлое легло ей на спину — не физически, а словно чей-то взгляд впился в неё. Она медленно подняла глаза и посмотрела на дальний край поляны, где тени сгущались между деревьями. Там стоял Исенгрим — высокий, неподвижный, его тёмные волосы сливались с ночью, а шрам на лице белел в свете луны. Его глаза, холодные и острые, были прикованы к ней, но стоило ей встретиться с ним взглядом, как он тут же отвернулся, сделав вид, что смотрит на что-то другое. Ева поджала губы, её пальцы сжались на плаще, но она ничего не сказала. Напряжение кольнуло её грудь, но она встала, отряхнув руки. — Пойду спать, — бросила она, её голос был ровным, но с лёгкой усталостью. — Завтра опять тяжёлый день. Ламберт хмыкнул, бросив палку в огонь, и поднялся следом, его движения были чуть резче, чем нужно. — Да уж, не останусь я тут с этими ушастыми, — буркнул он, забирая бутылку и шагая за ней. Его сапоги громко хрустели по сухим листьям, выдавая его раздражение. Они вошли в палатку, полог упал за ними, отрезая шум лагеря. Внутри было тесно, но тепло — запах кожи и шерсти смешивался с лёгким ароматом самогона, который тянулся от Ламберта. Ева скинула плащ и легла на походную кровать, натянув одеяло до подбородка. Ламберт плюхнулся рядом, его тело тут же придвинулось к ней, горячее и твёрдое. Он прижал её к себе одной рукой, его губы задели её шею — тёплые, с лёгким привкусом алкоголя, — а пальцы скользнули по её боку, лениво поглаживая через ткань рубашки. Ева сначала расслабилась, её дыхание стало глубже, но потом что-то щёлкнуло в её голове. Она повернулась к нему, её голос был тихим, но твёрдым: — Знаешь, Ламберт, мне кажется, ты слишком много пьёшь. Он замер, его губы остановились у её шеи, а рука застыла на её талии. Ламберт медленно поднял голову, его глаза, чуть мутные от выпивки, уставились на неё с удивлением — он явно не ожидал такого, да ещё в этот момент. Потом он фыркнул, его брови взлетели вверх. — Ой, вот только давай не будем заводить этот разговор, ведьма, — буркнул он, его тон был резким, но с ноткой раздражения. — Не порти ночь. Ева прищурилась, её губы сжались в тонкую линию. — И почему же? — спросила она, её голос стал острее, с лёгким вызовом. Ламберт выдохнул через нос, его рука убралась с её талии, и он откинулся на спину, глядя в потолок палатки. — Потому что это моё дело, — бросил он, его тон стал холоднее, но в нём мелькнула тень упрямства. — Я сам с этим разберусь. Не лезь. Ева фыркнула, её пальцы сжали край одеяла, и она повернулась к нему боком. — Сам разберёшься? — переспросила она, её голос был хриплым, с лёгкой насмешкой. — Это я и вижу — бутылка за бутылкой, а потом ты либо язвишь, либо лезешь в драку. Отличный план, Ламберт. Он поморщился, его челюсть напряглась, но он не повернулся к ней. — Слушай, Ева, — начал он, его голос стал ниже, почти рычащим. — Я не мальчик, чтобы мне лекции читали. Пью, сколько хочу, и пока это не мешает мне рубить головы, тебе не о чем беспокоиться. — Он бросил на неё быстрый взгляд, его глаза сузились. — Или что, теперь будешь мне мамкой прикидываться? Ева закатила глаза, её терпение начало трещать. — Не мамкой, — огрызнулась она, её тон стал резче. — Просто не хочу, чтобы ты в какой-нибудь момент вырубился, когда мне понадобится твоя помощь. Или хуже — полез к Йорвету с кулаками, потому что перебрал. Ламберт фыркнул снова, его губы дрогнули в горькой усмешке. — Ну, спасибо за доверие, — буркнул он, скрестив руки за головой. — Я ещё не настолько плох, чтобы из-за бутылки всё провалить. Спи давай, завтра опять по этим лесам таскаться. Ева выдохнула, её плечи опустились, но она не ответила. Напряжение повисло между ними, густое и тяжёлое, как туман снаружи. Она отвернулась, натянув одеяло выше, но чувствовала, как его тепло всё ещё рядом, и это только раздражало её сильнее.***
Утро встретило лагерь холодным ветром и серым небом, затянутым тяжёлыми облаками. Костры были затушены, палатки свёрнуты, и отряд тронулся в путь к Анхору, оставив леса Горс Велена позади. Дорога тянулась через холмы и редкие перелески, где голые ветки скрипели на ветру, а земля под ногами хлюпала от ночной росы. Скоя’таэли шли молча, их шаги были лёгкими, почти не оставляя следов, а телеги поскрипывали, нарушая тишину. Путь был относительно спокойным, но не без сюрпризов. На второй час марша из кустов выскочила пара бандитов — оборванные, с ржавыми клинками, явно решившие, что лагерь — лёгкая добыча. Но эльфийские лучники за несколько секунд устранили их. Позже, ближе к полудню, отряд наткнулся на гнездо накеров — мелких, но злобных тварей с когтями и ядовитыми жалами. Йорвет махнул рукой, оставив это Ламберту, и тот, ворча что-то, разобрался с ними, оставив за собой кучу разрубленных тушек. Ева бросила на него насмешливый взгляд, но промолчала — его настроение явно улучшилось после драки. На привале, когда солнце наконец пробилось сквозь облака, Йорвет собрал отряд у одной из телег. Он развернул карту, его длинный палец скользил по линиям, отмечая путь. — Мы идём к Анхору, — начал он, его голос был сухим, но твёрдым. — Если разведка права, отряды людей движутся к Цидарису. Придётся свернуть севернее, через старую тропу. Там меньше глаз. — Он бросил взгляд на Еву и Ламберта, его зелёный глаз сузился. — И без лишнего шума, ясно? Ева кивнула, её пальцы сжали ремень сумки, а Ламберт только фыркнул, скрестив руки. Йорвет свернул карту и ушёл отдавать приказы, оставив их наедине с дневной суетой лагеря.***
Чтобы убить время, Ева решила заняться делом. Она присоединилась к Яевинну и двум эльфам — Ллирин и Таэвису — которые собирались на патруль. Ллирин была невысокой, с короткими светлыми волосами и острым взглядом, её лук висел за спиной, а пальцы то и дело проверяли стрелы. Таэвис, долговязый и молчаливый, с тёмной косой и шрамом на шее, нёс копьё и выглядел так, будто предпочёл бы остаться у костра. Яевинн шёл впереди, его коса покачивалась в такт шагам, и он бросил на Еву насмешливый взгляд. — Ну что, Аэлуриэль, готова учиться? — протянул он, его тон был лёгким, но с поддёвкой. Они углубились в перелесок, проверяя периметр. Ллирин показала Еве, как замечать следы — сломанные ветки, примятую траву, — её голос был тихим, но строгим, как у наставницы. Таэвис молчал, только иногда кивал, указывая на подозрительные шорохи. Яевинн же решил заняться её навыками стрельбы. Он вручил ей лук — лёгкий, но тугой — и показал, как натягивать тетиву. — Держи ровно, — сказал он, его пальцы слегка подправляли её руку. — Не дёргай. Выдохни и стреляй. Ева прицелилась в дерево, её стрела улетела в сторону, вонзившись в куст. Ллирин хмыкнула, Таэвис отвернулся, пряча усмешку, а Яевинн тихо рассмеялся. — Ну, для начала неплохо, — бросил он, его глаза блестели. — Ещё несколько дней, и ты не будешь позорить нас перед Йорветом. Ламберт, сидевший у телеги на привале, видел, как она ушла с эльфами, и его настроение тут же испортилось. Он ворчал себе под нос, ковыряя ножом в куске дерева, его взгляд то и дело цеплял её фигуру вдалеке. Ему не нравилось, что она возится с этими “ушастыми” — особенно с Яевинном, который, по его мнению, слишком много ухмылялся. Но он проглатывал большинство своего недовольства, только иногда бросая ей хмурые взгляды, когда она возвращалась. Пока что он держался — драться с эльфами посреди пути было бы глупо даже для него. Ева, вернувшись с патруля, бросила лук рядом с сумкой и плюхнулась рядом с Ламбертом. — Учишься у своих остроухих друзей? — буркнул он, не поднимая глаз от деревяшки, его тон был язвительным, но сдержанным. Она фыркнула, потирая уставшие руки. — Да, Ламберт, учусь, — ответила она, её голос был усталым, но с лёгкой насмешкой. — Может, тебе тоже стоит попробовать, а не только монстров рубить? Он хмыкнул, его губы дрогнули в слабой усмешке, но он промолчал, продолжая строгать дерево.
