Время Черной Розы

Очнулся я оттого, что меня слишком сильно держали чьи-то руки. — Отпусти… — едва прошептал я, но меня послушались, разжав объятия, опустив на что-то мягкое. — Как… там? .. Что потом… — я не смог до конца произнести фразу, понимая, что ничего хорошего там быть не могло. — Скверно, — голос принадлежал Гордону, и я с трудом открыл глаза, смотря на парня. — Лерой, забрав твою силу — сошел с ума. — Бред… — я с трудом присел на кровати (оказалось, что я нахожусь у себя в квартире). — Не может быть. — Он стал тобой. Он взял всю ярость, ненависть и боль, что были в тебе и, словно берсерк — уничтожал все, что движется. Он разорвал троих. Его, правда, удалось удержать… — Он жив? — Пока - да. Но ты должен помочь ему. Для вампира сила дамна слишком опасна. Идем. Я с трудом поднялся на ноги и, опираясь на руку Гордона — пошел к двери, чтобы выйти на площадку, и пройти в квартиру, что Лерой оборудовал для себя. Безумный тоскливый вой, лязг цепей, рычание… словно дикий зверь заперт в комнате… На пороге меня встретил Эллион. — Рад, что ты пришел в себя так быстро, — складка залегла между его бровей. — Иди к нему. Раздели с ним то, что он разделил с тобой прошлой ночью. Я, кивнув, прошел в комнату, и ужаснулся. Куда делся элегантный, красивый вампир, которым можно было любоваться ночи напролет? .. В цепях, изможденный, с горящими безумием глазами, он едва ли был похож на того мужчину, в которого я влюбился. Но, если он сумел мне помочь тогда, почему я должен отказывать ему в помощи сейчас? .. Подойдя, я осторожно прикоснулся к плечу вампира, заставив его обернуться, зарычать… И, оскалившись, рвануться ко мне. Я ощутил его голод, как свой собственный, и с сомнением взглянул на Эллиона. — Только не подставляй ему шею, — вампир понял меня правильно. — Он сейчас не в том состоянии, чтобы контролировать себя. Может убить ненароком. Я кивнул, и подошел к Лерою, приобняв его за плечи. Поднеся к губам свое запястье, я вздрогнул, когда клыки вампира впились в кожу, но только крепче прижал руку к его рту. Едва он сделал первый глоток — как на меня темной пеленой обрушилась боль, но не физическая, которую, как я понимал, вампир бы потянул и сам, а боль разума. Жар. Отчаянный безвоздушный жар, всполохи рыже-алого сияния, высота беззвездной ночи… Ощущение ветра под крыльями, мощный рывок… Я резко открыл глаза, и комната закружилась передо мной, заставив как-то сразу ощутить, каким же холодным и неживым является воздух этого мира. И как мне не хватает этой спокойной тяжести за спиной. Тяжести крыльев. Тоска по несбыточному, такому далекому, и одновременно близкому. Раздался шорох, и я обернулся к Эллиону, что стоял у стены. — Идем. Рою нужен покой и насыщение, — я обернулся к вампиру, увидев, что его глаза вновь стали нормальными. Да и запястье мое он удерживал не клыками, а губами, стараясь залечить ранки. — Идем, я расскажу тебе все. Я кивнул, и прошел в кухню, с удивлением увидев, что Эллион возится у плиты, по запаху, я понял, что это кофе. И, только когда кружка, с дымящимся ароматным напитком стояла возле меня, а Эллион сидел напротив - я, наконец, поднял глаза. — Почему вы все молчали о том… что я такое? .. Почему ни слова, ни полслова… — Однажды с тобой пытались поговорить напрямую… — Эллион не отводил от меня своих черных бездонных глаз, в которых я тонул. Мне поспешно пришлось опустить голову. — Тебя уговорили на встречу, попросили выслушать все, даже дали несколько доказательств твоей силы… Соглашаясь с тем, что тебе говорили, ты покинул дом… А ночью вскрыл себе вены. — Кто мог быть уверенным в том, что это был я? — Знаешь ли… Говорить о своей уверенности, пытаться тебе доказать, что я чувствую то, что не чувствуют другие — бесполезно. Скажем так — я знаю. — Ясно… — я кивнул, отпив глоток кофе. Что-то в разговоре шло не так, что-то не получалось, словно от меня хотели скрыть слишком многое, а остальное преподать в виде какой-то сказки. Наверное, они не учли, что мой разум, испив своей скрытой силы — изменился. И я был готов ко всему. Я поднял голову, смотря на вампира, пытаясь за этой черной атласной и шелковой непроницаемостью одежды, увидеть — что стало с раной, нанесенной Лэйджем. Вампир, молча же, расстегнул пару пуговиц рубашки, приоткрыв бледный, бугристый шрам, чуть ниже сердца. — Раны от эльфийского серебра заживают достаточно долго, — медленно произнес он. — Не бойся, от твоей ярости пострадало трое молодых вампиров, которые были слишком тупы, и встали на твоем пути. По законам нашего мира — они бы долго не продержались. — Рудольф… — я вспомнил, что после того, как пил кровь Лэйджа — больше не видел старого вампира. — Дав тебе пару глотков своей крови, он посчитал свою миссию выполненной, и ушел к гостям… — Эллион чуть склонил голову, и мы недолго молчали, прежде чем вампир резко поднял глаза, уставившись на меня немигающими черными провалами. — Посмотри мне в глаза, Сергей. Не бойся. Просто смотри. А я буду рассказывать все то, что тебе нужно услышать. — Нет. Все, что касается меня. — Все, что касается тебя, и твоей силы, — покорно повторил вампир, и его пальцы коснулись моего запястья, стараясь сделать эту связь, между нами, еще прочнее. — К сожалению, твой дух был утерян в мире людей задолго до того, как я появился на свет, — начал он. — Поэтому, я не могу передать тебе даже часть твоей истории. Мне остается лишь поведать, кто ты, зачем пытаются разбудить твой дух, и что тебя ждет в случае удачи и неудачи. — Попытайся дать как можно больше информации, — я крепче сжал пальцы вампира, ощущая, что ловлю не только его слова, а и образы. Образы, которые никогда не были его памятью, которые были так же переданы ему кем-то, и сохранены в глубинах разума… — Твой век исчисляется не годами, и не десятилетиями… — А так же не тысячелетиями, — мой голос стал глубже, и жестче, но меня это почему-то не удивляло. Казалось, само собой разумеющимся то, что мое тело меняется, подстраиваясь под тембр голоса вампира, становясь таким, как мне было удобно в этот раз. — И даже не сотнями веков. Это не мой мир, я здесь — пленник. — Отказавшись быть бессловесным рабом - ты, дамн, несущий имя Лай Онэль — бесплотный дух, который… — Имя мне - щит. Сила моя — в слиянии. Правда моя — правда моего хозяина… — я запнулся. — Так было. Отныне, правда моя — мой разум, и нет надо мной повелителя. Очутившись в изгнании — мой дух стал сильным, научившись пить силу этого мира. Мой же повелитель, ощутив свою беззащитность — не смог вернуть меня, ибо врата были запечатаны на долгие тысячи лет. — Ты дважды пробуждал свой дух, — мягко продолжил Эллион. — Первый — ты держался до ухода в минту. Второй же… — Прорыв! — мой голос стал похож на утробный рык, роговые наросты на кистях начали утолщаться, покрываясь броней. Но мне удалось успокоиться. — И тогда… — память болью ворвалась в разум, затопив его… - Тэй. Айлин. Орис. Витторио. Эйвель. Фрэй. Даннэр. Гэнг. Нэквиль… Горло перехватило, и ни единого слова не сорвалось с губ, пока образы не стали таким же ярким воспоминанием для вампира, как и для меня. Девять сильнейших воинов, выбранных из рас людей и эльфов — были обращены в вампиров по их же собственной воле. Самые старые вампиры не пожалели крови для них. А моя кровь, кровь дамна, дала им силу. Тэй погиб, закрыв собой проход во врата Дамна, когда оттуда рвались полчища низших тварей, решивших поживиться эмоциями Земли… Айлин билась спина к спине рядом со мной, пока чей-то меткий удар не сразил ее (что непростительно для вампира) … Но Айлин всегда больше отдавалась битве, чем самозащите, и была самой слабой из нас. Эйвель, хоть и был эльфом — не смог уйти от беспощадно-быстрого, жестокого удара лемна, и погиб, открывая нам выход в мир Земли… Даннэр… О нем мне вспоминать больнее всего, потому что все, что мы могли — наблюдать жестокие пытки через время и пространство… А ведь он так и не выдал нас… Он до последнего был верен братству… И мы, как могли, объединившись — принимали его боль на себя, позволив умереть с улыбкой… Гэнг продался Хемону. Нет, я не виню его за это. Слишком жестокий выбор ему был предложен… А ведь его семья еще тогда был жива… Нэквиль пропал в битвах… Только спустя двести лет меня задела боль его Смерти, осознав, что нас стало еще на одного меньше… И мы, все мы, когда-то стояли на страже Врат, охраняя от проникновения в этот мир… В НАШ мир… В МОЙ мир… — Остались трое… — мой голос был глух. — Витторио, Орис, и Фрэй. Трое из тех, кто, согласившись — приняли на себя великую ношу — силу дамна. И все трое являются частью меня… — Эллион чуть пошевелился, и я поднял глаза, смотря в его перекошенное болью лицо, увидев, что когти пропороли кожу вампира, а кисть сломана. — Прости. Это воспоминания. — Ничего, — Эллион на миг прикрыл глаза. — Ты помнишь все, что тогда произошло. Но не помнишь себя. Когда врата были закрыты, твой дух вновь пожелал уйти в минту и, как тебя не уговаривали — разум твой погрузился в сон. Только трое знали, где тебя найти. И один из них — предал тебя. Витторио. Пламенем полоснуло по разуму имя, и я, забывшись на миг, в ярости, рыча — вбил кулак в стену. Пыль, грохот упавших ящиков, звон хрусталя, ужас, в глазах Эллиона… — Да ты что творишь?! — возопил Гордон. — Хочешь, чтобы менты сейчас приехали?! Ну, так, то ты — в каталажке отсидишься и все, а вампиры? .. А мы? .. — Сделай вид, что тебя здесь не было! — Гордон попытался что-то еще вякнуть, но видимо, мое выражение морды лица говорило больше слов. Я осмотрел кухню, увидев дыру в стене, на уровне плеча… Н-да… Эмоции надо держать в узде. — Пойми, Лай Онэль, я могу рассказать тебе все… Но тебе придется держать себя в руках. — В этих — что ли? — я смотрел на свою повышенную когтистость, медленно успокаиваясь, и восстанавливая свое тело до нормального. — И насколько жестока будет правда? — Поверь мне, очень жестока. А твои человеческие эмоции, наложенные на силу дамна, могут сотворить слишком много бед… — он прервался, но я ощутил эту мгновенную паузу. — Удержать я тебя не смогу. Сил не хватит. — Рассказывай, — я присел за стол, смахнув с него штукатурку и цементную пыль. Кофе был безнадежно испорчен. Пришлось идти к холодильнику, и брать сок. — Твоя сила дамна — не имеет грани. Твоя мощь находит предел только в твоей фантазии, — Эллион больше не смотрел мне в глаза, и руки подобрал, не давая прикоснуться к себе. — Ты можешь сотворить со своим духом все, что пожелаешь. Все, на что хватит умения. Тело — любое тело — текучая оболочка, которую ты, при желании, можешь изменять. Тебе открыты даже врата. — Я смутно помню, что это такое, — я пожал плечами. Вспышка гнева, рассказ о какой-то битве, которой лет, этак, тысяч десять… Ну да, простой гипноз, заставивший меня поверить в то, что было когда-то. Единственное — что я за собой чувствовал — возможность изменяться. Как там? .. Вспомним… Ликоев, то бишь, оборотней, более пятнадцати подвидов. Что ж, вполне возможно, что я тоже — ликой, только почему-то какой-то странной породы… То ли крокодил, то ли змея… А, может — вообще — дракон? .. Маленький только… — «Осознав» это, я совсем успокоился. Хотят лапшу на уши вешать — милости просим… Хоть горшком назови, только в печку не ставь… ...- заманили, и ты находился в слабом теле вампира, до тех пор… — Подожди, я что-то пропустил? — я сосредоточился. — Кто заточил, и по чьему приказу? — На Землю пришел Ивелар, — повторил Эллион холодным безжизненным голосом. — Повелитель твоего мира. Он пришел лет триста назад, и, найдя всех носителей твоей крови — пообещал крупное вознаграждение тому, кто в определенный день и час будет знать о твоем месторасположении. Зная, с каким усилием тобой дважды пересекались границы Земли и Дамна — когда ты, попытавшись пойти на компромисс — вернулся… Вампиры отказались. Все. Но… Но Витторио потом согласился. Призвав твой дух - а, имея в себе частицу твоей силы — это мог сделать каждый из десятка хранителей твоей памяти… Но Витторио — предал. Более двухсот лет он держал твой дух в слабом теле, внушая тебе одну единственную мысль — как бы хорошо было — вновь ощутить себя человеком. Поэтому, когда его план был готов к исполнению — тебя нужно было не упрашивать, а удерживать. — Неужели, можно было так опуститься, чтобы не суметь воспротивиться? .. — Сначала нас воспитывает общество, а потом — мы сами. Поверь, за две сотни лет безысходности и отчаяния — можно было стать слабым. Не вини себя, — Эллион замолчал, уставившись куда-то мне за спину. Я резко обернулся, увидев Лероя. Он стоял, прислонившись плечом к косяку двери, выразительно осматривая кухню. — Ну, я это… — я смущенно улыбнулся, ощутив, как прохладные руки легли мне на плечи… Увидев напряжение на лице Эллиона… - Так, ребята… что-то мне это не нравится. Может, отложим разговор на завтра? .. Поздно уже, ночь… — А потом Витторио начал претворять свой план в жизнь… — таким же тусклым и спокойным голосом продолжил Эллион. Пять лет он пытался найти женщину, идеально подходившую для опыта… — глаза на миг застлала кровавая пелена. Похоже, я начинал догадываться… — Прошло еще немного времени, и, он освободил твое тело от духа, с помощью только вам, носителям силы мира Дамна известными… «Твою мать избили, и оставили умирать. Ты был мертворожденным…» Почему-то не ярость, напополам с бешенством ощутил я, услышав эти спокойные, даже какие-то безразличные слова. А холодное, даже вампирское, осознание, что Витторио, после того, как я это все услышал — просто не жить. — Я убью его, — я посмотрел на Эллиона, который не отводил тревожных глаз от Лероя. Но вампир за моей спиной, оставался холоден, и безучастен. — Я просто его убью. Встав со стула, я осторожно вывернулся из-под рук Лероя и, оставив вампиров на кухне — прошел к себе в комнату. Музыка, возможно, играла слишком громко, а мое бездумное сидение перед черным монитором напоминало тихую истерику, но это, как мне показалось, устраивало вампиров больше, чем вопли и крушение стен. Таким — меня понимали. Это было ближе к их вампирской сущности. * * * На следующую ночь мне преподнесли еще один сюрприз, не менее «приятный», чем вчерашний. Мы сидели в баре с Лероем, когда позвонил Антон. — Тебя где черти носят? — В баре. С другом. — Приезжайте в парк. — Зачем? Но Лерой слушая наш разговор — поднялся из-за столика, поманив меня за собой. — Нас ждут. Когда мы приехали, в уютном закутке парка сидели старые вампиры и Дэмиель. Тоша с кем-то болтал по телефону. — Он еще не знает… — Лэйдж был хмур. — Но мы должны это сделать до тех пор, пока его дар проснется. — Он посмотрел на Антона, и я перехватил этот взгляд. — Чей дар? — Его, — Лэйдж с грустью кивнул на Тошу. — Ты помнишь, Серж, какую татуировку сделал однажды на бедре Энтони? — я смутился, но кивнул, вспоминая, как Тоша три года упрашивал меня сделать ему татуировку на внешней поверхности бедра — розу, обвивающую меч… — Вот оно… — Лэйдж достал из кармана серебристую, потертую булавку, чуть оплавленную по краям. И форма ее была точно такая же, как и та, что я создавал по рисунку друга. Внезапно я вспомнил те сны, что рассказывал мне Тоша — другие миры… Которые раскрываются по мановению руки. Прекрасный возлюбленный… взглянув на Лэйджа… О, да, это был именно он. И я точно уверен, что раньше они не были знакомы, иначе бы Тоша тут же рассказал бы мне о нем. — Ты веришь в переселение душ? Я пожал плечами, не доверяя ничему. — А все те сны, что видел Энтони - то, что было когда-то с ним, когда его имя было — Даин… Я рассмеялся, но смех мой потонул во взгляде Тоши, который успел подойти и слушал наш разговор. — Извини… — мой голос охрип. — Я не думал… — Нет в этом ничего странного. — Дэмиель улыбнулся мне. — Ты еще слишком молод, чтобы верить в подобное. Поэтому мы и стараемся, чтобы среди нас находились или такие же, как мы — древние, или вы — молодые ребята, которые впитывают любую информацию о прошлом, как губка, но при этом не задумываются над ней больше одного дня. — Ты обо мне такого же мнения, Дэмиель? — Эллион улыбнулся. — Ведь я, как-никак, тоже когда-то для трех вампиров был лишь маленьким мальчиком, нуждающимся в любви, ласке, уюте, и сказках на ночь. — Если ты в этом нуждался — значит, был таким, — Лэйдж усмехнулся. — Как я помню, все, что ты желал — есть, и заниматься любовью с Рафаэлем… — он осекся. — Хорошо, если пожелаешь, расскажешь сам… Я поежился. Мне было немного неуютно. Ведь это был мой любимый парк. И здесь собирались вампиры… И я мог стать простой жертвой… — Мог не беспокоиться, — Лэйдж улыбнулся. — С тех пор, как узнали кто ты, и Лерой оставил на тебе свою первую метку — ты стал его мальчиком, и никто не смел, приблизиться к тебе. — Ты источал его силу, как запах. Возможно, молодые вампиры и попытались бы напасть, но ты был уже тогда под охраной Эллиона. Но тебе нужно будет придерживаться наших правил — постоянно быть на виду, не предавать, и не рассказывать о нас никому из смертных. Если ты этого не сделаешь, то погибнешь и ты, и те, кому ты рассказал это, если только этот человек не нашего круга… — он помолчал. — Я не хочу тебя пугать, но мы умеем сделать смерть не только приятной, но и очень болезненной и долгой… Когда в твои вены вливается кровь старейшего, и ты умираешь, расчлененный на части, в течение лет… ста… — он повернулся к Тоше, увидев ужас на его лице. — Тебе бояться не стоит, малыш. Я напою тебя своей кровью, и ты станешь одним из нас. Я передернул плечами, наконец, осознав, что Лерой имел в виду, говоря, что я должен понять, что такое быть с ними, и быть для них. Это было похоже на касту наркодельцов — если хоть раз увидел их в деле — будешь на мушке до конца дней, или — становишься такими же, как они. Только теперь я понял все… Но, даже сейчас не ощутил страха. Я знал, что если буду молчать, то со мной все будет в порядке. — Этот разговор будет не для вас, ребята. Может быть, когда-нибудь… Когда наступит это «когда-нибудь» он сказать не удосужился. Мы, с Тошей были отправлены готовить «стол» для будущих жертв этой ночной «пирушки», а вампиры в это время сидели в отдалении, обсуждая какие-то свои дела. Наконец, я услышал легкий шум, и вскоре, к нашему месту подъехали три мотоцикла. На каждом из них было по паре. На мотоциклах сидели две девчонки, и паренек. Лица их были напряжены и неподвижны, но никакого страха я не заметил, значит, они все были под воздействием вампирских чар. Встав, я прошел к Лерою, требуя хоть немного внимания к себе. Но он только покачал головой, отстранив меня. — Еще будет время, Серж. Погоди. Мне было обидно. Неужели их дела столь важны, что у него нет на меня времени? Когда же я совсем впал в состояние, близкое к депрессии, вампир подошел ко мне, нежно взяв за руку. — Пойдем со мной, малыш… — я резко вскинул голову, но не посмел противиться. Только оглянулся на веселящуюся компанию, которая совсем забыла, что привело их сюда, зачем они здесь, и что будет дальше, потом… Когда вампиры поговорят о том, что им нужно было обсудить… — Я зря оставил тебя с ними. — Лерой вел меня к скамейке, где сидели Салем, Дион, Лэйдж, Эллион и Дэмиель. — …и ты понимаешь, что мы не можем допустить, что над нами опять будет такая же власть, — Эллион хмурился. — У Витторио очень однообразный тип мышления. — При этом у него достаточно силы, чтобы просуществовать столько времени, — Дэмиель положил руку поверх руки Лэйджа. Не переживай. Думаешь, я зря затеял этот танец смерти с Рудольфом? — Лэйдж мотнул головой. — Я хотел узнать, действительно ли я так же силен, как и раньше? — Да уж! — Салем криво улыбнулся. — Меня до сих пор в дрожь бросает от воспоминания, когда ты попался мне на пути. Я не чувствовал твою метку… — Потому, что ее никогда не было, — Эллион криво улыбнулся. — Дэмиель никогда не был смертным. Но любовь поиграть с вампирами может дорого ему стоить. — Только не с молодыми, — Дэмиель усмехнулся. — Да и Рудольф не смог одолеть меня, не смотря на то, что ему почти полторы тысячи лет. Но это совсем не важно. Если я могу справиться с таким, то почему… — Потому, что я сам должен это сделать! .. — хрипло прошептал Лэйдж. — Я до сих пор не могу простить ему… — его руки сжались в кулаки, и из-под ногтей закапала кровь. — Ты намного старше меня, Лэйдж… — Эллион нежно взял руку вампира в свои, целуя его ладонь, слизывая с нее капли крови, чему-то улыбаясь. — Помнишь? .. Когда я первый раз попробовал твою кровь? — Тогда ты и вполовину так нежен не был! — Лэйдж отдернул руку. — С тех пор я тебе не верю. — Послушай, а что, если вывести его на солнце? — вмешался Дион. — Ведь Дэмиель не вампир… — Его нужно кому-то сдерживать, иначе он удерет! — Салем пылал от гнева. — Но кто это сделает?! — Мы, — Эллион все же заставил Лэйджа раскрыть ладонь, вновь принявшись облизывать кровь с его пальцев. - Я, Лэйдж, который сам пожелает нанести последний удар, Лерой, Рудольф, может быть — вы… — Им не нужно. Они не пожелают вмешиваться в эти дела. Ай, Эллион! .. Маленький звереныш! — он так резко убрал руку, что Эллион едва не упал со скамейки. — Хочешь свежей крови - иди, уединись с тем красавчиком, что Салем привез! — Я твоей крови хочу… — Эллион уже не мог спокойно обсуждать насущные проблемы. Зрачки его расширились, и я ощутил в глубине его естества ту жажду, которую может ощущать только вампир. — Дай мне всего лишь глоток… — Ты извращенец, Эллион… — Лэйдж обнажил шею. — Тебе всегда нравилось питаться кровью вампиров! .. Тише ты… Тише, Эллион… не спеши… — голос его стал тихим, даже каким-то беспомощным. Он дышал тяжело, шумно, иногда позволяя себе сладкий стон, внезапно выгнувшись в руках друга. — Хватит тебе… Хватит, я говорю! — он оттолкнул Эллиона, сев ровно. — Ты не забывай, что у меня сегодня ночь посвящения. — Значит — сегодня… — я охрип от волнения. — Но почему?! Почему вы не позволили ему сделать выбор?! Почему Энтони должен стать вампиром, раз того захотел кто-то из вас?! Это нечестно! .. — Да, и еще более нечестно для тебя будет то, что Антон уже достаточно долгое время общается с вампирами, — Дэмиель в упор смотрел на меня. — Неужели ты думаешь, что об этом говорят налево и направо? — Я не верю! .. Не верю, что все… так… — Серж… — Дэмиель нежно коснулся моей руки, но я дернулся назад, ища защиты в объятиях Лероя. — Послушай меня, мальчик мой. Энтони уже давно с нами. Лэйдж узнал о нем совершенно недавно со слов других вампиров, но понял, что это тот мальчик, который ему нужен. Энтони же ждал своего посвящения в руках старейшего вампира. Ему это было обещано еще пять лет назад. — Я не верю! .. — я мотал головой. — Не верю, чтобы он… — Энтони! — Лэйдж привстал, чтобы привлечь к себе Тони, который прижался к нему всем телом. — Расскажи. Тоша опустил голову не зная, что ответить на слова вампира. И молчание друга убедило меня гораздо больше, чем, если бы он тут же начал подтверждать. — Значит, это правда… И ты все знал, и лгал мне? — Я ничего не мог сказать, — Тоша взглянул на меня. Мне хотелось ударить его, сказать пару «ласковых», но я стоял и молчал, смотря на него, на того, кто так обманул меня, совершенно не задумавшись над тем, чего я могу хотеть, а чего нет. Развернувшись, я прошел к обрыву, смотря на далекую воду, стараясь не думать ни о чем таком, что бы выдало мое отношение к вампирам, сидящим совсем рядом. Лерой сам подошел ко мне. — Тебе уже лучше, мой мальчик? — он улыбнулся, протянув руку и, я поднялся на ноги, оглядываясь на компанию ребят, к которым уже присоединились молодые вампиры, ища среди них Тошу. — Его нет здесь. Они с Лэйджем уехали… Я отдал им ключи от твоей квартиры, — внезапно я услышал вопль боли и сладострастия, передернув плечами. — Тише, Серж! — Рой хохотал. — Расслабься. — Я хочу поехать домой! — я смотрел на Лероя. — Я должен быть рядом, когда это произойдет. — Там и без тебя будет достаточно любопытных, — проворчал вампир. — Ладно, так уж и быть. Поехали. Мы успели вовремя. Когда я, запыхавшись, ворвался в квартиру — на кухне мирно беседовали вампиры, в зале расположились два незнакомых мне ликоя, а из ванной комнаты, сквозь шум воды доносились приглушенные голоса и смех. Определив, где может находиться Антон — я оттолкнул в сторону вставшего на моем пути оборотня, пройдя к ванной комнате. — Тоша! .. Это я, Сергей! .. Открой! .. — Что случилось? — Антон приоткрыл дверь и я, не смотря на возражение друга — вошел, увидев Дэмиеля, который держал в руках намыленную мочалку. — Что ты… — Скажи, что это — правда! .. Что тебя не заставили! — я кусал губы, стараясь не выдать волнения. — Дэмиель… — Антон присел на край ванны. — Ты можешь нас оставить? Я хотел бы поговорить с другом. — Только не задерживайтесь с разговором, — Дэмиель ополоснул руки, оставив нас одних. — Ну же! .. Не молчи! — я встряхнул Тошу за плечи, попытавшись заглянуть ему в глаза. — Почему?! Зачем? .. — Знаешь… — Антон отвернулся, опустив руку в воду, захватив в ладонь немного пены. — Если бы ты любил Лероя… — Я и так его люблю, — я пожал плечами. — Нет… — Антон мотнул головой. — Если бы ты его любил так, как я — Лэйджа… И если бы твой друг сказал тебе, что останется рядом только в том случае, если ты станешь вампиром… Как бы ты поступил? — Послал бы этого вампира куда подальше! Неужели… — Поможешь мне? — Антон скинул рубашку, принявшись расстегивать брюки, скользнув в воду. — Ну почему, а? .. — я все же заставил его посмотреть мне в глаза. — Знаешь… — Антон резко отвернулся. — Я давно смирился с этой мыслью. Давно все решил для себя, и нечего меня переубеждать. Не поможет. — Ну и черт с тобой! — я оперся на стену, скрестив на груди руки. — Но почему ты мне ничего не сказал? .. Еще тогда, когда я подумал, что схожу с ума, что у меня — бред… — Об этом не говорят, открыто, Серж. А всякого, кто нарушил приказ — убивают… В назидание другим. — Но об этом написано столько книг! .. — я взял в руки мочалку, оставленную Дэмиелем, мягко намыливая спину Антона. — И ты им веришь? .. Ты верил им до того, как узнал, что вампиры — существуют? — Антон поднял голову, смотря на меня. — Ты веришь в то, что при желании, можно ступить за грань этого мира, и увидеть нечто невообразимое, чего никогда не встретишь на Земле? .. Веришь, что есть места, в которых все иначе? .. — Причем тут это? — я тревожно смотрел на друга. — Антон… Став вампиром, ты не откроешь себе путь в другие миры. Ты просто станешь другим… — Серж… — Тоша хотел что-то сказать, но оборвал сам себя, мотнув головой. - Нет, прости… Я зря начал этот разговор. — Точно. Зря. — Но… Это мой единственный шанс узнать — бред это или нет. — Что именно? Другие миры? Антон судорожно кивнул, отобрав у меня мочалку. — Поэтому ты не сможешь отговорить меня. Я должен понять. — Что?! — я повысил голос. — Есть ли жизнь после смерти? Так ты же видишь — есть! .. Трупы, которым не лежится в своих могилах! .. Это не любовь а… некрофилия какая-то! .. И ты станешь таким же! .. — Зато буду жить вечно! — Антон резко вскинул голову. — А ты — сдохнешь. Понятно?! Еще лет сорок — и все! .. Конец! .. А я не хочу!!! Я хочу продолжать жизнь! .. — Это — не жизнь, — я присел рядом с ванной, обхватив колени руками. — Это существование… — я вспомнил слова Лэйджа о том, что Антон — носитель духа Даина. Но, даже не веря в переселение душ, я чувствовал, что все происходит иначе — принявший в себя чужой разум — должен помнить все, что с ним было. — Тоша… А ты помнишь, что с тобой было тогда… Раньше? .. Ведь Лэйдж говорил, что ты… — Я не верю в это, — Антон мотнул головой. - Но, если ему хочется так думать… — он встал. — Подай мне халат. — Держи, — я протянул другу махровый халат, удержав руку. — Послушай… — Отстань, а? .. — Антон скривился. — Я не передумаю. Мы вышли в коридор, и тут же нам навстречу шагнул один из оборотней. — Тебя ждут, Антон. — Я уже иду… — Тоша повернулся ко мне с неестественной улыбкой. — Серж… Исполни мое желание… Последнее желание перед… смертью. — Что? — Поцелуй меня… — Антон повернулся. — Я хочу в тот, иной мир, унести воспоминание о твоем поцелуе, — я удивленно пожал плечами. — Ты мне всегда нравился, и поэтому… — Какая разница… — я шагнул к нему. — Все равно ты нашел себе другого. Я обнял Антона за плечи. Мы были примерно одного роста, но я был немного выше. Чуть повернув голову, я ощутил горячее живое дыхание друга, осознав, что через пару часов он станет таким же хладным трупом, как и те вампиры, которые находились в моем доме. Наш поцелуй был скорее дружеским, чем страстным. Просто прикосновение губ, ощущение единения и тепла… — Спасибо, — Антон судорожно вздохнул, приобняв меня за плечи. — Прости… Оттолкнув меня, он шагнул в комнату, где его ожидали вампиры… А я прошел на кухню, увидев Лероя, сидящего за столом. — Вот и все… — вампир поставил передо мной бутылку вина и бокал. — Теперь он станет другим. — Насколько? — я смотрел на него. — Твой друг наслаждается сейчас телом вампира, получая от него страсть, ожидая, пока Лэйдж вонзит в него свои зубки, и обескровит, чтобы потом, чуть позже, напоить своей кровью. — И это — посвящение? — я с непониманием смотрел на него. — В отличие от наших игр, мой милый мальчик… — Лерой стал невероятно серьезен. — Антон сегодня расстанется со своей жизнью, три дня проведет в летаргии, чтобы потом подняться для этого мира — вампиром. — Насколько я слышал, это превращение занимает одну ночь… — пробормотал я. — Опять информация из книг, — Лерой усмехнулся. — Он не сразу впадет в это состояние. Сначала он должен попробовать человеческой крови… — Это неопределенно сказано, Лерой, — в дверях появился Дэмиель. — Твой друг пожелал быть вампиром, Серж, — он говорил тихо и проникновенно, и я старался вслушиваться в каждое его слово. — Для того чтобы произошла инициализация, он должен позволить убить себя… — я вскинулся, но твердая рука Лероя придавила меня к стулу. — Это совершенно не больно. Лэйдж не сможет причинить ему боль. Твой друг покинет этот мир в наслаждении и страсти и, в тот миг, когда его сердце остановится, Лэйдж вольет в него свою кровь, позволив испить ее столько, сколько пожелает твой друг. Сразу же после этого, ощутив свой голод, он выпьет крови своей первой жертвы, и потом на три дня погрузится в состояние сна, чтобы тело смогло перебороть всю свою живую ткань, и стать поистине телом вампира — сильным, и бессмертным. Спустя эти три дня ты увидишь его уже только ночью, похорошевшего, ставшего совершенно иным, и… — Дэмиель улыбнулся. — Вампиром. — Не желал бы я себе такой участи, — я содрогнулся. — Твой страх не оправдан, — Дэмиель усмехнулся, нежно прижав меня к себе. - Я, в свое время желал быть вампиром, но мое происхождение стало мне порукой в том, что я никогда не дам испить всей своей крови. Мне нужно было не спать днем, охраняя сон Эллиона от истребителей. — А сейчас? — я смотрел на него. — Почему сейчас, в век прогресса, ты не желаешь стать вампиром? Тебе неприятно пить кровь смертных? — Я пью ее, — Дэмиель пожал плечами. — Я настолько стар, что обладаю всеми качествами, которыми обладают вампиры… — он нахмурился. — Всеми, кроме одного… Я смертен. Меня, в отличие от Лэйджа, от Эллиона, можно убить. Серьезная рана, вроде удара в сердце, или ножа в горло, убьют меня. Правда, у меня еще будет возможность не поддаться даже самой обширной ране, но я не верю в это, как и в вечность вампиров. Сейчас Лэйджу и Эллиону не страшен уже ни огонь, ни солнце, ни разрывание на части… — он задумался. — Я могу прервать жизнь такого старого вампира, но мне это будет стоить такого труда, что я сомневаюсь, хватит ли мне сил. — И как же ты собираешься сделать это? — Эллион внезапно появился в коридоре, нежно обняв любимого за плечи. — Ты уже придумал? — Да… — Дэмиель нахмурился. — Похоже, что придумал. Раллар, — эльф нахмурился. — Только этим мечом я смогу убить его… Отсекая по кусочку на рассвете… Когда он не сможет защитить себя от огня, от солнца, от расчленения, и моих трав… И, что самое главное, вы должны будете мне помочь, обескровив его. Я пущу его пепел по воде, уничтожив даже само воспоминание о нем. — Не ты, — из комнаты вышел Лэйдж. — Эллион, позволь моему мальчику испить твоей крови. Он должен быть силен, как… — голос его на мгновение затих. — Как Даин. Я бросился в комнату, увидев, что Антон без сознания. — Ты предлагаешь ему вековую силу? — Эллион неслышно появился, присев на кровать рядом с юношей, поднеся к его губам запястье, с которого сочилась кровь. — Без знаний, без умения? .. Знаешь ли, я бы не стал этого делать. — Я уверен, что он сможет справиться с той силой, что я дам ему, — Лэйдж опустился на корточки. — Ведь я буду рядом с ним, и смогу всему обучить. Я заметил, как губы Антона затрепетали, и он сделал первый глоток, жадно потянувшись к запястью склонившегося над ним Эллиона, и тот позволил обхватить свою руку, медленно сжимая и разжимая кулак, чтобы как можно больше крови перепало юному вампиру. Я смотрел на это превращение, увидев, как Тоша приподнялся, жадно впившись губами в плоть вампира и, не открывая глаз, глотал его кровь, до тех пор, пока Эллион не отстранил его, вновь позволив лечь на кровать, нежным, как мне показалось, поцелуем, коснувшись его шеи. Тони застонал, вздрогнув всем телом, вцепившись в волосы Эллиона, попытавшись оттащить его, но вновь бессильно уронил руки, без сознания распластавшись на простынях. — Все, он твой, — Эллион отстранился, достав платок, промокнув им губы от крови, отойдя к двери. Лэйдж подошел, мягко, словно большой кот, распластавшись на кровати, обняв Тони одной рукой, вторую положив ему под затылок, нежно прижав его рот к своей шее. Я даже могу поклясться, что в этот момент его кожа была цела. Значит… Значит… — У Энтони уже прорезались маленькие клыки, которыми он без труда прокусит нежную кожу вампира, — прошептал Лерой мне на ухо. * * * Спать я не мог. Во-первых, потому, что за стеной бесшумными тенями скользили вампиры, что неимоверно раздражало. А, во-вторых… возбуждало. Еще слишком свежо было воспоминание о силе, что так беспощадно пропустил сквозь меня Эллион. Наконец, когда я уже собрался встать, и попросить всех, кто здесь лишний — покинуть дом, и дать мне выспаться, я ощутил чьи-то руки, бережно подхватившие меня и, пока еще мы недалеко удалились от кровати — резко дернулся, шлепнувшись на диван вполне удачно. — Что за хрень? — Лерой просил не будить тебя, — Гордон пожал плечами. - Но, если ты уже проснулся — то можешь протопать своими ногами. — Куда? — я зло запахнулся в халат и вышел в коридор. В доме было пусто, не считая Роя. — Доброй ночи, мой дорогой, — Лерой (а кто это мог быт еще, если не он?), мягко улыбнулся мне, застыв на пороге. — Раз ты уже проснулся, собери тогда вещи, и спускайся в машину. Мы уезжаем. — Зачем? — я смотрел на него. — Куда? .. — К Саввалину. — Лерой об этом знает? — Он — в машине… — Кристиан скис, поняв, что я его узнал. - Ну, так что? Ты готов? Гордон — тебя это тоже касается. На сборы мне хватило минут десять, если не меньше. Банковская карточка, зубная щетка, паста, флеш-проигрыватель, и сменное белье на сутки. Остальное все покупается по дороге. К тому же летом не так-то много одежды и надо. Гордон возился дольше, да и то, только потому, что упаковывал на кухне какую-то сумку. — Привет, — я сел на заднее сидение, все еще не имея сил сдержать зевоту. — А чего ты не зашел? .. — Не спорю, разбудить тебя было бы интересно… — вампир повернулся, и я с ужасом понял, что это не Лерой… И вообще — морок, наложенный умело, на лицо совершенно другого вампира… Откуда-то справа раздался приглушенный удар, и стон, и я понял, что помощи от Гордона мне не ждать. — Кто ты? — сердце мое начало биться чаще, не столько от испуга, сколько от прилива адреналина. — Зачем? .. — Я обещал вернуть тебя, — зрачки вампира расширились, затопив собой и радужку, и белок, вызвав приступ омерзения. — И теперь пришло время. — Витторио… — сердце замерло на миг, успокоившись, а потом начало разгонять кровь мощными, сильными толчками. — Витторио… * * * — Серж!!! Серж, очнись! .. — Сергей! .. Я ощутил чьи-то руки, пытающиеся прижать меня к кровати. Щурясь от вечернего света, я смотрел, как кожа одного из тех, кто меня держит — покрывается ожогами. Испуг позволил взять себя в руки, и оглядеться. — Гордон, закрой жалюзи! Рой! .. — я накинул на вампира одеяло, одновременно скинув его с себя, смотря на полностью измененное тело. Комната, тем временем, полностью погрузилась в сумрак, но Лерой даже не пошевелился. - Я, хоть, никого не задел? — Нет, — Гордон присел на кровать, рядом, погладив меня по руке. — Мы услышали крик… Вернее, я услышал… А Лерой ощутил призыв… Ты менялся. — Мне приснился кошмар, — я прилег рядом с вампиром, обняв его, сквозь одеяло, рассказав свой сон. — Только это было реально. — Он пытается призвать тебя, Лай Онэль, — глухо донеслось из-под одеяла. — Но ты сопротивляешься. А Криса он показал тебе, то ли желая, чтобы ты ему не доверял, то ли не сумев скрыть предателя.  — До заката — будь здесь, — я поднялся с кровати. — Гордон, завари мне кофе. Я скоро приду. А сам закрылся в ванной комнате. Во-первых — искупаться, и смыть с себя этот сон, а во-вторых — подумать. Первое, что мне нужно было сделать — это найти того, кто помог бы мне разобраться во всей той силе, что меня окружает. Похоже, я знал, кто мне в этом может помочь. Да, знал. Второе — и не менее явное — избавиться от навязчивой опеки вампиров. Третье… А вот тут, я еще не знал, хорошо это, или плохо, что властитель мира Дамна — требует меня к себе. Правда это, или нет — тоже пока не знал. Если брать в расчет то, что я просто необычный ликой (как теперь называют оборотней), то мне непонятна суть их игры — редкий экземпляр? .. А, если поверить в то, что все рассказанное ранее — правда… Что я там плел? .. Что я - щит? .. Что я, слившись со своим носителем, буду уверен в том, что он все делает правильно? .. тогда - да, для того, кто хочет захватить мир — я просто необходимое звено… только кто мне докажет — что я дух? .. Вода все текла, заглушая все остальные звуки, поэтому, когда я вышел, то даже отшатнулся назад в ванную, увидев в коридоре толпу людей? .. Ликоев? .. Лерой в какой-то черной тяжелой хламиде, напоминающей плащ, стоял в затемненном углу, и давал распоряжения. Едва я вышел — он тут же обернулся ко мне. — Ты уезжаешь. — Куда? — я не понял. От удивления, меня даже качнуло на стену. — Ты знаешь того, кто сможет тебе помочь. Или думаешь, что знаешь, — его глаза чуть светились в темноте, из-под капюшона. — Одного я тебя не пущу, поэтому с тобой поедут Гордон и Николай. Может быть, они и не так сильны, но смогут тебя защитить, если что… К тому же, ты возьмешь с собой Салема. — А это еще зачем?!! — я был полностью дезориентирован. — Салем — мой вампир. В нем — моя кровь. А значит — и часть меня. Тебе, чтобы стать сильным — нужно ежевечернее пополнение крови, а я не прочь узнавать вести о тебе. — Но… Почему? .. — я был удивлен. — Неужели мой план… — Нет, твой план настолько обыденный, если не сказать — глупый… — я обиделся, но Лерой только улыбнулся, — что ни один вампир не подумает, что человек, находясь под защитой вампира — пожелает избежать ее, ринувшись, что называется, прямо в руки тем, кто на него охотится. — Поэтому — я не смогу предложить тебе ничего лучшего. Только обеспечиваю защиту, и поддержку. — Спасибо, — я прошел на кухню, мельком взглянув на ребят. Салем — не высокий, не низкий, с совершенно типичным лицом, можно сказать, что симпатичный, вот только глаза — глубокие, спокойные и необычные. Я взглянул на Лероя. — Салем, один из молодых вампиров, чьи глаза были изменены хирургическим путем. При приеме некоего вещества, Салем беспрепятственно может находиться на улице в дневное время, — я кивнул. Николай… Мур-мур-мур, полный «ля мур», скромный белокурый ангелочек с голубыми глазками… Тьфу ты, только этого мне еще не хватало! .. — Ник — хороший боец. Аккуратный. — Типа: «свидетелей не оставляет, крови на месте преступления нет, трупов тоже нет», так? — Да, — Никки ласково оскалился в улыбке, и мне что-то явно стало нехорошо… — Лерой ты думаешь, мне нужен профессиональный убийца? — я уже прошел к кухне, и Гордон сунул мне в руки чашку с кофе. Вампир ничего не ответил, просто кивнул.