my Demon

Каждому знакомо это тягучее ощущение. Когда чреда одинаковых дней превращается в один нескончаемый вязкий поток. Разум Хвана все еще претерпевал бедствие, от чего солнечные дни затягивались серостью и привкусом пресности. Он уже порядком устал от самого себя, а желание проветрить череп от душных мыслей росло в геометрической прогрессии. — Есть охота, сейчас помру. Пошли сходим в ту кафешку неподалеку? — страдал голодный Минхо еще с начала злосчастной первой пары. — Она же вечно забита народом. — Зато такой вкусной жаренной курочки как там, нет нигде. Давай подымайся, — Минхо приложил усилия, чтобы вытащить несговорчивого парня из аудитории, пропуская мимо возмущенный вид и закатившиеся в раздражении глаза. В кафе оказалось и вправду полно народу, здесь обычно собираются студенты из нескольких универов, расположенных неподалеку. В небольшом помещении было светло и уютно, за круглыми столиками собирались компании куда больше, чем позволяло количество сидящих мест на мягких диванчиках. К счастью один из столов только что освободился и парни шустро заняли место в углу зала. Уплетая за обе щеки вкусный обед Минхо заметил смену эмоций на лице своего друга. Обычно без эмоциональный парень был совсем не похожим на себя в двукратной раздраженности и понурости. — Что случилось? — озадаченно спросил тот оборачиваясь за спину, чтобы понять, что мог такого увидеть Хёнджин. Попивая свой американо и лениво рассматривая обстановку вокруг Джин цепляется взглядом за небольшую компанию из нескольких человек, сидящих через столик от них самих. К столику подходит до боли знакомый юноша, любезно со всеми здоровается, разворачивается и садится рядом с темноволосой девушкой. Брюнет теперь видит его лицо, видит, как эта девушка крепко его обнимает и легонько целует в щеку, видит как парень лучезарно улыбается ей в ответ. Настолько лучезарно, что сердце Хёнджина отчего-то непривычно кольнуло. Внезапно любовные милости вызвали не отвращение, а ранее незнакомую ревность и жалость к себе. Он никогда не видел такой улыбки по отношению к себе, не считая горящих искрой глаз танцора. Такой теплой и солнечной, что способна растопить любые ледники вроде Хёнджина. От чего-то захотелось, чтобы так улыбались и ему, чтобы он так улыбался только ему и это не воспалённое самолюбие и желание восторженных взглядов как тогда в клубе. Это другое........ Несколько секунд парень наблюдает взгляд на себе. Он видит, как улыбка, сияющая на чужом лице, медленно сменяется ровным положением губ, а радость в глазах застилает печаль вперемешку с сожалением. Картонный стакан, сжимается в руке до побелевших костяшек, а недопитый кофе переливается через край и обжигает пальцы. Злость горячими волнами стремительно распространялась по всему телу. Воздух в помещении стал тяжёлым и душным. Он больше так не может. — Пошли отсюда, — холодно и резко выпаливает Хёнджин и поспешно выходит наружу. Минхо сидит пару секунд с саркастично спокойным лицом. За время их долгой дружбы он научился применяться к другу и знал когда стоит высказать беспокойство и предложить помощь, а когда сделать вид что ты слеп и глух, а в идеале еще и нем, до того момента, пока младший сам не решит излить душу. Но неравнодушие к своему замечательному обеду в данной ситуации оказалась выше выдержки по отношению к закидонам брюнета. Бросив впопыхах пару ложек в рот, Минхо картинно отряхнул ладони и поспешил вслед за другом. — Да что происходит, мать твою? Сколько ты еще собираешься молчать? — дёргает за локоть почти бегущего парня. Он знал, что вызовет вспышку гнева своим вопросом, но в непривычной для себя манере, Хёнджин устало посмотрел в глаза и глухо выдохнул. — Я идиот неприспособленный к социуму. Вот, что происходит. — отвечает Хван вырывая свою руку из чужой хватки. — Не помешало бы немного подробностей, Хван. Ты сам на себя не похож уже столько времени. Давай выкладывай. — Ты видел, как он ей улыбался? Почему она его поцеловала? Это его подружка? Ты видел его лицо, когда он заметил меня? — растерянно бегал глазами младший, — Черт, как же бесит. — Почему тебя это так зацепило? Ты никогда не придавал значения подобному, — на лице друга читалось непонимание, которое резко сменилось на скепсис. Минхо кажется понял чужие метания, но Хёнджин не увидел издевки или насмешки, за что был несказанно благодарен, — Ты вл.... — Не произноси это вслух. — он зачесал волосы назад, — Не знаю, я не знаю, что чувствую. Я не хотел ничего чувствовать, но каждый раз, когда его вижу у меня внутри все переворачиваться. Я не знаю, просто не знаю. — Тебе нужно расслабиться, заезжай сегодня вечером ко мне, хоть немного сменишь обстановку.

***

Ехать куда-то желания не находится, от слова совсем, но и лежать, предавшись очередному самокопанию перспектива такая себе. Через силу собравшись Хван отправился к Минхо. Вдруг Ли сможет рассудить со стороны как истинный романтик и ловелас. — Я уже думал, что ты заигноришь приглашение, проходи. У меня как раз есть, что тебе рассказать. — А он что тут делает? — в недоумении Хван уставился на похолодевшего Хана, сидевшего на диване в гостиной. — Это то, о чем я хотел рассказать тебе. Сегодня он переехал ко мне, можешь нас поздравить. — Поздравляю, — отстранённо ответил брюнет, выгнув бровь. Хо не оценил "любезности" и пошел на кухню за выпивкой, но Хван за ним не спешил. — Что будешь пить? — звеня стаканами из кухни, поинтересовался Минхо. — Погоди....хочешь сказать, что ты переехал.....оставив Феликса одного? — мысли путались и не давали говорить бегло, будто парень не спал неделю. Хотя так почти и было. — Эм.....да? А что не так? Он взрослый мальчик, у нас обоих своя личная жизнь — не совсем поняв, к чему клонит Хван и почему его волнует этот вопрос, но холод в его глазах сменила язвительность. — Думаешь из-за тебя он вскроет вены? Не волнуйся, ты того не стоишь. — в этот момент вернулся Минхо, — с чего вдруг кто-то вроде тебя вообще интересует это? — Он все рассказал тебе, не так ли? И что вообще значит это "кто-то вроде тебя"? — Как видишь. О не нужно делать такие глазки Хван. — Ли присел на подлокотник кресла и решил не вмешиваться в холодную войну между лучшим другом и любимым парнем. Защитить одного — подписать себе смертный приговор от другого. — Богатенький буратино и баловень судьбы, который копит партнёров словно нумизмат монеты. Посмотрит, потрогает, а потом отложит в коллекцию к остальным экземплярам. У нас на работе подобных каждый первый и не нужно мне говорить, что ты не такой. Хан в открытую истекал ядом по отношению к Хёнджину. А тот в ответ решил все же защитить себя..... — Я ничего не обещал ему — ......но понял что сглупил по полной. — Вот именно. — грустно хмыкнул Джисон, — Это вас и объединяет. Нежелание брать ответственность, не считаться с чужими чувствами и защищать себя фразой "Я никому ничего не обещал". Джисон смотрел черными глазами глубоко в душу и зрил в корень. Однако помимо самовлюблённого гордеца сущность инкуба уловила сожаление, которое Сон не смог не уловить. — У тебя два варианта Хван. Можешь найти еще тысячу отговорок и исчезнуть из его жизни, чтобы не мучить, а можешь, наконец, поступить как мужчина и поступить как тебе подсказывает совесть. Если она у тебя есть конечно. — Мне нужно....по делам, — кинул Хван по пути к выходу. То, что его сейчас отчитал как маленького мальчика какой-то танцор, он так просто не оставит, но разборки с пассией друга подождут своего часа. Кажется начинало доходить прискорбность своего поступка. Хёнджин сел за водительское сидение и понимал, что сейчас решается цена его души последующим поступком. Пусть Джисон и повел себя как нахальная язва, он был прав целиком и полностью. Он бессовестно задел чужие чувства из-за собственной чёрствости и трусости. Имеет ли он шанс на прощение и сможет ли измениться? Есть ли у него шанс для самого себя? Меньше всего он хочет осознать, что это чувство вины простое помутнение, а попытка обернется болью для Феликса. Однако кто не рискует, тот не пьет шампанского. Остановившись возле уже знакомого ему здания, Хёнджин глянул на верхние этажи. В квартире горел свет, а значит он дома. Что он здесь делает? Что скажет Феликсу? Среди ненужных мыслей, не было ни одной, которая помогла бы нормально начать диалог. Хван медленно поднимался по ступенькам к той самой двери. Стоило чувству тревоги немного притихнуть, как вдруг страх затрещал в ушах разодранной тряпицей. Дверь, в которую он собрался постучать была немного приоткрыта. Не думая он открывает и заходит внутрь. Его встречает пустое помещение прихожей и гора вопросов.