Время Черной Розы

— Не так-то ты и силен, Саввалин, — усмехнулся он, медленно расстегнув рубашку, обнажив крест, висящий на его груди. — Ты одного не предусмотрел — есть вампиры, и посильнее тебя. — Как? .. Как ты… — вампир отступил, отняв ладонь, и я увидел смазанный рубец от удара, который нанес ему. — Я могу находиться на святой земле… Могу переносить сияние креста… Но ты… — он указал на руку Лероя. — Ты переносишь его прикосновение! .. — Увы, мой друг. Увы… — Лерой склонился в галантном поклоне. — В отличие от тебя. Мой тебе совет, если хочешь сохранить свою первозданную красоту — попроси снять слой кожи на щеке не позже, как сегодня же ночью. Не спорю, это больно, но зато вернет тебе чистоту кожи, и избавит от шрама. — Мы еще увидимся! — Саввалин, в ярости обнажил клыки, метнувшись к окну, и в следующий миг только разбитое стекло напоминало о том, что здесь были вампиры. — Гордон… — Лерой поморщился, до крови закусив губу. — Черт, вот этого еще не хватало… Нож! .. — Джильберт тут же протянул ему нож, и я увидел то, что считалось тайным из тайного. Сняв с руки Лероя пласт какой-то материи, или чего-то подобного, похожего на кожу, Гордон осмотрел ожог от креста, смело, вырезав кусок кожи с руки Лероя, дав ему самостоятельно затянуться. — Нет, ну фильтрующие свет линзы — понимаю, это… — я показал на ткань, модифицирующую кожу. — Тоже. Но как можно объяснить это?! — я смотрел на слабо сияющий крест на груди Лероя. Если бы он не был освящен — тогда да, но… — Гордон приподнял крестик, и я увидел, что он снизу — медный. - Ну, и? — Мы создаем такие кресты для вампиров, — прошептал он. — Крест делается двусторонним, заливается в глину, и освящается только его передняя сторона. Это всегда грозит ожогом, поэтому потом был придуман еще и слабый клей, который фиксировал бы крестик в нужном положении. А по поводу этого выскочки — мы давно знаем, что он любитель пугать крестами. Лерой был готов. — Как видишь, не совсем, — Лерой моргнул, присев на полу, смотря, как шрамы затягиваются, оставляя розоватую кожу, которая постепенно бледнеет. — Загар неумолимо испорчен… — Так же, как и его физиономия, — я чувствовал небывалое удовлетворение оттого, что сделал. — Да, так же, как и его физиономия… — Лерой посмотрел на меня. — Зачем тебе понадобилось бить его? — Как я мог позволить, чтобы он так обращался с тобой? — я был возмущен. — Ты — мой друг. Мой вампир, если на то пошло! — Гордон фыркнул от смеха, но замолк под гневным взглядом Лероя. — Возможно… — Лерой печально смотрел на меня. — Это потому, что жизнь для тебя мало что стоит. — Не настолько, чтобы отдавать ее всякому психопату, вроде Саввалина. Не знаю, как в мире этикета вампиров, но в мире людей — выживает не тот, кто умеет красиво говорить, а тот, кто умеет жестко действовать. Или ты убиваешь, или — тебя. Такая вот простая логика. — Очень простая, и очень жестокая., — Гордон кивнул мне. — Но в нашем мире она еще жестче. Хотя… — Он посмотрел на Лероя, словами иногда ранить гораздо легче, чем ножом. Если хотят ранить человека — его избивают, стараясь оставить как можно больше увечий. Если ранят ликантропа — стараются ранить серебром, или огнем. А если желают ранить вампира — ему напоминают боль его жизни, или уничтожают то, что ему дорого. — Но почему? .. — я был удивлен. — Ведь есть же возможность… — Месть вампира — самое страшное, что можно придумать… — задумчиво произнес Гордон. — Слова, сказанные для того, чтобы причинить боль — ранят, но увечье… Увечье делает вампира очень жестоким, — он нахмурился. — Никто сознательно не идет на это, понимая, что пострадает такое количество людей, что ни один город не станет терпеть присутствие вампиров. — Так о них знают… — я переводил взгляд с одного на другого. — Да, — Лерой кивнул. — О нас знают, и нам дают «добро» на охоту на бесполезных людей. — Дают «добро«… Господи, да ты понимаешь, что ты только что сказал?! — я был вне себя. — Кто так способен распоряжаться жизнями сотен людей?!! У кого хватает… — У мэра города, у президента, у власть имущих… — Лерой скривился. — Но это все же лучше, чем убивать по приказу. — Ч-что? .. По какому такому приказу? — Есть те, кто спокойно, скажем так… поступают на службу. — Лерой опустил глаза. — И убивают неугодных. Мы отказались. Но, если Рудольф возьмет власть в свои руки… — Тогда, считай, что город обретет легализованных убийц, — закончил за него Гордон, добив меня окончательно. — Супер… — только и смог выдохнуть я, постаравшись как можно скорее убраться с глаз Лероя, чтобы не слышать продолжение этих ужасающих подробностей. — Извините, но мне лучше удалиться. — Как скажешь, — Джильберт поддержал меня. — Нет ли желания пройтись? .. Или чего-нибудь там? .. — Нет. Спать пора, — Гордон помог Лерою встать, проведя его в комнату. — Ты все же встретишься с людьми Саввалина? — Должен. Принеси мне эликсир. — Вот, — Гордон подал вампиру пузырек. — Я пойду с тобой. — Не только ты, но и Сергей, а также еще кто-нибудь. Прогулки днем — слишком большая нагрузка. В эту ночь я впервые спал не с одним, не двумя, а с пятью телами, двое из которых проявляли ко мне немалый интерес. Как я понял, Лерой во время сна ночью именно спал, а не впадал в летаргию. В этом я убедился за те несколько раз, когда он прижимал меня к своему, возбужденному ночными видениями телу, шепча на ухо такие непристойности, что я готов был поспихивать с кровати всех остальных, лишь бы остаться с ним наедине хоть на пару часов… — Брысь… — я проснулся от ворчливого шепота Лероя. — Быстренько, все встали… — Ну, Лерой… — В других комнатах место полно. Кыш… давайте, освободите место. — Что там? .. — я приоткрыл глаза, увидев обиженное лицо Донны. - Ну? .. — Лерой прогоняет нас… — она грациозно сползла с кровати, присев на пол. — А нас предупредили, чтобы мы не оставляли вас одних. — Времени сколько? — я зевнул, потянувшись к часам. — Полпятого, ребята! .. Вампиры уже на ночной… тьфу ты! .. На дневной покой подались, им и дел нет до нас. Дайте возможность поспать… — Спать мы вам не мешали, — Джильберт нахмурился. — А с этими штучками и потерпеть можно… — он взглянул поверх моего плеча, побледнел, и медленно сполз на пол, что-то ворча, словно пытаясь скрыться от кого-то… А, ну да, над моим плечом находились глаза Лероя, и ему явно не нравились пререкания «еды». — Мы освободим вам кровать, — Гордон с упреком смотрел на Лероя. — Но большего не просите. Никто не имеет права оставить вас. — Вчера ты спокойно оставлял нас… — Вчера не было Саввалина. Теперь он появился. А на этот вариант событий нам были даны другие указания — быть с вами настолько близко, чтобы можно было протянуть руку, и ощутить тепло ваших тел… Пардон… Тепло и холод. — Все. Быстренько. Встали. И. Покинули. Комнату! — раздельно и с нарастающей яростью в голосе произнес Лерой. — Иначе я привезу Лэйджу только ваши лапы и хвосты. Понятно?!! — последнее слово он прорычал с такой яростью, что я сжался от испуга, получив нежный поцелуй чуть ниже уха. — Вези, — Гордон явно был намерен стоять до конца. — Черт с ними, — я больше не мог выносить этот спор. - Нет, значит — нет… — и тут я понял, что допустил ошибку. Лерой ни слова не сказал, но я ощутил себя так неуютно, что понял: последнее слово всегда остается за вампиром, и просьба выполняется как приказ. — Извини, я не знал. — О чем ты, малыш? .. — Лерой щекотал мое ухо губами. — Похоже… я твои эмоции и мысли читаю. Значит, телепатия имеет обоюдоострое лезвие? — Нет, только страсть… — он приподнялся на кровати, помогая мне встать. — Если кто-то последует за нами — лишится не только хвостов и конечностей, но так же и голов. Когда в дело вступает любовь — они теряют головы… — произнес Ник двусмысленную фразу, проведя по горлу пальцем. — Только головы, первые, потеряем мы. — Рой? .. — я позволил поднять себя на руки. — А ты уверен, что это так необходимо… — Да… — он переступил через тела Донны и Джилли, унеся меня в другую комнату, опрокинув на простыни. — Иначе я просто не смогу завтра днем спокойно вести переговоры. — Тогда… Лерой! .. — мой вскрик сорвался на шепот. — Ты мог сказать, что сейчас займешься со мной любовью?! — я кусал губы, чтобы не закричать от болезненных ощущений. — Возможно, потом мне это и покажется верхом изощренного наслаждения, но пока я ощущаю только боль! .. — Сладкую боль, милый… — его губы скользнули по моей щеке, по шее… и в следующий миг я расслабленно сполз по кровати, похожий на подтаявшую на солнце медузу. Да и чувствовал я себя не лучше, понимая, что мне теперь все совершенно безразлично. Все… * * * — Сергей, вставай. — Ну… еще немного… — я кутался в простыни, не желая подниматься с кровати, стараясь продлить блаженство сна и удовольствия, с воплем сжавшись от холода, когда кто-то опрокинул на меня ведерко со льдом. — Сумасшедшие!!! — О, проснулся… - Ник, констатировав, сей прискорбный факт, поспешил скрыться в другой комнате, а потом, как я понял, и в ванной, в которую мне не помогли пробиться ни пинки, ни куча отборных слов, которыми я покрывал его белокурую голову. Наконец, немного успокоившись, я побрел одеваться, но по пути меня перехватил Гордон, всунув мне в руки чашку кофе. — Похоже, Лерой немного перестарался, — он смотрел на мое лицо. — У тебя синяки под глазами. Придется тебе, наверное, в номере посидеть. — Нет уж! — я вырвался из его заботливых рук. — Что мне надеть? — Вот это, — Гордон протянул мне белоснежную рубашку, черную кожаную жилетку и кожаные брюки в облипочку. — Обувь — возле твоей кровати. — И это — обувь… — я держал в руках высокие сапоги, которые, по идее, должны были закрывать мои ноги выше колена. Но не это заставило меня пожалеть о том, что я не девушка. Не это, а высокие каблуки, длиной в 2 дюйма. — Гордон, я ведь и упасть смогу. — Если будешь покачивать бедрами и становиться только на носочек, то сможешь вполне нормально держаться, — Ник уже выглянул из ванной комнаты, наблюдая за мной. — Не беспокойся, тебе достались самые маленькие каблучки. — Мы что, эскорт педиков?! Тогда где наши кнуты и цепи? Или это в набор не входит?! — Я об этом подумаю, пока мы будем идти на встречу, — Лерой вошел неслышно. — Доброе утро, Серж. Все готовы? — Когда уговорим Сержа надеть эти сапожки — все будет готово. — Ну, и как я вам? — из комнаты напротив, выглянул Джильберт, одетый в такой потрясающе открытый наряд, что я тут же прикусил язык и поспешил переодеться. — Я помогу тебе, — он прошел за мной, покачиваясь на тонких шпильках, виляя попкой слегка прикрытой кожаными шортиками, выставляя на всеобщее обозрение свою широкую мускулистую грудь. — Что эти садисты сделали с твоими волосами? — я провел по его туго заплетенным в косу волосам, рассматривая ставшее еще более красивым лицо. — Черти полосатые… — Если Лерой сказал — надо, значит, так оно и есть. — Мальчики! .. Кто уже готов — прошу ко мне, на макияж! .. — Донна выглянула из комнаты. — Серж! .. Ты еще даже не одет! .. — Одну минуту, — я пытался влезть в узкие брюки, стараясь не порвать их. — Давай я помогу тебе, — Лерой присел возле меня, осторожно натянув брюки, помогая одеть сапоги. — Рубашку заправь так, чтобы ее не было видно. — И как? — я в отчаянии поднял руки, позволяя вампиру ухаживать за мной. — Если ты хочешь, чтобы я так одевался… Тебе придется научить меня, - я, наконец, смог вздохнуть свободно, ощутив брюки как вторую кожу. — Как мне на этих копытцах ходить, а? — Обними меня, — я обвил руками шею Лероя, и он сделал несколько шагов от кровати, поднимая меня на ноги, уволакивая прочь от любой поддержки. — Стоишь? — кивнул. — На носочках ходить умеешь? — я неопределенно пожал плечами, попытавшись сделать шаг, с удивлением понимая, что подошва достаточно устойчива для моей ноги. Кожа сапог была настолько мягкой, что мне было действительно удобно! - И, что самое главное, никто не должен догадаться, что вы сильнее, чем кажетесь. — Вот отсюда и эти наряды, — я понял. — Просто взбалмошные мальчики, которые при надобности серебряные каблучки превращают в оружие. Лерой кивнул без тени улыбки. — Ты готов? — Да. Но только краситься я не буду. — Не надо. Только волосы собери, — он нахмурился. — Огонь случайной зажигалки может подпортить тебе прическу. — А если в косе? .. — Волосы пропитываются веществом, похожим на гель. Оно не горючее. Блин, фильмы про Джеймса Бонда в исполнении вампиров! — К тому же, не забывай, что нас, при встрече могут полить святой водой… — я фыркнул. — Смешанной с кислотой. — Что для тебя, что для меня это будет опасно. Поэтому я и предложил тебе макияж. — И что он даст? — Под косметику ложится тонкий слой искусственной кожи, которая защитит тебя от попадания капель кислоты. — Уговорил. А какое-нибудь оружие, кроме каблучков? — Заколки — стилеты, пара колец с шипами, смазанными нейролептиком, и бантик в косичку… — Лерой медленно вытащил из своих волос заколку, которая заканчивалась длинным лезвием сантиметров в одиннадцать. — Но это все на крайний случай. — А какой случай считается крайним? — я смотрел на Лероя, ожидая нравоучений по поводу поведения в обществе чужих вампиров, но его ответ поверг меня в ступор… — Крайним? .. — он криво улыбнулся. — Всякий. Если что-то пойдет не так — пускать оружие в ход без вопросов, — Рой прошел к выходу, но потом обернулся. - Ах, да, забыл тебе сказать. Ты идешь туда как мой валмар, а тебя рядом со мной заменит Никки. Он такой же светленький, и немного похож на тебя. — И почему же? — А потому, что первая атака будет рассчитана на моего возлюбленного, а уж потом на меня и моих мальчиков. Будет неплохо, если ты, спектакля ради, позаигрываешь с кем-нибудь. Я ребятам дал вполне конкретные приказы, и мне бы не очень хотелось, чтобы ты на их фоне выглядел белой вороной. — Лерой я конечно попробую… Но не обещаю, что смогу полностью удовлетворить твои требования. — Давай посмотрим, что там будет, — он открыл дверь, когда я позвал его. — Ты не боишься? — Когда живешь дольше, чем тебе дано — перестаешь бояться таких мелочей, — Лерой улыбнулся. — Как говорят старые вампиры — я слишком молод, чтобы бояться смерти, но достаточно стар, чтобы полюбить жизнь. Знаешь, этакий подросток — вампиренок… — я фыркнул от смеха. — Я жду тебя. У меня было желание посопротивляться, когда я одевался, но, осознав, почему Лерой требует от нас подобного — беспрекословно дал не только одеть себя, но и накрасить, и даже убрать волосы в красивую прическу. Когда мы вышли, у входа нас ждал белый лимузин с личным шофером. — Кучеряво живешь! — хихикнул один из постояльцев, обозревая «гарем» Лероя, его роскошную одежду, и машину. — А меня к себе не возьмешь? — Я возьму! — Гордон театрально оскалил клыки. — Обувь чистить. Ник фыркнул от смеха, увидев реакцию бегущего по ступеням человека. — Гордон — вина! — Вампир, едва только сел в машину — протянул руку, ожидая, пока бокал будет наполнен. — Ты уверен? — я смотрел на него. — Ведь ты не так стар… — Я должен знать, примет ли мой организм что-то другое, кроме крови. Мне нужно красиво сыграть этот спектакль, — Рой отпил глоток, пытаясь понять свое состояние. — Пойдет. Вкус не тот, но все же… — он протянул бокал мне. — Серж… Если будет такая нужда — сыграешь кого-то больше человека? — Кого? — я улыбнулся. — Вампира? Или вервольфа? Или… Себя? .. — Нет… — он смотрел на меня из-под ресниц. — Сына вампира. Разум на миг помутился. Остановил меня только окрик Гордона, просившего меня успокоиться. Я с трудом разжал занемевшие пальцы, заставив кожу вновь стать по-человечески эластичной. — А что для этого нужно? — едва выдавил я из себя. — Чуть больше проницательности, немножко больше скорости, и ледяное спокойствие. О силе я не говорю… Я видел, как ты нанес удар Саввалину. Ты умеешь быть быстрым и сильным. Только не перестарайся сегодня. Силу дамна нужно запрятать куда поглубже. — Как скажешь, — я прильнул к Рою, нежно поцеловав его в шею под подбородком. — Я хочу, чтобы у нас все получилось. Машина остановилась, и первыми вылезли я и Гордон. Я подал руку, и Лерой опершись на нее, скользнул из машины, надев очки, плавно пройдя к столику, где уже возле стула стоял Гордон. Джильберт осторожно поддержал под руку Никки, проведя его к столу, а я придержал стул, склонившись, когда он поманил меня. — Извини, что занял твое место рядом с Лероем… — Ничего, — я улыбнулся. — Будет еще лучше, если ты не займешь мое место в том спектакле, что нам приготовили. — Как я понял, это и есть наши вампиры? — за столик плюхнулся грузный, оплывший мужчина, окинув нас всех холодным, быстрым взглядом. — И кого же, позвольте спросить, я должен приветствовать, как Мастера чужого города? — Меня, — Лерой медленно откинулся на спинку стула, щелкнув пальцами, и Гордон тут же подал ему бокал вина. — Мне интересно быть представленным вам, мистер? .. — О, просто Гарри, — мужчина кисло улыбнулся. — Хотелось бы увидеть на вашей коже тот след, что оставил вам вчера Саввалин. — Увы! .. — Лерой театрально всплеснул руками, обнажив предплечье. — Я отношусь к тому разряду вампиров, что не чувствуют прикосновение святого металла, — я мельком взглянул на его предплечье, увидев ровный тон загара (Донна постаралась на славу). — Я еще менее смертен, чем Саввалин. — Не тебе судить! — глаза мужчины стали холодными льдинками. — Я чувствую, что в тебе есть что-то от вампира. Его… запах… — произнеся это слово, он брезгливо скривился. — Возможно, ты согреваешь его постель по ночам… — Лерой на мгновение приподнял верхнюю губу, показав края клыков. — Похожи на рысьи, — мужчина остался так же холоден. — Ты не больше вампир, чем я. — Не спорю… — Лерой лениво улыбнулся. — Это Саввалин воздвиг меня в ранг вампира и потребовал принести клятву крови. — Все вампиры должны являться перед главой города. — Не я первым назвал себя вампиром. Саввалин знает, кто я такой… — Лерой томно прикрыл глаза. — Этот мальчик не раз удовлетворял мои сладостные желания… — он тут же подобрался. — Я не собираюсь кому-то объяснять, что я здесь делю. Хочу лишь предупредить, что если он предпримет против меня хоть какие-то действия — в дело вступят старейшие. — Кто из четырех? — впервые на губах Гарри засиял самодовольная улыбка, а сквозь загар Лероя проступил бледность. — Витторио… — Ты прав. И Саввалин от его имени… ПРОСИТ… тебя — принеси клятву крови, и передай свои земли во владения ему. — Я не слышал этих слов от него. К тому же, если бы я теперь видел того, о ком ты говоришь, возможно… — Ты видишь меня, — к столу, скрывая лицо под черным капюшоном, подошел вампир такой старости, что у меня дух захватило. — Эллион продолжает свои фокусы, не понимая, что его эликсир не вечен. Он выбрал тебя, как самого слабого из нас, чтобы увидеть мою силу… Смотри. — из-под плаща показалась кисть руки. Кожа на солнечном свете тут же вскипела, обуглившись, но едва тень прикрыла плоть — мгновенно восстановилась. — Не могу сказать, что он сильнее. Он так и не понял, что вампирам, которые пьют мертвую кровь — не место среди нас. Мне просто не было дела до него, пока он не стал поднимать голову. Лэйдж… — в голосе вампира послышалось презрение. — Вечно стенающий вампир, который до сих пор мстит призраку, что забрал его брата. Дэмиель… отпрыск старого рода, утерявшего свой смысл жизни в тысячелетиях… Мне бояться кого-то из них? Или тебя? — Меня, — я сам оробел от своих слов, не понимая, что говорю, но внезапно ощутил, как напряжение за столом стало еще сильнее. — Тебя… — ласкающим голосом произнес вампир, которого именовали — Витторио. — Мальчик, ты даже представить не можешь, сколько всего ты должен познать, и через что пройти, чтобы я действительно тебя испугался. Возможно, лет через двести, если ты доживешь до этого дня, я и поговорю с тобой, открою тайну… — он помолчал, посмотрев мне в глаза, и я затерялся в их угольно-черном пламени. — Кто и кого должен бояться. — Я не вампир, — на удивление, я выдержал его взгляд. — И никогда не стану вампиром. Но за свой век я найду тысячу возможностей, чтобы уничтожить тебя, если ты, хоть пальцем тронешь тех, кто мне дорог. — Это, как я должен понимать, угроза? — Нет, — я встал за спиной Лероя, положив ему руки на плечи. — Констатация факта. — Тогда ты можешь те же слова передать всем, кто тебе дорог. Если хоть один из них ко мне пальцем прикоснется — умрет. Если встанет мне поперек дороги — умрет. Если… — Я свое слово сказал. У тебя нет права появляться в том городе, где находятся мои друзья. — Мне не нужен твой город, — Витторио оперся о столик. — Мне нужна наша троица. Лэйдж, Эллион и Дэмиель. Я единственный, кто достоин называться старейшим вампиром. — Вампиром. Ты правильно сказал. Но ты — не старейший, — я сам удивлялся тем словам, что кидаю в лицо тому, кто был почти ровесником этого мира. — Мне пока еще не чем доказать свои слова, но я найду способ. — Вот когда найдешь — тогда и поговорим, — он вновь склонился к Рою. — Если ты Мастер — принеси клятву верности Саввалину. Если же ты случайный вампир, забредший на чужую территорию, то мы поступим с тобой так, как поступаем с дикими одиночками. И совет твоего города получит твою голову завтра на ужин. Итак? .. — Я не принесу клятву верности тому, кому никогда не буду верен, — Лерой был все так же спокоен. - И, если я и приму смерть, то не из твоих рук. — Честно, откровенно, но глупо, — Витторио склонился ниже. — Надеюсь, ты не откажешься от нашего гостеприимства? Я, от имени Саввалина, пригашаю тебя в наш город, и милостиво прошу, нанести визит в сердце нашей обители… — он отвесил шутливый поклон, не сводя взгляда с Лероя. — Я хочу побеседовать с тобой, как с Мастером более высокого ранга, нежели Саввалин. Там тебе будут предоставлены все условия, к которым ты привык. — Надеюсь, я имею право взять с собой кого-нибудь из своих друзей? — Если ты думаешь, что тебе дадут скучать, то ты ошибаешься. В моем распоряжении все, что я пожелаю, и, если ты только выскажешь свою волю — получишь все. — И все же? — Если у тебя есть такая потребность… — Витторио усмехнулся бледными бескровными губами. — Мастер. — Хорошо, я последую за тобой, чтобы поговорить с Саввалином в более уютной обстановке, — Лерой встал, подозвав Гордона, уводя его за собой. - Ах, да! .. Серж? .. — он подозвал меня одним жестом, заставив подойти вплотную. — Серж. Я надеюсь, что в мое отсутствие вы не попытаетесь предпринять что-либо из ряда вон выходящее. — Конечно нет, Лерой… — он смотрел мне прямо в глаза, и там, за этими словами я видел другое — его немой вопрос «ты меня любишь?«… Любил ли я? Нет… А может быть и да? Я смотрел в его глаза, слушая совершенно непонятные слова, и пытался найти ответ на этот вопрос, который становился настолько болезненно отчаянным, что я мог сделать только единственно правильный выход — открыть свои чувства самому себе, и честно ответить - да. Взгляд Лероя мгновенно потеплел. И я понял, что он ожидал такого моего ответа, но даже не надеялся на него. А потом пришел еще один вопрос — «сделаешь ли ты для меня то, что я попрошу?» Вот об этом он мог даже не спрашивать меня. Я готов был сделать ради него все. — …ни с кем не связывайтесь, не пытайтесь вести двойную игру. Я вернусь через пару ночей… — он улыбнулся. — Или дней… — и тут я понял, что Лерой едва удерживает себя от поцелуя, а потом я услышал его приказ — «поцелуй меня». Просто так? Склониться к нему, когда его «любовник» стоит рядом, и потребовать поцелуй? Немыслимо… И все же я осознал, как это сделать. Вернее не осознал, а позволил Рою действовать за меня, просто потянувшись к его губам. — Я сделаю, все, что ты велишь, мой господин… — прошептали мои губы, и я медленно подошел к нему, осторожно прикоснувшись к прохладной щеке. — Но я покорнейше прошу тебя, подарить мне единственный поцелуй… — Не на людях, малыш… — нахмурившись, произнес он, но глаза его молили: играй, играй! .. И я продолжил эту игру, склонившись к его губам, внезапно осознав, что он боится этого поцелуя. Он думал, что я слишком робок, и боязлив, чтобы помочь ему! .. Он так обо мне думал! Даже одна эта мысль вызвала во мне гнев. Ну, уж нет! Если так получилось, то я сделаю все, чтобы вытащить Лероя из лап этого средневекового пережитка. И, если этому может помочь простой поцелуй… Я прильнул к его губам, внезапно осознав, что он хочет мне сказать, что хочет, чтобы я сделал… и он боялся того, что я не смогу помочь ему. «Нет, Лерой ради тебя — я совершу все! — думал я, полный решимости. - Все, что бы ты ни попросил…» И он попросил. В моем мозгу вспыхнуло единственное имя — Эллион. Отстранившись, я потупил глаза, отступив от него на шаг, медленно отходя с ребятами к машине. — Мы будем ждать тебя, Лерой. Повернувшись, я поспешил залезть в машину, дрожа от переполнявших меня эмоций. Значит, я уже был в состоянии читать его мысли, так же, как и он мои. Прекрасно! Это то, что было нужно! Когда ребята, наконец, сели в машину, я схватил Джильберта за руку. — Звони Эллиону. — Я все равно не свяжусь с ним сейчас… — он пожал плечами. — Звони! — Ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь! - я, не желая того, повысил голос. — Он не выйдет оттуда! Это была ловушка! И мы должны всеми силами помешать тому, чтобы она захлопнулась. — Эллион нам не сможет помочь. У него… — К черту! — я протянул руку. — Дай мне телефон. — Попробуй, — Джиль отдал мне телефон, даже набрав номер, и я связался с ребятами… — Здравствуйте… — я не знал, как начать разговор. — Мне нужен кто-нибудь из старейших… Лэйдж, или Эллион… — Молодой человек, вы ошиблись номером, — прозвучал бесстрастный голос. — Не ошибся! Мне срочно нужно… — ответом мне были гудки. — Черт… Это надо сделать еще до восхода солнца!!! — я почти выпал из машины, когда она остановилась у отеля. Я мчался по ступеням вверх, стараясь укрыться от всех, обдумать положение вещей… Если бы я мог, хоть что-нибудь сделать…, но я был бессилен. Я был всего лишь человеком, с едва пробудившимися теневыми способностями, который пытался понять в мире вампиров хоть что-нибудь! Ходя по комнате, я зябко потирал плечи, внезапно осознав, что меня морозит. Укутавшись в одеяло, я присел в кресло, недвижимо замерев, глядя в одну точку, провалившись в какую-то прострацию. — Серж… — Ник навис надо мной. — Тебе надо поесть. Ты сегодня целый день ничего не ел. — Поесть? .. Да, не мешало бы… — я поднялся с кресла, покачнувшись, медленно опустившись назад. — Принеси мне сюда, пожалуйста. — Держи. Джильберт поставил передо мной переносной столик, но даже один взгляд на еду заставил мой желудок сжаться в спазме, и я опрометью бросился в уборную, содрогаясь в бесполезных спазмах, присев на холодный кафельный пол. Услышав шорох, я резко обернулся, увидев Ника, который стоял, прислонившись к косяку. — Плохо? — Нет… — я удивленно пожал плечами. — Наверное, просто перенапряжение, — прополоскав рот, я попытался выпить хоть глоток воды, и тут же тошнота вернулась с такой силой, что меня скрутило. Я упал на пол в ванной комнате, уткнувшись лбом в холодный кафель, тяжело дыша. Ликой осторожно приподнял меня на руки, перенеся на кровать, заставив лечь. — Ты знаешь, по-моему, я понимаю, что с тобой происходит, — произнес он, осторожно поглаживая меня по волосам. — Это был поцелуй. — О чем ты? — О том поцелуе, что ты подарил Рою, — он встал, задернув шторы, и комната погрузилась в полумрак. — Пока еще ничего не могу сказать, но мне кажется, что это так. Ты превращаешься в вампира. — Еще чего! — я резко приподнялся на кровати, но внезапно мои внутренности скрутило таким приступом боли, что я не сдержал крик, упав на подушку, пытаясь восстановить дыхание. — Честно? .. — Я видел, как это происходит, — Ник говорил задумчиво, стоя ко мне спиной. — Ты умираешь. Это та боль, которая возникает первой. Джильберт пытается сейчас связаться с Дэмиелем. Если это удастся, то еще не все потеряно… — его прервал стук распахнувшейся двери, и Джиль влетел в комнату с телефоном, протягивая мне трубку, но, увидев мое состояние — присел рядом, удерживая телефон у моего уха. — Да? — мой голос показался мне слабым и безжизненным. — Я рад слышать тебя, Сергей, — голос мужчины был необычайно ласковым и добрым. — Мне сказали, что ты чувствуешь себя плохо, и связали это с теми происшествиями, что случились раньше. — Да, Лерой… — Мне все рассказали, Серж, — Дэмиель оборвал меня мягко, но настойчиво. — Я знаю, что это такое. Лэйдж будет у вас вечером, и он поможет тебе. — Но Лерой… — Он поможет вам выдержать это испытание, мальчик мой. А пока прислушайся к моему совету — ничего не ешь, и не пей. Старайся лишний раз не выходить на свет. Пригласи в свою кровать Гордона, или Джильберта — они помогут тебе, если вдруг что-то пойдет не так, если появится желание — испей их крови. Возможно, у тебя начнутся судороги, или беспричинные боли в позвоночнике, в сердце, или во внутренних органах. Не обращай на это внимание… — Ник сказал, что я превращаюсь в вампира… — Глупости! .. — он позволил себе легкий смех. — Просто ты, как валмар, берешь на себя боль Лероя. Он слишком долго пробыл на солнце, к тому же голоден. То, что чувствуешь ты, чувствует и он. Мне рассказали, что его увел Витторио, значит, я могу предположить, что он сделает. Но, если ты действительно любишь Роя, как он на это надеялся, то сможешь помочь ему. — Разделить с ним боль? .. — И не только. Еще и голод, и сон… И много чего еще. Лерой сильный вампир, и сможет выбраться, если ты поможешь ему. — Помогу, — голос мой окреп, — если я буду знать, что ему это облегчает состояние, тогда смогу. — Вот и хорошо. Пусть тебе Ник даст несколько капель эликсира, который помогает вампирам переносить свет солнца. Если понадобится, то ты должен будешь даже пить кровь. — Гордон даст мне кровь. — И запомни. Сейчас, кроме тебя у Лероя никого нет, и он попытается выжить с твоей помощью. А это значит, что на некоторое время тебе придется смириться с тем, что ты будешь жить, как вампир. Лэйдж посвятит тебя в эти тонкости, а возможно, если ваше единение с Роем сильнее, чем я думаю, то сделает гораздо больше. — Но ты можешь мне пообещать, что я, пережив все это, не стану вампиром? — Ты так противишься этому? — голос Дэмиеля стал озадаченным. — Я могу тебе пообещать это, потому, что знаю, что так оно и будет. Но, ты понимаешь, что, находясь рядом с вампиром… — Я — дамн, если вы мне не лгали, — я насторожился. — Или я смогу стать вампиром? — Твое тело – да. Дух — останется духом дамна. — Я не хочу обсуждать это сейчас. Просто ответь мне, я смогу продолжить свою обычную жизнь? — А если бы я сказал - нет? — эльф замолчал. — Ты бы прервал эту связь, позволив Лерою погибнуть? — Нет. Я бы вытащил его оттуда, только для того, чтобы высказать все, что о нем думаю. — Вот как! — похоже, он удивился. — А потом? — Как мне сказали… — я постарался добавить в голос как можно больше язвительности. — Я — дамн. А дамн в бессмертном теле вампира — заключенный в ловушку — бесполезен всем. Разве я не прав? — Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить с тобой об этом, — в голосе эльфа слышалась улыбка. — Если ты, конечно, хочешь продолжить наш разговор. — Хочу… — меня странным образом начал затягивать сон, и я едва мог говорить. — Не знаю… Не знаю, что со мной… — мой язык заплетался. Я хочу спать… — Это прекрасно. Спи. Надеюсь, Лэйдж приедет еще до того, как ты проснешься. Я хотел ответить, что тоже на это надеюсь, но уже не смог произнести ни слова, провалившись в теплый дурман сна… * * * — Как он себя чувствует? .. Можно сказать, что хорошо… — дверь приоткрылась, и в свете, шедшем из комнаты, я увидел две фигуры. — Серж… Ты спишь? — Ник осторожно присел на край кровати. — Нет… — я попытался присесть, но внезапно ощутил на своих плечах чьи-то руки, вновь придавившие меня к кровати. — Что… — Молчи. Не надо лишних слов. Ник? .. Ликой кивнул, тут же закрыв за собой дверь. — Кто ты? — я попытался рассмотреть незнакомца, внезапно ощутив его совсем близко, вдохнув запах его кожи… — М-м-м… Ты пахнешь совсем как живой… — я рассмеялся, безбоязненно обвив его шею руками, погрузив лицо в теплый шелк волос, удивляясь своим словам. Я знал, что они не мои, но откуда-то я знал еще и то, что этот запах чистой, совсем по-человечески пахнущей кожи, мне знаком настолько близко, насколько только было возможно. — Иди сюда… Подвинувшись, я освободил место рядом с собой, ощутив, как теплое тело скользнуло под простыни, прижавшись ко мне так плотно, как будто бы мы не один год провели вместе, изо дня в день, засыпая и просыпаясь, в объятиях друг друга. — Как ты себя чувствуешь? — его теплое дыхание прошло по моей коже полком мурашек. — Тошнота больше не беспокоит? — Когда ты рядом — мне так хорошо, как никогда… — я попытался устроиться удобнее, внезапно осознав, что делаю что-то не так. Потом я вспомнил имя… — Лэйдж… Ты все же приехал, — я чуть отстранился, но все еще прибывал в тепле его тела. — Ты можешь помочь? — Тебе? — я ощутил, что он приподнялся на руке. — Нет, нам. Как я понял, Лерой сумел восстановить со мной какую-то связь, которая помогает ему продержаться в том положении, в котором он находится. — Ты умный мальчик… — нежные пальцы пробежались по моим волосам. — Если ты хочешь, я помогу вам. Вернее - ему. Тебе с нами ничего не грозит. Но мне в этом нужна будет твоя помощь, — я согласно кивнул. Лэйдж привстал на кровати, раздался какой-то шорох, чирканье спичек, и комнату осветила свеча. В ее свете лицо вампира казалось совершенным. Тени, и золотистое свечение скрадывали бледность, делая его лицо более человечным, ни с чем несравнимый запах, шедший от его тела, возбуждал меня, вызывая желание прижаться к нему, поцеловать… — Лэйдж… Я немного не пойму… — Мальчик мой… — он сполз по простыням вниз, сжав мое лицо в ладонях. — У тебя есть возможность сейчас отказаться от помощи Лерою, и я постараюсь вытащить его сам. Тебя никто не будет неволить или заставлять. Если Рой захочет — он продолжит встречи с тобой. Если нет — не я буду в этом виноват, — он смотрел в мои глаза, и я заворожено купался в янтаре его взгляда. — Ответь мне честно, — я смотрел на него. - То, что ты предлагаешь мне сделать, дает хоть какую-то уверенность на помощь? — Дает. Но, насколько сильно ты сможешь помочь Лерою — зависит только от тебя. Если только ты доверишься полностью, и не станешь рассматривать мои действия, как попытки вытащить его, уничтожив тебя — мы сможем это сделать. — А ты будешь пытаться это сделать? Уничтожить меня, я имею в виду? .. — Нет, — Лэйдж не моргая, смотрел на меня. — В любом случае, даже если мы не сможем спасти Лероя — ты останешься живым, и будешь вспоминать все, как плохой сон. — А если получится? То что? .. — Тогда тебе предстоит увлекательное путешествие в мир вампиров. А если ваша любовь с Роем не так сильна, как думает он — ты просто поддержишь его, помогая защитить от солнечного света и голода. — Что я должен делать? — Первое — ты должен позволить себе расслабиться, — Лэйдж продолжал смотреть на меня. — Мне нужно будет вытащить воспоминания Лероя на поверхность, как маленькую иголочку, которая сидит в твоем сердце… — я с непониманием смотрел на него. — Ник говорил, что Лерой поцеловал тебя перед тем, как уйти с Витторио. Он позволил себе некоторую вольность в смысле тебя — оставил частичку себя с тобой, в надежде на то, что мы поможем ему. Никто, кроме меня и Эллиона не знает этой тайны, которая сделала нас поистине сильными. И имя этой тайны — дружба. Он понадеялся на то, что ты, любя его, простишь то, что он передал тебе частичку своей вампирской силы… — Поэтому мне было плохо… — Лэйдж кивнул. — Я понимаю его, нам некогда было говорить. Но он мог сказать, что это можно сделать… — Иногда наши знания открываются нам в моменты наивысшей опасности. Я не думаю, что он знал, что такое вообще возможно. — Это не важно! .. — я мотнул головой. — Вряд ли можно верить человеку, которого знаешь несколько десятков дней… Лэйдж снова кивнул: — Так вот, эту иголочку… тончайшую нить воспоминаний, мне и нужно вытащить из тебя, чтобы помочь ему. Мог бы приехать и Эллион, но их не связывали такие близкие узы, как нас. — Знаю, — я вспомнил их объятие в баре. — Вы долго были вместе. — Да. И поэтому сейчас, вдвоем, мы будем пытаться пробудить его силу в тебе… — Лэйдж прилег на кровать, стараясь, чтобы наши глаза находились на одном уровне. — Нас с Лероем связывали очень интимные отношения… — Вот оно что! .. — я внезапно осознал. — Когда я был с ним, я сумел настроиться на его мысли и воспоминания о том, как его ласкал его любовник. Я был тем, кто знал его! .. — Лэйдж очень странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. — И ты хочешь с помощью интима вызвать его воспоминания о себе? .. — Да. — Его воспоминания во мне. Я ощутил это тогда, когда ты оказался рядом. — Очень хорошо, что ты это ощущаешь, — казалось, голос вампира потеплел, — теперь все зависит от тебя — позволишь ли ты мне это, или нет. — Ради Лероя - да. Но я так слаб… — Нет, ты не слаб, — Лэйдж привстал на руке, медленно перевернув меня на спину. — Если ты позволишь, Серж, то я проникну к тебе в сознание, и позволю себе руководить твоими действиями, чтобы правильно направить тебя, и вызвать его… дух. В определенный момент ты перестанешь воспринимать этот мир своими глазами, и начнешь его ощущать взглядом Лероя. Мгновения ли это будут, или часы — зависит от вашей связи, насколько она сильна. Во всяком случае, если мы даже не поможем ему, то узнаем, где он. — Я согласен на все. — Ты допускаешь, что, возможно, ты будешь чувствовать боль, или твое восприятие будет замутнено? — Это обратимо? — Вполне. И, если ты не захочешь помнить об этом — я сотру эти воспоминания. — Я готов. — Ты полностью все для себя решил? — Да, — мне не хотелось продолжать этих ненужных разговоров. — Если бы ты сказал, что я умру, или сойду с ума — то я сто раз подумал бы перед тем, как позволить тебе это. Но, раз ты говоришь… — Пострадать может только Лерой. — Не хотелось бы. Итак? — Расслабься… — я ощутил, как Лэйдж прижался ко мне еще плотнее, буквально вплавляясь в мое тело, вызывая возбуждение. Его губы скользнули по моей шее. — Тебе будет несказанно хорошо… Только позволь ощутить тебя, откройся мне… — он приблизился к моим губам, влажным поцелуем скользнув по щеке. — Люби меня… — дыхание прерывалось, как в страсти. — Люби меня, мой мальчик… мой сладенький… Я ощутил, как мое возбуждение возрастает с каждой секундой все сильнее. Я целовал его губы, не думая, зачем, и почему я это делаю. Я поддавался его ласкам, постанывая от удовольствия, прогнувшись под рукой, когда он приподнял мои бедра, скользнув вниз. — Лэйдж! .. Неужели это так нужно?! — Да, мой мальчик… Нужно, чтобы получили удовольствие мы оба, — он приподнял голову, и я, не сдерживаясь больше, впился поцелуем в его влажный рот, открываясь навстречу, безумно желая ощутить его там… — Позже, милый… — его голос сорвался на жаркий шепот. — Позже… После того, как ты возьмешь меня… Ведь я хочу доставить тебе незабываемое удовольствие… Глаза его подернулись дымкой страсти, ласки становились все нежнее, пока я не начал извиваться в его руках, умоляя о продолжении, нежно поглаживая его атласную кожу, ощущая каждую мышцу, каждую черточку тела, так знакомого мне, такого желанного… Лэйдж оседлал меня, позволив ласкать свою грудь, бедра, и я, по какому-то наитию, (мне было все равно, Лерой это вспоминает, или я живу его мыслями, но я желал ласкать его так) нежно провел ладонью по его груди, положив правую руку на левое плечо, наперекрест, осторожно придерживая за бедра. И чуть приподнялся, услышав не то вздох, не то стон, когда, наконец, вонзился в него. Лэйдж изогнулся, и слезы потекли по его щекам. Губы слегка подрагивали, тело отвечало на каждое движение, сладкие стоны перемежались вскриками не то боли, не то наслаждения… — Раньше ты никогда не любил быть сверху, — прошептал я, как пушинку перевернув его под себя. У тебя меняются вкусы, мой золотой мальчик? .. — глаза Лэйджа на мгновение расширились, но он только смущенно отвернулся. — Ответь! — мои пальцы сжали его подбородок, повернув его лицо к себе. — Так как? — Я не хотел утомлять тебя, милый… — его голос звучал так интимно и сладко, что я выгнулся, счастливо рассмеявшись. — Утомлять меня своим телом! .. Какая глупость! .. — склонившись к его губам, я на мгновение ощутил, что это не мои слова, не мои действия… Но страха не было. Наоборот, я был счастлив, что вижу не своими глазами. — Я вспоминаю о тебе так, как тебя запомнил Лерой… — прошептал я. — Смелее, милый мой, смелее! .. Забудь о том, почему ты говоришь и действуешь так. Между нами лишь страсть. — Страсть… Глупый… — я вновь склонился к жарким губам, приподняв вампира за бедра, чтобы еще полнее ощутить себя в нем, услышав пронзительный вздох. — Я же любил тебя, Энити… Любил… — Ты давно не называл меня так… — его глаза заблестели слезами. — Но что же мы говорим?! — он отчаянно подался вперед, и я принял его, заставив прижать ноги к груди. - О, да! .. Да, милый! .. — он уже не стонал, а выкрикивал в отчаянии страсти свои мольбы, извиваясь подо мной, искусывая губы в неге.- Жестче, милый, жестче! .. Да! .. Ты всегда любил меня до боли, мой сладкий… Выгнувшись дугой, Лэйдж тоненько постанывал, когда я всей тяжестью своего тела, всей мощью обрушивался в него, заставляя встречать это острейшее наслаждение криками. Он царапал мою спину, содрогаясь, словно в предсмертных конвульсиях, забываясь настолько, что несколько раз с трудом заставлял себя отстраниться от моей шеи. — Ты хитер, Энити… — я прижал палец к его губам. — Но сейчас моя очередь. — Ты прав… — он слабо улыбнулся, мягко склонив мою голову к своей шее. — Сделай это, милый… Сделай… Я потерся носом о его атласную кожу, ощутив силу крови, пульсирующей под кожей, вонзив зубы в тугую артерию, услышав пронзительный крик сладострастия, едва удерживая под собой бьющееся тело. — Пей, мой сладкий… — стонал Лэйдж, безвольно откинувшись на подушку, позволяя мне пить эту едва теплую солоноватую влагу, наполнявшую меня такой силой, что я еще с большей яростью обрушил ее на него. - Пей, милый, пей… — он нежно поглаживал меня по волосам, что-то шепча на ухо. Я чуть прислушался… — Иди ко мне, милый… Иди, Лерой… Позволь себе это… Иди ко мне… Сейчас… — Лэйдж придавил мою голову чуть сильнее, и я ощутил, как проваливаюсь в забытье, еще успев ощутить, как он перевернул меня под себя, вонзившись в меня со всей первозданной мощью… И тут я потерял сознание…