Resistance Admittance

Джонатан стоял спиной к комнате. Он тихо вздохнул, развел руки в стороны и медленно поднял их в жесте капитуляции. Со своего места наверху лестницы он мог видеть Джеффри. Лицо Маккалума было недоверчивым и раздраженным. – Господи Иисусе, – пробормотал Джеффри. – Миллар! – взревел он. Перепрыгивая через две ступеньки, он прошел мимо Джонатана и остановился прямо за ним. Он пристально посмотрел на два отделения, каждое из которых состояло из четырех человек. Солдаты заняли боевую позицию в вестибюле. Джеффри быстро отыскал взглядом сержанта Миллара и сержанта Фостера. – Отойдите, вы, чертовы придурки! Миллар опустил винтовку, приподняв бровь: – Эй, Маккалум, это вы! – он ухмыльнулся. – Хорошо, вы слышали его. Отставить, парни. – Конечно, это я! – рявкнул Джеффри. – А кто это еще может быть? – Ну, это же вампирский клуб, нет? Когда мы заметили окровавленного зверя, поднимающегося по темной лестнице, и поняли, что это не вы, мы решили, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. – Миллар перевел взгляд на Джонатана, который уже опустил руки и повернулся к ним лицом. – Прошу прощения, доктор Рид. В таком виде я тебя не узнал. Обычно ты выглядишь не так… э-э-э… – По-упыриному? – предложил Фостер. – Да, – согласился Миллар. – Именно. – Это вполне понятно, – сухо ответил Джонатан и искоса взглянул на Джеффри: – Ты мог бы предупредить меня. Джеффри фыркнул: – Если бы я знал… – Он заметил, что Миллар и Фостер привели с собой опытных людей, а не новичков. Все они были вооружены винтовками, у некоторых в руках горели факелы, а один солдат даже был экипирован огнеметом. – Какого черта вы вообще здесь забыли? – спросил он, пересекая открытое пространство и жестом приглашая Джонатана следовать за собой. – Не помню, чтобы я запрашивал подкрепление. – Да, об этом… – Миллар шмыгнул носом и шагнул вперед, приближаясь к Джеффри. – Когда мы назначали патрули на сегодня, капитан Бейтс спросил о вас, и я все ему рассказал… – по его лицу расползлась ухмылка, когда он ненадолго перевел взгляд на Джонатана. Затем он одумался, переменился в лице и снова посмотрел на Джеффри. – Как бы то ни было, Бейтс заявил, что вы можете сами о себе позаботиться, и, вероятно, не захотите, чтобы мы вмешивались. – Самая чертовски умная вещь, которую он когда-либо говорил! – рявкнул Джеффри. – … Но сказал, что, в качестве меры предосторожности, мы должны взять с собой отряд и дежурить у Аскалона… учитывая, что вы сами по себе, а это все-таки логово могущественных пиявок. Джеффри раздраженно цокнул и бросил на Джонатана испепеляющий взгляд, услышав, как тот тихо хихикнул, замаскировав смешок кашлем. – А я, по-твоему, кто? – Вот поэтому мы и не вмешиваемся, сэр. Мы просто ждем наготове. Джеффри задумчиво коснулся кончиком языка верхней губы и нахмурился: – Если вы просто ожидаете, то почему делаете это внутри? – Ну… когда мы сюда добрались, входная дверь была открыта. Обычно это дурной знак. И еще, нам стало интересно, как выглядит шикарное убежище вампиров, поэтому мы зашли, чтобы осмотреться, – Миллар ухмыльнулся. – Мы видели тела. Решили, что это ваших рук дело, и подумали, что просто отсидимся тут на случай, если вам понадобимся. – Да, на улице холод собачий, так что никто не возражал против того, чтобы зайти внутрь, – добавил Фостер, присоединяясь к Миллару. Нахмурившись, он продолжил: – Мы были удивлены, что никто не вышел поприветствовать нас. Ты убил их всех? Джеффри покачал головой: – Не-а. Я убил нескольких здесь, нескольких наверху. Остальные крысы учуяли неладное и убрались подальше, – он прищурился. – Но мне все еще нужно разобраться с крысиным королем. – Хотите, мы пойдем с вами, сэр? – спросил Миллар. – Нет. У меня есть для тебя другое задание. Я хочу, чтобы ты сопроводил его в нашу штаб-квартиру, – сказал Джеффри, кивнув в сторону Джонатана. – Мне необходимо с ним поговорить, а сейчас самое подходящее для этого место – Привен. Дай ему привести себя в порядок, и он должен отдохнуть. Пусть подождет в моей комнате. Я ненадолго. Миллар взглянул на Джонатана и выгнул бровь. Тот казался куда менее собранным и определенно менее человеком, чем обычно. Он снова повернулся к Джеффри и медленно кивнул: – Да, хорошо. Я не против постоять на страже. – Зачем бы ему понадобился караульный? Это моя комната, туда никто не ходит. – Не ему, сэр. Это для нас. Я имею в виду, он же кровосос. В нашем главном штабе. – Миллар взглянул на Джонатана и быстро добавил: – Не обижайся, доктор Рид. Джеффри бросил на Миллара раздраженный взгляд: – Не говори глупостей, – он закатил глаза и нетерпеливо фыркнул. – Если хочешь стоять на страже, стой. Но если с ним что-нибудь случится, будешь отвечать головой. Миллар еще раз искоса взглянул на Джонатана, с любопытством его рассматривая. Особое внимание он уделил изучению его одежды. Наконец он кивнул Джеффри: – Понял, сэр. Пойдем, доктор Рид… Лучше бы нам дойти до штаба до того, как начнут прибывать патрули. Джонатан повернулся к Джеффри и протянул ему револьвер. – Если у меня будет сопровождение, он мне не понадобится… но может пригодиться тебе, – он пристально смотрел на Маккалума до тех пор, пока тот, в конце концов, не забрал у него оружие. – Спасибо. – Как я уже сказал, я ненадолго, – заверил Джеффри, убирая револьвер обратно в кобуру. Его лицо потемнело, когда он вспомнил о лорде Редгрейве. Доверься мне… Джонатан на пару секунд задержал взгляд на темно-синих глазах Джеффри, а потом отвернулся. Я тебе доверяю… Я не доверяю им… – Будь осторожен, – тихо сказал он, а затем пошел вслед за Милларом. Джеффри смотрел им вслед до тех пор, пока они не вышли на улицу, а затем переключил свое внимание на Фостера. – Для тебя у меня тоже есть работа. Ты отлично выслеживаешь кровососов. Возьми с собой остальных парней и найди мне Уолтера Финни. – Лорда Финни? – брови Фостера поползли вверх, и он тихо усмехнулся, понимая, что Финни, вероятно, чем-то сильно насолил Маккалуму, раз тот приказал его поймать. – Хорошо, я найду его для тебя. – Отлично. Когда его разыщешь, не убивай. Закуй в цепи на нашем центральном дворе. Мне нужно с ним поболтать, – глаза Джеффри сузились, а лицо превратилось в ледяную маску. – Мне все равно, если он пострадает. Главное, не убивай его. Это удовольствие принадлежит мне, и только мне! Фостер внутренне содрогнулся под тяжестью взгляда Маккалума. Он был рад, что тот предназначался вовсе не ему. Подобный взгляд и раньше заставлял его понервничать, но сейчас он казался еще более мрачным и зловещим. Видимо, из-за трансформации Джеффри. – Я понял, сэр, – произнес он, становясь серьезным. Одним словом, Финни был в полном дерьме. Если бы он не был таким придурком, Фостеру было бы даже немного его жаль. – И еще кое-что. – Сэр? – Пусть кто-нибудь присмотрит за Пемброуком. В частности, за Суонси. Мне нужно знать, чем он занимается. – Да, сэр, – почтительно склонив голову, Фостер направился к остальным. Он поднял указательный палец и повращал им в воздухе, давая понять, что нужно собираться. – Пойдемте, парни! – крикнул он и широко ухмыльнулся. – Нас ждет охота на неуловимую пиявку! Джеффри весело фыркнул. Иногда Фостер проявлял непомерный энтузиазм, но зато всегда показывал впечатляющие результаты. Он был безжалостен и являлся самым лучшим разведчиком из всех, кем располагал Привен. Если нужно было кого-то найти, Джеффри обращался к Фостеру. Удовлетворенный тем, что все идет своим чередом, Джеффри повернулся к центральной лестнице и направился наверх, готовый закончить разговор с лордом Редгрейвом. Он был немного удивлен, обнаружив председателя Аскалона на том же месте, где его и оставил. И рассмеялся, глядя на пришпиленного к стене мужчину, неспособного что-либо сделать. – Опять ты! – прошипел Лорд Редгрейв. – Это возмутительно! Джеффри пожал плечами, продолжая ухмыляться: – Не смотри так потрясенно. Я же сказал, что вернусь. Просто я немного удивлен, что ни один кровосос не попытался тебя спасти. Ну, кроме него, – произнес он, слегка пнув безжизненное тело лорда Хэмерсли носком ботинка. – Полагаю, их преданность тебе не столь глубока, как ты думал, да? – он усмехнулся. – Хотя, согласись, получилась бы отличная фотография для клубного ежегодника – председатель, демонстрирующий своим врагам всю мощь Аскалона. Лорд Редгрейв сверкнул глазами: – Если бы ты мог хоть на мгновение усмирить веселье и доказать свою точку зрения, охотник. – Хм… – улыбка Джеффри стала еще шире и превратилась в решительно высокомерную, когда он пересек комнату. – Значит, ты все-таки хочешь поболтать! Мне это нравится. Он схватил арбалетные болты и повернул их, дергая на себя. Тот, что был в левом плече лорда Редгрейва, без проблем вышел из стены и из тела председателя, и мужчина издал болезненный рык. А тот, что был в правом плече, не сдвинулся с места. Джеффри опустил взгляд на болт в своей руке. Несколько мгновений он смотрел на кровь, а затем сунул в рот кончик болта, чтобы ее попробовать. Он на секунду закрыл глаза и медленно вдохнул через нос, а затем открыл глаза, моргнул и презрительно фыркнул, бросив болт на пол. Облизав нижнюю губу, Джеффри сказал: – Кровь вампира всегда хороша, в твоей же нет ничего особенного. Джеффри схватил лорда Редгрейва за лацканы пиджака и, упершись сапогом в деревянные панели, резко дернул на себя. Оставшийся в стене болт прошел через плечо мужчины, разрывая мышцы и хрящи. Когда плечевой сустав буквально разорвался на части, лорд Редгрейв издал жуткий вскрик, и его лицо искривилось в болезненной гримасе. Он схватился за сильно кровоточащую рану и сердито посмотрел на Джеффри. – Ты невоспитанный дикарь! – прорычал он. Джеффри не обратил никакого внимания на оскорбление, только лишь пожал плечами, а после схватился за болт и выдернул его из красного дерева. – Ты быстро исцелишься. Не будь ребенком! Я просто решил, что ты хочешь освободиться, – протянул Джеффри. – Что ж, моя ошибка. В следующий раз я оставлю тебя как есть, и пусть этим занимается кто-то из твоих людей, – он оглянулся вокруг, словно ища кого-то, а затем сверкнул мрачной усмешкой. – А где все твои люди? О, чертовски жаль… – он снова лизнул древко болта, а затем указал им на письменный стол. – Садись. – Я лучше постою, – заупрямился лорд Редгрейв. Джеффри снова пожал плечами: – Как хочешь. Ты потерял столько крови, и я решил, что тебе не помешает присесть. А, в общем, мне все равно, – он провел языком по верхним зубам. – Но если попробуешь сбежать, я тебя убью. Ты же знаешь, я хороший стрелок. Лорд Редгрейв несколько мгновений пристально смотрел на Джеффри, а затем взглянул на тело лорда Хэмерсли. Наконец, с гримасой отвращения он сел в кожаное директорское кресло Честерфилд, расслабляясь и пытаясь скрыть от Маккалума вздох облегчения. – О чем ты хочешь со мной поговорить? – О, есть несколько вопросов, на которые мне необходимы ответы, – небрежно бросил Джеффри. – Например, сколько вампиров ты сделал из крови Рида? Лорд Редгрейв приподнял бровь: – О, и с чего бы такому грязному псу как ты беспокоиться о подобном? – спросил он. – Я и не ожидал, что ты разбираешься в эконской политике. – Хм, я прекрасно разбираюсь в вашей политике. Не принимай мое безразличие за невежество. Мне нет никакого дела до всех этих заговоров и интриг. Но Рид сказал тебе «нет». – Он может не беспокоиться о своей родословной. Те, кого я выбрал – они хорошей породы. – Он и не беспокоится. Он же обратил меня, – рассмеялся Джеффри. – Не-а, суть не в том, что ты загрязняешь его родословную. А в богатых засранцах, которые украли у него свое бессмертие. Они его не заслужили. Итак, сколько? – его лицо стало серьезным, и он прищурился. – Говори! Я не буду просить в третий раз! – Я не приговорю их к смертной казни! Джеффри приподнял бровь: – Я впечатлен, – произнес он, кивая и вынимая револьвер. – Ты променяешь свою жизнь на их. Очень благородный жест. Первый, который я вижу с твоей стороны, – он взвел курок. – Жаль, что они с такой же готовностью не встали на твою защиту, а? Мрачно ухмыляясь, Джеффри выстрелил лорду Редгрейву во все еще заживающее плечо. Фосфор глубоко прожег плоть мужчины, и тот зарычал от боли, стиснув зубы. – Не важно. Я найду вашу библиотеку, и отыщу там реестр членов Аскалона. Уверен, все они оставили там свои подписи. В подобных местах любят традиции и церемонии. Держу пари, бокалы и бутылки из-под шампанского были как раз с чествования. А потом я просто буду убивать всех пиявок по списку, пока он не кончится, – Джеффри прицелился в сердце лорда Редгрейва. – И начну, пожалуй, с тебя. – Подожди! – лорд Редгрейв стиснул челюсти, когда Джеффри выжидающе на него посмотрел. – Двух. Мы сделали двух. – Имена? Глаза председателя расширились: – Я не могу тебе этого сказать! Я… Джеффри выстрелил ему в другое плечо. – Имена! – рявкнул он и направил револьвер в лицо мужчины. – Боже! Алоизий Доусон и Джеймс Херст! Но тебе никогда до них не добраться. Лорд Редгрейв очень болезненно начал понимать, что Джеффри Маккалум – не тот, с кем можно играть. Он не сыпал пустыми угрозами, был жестоко садистичным и хладнокровно эффективным. Особенно когда дело доходило до того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Лорд Редгрейв подумал, что обращение сделало Маккалума только еще более опасным, и в этот момент решил, что действительно не хочет видеть в нем своего врага. Джеффри фыркнул и опустил оружие. – Позволь мне самому об этом побеспокоиться. Ты еще увидишь, что я довольно изобретателен. – Несколько мгновений он внимательно изучал лорда Редгрейва, а затем произнес: – И еще одно. Это не просьба. Ты вычеркнешь Рида из своего списка. Мне наплевать, что ты его изгнал, и, думаю, ему тоже все равно, что он больше не является членом клуба. Ты прекратишь на него охоту. Для тебя он недоступен. Для всех вас. А те, кто не подчинится, попадут в мой список. Лорду Редгрейву удалось вытащить пулю из правого плеча. Учитывая серьезные повреждения тканей, которые все еще не срослись, отыскать ее было несложно. Он положил пулю в медную пепельницу на столе и облизал кончики пальцев, прежде чем взять грязный шелковый платок и вытереть об него руки. – Как я уже говорил доктору Риду вчера вечером, я вообще не хотел, чтобы мы стали врагами. Эпидемия обернулась для нас катастрофой. Эти вульгарные скали, выползающие из канализации, чтобы загрязнить улицы и начать убивать без разбора – из-за них началась Великая Охота, и нас начали истреблять вместе с ними. Неожиданно мы оказались в состоянии войны. А отчаяние облегчает совершение отвратительных поступков. Джеффри приподнял бровь, слушая лорда Редгрейва, а затем фыркнул: – Давай без этого дерьма! Вы и сами не невинные овечки. Мы осведомлены, что вы принимаете у себя множество иностранных кровососов, которые стекаются в Лондон, чтобы воспользоваться эпидемией в своих кровавых целях. Вы убиваете невинных людей, а сами прячетесь на виду, обвиняя в этом скалей и эпидемию, – он ухмыльнулся. – Ты прав, все зараженные скали должны быть уничтожены, но не пытайся играть роль жертвы. Ты тоже участвовал во всем этом. – Члены Аскалона лишь хотят, чтобы эпидемия прекратилась. Мы существуем, чтобы защищать Англию от ее врагов. К тому же, в Вест-Энде у нас есть интересы, которые нужно охранять. Джеффри невесело фыркнул: – Под защитой ты имеешь в виду обеспечение собственного комфорта, а не спасение Англии в целом? Но, буду откровенен, мы тоже хотим, чтобы эта эпидемия закончилась, – он внимательно посмотрел на мужчину перед собой. – Рид говорит, что может ее остановить. – Неужели? Это хорошо. – Лорд Редгрейв облегченно вздохнул, вынимая пулю из другого плеча. – И какой у него план? – Пока не знаю. С тех пор как ты его похитил, у нас с ним не было времени выпить чашечку чая и поболтать. Но если он думает, что ему необходима твоя помощь, это должно быть что-то значительное. – Ну, и что ему нужно? Чтобы остановить эпидемию, я готов отложить в сторону наши разногласия. Джеффри посмотрел в бледно-серые глаза: – Ему нужна кровь Уильяма Маршалла. И я сказал ему, что достану ее. – Кровь моего создателя? – фыркнул лорд Редгрейв. – Об этом не может быть и речи! Джеффри презрительно закатил глаза: – Если все эти мерзавцы верят, что ты его отпрыск, продолжай и дальше хитрить. Но мы оба знаем, что он не твой создатель. Челюсть лорда Редгрейва судорожно дернулась. – Ладно, я могу дать тебе одну каплю, и на этом все. Я уже раздал больше, чем следовало. Джеффри бросил на него подозрительный взгляд: – Что ты хочешь этим сказать? Лорд Редгрейв внимательно посмотрел на Джеффри: – Я уже говорил тебе, что дружба сильна настолько, насколько сильна способность сопротивляться искушениям. Если доктору Риду необходима кровь Уильяма Маршалла, ему стоит поискать недалеко от дома. Доктор Суонси обменял его на три капли, и я их ему уже передал. Когда Джеффри это услышал, его глаза расширились, а затем гнев в нем перелился через край. – Ты с ума сошел? – прошипел он, сузив глаза и холодно посмотрев на лорда Редгрейва. – Суонси был тем, кто начал эту чертову эпидемию, экспериментируя с вампирской кровью на людях! А ты так просто берешь и отдаешь ему кровь Маршалла? Лорд Редгрейв приподнял бровь, явно удивленный этим откровением. – Хм, как странно. Когда мы разговаривали, он не упомянул об этой детали. Он заявил, что это будет главный экспонат в его коллекции. Я всегда знал, что Эдгар Суонси немного эксцентричный и несколько болезненно увлеченный вампирами, поэтому я предположил, что он просто интересуется подобной редкостью, – он равнодушно пожал плечами. – Если ты считаешь, что у него не должно быть этой крови, я, конечно же, не возражаю, если ты освободишь его от нее. Джеффри несколько секунд изучающе смотрел на мужчину. – Ты продаешь одного из своих? Это же предательство. – Неужели? – спросил лорд Редгрейв, поднимаясь на ноги и осторожно направляясь к запертому шкафу. Внутри него стояла небольшая аптекарская бутылочка с кровью Уильяма Маршалла. Она почти все время хранилась под замком. И только для церемоний ее выносили в библиотеку и помещали в большую декоративную урну. Лорд Редгрейв аккуратно перелил одну каплю в мерный флакон и холодно сказал: – Доктор Суонси для меня никто. Он удручающе посредственный экон с сильной родословной, и не более. Его судьба незначительна, и я ничего ему не должен. Джеффри слегка усмехнулся: – О… значит, ты не собираешься предложить ему членство? – шутливо спросил он. Лорд Редгрейв нахмурился: – Нет, – язвительно ответил он. Лорд Редгрейв все еще держал флакон в сжатом кулаке, не спеша его отдавать. – С моей точки зрения, именно доктор Суонси скомпрометировал свою лояльность, а вовсе не я. И я уверен, когда придет время, в какой-то мере он ответит за это. – Тихо вздохнув, он посмотрел на свой испорченный пиджак, а затем раскрыл ладонь и протянул флакон Джеффри. – Я же правильно предполагаю? Джеффри взял флакон и коротко кивнул в знак благодарности. Его ухмылка стала шире: – Ага, он ответит. Но не думай, что это случится из-за того, что ты мне передал. Это для Рида, а не для меня. Судный день Суонси уже давно наступил, – сказал он холодным тоном. – Некоторые поступки просто невозможно простить. Лорд Редгрейв едко ухмыльнулся. Он подозревал, что с Эдгаром Суонси Джеффри обойдется куда хуже, чем с ним. Хотя он не стал бы извиняться за то, что использовал слабости Суонси в своих целях. Вероятно, он бы даже сделал это снова, если бы того требовали обстоятельства. Когда он договаривался с Эдгаром, его сильно удивило, насколько быстро тот согласился на его условия. Это многое говорило о характере Эдгара. Лорд Редгрейв считал, что такое личное предательство заслуживает наказания. Что бы ни решил сделать с Суонси Джеффри, он не прольет по этому мужчине ни слезинки. За неверность Эдгар должен страдать. – Я желаю доктору Риду успехов в его поисках. И надеюсь, что Стража Привена будет помнить, что клуб Аскалон оказал помощь в час нужды Англии. В конце концов, у нас есть общая цель. Джеффри приподнял бровь: – А, враг моего врага – мой друг? – Да, что-то в этом роде, – ответил лорд Редгрейв. – Хм, жаль, что мы не друзья, – через мгновение сказал Джеффри. – Но при определенных обстоятельствах я готов закрыть глаза на то, что ты пытаешься играть в человека, и позволить Аскалону продолжать свою политику и игры. – Понимаю. И какие это могут быть обстоятельства? – подозрительно спросил лорд Редгрейв. – Охота на пиявок – дорогостоящее мероприятие. У Привена есть расходы. Было бы неплохо получать пожертвования от богатой спонсорской организации, чтобы компенсировать некоторые из них, – Джеффри прищурился, а его ухмылка стала угрожающей. – Мы не эгоисты, мы просто хотим немного откусить от яблока. Я бы сказал… тысяча шиллингов в месяц от клуба в течение следующих… хм, десяти лет было бы разумной платой за неудобства, связанные с тем, что нам приходится за вами присматривать. Лорд Редгрейв нахмурился: – Это вымогательство. – Да, это оно, – ухмылка Джеффри превратилась в дерзкий оскал. – Если тебе будет легче, рассматривай это скорее как полис страхования жизни, как у смертных. Условия просты: пока ты и другие ведете себя прилично и не привлекаете к себе внимания, мы делаем вид, что вас не существует, и вы продолжаете быть счастливыми маленькими пиявками, играя в карты и устраивая гала-концерты в черных фраках. – Ты действительно считаешь, что я уступлю твоим требованиям, охотник? Думаешь, благородный Аскалон унизится поддержкой группы головорезов и хулиганов? Джеффри пожал плечами и покачал головой: – Нет. Я не совсем уверен, в какую сторону ты склоняешься. Но, честно говоря, какой бы вариант ты ни выбрал, я все равно извлеку из этого выгоду, – ответил он как ни в чем не бывало. – Если ты согласишься, тогда Страже несколько лет не придется беспокоиться о еде, крыше над головой и снаряжении. А если ты будешь продолжать стоять на своем и откажешь мне, тогда я просто убью всех вас и сам возьму, что захочу, а затем сожгу это место дотла, и в мире станет намного меньше кровососов. В любом случае, результат мне понравится. – Ты бредишь! Ты действительно хочешь развязать войну против Аскалона? Джеффри тихо фыркнул: – Я вел войну против вас, когда был человеком. Неужели ты считаешь, что теперь, когда я вампир, я вас испугаюсь? И кто из нас теперь бредит? – он скользнул взглядом по фигуре лорда Редгрейва и по тому беспорядку, который царил в комнате. – Моя жизненная цель – истреблять кровососов. Блядь, какая-то часть меня желает послать к чертям все эти переговоры и просто покончить с тобой. Потому что я хочу, чтобы ты страдал за то, что сделал, и поэтому получу от твоего убийства огромное удовольствие. Но также я достаточно умен, чтобы воспользоваться представившейся возможностью. Так что ты жив только потому, что я позволяю этому случиться. Вот сколько милосердия я готов проявить к Аскалону. Хочешь бери, хочешь не бери. – Я презираю тебя, – усмехнулся лорд Редгрейв. – Но ты не оставляешь мне выбора. Я сделаю так, как ты просишь. Пока что. – Поверь, это чувство взаимно, – ответил Джеффри. – Перейдешь мне дорогу, и я сотру с лица земли каждого из вас. И когда я закончу, клуб Аскалон останется лишь бледным воспоминанием – сноской в одной из покрытых пылью книг Братства, и не более. С этими словами он повернулся и вышел из комнаты, стремясь поскорее покинуть это место и вернуться в главный штаб Привена. – Когда эпидемия закончится, я с тобой свяжусь. *** Джонатан тихо следовал за Милларом в главный штаб Привена. Первые несколько кварталов они прошли в молчании, хотя Джонатан то и дело ловил на себе осторожные взгляды, вызывающие у него легкую ухмылку. Он предположил, что для сержанта эта ситуация была очень странной. Да он и сам чувствовал себя неловко, несмотря на все заверения Джеффри. – Прошу прощения за причиненные неудобства, – сказал он через некоторое время. – Я в порядке. Если у тебя есть другие дела, я сам смогу добраться. Миллар приподнял бровь, а затем весело фыркнул: – Очень смешно, – ответил он. – Маккалум надерет мне задницу, если я тебя оставлю. – Он слегка повернулся, чтобы оценивающе посмотреть на Джонатана. – Да, ты, конечно, крепкая пиявка, но не обижайся, доктор Рид, даже я могу сказать, что ты не в порядке, – он усмехнулся. – У патрулей может появиться неплохой шанс, если они погонятся за тобой сегодня ночью. Некоторое время Миллар изучал Рида, а затем кивнул: – Это был ты, не так ли? – Прошу прощения? – ответил Джонатан, явно смущенный вопросом. – Несколько ночей назад, когда патрули нашли Маккалума в том дворе. Они сказали, что преследовали вампира, но потеряли его. Держу пари, это был ты. Вполне логично, что ты находился рядом с ним. – Брови Миллара поползли вверх, когда он заметил, что Джонатан слегка напрягся. Эта реакция показалась ему любопытной. – Хм, что ты такого сделал, из-за чего он тебя сдал? – Ничего. Мы разговаривали, в основном, – Джонатан слегка покраснел, вспомнив тот вечер и украденный Джеффри поцелуй. Он поспешно прочистил горло. – А до этого мы наткнулись на двоих скалей, которые напали на женщин. Джеффри вступил с ними в бой, безоружным. Было впечатляюще. – Да, держу пари. Он всегда был хорош в охоте, а теперь стал еще лучше, – Миллар бросил на Джонатана еще один любопытный взгляд. – Значит, разговаривали, да? – В основном, – ответил Джонатан, намеренно глядя вперед. Он чувствовал, как Миллар за ним наблюдает. – Я сказал кое-что, и, как мне кажется, это ему не понравилось. Подошедший патруль стал отличной возможностью от меня избавиться. – Хм, видимо, он не так уж и сильно разозлился, раз пришел за тобой сегодня, – Миллар снова весело фыркнул. – Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда Джеффри Маккалум реально попытается спасти кровососа. Но, с другой стороны, ты не похож ни на одного вампира, которого я когда-либо встречал. – Я… не совсем уверен, как на это реагировать, сержант Миллар, – произнес Джонатан с легкой улыбкой. – Это не так уж и плохо, доктор Рид, – пожал плечами Миллар. – Я имею в виду, ты не такой уж и пугающий. Когда я сталкиваюсь лицом к лицу с другими пиявками, мое сердце начинает биться значительно быстрее. Да, я опасался тебя в первую нашу встречу, когда еще не знал, кто ты такой. Но теперь, когда мы несколько раз общались, я совсем тебя не боюсь. – Это хорошо, – ответил Джонатан. – Я бы предпочел, чтобы меня не боялись. Я действительно не желаю тебе зла. – Ага, однако ты все еще чертовски жуткий, но это особенность твоего вида. – Правда? – Да. То, как ты двигаешься, то, как выглядишь… и потом вся эта фигня с кровью – это чертовски отталкивает. Миллар ни за что бы в этом не признался, но какими бы жуткими ему ни казались вампиры, также, в некоторой мере, он был болезненно очарован ими. У него было много вопросов касательно их существования, и он хотел лучше понимать их природу. На самом деле, редко в каких текстах Привена можно было найти много подробностей. – Я… я не думал, что моя внешность настолько очевидна. Большая часть людей, похоже, ничего такого не замечает. Миллар усмехнулся: – Нас учат замечать. Вот почему мы хорошо делаем свою работу, – он искоса взглянул на Джонатана. – Ты же понимаешь, что в отношении тебя мы просто делали свою работу, да? – Он увидел, как Джонатан нахмурился. Уголки губ Миллара на секунду приподнялись в улыбке. – Да, просто работа. Конечно, некоторые кровососы – настоящие ублюдки, и заслуживают всего, что получают. Но я не думаю, что ты плохой, и не ненавижу тебя. Именно поэтому я пришел к тебе за помощью. – Он слегка прищурился. – Однако я не предполагал, что ты собираешься превратить Маккалума в чертового вампира, когда мы отдавали его тебе. Но он рассказал нам, почему ты это сделал. Сказал, что ты не смог его исцелить, и если бы он умер, то превратился бы в одного из этих гребаных скалей, – Миллар скривился от отвращения. – Если бы до такого дошло, если бы он стал такой тварью, это было бы величайшим оскорблением. – Я не хотел обращать его. Но это был наименее худший вариант, – сказал Джонатан. – Да, понятно… – Миллар слегка фыркнул. – Не знаю уж, как кровососы организуются, и все такое, но, по крайней мере, ты, кажется, беспокоишься о том, что с ним происходит. Он не слишком любит, когда о нем заботятся, но ему это нужно. И теперь ты его семья… – Он ухмыльнулся. – Полагаю, теперь это делает тебя вдвойне недоступным для нас, да? Джонатан слегка улыбнулся: – Я бы сказал, что это зависит от моих действий. – Да, в точку, – уступил Миллар, и на его лице промелькнуло беспокойство. Он вспомнил указание Джеффри на случай, если тот переступит черту. Скорее всего, такое же предупреждение будет распространяться и на Джонатана. Я не смог убить Маккалума, и не смогу. Даже по приказу… Услышав эти мысли, Джонатан искоса взглянул на Миллара. Он не удивился, что Джеффри поставил своим людям подобное условие в качестве крайней меры на случай непредвиденных обстоятельств. Он также не удивился, что его люди не хотели подчиняться. Джонатан снова посмотрел вперед, и наступило неловкое молчание. «Интересно, пил ли он кровь Маккалума?» – задумался Миллар и украдкой взглянул на Джонатана. Несмотря на утверждения Хьюза, Миллар не считал вампиров отвратительными зверями. Во всяком случае, не всех. Он верил, что трансформация усиливает то, что уже имеется в человеке. Тот, кто был привлекателен будучи смертным, становился почти пугающе красивым. А тот, кто был уродлив, становился просто отталкивающим. Миллар подумал, что Джонатан был красивым мужчиной. Смутившись своих мыслей, он отвел взгляд. Затем он подумал о Джеффри, и слегка улыбнулся, чувствуя, как его щеки начинают пылать. Джеффри определенно только выиграл от того, что стал вампиром. И Миллар был огорчен тем фактом, что в последнее время стал слишком часто на него смотреть, разглядывая его черты и не в силах отвести глаз, если удавалось поймать его взгляд. «Ах… это, должно быть, какие-то пиявочные способности» – решил он через мгновение, а потом начал представлять себе обращение Джеффри, и его глаза расширились. Он никогда не видел, как это происходит, но знал механику происходящего. «Горло?» – размышлял он, и в его голове невольно возник образ Джеффри, облизывающего шею Джонатана. – О, Боже, – пробормотал он, и начал мысленно разбирать винтовку, чтобы отвлечься. Джонатан слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Миллара, услышав его размышления. И когда тот продолжил, неловкость от подслушивания чужих мыслей сменилась весельем. Сжав губы в попытке скрыть улыбку, Джонатан слегка наклонил голову и отвел взгляд. И тихо усмехнулся, когда услышал невнятное ругательство. – Все в порядке? – спросил он с не слишком-то невинной улыбкой. – Что? – Миллар побледнел, увидев, как Джонатан на него смотрит, и быстро кивнул. – Ага, э-м-м… – он прочистил горло. – Дома должно быть всего несколько ребят. Давай я зайду первым, хорошо? Не дожидаясь Джонатана, он вошел в здание и направился наверх, задержавшись, чтобы поговорить с караульным, стоящим у окна. Предупредив того, чтобы он сохранял спокойствие, Миллар поманил Джонатана за собой, и они направились в комнату Джеффри. Миллар впустил Рида внутрь и вошел следом, закрыв за собой дверь. – Итак, э-э-э… я принесу воды, чтобы умыться. Только если ты не предпочитаешь ванну? Когда Джонатан покачал головой, Миллар кивнул и подошел к умывальнику, чтобы взять кувшин. Несколько мгновений он изучал Рида, думая о нем и Джеффри, а затем, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Оставшись один, Джонатан огляделся. Обстановка была очень практичной и даже аскетичной. Комната напоминала ему тюремную камеру, разве что без засовов на дверях и решеток на окнах. Кровать была достаточно удобной, чтобы обеспечить полноценный отдых, но ее каркас был скорее функциональным, чем привлекательным. Умывальный столик был изготовлен из простой сосновой доски, на нем стоял обычный эмалированный тазик. На полу располагался большой дорожный сундук, а в единственном книжном шкафу можно было обнаружить лишь справочники, да несколько личных журналов. Джонатан сел на край кровати и снял ботинки, затем избавился от пальто и пиджака, аккуратно их сложив и положив на сундук. Чуть позже к свертку добавились карманные часы, которые Джонатан достал из жилета. Окровавленную одежду Джонатан сбросил на пол. Рубашку он расстегнул, но снимать пока не стал. Немного усилив огонь в медном газовом светильнике, он подошел к зеркалу и взглянул на себя. Миллар был прав – выглядел Джонатан действительно плохо. Раздался резкий стук в дверь, и Джонатан обернулся, когда она открылась. – Я принес тебе горячей воды и полотенце. О, э-э… – Миллар замолчал и слегка отвел взгляд, когда заметил, что Джонатан стоит в расстегнутой рубашке. Он определенно все еще придерживался мнения, что на этого мужчину было приятно посмотреть. – Вот. – Спасибо, сержант Миллар, – поблагодарил Джонатан, с легкой улыбкой принимая кувшин. Полотенце и небольшую фланелевую тряпочку Миллар накинул ему на руку. – А еще я принес тебе рубашку, – сказал Миллар, протягивая Джонатану темно-серую ткань, зажатую в кулаке, и кивнул в его сторону. – А то твоя совсем хреново выглядит, не так ли? – Боюсь, что так, – согласился Джонатан. Он взял мятую одежду, и его улыбка стала шире. – Еще раз спасибо. Я ценю это. – Да ладно, – пробормотал Миллар, чувствуя, как у него загорелись уши, когда их пальцы соприкоснулись. Пока Джонатан снимал испорченную рубашку, Миллар молчал и взглядом скользил по телу Рида. У того была очень красивая фигура: жилистая, худощавая, почти без шрамов. Джонатан был более стройным, чем Джеффри, но в нем все равно чувствовалась сила. А еще Рид явно был не против, чтобы на него смотрели. Уши Миллара порозовели еще больше, и сержант отвел глаза, оправдываясь перед собой тем, что это был просто клинический взгляд – для сравнительных целей, наблюдения физиологии различных пиявок и оценки ситуации. Миллар не заметил на Джонатане никаких повреждений, но по тому количеству крови, что засохла на его одежде и коже, сделал вывод, что ран было более чем достаточно, и Риду в какой-то момент было явно очень плохо. – Можешь не говорить, если не хочешь, но что они там с тобой делали? Джонатан подошел к умывальнику и повесил полотенце на вешалку, а чистую рубашку накинул на боковую подставку. Он налил немного воды в тазик и опустил в него руки, наблюдая, как в чистой воде кружатся розовые завитки, а затем взял мыло. – Я не возражаю против ответа, – тихо сказал он, начиная мыть руки. – Они накачали меня наркотиками и заковали в цепи. Брали мою кровь. Обескровили меня, чтобы я стал слабым, и пытались уморить меня голодом. Миллар отступил на полшага и склонил голову набок: – И ты все еще… слабый, да, но и голодный, я имею в виду? Джонатан помолчал. – Нет. С тех пор я… перекусил. Глаза Миллара расширились, и он скривился: – Черт побери, еще один комик-пиявка. Джонатан улыбнулся и обернулся, бросив на Миллара озорной взгляд: – Мои извинения. Сейчас все под контролем, спасибо. – Ага, хорошо, но если захочешь поесть, даже не смотри на меня! Я лучше приведу тебе какого-нибудь безнадежного новобранца. Джонатан усмехнулся: – Обещаю, что не буду. А новобранец из Привена – заманчивое предложение… – он нарочито по-акульи ухмыльнулся, выставив клыки напоказ. Не уверенный, что Миллару эта шутка показалась столь же забавной, как ему самому, он резко посерьезнел и намочил фланелевую тряпочку, возвращаясь к тому, что делал. Он сосредоточился на оттирании засохшей крови с предплечий. Следы от кандалов практически исчезли, но Джонатан все еще чувствовал поцелуй Джеффри на своей коже. Миллар наблюдал за Джонатаном еще несколько секунд, а потом, немного поколебавшись, повернулся к нему спиной, чтобы дать ему хоть немного уединения. Миллар подумал, что раз Джеффри доверяет Риду, то и он, вероятно, сможет. – Маккалум был вне себя, когда узнал, что с тобой произошло. Но, Боже, теперь я понимаю, почему он так разозлился, – он ухмыльнулся. – Ты видел трупы на пути к выходу? Когда он туда добрался, он явно не сдерживался. Я имею в виду… – Миллар, какого черта ты здесь делаешь? Я… – спросил Джеффри, входя в комнату. Он тут же отвлекся на полуобнаженного Джонатана, но заставил себя посмотреть на сержанта и прищурился. – Кажется, я говорил тебе, что он должен отдохнуть. – Ну, да. Вы так сказали. Но вы также сказали, чтобы он привел себя в порядок, и мы еще не прошли эту часть. Потребовалось время, чтобы вода согрелась, и мне пришлось искать подходящую одежду – он ведь не мог ходить в том, что на нем надето в данный момент, не так ли? Итак, сейчас я жду, когда он закончит, чтобы убрать грязь, и тогда он сможет спокойно отдохнуть! Джеффри раздраженно зарычал на Миллара, оскалив клыки: – Ему не нужна хренова дуэнья, пока он приводит себя в порядок! Ради Бога, убирайся к черту. Уверен, он прекрасно справится и без твоей болтовни. Кроме того, у меня для тебя есть задание. Хьюз сейчас в саду, кое-что тестирует. Миллар заинтригованно выгнул бровь: – Над чем он работает? – Я приказал ему опробовать переносные ультрафиолетовые лампы. Брови Миллара поднялись еще выше: – У вас есть для нас кто-то на примете, чтобы мы могли их проверить? Джеффри медленно изогнул губы в улыбке, подумав о «приобретении» Фостера. – М-м-м, думаю, да. Миллар усмехнулся: – Да, тогда хорошо. – Он повернулся к Джонатану. – Прости, доктор Рид, долг зовет. Но позже я вернусь, чтобы прибраться, ладно? Я просто… – Иди уже! – вмешался Джеффри и практически выпихнул Миллара за дверь. – Ох… – он неловко провел рукой по волосам, задержавшись взглядом на Джонатане. – Я… присоединюсь к тебе попозже, – криво ухмыльнулся он, вышел и закрыл за собой дверь. Услышав пререкания, Джонатан едва удержался от смеха. Он как раз закончил мыть верхнюю часть тела, надел чистую рубашку и переключил внимание на нижнюю. Приводить себя в порядок, когда Миллар находился с ним в одной комнате – это был очень интересный опыт. Хотя и не такой уж необычный. Во время службы в армии он часто мылся, когда рядом с ним были другие люди. И предполагал, что для многих привенцев подобная ситуация тоже была не в новинку. По разговору с сержантом Джонатан понял, что Джеффри был прав – Миллару нравились они оба! Тихонько посмеиваясь, он продолжил приводить себя в порядок. Так как он остался один, и никто не отвлекал его разговорами, он закончил через пару минут и оделся. Он сел на край кровати Джеффри, но ложиться не стал. Джонатан чувствовал усталость, однако спать ему не хотелось. По правде говоря, он испытывал сильный голод. А еще тревогу – теперь, когда он не был прикован цепью в подвале, он много думал об эпидемии и той роли, которую ему предстояло сыграть в ее прекращении. Также его мысли часто возвращались к Эдгару – он задавался вопросом, почему Суонси это сделал. И, конечно же, он не мог не думать о Джеффри. Все отметины на теле Джонатана уже исчезли, но он живо ощущал каждую из них. И это было довольно приятное воспоминание. Интересно, что будет с ними обоими, когда все закончится? – Клянусь Господом всемогущим, – сказал Джеффри, вернувшись в свою комнату и закрыв за собой дверь с большей силой, чем это было необходимо. – Это все равно, что иметь дело со сворой чертовых недоумков! – проворчал он. – Сначала они суетились вокруг меня, когда увидели мою одежду, а затем начали расспрашивать о тебе, когда я попросил у них гребаные брюки… – он фыркнул, бросая рядом с Ридом пару черных хлопчатобумажных брюк. Джеффри беспокоился о длине, поскольку Джонатан был таким же высоким, как и он сам. Это привело к тому, что Джексон сухо посоветовал ему предложить Джонатану свои брюки, если он так об этом беспокоится. А Бейтс невинно спросил: «Вы уверены, что Рид сможет залезть в штаны Маккалума?». Джексон и Кокс переглянулись, а потом расхохотались. И Джеффри, выходя из комнаты, раздраженно велел им всем отвалить нахер. – Черт возьми, если они окажутся тебе слишком коротки, уж потерпи до завтра. Джонатан благодарно ему улыбнулся: – Спасибо. Уверен, они прекрасно подойдут. Хотя его брюки от костюма были не слишком испорчены, он был рад надеть что-нибудь свежее. Оставив Джонатана переодеваться, Джеффри сбросил пальто и повесил его на дверной крючок, а затем снял жилет и рубашку. Последняя была запачкана кровью после его нападения на Аскалон – и после нападения Джонатана на его горло и плечо. Джеффри взял тазик и вылил воду в окно – в водосточные желоба, а после вернулся к умывальному столику, налил в тазик остатки чистой воды из кувшина и смыл кровь с лица, рук и груди. Закончив приводить себя в порядок, Джеффри надел чистую рубашку и повернулся к Джонатану, с ухмылкой его оглядев. – Черно-серый тебе идет, – заметил он, заодно отметив, что длина более чем приемлема. Джонатан мягко усмехнулся: – Спасибо. Никогда не интересовался модой. Полагался либо на рекомендации портного, либо на вкус моей сестры. – Он затих на мгновение, а затем спросил: – Теперь мы можем поговорить? – Да. Джонатан огляделся, его взгляд упал на окно. – Мне нужно подышать свежим воздухом, – схватив ботинки, он встал на подоконник и умчался вихрем черного дыма. Джеффри удивленно моргнул, но через мгновение улыбнулся и подошел к окну. Он оказался на крыше в тот момент, когда Джонатан уже завязывал шнурки на своих ботинках. Джеффри сел на черепицу рядом с ним. – Расскажи мне о своем плане. – Мой создатель обратил меня лишь с одной целью – служить его Защитником, чтобы остановить Кошмар, угрожающий Англии. Если мне это удастся, я остановлю эпидемию скалей, и страна сможет начать исцеляться. Я наконец нашел носителя, источник инфекции – это женщина по имени Харриет Джонс. Я верю, что она – ключ, и когда я ее найду, я ее уничтожу, – Джонатан нахмурился. – Но мне нужно защититься от яда, который она в себе несет. Я нашел способ – разгадал все подсказки. Кровь рыцаря и кровь короля. Кто это еще может быть, как не Уильям Маршалл и король Артур? Джонатан умоляюще посмотрел на Маккалума: – Мне нужно немного крови короля Артура, Джеффри. Джеффри бросил на Джонатана понимающий взгляд: – Да, лекарство Маршалла. – Джеффри тяжело выдохнул через нос, а затем перевел взгляд вперед, вглядываясь в ночь и наблюдая за клубами дыма, поднимающимися из труб на соседних домах. – Йен был моим старшим братом, – сказал он через некоторое время. – Прошу прощения? – Джонатан приподнял бровь из-за такой неожиданной смены темы. – Он был на десять лет старше меня, – в глазах Джеффри на мгновение проявилась мягкость. – Я хотел быть похожим на него. Лицо Джонатана смягчилось. Несмотря на срочность своего проекта, он понимал, что раз Джеффри по какой-то причине переключился на что-то более личное, значит, ему нужно выговориться, и было неразумно недооценивать то, что он хотел сказать. – Был? Джеффри кивнул: – Да, – он нахмурился, обращаясь мыслями в прошлое. – Когда мне было восемь, мои родители… мой отец был убит вампиром и сам превратился в кровососа. Однажды ночью он пришел домой и, будто зверь, разорвал горло моей матери. Та же участь постигла бы и меня, если бы не Карл Элдрич, который его остановил. Он убил его прямо у меня на глазах. Йен, он… я не знаю, был ли это мой отец или какая-то другая пиявка, но мы узнали, что он тоже обращен. Карл вырастил меня, обучил, помог выследить Йена, – он искоса взглянул на Джонатана. – Я виделся с ним несколько раз до этого. Умолял его бежать, просто уйти, но он не хотел. Мне было двенадцать, когда Привен, в конце концов, поймал его. Йен был первым, кого я убил, – Джеффри снова посмотрел в ночь. – Мне кажется, что его создал другой вампир. Йен никогда не терял контроль, как мой отец. Он был больше похож на… тебя. Довольно спокойный, не хотел причинять вред людям. Но внутри него все еще был зверь. Однажды он больше не смог его сдерживать. Патруль поймал его под мостом, когда он кормился от старого нищего. Я до сих пор помню его лицо, когда выстрелил ему в сердце, – губы Джеффри сжались в тонкую линию, когда он вспомнил слезы Йена, и как тот умолял его, закованный в цепи и стоящий на коленях. – В общем, у меня достаточно веская причина ненавидеть вампиров. Особенно когда они продолжают доказывать, что они лживые, коварные и вероломные дьяволы. Джонатан встревожился, услышав рассказ Маккалума. – Мне очень жаль, Джеффри. Я даже не могу представить, каково тебе было. И потом, что я сделал с тобой… – Прекрати, – предостерегающе сказал Джеффри. – Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты меня пожалел. В каком-то смысле мне повезло. В Карле, в Страже Привена я нашел свою семью. Я не просто смирился со своей судьбой и надеялся выжить, я научился драться и быть сильным. Я никогда не позволял тому, что ненавижу, победить меня, и встречал это лицом к лицу. И долгое время мне удавалось, – он взглянул на Джонатана. – Дело в том, что все меняется. За все эти годы ты стал первым кровососом, которого я не захотел убить сразу, как только увидел. В этом есть что-то искупительное. Что касается того, что ты обрек меня на мое семейное несчастье, я… благодарен. Ты мог пойти легким путем и позволить мне умереть, но ты боролся за мое спасение сильнее, чем кто-либо, даже зная, что я могу прикончить тебя в любой момент. На самом деле я… на удивление хорошо с этим всем справляюсь. И это значит, что теперь у каждого проклятого вампира в Англии появилась новая причина бояться темноты, – он облизал нижнюю губу. – Я дам тебе то, что ты просишь. И помогу подготовиться. Хотел бы я сразиться рядом с тобой – клянусь Богом, это было бы нечто захватывающее. Но это не мой крестовый поход. – Спасибо, Джеффри, – мягко улыбнулся Джонатан. – Хотя мне все еще нужна кровь Уильяма Маршалла, чтобы это сработало. Джеффри ухмыльнулся, сунул руку в карман брюк и вытащил небольшой мерный флакон. – Я же обещал, что достану ее, не так ли? – высокомерно заявил он, потягивая флакон Риду. – Я впечатлен, – усмехнулся Джонатан, кивая в знак благодарности. – Как ты убедил лорда Редгрейва помочь мне? Ухмылка Джеффри стала еще шире: – Ну, я могу быть очень убедительным, когда это необходимо. Мне даже удалось уговорить его, чтобы Аскалон взял на себя частичное финансирование расходов Привена на ближайшие десять лет. Брови Джонатана поползли вверх: – Не могу поверить, что ты вымогал у него деньги, не беспокоясь о последствиях. – А что он сделает? Будет укоряюще на меня смотреть? Я не беспокоюсь о возмездии от того, кому не хватает боевой доблести, чтобы подтвердить свою заявленную родословную, – рассмеялся Джеффри, но тут же стал серьезным. – Честно говоря, я думаю, что он согласился, потому что тоже хочет положить этому конец. И еще потому, что я проделал слишком много дырок в его модном пиджаке, – он пожал плечами. – Лорд Редгрейв не представляет угрозы. Когда я напал на него, он ничем не ответил. Большую озабоченность вызывают те, кто его поддерживает. Но они бегут сразу же, как только кто-нибудь загоняет их в угол, – Джеффри высокомерно ухмыльнулся. Фостер нашел Финни, и Хьюз с Милларом сейчас с ним разбирались. – Ну, если все пойдет по плану, то скоро это закончится. У меня есть одна идея, где я могу отыскать Харриет Джонс, поэтому завтра вечером я вернусь в свой кабинет в Пемброуке и приготовлю противоядие. – Джонатан приподнял бровь, заметив, как Джеффри изменился в лице. – Что? – Не делись с Суонси своим планом. А лучше держись от этого ублюдка подальше, – уголки губ Джеффри опустились еще ниже. – Лорд Редгрейв был только рад поведать мне о Суонси и их договоренности. Он обменял тебя на три капли крови Уильяма Маршалла. – Что? – Джонатан изумленно раскрыл рот. Предательство ранило очень глубоко, но еще больше его потрясала новость о том, что Эдгар за него получил. – А лорд Редгрейв знает, что сделал Суонси? Знает, какой опасной силой он наделил Эдгара? Мы должны забрать это как можно скорее! – Теперь знает. И я с тобой согласен, – Джеффри пристально посмотрел на Джонатана. – Завтра я собираюсь забрать это у него. У тебя и без того хватает забот, чтобы отвлекаться на его махинации, а мне все равно нужно чем-то заняться. Он уже поручил Фостеру выследить Доусона и Херста. Джеффри не был заинтересован в том, чтобы долго с ними играть. Как только их найдут, он быстро с ними разделается. Финни, конечно, тоже немного его развлечет, но не на весь вечер. – Не волнуйся, я не убью его, – бесцеремонно добавил Джеффри. – Я просто хорошенько попрошу его передать мне кровь. Несмотря на всю серьезность происходящего, Джонатан не смог удержаться и не улыбнуться от такого дерзкого заверения. Он прекрасно знал, что Джеффри сделает нечто большее, чем просто «попросит», и это означало, что разговор станет для Эдгара максимально неприятным, особенно если тот откажется подчиняться. Он нахмурился и тихо вздохнул: – Теперь я знаю, что Эдгар получил в качестве компенсации, но до сих пор не понимаю, почему он так поступил. И кто к кому вообще пришел первым? Когда все закончится, мне нужно будет с ним поговорить. Джеффри насмешливо фыркнул: – И ты ожидаешь, что он скажет тебе правду, когда он лгал обо всем остальном? – на его лице отразилось полное презрение. – Если хочешь с ним поговорить, говори, но это будет пустой тратой времени. Уверен, он назовет тебе какую-нибудь дерьмовую причину, и ты найдешь этот ответ крайне неудовлетворительным. – Вероятно, – согласился Джонатан и прищурился. – Но я хочу, чтобы он смотрел прямо мне в глаза, когда будет это говорить. Я хочу услышать его прекрасную ложь, прежде чем разоблачить уродливую правду. Джеффри приподнял бровь, наблюдая за тем, как в глазах Джонатана мелькнула тьма, и легко, почти незаметно улыбнулся. Это было похоже на взгляд хищника на охоте. И всякий раз, когда Джеффри замечал у Рида такое выражение лица, по его спине пробегала приятная дрожь. Он тихо усмехнулся: – С его стороны будет глупо пытаться солгать. И он заслуживает все то, что получит, – его глаза прикрылись от яркой фантазии. Как бы ему самому ни хотелось убить Эдгара, увидеть, как это сделает Джонатан было бы куда приятнее. Джеффри издал тихий голодный рокот, а затем фыркнул от удовольствия. – Как бы то ни было, я должен достать для тебя кровь Артура. Ее можно перелить в тот же флакон или нужно взять другой? – Думаю, можно в тот же, – Джонатан протянул ему флакон. Джеффри нахмурился, забирая его обратно. – Ты не пойдешь со мной? Несколько секунд Джонатан был неподвижен, как камень, а затем выхватил из темноты крысу, которая пробегала мимо. – Через несколько минут. Я… – он прочистил горло. – Я голоден. – Хм, – Джеффри сунул флакон в карман, наклонился и забрал крысу у Рида. Он презрительно на нее посмотрел, а затем встретился взглядом с Джонатаном. – Или ты можешь взять кровь у меня. – Что? Джеффри усмехнулся и предлагающе протянул ему свое запястье. Глаза Джонатана расширились: – Я не могу этого сделать! Усмешка Джеффри стала шире: – Почему нет? – Ну, потому что… потому что я… на самом деле, у меня нет веской причины, – пробормотал Джонатан. – Я знаю, моя кровь тебе нравится. И я для тебя куда лучше, чем жалкая крыса. Джонатан почувствовал, как вспыхнули его щеки. Кровь Джеффри ему гораздо больше чем нравилась. – Э-э… д-да, но дело не в этом, – его взгляд быстро скользнул по крысе, а затем вернулся к руке Джеффри. – Я не жду, что теперь ты станешь подкармливать меня. – Есть разница между ожиданием и предложением. Кроме того, как Защитник Англии, ты не можешь существовать только за счет крыс. Я знаю, что ты не хочешь убивать людей, да и я не позволю тебе даже думать о подобном. А это то, что я могу для тебя сделать, – он пожал плечами, слегка погладив большим пальцем живот крысы. – Может быть, мне это тоже нравится. Джонатан мягко улыбнулся от этой странной, но убедительной логики. А еще в последних словах Джеффри явно был закопан скрытый смысл. – Ты подстрекатель, подпитывающий мою зависимость от тебя, – он коснулся щеки Джеффри и посмотрел ему в глаза. – Что ты собираешься делать, если настанет день, когда я не смогу остановиться? – спросил он мрачным шепотом и исподлобья посмотрел на Маккалума, хищно улыбаясь. Джонатан убрал руку с щеки и схватил Джеффри за запястье, слегка поглаживая пальцами кожу. – Да, виноват, – признался Джеффри с дерзкой усмешкой, не потрудившись упомянуть, что зависимость может легко стать обоюдной. – Кроме того, кто сказал, что нужно останавливаться? – самоуверенно спросил он и, прищурившись, сверкнул нахальной ухмылкой, одновременно с этим протягивая Джонатану крысу. – Ну? Я или она? Джонатан вздрогнул, скользнув языком по верхним зубам. Выбора у него, на самом деле, не было. Он жаждал лишь одного. – Иди сюда, дьявол, и искушай меня, – пробормотал он, впиваясь в запястье. Джонатан прикрыл глаза, пока пил. Через кровь он ощущал силу Джеффри, и когда эта искра пронзила его тело, она, в свою очередь, укрепила и его. Он почувствовал, как сквозь него течет мощная энергия, воспламеняя каждое нервное окончание. Более того, на него накатывали волны удовольствия – тот самый эйфорический экстаз, который всегда был невероятно сильным, если Джонатан пил кровь Джеффри. Джеффри мрачно усмехнулся, услышав тихие слова. Когда Джонатан его укусил, он сначала распахнул, а потом прикрыл глаза. Сперва его тело прошила боль, но она быстро сменилась удовольствием. Низкое, довольное урчание вырвалось из его горла. Он небрежно сбросил крысу с крыши и придвинулся чуть ближе. Пока Джонатан кормился, Джеффри мог чувствовать его ауру, и силу, которой тот обладал. И от этого по всему телу прокатывалась восхитительная дрожь. Джеффри позволил Джонатану сделать еще несколько глотков, а затем высвободил руку, накрывая рану собственным ртом, чтобы слизать остатки, прежде чем она затянется. При этом он не сводил глаз с Рида. Джонатан мрачно и низко зарычал, когда Джеффри убрал руку. Он кровожадно оскалился, почувствовав, как на него накатывает волна удовольствия, подернув дымкой мир перед глазами. Он держался за это ощущение как можно дольше. Интенсивный прилив медленно сменился блаженным гулом. Джонатан глубоко вдохнул и выдохнул с удовлетворенным рокотом. Он перевел взгляд на Джеффри, и слегка улыбнулся: – Ты меня балуешь. Джеффри заметил блеск в глазах Джонатана. И когда он посмотрел в эту арктическую синеву, то понял, что к Риду вернулась большая часть его силы. – Ты так говоришь, будто я ничего с этого не имею, – ответил он с волчьей ухмылкой. Присев на корточки, он наклонился ровно настолько, чтобы слизать кровь с нижней губы Джонатана, напоследок втянув ее в рот и коротко пососав. – И я не возражаю. Усмехнувшись, он оттолкнулся назад, ухватился за водосточный желоб и спрыгнул с крыши, возвращаясь в свою комнату. Оказавшись внутри, он прошел в свой кабинет, чтобы достать Джонатану каплю крови короля Артура. Джонатан резко вздохнул от неожиданной ласки, а затем удивленно моргнул, когда Джеффри внезапно исчез. Он ухватился за край карниза и заглянул за него, и когда понял, куда делся Маккалум, тоже спрыгнул на подоконник и шагнул в комнату. Он огляделся, и, заметив открытую дверь, вошел в кабинет Джеффри. Джонатан улыбнулся, наблюдая, с каким серьезным сосредоточением Джеффри отмеряет во флакон каплю крови Артура. Затем Маккалум подошел к нему и передал флакон. – Спасибо тебе за это. Джеффри кивнул, а затем нахмурился и отвел взгляд. – Ты уверен, что противоядие тебя защитит? – спросил он. Джонатан немного помолчал. – Не совсем. Но у меня нет выбора. Губы Джеффри сжались в тонкую линию, едва он услышал это. – Хм, у тебя есть оружие? – У меня есть меч. Джеффри кивнул: – Хорошо. Я дам тебе пистолет. Джонатан слегка склонил голову в знак благодарности. Это была неплохая идея. – Тогда завтра вечером я вернусь в Пемброук, приготовлю противоядие, а затем положу конец этому Кошмару. Джеффри снова кивнул. На этот раз натянуто. – Рид? – когда Джонатан встретился с ним взглядом, Джеффри неловко отвел глаза, слегка изогнув губы в усмешке. – Просто… удачи. … Убедись, что это не станет и твоим концом тоже… Он отвернулся от Джонатана, крепко сжав руку в кулак. А через несколько секунд в его голове раздался голос: Я клянусь, что не станет…