Resistance Admittance

Джеффри был со своими людьми в канализации, его группа легко выносила стаю скалей со своего наблюдательного пункта на мосту. – Черт возьми! Хватит патроны зря тратить, – рявкнул он на новобранцев. – В голову или в сердце. Если попадете в другое место, вы их только замедлите и заодно разозлите. – Отлично, сынок, – похвалил его Карл Элдрич, сев на перила неподалеку. – Ты хорошо усвоил уроки. И ты стал замечательным лидером. Я сделал правильный выбор, решив тебя обучать. – Карл! Какого черты ты здесь делаешь? – спросил Джеффри. На его лице расплылась широкая улыбка, и он обнял мужчину. – Где ты был? Я не знал, что ты вернулся. Есть время выпить чашечку чая? – О, думаю, это невозможно, парень. Я лишь проверял, как у тебя дела. Хотел увидеть, как ты справляешься со своей миссией. Великая Охота должна продолжиться, ты же понимаешь? – Да, я понимаю, – ответил Джеффри, а затем поднял винтовку и снял еще одного скаля. – Будет великолепно, когда мы, наконец, закончим свою работу. Карл улыбнулся: – Как это верно. Хороший вампир – мертвый вампир, да? – он тихо рассмеялся. – Продолжай сохранять бдительность, сын мой. С нетерпением жду новостей о твоих успехах. Взгляд Карла переместился на туннель. – Ох, кажется, ты пропустил одного. – Ничего страшного, – ответил Джеффри. Он приподнял бровь, когда мужчина-вампир, которого он увидел, показался ему знакомым. Будто зная, что на него смотрят, вампир повернулся к Джеффри. Синие глаза, так похожие на его собственные, глядели с любопытством. – Что? – Джеффри посмотрел на Карла, сбитый с толку увиденным. – Это… неправильно? Как это возможно? – Считай это испытанием, мой дорогой мальчик. Но ты справишься. Верно, Джеффри? – … Да. Да, я справлюсь. – Джеффри снова поднял винтовку и выстрелил в вампира, а затем повернулся к Карлу. – Каждый раз, когда я думаю о нем, я вспоминаю все меньше. Я помню лишь зверя. Это его вина, что наша семья развалилась. Чертов кровосос! – Они все так делают, Джеффри. Именно поэтому им нельзя доверять. Куда бы они ни шли, за ними следует лишь разрушение. Никакой пощады – они не те, кем хотят казаться. Как вот этот, да? Джеффри опять посмотрел в туннель, и на этот раз увидел своего брата. Джеффри велел ему бежать, а теперь Йен стоял перед ним скованный, без надежды на спасение. Он видел, как Йен умоляет его не делать этого, по его щекам текли кровавые слезы. Джеффри стиснул зубы. – Он все еще мой брат… – Это перестало быть твоим братом, когда его душа была испорчена перерождением. – Карл осторожно помог Джеффри прицелиться. – Мы не ведем переговоров. Мы не идем на компромиссы. Ты должен сделать все необходимое, чтобы остановить это бедствие. Привен восторжествует! – Привен восторжествует! – пробормотал Джеффри. И хотя винтовка в его руках немного дрожала, он выстрелил. – Превосходно. Остался последний, – Карл указал вглубь канализации – там стоял Джонатан. – Этот самый худший из всех. Тот, кто в ответе за эпидемию. Кровь застыла в жилах Джеффри, и он покачал головой: – Нет, это был не он. Он не такой, как другие. Я сам все видел. – Они все одинаковые, Джеффри. Ты знаешь это. Рано или поздно они все укусят. Ты сам это сказал. – Не он. Он выше этого. Он мой… он мой друг. – Что? Дружба с кровопийцей? Невозможно. Ты лучше всех это знаешь. Если ты проявишь сочувствие хотя бы к одной пиявке, оглянуться не успеешь, как пополнишь их ряды. Сама эта идея отвратительна! Ты привенец и ты мой подопечный. Сделай то, чему тебя учили. Очисти эту землю и верни ей величие. – Может быть, есть исключения, Карл. Может, мы иногда можем работать вместе. Может быть, некоторым из них даже можно доверять. Мир меняется. Почему мы не можем? Карл фыркнул: – Ты размягчился, мой мальчик. Что с тобой произошло? – он указал на Джонатана. – Или ты просто его боишься – после того, что он с тобой сделал? – Я не боюсь. Я не чертов трус! – Тогда в чем дело? Почему ты колеблешься? – Ни в чем! – защищаясь, сказал Джеффри и отвернулся от Карла, чувствуя себя неловко и некомфортно. – Он просто… отличается от других кровососов. Он меня интригует. – Значит, интригует тебя? – протянул Карл с намеком на усмешку. – Звучит так, будто тебе есть дело до этого зверя. Как отвратительно, от одной мысли об этом у меня сводит желудок. – Мне… мне нет до него никакого дела! Никакого! – быстро произнес Джеффри, не в силах посмотреть в глаза Карлу. – Ты лжешь. Ты изменился, мой мальчик, – ухмыльнулся Карл. Джеффри повернулся к нему, его темно-синие глаза полыхали гневом. – Нет? Тогда делай то, чему я тебя научил. – Нет! Я не буду его убивать! – Я так тобой разочарован, Джеффри, – Карл тяжело вздохнул и покачал головой. – Ладно, – продолжил он, вынимая пистолет из внутреннего кармана своего пиджака. Он сощурился и прицелился. – Тогда я убью его! В канализации прозвучало два выстрела. Первая пуля была выпущена из пистолета Карла – она прошла мимо, так как Джеффри схватил наставника за руку. Вторая пуля вылетела из револьвера Джеффри – и попала Карлу прямо в сердце. Джеффри резко открыл глаза. Его взгляд отчаянно метался по комнате, пока он пытался понять, что происходит. Это был просто сон, да еще такой хреновый. Он почувствовал запах антисептика и услышал голоса. Джеффри слегка повернул голову и увидел Джонатана и Эдгара, сгрудившихся возле микроскопа. – Дерьмо! Блядский Пемброук… Оба доктора подняли на него глаза, как только услышали эти слова. Джонатан смотрел с облегчением. А вот Эдгар выглядел расстроенным; поджав губы, он снова взглянул на Джонатана. – Признайся, Эдгар, все выглядит многообещающе! Этот образец чистый, а предыдущий был почти нормальным. Мы не обнаружили никаких следов инфекции. – Да, это обнадеживает. Но думаю, что рано праздновать победу. Ведь мы точно не знаем, с чем имеем дело. Я бы посоветовал прекратить переливание, а затем каждые четыре часа брать образцы крови для анализа. Если пройдет еще двадцать четыре часа, и инфекция за это время не вернется, тогда я соглашусь, что это успех. Однако… – Эдгар снова взглянул на Джеффри. – Тебе, возможно, придется смириться с тем, что ты больше ничего не можешь сделать. – Может быть, ты хотя бы попытаешься усмирить свой энтузиазм, когда такое говоришь? – едко спросил Джонатан. – Прошу прощения, Джонатан. Я просто поддался минутному порыву. – Эдгар поправил очки и широко улыбнулся. Все в нем говорило об отсутствии раскаяния за свои слова. – Было бы… очень обидно потерять подопытного. Тем не менее, это не означало бы, что наше исследование завершено. Мы получили много превосходных данных по этому делу и точно сможем найти им хорошее применение в будущем. Это так захватывающе, Джонатан! Мы на пороге прорыва. Я чувствую это! – Я рад, что ты так собой доволен, – категорично произнес Джонатан и, обойдя стол, направился к постели Джеффри. – Если это все, предлагаю встретиться через четыре часа. А пока мне нужно закончить обход. – Да, конечно. Я знаю, как тебе нравится… засучить рукава и погрузиться в рутинную работу. Отлично, Джонатан. В любом случае мне нужно сделать кое-какие заметки. Поговорим позже. – До свидания, Эдгар, – сказал Джонатан, быстро отмахиваясь от собеседника. Он пощупал лоб Джеффри и легко улыбнулся, когда тот не отстранился. – Я бы сказал, что температура спала. Это отличная новость. Джеффри проводил взглядом Эдгара и переключил внимание на Джонатана. – Суонси был странным, еще будучи живым, – размышлял он. – И дело не только в его эксцентричности. Было в нем что-то жуткое. Но сейчас, когда он рядом, я ощущаю что-то поистине зловещее. Я чувствую это нутром, как в случае с другими кровососами. Именно так я и узнаю, что кто-то из них рядом. Джеффри слегка нахмурился. От Джонатана не исходило ничего подобного. Может, только если совсем немного. Джеффри с легкостью мог сказать, находилось ли рядом с ним какое-нибудь сверхъестественное существо. Джонатан же ощущался настолько близко к «нормальному», насколько это вообще было возможно в подобных обстоятельствах. Он нахмурился еще больше. Стража Привена много бы отдала за возможность изучения Джонатана – тот был настоящей аномалией. Вампир, который не вписывался ни в какие рамки. Если бы они могли понять, как Джонатану удалось стать исключением из правил, это изменило бы их способы охоты на кровососов. Джеффри прищурился. Не то чтобы он позволил кому-нибудь экспериментировать над Ридом, независимо от цели. А вот эксперименты над Суонси… Он фыркнул: – Я ему не доверяю. – Наверно, с твоей стороны это мудрое решение, – сказал Джонатан, сложив в тазик мешочки с растаявшим льдом, чтобы медсестра забрала их позже. Затем он переключил свое внимание на удаление внутривенной трубки. – Знаю, что между вами и раньше не было особой любви. А теперь ваши отношения стали практически враждебным. Да и Эдгар не скрывает свою неприязнь. Джефри с отвращением фыркнул, слегка поморщившись, когда Джонатан вынул иглу. – Он не так доброжелателен, как пытается всех убедить. Обращение лишь усилило дерьмовые черты его характера, которые всегда в нем скрывались. Мы наблюдали за ним некоторое время –еще до того, как узнали, что ты здесь. Это был неожиданный бонус. – Он наблюдал, как Джонатан обматывает его руку марлевым бинтом и завязывает узел. – Я думал, что ты умный. Зачем тебе понадобилось обращать такого человека как Суонси? Джонатан пристально посмотрел на Джеффри: – Если бы не ты, я бы даже не рассматривал такой вариант. Твои люди оставили его очень сильно избитым – с такими ранениями он бы точно не пережил ту ночь. Однако если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, я бы никогда не обратил его. Но в тот момент это казалось мне наименьшим из двух зол. Больнице был нужен управляющий, чтобы держать все под контролем и не дать моральному духу персонала упасть окончательно. А вместо того, чтобы стать тем лидером, в котором так нуждался Пемброук, он превратился в… корыстного придурка. – О-о-о, доктор Рид, какой лексикон! – воскликнул Джеффри со смешком, думая о том, что если он услышит, как Рид говорит «блядь», то рассмеется в голос. Джонатан приподнял бровь и подавил желание ухмыльнуться. – Это ты еще не видел, как я теряю самообладание. Посерьезнев, он продолжил: – Когда эпидемия подойдет к концу, я перестану давать ему советы и защищать его. Думаю, сам по себе он долго не продержится, с таким-то взглядом на вещи. Я не собираюсь убивать его или просить других сделать это за меня. Но, после всего им сказанного и сделанного, я предполагаю, что своими действиями (или бездействиями) он определенно нажил себе несколько врагов. А что касается Стражи Привена, то я не буду помогать тебе в его поисках, но если твои люди придут за ним, я также не буду их останавливать. Услышав это, Джеффри удивленно поднял брови, а затем усмехнулся: – Господи, Рид. Я не ожидал, что ты настолько хладнокровен. Я впечатлен. – Ну, как ты мне и сказал, я вампир. Это в моей природе. За исключением того, что не в твоей… – Ага… – Джеффри понимал, что, цитируя его самого, Джонатан хотел лишь поддразнить его, но в этот момент, по какой-то причине, ему было неприятно это слышать. Желая сменить тему, он спросил: – Итак, как долго я здесь на этот раз? Опять три дня? Джонатан улыбнулся и покачал головой: – Нет. Всего лишь с прошлой ночи. У тебя был сильный жар, и ваши медики не смогли его снять. А также легкая пневмония – побочный эффект от инфлюэнции, которую мы и пытаемся вылечить. Мы с тобой пару раз общались, но ты был в бреду, и я не удивлюсь, если ты не помнишь этого. Если хочешь, я могу послать кого-нибудь за едой, и я бы порекомендовал тебе пить как можно больше жидкости. Я обещал приготовить тебе чай, – он ухмыльнулся. – Сначала молоко. Ты утверждал, что иначе заметишь разницу. – Конечно, замечу, – буднично заявил Джеффри и задумался над предложением. – Что ж, раз мои люди поместили меня сюда – а я, уж поверь, еще с ними об этом поговорю – думаю, я могу воспользоваться гостеприимством Пемброука. Джонатан усмехнулся: – Я рад, что ты прислушиваешься к голосу разума и меняешь свое мнение. Я попрошу дежурную медсестру принести поднос. Но заранее прошу прощения – это будет не пять звезд. – Я могу быть благоразумным, когда у меня подходящее настроение, – усмехнулся Джеффри. Когда Джонатан собрался выйти в холл и поговорить с медсестрой, Джеффри крикнул ему вслед: – Известный доктор-вампир предлагает сделать мне чашечку чая? Это развлечение определено того стоит. Когда несколько минут спустя Джонатан вернулся, он весело фыркнул: – Ты ведь помнишь, что я не так долго являюсь бессмертным? Я не забыл как… Джеффри криво улыбнулся, и Джонатан выгнул бровь: – Что? – Я просто издеваюсь над тобой, Рид. А ты облегчаешь мне задачу. Я думал, что такие как ты, хорошо разбираются в интеллектуальных играх. Уж точно лучше меня. – Может, у меня получается лучше, чем ты думаешь, Маккалум. Ты здесь, на моей территории, не так ли? А если я просто сделал правильное предложение нескольким твоим людям… Глаза Джеффри расширились, а затем подозревающе сузились, и он покачал головой. Джонатан продолжил: – Я этого не сделал. И не стал бы делать, – он слегка улыбнулся. – Я могу настоять на том, чтобы ты остался. Но, думаю, ты прекрасно знаешь, что здесь ты не пленник. Джеффри изучающе смотрел на Джонатана. Тот выглядел усталым, но лучше, чем в прошлый раз. – Из-за меня ты опять не спал весь день? – спросил он. Джонатан неловко откашлялся и занялся уборкой подставки для инструментов. Джефри фыркнул: – Ага, так я и думал. – Джеффри взглядом обвел комнату – она была скучно стерильной и гораздо менее комфортабельной, чем кабинет Рида. – Ты вообще спишь? Джеффри дождался кивка и продолжил: – Тогда почему ты не спишь, пока я здесь? Ты мне не доверяешь? Думаешь, я сбегу или, может быть, убью тебя в твоем же логове? Джонатан взглянул на него через плечо. – Нет. Я доверяю тебе, – он кивнул в сторону дверного проема. – Я не доверяю им. Не всем из них. Не полностью. – Он взял рулон марли и ножницы. – В первый раз, когда ты здесь был, я никого не допускал в свою комнату. На этот раз я хочу быть уверен, что все будет сделано… правильно. Джонатан обратил внимание на устройство для переливания. Он повернул клапан на флаконе, а затем, надавив на кожу большим пальцем, вытащил иглу из руки Джеффри. – На будущее, вот как это делается, чтобы не навести беспорядок, – поддразнил он. Джонатан на мгновение задержал прикосновение на месте укола, а после обернул руку марлевым бинтом и завязал его. – Ага, хорошо… – Джеффри действительно был удивлен произошедшим той ночью. – … просто заткнись. Джонатан весело фыркнул: – Я еще должен удалить дренажную трубку, пока не принесли твой ужин. Если только ты не думаешь, что это вызовет у тебя брезгливость. Джеффри приподнял бровь: – Я стреляю кровососам в гребаное сердце, а потом их обезглавливаю, Рид. Вряд ли меня сейчас обеспокоит вид крови. Даже моей собственной. – Он посмотрел на трубку, идущую из тыльной стороны запястья. – А что именно ты со мной делал? – Это новый вариант лечения некоторых видов инфекции, – объяснил Джонатан. – У тебя редкий случай. Похоже, обычные лекарства не работают, поэтому мне пришлось попробовать нечто более радикальное. – Ты используешь меня как лабораторную крысу? – воскликнул Джеффри. – Мне не нравятся эти процедуры. Я никогда не изъявлял желания быть подопытным. – Все не так! Это не эксперимент! Клянусь, Джеффри. Я бы никогда не сделал ничего подобного без разрешения пациента. Это неэтично. Джеффри сжал зубы: – Тогда тебе лучше начать объяснять мне, что со мной такое, потому что я чувствую, ты что-то мне не договариваешь. – Он взглянул на дренажную трубку, а затем пристально посмотрел на Джонатана. – Хорошо? – Неужели так трудно довериться мне? – Когда я не знаю, что происходит? Да, трудно. Джонатан тяжело вздохнул: – Когда я был живым – смертным – я был ведущим экспертом по переливанию крови. Область моих знаний включала работу с кровью и ее анализ. Джеффри пристально на него посмотрел: – Да ты, верно, шутишь? – Поверь, ирония от меня не ускользнула, – кривая ухмылка на мгновение скользнула по губам Джонатана. Он взял Джеффри за запястье и осторожно вынул вторую иглу, оставив трубку свисать с края резервуара. – Когда ты сюда прибыл в первый раз, тебе потребовалось сделать несколько переливаний ввиду большой кровопотери. Но из-за того, где и кто тебя укусил, я беспокоился о возможности заражения инфекцией. Когда ты покидал Пемброук, ты казался здоровым, но я не мог знать наверняка. Вот почему я просил тебя вернуться, если ты почувствуешь симптомы гриппа. – Он надолго прервался, чтобы наложить повязку на запястье Джеффри и закрепить ее. – Мои подозрения подтвердились вчера вечером. В твоей крови инфекция. У меня нет лекарства, которое бы справилось с ней, поэтому я назначил тебе обменное переливание крови. По сути, два часа я вливал в тебя чистую кровь и одновременно с этим выкачивал столько же твоей крови. Затем я давал тебе отдохнуть, а после повторял процедуру. Я занимался тобой двадцать четыре часа, и, кажется, это дало положительный результат. Последний образец, который я как раз тестировал, когда ты очнулся, был чистым. – И ты говоришь мне об этом только сейчас, потому что…? Джонатан вздохнул. В этот момент дежурная медсестра принесла еду, и, увидев это, он встал, чтобы взять у нее поднос, и кивнул в знак благодарности. Джонатан поставил поднос на подставку для инструментов и пододвинул ее к Джеффри. На подносе стояла тарелка овсянки с корицей, молоко, чайник и два диетических печенья. – А ты бы меня выслушал, если бы я попытался? – спросил Джонатан, наливая молоко в чашку. Затем он добавил ложку сахара и через ситечко влил чай. – Ты был злым. Ты был конфликтным. И ты был одержим желанием вернуться домой. В тот момент я не видел никаких признаков инфекции и полагал, что лучшим вариантом будет позволить тебе делать то, что ты хочешь. Если бы я попытался остановить тебя, ты бы сопротивлялся еще сильнее. Джеффри нахмурился, потыкав овсянку кончиком ложки. – Это вполне справедливо, – нехотя согласился он. – А вчера вечером? Джонатан приподнял бровь: – Вчера ты едва ли был в состоянии назвать мне свое имя, не говоря уже о том, чтобы понять мои разъяснения. Боже, да ты просил меня принести тебе печенья. И я не думаю, что ты бы захотел, чтобы я рассказывал твоим солдатам о своих подозрениях. Джеффри хмыкнул. Он съел немного овсянки, размышляя над всем этим пару минут и заодно оценив благоразумие Джонатана. – Итак, это твое лечение, оно мне помогло? – Я этого не говорил. – Нет, говорил. Ты сказал, что моя кровь чиста. – Да, на данный момент. Но прежде чем тебя отпустить, мне нужно убедиться, что инфекция действительно исчезла. – Ну, я чувствую себя неплохо, – сказал Джеффри, намеренно пытаясь возразить. – Ты выглядишь лучше, – согласился Джонатан и разочарованно вздохнул. – Но порадуй меня своим присутствием еще немного времени. Джеффри угрюмо съел еще немного овсянки. – Я уже и так слишком долго радовал тебя, кровосос. – Он отодвинул тарелку с кашей, взял чашку и сделал глоток чая. Джеффри с любопытством посмотрел на нее, а после перевел взгляд на Джонатана. – Ты умеешь приготовить хороший чай. Джонатан слегка улыбнулся: – Спасибо. Пока Джеффри ужинал, Джонатан начал промывать иглы и трубки в раковине. Закончив, он положил их на тележку для стерилизации. Увидев, что Джеффри почти закончил, он поднял с пола сливной резервуар. Джеффри наблюдал за тем, как Джонатан ставит резервуар на лабораторный стол, все еще удивляясь тому, как вампир может сохранять самообладание рядом с таким количеством крови. Он макнул в чай последний кусочек печенья и съел его, с интересом глядя на свою руку. Он плохо разбирался в медицине, и мог оказать только первую помощь, поэтому вся эта ситуация была для него настолько же интригующей, насколько и странной. Он немного подумал, а затем спросил: – Ты воткнул в меня иглу и выпустил кровь. Но ты уверен, что она была моей? Между проколами, думаю, дюймов двенадцать. Может быть, это была та же самая кровь, что ты в меня и вливал? Джонатан мягко улыбнулся: – Это не прямой путь. Кроме того, я точно знаю, что кровь была твоей. – Откуда? Улыбка превратилась в кривую ухмылку: – Ты действительно хочешь знать? – Ну, я же спросил, разве нет? – нетерпеливо рявкнул Джеффри. – Мне все равно больше нечем заняться, так что я мог бы у тебя чему-нибудь поучиться. – Тогда ладно. По запаху, – Джонатан усмехнулся, увидев приподнятые брови Джеффри. – Кровь каждого человека немного отличается. Я обратил на это внимание, когда подключал флаконы для переливания, и я… я знаком с твоей кровью. Поэтому я могу с точностью распознать, твоя ли это кровь, кровь доноров или смесь. Джеффри скривился: – Боже! Ты будто чертов спаниель… Это ни хрена не смешно! – раздраженно заметил он, на что Джонатан рассмеялся. Звук его смеха отозвался теплом в груди Джеффри. Это был очень приятный звук, и Джеффри спрятал свою улыбку за кромкой чашки, делая последний глоток чая. В компании Джонатана Джеффри действительно чувствовал себя лучше. И когда он осознал, что дело не только в медицинской помощи, то попытался придумать новую тему для разговора, чтобы отвлечься. – Что ты с этим сделаешь? – спросил он, кивая в сторону резервуара с кровью. Джонатан приподнял бровь и пристально на него посмотрел. Глаза Джеффри расширились. – Боже, это отвратительно. И ты еще удивляешься, почему я называю тебя чудовищем. – Раньше я бы просто вылил это. Но сделать то же самое сейчас – значит потратить впустую ценные ресурсы, – Джонатан небрежно пожал плечами. – Тебе было бы легче, если бы я взял кровь напрямую из источника? – он слегка улыбнулся, заметив ответный испепеляющий взгляд. – Не осуждай меня за то, что я чудовище, и при этом не упрекай, что я им не являюсь. Джеффри насмешливо фыркнул. Хотя чем больше он обо всем этом думал, тем отчетливей на его лице проступала гримаса отвращения. – Для пиявок это ненормально, – задумчиво произнес он. – Да. На самом деле она довольно отвратительная. Холодная и свернувшаяся. Но если она не будет стоять слишком долго, я смогу ее выпить. Хотя отмечу, что это все равно немного лучше, чем… другие источники пищи. Даже сидя немного в отдалении, Джонатан чувствовал легкую искру в человеческой крови, которой не было ни в свежей крысиной крови, ни в крови скалей, и уже один этот факт делал ее намного аппетитней. К тому же это была кровь Джеффри, и он не собирался ее просто так выливать! Прочистив горло, он вернулся к постели Джеффри, довольный тем, что тот все доел. – Хочешь еще чаю? – А ты сделаешь? Джонатан усмехнулся: – Сделаю. Но только потому, что ты болеешь. Как только поправишься, будешь сам себе заваривать свой чертов чай. Джонатан приготовил чай так же, как и до этого, передал чашку Джеффри, а затем сказал: – У меня кое-что для тебя есть. Я попросил одного сотрудника из дневной смены забрать это для меня. Джеффри начал пристально изучать профиль Джонатана и нахмурился – этот мужчина вызывал в нем больше вопросов, чем ответов. Например, в данный момент он удивлялся, почему Джонатан был к нему так добр, ведь у него не было на это ни одной причины. Он подозревал, что даже если спросит у него нечто подобное, то вампир отделается чем-нибудь вроде «ты мой пациент, а я должен соблюдать свою клятву». Но это было полной чушью. Джеффри нутром чуял, что дело было не в этом. Одна его часть хотела, чтобы это было что-то более значительное. Но в то же время Джеффри просто не мог заставить себя спросить, потому что он боялся, что ему на это скажет Джонатан или что этот ответ может с ним сделать. Джеффри не искал дружбы с Джонатаном. Он не дружил с кровососами. И он определенно не хотел рассматривать возможность чего-то большего, чем дружба. – Я уже говорил тебе, Рид. Даже если ты будешь со мной любезен, то не получишь к себе какого-то особого обращения. Тем не менее, Джеффри было любопытно, какой «подарок» для него приготовил Джонатан. – И я говорил тебе, что мне оно не нужно, – тихо ответил Джонатан, открывая верхний ящик лабораторного стола. Вернувшись к Джеффри, он положил на подставку для инструментов небольшую упаковку печенья с заварным кремом. – Ты просил это печенье прошлой ночью. Учитывая твое душевное состояние на тот момент, я решил, что ты его либо любишь, либо ненавидишь, – он слегка улыбнулся. – Я рискнул. Когда Джонатан поставил перед ним пакет с печеньем, Джеффри с любопытством на него посмотрел, а потом снова нахмурился. – Как ты вообще его достал? Сейчас же все нормируется. – А зачем мне, собственно, продовольственная книжка? – задорно спросил Джонатан и ухмыльнулся, заметив, как расширились глаза Джеффри, будто тот внезапно вспомнил, кем является Рид. – Если печенье тебе понравится, прими его с моими наилучшими пожеланиями, – сказал он. Такое считалось роскошью. Вероятно, потребовалась половина продовольственной книжки, чтобы купить упаковку из шести штук. Оставшуюся часть книжки Джонатан отдал своему помощнику, который поработал для него курьером, в качестве компенсации, а также добавил пару крон за беспокойство. – Если у тебя ничего в данный момент не болит, я оставлю тебя наедине с чаем и печеньем. Мне нужно сделать обход. Джеффри кивнул. Он взглядом проследил за уходящим Джонатаном, а затем какое-то время прислушивался к его шагам, удаляющимся по выложенному плиткой коридору. Постепенно шаги затихли. Может быть, Джонатан зашел в одну из палат. Джеффри посмотрел на упаковку с печеньем. Оно действительно ему нравилось, и он не помнил, когда в последний раз его ел. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. – Чертов доктор-кровосос! – тихо пробормотал он, поднимая чашку. Он улыбнулся в кромку, потягивая теплую жидкость, и подумал, что, возможно, доктор Джонатан Рид не так уж плох. Для вампира. – Не враги, – сказал он с тихим смешком. – Боже, помоги. Он уже начал дремать, гадая, как будет чувствоваться укус Джонатана и насколько он будет отличаться от других укусов, которые Джеффри получал за свою жизнь, но стук в дверь заставил его проснуться. Джеффри нахмурился в замешательстве и быстро оглядел комнату, проверяя, все ли еще он находится в больнице. – Миллар? Сержант кивнул. – Да. Я пришел проверить, как вы. И принес вам кое-что из вещей. Они понадобятся, когда вас, наконец, выпишут. – Он поставил сумку с одеждой Джеффри на стол. – Часть соглашения, которое мы заключили с Ридом, состояла в том, что только я могу вас навещать. Он сказал, что не хочет, чтобы здесь бродили толпы солдат и наводили беспорядок, – Миллар усмехнулся. – Умная пиявка. Хоть и ублюдок, умеющий вести переговоры. Джеффри ухмыльнулся. Он искренне согласился со всеми утверждениями Миллара – все это раздражало его каждый раз, когда он соглашался выслушать Джонатана. Любого другого вампира он бы просто убил, не задавая вопросов. Но когда дело касалось Рида, Джеффри был, в некоторой степени, готов к компромиссу. Иногда. – Он знает, что ты здесь? – Да. Сказал мне, где вас найти. И что у меня есть полчаса, и не больше. Этот ублюдок наверняка завел таймер, – Миллар посерьезнел. – Мы не хотели отпускать вас с ним, но… – он замолчал, пожав плечами. – Да, об этом, – сказал Джеффри и прищурился. – Я думал, что совершенно ясно дал понять, что ни ты, ни остальные не должны совать нос не в свое дело? – Все так, – произнес Миллар. – И когда вы вернетесь, я охотно за это отвечу. Но мы ведь должны заботиться о своих? Быть может, это не то, что вы хотели, но вы в этом нуждались. Маккалум, вы были уже одной ногой на том свете. И я уговорил Бейтса дать мне разрешение. Джеффри фыркнул: – Я должен быть в ярости, учитывая, что ты передал меня прямо в руки кровососа. Но я буду выглядеть настоящим придурком, наказывая тебя за то, что ты пытался спасти мне жизнь Миллар почтительно склонил голову и, указав на чайник, спросил: – Не возражаете? Джеффри покачал головой. Миллар огляделся и, заметив на полке чистую банку для образцов, подошел и взял ее. Сняв крышку и осторожно понюхав банку внутри, он пожал плечами, налил в нее остатки чая из чайника и долил молока. – А, в крайнем случае сойдет. – Ты что, пытаешься выдать эту банку за чашку, варвар? Я думал, ты более воспитан, – он не стал говорить Миллару, что чай был принесен для него. Миллар усмехнулся: – Как я уже говорил, в крайнем случае сойдет, – он серьезно посмотрел на Джеффри. – Как вы себя чувствуете? Все в порядке? С вами хорошо обращаются? – Да, все в порядке. По правде говоря, я чувствую себя достаточно хорошо. – Что ж, вы выглядите лучше, чем прошлой ночью. Черт возьми, даже лучше, чем последние пару дней. Потрясающее изменение, – Миллар сузил глаза, а его тон стал подозрительным. – Что он с вами делал? Он же не делал ничего… упыриного? Джеффри закатил глаза: – О, черт возьми, нет, конечно! Если ты собираешься задавать подобные вопросы, лучше сразу убирайся ко всем чертям собачьим! – он задумался на мгновение, а затем пожал плечами. – Он дал мне лекарство от жара, а затем лечил инфекцию. – Джеффри не видел необходимости вдаваться в подробности лечения. Знание, что Джонатан работал с его кровью и при этом не превращался в голодного зверя, уже было достаточно сюрреалистичным. Кроме того, он не хотел объяснять Миллару то, чего сам до конца не понимал. Миллар кивнул и сделал еще один глоток чая. – Ну, и слава Богу за это! – Ага. Касательно лечения, Рид в каком-то роде эксперт в этом, и думает, что инфекция, скорее всего, ушла. Но он говорит, что прежде чем он меня отпустит, ему нужно провести еще несколько тестов. Миллар фыркнул: – Гребаные доктора со своими анализами! С этими пробами крови они прямо как проклятые вампиры! Джеффри весело фыркнул: – Ага, но, с Божьей помощью, через день или два я отсюда выберусь. – Это хорошо, – сказал Миллар, усаживаясь на табурет. – Последние несколько дней были безумием. Патрули сообщают, что по улицам бродит все больше и больше чертовых скалей. Также мы видели еще нескольких здоровяков, вроде тех, с которым мы столкнулись в заброшенном тоннеле. Мы вычистили их гнездо у Стоунбриджа. Они не похожи ни на одного из кровососов, что я встречал ранее. Как будто они просто…. имеют лишь одну функцию – есть. Вообще никакого интеллекта. Если их поджечь, они просто будут стоять и гореть. По крайней мере, их легко убить, но, Боже, этот запах… – Он допил чай и поставил банку на поднос Джеффри. Сложив ногу на ногу, Миллар рассказал Джеффри о событиях, которые тот пропустил за последние несколько дней, и о том, как Джонатана подстрелили, когда вампир приходил его осмотреть. Джонатан забыл упомянуть об этой части своего визита. И хоть Джеффри был взбешен, что один из его людей отреагировал подобным образом, он все равно рассмеялся, когда услышал этот рассказ. Джеффри был уверен, что у Джонатана было бесценно расстроенное выражение лица, не говоря уже о лице Томпсона, когда тот смотрел, как Рид вытаскивает из себя пулю. – Скажи Томпсону, что мы с ним скоро поболтаем. Ему нужно усвоить, что Рид – мой, – от этих слов по телу Джеффри прошла волна жара, а мозг неконструктивно снабдил его яркими образами, наглядно демонстрирующими сказанное им… в правильном контексте. Он прочистил горло и, не глядя Миллару в глаза, произнес: – Убедись, чтобы до моего возвращения все не пошло к чертям, хорошо? Миллар кивнул: – Я сделаю все, что в моих силах, сэр. Просто постарайтесь поправиться и притащить свою задницу домой. Мы справляемся, но без вас все не так. – Он взглянул в сторону двери и увидел, что Джонатан тихо стоит у дверного проема. Взглянув на часы, он посмотрел на Джеффри и дерзко ухмыльнулся. – Что я говорил насчет таймера? Посмеиваясь, он встал. – Я еще загляну. Завтра, если только сегодня вечером мы не узнаем хорошие новости, – он улыбнулся. – Был рад увидеть вас, Маккалум. Я дам знать остальным. Если вас выпишут пораньше, сообщите. Он развернулся, чтобы уйти, но в коридоре остановился поговорить с Джонатаном. – Никогда не думал, что буду благодарить пиявку за что-то, но… – Миллар кивнул. – Он хорошо выглядит. Джонатан тоже слегка кивнул: – Даст Бог, так будет и дальше, – сказал он. – Хорошего вечера, сержант Миллар. Джонатан вошел в палату Джеффри, но остановился на полпути и выгнул бровь, увидев кривую ухмылку. Он сузил глаза и слегка склонил голову набок, затем протянул: – Что? – Эй, Рид. Я слышал о твоем маленьком приключении во время посещения нашей штаб-квартиры. Похоже, у тебя кишка тонка иметь дело с Привеном, а? Джонатан мягко фыркнул: – Уверен, что тебе все равно, но я не оценил попытку меня застрелить, когда я пришел помочь. – Ты прав. Мне все равно. Брови Джонатана удивленно поползли вверх из-за такого прямого ответа, а затем он весело покачал головой: – Боже, неужели ты всегда должен быть таким невыносимым? – спросил он с усмешкой. – Или невыносимый, или упрямый – кажется, это два единственных состояния, которые я наблюдал во время твоего лечения. – Ах, но мне действительно нравится мучить тебя, Рид. Особенно когда мне скучно, а я застрял здесь в твоей компании. Но признай это – ты не получишь меня в другом виде. Джонатан поднял бровь и усмехнулся: – В данный момент, пока ты жив, я возьму тебя в любом виде, в каком только смогу, – поддразнил он. Его ухмылка стала шире, а губы слегка приоткрылись. Джонатан увидел, как расширились глаза Джеффри и услышал легкий вздох. – Считай, что это взаимно, Маккалум. Джонатан хотел отодвинуть подставку для инструментов, но остановился, когда Джеффри протянул руку за упаковкой печенья. Маккалум взял пачку и положил ее рядом с собой на одеяло. – Миллар допил мой чай, – просто сказал Джеффри, будто бы это все объясняло. Джонатан кивнул: – А, это объясняет банку для образцов, стоящую на подносе. – Он откатил подставку в сторону, а после поставил упаковку печенья на небольшую тумбочку у кровати. – Когда мы здесь закончим, я закажу еще чайник. Джонатан измерил жизненные показатели Джеффри и отметил это в его карте. Они выглядели нормально, Джонатан не заметил ничего необычного. – Мне нужно взять образец крови для анализа, – сказал он, доставая шприц и резиновую трубку. – Хорошо? Джеффри натянуто кивнул, и, прежде чем он успел передумать, Джонатан трубкой обвязал его руку и быстро собрал необходимое количество крови. Отложив шприц в сторону, он зажимал место укола до тех пор, пока кровотечение не прекратилось, а затем взглянул на руку мужчины. На ней не было живого места из-за синяков от различных уколов, взятия анализов и процедур, которым Джеффри подвергался в последнее время. Джонатан почувствовал некоторое сострадание к Маккалуму. Джеффри не жаловался на все это, и Джонатан надеялся, что ему не придется терпеть слишком долго. Он положил шприц на стол, а затем вышел в холл и попросил дежурную медсестру принести еще чаю. Наблюдая, как Джонатан набирает кровь в шприц, Джеффри нахмурился. Пока вампир работал, Маккалум молча смотрел на него самого и на то, что он делал. Ему был любопытен сам процесс лечения, и чем дольше он здесь находился, тем больше доверял Джонатану, хотя часть его все еще была настороженной. А как могло быть иначе? Джонатан оставался вампиром, и он работал с кровью. Джеффри прекрасно видел, как Джонатан слегка сужал глаза, пока работал; как он сжимал зубы и чуть отводил взгляд всякий раз, когда улавливал запах крови в воздухе. А несколько раз за время его лечения – и при первом его посещении Пемброука, и в этот раз – Джеффри был свидетелем того, как Джонатан рычал. Он даже не слышал самого рычания, а ощущал легкую вибрацию в воздухе, которая прокатывалась дрожью по его спине. И ожидая следующего шага Джонатана, Джеффри испытывал возбуждение и тревогу одновременно. Но ни в прошлый, ни на этот раз Джонатан так ничего и не предпринял. Он отчаянно сопротивлялся своей вампирской природе. Пока Джонатан разговаривал с медсестрой, Джеффри обратил внимание на свою руку. Из ранки от укола вытекла капля крови, и он рассеянно смахнул ее рукой. Джеффри замер, когда Джонатан вернулся в комнату. Осмотрев лабораторное оборудование, он спросил: – Итак, сейчас ты будешь рассматривать образец под микроскопом? Джонатан улыбнулся: – Да. Но я не могу исследовать образец прямо из шприца, для начала его нужно подготовить. – О, – Джеффри отвлекся, когда медсестра пришла забрать поднос с ужином. Через пару минут она вернулась с новым чайником. Джеффри кивнул ей в знак благодарности. Он налил чай в чашку и открыл печенье, но не притронулся к нему, а больше наблюдал за тем, что делает Джонатан. – Если это тебя не отвлечет, объясни мне, что ты сейчас делаешь. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Джонатан взглянул на него, приподняв бровь, а затем кивнул, и на его губах заиграла легкая улыбка. – Не отвлечет. Это мало чем отличается от чтения лекции. Джонатан работал над подготовкой образца и заодно объяснял Джеффри, что он делает, какие химические вещества он добавляет в образец и в чем смысл всего этого. Джеффри с большим вниманием слушал, как Джонатан объясняет ему процесс подготовки образца, его острый ум не упускал ни одной детали. Конечно, он не понимал клинических аспектов всего этого, а с его кровати открывался не слишком хороший обзор, но это не имело значения. Он много узнал о том, что с ним случилось, и о том, как Джонатан убедился, что ему стало лучше. Джонатан как раз объяснял, как именно он готовит предметные стекла для микроскопа и для чего он подготовил несколько образцов, когда в комнату вошел Эдгар с блокнотом в руке. Увидев его, Джеффри нахмурился, отвлекся от общения с Джонатаном и пробормотал: – Дерьмо. Надо отдать должное Суонси – тот умел испортить идеальный момент. – Итак, как там наш маленький пациент? – весело спросил Эдгар. – Иди к черту, Суонси, – рявкнул Джеффри, хватая чашку с чаем. – Я не твой пациент. И никогда не буду. – Оу, кто-то здесь очень вспыльчивый, – ответил Эдгар. – Возможно, стоит подобрать тебе хорошее успокоительное – оно поможет проспать всю ночь. Да, это определенно не повредит. – Даже не трогай меня, упырь, – возмутился Джеффри. – Если у меня грипп, это еще не значит, что я больше не представляю угрозы. Делай, что собирался, а затем проваливай. Я тут пытаюсь выздоравливать, но не могу со всем этим… отвлечением. – Некоторое время он смотрел на Эдгара, пока тот не отвернулся и не уставился в свой блокнот. Джеффри взял печенье и обмакнул его в чай. Джонатан самодовольно ухмыльнулся, помещая одно из предметных стекол в микроскоп. Несмотря на то, что Джеффри притворялся незаинтересованным и пил чай, это вовсе не означало, что он перестал наблюдать. Джонатан прекрасно видел, что он смотрит и слушает. – Ты безукоризненно пунктуален, – сказал он. – Я только что закончил с пятым слайдом. Показатели в норме, за исключением небольшого количества жидкости в легких. А так, я не заметил ничего необычного. Эдгар поправил очки и поджал губы, глядя на Джеффри. – Да, он кажется вполне здоровым, не так ли? – сказал он, а затем улыбнулся. – А что говорят нам слайды? Следующие несколько минут они внимательно изучали каждое предметное стекло в поиске отклонений. Через четверть часа Джонатан откинулся на спинку стула и улыбнулся: – Этот тоже чистый. Никаких аномалий. – Да, – протянул Эдгар. – Похоже, что так, – он нахмурился, взглянув на Джеффри, и повернулся к Джонатану. – Полагаю, ты доволен прогнозом. – Как ты и сказал, еще рано делать выводы, но да. Да и как тут не радоваться? Если этот метод сработает, то единственная проблема, которую я вижу в будущем, это наличие достаточно большого запаса чистой крови. Нам повезло, что Джеффри подходит любой донор. А вот если бы у нашего пациента была другая группа крови, ситуация стала бы… проблематичной. – Давай не будем ставить телегу впереди лошади, Джонатан. Начало, безусловно, хорошее, но это не повод прямо сейчас набирать новых пациентов, – он улыбнулся, но его улыбка не достигла глаз. – Продолжай в том же духе. Я вернусь через четыре часа, если только что-то не изменится. Джонатан дождался ухода Эдгара, не торопясь собрал оборудование, а после подошел к Джеффри. – Пока новости хорошие, – сказал он. – Но, уверен, ты и сам все слышал. Джеффри кивнул, смахивая с рук крошки. – Я слышал. Когда я смогу уйти? Джонатан коротко поиграл языком с кончиком клыка: – Доктор Суонси говорит, что без признаков инфекции должно пройти двадцать четыре часа. – Двадцать… Иисусе! – Джеффри посмотрел на свою руку – Я начинаю полагать, что лечение куда хуже самой болезни. – Понимаю. И мне жаль. Джеффри усмехнулся: – Нет, тебе не жаль, – презрительно протянул он. – Тебе это нравится. Это заслуженное возмездие за все страдания, что я тебе причинил, не так ли? Взгляд Джонатан потемнел: – Ты действительно в это веришь? Джеффри стиснул челюсти и посмотрел ему прямо в глаза: – Я не буду на это отвечать, – заявил он, заставляя себя отвести взгляд. Джонатан кивнул, но слегка улыбнулся: – Тебе стоит отдохнуть. Я дам тебе еще одну дозу лекарства, это поможет избавиться от жидкости в легких. Надеюсь, мы быстро разберемся с этой проблемой. Также лекарство поможет тебе немного поспать. – Делай, что хочешь, доктор Рид. Я доверяю тебе, но, да поможет тебе Бог, если ты позволишь этому ублюдку что-нибудь со мной сотворить. – Ты мой пациент. Этого не произойдет. Джеффри кивнул. Когда Джонатан ввел ему сыворотку, его глаза на мгновение закрылись. – Ладно. Прошло немного времени, прежде чем он почувствовал наркотики в своем организме. Они делали его голову уютно туманной, а мысли – расплывчатыми и несфокусированными. Он поправил подушку и улегся на нее, его веки потяжелели. – Значит, тебе все равно, что позже я собираюсь избавиться от Суонси, а? – он улыбнулся. – Ах, это будет замечательный день. Джонатан покачал головой, поправляя одеяло. – Единственное бессмертное существо, за которое я с тобой буду сражаться, это леди Эшбери. Джеффри распахнул глаза, когда это услышал. – А, значит ты и леди? Хм, – эта мысль разочаровала его гораздо больше, чем следовало. И, быть может, даже немного раздражала. Брови Джонатана взлетели до линии волос. – Что? – его щеки слегка вспыхнули. – Н-нет, все не так, – быстро сказал он, покачав головой. – Леди Эшбери была добра ко мне, когда я… переродился. Она снисходительно отвечала на мои вопросы и помогла мне пережить…. трудные времена. Она мой друг, и я люблю ее. Но я в нее не влюблен. Она хороший, добрый и дорогой мне друг, но не более того. – Хм, – Джеффри задумался на пару мгновений. – Я полагал, что ваш вид, в принципе, не способен на подобные эмоции. Что проклятым не доступна любовь, – он почувствовал злость на себя – на самом деле, ему следовало быть более осведомленным. – Ты ошибался, – Джонатан почувствовал на себе чужой взгляд. – Мы способны любить. Мы чувствуем эмоции. Очень остро. Наши эмоции интенсивнее человеческих. Мы смеемся. Плачем. Чувствуем боль. Любим. Страдаем. Джеффри долгое время изучающе глядел в его глаза. Он и раньше замечал это в Джонатане – его глаза казались холодными и отстраненными, но если смотреть достаточно долго, то можно увидеть хорошо скрытые эмоции. Интересно, подумал он, каково было бы увидеть эти глаза без обычной защиты. Он задавался вопросом, как сломить эту защиту, потому что хотел раскрыть все чувства Джонатана. Но затем Джеффри отвел взгляд и фыркнул, отметая эту мысль как глупую. Он чувствовал себя уязвимым. И, как всегда случалось, когда в дело вмешивалось сердце, рот быстро взял верх и превратил его в мудака: – Ха, рад слышать, – сказал он, медленно моргнул, а затем закрыл глаза. – Я обязательно запомню это на будущее. Если я смогу заставить тебя страдать, я одержу над тобой верх. Его глаза приоткрылись ровно настолько, чтобы увидеть удивленное выражение лица Джонатана. И ему это не доставило никакого удовольствия. Он чувствовал себя ублюдком за эти слова, но при этом не мог себя заставить извиниться. Не в силах больше бороться с наркотиками, он закрыл глаза и погрузился в дремоту. Последняя сознательная мысль промелькнула в его голове и привычно не отфильтровалась: Я не хочу делать тебе больно – Тогда поправляйся, – Джонатан провел рукой по волосам Джеффри, всего один раз, и встал. Оставив Маккалума спать, он пошел на очередной обход. Когда он вернулся, до следующего тестирования оставался один час. Он озабоченно нахмурился, заметив на лбу Джеффри слабый блеск пота. Подойдя к нему, он ощупал его лоб, и обнаружил, что пульс учащенный и неглубокий. Он увидел, что рана на шее Джеффри снова начала кровоточить, запачкав повязку. У Джонатана упало сердце. – Нет, нет, нет, нет… – пробормотал он и пошел к двери, намереваясь вызвать дежурную медсестру. – Два мешочка со льдом, сейчас же, – скомандовал он, а затем вернулся к Джеффри, чтобы взять образец крови пораньше. Он надеялся, что лихорадка вызвана лишь тем, что тело Джеффри борется с пневмонией. Но в глубине души он точно знал, что это не так. Когда вернулась медсестра, она помогла Джонатану разложить мешочки со льдом. По крайней мере, охлаждение должно было предотвратить горячечный бред и не дать лихорадке выйти из-под контроля. Повернувшись к женщине, Джонатан сказал: – Найдите доктора Суонси. Мне срочно нужна его помощь. – Да, доктор. Подойдя к столу, он вылил содержимое шприца в колбу и скривился. Уже по запаху он мог сказать, что в крови присутствует инфекция. Он быстро начал готовить образцы для анализа. – …Черт побери! Только не сейчас…