Resistance Admittance

Следующей ночью Джонатан, вооруженный девятизарядным пистолетом и дополнительной обоймой зажигательных патронов, которые были любезно предоставлены Джеффри, отправился в Пемброук по своим делам. Джеффри же остался в своем кабинете и чувствовал себя крайне взволнованным. Не то чтобы он был не уверен в способностях Джонатана. Он сам встречался с ним лицом к лицу и видел, как тот, не сдерживая себя, сражается со скалями, поэтому знал, что Рид более чем способен за себя постоять. Но когда сталкиваешься с неизвестным врагом, называемым Кошмаром, не можешь не чувствовать, что должно произойти что-то зловещее. Как будто само название не было достаточно жутким. Предстоящая схватка вызывала у Джеффри дурное предчувствие. Однако такова была природа всех крестовых походов, ведь никому никогда не требовался Защитник, чтобы продавать мороженое! Джонатан почти ничего не сказал, собирая вещи, но Джеффри понимал, что ему тоже не по себе. Если бы он сконцентрировался, то сквозь ментальные щиты Джонатана смог бы уловить обрывки мыслей. В основном это было беспокойство о грандиозной миссии, порученной ему, и нерешительные вопросы о том, что принесет будущее. Джеффри не мог винить Джонатана за беспокойство – в конце концов, ему самому было невероятно трудно позволить Риду уйти, не послав одного или двух солдат в сопровождение. Но Джеффри понимал, что это была одиночная миссия, и, вспомнив про обещание Джонатана обязательно вернуться, он пожелал ему удачи и проводил взглядом. Он был очень рад, что у него есть чем заняться, чтобы скоротать время, иначе он бы нервно расхаживал по кабинету и искал какой-нибудь способ присоединиться. Как бы то ни было, он знал, что если у него найдется время, он, скорее всего, выследит Джонатана и хотя бы молча понаблюдает за битвой, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Джеффри сидел в столовой со своим ближайшим окружением, пока они ужинали. Несмотря на то, что он не принимал участия в трапезе – хотя и выпил небольшой стакан воды – он настоял на том, чтобы, как и всегда, присоединиться к ним. Как бы они его ни раздражали – а в этот вечер они были особенно несносны, поддразнивая Джеффри по поводу его «гостя» – они действительно были его семьей, и он хотел сохранить между ними чувство доверия и товарищества. Если кого-то из них и беспокоил тот факт, что он теперь вампир или что Джонатан становится все больше и больше своим, они этого не показывали. Во всяком случае, им было любопытно, потому что у них никогда не было возможности подойти слишком близко к какому-нибудь кровососу, при этом не беспокоясь о том, чтобы умереть в процессе. Они обсудили свои планы на ночь. Джеффри планировал позаботиться о двух ублюдках, которых Джонатан вынужденно произвел на свет. А до тех пор, пока он до них не доберется, он поручил Фостеру и Коксу взять по небольшому отряду и следить за ними. Для начала ему нужно было поговорить с Эдгаром Суонси. И хотя ему самому хотелось избавиться от своих нежеланных «братьев», Джеффри приказал сержантам убить их, если они попытаются убраться из города до того, как он с ними встретится. Бейтс и Джексон собирались организовать патрули и послать их на уничтожение инфицированных скалей и, конечно же, остальных встреченных ими вампиров. Когда они закончили есть, Джеффри, прежде чем заняться чем-нибудь еще, попросил Миллара и Хьюза показать ему работу, проделанную ими накануне вечером. Эту просьбу мужчины, казалось, выполняли излишне охотно. Они вышли на центральный двор, и Джеффри окинул его взглядом. Это было большое открытое пространство с парой скамеек и столов. Двор часто использовался небольшими отрядами в качестве площадки для тренировок и отработки некоторых специализированных навыков. Несколько лет назад кто-то вкопал в землю большой железный крест с тремя металлическими кольцами, равномерно расположенными вдоль горизонтальной перекладины. Первоначально он, вероятно, использовался как коновязь, но теперь служил идеальным местом для сдерживания вампира. Очевидно, Миллар и Хьюз думали о том же. Джеффри тихо усмехнулся, увидев, как его сержанты заковали лорда Финни. Тот представлял собой большую букву «Т». Его руки были скованы кандалами, разведены в стороны и прикреплены к внешним кольцам креста. У цепи не хватало длины, поэтому мужчина мог двигать руками не больше чем на несколько дюймов в любом направлении. Цепь была довольно крепкая, поэтому Финни не мог схватиться за нее руками и просто вытащить. А в довершение начатого, на его шею надели тяжелый железный ошейник, прикрепленный короткой цепью к центральному кольцу. Финни не мог стоять, не согнувшись, но он мог встать на колени и сидеть на заднице, но при условии, что был готов выпрямиться так, будто лом проглотил, слегка откинув голову назад. Джеффри заметил сильно обуглившиеся пятна на обнаженных руках и лице Финни и спросил: – Огонь или солнце? – И то, и другое, – ответил Хьюз. – Сегодня было довольно пасмурно, так что ничего особенного. – Что ж, ему повезло. Джеффри оставил сержантов у верстака, где Хьюз возился с проводами, и подошел к закованному в цепи мужчине. – Ты знаешь, почему ты здесь, пиявка? – непринужденно спросил он. Финни посмотрел на Джеффри. Его губы пересохли и, когда он попытался усмехнуться, потрескались. – Лучше отпусти меня, охотник. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я раскрыл твою тайну. Джеффри приподнял бровь: – И что же это за тайна? – спросил он, и его губы медленно изогнулись в улыбке. – Я знаю, кто ты, – сказал Финни. – Я видел, что ты делал в клубе Аскалон. Улыбка Джеффри стала еще шире: – А, так значит, ты один из тех сбежавших трусов. Твой председатель не оценил. – Я тебя предупреждаю, – прорычал Финни. – Я тут пытаюсь проявить уважение к твоему… деликатному положению. Услышав это, Джеффри расхохотался. – Скажи им. Черт возьми, мне плевать. Финни с любопытством посмотрел на Джеффри, а потом повернулся к Миллару и Хьюзу: – Как вы можете слепо доверять этому мужчине? – спросил он у них. Хьюз и Миллар оторвались от работы. – А? – отозвался Миллар. – Вы действительно его знаете? Уверены? Хьюз раздраженно фыркнул, отложил отвертку и вместе с Милларом подошел к Финни. – Какой ужасный шум! Мы пытаемся работать, а ты сидишь здесь и думаешь о всякой ерунде. Что тебе надо? Финни ухмыльнулся: – Что бы вам ни говорил Маккалум, это ложь, – он увидел, как двое мужчин посмотрели друг на друга, явно сбитые с толку. – Он хочет обмануть вас. Хьюз закатил глаза: – Ты хочешь нам что-то сказать, пиявка? Или нужно заткнуть тебе рот? – Да, о чем, черт возьми, ты говоришь? – потребовал Миллар. – Я хочу сказать, что вы в опасности. Все вы. Я видел, как он пьет кровь. Он экон, как и я. Глаза Миллара расширились: – Правда? – воскликнул он в притворном ужасе и положил руку на грудь, будто у него случился приступ паники. – Как ты?! – ответил Хьюз, изображая потрясение и прикрыв рот рукой. Сержанты встретились взглядами и громко захихикали. – Это не новость. Мы уже знаем, приятель, – с ухмылкой заявил Миллар, глядя на Джеффри. – И даже если бы мы не знали, неужели ты думаешь, что мы бы встали на твою сторону? – И, к твоему сведению, он совсем не похож на тебя, – добавил Хьюз, покровительственно потрепав Финни по щеке. – Блестящая попытка разделить нас. Чертов идиот. – Он увидел, как Джеффри дернул головой в сторону двери, и усмехнулся. – Ну что ж, желаю вам приятно поболтать. А мы пойдем выпьем по чашечке чаю с печеньем, но скоро вернемся. – Ага, никуда не уходи, – добавил Миллар, и они оба расхохотались, а затем направились на кухню, оставив Джеффри наедине с Финни. Джеффри подождал, пока они останутся одни, и протянул: – Мне показалось, что все прошло хорошо. Хочешь попробовать что-нибудь еще, зверь? – он ухмыльнулся, заметив кислое выражение лица. – Итак, вернемся к моему предыдущему вопросу. Ты знаешь, почему ты здесь? Финни разочарованно нахмурился и потянул свои цепи, находя их вполне крепкими. Его темные глаза метнулись к Джеффри, и он рявкнул: – Потому что ты чокнутый безумец? Джеффри задумался. – М-м-м, наверное, ты не ошибаешься, – согласился он. – Но согласись, слишком много хлопот для пиявки, которая просто стала занозой в моей заднице, тебе не кажется? – его ухмылка стала еще шире. – Нет, ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты познал боль. За то, что сделал с доктором Ридом. – Что? Они тебе сказали, что это был я? – Финни выглядел несколько встревоженным. – Это была не моя идея! Нет, это все лорд Редгрейв! Он торговался с Эдгаром Суонси и давал нам инструкции. Это он держал свой кубок полным! А я просто выполнял приказы! Джеффри ухмыльнулся: – Так вот ты какая, упыриная лояльность. Как быстро вы указываете друг на друга пальцами при первых же признаках опасности. Вот почему таким как ты нельзя доверять. Хм, пойми кое-что: Рид – моя добыча, а это означает, что он недоступен для Аскалона. И для любых других пиявок, если уж на то пошло. Финни кивнул: – Хорошо, я понимаю, он – табу. Я даже расскажу остальным, помогу распространить информацию, – он слегка улыбнулся и поднялся настолько высоко, насколько смог. – Думаю, я понял твою точку зрения. Теперь ты можешь меня отпустить. Брови Джеффри поползли вверх, а потом он рассмеялся: – О, это великолепно! Прошу прощения, если у тебя сложилось впечатление, что я собираюсь тебя отпустить, – он посерьезнел и посмотрел на Финни исподлобья. – Вообще-то, я планирую убить тебя. – Что? Почему? – несколько секунд Финни бился в цепях с новой силой. Когда он успокоился, то гневно произнес: – Я только что сказал тебе, что это был план лорда Редгрейва! Я просто делал то, что мне было сказано! Джеффри ухмыльнулся: – Следовал приказам, – протянул он. – Я понимаю. Это ничем не отличается от того, о чем я прошу своих солдат. Но я не поэтому хотел именно тебя, – он грубо схватил Финни за волосы и заставил его поднять голову, затем натянул цепь на его шее и сузил глаза. – То, что сделал лорд Редгрейв, вывело меня из себя. Но мы с ним уже договорились, и сегодня ночью я разберусь с двумя его ошибками. Но ты? Я видел на нем след от твоего грязного укуса, а это то, что не имеет права делать ни один кровосос. Финни изумленно на него уставился: – Так вот в чем дело? Ты не можешь винить меня за то, что я хотел попробовать! – он раздраженно поджал губы. – Если бы он был сильнее, как предполагает его родословная, он бы быстро исцелил рану, и ты никогда бы об этом не узнал! Джеффри фыркнул: – Сказал столетний вампир, поверженный группой людей и новообращенным эконом. Это много говорит о твоей родословной, не так ли? – он скривился и оттолкнул Финни. Тот потерял равновесие, и ему пришлось побарахтаться, чтобы выпрямиться без помощи рук. Джеффри просто стоял и смотрел, как Финни дергается в цепях. – И я бы все равно узнал, ты, лживый, скользкий ублюдок. Тебе нужно усвоить суровый урок о том, что нельзя прикасаться к чужой собственности. Я планирую оставить тебя здесь и позволить тебе медленно гореть, день за днем. А когда ты не сможешь больше терпеть и станешь умолять меня убить тебя, я проявлю милосердие и выполню твою просьбу, – он мрачно ухмыльнулся. – Просто скажи спасибо, что сейчас зима, и у тебя есть целых шестнадцать часов темноты, чтобы восстановиться. Ну, насколько ты сможешь это сделать после того, как мы пустим тебе кровь, чтобы замедлить процесс. На лице Финни отразился ужас. – Ты не сделаешь этого! – Ты так считаешь? – Джеффри слегка пожал плечами. – А мне кажется, я с радостью это сделаю. Он вытащил из кармана складной нож и открыл его. Приблизившись к Финни, он увидел, как тот тщетно пытается освободиться от оков, но его положение не давало ему нормально двигаться ни в каком направлении. Джеффри снова схватил Финни за волосы и оттянул его голову назад, а затем сделал трехдюймовый надрез чуть выше ключицы. Рана обильно закровоточила, и Джеффри довольно прищурился, заметив, как по рубашке мужчины расползается алое пятно. Он чувствовал в воздухе запах крови экона, она манила его. Он хотел ее, но сопротивлялся, зная, что если сдастся, то просто убьет Финни, и на этом все закончится. Позже, когда ему надоест играть с напыщенным эконом, он это сделает, но сейчас Джеффри хотел видеть, как тот страдает. С низким рычанием он собрал губами кровь с лезвия, очищая нож, а заодно ощущая слабый вкус. Из его горла вырвалось довольное урчание, а глаза медленно блуждали по фигуре закованного мужчины. Джеффри задался вопросом, не попытается ли кто-нибудь из Аскалона спасти Финни, но мгновение спустя ухмыльнулся – он в этом сильно сомневался. Они любили поговорить о чести и доблести, но когда им бросали вызов, производили больше шума, чем на самом деле действовали. Джеффри услышал, что Хьюз и Миллар вернулись. Когда они начали устанавливать ультрафиолетовые лампы, он положил нож обратно в карман и пошел понаблюдать за процессом. Хьюз кое-что отрегулировал – он уменьшил мощность, и это сделало освещение менее эффективным в краткосрочной перспективе, однако в долгосрочной перспективе это продлило срок работы батареи. Чтобы компенсировать слабую мощность, Хьюз сфокусировал луч, в надежде сделать его более концентрированным, хотя область действия стала поменьше. Хьюз объяснил Джеффри, что он сделал, и тот взглянул на Финни. – Мне нравится, – его глаза холодно сузились. – Посмотрим, как долго лампы будут держать заряд. Если Финни удастся остановить кровотечение, режьте его снова. А пока мне нужно встретиться с одним засранцем. Миллар усмехнулся: – Не слишком веселитесь, сэр. – Поцелуй его от нас, – добавил Хьюз. Когда Джеффри пренебрежительно от них отмахнулся, оба сержанта усмехнулись и склонились над столом, продолжив работу. Первое, что сделал Джеффри, когда добрался до Пемброука – прыгнул на балкон Джонатана. Он понял, что Рид был у себя совсем недавно, однако уже ушел. В воздухе витал аромат одеколона, но свет был выключен. Джеффри поднял руку и попытался протянуть ее в дверной проем, но встретил сопротивление. У него все еще не было разрешения войти, поэтому он не сможет добраться до Суонси незамеченным. И у него не оставалось другого выбора, как войти через парадную дверь. Не то чтобы скрытность действительно имела большое значение. За последние несколько дней эпидемия, похоже, только усилилась, и Пемброук вовсю ощущал ее последствия. Джеффри помнил, что видел несколько брезентовых палаток у больницы в ночь сражения с Джонатаном, но теперь казалось, что все свободное пространство перед зданием превратилось в своего рода палаточный городок. Больные с разными стадиями гриппа занимали все доступные койки, а медсестры и санитары сновали между ними, не в силах вылечить болезнь, но стараясь сделать все возможное, чтобы пациенты чувствовали себя комфортно. Внутри все было ненамного лучше, и граничило с организованным хаосом. Палаты были переполнены, пациенты лежали на койках вдоль коридоров. Медперсонал пытался по мере сил ухаживать за подавляющим числом пациентов. Наблюдая за ними, Джеффри с легкостью мог сказать, что все работники были измучены и истощены, и вряд ли волновались о том, кто он такой и что ему нужно. Воспользовавшись замешательством, он спросил измотанную дежурную медсестру, работает ли доктор Суонси, и подавил ухмылку, когда она спросила, ждет ли его управляющий. Но прежде чем он успел что-либо ответить, она предложила ему самостоятельно поискать Суонси в его кабинете. Поблагодарив ее, Джеффри поднялся по центральной лестнице и остановился возле кабинета управляющего. С помощью своих вампирских чувств он узнал, что Суонси у себя. Джеффри помнил планировку кабинета по своим предыдущим визитам, и, учитывая, что Эдгар не двигался, предположил, что тот, вероятно, работал над чем-то за своим столом. Итак, делать нечего… Стоя у двери кабинета, Джеффри почувствовал то же самое сопротивление, и нахмурился. Чертово неудобство… Стиснув зубы, он постучал в дверь. – Входите, – ответил Эдгар. Джеффри удивленно выгнул бровь, услышав бодрое приветствие. То ли Эдгар просто не знал, что может чувствовать, кто находится за дверью, то ли настолько удобно устроился, что считал себя неприкасаемым. Нейтральная территория, как однажды ее назвал Суонси. Это работало только в том случае, если обе стороны с этим соглашались. Джеффри ухмыльнулся и прищурился в мрачном веселье, получив такое легкомысленное приглашение. Он повернул ручку и зашел в кабинет, с тихим щелчком закрыв за собой дверь. – Ах, Джонатан! Отлично! Я… – Эдгар резко прервался, увидев, кто стоит перед ним. Его глаза округлились от шока. Наблюдая за застывшим ужасом на лице Суонси, Джеффри только шире ухмыльнулся. – Тебе действительно следует научиться быть более осмотрительным с приглашениями. Никогда не знаешь, кто может притаиться по ту сторону двери и ворваться внутрь. – Маккалум! Джеффри высокомерно развел руки в стороны и усмехнулся. – Сюрприз, – промурлыкал он. – Но… как? Джонатан сказал мне, что ты мертв! – произнес Эдгар, вставая и хмурясь. – Он солгал мне! Джеффри фыркнул: – Удивительно, что ты чувствуешь себя предельно оскорбленным обманом, – он пристально посмотрел на Эдгара. – Будь осторожен с обвинениями, Суонси. Он не лгал. – Нет? Он сказал, что видел, как ты умираешь, и убедился, что ты не вернешься в виде скаля. И все же… ты здесь. Джеффри медленно приподнял уголки губ в холодной улыбке. – Он действительно видел, как я умираю. И он определенно позаботился о том, чтобы я не превратился в отвратительного скаля, – он оскалился, демонстрируя клыки. – Он чертовски хороший врач. Сделал меня лучше. Эдгар ахнул. – Он обратил тебя! – Ага, я же говорил, что нравлюсь ему больше, чем ты, – самоуверенно произнес Джеффри. На Эдгара это явно не произвело впечатления. – Сомнительно! – он в нервном раздражении постучал ногой по полу. – Ради Бога, ты же охотник! Зачем ему вообще делать такую глупость? – Эй! Теперь, когда я привык к своему новому положению, я не думаю, что это была такая уж плохая идея, на самом деле, – ответил Джеффри, пожав плечами. – Например, мне стало значительно легче выслеживать кровососов и вершить над ними правосудие, – его глаза осуждающе сузились. – И ты, Суонси, коварный ублюдок, заслуживаешь все, что с тобой произойдет. Эдгар вздрогнул от взгляда Маккалума. В этот момент он ясно осознал, что каким бы иммунитетом он ни обладал в глазах Стражи Привена раньше, теперь обстоятельства изменились, и Джеффри жаждал крови. – Я… я не знаю, что тебе сказали, я… я просто пытаюсь помочь людям, – заикаясь, пробормотал Эдгар, отодвинувшись на пару шагов назад. – Я хотел покончить с этой эпидемией. Я не сделал ничего плохого! Я даже пытался сказать это твоим боевым псам, когда они избивали меня так, что на мне живого места не осталось. Я просто жертва обстоятельств! – Жертва! – усмехнулся Джеффри, а затем презрительно фыркнул. – Не-а! Ты убийца, лжец, предатель и самодовольный засранец, и ты ответишь за все. Это будет даже не убийство, а простое истребление некоторых нежелательных вредителей. Эдгар взглянул в злые синие глаза, и его собственные глаза с красными прожилками стали очень испуганными. – Я пацифист, Маккалум! Я никогда никому не причиняю вреда! – умолял он. – Правда, это была просто ошибка! – Не надо мне этого дерьма, – выплюнул Джеффри и нахмурился. – Я вижу это по твоим глазам. Я знаю, что ты убивал. Держу пари, если бы я хорошенько порыскал в вашем морге, я бы с точностью назвал, сколько людей ты убил. Повезло тебе, что ты подписываешь свидетельства о смерти, не так ли? Заметаешь следы, а? Пиявка-убийца. – Я… я… я этого не делал! – настаивал Эдгар. – Ну, никого, кто не был бы уже смертельно болен и все равно бы умер! Это акт милосердия! – Лжец! – взревел Джеффри, оскалив клыки. Эдгар подскочил и испуганно пискнул, увидев зловещее выражение лица Джеффри. Он скривился от ужаса, и затем сгустком черного дыма прыгнул в сторону окна. Суонси был быстрым, но Джеффри оказался быстрее и преградил ему путь. Он усмехнулся, сжал руку в кулак и с силой ударил мужчину прямо между глаз, отчего тот отлетел на пару шагов назад, а его очки упали на пол. Пока Эдгар пытался удержать равновесие, Джеффри схватил его за галстук и крепко сжал, намотав на кулак шелковую ткань. – Не-а, мы с тобой еще не закончили, гребаный трус, – прошипел он, наблюдая, как из носа Эдгара потекла кровь. Струйка добралась до губ, изогнулась по подбородку и стекла по шее. Джеффри на мгновение закрыл глаза, уловив запах крови в воздухе, и вдохнул поглубже. Из его горла вырвалось темное, низкое рычание. Он почувствовал сильную жажду. Кровь Суонси определенно отличалась от крови Джонатана, но в ней было что-то знакомое. Метка Джонатана, как создателя Эдгара. Он ощущал нечто подобное в тех вампирах из Аскалона, с которыми имел дело. В их крови тоже можно было найти намеки на их создателей. Но в этом конкретном случае Джеффри точно знал, что метка принадлежит Риду. И это делало Эдгара чуть более желанным для него. Его глаза открылись, и он пристально посмотрел на Суонси. В этот момент Джеффри очень сильно хотелось разорвать ему горло и осушить до последней капли. Он холодно прищурился, сосредоточившись на густой алой жидкости, и его язык медленно прошелся по верхним зубам, на секунду задержавшись на клыке. Эдгар со смесью ужаса и восхищения наблюдал за реакцией Джеффри. Он подумал, что Маккалум выглядит как хищник, анализирующий запах своей жертвы. Эдгар нашел это интригующим, но то, как Джеффри на него смотрел, заставило его задрожать от страха. Он признался себе, что невероятно сильно боится того, что Джеффри собирался с ним сделать. – Что тебе от меня нужно? – нерешительно спросил он. Голос Эдгара вернул Джеффри в реальность. Он смотрел на мужчину еще несколько секунд, а затем подавил свой голод, попытавшись скрыть гримасу боли, появившуюся на его лице из-за сопротивления жажде. Джеффри до ломоты в теле хотел убить Суонси, но усилием воли остановил себя. Обещание есть обещание. Фыркнув от отвращения, он толкнул Эдгара в его собственное кресло и вытащил меч. Мельком взглянув на клинок, Джеффри повертел меч в руках, а затем, держась за рукоятку обратным хватом, прижал лезвие к горлу мужчины. – Как думаешь, насколько далеко я могу отделить твою голову от шеи, прежде чем ты не сможешь залечить рану? – Я… я не знаю. Джеффри фыркнул в мрачном веселье, медленно слизывая кровь Эдгара с подушечки большого пальца своей свободной руки. Почувствовав намек на вкус Джонатана, он задрожал от удовольствия. – Ты должен признать, Суонси, что с чисто научной точки зрения было бы интересно посмотреть на результат… – Он поставил ногу на сиденье между бедер Эдгара и уперся коленом ему в грудь, слегка надвив мечом на кожу. Его глаза заблестели, когда лезвие вонзилось в плоть, и по всей длине клинка хлынула кровь. – Разве ты не согласен? – холодно спросил он, почти в точности повторяя слова, сказанные Эдгаром Джонатану пару ночей назад. Эдгар понял, к чему вел Джеффри. – Я не хотел проявить неуважение. Я ученый, и у меня ненасытное любопытство! – Эдгар почувствовал, как Джеффри сильнее надавил на лезвие, и судорожно сглотнул. Его кадык дернулся, пустив по мечу еще одну струйку крови. – Пожалуйста, не убивай меня, – прошептал он, закрывая глаза. Джеффри презрительно цокнул: – Жалкий, – он с отвращением фыркнул и выпрямился. Вытерев лезвие об галстук Суонси, он вернул меч обратно в ножны. – Я здесь не для того, чтобы убивать тебя. Но знай, единственная причина, по которой ты все еще жив – это то, что Рид считает тебя полезным. – Ах, Джонатан, мой дорогой, милый друг, – пробормотал Эдгар, расслабившись и наклонив голову вперед. – Забавно, что ты упомянул об этом, – сказал Джеффри и указательным пальцем приподнял голову Суонси за подбородок, встретившись с ним взглядом. – Скажи-ка мне, пиявка, где Рид? – Я не позволю тебе причинить ему боль, Маккалум! – Так трогательно. Какой альтруизм! – язвительно заметил Джеффри. – Я не хочу причинять ему вред. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, где он. – Ну, я… я еще не видел его сегодня. Может быть, он проводит какие-то дополнительные исследования, касающиеся эпидемии? Он был так сосредоточен на этом в последнее время, что мы почти не пересекались. – Хм, – холодно улыбнулся Джеффри. – Достаточно честно. Мне кажется, ты его, и правда, не видел. Сегодня вечером. – Его лицо стало беспощадным, и, развернув кресло таким образом, чтобы Суонси оказался лицом к столу, Джеффри схватил правую руку мужчины, прижал ее к столешнице и выстрелил в ладонь из арбалета. Затем повторил то же самое и с левой рукой. – Но давай все же немного об этом поболтаем, хорошо? Эдгар взвыл от боли, в уголках его глаз выступили кровавые слезы. Он попытался согнуть пальцы и обнаружил, что попал в ловушку. – Ты сказал, что не убьешь меня, – прошептал он. – Я знаю, что я сказал, – язвительно ответил Джеффри. – Я обещал, что не убью тебя, как бы ты этого ни заслуживал. Но я никогда не говорил, что не причиню тебе вреда. Глаза Эдгара расширились: – Ч-что? – Да, немного боли сделает тебя более склонным к сотрудничеству. – Джеффри, не сводя глаз с Эдгара, прошел к дальнему концу стола, а затем улыбнулся. – Вот как мы поступим: я буду задавать тебе вопросы, и если ты откажешься отвечать или я подумаю, что ты мне лжешь, я каким-нибудь образом буду пускать тебе кровь. Джеффри усмехнулся, вытащил свой складной нож и с щелчком открыл его. Он приподнял бровь, показывая нож Эдгару, а затем положил его перед собой на край стола. – Давай начнем. Первый вопрос: ты сам обратился в Аскалон или они пришли к тебе? – Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, – проблеял Эдгар. Джеффри нахмурился. С низким рычанием он схватил Эдгара за волосы и одним плавным движением ударил его лицом об стол. Прижав кончик языка к верхним резцам, он наблюдал, как из носа и рта Суонси течет кровь. – Ну, теперь понимаешь? – спросил Джеффри, поднимая нож. – Это ложь. Лорд Редгрейв сам сказал мне, что у вас с ним состоялась встреча. И я не представляю, зачем бы ему понадобилось выдумывать что-то подобное. Только не о тебе. Ты не особо важен. – Ты сломал мне нос, садист! – хрипло пробормотал Эдгар, сглатывая кровь, стекающую по его горлу. От резкой боли его глаза снова наполнились слезами. Он слегка помотал головой, пытаясь унять головокружение, и с удивлением почувствовал, что у него начинается головная боль. – Вылечишься, – отрезал Джеффри. – Итак, мы оба знаем, что ты встречался с лордом Редгрейвом. Так что перестань вешать мне на уши лапшу. Ты с ним связался или он с тобой? – В твоих устах это выглядит так… мерзко, Маккалум, – невнятно пробормотал Эдгар, шмыгнув носом и скривившись. – В этом не было абсолютно ничего шпионского! – Черт побери! Это простой, блядь, вопрос! Джеффри чуть приподнял верхнюю губу в разочарованной усмешке и воткнул острие ножа в сустав, где мизинец Эдгара переходил в руку. Суонси вскрикнул от боли. Свободной рукой Джеффри грубо схватил мужчину за подбородок и заставил его посмотреть себе в глаза. В его собственном взгляде полыхала ненависть. – Тебе же нравятся эксперименты, да, Суонси? Я только что придумал один специально для тебя. Мы вместе выясним, могут ли вампиры отрастить утраченные части тела. Сработает ли в этом случае регенерация или ты останешься в полной заднице? – он повернул лезвие ровно настолько, чтобы вывихнуть сустав. – Довольно захватывающе, не правда ли? Невероятно новаторское исследование! Это же как раз по твоей части, нет? Эдгар заскулил, когда Джеффри вывихнул его мизинец. Будучи прикованным к столу, он не мог даже попытаться сбежать от Маккалума. – Пожалуйста, не делай этого! – взмолился он. – Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать! – Конечно, расскажешь, – мрачно улыбнулся Джеффри. – Потому что мне уже надоело ходить вокруг да около. Если еще раз облажаешься, я его отрежу. Хотя я почему-то уверен, что тебе, в равной степени как и мне, хочется узнать, что же произойдет в этом случае, – он взглянул на руку Эдгара. – Кровососы – довольно живучие ублюдки. Они могут излечиться от многих вещей. Кажется, что им все нипочем. Но даже если травма мимолетна, боль все равно реальна. Чтобы подчеркнуть эту мысль, он медленно провернул лезвие туда и обратно. Сталь ощутимо заскребла по раненому суставу. Джеффри коварно ухмыльнулся, услышав, как стон Эдгара перешел в болезненный крик. – Итак, теперь ты готов говорить? – спросил он. Эдгар молча кивнул, и Джеффри тоже легко склонил голову в подтверждение. – Отлично. Так кто с кем связался? Эдгар стиснул зубы от сильной боли в руке. И хотя на нем не было очков, он мог видеть, что его палец сильно поврежден – как будто непрекращающаяся мучительная пульсация не была достаточным признаком. – Лорд Редгрейв прислал приглашение встретиться через нескольких членов клуба. Я никогда раньше его не встречал, но он показался мне довольно приятным. Сказал, что просто пытается связаться с Джонатаном, и попросил моей помощи в организации встречи. Просьба была вполне разумной, однако ее выполнение должно было вызвать много сомнений и тревожных звоночков. И то, что этого не случилось, в полной мере отражало всю апатию Эдгара. И это приводило Джеффри в бешенство. Он крепче сжал рукоять ножа и нахмурился. – И тебе ни разу не пришло в голову поинтересоваться, почему Рид не хочет иметь с ним дело? Вместо этого ты поспособствовал тому, что его накачали наркотиками, а потом похитили и пытали, – фыркнул Джеффри. – Жалкий. Глаза Эдгара расширились: – Пытали? Нет, лорд Редгрейв ничего не говорил о пытках! Он сказал, что просто хочет поговорить. Я и не представлял, что они задумали. Я был всего лишь посредником, и только дал Джонатану нужный адрес! – Ты не знал или не хотел знать? – требовательно спросил Джеффри. – Тебе же за это заплатили, поэтому тебе было решительно наплевать, что с ним случится потом! – Это неправда! Джонатан мой… мой друг. Джеффри несколько мгновений безучастно смотрел на Эдгара. Он не мог поверить в то, что только что услышал. И тут на него нахлынула слепая ярость. Со свирепым рычанием он снова нанес сильный удар в переносицу Суонси. Он почувствовал, как хрустнула кость, и с некоторым удовлетворением наблюдал, как голова мужчины с силой откинулась на спинку кресла. Вдобавок, от столь резкого движения руки Эдгара дернулись назад, и арбалетные болты слегка разорвали плоть, а лезвие ножа глубже вонзилось в сустав. – Я правильно понял? Вместо того чтобы, как нормальный человек, назначить встречу в больнице, ты послал своего друга по сомнительному адресу? Вместо того чтобы быть с ним честным, ты солгал ему, выдумав какую-то нелепую историю, зная, что он не сможет отказаться? – Джеффри сердито зарычал. – И что, черт возьми, ты думал, с ним случится, Иуда? Они просто пригласят его на чашечку чая? – Ну, честно говоря, лорд Редгрейв казался вполне разумным. Я не особо задумывался над тем, что произойдет во время их встречи. Я… – Неверный ответ! – огрызнулся Джеффри, снова ударив Эдгара. Но этот раз он бросился вперед и вложил всю свою силу в левый хук. Тяжело дыша, он остановился на мгновение, чтобы слизать кровь Эдгара с костяшек пальцев. Он тихо заурчал, позволив знакомому ощущению согреть и успокоить его. – Либо ты самый наивный и глупый человек, которого я когда-либо встречал, либо ты просто не хочешь ничего видеть дальше своих амбиций! – он с отвращением фыркнул. – Думаю, второе. Он доверился тебе, а ты предал его ради возможности. Надеюсь, он никогда тебя не простит. Я – точно нет. Джеффри внимательно оглядел кабинет Эдгара, отметив книжные полки, запертый сундук и сейф, а затем повернулся обратно к Суонси: – А где кровь? – Какая кровь? Джеффри резко повернул нож в руке Эдгара, поставив лезвие перпендикулярно его пальцу. – Кровь Уильяма Маршалла. Где она? Эдгар подавил болезненный вскрик, когда нож разорвал связки и сухожилия. – Нет, пожалуйста! Ты не можешь забрать ее! Она нужна мне для исследований! – Твоим жутким исследованиям пришел конец! – Джеффри нажал на лезвие, медленно разрезая плоть, отрубив палец примерно наполовину. Он приподнял бровь, наблюдая за текущей из раны кровью. Красная жидкость разливалась по столу, образуя довольно зловещее пятно Роршаха. – Хм, – он развернул нож на сто восемьдесят градусов. В следующий раз лезвие полностью отрежет палец. – Возможно, ты хочешь передумать? Я могу продолжать делать это всю ночь, каждый раз отрезая от тебя по маленькому кусочку,– он начал медленно разрезать оставшуюся ткань. – Стой! Пожалуйста! – вскрикнул Эдгар. Когда Джеффри остановился и выжидающе на него посмотрел, он закрыл глаза и слизал с губ запекшуюся кровь. – Флакон в нагрудном кармане моего халата, – прошептал он, сдаваясь. – Если ты мне солгал, то чертовски дорого за это заплатишь, – предупредил Джеффри, вытаскивая нож и рассеянно слизывая кровь с лезвия. Он мягко вздохнул, положил нож на стол и мрачно уставился на Эдгара. Если подумать, перед тем как идти к Эдгару, ему следовало покормиться, потому что становилось все труднее и труднее держать свое обещание. Особенно учитывая все то, что наговорил ему Суонси, сильнее и сильнее выбешивая Джеффри с каждым произнесенным словом. Стараясь не думать о том, как он голоден, Джеффри обошел стол и слегка ухмыльнулся. Некоторые раны Эдгара уже затянулись, но тот все равно выглядел скверно. Его обычно чистый лабораторный халат был испачкан кровью и помят. Подняв глаза, Джеффри заметил, что мужчина перед ним довольно бледный, и весело фыркнул: – Ты неважно выглядишь, Суонси. – Мне просто глубоко отвратительна вся эта ситуация, – простонал Эдгар. – Сначала ты заявился сюда, как какой-то неандерталец, чтобы напасть на меня, а теперь собираешься ограбить. Джеффри усмехнулся: – Не строй из себя невинную жертву, кровосос. На самом деле, если бы не ты, у нас бы даже не было этого разговора. Он нашел флакон в халате Эдгара и с любопытством его изучил. Склонив голову набок, он открыл его и понюхал содержимое. Зрачки расширились от нахлынувшей жажды. Судорожно сглотнув, он облизнулся и снова посмотрел на Суонси. – Считай это оплатой за страдания, которые он перенес из-за тебя. – Ты не понимаешь, – уныло прошептал Эдгар. – Но что взять с простого дикаря? Как такой как ты может постигнуть всю красоту этой крови? Это идеальный образец. Древний, могущественный, чистый. Сколько всего я мог бы с ним сделать! – Ты и так сделал уже достаточно, Суонси. Ты опасен, – Джеффри сунул флакон в карман и взял нож. Направив его на Эдгара, он сказал: – Сегодня ты получил отсрочку. Ты будешь жить. Но как только эпидемия закончится, тебе лучше бежать, потому что я приду за тобой. С этими словами он закрыл нож, повернулся на каблуках и направился к двери. – Подожди! – крикнул Эдгар. И когда Джеффри остановился и повернулся к нему, он сказал: – Ты не можешь вот так оставить меня здесь! Джеффри приподнял бровь и сделал к нему пару шагов. – А почему, черт возьми, нет? Эдгар на мгновение остолбенел. – Что? Ну, потому что… потому что это жестоко! Окна не зашторены. Когда взойдет солнце, это будет похоже на пытку! Джеффри ухмыльнулся: – Ты говоришь это так, будто мне не все равно, что с тобой случится. – Он провел языком по нижней губе, а затем чуть наклонил голову и мрачно посмотрел на Эдгара исподлобья, ухмылка стала шире. – Я ведь всего лишь дикарь, помнишь? А ты чертовский блестящий доктор, и, я уверен, что-нибудь обязательно придумаешь, – он вытянул перед собой руки ладонями вниз и, для пущего эффекта широко раскрыв глаза, сделал быстрый рывок руками вверх, подсказывая решение, а затем усмехнулся. – А если нет, думаю, кто-нибудь, в конце концов, догадается поискать тебя здесь. Может быть. А если не догадается, что ж… тебе будет жутко больно, но ты не умрешь. – Наклонившись, он поднял очки Эдгара и аккуратно положил их на край стола. – Видишь? Я не совсем неандерталец. Та-дам. – Маккалум?.. Маккалум!.. Джеффри! Пожалуйста! Джеффри все еще смеялся про себя, когда вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Спустя несколько секунд он уже покинул больницу. Оказавшись на улице, он неспешно зашагал в сторону Вест-Энда. Там он должен был встретиться с Фостером и Коксом и покончить с двумя ублюдками, которых вынужденно создал Джонатан. Джеффри достал из кармана флакон с кровью и еще раз на него взглянул, нахмурившись. Он был абсолютно согласен, что если оставить что-то подобное в руках Эдгара Суонси, это может обернуться катастрофой. Но возвращать кровь обратно лорду Редгрейву Джеффри определенно не собирался, он был не настолько снисходителен. Пожалуй, пока он придержит флакон у себя. Сунув его обратно в карман, Джеффри задумался, как там Джонатан. Иногда, если он достаточно сосредотачивался, он мог слышать обрывки мыслей Рида. Но сейчас у него ничего не выходило, и это его сильно тревожило. Возможно, это из-за того, что Джонатан слишком далеко. К тому же, если этот Кошмар был настолько страшным, как описывал Джонатан, он, вероятно, был слишком занят тем, чтобы не умереть, и вряд ли думал о чем-либо еще. С этими мыслями Джеффри ускорился, решив поскорее покончить с двумя эконами, а потом отыскать Рида. Первым он нашел Кокса. Сержант и его люди расположились неподалеку от дома Джеймса Херста и теперь наблюдали, как тот выносит из дома вещи, складывая их в багажник машины. – Чертов трус, – пробормотал Джеффри. – Должно быть, услышал что-то от крысиного короля и решил смыться. – Ага, – ответил Кокс. – Если бы ты задержался подольше, мы бы его устранили. Брант дежурит на стене, ожидая сигнала, а Эдвардс наблюдает за задним двором. Это худшая пиявка, которую я когда-либо видел. Трое наших стоят чуть ли не вплотную к нему, как мы с тобой сейчас, а он никого не замечает, – весело фыркнул он. – Рассеянный, – сказал Джеффри, наблюдая, как Херст выходит из дома с чемоданом и небрежно запихивает его на заднее сиденье. – У него на уме другие заботы. Например, сколько денег с собой взять и какая модная одежда ему может понадобиться, – он ухмыльнулся. – Ну, знаешь, самые важные вещи для побега, – его глаза сузились. – Отзови своих людей, – приказал он через мгновение. – Я собираюсь убить этого ублюдка и не нуждаюсь в зрителях. Кокс приподнял бровь, но кивнул. – Да, сэр. Он коротко по-птичьи свистнул, и когда двое мужчин повернулись в его сторону, похлопал себя по макушке, подавая сигнал. Кокс проследил, чтобы его люди покинули свои позиции, и ухмыльнулся: – Он весь твой. Джеффри мрачно улыбнулся: – Благодарю тебя. Некоторые из нас еще не ужинали. С серьезным выражением лица он тенями прыгнул сразу за ворота, а затем, держась максимально незаметно, скользнул за кирпичную колонну и затаился в темноте, в ожидании Херста. Его глаза слабо светились, как у ночного хищника. Наконец Херст вышел из дома и сел за руль своей машины. Джеффри отмер. Он тенью подскочил к машине, встал так, чтобы Херст не смог закрыть дверь и схватил мужчину за воротник пальто. – Привет, милый, – угрожающе мурлыкнул Джеффри, злобно улыбнувшись очень удивленному экону. Он придвинулся чуть ближе, одной рукой крепко прижимая голову Херста к спинке водительского кресла, а другой – цепко сжимая его руку, и вонзил клыки в горло мужчины. Его глаза закрылись, и он начал жадно пить, утоляя голод. У этой крови тоже был знакомый привкус, как и у крови Эдгара. Джеффри почувствовал, как его захлестывают первые волны наслаждения, и издал тихое порочное рычание, его мысли автоматически обратились к Джонатану. Он вспомнил, в каком состоянии нашел Рида в Аскалоне, и что именно украл у него лорд Редгрейв. В Джеффри мгновенно вспыхнуло чувство собственничества и потребность защитить свое, и его рычание стало злобным. Джонатан принадлежал ему, и да поможет Бог тем, кто причинит ему боль, потому что Джеффри поклялся, что отплатит им сполна. И хотя Херст не нес за это прямой ответственности, он воспользовался ситуацией с выгодой для себя. Поэтому Джеффри хотел, чтобы этот мужчина познал страх. Херст пытался вырваться, но Джеффри держал крепко. Его опьяняло сопротивление и паника жертвы. Он почувствовал, как движения Херста замедлились, а хватка ослабла. Джеффри забрал у него большую часть крови. Через несколько мгновений он с диким рычанием оторвался от горла, сузив глаза и оскалив клыки. Продолжая сжимать руку Херста, он тяжело дышал, позволив долгожданной эйфории заполнить каждую клеточку его тела. Затем Джеффри слизал кровь со своих губ и глубоко вдохнул через нос, возвращаясь в реальность. Он перевел взгляд на Херста и холодно ухмыльнулся, вытащив револьвер. – Почему? – спросил Херст, тяжело дыша. – Я не сделал ничего плохого. Я собирался уехать… и никогда бы не вернулся! – Не то место, не то время. Ты украл свое бессмертие. Ничего личного, мне просто нужен наглядный пример для остальных, – ухмылка Джеффри стала шире. – Не беспокойся, я сделаю все быстро. Приставив дуло револьвера к сердцу мужчины, он дважды выстрелил. Убедившись, что Херст мертв, Джеффри убрал оружие в кобуру и, заметив лежащий на переднем сидении бумажник, перегнулся через тело, чтобы его подобрать. Увидев довольно внушительное количество банкнот, он выгнул бровь и прихватил с собой все деньги. Джеффри отошел от поместья и поднялся выше по дороге, намереваясь присоединиться к Коксу. Подойдя ближе, он вытер рот тыльной стороной ладони, а затем слизал алое пятно со свой кожи. Он заметил широко раскрытые глаза Кокса и слегка склонил голову набок: – Что? – Это было так… быстро, – выдохнул Кокс. – Минуту назад ты был здесь, а потом оказался там. Я видел тебя лишь долю секунды, и то, потому что заметил свечение глаз. А потом… – он оборвал себя и заметно вздрогнул. – Я доверяю тебе свою жизнь, но смотреть, как ты преследуешь пиявку таким образом… это жутковато. Джеффри приподнял бровь: – Именно поэтому я и сказал, что мне не нужна аудитория, – едко ответил он. – В следующий раз, черт возьми, слушайся. Кокс смущенно улыбнулся: – В следующий раз, по крайней мере, я буду знать, чего ожидать. И это не будет казаться мне таким омерзительным. – Он поднял руки в защитном жесте, когда Джеффри мрачно на него уставился. – Я не говорю, что это плохо. Все еще странно думать об этом, но я понимаю, то, что ты делаешь… это действительно великолепно. Но я никогда не думал, что вампиры могут… э-э-э… есть других вампиров. А Миллар сказал, что люди тебе не очень нравятся. Просто…. а, почему, собственно? Пока Кокс говорил, его взгляд переместился на рот Джеффри, словно он пытался разглядеть клыки. – А почему тебе нравятся яйца по-шотландски с этим вонючим спредом Мармит, а? – спросил Джеффри и покачал головой. – Я не знаю почему, Кокс. Просто я такая вот пиявка, – он пожал плечами. – И мне нравится, что все именно так, и я могу не волноваться по поводу вас, хотя я и сказал Миллару, что он пойдет на крайний случай. – Он, вероятно, вызовет у тебя несварение. Джеффри издал короткий смешок и, ухмыльнувшись, протянул сержанту бумажник: – В казну. Похоже, он собирался уехать надолго. Но сейчас это ему вряд ли понадобится, – он тихо хмыкнул, но быстро убрал усмешку со своих губ. – Мне нужно найти Фостера. А вы возвращайтесь. Посмотрите, может Бейтсу требуются еще люди в патруль. Если нет, вы заслужили отдых на эту ночь. – Да, сэр, – ответил Кокс и направился вниз по склону. – Ладно, парни. Перерыв на чай окончен. Хорошая работа, Маккалум доволен, – он ухмыльнулся. – Пора возвращаться. Если у капитана Бейтса найдется для нас работа, мы за нее возьмемся. Если не найдется, отправимся спать пораньше. Когда мужчины убрали свои термосы и собрали вещи, приготовившись отправиться домой, Кокс повернулся к Джеффри: – Фостеру, вероятно, достался более хитроумный старикан, чем мне. О Доусоне говорили как о настоящем ублюдке, когда он был смертным, а теперь, скорее всего, он стал еще хуже. Просто… будь осторожен, – крикнул он и ухмыльнулся. – Будет чертовски неприятно услышать, что тебя одолел мужик, который годится тебе в дедушки. – Заткнись, – крикнул в ответ Джеффри и ухмыльнулся. – Засранец. Кокс издевательски ему отсалютовал и удалился. А Джеффри стер с лица ухмылку, став полностью серьезным, и направился к поместью Алоизия Доусона. По пути он размышлял, что Кокс, скорее всего, прав. Все в Лондоне знали фамилию Доусон, его репутация шла впереди него. Когда Джеффри добрался до поместья, то первым делом разыскал Фостера. Тот стоял, прислонившись к кованым железным воротам на противоположной стороне улицы, и наблюдал за домом. Джеффри приблизился, и сержант оглянулся, заметив его. – Доусон внутри, – доложил он Джеффри. – Мы следили за ним. Но если даже он и оповещен о чем-то, ничего не предпринимает. – Интригующе. Херст пытался бежать, – Джеффри ухмыльнулся. – Не получилось. – Ах, как жаль, – протянул Фостер с явным весельем в голосе. Затем он посерьезнел и указал на дом. – Мы заметили только одного слугу, но это не означает, что их там больше нет. Я имею в виду, он же богатый торговец-франт. Про таких как он никогда не знаешь наверняка. – Точно, – согласился Джеффри. – Никогда не знаешь наверняка. Но даже если слуг и больше, держу пари, они не из тех, кто готов умереть за своего хозяина. Они верны деньгам, а не человеку. – Это ты верно подметил, – ответил Фостер и усмехнулся. – Ну? Теперь, когда ты здесь, пойдем и прикончим его уже. – Не могу. – Что? Почему нет? – спросил сбитый с толку Фостер. – Кровососы не могут входить в чужой дом без приглашения, – пояснил Джеффри и нахмурился. – Это чертовски неудобно. – Да, неприятно, – сказал Фостер и пожал плечами. – Но не беспокойся, мы с ребятами можем схватить его и вытащить на улицу. – Можете, но без должной разведки это неразумно. Вспомни, чему я тебя учил насчет упыриных убежищ. Я гарантирую, что этот ублюдок расставил повсюду ловушки. Скорее всего, он установил их в своем доме, еще когда был смертным, – Джеффри задумчиво прищурился. – Но, готов поспорить, мы сможем его выманить. Если он такой же, как и другие аскалонские кретины, то, вероятно, считает, что практически неприкосновенен, и думает, что привенцы не блещут особым умом. Фостер расплылся в широкой ухмылке: – Ну что ж! Тогда дадим ему то, что он ожидает! Только подожди немного, я введу остальных в курс дела. Сначала дам им знать, что происходит, а затем пойду и вежливо постучу в его дверь, – судя по маниакальному блеску в глазах Фостера, это означало, что все будет несколько иначе. – Уверен, что новорожденная пиявка с таким большим эго найдет меня неотразимым, – он встретился взглядом с Джеффри. – Просто… не дай ему съесть меня по-настоящему, хорошо? – Не дам, – протянул Джеффри и ухмыльнулся. – Ты же не Миллар. Он слегка кивнул мужчине, неторопливо зашел на территорию поместья и остановился, ожидая, пока Фостер к нему присоединится. Когда тот подошел спустя несколько минут, Джеффри выгнул бровь, заметив, что его сержант держит Браунинг М1918. – А что, звонок не работает? Фостер усмехнулся, вставляя обойму в винтовку: – Не знаю. Но зачем рисковать, да? Я имею в виду, не хотелось бы, чтобы он заскучал, ожидая нас, ведь мы проделали весь этот путь, чтобы мило и дружески с ним побеседовать. Меня прикрывают О’Шонесси и Кеннеди. Они пристрелят этого мерзавца, если он попытается сбежать, – он взвел курок и направил дуло винтовки на дверь. – Я предупредил их, чтобы держались подальше, пока стрельба не прекратится. Если я их нечаянно подрежу, это будет их проблемой. Фостер сверкнул мрачной улыбкой и спустил курок, не утруждая себя прицеливанием. Переводчик огня винтовки стоял на автоматическом режиме, поэтому оружие за несколько секунд выпустило все двадцать пуль, вразнобой попавших в окна и входную дверь. Когда Фостер прервался на перезарядку, Джеффри усмехнулся: – Ах, деликатный подход. Мне нравится, – заметил он и снова обратил внимание на дверь. Если Доусон и не знал об их присутствии раньше, то теперь точно был в курсе. – Сколько обойм ты с собой захватил? – Три, – ответил Фостер и снова разрядил все двадцать пуль в дом. – Решил, что этого будет достаточно. Не хотел бы переборщить. Третья обойма была опустошена таким же образом. Фостер положил винтовку на землю, наблюдая, как вокруг них с Джеффри оседает пыль. – Эй! Доусон, ты, гребаный говнюк! – крикнул Фостер. – Стража Привена хочет поболтать! Входная дверь медленно распахнулась на сломанной петле, дерево треснуло в нескольких местах. Алоизий Доусон встал на крыльце. Его темные глаза-бусинки сузились, они выглядели довольно жуткими из-за красного оттенка. – Хулиганы! Стража Привена заплатит за то, что сделала с моим домом! – крикнул старик, его голос был гнусавым, но, тем не менее, властным. – Сомневаюсь, что у вас есть деньги, так что ваши жизни станут отличной компенсацией. Доусон протянул руку и медленно сжал ее в кулак, на его лице играла садистская улыбка. Джеффри быстро понял, что делает старик, и не слишком мягко оттолкнул Фостера в сторону. В ту же секунду прямо перед ним из-под земли вырвались тени, и, взорвавшись, отбросили его в сторону. Джеффри ощутимо врезался в машину Доусона, его руки раскинулись в стороны, а голова со стуком отскочила от двери, оставив на металле большую вмятину. Когда Джеффри его толкнул, Фостер споткнулся и чуть не упал, но ему удалось быстро восстановить равновесие. Обернувшись, он увидел, как Джеффри врезался в машину и упал на землю. – Маккалум! – крикнул Фостер. Он хотел было подбежать к Джеффри, но замер – на его пути внезапно оказался Доусон. – Ублюдок! – О, какая жалость! – усмехнулся Доусон. – Он был довольно крепким. А мне не терпелось сбить с него спесь и отправить в нокаут! Я слышал рассказы о том, что со Стражей Привена шутки плохи, что это грозная сила, серьезная опасность для Аскалона. Ха! Я и не думал, что все закончится так быстро. Это до смешного жалко! – он обернулся и посмотрел на Джеффри. – Ваш вид так болезненно хрупок, над вами так легко доминировать. На мой взгляд, те, кто не хочет послушно служить эконам, станут для нас отличной едой, – ухмыльнулся Доусон, поворачиваясь обратно к Фостеру и хватая его за горло. – Ну и что теперь предпримет печально известная Стража Привена? Вы бессильны. Я же, в свою очередь, могу пережить что угодно. Мой создатель был могущественным, его сила передалась и мне! – Да, ну, я же должен быть немного сумасшедшим, раз по доброй воле каждую ночь выслеживаю кровопийц. Хех, по крайней мере, я знаю свои ограничения. – И их много, смертный! Жаль, что я не смогу заставить себя выпить твою безродную кровь и тем самым показать остальным паразитам свою мощь. Думаю, я остановлюсь на том, что просто брошу твое безжизненное тело под ноги твоим коллегам. Неужели ты действительно думал, что так легко сможешь остановить меня? – высокомерно спросил он. Фостер увидел самодовольное выражение на лице Доусона и хрипло усмехнулся: – Я-то? Нет, конечно. Зато вот он – да, – он посмотрел за плечо Доусона. – Что? Доусон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Джеффри, молча стоящего прямо позади него. Раны от нападения теней уже затянулись. Маккалум выглядел недовольным, его синие глаза гневно сверкали. Доусон ахнул от удивления, и прежде чем он смог сделать что-либо, Джеффри мечом пронзил его грудь. Доусон застонал от боли и выпустил Фостера. – Я не смертный, – язвительно заметил Джеффри и перевел взгляд на Фостера. – Все в порядке? Фостер ухмыльнулся сквозь гримасу боли и кивнул, потирая горло. – В полном, – решительно ответил он и поднял большой палец вверх. Джеффри снова встретился взглядом с Доусоном: – Мой создатель был могущественным, – тихо прошипел он. – И от одной мысли о том, что такая мерзкая тварь как ты, украла у него бессмертие, у меня сводит живот. – Он глубоко вздохнул и облизал губы, почувствовав запах крови Доусона. – Ты был чудовищем еще до своего обращения. Больше всего на свете мне хочется заставить тебя страдать за твое коварство, но я нахожу тебя отвратительным во всех отношениях, поэтому вполне удовлетворяюсь твоей смертью. Усилив хватку на рукояти меча, Джеффри схватил голову Доусона и с силой дернул ее назад, слегка повернув их так, чтобы не оказаться в прямой видимости Фостера. С диким низким рычанием он обнажил клыки и яростно вонзил их в плоть Доусона. Доусон закричал в агонии и попытался оттолкнуть Джеффри, но тот был больше и сильнее, лучше обучен и движим своей ненавистью. У Доусона не было сил сопротивляться, и он смог лишь еле-еле ударить Маккалума по руке с мечом. Чем больше крови отбирал Джеффри, тем слабее становился Алоизий. – Я не готов умереть, – прошептал он. – Я должен был жить вечно… Наконец Джеффри со звериным рычанием оторвался от Доусона, тяжело дыша и чувствуя подступающую эйфорию. Он прикрыл глаза, ощущая, как сквозь него течет энергия крови. Джеффри жадно провел рукой по губам и подбородку, собирая остатки алой жидкости, а затем тщательно очистил пальцы зубами и языком. В последний раз облизав указательный палец, он перевел взгляд на Доусона, и на его лице отразилось отвращение. – Перестань скулить, имей хоть какое-то гребаное достоинство! – рявкнул он, грубо выдернув меч из тела противника и почувствовав садистское удовольствие от болезненного вскрика. – Твоя родословная безупречна, но сам ты жалок. Джеффри слегка надавил кончиком языка на острие своего клыка и сжал меч двумя руками. Он напряг пальцы на рукояти, регулируя захват, а после замахнулся и, вложив в движение весь вес своего тела, эффектно обезглавил старика одним ударом. Он увидел, как тело Доусона падает на землю, и нахмурился. – Скатертью дорога, – пробормотал Джеффри и повернулся к Фостеру. Фостер уставился на него широко раскрытыми глазами, словно пытаясь осмыслить то, чему он только что стал невольным свидетелем. – Господи, – выдохнул он, бросив взгляд на Доусона. – Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу, хорошо? – заметил он со слабым смешком. Фостер прочистил горло, а затем посмотрел на Джеффри. Кончик его языка рефлекторно облизал уголок рта, когда он намекающе провел по нему большим пальцем. – Ты… теперь в порядке? Джеффри закатил глаза, быстро вытирая кровь, и кивнул: – Да, я в порядке. – Он обратил внимание на синяк на горле Фостера. – Зайди к Гранту или Куинну, когда вернешься. – Да, сэр, – сказал Фостер, подбирая винтовку и перекидывая ее через плечо. – Приказы? Джеффри взглянул на поместье Доусона. – Если найдете там есть что-то ценное, заберите. Если встретите слуг, предложите им свалить и начать искать работу получше. Фостер усмехнулся: – Великолепно. Обожаю шоппинг! – тихонько хмыкнул он, но затем резко стал серьезным. – Ты вернешься с нами? Джеффри покачал головой: – Не-а. Мне нужно сделать еще кое-что. Фостер прищурился, изучая Джеффри: – Рид? Джеффри стиснул челюсти и, не глядя на Фостера, коротко кивнул. Фостер мягко улыбнулся. Джеффри был настоящим ублюдком, но каждый из Стражи Привена знал, что Маккалум заботится о них; сделает все, чтобы защитить их; охотно отдаст за них свою жизнь. То же самое было и с Джонатаном, даже сильнее. И не только потому, что Рид был создателем Джеффри. Просто Маккалум нашел кого-то, к кому привязался на более высоком эмоциональном уровне. Фостер не был удивлен. На самом деле, никто из них не был. Джеффри мог сколько угодно отрицать это, но они все прекрасно видели, как он давал Риду бесчисленные шансы на побег. А совсем недавно они узнали, как быстро он умчался, узнав о подлости Аскалона. Как жестоко и бесповоротно он отомстил. Но эта привязанность явно распространялась в обе стороны. Джонатан был первым за пределами Стражи Привена, кто впервые за очень долгое время проявил реальную заботу о Джеффри. И, что удивительно, он являлся вампиром. Но ближайшему окружению Джеффри было безразлично, кто такой Джонатан, ведь Маккалум в последнее время казался более спокойным. И хотя никто из них не сказал этого прямо, по правде говоря, Джонатан им тоже нравился. И они тоже волновались за него, после того как Джеффри поделился с ними подробностями важной миссии Рида. Как ни странно, Джонатан был «семьей» Джеффри, и никто из них не хотел, чтобы Маккалум ее лишился. – Ты знаешь, где искать? Джеффри помолчал несколько секунд, а потом просто покачал головой: – Нет, даже он не знал этого. – Не могу сказать наверняка, поможет ли это тебе, но патрули сообщают, что канализация у доков в последние несколько ночей была жутко тихой. Может быть, с этого и стоит начать? Джеффри кивнул: – Спасибо. – Маккалум? – Фостер ухмыльнулся, когда Джеффри встретился с ним взглядом. – У него получится. Он крепкая пиявка и упрямый ублюдок. Совсем как ты.