my Demon

Проблема этой вселенной в переменах. Все меняется, ничто не стоит на месте. Перемены это хорошо. В большинстве случаев и для большинства людей, но для закостенелого антипата и мизантропа, такого как Хёнджин, это сродни смертной казни. Всю следующую неделю Хван чувствовал себя куском дерьма. Неизменное ощущение пытки не оставляло ни на минуту, а гнетущие мысли капали на голову, с опаской дать трещину в черепе. Универ он бессовестно пропускал, настроение было ниже плинтуса, а единственный человек способный составить компанию на парах и развеять мрачные мысли, уехал к родственникам по каким-то важным семейным делам. Не самые лучшие дни начались в его жизни, происходило то, чего он избегал многие годы, внутри происходила борьба. Тот добрый, мягкий, чувствительный, любящий Джин, которого насильно заперли в самом далеком и темном уголке души, посадивши на сотню цепей, начал отчаянно вырываться наружу, постепенно разрушая оковы. Он боролся сам с собой, душа и разум были в разногласии и никак не находили точки соприкосновения. Если днем он спасался бегством от реальности, смотрев сопливые дорамы, то с наступлением ночи, снова вступал в сражение с самим собой. Одна часть самозабвенно дрочила в душе, вспоминая Феликса и ту жаркую ночь с ним, в то время как вторая заставляла скулить в подушку от ненависти к себе и не знания, что делать дальше. Хёнджин не хочет больше влюбляться. Он пообещал себе впредь этого не допускать. Все люди одинаковые и поступают схоже. Ему хватило болезненного опыта, чтобы в этом убедиться на все сто процентов, особенно последний раз. Хван приложил максимум усилий, чтобы забыть и отпустить. Он не хочет проходить через это снова. Так проще. Так ему не будет больно. Но все уже идёт не плану, Феликс нарушил его душевный покой, пустил трещину в фундаменте стены, что так старательно выстроил парень.

***

Лёжа на диване, смотря очередную любимую дораму уже в который раз, телефонный звонок заставил вернуться к реальности. Невольно дернувшись от громкого звука, поднял трубку. — Чего тебе? — И тебе привет. У меня к тебе дело на миллион, — торопливо сообщил Минхо. — Деньги вперёд. — Может выписать тебе чек? В общем дело действительно важное. У меня дома лежит пакет с вещами, которые завтра утром я должен был отдать Хани, но я физически не успею вернуться так рано… — Все-все, я понял, давай без подробностей, просто скинь его адрес. — Я в долгу не останусь. — Еще бы. Дав согласие на помощь, Джин не счёл необходимым узнать насколько рано нужно отвезти пакет, а когда сообщение «в семь утра»‎ высветилось в мессенджере, давать заднюю было, к сожалению, поздно. Утром Хёнджин тихо материл Минхо всеми словами что знает, что нужно было рано проснуться и куда-то ехать. Но обещания он давать умел, как и исполнять их. Благо дорога обошлась без раздражающих пробок. Хёнджин недовольно отметил, что видимо даже заядлые работяги еще не вылезли из теплых постелей. Он остановился у небольшого старого здания, которое как оказалось, располагалось в одном из бедных районов Сеула. Хван поднялся на второй этаж и осторожно постучал в довольно старую металлическую дверь. — Открой пожалуйста, это ко мне, — приглушённо прозвучало где-то внутри. Щёлкнул замок и дверь открылась. Дальше Хван потерял связь с реальностью. Перед ним стоял Феликс. Босиком, в широких пижамных штанах с рисунками мишек, в большом пушистом нежно-розовом свитере, что почти свисал с плеч, оголяя хрупкие ключицы. Его серебристые волосы спутались и торчали в разные стороны. Такой милый, уютный и домашний, он сонно потирал глаза и замер, когда увидел перед собой Хёнджина. Брюнет увидел его впервые без макияжа, укладки, в простой одежде и был совершенно к этому не готов. Он не был готов увидеть такого Феликса. Феликса, вид которого заставлял укутать его мягким пледом, обнять и дарить все тепло и нежность этого мира. Он сбился со счета сколько раз он умер и воскрес за эту минуту немого шока. Заметив на себе удивленно-вопросительный взгляд, он протянул ему пакет. — Передай, пожалуйста Хану. — смотря уже куда-то в пол промямлил Хван. Феликс протянул руку и кончиками пальцев, что едва виднелись из-под длинных рукавов, хотел взять пакет, но случайно прикоснулся к пальцам Хвана, осторожно берясь за ушко пакета. Второго словно ударило током, он резко одернул руку, кинул что-то похожее на «м-мне пора», мигом слетел с лестницы и запрыгнул в машину. — Это что такое было? — улыбнулся Хан, забирая свой долгожданный пакет. — Это был…он. — Это Хван? Ты как, нормально? — Переживу, — натянуто улыбнулся Феликс и вернулся в свою теплую кровать, чтобы справиться с мыслями о перенесенной встрече. Если можно считать это совпадением, то в эти дни он тоже чувствовал себя не намного лучше Хёнджина. Единственное что отличало их состояние, это их отношение к ситуации. Старший был причиной, а Феликс следствием. Поступок Хвана был ему понятен, но от этого не менее болезненным. В такие моменты Ли кажется, будь он простым смертным, все было бы проще, но в силу своей особенности он чувствовал других людей. Он не умел читать мысли или что-то в этом роде, он чувствовал их «душу». Юноша родился инкубом-полукровкой, был человеком, но имел некоторые способности. Своей сущностью и внешностью он всегда привлекал людей. В школьные годы это не приносило ничего хорошего. Излишнее внимание со стороны девочек плохо воспринималось остальными парнями, за что Феликс часто попадал в неприятности. Однако со временем он нашел пристанище в BABYLONе. Очаг существ непринятых миром, где в суматохе стробоскопов и пьяных взглядах можно быть собой. Быть чем-то необычным, эфемерным, экзотичным. Кто-то из других работников называл клуб «‎Цирком уродов»‎, но для Ли это место стало вторым домом. Он обрел какую никакую семью и свой маленький мир, где все такое обыденное и приземленное. На уровне инстинктов и желаний. Где можно провести время в свете софитов, в потоке эйфории и оставить кому-то шлейф воспоминаний. Здесь он встретил близкого себе друга, который, к счастью, оказался таким как он сам. Они хорошо ладили, снимали одно жилье на двоих, ходили на одну подработку, чтобы как-то оплачивать счета. Жизнь немного наладилась, но чего-то все же не хватало. В душе Феликс всегда мечтал встретить человека, который его полюбит, искренне и бескорыстно, как пишут в сказках. Но за что боролись, на то и напоролись. Как получилось, что влюбился он сам? В тот самый вечер, в того самого парня, что так нагло не сводил с него глаз. Феликс почувствовал взаимное влечение, нутром ощущал, что это не просто спортивный интерес, где ставка секс с симпатичной мордашкой. А еще он почувствовал настоящего Хёнджина, того, что прятали в глубине души. Но дышал на поверхности он недолго. Со словами тебе пора, он ушел на дно обжигающе холодной проруби также быстро, как и появился. Ранее Ликс не подпускал к себе людей, близость с ними заходила не дальше танца. Однако в этот раз что-то подтолкнуло на новый для себя шаг. Хёнджин был не такой как все, непохожим на сыновей конгломератов, желающих тебя купить. Его глаза горели во время танца и лишь тогда его идеальное лицо тронула улыбка. Эта улыбка вынудила пойти на поводу у собственных желаний, но парень получил как порцию наслаждения, так и боли за это. Он знает, что внутри Хёнджина происходит борьба, знал еще раньше, чем сам Хван. Но он не знает, чем именно окончится эта борьба.