Время Черной Розы

Эллион зашел в комнату, отослав прочь Лэйджа. — Нам надо поговорить, — произнес он, когда увидел, что я, наконец, осмысленно смотрю на него. — Как я понял — ты желаешь отомстить… — Желаю, — остаток сил жестким сгустком собрался у сердца. — Ты что-то можешь предложить? — Да. Но не знаю, понравится ли тебе это? — Эллион… — я с трудом собрался с мыслями. — Я сделаю все… — Твое тело уязвимо. Ты — человек. Я предлагаю тебе стать вампиром. Тогда твоя месть будет поистине изысканной. Ты сможешь сделать все… — Обещай мне, что я смогу потом расстаться с существованием вампира — когда пожелаю! — гнев брал свое, и мысли обретали упорядоченность и ясность. — Я клянусь тебе что, отомстив, ты сможешь выбрать свой путь. Даже если ты выберешь Солнце. — Это было похоже на клятву, и я кивнул. — Помни о мести… — произнес Эллион, прежде, чем шагнуть ко мне… Вот он стоит у кровати, и тут я ощущаю, как его клыки впиваются в мою шею. Тянущая боль сдавила левую половину тела, и я застонал. Но — месть… Эллион не жалея — опустошал мои вены, вгоняя в какую-то полудрему, в смерть… И только жажда отомстить, тому, кого я узнаю… Эллион давал мне надежду, что я, став вампиром — быстро вычислю убийцу. Только эта отчаянная ненависть заставляла мое сердце биться чаще, из последних сил разгоняя остатки крови по венам. Месть… О! .. Если бы я сейчас еще мог выжить… Я отомстил бы за него… За того, кого успел полюбить… — Ты будешь мстить? — на миг, оторвавшись от моей шеи, прошептал Эллион. Я только кивнул, ощущая, как постепенно ухожу в какое-то иное измерение, где быль и сон сплетаются воедино… Я видел, как призраки, ведя свою заунывную песнь, дымными всполохами восстают вокруг моего ложа, видел лица духов, склоняющихся ко мне, ощущал вкус божественного нектара на своих губах, едва понимая, что это — кровь Лэйджа… Эллиона… Дэмиеля… И сквозь это все бились слова… Сила мудрости, Гибкость стали, Первозданная красота… В меня вливали эти знания, претворяя меня в нечто, что имеет в себе три начала против четвертого — Ледяного спокойствия вечности. И когда я очнулся, моей целью было найти и уничтожить то, что уничтожает нас — Витторио… * * * …Пришел в себя я с яростным рычанием ненависти и гнева, готовый разорвать любого, кто окажется рядом. Но рядом, на данный момент оказался Ружэн. — Тихо, Серж, успокойся, — он только лениво приподнял голову, с силой придавив меня к кровати. - Спи. — Нет! — я резко отбросил его руку, привстав на огромном ложе, покрытом метрами черного атласа. Как они могут? .. Я смотрел на это аляповатую роскошь, понимая только одно — эти старые вампиры «зажрались», не видя у себя перед носом того и тех, кто стал их «билетом в один конец». Я попытался сесть, но Ружэн вновь опрокинул меня на кровать, а спустя мгновение, в комнату вихрем влетел Саввалин, осторожно удержав меня за плечи, когда я попробовал встать. — Сержио… — едва слышно шептал он, и дыхание его шевелило мне волосы на виске. — Мальчик мой… Я тоже полон скорби… Я понимаю тебя… Но ты еще не так силен, чтобы бороться с тем, кого выбрал себе в противники… еще не так силен… Он заставил меня лечь, осторожно опустившись следом. Наши тела соприкоснулись, как влитые, а его шея оказалась на уровне моих губ… И я, не чувствуя ни раскаяния, ни сочувствия — вонзился в его глотку своими острыми, едва подросшими клыками, без устали терзая его плоть, пока не добрался до артерии, без сожаления перекусив ее, испив кровь из изначального источника, отпустив на кровать безжизненное тело Саввалина только тогда, когда его сердце перестало биться. — Ты уничтожил его! .. — Ружэн отпрянул к стене, и я увидел ужас, метнувшийся в его глазах. — Убил… — Еще нет, — я смотрел на юношу с ненавистью, на которую только был способен. — Но это последнее предупреждение. Перестаньте меня останавливать! — я повернул голову к Саввалину, смотря в его безжизненные, остекленевшие глаза до тех пор, пока в них не затеплилась жизнь. Губы вампира затрепетали, и из разорванной гортани послышался хрип. — Если любишь его — дай достаточное количество крови, — я с издевкой взглянул на Ружэна. — Но учти — первой жертвой вампира быть опасно. Когда я встал с кровати, Ружэн уже прижимал губы вампира к своей шее… И все же это — любовь — отстраненно подумал я. Отеческая, сыновняя, любовь, соединяющая два сердца в одно… Уничтожающая второе сердце, если погибает первое. — Нет уж… — бормотал я, шагая по длинному коридору. — Мое сердце будет биться до тех пор, пока я не уничтожу всех до последнего из тех, кто заставил меня переступить эту грань… Всех… Всех! .. — Серж? — Навстречу мне вышел Дэмиель, улыбаясь своей улыбкой загадочного сфинкса. Тоже мне, Мона Лиза… — Что ты хочешь? — Я смотрел на него взглядом бультерьера, на пути, к тарелке, которого, встала болонка. — Ты уверен, что силен? — Дэмиель оперся на косяк двери. — Давай договоримся — как только ты сможешь беспрепятственно покинуть этот дом — мы с Эллионом тут же выпустим тебя. — А если я выйду сейчас? — Иди. — Дэмиель легонько пожал плечиком. — Я не держу. Я шагнул к нему… И оказался в серебристом вихре, закружившем меня в головокружительном танце, безжалостно швырнувшим на пол. Значит так! .. А если иначе? .. Я вспомнил вкус его крови, еще ощущаемый на моих губах. Вспомнил это невысказанное удовольствие единения… Ударив по Дэмиелю всей силой его первозданной мощи, готовый отбросить его прочь… Но эльф, вздрогнув, только прищурился, с улыбкой смотря на меня. — Тебе не под силу справиться даже со мной, Серж. Так зачем идти на верную смерть? Витторио сильнее в несколько раз… — Ты уверен?! — я лежал на полу, придавленный тяжестью его тела, пытаясь трепыхаться, но замирал от боли, когда он сильнее сжимал хватку. А если взять иной силой? .. Я тенью скользнул прочь, буквально заставив себя двигаться в десятки раз быстрее, ощутив как медленно, но, все же, быстрее, чем мне бы хотелось, Дэмиель перехватил мои руки, прижав к полу еще крепче. — «Лунная рябь…» — прошептал он мне на ухо. — Неплохо. Но ты еще не готов для плавной текучести лунного света. Попробуй «ядовитую орхидею«… Ну же! .. — Орхидею?! — я со всей силы впился в его шею, ощутив, как он вздрогнул в моих руках… Но, что удивительно, не его тело ослабло на мне, а я безвольно распластался под ним. — Запомни, мой мальчик… — Дэмиель подхватил меня на руки. — Ядовитая орхидея — это не просто укус… это перевод своей крови в яд… Или нектар… Или, в данном случае — обычный релаксант… Отдохни. А когда придешь в себя — приходи. Я научу тебя всему тому, что понадобится тебе в победе. — Он отнес меня на кровать, уложив на черные атласные простыни, приказав Ружэну покинуть нас… Я пытался перевернуться на бок, старался избавиться от этой слабости, но постепенно скованность овладела моим телом, и я забылся во сне без сновидений… * * * …Значит — обучиться? Я сидел на краю кровати, обхватив колени руками, уткнувшись лбом в скрещенные запястья. Обучиться… Хорошо… Бессильными угрызениями совести по моему телу прошла дрожь стыда за тот укус, чуть не лишивший Саввалина жизни. Как я мог… Как я только мог! .. Я раскачивался в такт своим мыслям, сгорая от стыда, унижения, и жажды, с каждой секундой терзающей мое тело все сильнее. Как они могли? .. Как только посмели оставить меня одного тогда… Сейчас… — Проклятье! — я ударил кулаком по кровати, без сил упав на бок, медленно заползая под простыни. Разве неизвестно им, что такое — голод? .. — Изверги! .. Садисты! .. Слезы, помимо воли текли из моих глаз. Но это были слезы не отчаяния, а боли. Боли за то, что они, зная, что такое первый голод — подсунули мне Саввалина, моего друга… Одного, единственного из тех, кто еще мог понять меня… Пытаясь подавить рыдания, я уткнулся лицом в подушку, колотя кулаком по кровати, стараясь заглушить свои вопли… Вздрогнув, когда моего плеча коснулась прохладная ладонь… Резко приподняв голову, я встретился взглядом с Саввалином… — Ты… — я попытался незаметно вытереть слезы, но, отбросив это бесполезное занятие — прижался к его плечу, вновь захлебываясь в слезах. — Прости меня, прости… Прости… — я цеплялся за него как утопающий, не желая отпустить, боясь не услышать слов прощения… — Сержио… — Саввалин приподнял мою голову со своего плеча, и я тут же принялся покрывать его лицо поцелуями, умоляя не держать на меня зла. — Сержио… Это голод, мой мальчик… Просто голод… Утоли его… Не бойся… И вновь, как вчера, я ощутил мягкость его кожи под своими губами… И я, тот, кто просил, кто умолял о прощении за совершенное — с жадностью впился в его шею, терзая ее с такой же неистовостью… Но я смог остановиться, когда он мягко отстранил меня, чтобы дать возможность испить свежей, живой крови… И я надолго забылся, наслаждаясь каждым глотком горячей крови, подаренной мне ликоем Саввалина, который послушно делился со мной своей жизнью. Наконец, насытившись, я отстранился, распластавшись на черных атласных простынях, блаженно прикрыв глаза. Кровать прогнулась, и Саввалин мягко, незаметно, оказался рядом, положив голову мне на плечо. — Теперь тебе лучше? — я кивнул в ответ, улыбаясь неизвестно чему, тая в волнах удовольствия, до сих пор, ласкающих мое тело. — Дэмиель сказал, что если ты пожелаешь — он займется твоим обучением с сегодняшнего дня. — А ты что скажешь? — Я старался прижаться к нему как можно плотнее. — Ничего. Я покидаю ваш город. — Как?! — я привстал на руке. — Почему? .. — Так надо, — Саввалин улыбнулся. — Я оставляю с тобой Ружэна, к тому же ты знаешь мой телефон, и, то место, где меня можно найти, — я смотрел на него внимательно, стараясь за словами найти какое-то объяснение. — А пока я посоветую тебе не откладывать знакомство с Владом. — А кто это? — Сын Эллиона. — Саввалин приподнялся на кровати. — До встречи, мой мальчик. Майк? И вампир, словно призрак, растворился во мраке коридора. * * * Проходили ночи. Я уже успел забыть, что такое — дневной свет, но все еще помнил, что такое боль разлуки с Лероем. Все это время я провел в доме Эллиона и Дэмиеля, не желая возвращаться в ту квартиру, которую подарил мне Лерой. Да меня и не торопили. Эллион иногда намекал, что молодому вампиру лучше пока быть рядом со своим создателем, чтобы в случае чего, мне могли помочь. Самой же большой проблемой на моем пути вампира, стало то, что я не мог позволить себе убивать. Я был согласен на все, что угодно, только бы не быть виновником смерти кого-нибудь из людей… Без чьей крови, увы, я не мог жить. Часто Эллион просто заставлял меня пить свою кровь, насыщенную живой горячей кровью смертных. Иногда Дэмиель давал мне возможность пополнить силы своей кровью. Но чаще всего я мучился от голода, или точнее — от жажды, понимая, что если не смогу перебороть себя то, в конце концов, словно упырь, ощутив жор, выйду на улицу, чтобы убивать, насыщаясь. … — Ты проснулся? — в комнату заглянул Эллион, пригласив меня следовать за собой, проведя в зал. — Присаживайся, — он устроился напротив меня. — Серж… Ты понимаешь, что теперь изменить больше ничего нельзя, — он держал мои руки в своих, — ничего. Единственное, что ты сможешь сделать — отомстить. — Я считаю, что разговор уже окончен, Эллион, — я попытался отстраниться. — Как только Дэмиель будет готов приступить к обучению… Внезапный порыв теплого ветерка, который прошел по коже, словно дыхание возлюбленного во время ласк, заставил меня вздрогнуть. Прикрыв глаза, я отдался этому ощущению, с трудом сдерживая слезы отчаяния и боли от еще такой близкой смерти Лероя. Украдкой я вытер слезы, опустив голову но, тут же, ощутил все тот же порыв чего-то непередаваемо теплого, родного, попытавшись понять, что же это такое. — Ты это ощутил? — Эллион открыто улыбался и глаза его в полумраке комнаты светились как два агата, но в них было столько тепла и любви, что я даже удивился. А в следующую минуту раздалась трель звонка. — Он сегодня один? — Дэмиель выглянул из комнаты, откинув назад спутанные от сна волосы. — Не знаю. Обещал прийти один, — Эллион подошел к двери, открыв ее, о чем-то тихо говоря. — Проходи, Влад. Да, конечно… — Эллион усмехнулся. — В этом доме тебе всегда рады, Кордор. — Так же, как я всегда рад видеть вас в своем окружении, — бархатный голос заставил меня поежиться от странного ощущения, прошедшего по моей коже. И, в следующую секунду через порог переступил юноша, протянув Эллиону руку. — Здравия тебе, отец. — И тебе того же, Влад. В коридор, за юношей, вступил молодой мужчина, и меня, словно жидким огнем, хлестнуло его силой, настолько густой, что я даже вкус ее ощутил на губах. А Эллион, словно ничего не чувствуя, прижал его к себе, введя в зал. — Меня зовут Влад, — юноша подошел ко мне, протянув руку, и я, немного стесняясь, пожал ее, ощутив тонкие иголочки его силы, с удивлением смотря в темно-серые глаза. — Не удивляйся. — Юноша заливисто рассмеялся. — Ты просто еще слишком мало знаешь о нас. Я — дампир. — Я тоже, вроде… — я чувствовал себя неловко. — Но дампиры… — На удивление, только во втором поколении мы обретаем силу, данную нам по праву. — Он обернулся к Эллиону. - Пап, я должен был тебя предупредить, что я явлюсь не один, — он пригласил в комнату своего друга, и я, бесстыдно уставился на него. — Познакомьтесь, это — Кордор, мой друг, помощник, и охранник. Я не мог оторвать взгляда от необыкновенной внешности высокого мужчины, лет двадцати пяти, который выглядел так, словно полжизни провел в тренировочных залах. Его тело бугрилось мышцами, но было удивительно изящным и полным грации. Темный шелк волос был собран сзади, и я так и не видел, какой они длины, пока Кордор не склонил голову, и тогда их волна скользнула по плечу, свесившись до пояса. У меня даже дыхание перехватило от такой красоты… Но когда я посмотрел в его глаза, то больше не мог оставаться равнодушным — его глаза были полны теплого, живого огня и в полумраке отсвечивали янтарем. Лицо, треугольное, с выраженными скулами, было прекрасно какой-то неземной, изощренной красотой. — Ты тоже… — я едва сдерживал дрожь. — Дампир? — Нет, — его голос бархатом прошелся по моей коже, заставив задрожать от непонятной неги, сковавшей меня. — Таких, как Влад, очень мало, — улыбка его была настолько дружелюбной, что я ощутил, как боль, еще державшаяся в моем сердце, постепенно растворяется в этом тепле. — Я — ликой. — Серж… — Эллион положил мне руку на плечо. — Я хочу тебе предложить пойти прогуляться с моим сыном и Кордором. С ними тебе ничего не угрожает. Я согласно кивнул. Еще два или три дня тому назад, я бы наотрез отказался, но сегодня вдруг ощутил эту невысказанную потребность в общении с теми, кто был едва ли старше меня на пару, а не на сотни, или тысячи лет. Решившись на прогулку, я прошел в комнату, чтобы переодеться, но меня окликнул Влад. — Немного раскованней, Серж! — он послал мне вслед улыбку. — Мы идем гулять, а не на похороны. Раскованней… Легко ему говорить! .. После гибели Лероя я совершенно не обращал внимания ни на что, а уж тем более на свой гардероб. Вздохнув, я открыл створки шкафа, ища что-нибудь подходящее… — Не найдешь. — я вздрогнул, когда в комнату заглянул Дэмиель. - Все, что бы ты ни надел, будет слишком официально, — он поманил меня за собой, проведя в свою комнату. — Советую тебе одеть это. На кровати лежал серебристо-серый топ, кожаные штаны, и стояла пара сапог, которые должны были закрыть мои ноги до середины бедра. — Дэмиель! .. — я ужаснулся. — Неужели ты думаешь… — Влад просто прикрывает свой наряд, зная, что Эллион не одобрил бы его одежды, — Дэмиель улыбнулся. — Увидишь, когда вы сядете в машину, твой наряд будет очень даже консервативным. Я скривился, понимая, что мне не по нраву эта прогулка, но оделся так, как мне посоветовал Дэмиель и, приведя себя в порядок, вышел в зал. — То, что нужно. — Влад кивнул, окинув меня взглядом с головы до ног. — Если будет холодно, Кордор отдаст тебе свою куртку. — Но у меня есть… — Не спорь! .. — Влад рассмеялся, и, помахав на прощание отцу, потащил меня к выходу. Я упирался но, когда с другой стороны меня поддержал оборотень — понял, что сопротивляться бесполезно. — Я не думал, что ты можешь так прелестно выглядеть… — почти в самую шею шепнул Кордор, и я, вздрогнув, передернул плечами, услышав необычный, рокочущий звук, который вылетал из его горла, с удивлением осознав, что Кордор мурлычет. Внезапно, потянувшись ко мне, он коснулся щеки уголком губ. — Понравился? — Влад улыбнулся. — Хочешь, я подарю тебе его, Серж? — Кого? — я был удивлен. — Как кого? — удивление Влада было еще сильнее. — Этого кота. Иди сюда, Кордор… — мужчина подошел, и Влад осторожно снял резинку с его волос, распустив их по плечам, заставив снять куртку. — Полюбуйся. Это слово было лишним. Я и так восхищенно смотрел на стройную, мускулистую фигуру Кордора, в обрамлении густых каштановых волос, плащом спадающих до ягодиц, почти физически ощущая жар его тела, восхищаясь золотисто-медовой кожей, едва ли прикрытой обрывками ткани, которые раньше были рубашкой и брюками, а сейчас выглядели сексуальным отрепьем, мало оставляющим фантазии для воображения. — Ну? Так что, берешь его? — Бог мой, Влад! .. — я был удивлен. – Но, он же, человек! .. Как ты можешь… — Ну, значит так и решили. Дарю! — он подтолкнул Кордора ко мне, и я, чтобы не упасть, схватился за плечи мужчины, который с глухим рокотом мурлыканья уткнулся носом мне в шею, легонько потираясь, словно кот, метящий хозяина. От этого неожиданного движения, странная волна тепла прошла по моему телу, и я почти осел в руках мужчины, ощущая его жар, обволакивающий меня, заставляющий поддаться на провокацию нежности. — …Кордор сам может о себе позаботиться, но ему нужна ласка, любовь, — услышал я слова Влада, который учил меня обращению с моим новым другом, животным, или, черт его знает кем. Я ощущал другое: мне было приятно находиться в этих теплых, даже жарких объятиях. Настолько приятно, что это было больше похоже на что-то домашнее, уютное, но не эротическое, как я представлял себе в первые мгновения. — Ты слышишь? — Что? .. — я ощутил легкую сонливость, прижатый к груди Кордора, который все так же продолжал мурлыкать мне в шею. — Понятно… — Влад усмехнулся. — Я не ошибся, выбрав тебе нового хозяина, — он потрепал Кордора по плечу. — С ним хорошо спать, вот увидишь. Никто не сможет тебе подарить столько тепла и нежности. К тому же у него есть еще одно преимущество, — Влад стал серьезным. — Насколько я знаю, ты против того, чтобы пить кровь… Мне рассказывали что, противясь убийству — ты постоянно истощаешь себя. Так вот, ты можешь больше не сдерживать себя. У ликантропов кровь куда вкуснее, и они никогда не погибнут от истощения. Ты можешь пить его кровь, и будешь насыщаться. Я все это знал но, услышав еще раз от того, кто был так близок к вампирам — поверил окончательно. — Но почему ты даришь его мне? — с трудом я заставлял себя говорить. — Неужели он тебе не нужен? — Я могу с ним видеться тогда, когда ты спишь, — Влад пожал плечами. — Но могу поспорить, что общение с Кордором тебе сейчас важнее, чем мне. Может быть, хватит стоять на лестничной площадке? — наконец не выдержал он. — Нас уже ребята ждут. — Так мы не втроем? — я был удивлен. - Нет, Влад… — Они все — молодые вампиры, или ликантропы. Тебе будет среди них достаточно уютно. Тем более, рядом с тобой такой охранник… — он сбежал по ступеням, а Кордор, подхватив меня на руки, легко снес вниз, поставив на ноги уже возле машины. — Приветик! .. — на меня из-за стекол темных очков смотрел Фелланаэль. Сегодня он выглядел настолько хорошеньким, что я залюбовался им. - Ну, и как, Влад, чья взяла? — Моя! — Влад гордо выпятил грудь, сев на водительское сидение. — Он все же принял мой подарок. — Вы обо мне спорили? — я сел на заднее сидение, тут же утонув в тепле рук своего «подарка». — Ну, да, — Фелланаэль пожал плечами. — Ты до такой степени ушел в себя после гибели Лероя, что мы уже подумывали о том, что ты выйдешь на солнце. Еще хорошо, что старейшие взяли на себя заботу о тебе, — в его голосе промелькнула какая-то напряженность. — Редко кого они берут под свою защиту. — Редко кто в наше время остается без друзей, — отрезал Влад, заведя машину. — Предлагаю поехать на природу. — А я предлагаю — в клуб. Там всегда полно доноров, желающих поделиться своей кровью за хороший секс. — Замани кого-нибудь с нами, и трахнешь на свежем воздухе, — Влад вырулил на дорогу. — Или тебе жалко немного потратиться на свою жертву? — Ты же знаешь… — Фелланаэль опустил глаза. — Рудольф мне не разрешает… — Ох уж эта иерархия! — он достал мобильник, набрав какой-то номер. — Вы нас ждете? Мы уже по пути к вам, ребята. — Почему ты все время молчишь? — теплый шепот слов овеял мою кожу, и я поежился, еще плотнее прижавшись спиной к груди Кордора. — Тебе неприятна эта компания? — Не знаю… — я ощущал неловкость. — Просто я здесь совершенно чужой… — Тогда, думаю, ты не разозлишься, если мы ненадолго оставим их. Влад, мы можем покинуть тебя? — Да в любое время! .. — Влад фыркнул от смеха. — Я же тебе сказал, что теперь ты полностью принадлежишь Сержу, и отвечаешь за него головой. — Я не подведу тебя, — Кордор мягко коснулся плеча Влада. — Останови здесь. Мы скоро к вам присоединимся, — он вытащил меня из машины, потянув за собой. — Куда мы? - я, оглядываясь, шел за ним по незнакомым темным улицам, оказавшись у подъезда. — Я должен переодеться, чтобы выглядеть более подобающим образом. Или… — он внезапно посмотрел на меня. — Ты желаешь меня видеть в обличье зверя? — Как тебе будет угодно. — Я пожал плечами, увидев, как Кордор мягко оперся на подоконник. — Ты что, прямо здесь? .. — Да, — мужчина протянул мне ключи. — Я покажу, где моя квартира, возьмешь там сумку. Ключи от машины — на столе. Ошейник — на тумбочке. — А ошейник… Он выгнулся, и по подъезду разнесся рокочущий рев. Он начал меняться. Пожав плечами, я отошел к стене, чтобы остаться чистым, после его превращения, заметив, как легко, практически незаметно, его тело перетекает из одной формы в другую. Уже через минуту у моих ног терся огромный ягуар, норовя мазнуть мордой по одежде. — Ну, показывай… — тяжело вздохнув, я поднялся на второй этаж, сунув ключ в скважину двери, у которой Кордор остановился. Как он и говорил — сумка стояла в коридоре, ключи от машины лежали на столе, а шипастый ошейник — на тумбочке. Я решил пренебречь его словами, но Кордор не выпустил меня до тех пор, пока я не застегнул ошейник на нем. — И что это значит? — я опустился перед ним на колени, держа огромную, тяжелую морду в ладонях. — Это что, какая-то традиция? Кордор издал звук, похожий на довольное фырчанье, мазнув мокрым носом мне по губам, заставив отклониться назад, опереться на руки, все еще продолжая ластиться. — Прекрати! — я отодвинул его от себя. — Тоже мне, кот-переросток… Ты своими ласками и с ног свалить можешь, - я, закрыв дверь, спустился вниз, увидев сидящего на скамейке паренька, который приветливо помахал нам рукой. — Ружэн, а ты что здесь делаешь? — Провести вас хочу, - он, закурил. — Кори тебе не покажет, даже если сам лапой рулить будет. — Я представляю, как это будет выглядеть… — я взглянул на огромного, как теленок, ягуара, который мягко вышагивал рядом. — И что мне с ним делать? — Как что? Заботиться о нем. Любить, как любил Лероя, — мое лицо перекосила гримаса боли. — Прости, но ведь ты сам спросил — что делать… — Забудь, — я кинул ему ключи. — Выводи машину. — В миг! .. — Ружэн поспешил к гаражам, а я присел на скамейку. И тут же на мои колени плюхнулась голова Кордора. — Отвали, ты тяжелый, — я спихнул его голову, и ягуар тут же присел у моих ног, похожий на филигранную статуэтку колоссальных размеров. — Ты же в квартире не развернешься… — Садитесь, — Ружэн, подогнав машину, открыл заднюю дверь и я, пропихнув Кордора в салон, сел рядом. Если вы думаете, что представляете, что такое ехать на вечеринку в обществе ликантропа — ягуара, то вы ошибаетесь. Это похоже на то, как будто бы вас засунули в мешок с сотней жарких, сытых кошек, которые от нечего делать — трутся об вас, и оглушительно мурлычут. — Кордор, прекрати! Оглохнуть можно! .. — Ружэн передернул плечами. — Трактор маленький… — Кордор оскалил зубы, шипением дав понять, что все слышит, но Ружэн только усмехнулся, протянув руку назад, ласково почесав вытянувшуюся шейку, только усилив рокот тысячи байков, засунутых в глотку этому чудовищу. — Кори! — я опустил руку на его голову. — Пожалуйста… — рокот мгновенно утих, и Кордор, удобно разместившись на полу, устроил свою лобастую голову на моих ногах. — Как мне себя вести с ним? — я с недоумением смотрел на Ружэна. — Как со всеми? — я вспомнил, что еще не видел ликантропа, который бы спокойно разгуливал в зверином виде. — Знаешь, почему тебе подогнали Кордора? — Ружэн на миг повернулся ко мне. — Ведь он, пока ты… спал, был единственным, из тех, кого ты не тронул. Остальные покинули твою комнату в более плачевном виде. — Ты о чем? — О том, что ты сам принял его. Грелся в тепле, пил кровь, но не тронул. — Все остались живы? — Нет… — Ружэн передернул плечами. — Ладно, забудем. Похоже, в тебе еще говорит боль, — он опять закурил. — Хватит, а? И так дышать нечем… — я приоткрыл окно, заметив, что мы останавливаемся. — И куда это мы приехали? — В клуб, — Ружэн выскочил из машины. — Идемте! .. Ну же! .. — Кордор? — я открыл дверь, ожидая, пока ягуар покинет машину. — За ошейник возьми его, — на ходу кинул Ружэн, закрывая двери машины, отдав мне ключи. — Пошли. Я, удерживая Кордора за ошейник, прошел с ним в помещение, где нас с нетерпением поджидала остальная компания. Все уже были немного пьяны. Кто от крови, кто от алкоголя, и поэтому наше слияние с коллективом прошло почти незаметно, если не считать Влада, который тут же пересел ко мне, протянув бокал шампанского. — Нет, я не… — Перестань, молодой, недавно перешедший порог свершения, вампирчик, имеет право отметить свое возрождение с друзьями, — я взглянул на ребят — вампиров, увидев их согласные кивки, осторожно пригубив пенную жидкость, оказавшуюся по вкусу вполне приемлемой. — Вот так. — Почему же я слышал, что никто из вампиров не пьет и не ест человеческую пищу? — Это специально, чтобы не выходили за рамки. Где это видано, чтобы вампир жил как люди? — Влад фыркнул от смеха. — Потом, правда, организм отвыкает… И… все. Ну и чего ты такой хмурый? — он склонился ко мне. — Послушай, то, что было — не вернуть. А если ты собираешься остаток жизни провести в соплях и слезах, то тут я тебе не помощник. — Дэмиель займется моим обучением, — я хмурился. — И через год я отомщу за всех тех, кто пострадал от действий некоторых личностей. — Хозяин — барин… — он пожал плечами, отвлекшись на какой-то разговор, внезапно резко повернувшись ко мне. — Как я слышал, ты мальчиков предпочитаешь? — он ухватил меня за руку, заставив проследить его взгляд. — Во-он тот — твой. Он уже полгода за нами волочится, желая стать более близким вампирскому братству… Можешь его оприходовать. — В смысле? .. — я с удивлением смотрел на Влада. — Сделай его своим вторым постоянным донором. Кори не вытянет тебя в одиночку. — Подожди… — я чуть не выдал свои эмоции. — Ты предлагаешь сделать его своим любовником? .. — Ну да…, а что? Играй с ним, а потом, если он, хоть что-то будет для тебя значить — сделаешь его своим спутником по жизни. Ведь Лерой… — Не смей! .. — я резко встал. — Не смей говорить, что Лерой… — Серж… — Влад пожал плечами. — Все так поступают… — Нет! Не… Не смей говорить так! - я, едва сдержавшись, чтобы не нагрубить, выбежал из клуба, бросившись прочь. Я летел с такой скоростью, на которую только был способен, и вскоре был далеко от центра города, бегом спустившись вниз, на набережную, затерявшись среди высокой поблеклой травы, упав на холодный, сырой песок, стараясь прийти в себя. Нет, так не могло быть. Просто не могло быть! .. Ведь Лерой… Лерой любил… А любил ли? .. Или я был для него такой же игрушкой на одну ночь? .. Нет, я просто не мог поверить. Это было невозможно. Сев ровно, я уставился на серый бархат воды, мерно плескавшейся о берег. Всего лишь пешка… Пешка в игре… Внезапный шорох заставил меня повернуться к кустам. Я заметил блеск золотисто-зеленых глаз, которые долго следили за мной, прежде чем погаснуть. — Ладно, Кори, выходи, — я протянул руку, услышав шелест, ощутив, как мне в руку ткнулось что-то большое, мягкое и теплое, а потом холодный нос проложил мокрую дорожку по щеке к губам. Утробно заурчав, Кордор теранулся об меня своим мощным боком, чуть не свалив. — Перестань. Я серьезно. Бездумно я поглаживал мягкую, теплую спину ягуара, положившего мне голову на колени. Внезапно Кордор вытянулся вперед, вновь ткнувшись носом мне в щеку и его шершавый, как наждак, язык, прошелся по моей щеке. — Черт, если у тебя такой же шершавый язык в человеческом облике, то я тебя целовать не буду… — я шутливо отмахнулся от него, тут же притянув к себе, обняв за шею, лицом уткнувшись в мягкий мех с теплым непередаваемым запахом. Зарывшись носом в его шерсть еще глубже, я вдыхал этот неповторимый аромат рода кошачьих, чувствуя, как же мне сейчас одиноко. Как же хочется простой дружеской поддержки… Слезы беспомощности и одиночества потекли по моим щекам, и вскоре вся шея Кордора была мокрой. Но теперь это уже были не просто слезы — я рыдал, пытаясь заглушить всхлипывания мягкой густой шерстью ягуара, который, тихо мурлыча, нежно терся о мое колено. Внезапно я ощутил, как его шея стала мокрой не только от моих слез. Шерсть как-то мгновенно исчезла, сменившись обнаженной, горячей кожей, и руки, с еще не изменившимися когтями несильно царапнули мне плечи, привлекая к себе. Губы мои накрыл горячий жаждущий рот и я, поддавшись, ответил на нежный, чувственный поцелуй, почти тут же оказавшись прижатым к песку. Кожа Кордора была влажной, липкой и горячей. Ну да, он же, только что перекинулся… Еще успел подумать я, увлеченный круговоротом его поцелуев… И тут, словно вспыхнувшее пламя — меня опалила жажда. Я попытался оттолкнуть мужчину, возлежащего на мне, но не тут-то было. Кордор держал меня прижатым к песку, не давая пошевелиться, нежно лаская мои губы, возбуждая жажду все сильнее. — Нет! .. Не-е-ет… Кори! .. Уйди, прошу тебя! — я рванулся прочь, желая освободиться от его объятий, понимая, что еще немного, и просто не смогу сдержать себя. Накинусь на него… И чем это закончится — одному богу известно… — Оставь меня. Я не желаю… Нет… Его шея была так близка… Я губами ощущал его жар, вкус его крови, бегущей по венам… И я не смог больше сдерживаться. Прижав Кордора к себе, я запрокинул его голову, вонзив клыки в горло, ощутив, как сладкая дрожь прошла по его телу. Бальзамом стал для меня первый глоток. Я даже задержал дыхание, не в силах перебороть себя, чтобы не впиться в его шею со всей своей вампирьей дури. Нет, надо было прекращать эти игры, пока я не покалечил его. Отстранившись, я коленом отпихнул Кордора от себя, встав на ноги. — И не подходи ко мне! — строго предупредил я. — Не подходи, иначе… — Иначе - что? .. — Кордор, чувственно изогнувшись, привстал на коленях. — Возьми от меня кровь, Серж. Ты же знаешь… — Нет! — я метнулся прочь, еще дальше, вглубь ночного пляжа, почти тут же услышав голоса, затаившись, едва не вскрикнув, когда на мои плечи легли чьи-то руки. — Предупреждать надо! .. — прошипел я. — Ты хочешь заняться ими? — Кори склонился ко мне, дыша на ухо. — Бери. Я пока отвлеку другого… * * * …Это были ночные рыбаки, нечаянно попавшие на ужин… На ужин таким тварям, как мы… Вытерев кровь с губ, я поднялся на ноги, пьяно покачнувшись, безразличным взглядом смотря на Кордора, который, вновь перекинувшись, пировал на останках. Да, мне кровь, а ему плоть… Идеальный союз… Союз двух монстров… Ну, кто заканчивает обед, тот и прибирает со стола. Я спустился к берегу, постаравшись отмыться от слизи, натекшей на одежду с Кордора, и от крови. — Насытился? — я смотрел на трапезу своего кота, понимая, что останки тел мало, чем напоминают людские. Вот только одежда…, но для этого есть костер. Я скинул все в огонь, добавив сухих веток, полив из канистры, остро пахнущей спиртом. — Вот и все, Кори… — я присел у костра, смотря то на пламя, то на довольную морду облизывающегося кота. — Охота вдвоем — лучше, да? Он сел рядом, склонив свою голову, смотря на меня своими янтарно-зелеными глазами, вновь облизнувшись. — Пойдем, наверное, домой, Кори… — я взглянул на часы. — Скоро рассвет… Идем. …Оказавшись в своей квартире, я, первым делом, наглухо заклеил стекла в спальне черной бумагой, сверху навесив на окна ватное одеяло, прибив его гвоздями, и только после этого, успокоившись — залез в ванну, чтобы смыть с себя застывшую коркой грязь и слизь. Все же, принимая Кори, я не мог принять его полностью. Думал я, наслаждаясь теплыми струями воды, омывающей мое лицо, плечи… Ну, как можно себе позволить открыто убивать, как это делали мы? .. Точнее, что делал я, с молчаливого согласия и полного одобрения Кордора? А ведь… Дверь в ванную комнату приоткрылась почти неслышно, и я обратил внимание на появление Кордора только тогда, когда он, ступив в ванну — прижал меня к себе. Уйдя из-под душа, я откинул с лица мокрые волосы, смотря на него, пытаясь рассердиться, или ощутить какую-то неприязнь… Но проходили мгновения, а мы все так же смотрели в глаза друг другу, не чувствуя никаких эмоций. Это было больше похоже на молчаливое согласие и полное взаимопонимание того, что происходило. Наконец, решив больше не отстраняться от Кордора, я, тяжело вздохнув, нежно обнял его, прижавшись лицом к плечу, утонув в запахе молодого, сильного тела, только теперь ощутив, как же все-таки я одинок… Но Кордор не позволил погрузиться мне в эту безмолвную депрессию. Он не пытался нашу близость использовать для интима, наоборот, он был предельно нежен, и совершенно спокоен, позволяя ощутить в его объятиях именно тот уют, которого я желал. Мы стояли под душем, прижимаясь, друг к другу, скорее просто как братья, или друзья, понимающие все невысказанное. Ладони Кордора скользили по моим плечам, по спине, ненавязчиво, нежно, осторожно смывая мыльную пену. Я не ощущал ни единого лишнего прикосновения, которое могло бы заставить отстраниться, ощутить, что я интересен ему в известном плане… Я настолько расслабился, что даже позволил отнести себя на кровать. А потом мы лежали рядом, прижавшись друг к другу. Просто лежали и молчали, ощущая нечто гораздо большее, чем просто привязанность или желание. Кордор уже засыпал, а я все никак не мог позволить себе закрыть глаза, вновь вспоминая последние полмесяца. Прокрутившись на кровати где-то с полчаса, я, постаравшись не разбудить Кордора — вылез из-под одеяла и, надев халат — прошел в свою студию, решив немного расслабиться за компьютером. — Почему ты не в кровати? — Кордор вошел в комнату, встав за моей спиной. — Пойдем спать, Серж… — он подхватил меня на руки и, не давая вырваться — понес в спальню. — Рассвет не за порогом, — прошептал он мне в шею, уложив под себя, приподнявшись на локтях. Я пытался вывернуться из-под него… но, видимо, никакого желания вновь вернуться к своим посиделкам у меня не было. Просто слишком уютно я чувствовал себя, лежа в теплом кольце сильных рук Кордора, который ласково терся носом о мою щеку, предлагая забыть обо всем и остаться рядом с ним, в его руках. — Кори! .. — Я смогу тебе помочь, Серж… — прошептал он, прежде чем впиться в мои губы своим неповторимым поцелуем. — Кори… — я уже смирился с невозможностью вырваться из его рук, и не стремился покинуть кровать, уютно устроившись у него на плече. — Не знаю… Почему ты, единственный, можешь заставить меня делать то, чего я не желаю? .. — А ты уверен, что действительно не желаешь того, что предлагаю я? — его губы, скользили по моему плечу, по шее, заставляя замирать от неги. — Ты позволишь? И что я мог ответить на это? Возмущенно отринуть приставания, и покинуть кровать? Или сделать вид обиженной добродетели? .. Ведь я тоже желал его. Правда, между нами еще оставалась полоса холода — смерть Лероя. Но я не мог отказать себе. Тем более — сейчас. И я, не скрывая своих желаний и эмоций — с головой окунулся в волны чувственного удовольствия, которое дарил мне Кордор. Я ощущал его губы на своей груди, на плечах, на животе… Я цеплялся за его плечи, чтобы не утонуть в этих ласках… Я боялся дышать, чтобы не спугнуть этих бабочек, что своими трепетными крылышками касаются моей кожи, заставляя выгибаться от наслаждения… Внезапно Кордор прекратил свои поцелуи, приподняв голову, смотря на меня. — Скажи мне, хочешь ли ты этого? — я томно улыбнулся, кивнув в ответ. - Нет, скажи. Я должен знать. — Хочу… — я ласкал его волосы, находясь в сладостном состоянии неги. — Хочу, чтобы ты стал моим любовником… — потянувшись к его губам, я перевернул Кордора на спину, нависая над ним. - Ну, что, все правила этикета соблюдены? .. — Да, — он был невероятно серьезен, и это меня рассмешило. — Кори… Мы же не из прошлого века выплыли… Сейчас подобные вопросы возлюбленным не задают… — Зато их задают другие. А я не хочу расстаться с жизнью только потому, что не услышал твоего согласия — отдаться. — Фу ты, пошлый какой… Отдаться… — я нырнул вниз, стараясь подарить ему такие же ласки, но Кордор, взвизгнув, ужом скользнул прочь, перевернувшись на живот, наблюдая за мной из-под руки своим янтарным глазом. — Кори… — Мне щекотно. — Да ну, тебя! .. — я прижался к его спине, стараясь обхватить эту мощную фигуру, полностью укрыться в тепле его тела, уткнувшись лицом в шею. — А если я тебя сейчас укушу? .. — Попробуй… — Кордор тихо застонал, чуть отклонив голову, позволяя мне испить его крови, но я, вместо этого — овладел им, едва удержав под собой. — Что случилось? .. Кори? .. —, но он уткнулся лицом в подушку, позволяя себе редкий глухой стон. — Кордор! .. Ответь же! — я резко перевернул его на бок, увидев, что длинные, пушистые ресницы мокры от слез. — Кори… — он мотнул головой, попытавшись отвернуться, но я не позволил ему, нежно прижав к себе. - Ну, что ж ты мне не сказал, что я у тебя первый? .. Почему ты молчал? .. — Я просто не думал, что тебе это надо знать… — глухо прошептал он, не отрывая лица от моей груди. — О таком никогда не спрашивают… — Кто не спрашивает? — внезапно я ощутил непонятную ярость. — Так получается, что вас никогда не спрашивают — желаете ли вы, или нет?! — я приподнял его голову. — Они просто используют вас! .. — Так было всегда… — Кордор не смотрел мне в глаза. — Но больше такого не будет, слышишь? — я не знал, чем помочь ему, и облегчить боль. Я оказался просто не готов к тому, что Кордор окажется настолько невинным. Но, получается, что Влад это знал?! И все же время работало не на меня. Еще два часа тому назад я посвятил бы время на сожаления и попытки успокоить Кордора, но сейчас мне приходилось действовать грубо. Потянувшись к шее Кори, я нежно прижал его к себе, поступив по примеру Саввалина — объединив наши тела и души в единое целое… И у меня получилось. Кордор замер на мгновение, прежде чем с тихим вздохом погрузиться в глубину чувственного удовольствия. Он больше не вырывался, наоборот, старался прижать меня к себе как можно плотнее, забываясь в двойственном наслаждении, позволив мне самому руководить нашей страстью… А потом я просто провалился в какой-то безбрежный омут сна, не помня ничего больше.