Время Черной Розы

Помимо того, что Витторио сообщил мне на словах — я узнал еще много чего, что мне было нужно. Первое — Лероя заставили покинуть меня только для того, чтобы я из мести, ради него, стал вампиром. И сделал это Эллион. Он заставлял меня возненавидеть Витторио и пойти против него. Нет, не спорю, после того, что я услышал от матери — я и сам воспылал к нему ненавистью, но так лгать мне… Да как они могли! .. Те, кто называл меня своими друзьями… — Осторожно!!! — надрывный крик Ружэна заставил меня прийти в себя и вовремя вильнуть в сторону, чтобы не врезаться в машину. — Серж, о чем ты думаешь?! — О том, что собираюсь сделать! — я резко свернул к дому Эллиона, остановившись у подъезда, поспешно поднявшись на этаж. Я жал на кнопку звонка до тех пор, пока мне не открыл заспанный Дэмиель. — Серж? .. Я думал… — Твои мечты не оправдались, — я оттолкнул его, ворвавшись в квартиру, направившись в спальню. — Осторожно! .. Эллион еще спит! .. — Дэмиель попытался последовать за мной, но я захлопнул дверь перед его носом, увидев на черном атласе прекрасное в своем вампирском сне — распростертое тело Эллиона. — Эл… — я присел рядом, тряхнув его за плечо, вскрикнув, когда в мою шею впились его пальцы. — Эллион! .. Это же я! .. Но он не слышал меня. Все еще не открывая глаз, он резко приподнялся на кровати, вонзив клыки мне в горло. Я застонал, бессильно отталкивая его от себя, чувствуя, как погружаюсь в пучину блаженства. Это было прекрасно. Я отдавал ему кровь, ощущая, как по моему телу волнами проходит бесконечное удовольствие. Я стонал в его руках, еще плотнее прижимая его губы к своей шее, где-то на грани сознания услышав треск, осознав, что это рвется моя одежда… Когда Дэмиель, наконец, справился с замком, распахнув дверь, и включил свет — я был полностью во власти Эллиона, позволяя ему пить свою кровь и позволяя любить себя. — Эллион! — громогласный голос Дэмиеля привел его в себя, заставив отстраниться от моего горла. — Ты слышишь меня, Эллион?!! — Да, слышу… — он смотрел то на меня, то на своего друга. — Что это было? — Твоя импульсивность! — Дэмиель, как-то зло, кинул мне халат, и я понял, что он ревнует. — И запомни, Серж, никогда не входи в комнату вампира, который спит. — А мне понравилось… — простонал я, кутаясь в халат, за волосы, притянув голову Эллиона к своей шее, заставив залечить те ранки, которые он оставил. — У вас есть одежда для меня? .. — В шкафу! — через плечо бросил Дэмиель, уйдя в другую комнату. — Что ты хотел? — Эллион чувствовал себя явно не в своей тарелке. — Поговорить хотел, — я поднялся с кровати, пройдя к шкафу, выбирая то, что можно было бы одеть. – Вот, — я достал их ошметков куртки фотографию, протянув ее вампиру. — Знакомо? — Да, — его тон был так же нейтрален и холоден. — Откуда? .. — Мама дала. Она мне все рассказала. — Откуда ты узнал? — Птичка на хвосте принесла, — я уже поборол головокружение, и чувствовал себя хорошо. — Так что ты скажешь, Эллион? — Идем в зал. — Идем, — я первым появился в зале, все еще застегивая тысячи пуговиц и застежек на курточке Дэмиеля. — Не подскажешь, как с ней обращаться? — Вот так. — Эльф неуловимым движением пробежался по застежкам, и материя обхватила мой торс, сев как влитая. — Тебе идет, — казалось, он переборол первый порыв ревности, и теперь даже стесняется его. — А где Эллион? — Уже здесь, — Эллион вплыл в зал, мягко, по-кошачьи, разлегшись в кресле. — Серж хочет поговорить. — И о чем же? — Дэмиель так же мягко преодолел комнату, присев на диван, а потом, недолго думая — разлегся на нем во всей красоте, открывая взору свои пленительные стройные ноги в тонких брюках. — Об этом, — я выложил на стол фото. — А откуда кровь? — Дэмиель, словно не слышал моих слов, смотря на фотографию. — Чья она, Серж? — Моя. Но это сейчас не самое главное. Меня интересует… — Не главное? Ведь мне говорили, что Рудольф поступил с тобой по законам вампиров. — глаза Дэмиеля сузились. — Что ты натворил? — Я убивал. Но я не об этом говорю. — Не об этом? И я, и Эллион, мы предупреждали тебя об убийствах… — Да причем здесь убийства!!! — я сорвался, вскочив с кресла, смотря на них. — Я спрашиваю, почему вы лгали?!! Почему убрали с моей дороги Лероя?!! — Тон, пожалуйста, мягче, — Дэмиель поморщился. — Ты обвиняешь… — Да, Дэмиель, я — обвиняю. — Я смотрел на них, надеясь увидеть хоть какое-то смущение, но смотрел в совершенно холодные, безжизненные глаза древности, которой было наплевать на этот однодневный мир. — Я обвиняю вас в том, что вы принудили меня стать вампиром, чтобы убить того, кто, якобы, являлся убийцей моего друга. Я обвиняю вас во лжи и предательстве! — я затаил дыхание, чтобы немного прийти в себя. — А теперь я хочу узнать, где вы держите Лероя. — Малыш, ты не понимаешь, что просишь, — Эллион мягко повел рукой. — Не наша вина в том, что его больше нет… — Он жив. И то, что его нет сейчас рядом со мной — ваша вина. Я хочу знать — где он. Если вы мне скажете — я сниму обвинения, и возможно, не буду считать вас врагами. — Откуда у тебя такие сведения? — я ощутил, как Эллион пытается меня «прощупать», но вовремя закрылся. — Ты не доверяешь нам? — Теперь - нет. Итак? .. Вы меня отведете? — Если бы он был жив… — Он – жив, — повторил я. — Не смотря на то, что я видел на диске, и что является несомненной правдой — он жив. Выжил. Где он? — Серж… — Где он?!! — Ему слишком долго нужно восстанавливаться, — Эллион первый пошел на попятную. — Еще год, минимум. — Покажи мне его, — я опустился на колени перед ним. — Покажи. А там я уже сам разберусь. — Ты! .. — Дэмиель рассмеялся. — Да кто ты такой… — Помолчи! — Эллион встал с кресла, опустившись на колени рядом со мной. — Ты готов? .. — Я кивнул. Он отклонил голову, позволив мне впиться зубами в его шею. И почти тут же с его кровью в меня хлынули воспоминания. Теперь я точно знал, где находится Лерой, и каким образом я могу его спасти… А потом я увидел его глаза, боль… «Сержио… — он смотрел на меня, и я не узнавал его изменившееся, осунувшееся лицо. — Сержио, ты нашел меня…» «Нашел» Я стоял рядом с ним, в его видении, на которое у него еще хватало сил. «Скажи, чем помочь тебе?» «Кровь…» И я дал ему столько крови, сколько он требовал… * * * Пришел в себя я только от холодной воды, в которой оказался по самые уши. Хватая ртом воздух, я уцепился за руки того, кто окунул меня в ванну с ледяной водой. — Очнулся? — надо мной стоял Саввалин. — Прекрасно. — Откуда… Ты… — едва прошептал я, прижавшись к нему всем телом, едва он достал меня из воды. — Меня Ружэн вызвонил. — Саввалин, на руках, внес меня в спальню. — Что с тобой стало? Ты чуть не убил Эллиона, требуя его крови. — Мне и сейчас нужна кровь… Я прижался к его плечу, впав в состояние болезненного сна, очнувшись только тогда, когда ощутил прикосновение живой, теплой плоти к своему телу. И тут же, повинуясь древнейшему инстинкту вампиров — прильнул к шее своего теперешнего донора, не отрываясь до тех пор, пока Саввалин мягко не отстранил меня, чтобы сменить жертву… Я не помнил, сколько прошло времени до тех пор, пока не ощутил насыщение, вернее — пока мы не ощутили насыщение… Ведь я теперь поддерживал и Лероя. Я позволял ему питаться через себя, чтобы пополнить его силы перед тем, как появлюсь там, где он заточен. Я знал, что ему, чтобы восстановить силы — нужно гораздо больше, чем мне… И еще — мне нужна была кровь старых вампиров, чтобы поднять Лероя на ноги, и обратиться я мог только к Лэйджу… — Нет, ты шутишь! — Саввалин впервые не сдерживал своего возмущения. - Я! .. Пойду к нему?! Да ты понимаешь… — он замолчал, долго смотря на меня. — Ты хочешь моей смерти, Серж? — Ты просто попроси, а там уже видно будет. Моя уверенность поколебала его, и Саввалин все же выполнил мою просьбу — привел Лэйджа ко мне домой… — Почему я уже во второй раз спасаю ему жизнь? А? .. Серж, ты не подскажешь мне? — с такими словами он возник на пороге моей комнаты, стягивая с себя куртку. — Заурядный молодой вампирчик, у которого не хватает сил, чтобы постоять за себя… Подвинься… — он изогнул шею, позволяя мне испить своей крови. - Ну, так… как? .. — Просто ты его любишь… — прошептал я, на мгновение, оторвавшись от этого источника наслаждения, чтобы еще с большим удовольствием припасть к его шее… И тут меня, как и раньше, рвануло прочь, туда, где находился Лерой… Я ощутил его слабость, ощутил его боль, понимая, что еще ничем пока не могу помочь. На какое-то мгновение мне показалось, что мы слились в единое целое, но потом этот миф развеялся. Мне не с чем было сливаться, передо мной лежал скелет, обтянутый кожей, со ссохшимися мышцами. Скелет, который едва мог шевелить пальцами рук, или поворачивать голову… Но, все же, это был Лерой. Я знал это. Опустившись на колени рядом с ним, я смотрел в его изумрудные, теперь потускневшие глаза, и понимал, что никаких моих сил не хватит, чтобы разбудить в нем искру жизни, которая еще теплилась в этом изувеченном теле. — Ты надеешься на силу вампира… — ветром прошелестел в моем мозгу голос Витторио. — Но ты даже не задумался над своим даром! .. — Меня лишили его… — едва шевеля губами, прошептал я, внезапно вспомнив, как поиздевался над Саввалином после своего первого пробуждения. — Я могу лишь попытаться вдохнуть в него жизнь… И я еще думал! .. Я еще пытался найти себе оправдание, чтобы не делать этого! .. Склонившись еще ниже, я неотрывно смотрел в глаза Лероя, заставляя его впитывать мою силу и молодость, заставляя вновь вернуться в этот мир. Лерой… — шептал я, склоняясь все ниже и ниже. — Мой любимый… Вернись ко мне… Я чувствовал, как меня, словно магнитом, притягивает к нему и, не в силах удержаться на коленях — рухнул на пол, из последних сил разодрав себе запястье, чтобы напоить его кровью… * * * …Привел меня в чувство тонкий жалобный крик и я, открыв глаза, увидел под собой Лэйджа, который, извивался в агонии страсти, слабо цепляясь за мои плечи, и не скрывал своих слез, оставлявших на белой простыне розоватые подтеки. Оторвавшись от него, я на секунду замер, стараясь полностью вернуться в этот мир, услышав приглушенные голоса возле двери, обернувшись, увидев застывшего в дверном проеме Саввалина и выглядывающие из-за его спины лица знакомых вампиров. Не выдержав такого бесстыдства — я запустил в них подушку. — Извращенцы, мать вашу! Вон из комнаты! .. — я уже еле сдерживал себя, понимая, что вскоре мне не помешает получить удовольствие не то что несколько пар глаз, но и трибуна наблюдателей… — Прочь!!! Наши с Лэйджем крики слились воедино и я, замерев на мгновение — рухнул ему на грудь, в объятия, все еще не желая оставлять его, лишать последних крупиц удовольствия. Наконец, он пошевелился, мягко отстранив меня, задумчиво смотря в глаза. — Я вот что подумал… — взгляд вампира был совершенно серьезен. — Когда Лерой вернется - я, наверное, переманю его в свою кровать. Ведь у тебя есть Кордор… — Ну и что? — Я пожал плечами. — Не я выбирал, меня выбрали… — К тому же, насколько я знаю — Лерой никогда не принадлежал тебе, Лэйдж, — услышали мы от двери, одновременно повернувшись на голос Саввалина. — Ты его украл у меня, и хочешь опять сделать то же самое? — Господи! .. — я не выдержал, подскочив на кровати. — Два старых вампира спорят о том, кто их них будет трахать того, кто принадлежит мне! Вы что, помешались на Рое, что ли? .. Других мало?! — подхватив халат, я закутался в него, проскользнув мимо Саввалина в другую комнату, тут же попав в общество Ружэна, Фелланаэля, Тоши и Салема. — Привет всем. — Слушай, а чего он так орал, а? — Салем с неприкрытым любопытством смотрел на меня. — Слишком глубоко клыки всадил, да? .. — Если не замолчишь — я тебе покажу, какой клык я слишком глубоко ему вонзил, — проворчал я, присев в кресло, увидев смущение Салема. — Ружэн, ты не мог бы Саввалина успокоить? — Попробую, — он встал с дивана, пройдя в спальню, и, спустя какое-то мгновение оттуда донеслись два раздраженных рева, а потом Ружэн пулей влетел в комнату. — Они там… — он отрывисто махнул головой в сторону спальни. — Отношения выясняют… — я вскочил с кресла, но он удержал меня. — Не мешай им, слышишь? .. Но я уже кинулся к вампирам. Не хватало, чтобы они еще глотки друг другу поперегрызали… И замер на пороге, в душе ругая Ружэна за его невозможность все сказать прямо. Лэйдж и Саввалин мирно занимались любовью, не обращая внимания ни на кого и ни на что, скорее всего, стараясь выяснить, кто же из них лучше… Но я не мог уйти просто так. — А вам наблюдатели не нужны? — невинным голосом осведомился я, и расслабленное чувственное удовольствие на их лицах в один миг сменилось такой неприкрытой яростью, что я поспешил захлопнуть дверь. Вернувшись в зал, я посмотрел на Ружэна. — Где сейчас Кордор? — Где-где… Дома, — он передернул плечами. — Только тебе лучше туда не ходить. — Это еще почему? — я тут же поспешно прошел к себе в студию, чтобы одеться. - Ну? — Он до конца месяца не сможет перекинуться. — Ага, рождественский подарок! — фыркнул Фелланаэль. — Паршивый лягушонок превращается в принца… — Заглохни! — рявкнул я и обернулся к Ружэну. — Это правда? .. — Да, — он опустил голову, словно чувствовал себя виноватым. — Кори перекинется только к последним числам ноября. Его Рудольф накачал какой-то гадостью… — И только из-за того, что он в облике огромного кота, я должен пренебрегать его обществом? Вы что, ребята? .. — я смотрел на них, как на сумасшедших. — Неужели вы не понимаете, что мне не столь важен его внешний вид, как-то, что он рядом со мной, понимаете? .. Поехали, Ружэн. Мы спустились вниз, и я, недолго думая, словил такси, сразу предупредив о том, что мы будем перевозить большого ручного зверя. Таксист попался понятливый и, хотя и запросил втрое больше положенного тарифа — согласился на все. «Лишь бы только обивку сидения не поцарапал» — внес он весомый аргумент, а потом, подумав, добавил: «и не нагадил». Что касается Кори — я был убежден в том, что, даже пробыв несколько дней в облике ягуара, он остался человеком, а не животным. И с этими мыслями я поднялся к нему на этаж, ожидая, пока Ружэн откроет дверь. — Кори, это я! — крикнул он от порога, а потом я услышал мягкую поступь огромных кошачьих лап, и в коридор вышел Кордор. Я даже залюбовался им, не в силах отвести взгляда от его грациозной походки, и перекатывающихся под кожей мощных мышц, увидев яростный оскал. — Кори, он приказал мне… — Ружэн попятился, когда Кордор изготовился в прыжке. Распрямившейся пружиной ягуар кинулся вперед, прижав меня всем своим весом к двери, с утробным урчанием оскалив клыки. — Поехали ко мне, Кори? — я осмелился нежно погладить его огромную лобастую голову, поцеловав в усатую щечку. — Ни к чему тебе одному быть… — он оттолкнулся от двери, встав на пол, и я ощутил, как настил содрогнулся под его весом. — Поехали… И тут он рявкнул. Если вы слышали когда-нибудь жалобный «няв» котенка, усиленный глоткой такого мощного зверя, с невыразимой скорбью повествующего о своем незавидном положении — вы бы поняли меня. Я его понял, и слезы выступили у меня на глазах, когда я сжал мохнатую шею, уткнувшись лицом в теплый мягкий мех у него за ухом. — Так мне уже можно заходить, а? .. — Ружэн протиснул голову в дверь, увидев, как я обнимаю Кори. — Поехали? .. Кордор ткнулся носом мне в плечо (слава богу, хоть не лизнул), и, указав на лежащий, на тумбочке, ошейник — упорно не двигался с места, пока я не застегнул ремешок на его шее, выведя к такси. — Ничего себе… кошечка… — таксист передернул плечами. — Теперь я понимаю этих америкосов, которые сидение водителя отделяют решеткой. — Он спокойный, хоть? .. — Умный, как человек, — я заставил Кордора лечь на сидение, умостив его голову у себя на коленях, нежно поглаживая по спине. — Можно ехать. — А можно я… поглажу его? — наконец не выдержал водитель, обернувшись ко мне. — Ведь один раз в жизни… — Если руку не оттяпает… — Ружэн явно забавлялся смелостью водителя. — Тогда можно… А Кори, приподняв голову, ткнулся мордой в подставленную руку, потершись носом о ладонь водителя, получив свою порцию ласки. — Ну, ребята, ну смельчаки… Без намордника… — Просто это не настоящий ягуар, — вновь вставил Ружэн. — Это оборотень. — Ну, так бы сразу и сказали, — таксист покачал головой, заведя мотор. — Просто я не раз возил эту братию, знаю, чего от них ожидать. Мы ехали по ночному городу, и я чувствовал такое спокойствие, которое можно ощущать, наверное, только рядом с любимым. Таксист что-то болтал, и Ружэн поддерживал беседу, а я был только рядом с ним, со своим другом, который сейчас лежал на моих руках… — Ну вот, приехали, — Ружэн вылез из такси, помогая мне вывести Кордора, заплатив по счетчику, еще даже умудрившись взять визитку таксиста. Когда мы вошли ко мне — Салем и Тоша уже куда-то смылись, а Фелланаэль выслушивал какие-то нотации Саввалина. — А где Лэйдж? — я расстегнул ошейник Кордора, отпустив его располагаться, где ему понравится. — Отсыпается. Под утро он вновь понадобится тебе… — Саввалин только мельком посмотрел на Кори. — Помой ему лапы, и пусть идет, ложится спать на твою кровать, — я с интересом посмотрел на него. — Чем больше ты дашь ему тепла и любви, тем больше вероятности, что он вернется в истинный облик без видимых изменений. — Слушай, ты, конечно, пойми, но держать ягуара в своей кровати, как комнатную собачку… Не слишком ли? — Ягуара? Я думал — он для тебя перво-наперво — друг… — Саввалин как-то недобро смотрел на меня. - Нет, ты поступай, как хочешь, но я тебе советую быть с ним дружелюбнее, — он мельком взглянул на часы. — Сейчас мы уйдем. Я забираю Ружэна с собой, он приведет к вам пару доноров… Я понимаю, что тебе сейчас нужно много крови, как я слышал… Ты пытаешься возродить Лероя… — Да. Но не надейся, тебе я его не отдам, — я прошел к себе, заметив, что Ружэн уже обихаживает Кордора, вытирая его мокрую шерсть после купания. — Фен возьми, — я указал на полку, пройдя в спальню, увидев едва заметное возвышение простыней над кроватью, где спал Лэйдж. Полная оккупация. Единственное, что пришло мне в голову, когда я подумал о том, во что превратилась моя квартира во имя спасения Лероя. Сейчас мне не хотелось никого видеть, и я залез в свою студию, закрыв дверь на замок, зарывшись в Интернет, надеясь полностью забыть о том, что творится в моем доме. Что удивительно — получилось. Вскоре я уже не думал ни о чем, кроме заинтересовавших меня отрытых сведений, где я смог найти место храма… Ах, да, я не рассказал о том, что Витторио мне описал то место, где находится Даин. Старинный храм в горах, где поклонялись каким-то богам. Неизвестно почему, но Витторио посчитал, что это место будет лучшим, для сохранения остатка жизни Даину. Таких горных храмов я насчитал с десяток — только на нашем материке, и еще х…ву гору в других местах, где еще не ступала нога человека… Черт, это можно было полжизни провести в поисках, и не найти! .. У меня волосы вставали дыбом только от одной мысли, что мне нужно посвятить этому жизнь. Я же обещал… Отклонившись на спинку стула, я массировал виски. Нет, мне нужна поддержка. Но, к сожалению, пришлось отмести наших старейших вампиров, и Кори, который сейчас ничем не мог помочь. Хотя… Хотя не собирался же я ехать на поиски прямо сейчас! .. Сначала нужно вытащить Лероя и, если повезет, за месяц подготовить кампанию по спасению Даина. Я вышел из своей студии, увидев, что со мной остались только спящий вампир и Кордор, разлегшийся в коридоре. — У тебя аппетит еще не прорезался? — спросил я, проходя на кухню где, как я знал, Ружэн уже заготовил для Кордора свежее мясо. — Извини, Кори, но за стол тебе сейчас не сесть… — я поставил на пол тарелку, нарезав свинину небольшими порциями, поставив рядом мисочку с водой. — Кордор только брезгливо понюхал мясо, отойдя прочь. - Да, я понимаю, что человечина вкуснее, но ты же знаешь, за что нас с тобой наказали? Вот и я тоже помню. Кори только печально посмотрел на меня, приступив к еде. Пожелав ему приятного аппетита, я пошел в спальню, присев рядом с Лэйджем, который тут же открыл глаза. — Это ты… — А ты боялся, что — Саввалин? — я усмехнулся, скользнув ему под бок. — Ружэн обещал привести доноров, чтобы ты не голодал… — Чушь. Я могу без крови пробыть достаточно долго. — Заметь, я постоянно буду тебя истощать. — Меня на тебя хватит, — Лэйдж подскочил, когда кровать прогнулась, и Кордор вполз ему за спину. — Фу ты, Кори, у тебя шаг мягче, чем у вампира! — он рассмеялся, повернувшись к ягуару, что-то шепнув ему на ухо, тут же мягко соскользнув на пол. — Я вернусь перед рассветом. Я только пожал плечами, устроившись под пушистым боком Кордора, уткнувшись носом ему в жаркую грудь, почти тут же заснув, убаюканный рокотом мурлыкания… * * * …Проходили дни. Я, с помощью Лэйджа и Саввалина, вновь и вновь шел в ту обитель страдания, где был Лерой. И с каждым разом я находил все больше радовавших меня изменений. Лерой действительно оживал… и немудрено — на крови тысячелетних вампиров… Наконец, пришло время — пробудить его к жизни. Заставив Эллиона рассказать мне, где находится это место — я направился туда с Саввалином, Кордором, который все еще сохранял свой облик зверя, и еще одним ликантропом. Мы быстро нашли подвал, и дальше я шел на зов, увидев у стены, в самом темном углу фигуру, кинувшись к Лерою… — Не подходи! .. — его голос был хриплым, и он метнулся в сторону, не давая мне приблизиться. — Не смей подходить ко мне! — Я уже все видел, Лерой, — я медленно шел к нему. — Для меня неважно то, что я увижу сейчас. Тебе нужно испить свежей живой крови, — я подманил к себе добровольного донора. — Не противься себе, Лерой, — я подал ему руку, и он скользнул ближе, словно тень, бросив на меня взгляд своих изумрудных глаз, прежде чем впиться в горло своей жертвы. — Будь осторожен, Лерой не убей его… — я следил за выражением полного блаженства на лице ликантропа, попытавшись отстранить вампира. — Нет, не сейчас! .. — он с жалобным стоном поднял голову. — Не сейчас, прошу! .. — Пей… — я встал на колени рядом с ним, обнажив свою шею, позволив ему впиться в горло. - Пей, милый… Я охнул, когда его зубы вонзились мне в артерию. Я жалобно стонал, желая ощутить его рядом, принадлежать ему так же, как и раньше, делиться с ним не только своей кровью, но и своим наслаждением… Но он оттолкнул меня, чтобы приблизиться к Саввалину, нежно сжав его в объятиях, вонзив клыки в его белую плоть… Мое зрение постепенно восстанавливалось, и я с восхищением наблюдал, как его иссушенная огнем, желтоватая кожа вновь обретает свой первозданный блеск и белоснежность. Он возрождался на глазах. Я любовался каштановыми локонами, струившимися по плечам, наблюдая за тем, как силой наливаются мышцы, творя его чудесное, прекрасное, любимое мною тело… Наконец, отшатнувшись, он глубоко вздохнул, замерев на миг, прежде чем повернуться ко мне, и я не сдержался, улыбнувшись ему. — С возрождением, милый, — я поцеловал Лероя в губы, не ощутив даже трепета былой любви, только нежное, почти братское желание защитить. Саввалин уже принес сумку, в которой лежала одежда для вампира. Я помог нашему донору дойти до машины, вновь вернувшись в подвал, чтобы вывести оттуда Лероя. — Мне еще нужна кровь. Еще… — шептал он, озираясь по сторонам, ища себе жертву на полуночных улицах. И я, взглянув на Саввалина — отпустил его на охоту, сказав, что буду ждать его дома. — Так просто… — Саввалин вел машину, даже не смотря на меня, прекрасно зная, что я его услышу. — Если бы тогда, рядом с Даином был такой же друг, который смог бы возродить его из пепла… — Мы об этом поговорим, — я внезапно решился. — Призови на завтра всех наших друзей. А пока… Останови, — Саввалин послушался меня, притормозив у тротуара. — Сейчас я иду к Рудольфу. Я должен отомстить за то, что он сделал. — Будь осторожен. — Саввалин был встревожен. — Он сильный вампир. — Знаю. Я захлопнул дверь, растворившись в ночной мгле еще до того, как машина отъехала от тротуара. Теперь я шел к Рудольфу. Я должен был сойтись с ним в схватке, чтобы победить или проиграть и навсегда решить для себя — силен я или слаб. Я призывал его в место совета, в огромный ангар, где проходили встречи вампиров. Я призывал его, Лэйджа, Эллиона, Дэмиеля… Все они должны были стать судьями на моей победе или поражении. Остановившись перед дверью, я постучал условно, ожидая, пока мне откроют. Дверь приоткрыл Фелланаэль. Он смотрел на меня испуганными фиалковыми глазами, без слов умоляя не доводить схватку до гибели одного из нас. — Серж? — Эллион возник из сумрака, подойдя ко мне. — Ты уверен, что желаешь сразиться с Рудольфом сегодня? Ты слишком слаб. Я чувствую запах крови, исходящий от тебя. — Если я не сделаю это сегодня, то не сделаю никогда, — я осмотрелся. — Где Рудольф? — Я взял на себя право — перенести встречу в другое место. Он подал мне руку и я, доверившись, обнял его за плечи, позволяя перенести меня на берег реки, где уже находились те, кого я хотел видеть судьями нашего боя. К тому же там было еще около сотни молодых вампиров, призванных Рудольфом на случай своего поражения. Великолепно. Значит, он боялся. Я только усмехнулся, пройдя в круг. — По правилам вы оба должны иметь одинаковые преимущества, — Тихим торжественным голосом произнес Дэмиель, поведя рукой в сторону. — Рудольф предложил драться на мечах и в одежде его времени. Ты можешь согласиться, и тогда для тебя будет тоже одна уступка. — Я согласен. Пусть будут мечи, — я взвесил в руке клинок, убедившись, что Дэмиель выбрал любимый мною тонкий меч. Теперь я использую свое право, — я смотрел на Рудольфа. — Мы имеем право использовать всю дарованную нам силу, и мы будем драться только до первой крови. Я не желаю убивать Мастера города. — По рядам вампиров разнесся ропот. — Ты боишься, что я убью тебя! — Рудольф был все так же высокомерен и нагл. — Трус! — он раздраженно отбросил полу плаща. — Я не трус, — повернувшись к нему спиной, я спокойно зашел за ширму, переодеваясь в костюм, который для меня привез Дэмиель. Тонкое, серебристо-серое трико, легкая курточка из такого же легчайшего материала и сапожки — тонкие и мягкие, словно чулки, не пропускающие ни ночную прохладу, ни жесткость камней. Эльфийской же выделки плащ окутал мои плечи, сделав почти незаметным на фоне серых предрассветных сумерек. — У вас не больше двух часов, — произнес Эллион, взглянув на небо. Если вы не успеете решить спор до восхода солнца — ваш пепел будет предан воде, чтобы никто из вас не мог возродиться. Начинайте! Рудольф бросился ко мне без предупреждения. Его меч мелькал наподобие молнии, неся смерть на своем острие, но я вновь и вновь уходил из-под удара, вовлекая его в танец, заставляя охотиться за мной. Серебряной дорожкой стелился мой смертельный вальс, жемчужными брызгами взлетали отточенные удары, раскрывая перед Рудольфом железный лотос моего умения. Лунной рябью в сумраке разлились мои движения и я, уже уверенный в своей победе — теснил Рудольфа к воде, столкнув его на мель… Такого вопля я еще не слышал. Рудольф вылетел из воды, как ошпаренный, на миг, выпав из боя, открыв мне прекрасный момент для удара, но я медлил. Дэмиель рассказывал мне о «темной тропе», но я как-то не придал значения тому, что Мастера вампиров, может ранить текучая вода. Я думал, что это все выдумка… Но вампир не мог стоять на ногах. Он был побежден. — Если ты пожелаешь… — начал я, но Рудольф остановил меня жестом. Скинув сапоги, он обрезал штанины выше колен, и я увидел его обожженные, словно кислотой, ноги, но плоть быстро затягивалась. — Извини, я не знал… Следующего его движения я так и не успел заметить. Меня просто подняло и швырнуло в воду, далеко от берега. — Так не честно! .. — я отфыркивался в ледяной воде, подплывая к берегу, стараясь не выпустить тянущий меня ко дну меч. — Я же говорил, что случайно! .. — холод пробирал меня до костей, и я скинул плащ и курточку, позаимствовав у Эллиона его тяжелый шерстяной плащ. — Почему?!! — теперь Рудольф ревел от гнева. — Почему я стал жертвой воды, а ты вышел на берег невредимым?!! — Может быть, все дело в поверье? .. — я стучал зубами, пытаясь согреться. — Если внушить себе, что вода опасна… — инстинктивно закрывшись рукой от склянки, летевшей в меня, я ощутил боль, когда она стукнулась о мой локоть, разбившись. Не сдержав стона, я отступил, осознав, что в разбитой склянке была вода. — Рудольф, мы договаривались драться честно. — Я не могу этот бой назвать боем чести, — он опустил меч. — Ты сильнее меня. Тебя не берет даже святая вода! .. — Темная тропа, Рудольф, — тихо произнес Эллион. — Никто не знает силы противника до тех пор, пока не сойдется с ним в бою. На Сержа не действуют виды церковной магии. В этом его сила. — Сила?!! Да он не вампир! .. — с яростью, присущей только племени ночи, он бросился на меня, стараясь уже не ранить, а убить. Я защищался, как мог, вновь и вновь отталкивая его от себя, решившись на последний трюк, применив грозовое облако. Рудольф метался по берегу, пытаясь пронзить мои ментальные копии, не видя за ними меня, в то время как я зашел сзади, кошкой прыгнув ему на плечи, приставив нож к горлу. — Сдавайся! — я прижал его к земле. — Сдавайся, если тебе дорога жизнь. — Жизнь? — прошипел он, повернув мое лицо к реке, где в золотистых облаках вот-вот должно было появиться солнце. — Мне жизнь дорога, и я знал, что до рассвета остается мало времени. — Он хохотал, как безумный, держа меня, не давая вырваться… Я с ужасом смотрел, как молодые вампиры с криками покидают побережье, я знал, что это конец… Беспомощно обернувшись к старейшим, я видел как они, закрывая лица от лучей солнца — спешат покинуть берег… И только Дэмиель стоял прекрасной статуей, не двигаясь с места. С криком отчаяния я попытался закрыться от смертоносных лучей, ощущая легкое тепло, согревающее мою кожу, смотря в безумное, перекошенное восторгом победы лицо Рудольфа… — Я знал, что мы будем драться на рассвете! .. — он откинул меня на землю, продолжая хохотать. Я знал, и пил эликсир! .. Маленький безумец! .. Ты вздумал победить одного из старых вампиров!!! — он запрокинул голову и я, в слепящем свете восходящего светила, зная, что умираю — из последних сил метнул нож в его открывшуюся удару шею… Рудольф захрипел, схватившись за рукоять, выдернув лезвие. — Нож серебряный, Рудольф… Освященный… — прохрипел я, без сил упав на спину, невидящим взглядом смотря на золотистый, бледный диск, ожидая, когда его смертоносные лучи сделают свое дело… Но шли минуты за минутами, и я ощущал лишь тепло согревающего меня светила, блаженно прикрыв глаза, провалившись в сон и лихорадку… * * * Так я узнал, что я не вампир. И таким образом я подхватил простуду, на несколько долгих дней выбившую меня из колеи. — Нет, ну ты сам посуди! .. — смеясь, говорил мне Ружэн. — Как можно было тебя переубедить, что ты не вампир, если ты днем носа не высовывал на улицу и полностью прекратил есть любую человеческую пищу! .. Мы, дампиры, тем и отличаемся от наших предков, что можем жить и как вампиры, и как люди. Наше тело видоизменяется, и мы обзаводимся клыками, если пьем кровь… Ведь ты получал все важные микроэлементы вместе с кровью, и только, поэтому не чувствовал голода. Серж… — он пытался быть серьезным, но в его глазах плясали веселые чертики. — Вампиры не видят снов, вампиры не могут больше двух глотков воды или вина сделать, и вампиры ментально не путешествуют между своими друзьями. И еще одно… — он теперь улыбался немного грустно. — Дампир имеет иммунитет к вирусу вампиров и ликантропов. Если ты дампир, то уже никогда не сможешь стать вампиром. Кровопийцей - да, но вампиром… — И где же вы были, сучьи дети, когда Эллион издевался надо мной?! — я прошел на кухню, увидев там Рудольфа. — Как ты посмел прийти в мой дом?!! — Я пришел извиниться, — Рудольф поклонился, ногтем вскрыв себе запястье, и кровь тонкой струйкой побежала в подставленный бокал. — Мы бились до первой крови, и я приношу свою кровь тебе в дар, — он протянул мне бокал и я, заметив взгляд Саввалина, не посмел отвергнуть это подношение, мелкими глотками выпив холодную кровь вампира. — Это залог моей дружбы, и моего подчинения тебе. Ты — сильнее меня, а я всегда уважаю сильных врагов. Прошу, стань моим другом. — После всего того, что ты сделал? — я облизал губы, ощущая, как по моему телу разливается блаженное тепло и сила. — Кордор до сих пор… — Что — Кордор? .. — Кори заглянул к нам, подмигнув мне, и я, не сдержав крика радости — повис на его плечах, целуя довольную физиономию своего кота. — Тихо ты! .. Я еще не привык на двух ногах стоять! .. — он смеялся, кружа меня по комнате. — Прошу, выслушай Рудольфа. — Шепнул он мне на ухо, усадив на стул, устроившись у моих ног. — Если вампир предлагает тебе дружбу — он предлагает тебе и свою жизнь, — негромко произнес Саввалин. — Прими этот дар. Мало кому удавалось заслужить таких слов от Рудольфа. — Я принимаю его, — уже спокойно сказал я. — Мне действительно нужны друзья, которые бы пошли за мной на край света, ибо я вскоре собираюсь играть в открытую, и сбросить с наших плеч иго старейших. Всех старейших. Пора им жить для себя, а не для мира. Настроение мое было мрачным, а состояние таким, что я готов был задушить Эллиона своими руками. С трудом подавив свою депрессию, я старался не давить на собравшихся за одним столом моих друзей-вампиров, но вскоре, осознав, что не в силах терпеть их присутствия — извинился за свое состояние — уединившись в спальне. Правда, долго быть в одиночестве мне не позволил Кордор. Он проскользнул в дверь, примостившись за моей спиной. Я тут же повернулся к нему лицом, ткнувшись носом в шею. — Знаешь, мне больше нравилось спать в твоих шерстяных объятиях… — пробормотал я. — Это было гораздо теплее. — Если хочешь — я буду перекидываться каждый раз, перед тем, как лечь с тобой спать. — Не-а… — я потянулся к его губам. — Мне как-то не очень нравится идея о том, чтобы спать на простынях измазанных твоей слизью… — Но я буду это делать до того, как залезу к тебе! .. — Кордор строил из себя невинное существо. — А как насчет того, чтобы проснуться в объятиях человека? .. — моя ладонь скользнула ниже. Кордор вздрогнул и затих у меня под рукой. — Меня совершенно не устраивает мысль — заниматься с тобой любовью, пока ты в виде зверя. Это неэтично… И к тому же грязно… — Я слышал, что некоторых возбуждает секс с ликантропом, когда они в зверином облике, — Кори скользнул губами вниз по моей груди, оставив влажную дорожку своих поцелуев на моем животе. — Так как, будем спать? .. — Садист… — я задохнулся, не в силах выдерживать его напор страсти, безвольно отдавшись ласковым рукам и нежным губам. — К черту эти ласки… Возьми меня, Кордор… Не медли же! .. — Я не смогу так сразу… Сначала я возбужу тебя… Шептал он мне на ухо, и его слова перемежались тихим мурлыканием, которое успокаивало меня гораздо лучше всяких слов. Его дыхание грело мне ухо, шепот ласковых слов расслаблял, отдавая ему во власть, и я уже и сам не понимал — чего я хочу, и чего требую. И когда он, наконец, соизволил это сделать — я вздрогнул от неожиданности, изодрав ему ногтями всю спину. — Тише ты! .. — Сам виноват… — я спрятал лицо у него на груди, обвив ногами бедра, нахально притянув к себе. — И не вздумай осторожничать, ясно? — Ах, так нам не терпится познать всю глубину этих ощущений? — Кордор лизнул меня в подбородок, тут же чмокнув в губы. - Ну, держись… — За кого, за тебя? .. Ай! .. Кори! .. — я обиженно ударил его по спине, поморщившись. — Если я говорю — не смей осторожничать — это еще не значит, что меня насиловать надо. — Будешь возмущаться — Лероя позову, — Кордор хмурился. — Он на тебя управу быстро найдет. — Это еще кто на кого! .. Мой смех оборвался внезапно, когда Кордор, поднял меня над кроватью словно пушинку, уложив на живот, придавив своей тяжестью. — Вот теперь поболтай, — удовлетворенно хмыкнул он, вновь овладев мной. Мне оставалось только кусать подушку, чтобы не выдать своего истинного отношения к происходящему. Я еще злился на Кори, но злость моя угасала с каждым его движением, и вскоре я мог только стонать под ним, прогибаясь, чтобы принять еще глубже. — Кори… — мой голос был похож на хрип. — Прошу… — я задыхался под его напором. — Укуси меня… — я повернул голову так, чтобы ему было удобно впиться зубами в мою шею. — Я хочу ощутить твои зубы… — Смотри, чтобы больно не было, — Кордор легонько сомкнул зубы на артерии, но я с силой прижал его голову к себе, застонав от сладостной боли, разлившейся по моему телу, когда его клыки полностью погрузились в мою шею. — О, да… Да! .. — я запрокинул голову, дрожа от наслаждения, теряясь в чувственной боли. - Да, милый мой… — мне не потребовалось и минуты, чтобы излиться в чувственном экстазе. — Господи… Как же это хорошо… — Ты понимаешь, что ты для вампиров создан? — Кордор высасывал кровь из прокушенной кожи. — Похоже, я тебе действительно артерию повредил… — Чепуха… - я, слабея, млел в его объятиях. — Саввалин пока еще здесь… — Тогда я позову его. — Это еще зачем? .. — мне было так хорошо, что я не думал ни о чем. — Зачем… Да из тебя кровь хлещет, как из поросенка. Я же не вампир, чтобы раны залечивать… — он скатился с меня, скрывшись за дверью, а я погрузился в сладостное состояние между сном и явью, очнувшись лишь тогда, когда к моей шее прильнули холодные губы. — …Он сам просил… — оправдывался Кордор. — Я не знал, с какой силой сжать зубы… — Ох уж эта молодежь! .. — Саввалин перевернул меня на спину, похлопав по щекам. - Жив? — Вроде того… — на моих губах блуждала улыбка наслаждения. — Чего ты такой злой? .. — Да потому, что от твоих игр Кордор чуть тебя на тот свет не отправил! — возопил Ружэн, принесший мокрое полотенце, бросив мне его в лицо. — Чудовище! .. Когда ты запомнишь, что наше тело настолько же смертно, как и человеческое?!! — Никогда, — обтерев кровь с шеи, я перевернулся на бок, поманив к себе Кордора, уткнувшись в его плечо. — Но запомни, вампир я, или нет… — уже в одиночестве шептал я ему. — Утренний ритуал не отменяется. — Что с тобой поделать? .. — Кордор притворно вздохнул. - Спи, давай, чудо…