Дальний космос

      Вот и прошло тринадцать месяцев с начала войны. Даже не верится, что я дожил до этого момента… Особенно сейчас, когда я стою на берегу мыса Канаверал, буквально в пятиста метрах от места, где когда-то взлетали такие махины, как Сатурн-V… Сейчас здесь военный космопорт, граничащий с гражданским. Буквально пол часа назад наша штурмовая эскадрилья «Фалькс» выносила вперёд ногами фрегаты, эсминцы и крейсера Нова, имевшие смелость начать третью битву за Землю. Бой выдался тяжёлым, а поэтому сейчас я стою и курю. Причём сигарету нагло взял у Бенджа, а тот лишь удивлённо и слегка офигевая от этого смотрел на меня прямо сейчас. — Хороший вид, не правда ли? — внезапно прервал он тишину, нарушаемую лишь звуком морского прибоя и отдалёнными взлётами шаттлов и кораблей покрупнее. — Вспоминаю летний отдых на берегу Крыма. Но здесь всё как-то… по своему. — Я часто приходил прямо на это место в детстве, — начал он, сев на песок, — отец у меня работал здесь, и, когда брал с собой, я много времени провёл тут. Раньше здесь ещё мостик был, деревянный, старый, и мы на нём сидели однажды и пытались рыбачить… — Пытались? — удивленно спросил я. — За три часа нихрена не поймали. — смеясь ответил он. — А ты не вини себя так. — Мне не хватило доли секунды… — Ты штурмовик, а не истребитель, Дань. Ты бы не успел спасти Андара. — Просто, получается, мы с тобой единственные, кто остались из старого состава эскадрильи… Столько наших погибло… И я, не успевший довернуть. — Знаешь, у меня было похожее в жизни. — кинув камешек в воду, а после достав портсигар, и, взяв оттуда сигарету, так же предложил ещё одну мне. Я отказался. — Шесть лет назад в космопорте произошел терракт, и именно в эту смену работал мой отец, именно на той площадке… А ведь в это время мы могли бы сидеть у бабушки с дедушкой в Канзасе. Но когда был выбор, поехать к ним, или нет, он предоставил его мне. Я не очень ладил с дедом, поэтому отказался. Помню, как шёл уже отсюда в сторону той площадки, и прогремел мощный хлопок. Очнулся уже в больнице, рядом со мной плачущая мама… — Сочувствую… — Это я к тому, что я, как и ты, убивался по поводу того, что из-за меня погиб человек. Но жизнь, к сожалению, сложнее, чем кажется. Даже если бы я согласился поехать в Канзас на выходные с отцом, мы бы не поехали — родственники заболели. Тогда я этого не понимал, а потом понял. Мы узнали это на следующий день, уже когда отец собирался на работу. В твоём случае ты управлял штурмовиком, а не истребителем. Наша задача уничтожать крупные суда, а не перехватчики и истребители. — …Возможно, ты прав… — медленно ответил я, смотря в морскую даль. — Андар был отличным командиром. — Согласен. Жаль только, что так и не смог встать во главе авиаполка, оставшись на уровне эскадрильи.       Посидев тут еще несколько минут, мы отправились на отдых. Бой был очень тяжёлый и долгий. Интересно, кто будет новым командиром эскадрильи…       В бою, после которого мы были здесь, погибло немало наших пилотов, а остальным, можно сказать, чудом удалось уцелеть или отделаться лишь некоторыми ранениями. Целью нашего пребывания на Земле было пополнение штата и провизии с топливом, в то время как наш отдых был приятным бонусом. Несмотря на дождливую погоду все эти дни, я много времени проводил на свежем воздухе.       Когда в наш авиаполк прибыло подкрепление, первым делом нас познакомили с новым командиром — Ли Инчао. Это был очень умелый пилот, уже имевший орден Героя Земного Союза, ведь благодаря ему было выиграно Второе сражение за Землю. В тот день, около трёх месяцев назад, Ли на своём штурмовике типа Келлер смог уничтожить более сотни орудийных башен вражеских кораблей, вывести из строя двигатели трёх крейсеров и подорвать реактор эсминца, в следствие чего расположенный рядом флагман флота противника изрядно потрепало. Известно, что его машина была сильно модифицирована, но это сыграло роль только на том, сколько раз Инчао возвращался на перезарядку и заправку. Новость о пилоте, совершившем это, разнеслась со скоростью распространения слухов среди бабулек у подъезда (что-то меняется, а что-то вечно). Служить под началом такого человека — большая честь.       После этого нас познакомили с новым экипажем. Конечно же это не были только что выпустившиеся из училища ВВ («возможно выживет», потому что в первых пяти-шести боевых вылетах погибает достаточно много экипажей), а налетавшие минимум несколько сотен часов и отличившиеся в боях пилоты. Может быть мы с Бенджом и не делали какие-то подвиги в боях до того, как попали сюда, но уж точно были опытнее остальных здесь присутствующих, не считая нашего нового командира.       Дальше мы вернулись на «Огонь квазара» и тот направился в Санорийскую систему — родную систему Санаксов, где наш флот, состоящий из нескольких Драгонов, артиллерийских эсминцев с ионными пушками и масс-ускорителями и пары фрегатов, присоединился к санаксийскому, в состав которого входили три крейсера типа Зиен, три авианосца и четыре фрегата. Они были классической аларанской конструкции — весьма «плоские» корабли, ещё более угловатые, чем наши, но хорошо вооруженные и очень быстрые и манёвренные. В длину те же Зиены были около семиста метров, а вот в высоту — менее восьмидесяти, и имели весьма много не слишком мощных, но скорострельных орудий, зачастую огнестрельных и лазерных. Брони, правда, особо нет, что так же сильно отличало санаксийские корабли от людских. В общем, получился небольшой ударный флот.       С момента формирования флота до его передислокации и последующего удара прошло всего несколько часов. Наша контратака была неожиданностью для врага, но если первые минут десять всё было понятно и предсказуемо, то потом, когда к противнику подоспело подкрепление, битва превратилась в мясорубку, и ничего подобного я ещё не видел. Десятки кораблей на относительно небольшом клочке пространства, расположенные ближе, чем обычно, летящие навстречу друг другу, маневрирующие, стреляющие из всех орудий. Количество ракет, выпущенных каждым флотом в минуту попросту не поддавалось исчислению, уж слишком много их было. Трассеры плазменных и энергетических шаров, крупнокалиберных кумулятивных и подкалиберных боеприпасов, лазерные и фотонные лучи… И среди всего этого хаоса летали штурмовики и перехватчики, стараясь не только защитить своих или атаковать чужих, но и тупо выжить. Наша эскадрилья занималась корветами и фрегатами. Чтобы подлететь к цели, приходилось совершать просто нереальное количество манёвров и уклонений, а наносить удары по уязвимым местам зачастую не представлялось возможным из-за крайне высокой компактности битвы. Описать подробнее этот ад я не смогу при всём желании… Исходом битвы стал полный разгром нашего флота — всего около десятка кораблей смогли уцелеть. Хочу заметить, что у Нова нет класса кораблей «линкор» — так иногда мы, люди, называем их. Вместо этого существует класс «Хаарк’хесс» (не имеет перевода) — универсальные, но чаще ударно-осадные корабли треугольной формы, за что у нас их окрестили «Разрушителями». Они и в правду сильно напоминают корабли одной далёкой-далёкой галактики Звёздных Войн. И именно эти корабли являются основными у нашего противника. Имея мощный фазовый щит, защищающий судно от любого энергетического воздействия и любой материи, летящей быстрее двадцати метров в секунду, они в этом бою не просто обрушили на нас всю мощь своих орудий и торпед, так ещё и просто таранили всё, что было на пути. Даже если разрушители уже находятся без щита, они всё ещё крайне опасны из-за своей брони. Разница в наших технологиях с новийскими такова, что противник выигрывает почти по всем статьям — мы берём, зачастую, лишь количеством и тактикой.       Отступление было быстрым, и всё, что имело собственные гипердвигатели или генераторы Черенкова, прыгало само. «Фалькс» оказался почти в полном составе — сбито было лишь две машины, остальные с разной степенью повреждений. Выход из кротовой норы был возле боевой станции типа Зион, которая не только обладала прекрасным вооружением, но и большими трюмами, множеством стыковочных узлов и подобными вещами, позволявшими использовать её как передвижную станцию снабжения. Какие-то корабли уже были здесь, какие-то прилетели после меня. В их числе было только два крейсера, включая наш «Огонь квазара», линкор, авианосцы и артиллерийские эсминцы, не считая нескольких санаксийских кораблей. Единственный крейсер фенеков, принадлежащий к типу Зиен, имел на себе две огромные, наискось расположенные пробоины, выглядящие как шрамы от когтей какого-то гигантского существа, почти разделяющие корабль на несколько частей. Это было ни что иное, как следы от тарана вражеского разрушителя, форма носовой части которого напоминала двузубчатую вилку. Возможно, неудачный манёвр, а может им не повезло оказаться там, где Алтрей, как называется тот тип летающих треугольников, вышел из гиперпространства.       Бои сопровождали нас каждый день в течение следующей недели. Причём за сутки могло произойти три, а то и четыре сражения. Я был вымотан, но держался. Мы почти смогли освободить все ключевые точки основного торгового маршрута между Алараном и Хернхаллом, оставалось всего две удачные атаки… Так я себя успокаивал. Основные сражения проходили в квадрате M-11, ровно посередине этого пути, а предстоящие должны быть уже в соседнем секторе. В прочем, уже через несколько минут мы должны выйти из гиперпространства и начать атаку. Никто ничего не говорил — все сидели на боевых постах, или в кабинах штурмовиков. Да и говорить было нечего — разговаривать о том, что у нас запредельные потери последние дни? Это и без болтовни сильно подорвало боевой дух.       Я сидел в своём кресле. Ангар уже был открыт, и всё, что было между нами и синевой гиперпространства — энергетический барьер, удерживающий воздух. Несколько минут всего… Однако они длились мучительно долго. Я то и дело смотрел на показания приборов, хотя что могло измениться то… — Товарищи! — обратился к нам Ли, разрушив тишину ожидания. — Это были тяжёлые девять дней, и не только для нас, но и для всего Земного Союза. Если мы выложимся по полной, то сегодня мы прорвём вражескую защиту и оттесним врага с Кайнтоу-V. А если мы сможем сделать это, то освободить систему Филл и подавно. А дальше Гексы снова присоединятся к нам в решающих сражениях, и, в конце концов, мы достигнем Хивена! Не зря же нас… — Инчао не успел закончить фразу. — Внимание, выпадаем из гипера! Всем приготовиться!       Синее изменчивое полотно гиперпространства начало заливаться красным, жёлтым и зелёным свечением, что нифига не естественно. Свет усилился, приобретя все цвета радуги, и с хлопком и перегрузкой, которую противоперегрузочный генератор не смог погасить полностью, нас выбросило из гиперпространства, изрядно тряхнув. Прямо перед нами, с левого борта, находилось несколько вражеских разрушителей, уже направивших оружие в нашу сторону. Они перехватили нас, и вряд ли мы сможем прыгнуть в гипер снова — наверняка они включили гиперпространственные блокаторы. Тут же между врагом и нами выпал ещё один крейсер. Поступил приказ на взлёт. И когда я вылетел из ангара и смог краем глаза осмотреть состав нашего флота, я понял, что перехватили лишь часть. Пять разрушителей против четырёх крейсеров. Думаю, шансы есть, у нас ведь «Огонь квазара»… — Задать координаты прыжка на M-10: K-8, система Ант-Хол IV, планета D! — сообщил командир эскадрильи. — Без приказа не прыгать! Занять строй и атаковать ближайший разрушитель торпедами!       Мы выполнили приказ. Собравшись в строй мы направились в сторону врага, готовые отступить в любую секунду. Целых четыре авиаполка штурмовиков, на каждом по две противокорабельные торпеды, и когда поступил приказ открыть огонь, в сторону врага полетела лавина из более трёхсот торпед. Заградительный огонь был недостаточно плотный, чтобы остановить даже половину из них, и, достигнув цели, множество взрывов озарило космос. Через несколько секунд было приказано совершить прыжок по указанным координатам, поэтому я развернулся, включил генератор Черенкова и влетел в образовавшуюся кротовую нору. Напоследок я увидел, что наши крейсера так же уже ушли в червоточину, а разрушитель, принявший на себя почти две сотни торпед, был выведен из строя. Мы прикрыли отход крейсеров, заодно уничтожив корабль длиною более километра. Совершать прыжок каким либо методом моментально, к сожалению, крайне не рекомендуется, ведь так есть огромнейший риск столкнуться с тенью объекта в кротовой норе или непосредственно с объектом в гиперпространстве и варпе. Поэтому мы и не отступили сразу — нужен расчёт маршрута. А гиперпространственные блокаторы хоть и могут не дать судну перейти в гипердрайв или варп-прыжок, но не способны влиять на принцип Черенкова.       Через десять минут мы вышли из прыжка в новый бой — тот, куда мы направлялись изначально. Нова явно знали о предстоящей атаке, поэтому постарались перехватить часть флота. И, думаю, наше появление здесь было неожиданным. Нас тут же направили на уничтожение вражеского авианосца, рядом с которым нам повезло оказаться. Для двух десятков Арисов это была лёгкая цель, даже без торпед. Зная физику основных вражеских щитов — фазовых — мы замедлялись до скорости двадцать восемь — двадцать девять метров в секунду и спокойно преодолевали барьер. Таким образом «ныряя» под щит можно было уничтожить многие вражеские корабли. После ликвидации авианосца я вернулся в ангар «Огня квазара» на перезарядку. — Ну че там? — поинтересовался один из техников, параллельно цепляя к крылу моего Ариса торпеду. — Нас больше, они не думали что мы прилетим. Семь разрушителей, два из них уже горят. — рассказал мой бортстрелок.       На этом, собственно, разговор закончился. Боеприпасы погружены, топливо залито, ракеты наготове. Я закрыл кабину и вылетел из ангара вместе с членами своего отряда, сразу же доложив о нашей готовности. — Второй и третий, берите на прицел Алтрей, уничтожьте главный калибр! — приказал командир эскадрильи, и два наших отряда приступили к выполнению боевой задачи. Я был во главе третьего отряда, во главе второго же был Бенджамин.       На подлёте к цели по ней же прилетело несколько плазменных снарядов, и я увидел, что щит почти снят. Об этом говорил его красный цвет, в то время как у полностью заряженного он ярко-голубой. — Бендж, у них щит почти снят! — сообщил я. — Вижу. С нас щит, с вас пушки. Отряд, торпеды к бою! — приказал он и шесть торпед тут же до конца разрядили вражеский щит. — У нас две минуты, подлетаем как можно ближе и бьём торпедами! — отдал приказ уже я, и наша тройка, включив форсаж, устремилась к разрушителю. Уже через пять секунд, летя вдоль него, под прикрытием второго отряда мы уничтожали орудия. — Девятый сбит! — сообщил следовавший за ним четвёртый. — Меня подбили, меня подбили! — прокричал в рацию восьмой. Я, находясь между боковым щитом и корпусом, направил машину вверх, и увидел, как мой совзводный, оставляя за собой огненный след, влетел прямо во вражеский мостик. Тут же сбили и четвёртую машину. — Ярке на четыре часа! — заявил мой бортстрелок. Я запросил прикрытие, а сам направился на перезарядку, первое время держась в нескольких метрах от корпуса Алтрея. В прочем, второй член экипажа был отличным стрелком, и быстро справился с истребителем.       Бенджамин сообщил о готовности вернуться на перезарядку, Ли дал разрешение выйти из боя. Однако в этот момент сзади из гиперпространства вышел вражеский корабль неизвестного мне типа, выглядящий как сигара с двумя боковыми двигателями. Последовала светло-синяя вспышка, и такого же цвета луч пронзил наш линкор насквозь, причём вдоль, практически проигнорировав щит. Сам луч растаял в течение секунды или двух. Линейный корабль типа Победа с огромной дырой размером с пол корабля был уничтожен. Дальше у него последовал взрыв реактора, а из рации доносились удивлённые возгласы. — Фалькс, доложить о численности! — приказал Ли. — Первый отряд полный! — ответил командир эскадрильи и он же командир отряда. — Второй отряд, две машины. — ответил Бендж. — Третий отряд, я один. — сказал уже я. — Торпеды есть? — спросил Инчао. Ответ последовал сразу, и оказалось, что их нет ни у кого из нас. — Понял. Серп (название второй эскадрильи в нашем полку), доложите о численности и вооружении. — Первый, две машины, по одной торпеде. — Второй отряд полный, полностью заряжен. — Третий отряд полный, торпед нет. — Серп, с вас уничтожение этой хрени. Фалькс, обеспечивайте огневую поддержку и прикрытие. — Скомандовал Ли и мы приступили к выполнению приказа.       Мы сгруппировались и отправились к цели. Две эскадрильи летели перпендикулярно друг другу. Сначала открыли огонь мы, из рельсотронов, но щит сдерживал удар. Последовал торпедный залп Серпа, но и это не дало результата. В центре самой цели начала раскручиваться структура, напоминающая турбину, и между её частями образовывалось свечение. Чем больше она раскручивалась, тем сильнее был свет. По кораблю уже открыл огонь артиллерийский эсминец, но снаряд рикошетировал от щита, хотя угол был такой, при котором такого никогда не было на моей памяти. Свечение «турбины» резко усилилось и оно сделало новый выстрел. Теперь целью был крейсер типа Вашингтон, который, в отличие от линкора, тут же разорвало на части. Сразу после этого вражеская вундервафля удалилась с поля боя в гиперпространство. Поступил приказ на отступление, и мы вернулись на свой Драгон. Во время атаки наш авиаполк потерял ещё одну машину. Осталось тринадцать машин из двадцати четырёх. Да и флот в целом был изрядно побит. Если бы не уничтоженный линкор, у нас были бы шансы на победу.