Resistance Admittance

Когда Джеффри добрался до кованых железных ворот, ведущих в клуб Аскалон, у него было ужасное настроение. Он устал, проголодался и был раздражен тем, что вампирская элита совершенно не уважала его притязаний на доктора Рида. Джеффри медленно окинул взглядом безупречную кирпичную кладку ограды, и, насмешливо фыркнув, прошел под аркой в сад. Он приподнял бровь, увидев несколько больших медных жаровен, освещающих тропинки, ведущие к парадному входу. По бокам от лестницы расположились две массивные статуи львов. Он давно знал, где находится клуб Аскалон, но сам никогда не бывал по эту сторону стены. Оглядевшись, Джеффри решил, что вся эта обстановка кажется ему крайне перенасыщенной и претенциозной. Вряд ли вампирам удается таким образом не выделяться среди смертных. – Напыщенные придурки, – пробормотал он. Его внимание переключилось на входную дверь – он услышал, как открылось смотровое окошко. Подойдя поближе, Джеффри заметил направленный на него любопытный взгляд и слегка махнул рукой в приветственном жесте. – Что вам нужно? – раздался голос из-за двери. – Мне нужно увидеть лорда Редгрейва, – отозвался Джеффри, сделав несколько шагов вперед и остановившись у подножья лестницы. – Вам назначено? – Хм, не совсем. – Тогда я предлагаю вам уйти. Джеффри приподнял бровь: – Или? Его собеседник моргнул, будто удивленный ответом. – Сэр, вам не понравится, если я выйду. Джеффри презрительно фыркнул: – Я не боюсь голоса за дверью. Просто избавь себя от страданий и позволь мне увидеть лорда Редгрейва. Он неторопливо поднялся по лестнице и остановился прямо перед дверью. Он почувствовал тот же невидимый барьер, что и на балконе Джонатана, поэтому остановился и стал ждать. Джеффри посмотрел в темные глаза своего собеседника и склонил голову набок, будто говоря: «Ну?». Он видел, что мужчина начинает раздражаться из-за его отказа уходить, но, находясь по ту сторону двери, ничего не может с этим поделать. Лорд Редгрейв приказал убить его… Джеффри расслышал слова, донесшиеся откуда-то из дома, и отвел взгляд, будто ему было скучно. Он выжидал, зная, что его терпение, в конце концов, будет вознаграждено. Однако долго ждать ему и не пришлось. Через несколько секунд он услышал звук отодвигаемого засова. Затем раздался тихий щелчок, и ручка повернулась. Прищурившись, Джеффри помедлил еще долю секунды, а затем с силой пнул ногой дверь. Она резко ударила швейцара в лицо, и тот отлетел на несколько шагов назад, пошатнувшись, но сохранив равновесие. Из носа, губ и подбородка мужчины текла кровь. Джеффри несмешливо ухмыльнулся и развел руки в стороны. Он сохранял молчание, наблюдая и выжидая. – Ублюдок! – крикнул Артур, прижимая ладонь к подбородку так, чтобы кровь не капала на пол. Его раны уже начали затягиваться. – Иди сюда, и я разорву тебя на части! – добавил он с шипящим рычанием, обнажив клыки и облизывая кончики когтей. Джеффри перевел взгляд на открытую дверь, а затем снова посмотрел на мужчину. Эти слова прозвучали как приглашение. – Хорошо, – пробормотал он, небрежно пожав плечами, и шагнул через порог. – Хм. На его лице появилось самодовольство. Джеффри выхватил меч и, прежде чем мужчина успел среагировать, совершил теневой прыжок, поднял меч и одним плавным движением всадил его в сердце Артура. – Проблема всех кровососов заключается в том… – сказал он, проворачивая лезвие и с холодной улыбкой наблюдая за агонией Артура. – … что они чертовски предсказуемы, если вывести их из себя. Джеффри повернул меч еще на полоборота, а затем, упершись ногой в грудь Артура, с тихим рычанием выдернул его. Он почувствовал запах крови, и на мгновение остановился. Его голод усилился. Когда Джеффри впервые почувствовал кровь скаля, он начал жаждать ее, и жаждал до сих пор. Но, стоя над Артуром, он быстро обнаружил, что кровь экона – еще лучше. Она сильнее и слаще. И Джеффри невероятно хотел ее попробовать. Джонатан навсегда останется его амброзией, но, похоже, Джеффри наконец нашел свою манну небесную. Он облизал нижнюю губу, сожалея о том, что так быстро убил швейцара и даже не укусил его. Отвернувшись от мертвого вампира, Джеффри осмотрел огромный холл. На стенах висели гобелены и портреты членов клуба, как бывших, так и нынешних. Пол был устлан искусно сотканными коврами, а диваны и кресла изысканной работы были расставлены так, чтобы было удобно вести беседу. Он направился к центральной лестнице, не имея представления, где искать лорда Редгрейва. Но дорогу ему заступил еще один противник. – На страже! – выкрикнул экон, затем выхватил меч, отдал честь и занял боевую стойку. Джеффри растерянно выгнул бровь, глядя на стоящего перед ним вампира. Тот будто ожидал подтверждения начать дуэль. – Рапира? Как затейливо. – Джеффри склонил голову набок, посмотрел на противника, а затем тихо фыркнул, уклонившись от выпада. – Значит, мы фехтуем? – едко спросил он. – Перестань суетиться и сражайся как мужчина! Он с рычанием атаковал экона, парировал ответный удар, а после повернул плечо по часовой стрелке, сделав резкий выпад и ранив противника в бок. С хищным рычанием Джеффри схватил экона за руку, в которой тот держал рапиру, потянул его на себя и впился ему в горло, легко пронзив плоть клыками. Напившись, Джеффри прищурился и немного отодвинулся, довольно оскалившись. Все его существо будто наполнилось теплом. Он чувствовал, как сквозь него течет мощная энергия. Это ощущение было много сильнее всего, что он испытывал ранее. Джеффри заурчал и облизал губы, а затем выпустил экона из рук и вытер лицо тыльной стороной ладони. Вампир опустился на колени и издал тихий стон. Джеффри мрачно ухмыльнулся и, взмахнув мечом по дуге, обезглавил его. Продолжив свои поиски, Джеффри уже было поставил ногу на первую ступеньку, как вдруг вокруг него взметнулись тени и отбросили его назад, в одну из мраморных колонн. Джеффри сильно ударился затылком о камень, а его меч выпал из рук и отлетел куда-то в сторону, крутясь по полированному полу. – Черт, – пробормотал он, приложив руку ко лбу, и мысленно встряхнулся, пытаясь избавиться от туманной дымки в голове. Джеффри приподнялся на одно колено, а затем встал на ноги. Он огляделся в поисках своего оружия, но прежде чем успел его поднять, перед ним встал темноволосый вампир с обнаженной саблей, а двое других эконов с точно таким же оружием приготовились к атаке по бокам от него. Джеффри зарычал и слегка присел, подняв левую руку и выстрелив арбалетным болтом в подбородок мужчины. Снаряд попал прямо в мозг, и экон упал замертво. Немного повернувшись, Джеффри выстрелил двумя болтами в вампира слева от себя, отчего тот отшатнулся. Оставив его на некоторое время, Джеффри достал револьвер, развернулся и всадил две пули в сердце того мужчины, что стоял справа от него. Оставшись один на один с последним врагом, Джеффри повернулся к нему лицом, прыгнул тенями и разорвал ему горло, выпив его кровь. Он закрыл глаза и запрокинул голову к потолку, наслаждаясь кратким мгновением головокружительной эйфории. В воздухе висел тяжелый запах вампирской крови. Джеффри провел кончиком языка по верхней губе, словно пробуя этот запах на вкус. Его жажда крови все еще не была удовлетворена. Тихо фыркнув, он отыскал свой меч и поднял его. Звук металла, скребущего по каменной плитке, эхом отозвался на лестничном проеме. Джеффри поднялся по мраморной лестнице, убрав револьвер в кобуру. Он повернул налево и тихо прошел по коридору, сузив глаза и насторожившись. Вдруг на него с диким криком набросился экон, в котором Джеффри опознал лорда Шеффилда. Джеффри поднял меч, чтобы парировать атаку, а затем выбил оружие у Шеффилда из рук и одним ударом пронзил его сердце. Грубо вытащив оружие из тела, он развернулся с поднятым мечом и лицом к лицу столкнулся с молодым парнем, который тихо пытался сбежать. Экон широко раскрытыми глазами уставился на Джеффри, подняв перед собой руки в знак капитуляции, выглядел он очень испуганным. Джеффри склонил голову набок, изучая его. Он быстро осознал две вещи. Во-первых, не все члены клуба, казалось, соглашались с приказом лорда Редгрейва стоять за Аскалон не на жизнь, а на смерть. И, во-вторых, похоже, он развил в себе способность воспринимать много информации от вампиров, с которыми имел дело. Просто глядя на них, он мог понять, насколько они стары и сильны, ранены ли они, ослаблены или устали. А если Джеффри чувствовал запах или вкус их крови, он мог узнать более конкретные детали. Например, почерпнуть намеки на способности их создателя. Поначалу, когда он столкнулся с Артуром, а затем с «партнером по фехтованию», он списывал это на обычную интуицию, но теперь был уверен, что дело явно не в ней. Джеффри взглянул на Шеффилда и осторожно втянул носом воздух. По лицу вампира и по запаху его крови Джеффри мог сказать, что Шеффилд был эконом не более пятидесяти лет, а его создатель был чуть постарше и не имел выдающихся способностей. Джеффри снова перевел взгляд синих глаз на застывшего перед ним в панике парня и презрительно скривился. Этому экону едва исполнился год, а еще он был совершенно бесхребетным. Джеффри фыркнул и сделал полшага вперед, прижав острие меча к груди противника. – Сколько здесь пиявок? – требовательно спросил он. – Ч-что? Джеффри раздраженно цокнул. – Вампиров. Сколько вас состоит в этом… клубе? – Я… я точно не знаю, – пробормотал парень. – В ночи, когда тут проводятся светские мероприятия, я видел, может, пятьдесят. Я никогда не считал. – Иисусе, ты бесполезен. Мне следует убить тебя просто из принципа, – нетерпеливо пробормотал Джеффри. Экон вздрогнул: – Боже! П-пожалуйста, не надо! Я только пришел сюда, чтобы поиграть в карты или, может, в кегли. Джеффри тихо зарычал, находя его трусость более чем отвратительной. – Ты не знаешь, где лорд Редгрейв? Парень нервно покачал головой, и Джеффри закатил глаза. Его пальцы напряглись на рукояти меча, он изо всех сил удерживал себя от того, чтобы вонзить лезвие в плоть вампира перед собой. – Ты в состоянии его найти? – Парень кивнул, и Джеффри продолжил: – Скажи ему, что с ним хочет поговорить Джеффри Маккалум из Стражи Привена. Если он достаточно умен, он найдет меня сам. Потому что если мне придется его выслеживать, он об этом сильно пожалеет. – Джеффри медленно опустил меч. – Иди, пока я не передумал. Экон колебался, разглядывая Джеффри несколько секунд, но затем натянуто кивнул, повернулся и пошел прочь, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что Джеффри не преследует его или не собирается выстрелить ему в спину Джеффри фыркнул себе под нос, глядя ему вслед. Он предполагал, что отец этого парня был, должно быть, очень влиятельным и оставил сыну значительную сумму денег. А иначе зачем еще лорду Редгрейву понадобилось его вербовать? Если бы Аскалон сплошь состоял из таких, как этот вампир, Джеффри бы не пришлось заботиться о его ликвидации. Потому что со временем члены клуба прекрасно бы справились с этим сами. Джеффри воспользовался кратковременным затишьем, чтобы перезарядить револьвер. Высыпав отработанные гильзы на ковер, он вставил в барабан три новых патрона и захлопнул его. После он перезарядил и арбалет. Вооружившись, Джеффри направился в ту сторону, куда ушел молодой экон. Если предположить, что тот не пытался его обмануть – а Джеффри полагал, что парень слишком труслив для такого – вряд ли он найдет лорда Редгрейва в этом крыле здания. По пути в другой конец поместья Джеффри убил еще троих. Первого он обезглавил, когда тот на него набросился. Второго схватил за плечи и впился в шею, осушив его – дополнительная кровь только разожгла жажду Джеффри. Третий застал его врасплох, вонзив в него когти и клыки. Джеффри застонал от боли. Когда ему удалось стряхнуть экона, он был вне себя от гнева и желал лишь причинить ему боль. Сузив глаза, он протянул руку, надеясь задержать вампира на пару секунд, чтобы перевести дух. Но вместо того, чтобы замереть на месте, как тот скаль, с которым Джеффри проделал тот же фокус, экон несколько мгновений содрогался в агонии, а потом его кровь буквально хлынула у него из груди. Джеффри удивленно приподнял брови и ошеломленно моргнул, наблюдая ужасную сцену, которую он непреднамеренно создал. А затем мрачно улыбнулся – этот особый навык чертовски ему пригодится. Джеффри прошел по последнему коридору и остановился перед двойными дверями, внимательно оглядевшись. Он знал, что лорд Редгрейв ждет его по ту сторону. Несмотря на то, что в доме еще оставалось какое-то количество вампиров, большая их часть отсиживалась в укромных уголках на первом этаже, ожидая подходящего момента для побега. «Как крысы, бегущие с тонущего корабля» – подумал Джеффри. Нахмурившись, он толкнул дверь и вошел внутрь. На мгновение его взгляд скользнул по гостиной лорда Редгрейва, а затем остановился на нем самом. – Значит, ты представляешь печально известную Стражу Привена, – с презрением протянул лорд Редгрейв. Он положил ручку на стол и закрыл дневник. Медленно поднявшись, он осторожно обошел стол и встал перед Джеффри, с ненавистью глядя на него. – Лондонские дворняги из низшего класса, вечно вынюхивающие что-то и доставляющие неприятности. Трудно сказать, кого я презираю больше – вас или грязных канализационных скалей. Хм, вероятно, все же скалей. Вы, по крайней мере, оказываете мне любезность, устраняя их, – водянисто-серые глаза слегка сузились. – Полагаю, тебя следует поздравить. Наконец ты нас нашел, охотник. – Я всегда знал, где вы. И я знаю имена большинства ваших членов. Просто раньше у меня были дела поважнее, – Джеффри ухмыльнулся и резко взмахнул мечом, наблюдая, как капельки крови стекают с лезвия и разбрызгиваются по безупречно чистому полу. Его ухмылка стала еще шире, когда он заметил, как дрогнула челюсть лорда Редгрейва. – Сегодня я убил девятерых ваших людей, включая швейцара и Шеффилда. Неужели это лучшее, что мог предложить мне Аскалон? Если это так, то я разочарован. От вампирской элиты я ожидал большего. Когда лорд Редгрейв узнал, что Артур и Шеффилд мертвы, его лицо напряглось еще больше, а рот беззвучно открывался и закрывался несколько мгновений. – Сколько твоих людей мне еще ожидать? – наконец спросил он. – Полагаю, ты здесь за тем, чтобы увидеть исполнение своей Великой Охоты. Но, уверяю тебя, клуб Аскалон проводит собственное расследование эпидемии. Мы так же, как и вы, хотим положить этому конец. Джеффри покачал головой: – Здесь только я. И я пришел не по поводу Великой Охоты. Я отменил ее, на время. Лорд Редгрейв выглядел удивленным всеми этими сведениями. – Только ты? – он нашел это в высшей степени неправильным. – Что ж, отмена Охоты – это хорошая новость для Аскалона. Я не вправе сомневаться в твоем решении. Тем не менее, чего ты хочешь? – спросил он. – Я ищу Джонатана Рида, и ты мне его вернешь. Лорд Редгрейв рассмеялся: – Доктор Рид? Ну, его здесь нет. А если бы даже и был, какое тебе до него дело, человеческая дворняжка? Джеффри выгнул бровь, когда лорд Редгрейв назвал его человеком. Уже не в первый раз его принимали за смертного. Даже его собственные люди столкнулись с трудностями его идентификации. Джеффри почувствовал острое любопытство и подумал о том, что сказал ему Ашер Толлтри. – Дела Привена. А значит, тебя не касается, зачем он мне нужен, – он ухмыльнулся и подобрался к Редгрейву на пару шагов ближе. – И ты лжешь. Мои разведчики видели, как двое ваших привели его сюда вчера ночью. – Твои разведчики ошиблись, – холодно ответил лорд Редгрейв. – Возможно, они работали много ночей подряд, и это вызвало у них галлюцинации. Джеффри задумался на мгновение, а потом его ухмылка стала еще шире. – Может быть. Но я точно знаю, что в данный момент ты пьешь его кровь. Я ее чую, – он скосил взгляд на стол лорда Редгрейва, а затем поднял оловянный кубок, безобидно стоящий на углу, и понюхал его. – Если ты собираешься лгать мне прямо в глаза, сначала избавься от всех улик, – зарычал он, прежде чем допить содержимое кубка. Его тело сотрясла приятная дрожь. Джеффри на мгновение прикрыл глаза и втянул воздух сквозь зубы. Он медленно выдохнул, довольно рокоча. Хотя его беспокоило, что в крови Джонатана он различил какую-то незнакомую примесь. Джеффри провел языком по нижней губе и с силой поставил кубок на стол. – Итак, я повторю еще раз. Я ищу Рида. Отдай его мне. Когда Джеффри заметил кубок, опознал его содержимое и выпил кровь, глаза лорда Редгрейва расширились от изумления. Затем он увидел, как Маккалум впадает в красноречивую эйфорию, и его губы сжались в тонкую линию. – Экон! – прошипел он. – Кто был настолько глуп, чтобы превратить тебя в одного из нас? Джеффри усмехнулся: – Честно говоря, поначалу я и сам был против. Но я начинаю постепенно привыкать к своему новому существованию. А убивать ублюдков-кровососов теперь стало значительно легче. Мой создатель позаботился о том, чтобы я был хорош в том, что делаю. Это заставляет меня трепетать! Лорд Редгрейв внимательно посмотрел на Маккалума, и тут его осенило: – А, теперь я понимаю. Твой создатель – Джонатан Рид. Какое разочарование, – он тихо фыркнул. – Теперь это все имеет смысл. Ты чувствуешь потребность его защитить. Джеффри немного помолчал, а затем пренебрежительно покачал головой: – Не-а, ему не нужно, чтобы я за ним присматривал. Но он мой. И тебе стоит отчаянно надеяться, что с ним не случилось ничего плохого, – Джеффри медленно изогнул губы в мрачной улыбке. – Давай, заставь меня повторить в третий раз. – Думаешь, ты можешь угрожать мне, жалкое подобие экона? – спросил Лорд Редгрейв. Он выпрямился во весь рост и попытался запугать своего собеседника. – Я потомок Уильяма Маршалла, величайшего рыцаря, которого когда-либо знала Англия! Его кровь течет в моих венах, и я уничтожу… Сердитое рычание Джеффри заглушило остальные слова лорда Редгрейва. С яростным оскалом он перехватил рукоять меча обеими руками и с силой вонзил его в грудь мужчины, толкая того назад, пока кончик лезвия не застрял в отштукатуренной стене. – Посмотри на меч в твоей груди, – угрожающе выплюнул Джеффри, наклоняясь ближе и перенося свой вес на рукоять, чтобы лезвие сильнее давило на грудную клетку лорда Редгрейва. Его глаза сузились до наполненных яростью щелочек, а верхняя губа приподнялась в усмешке, обнажив клыки. – Если я поверну клинок, ты умрешь. Лорд Редгрейв застонал от боли, пытаясь схватиться за лезвие и оттолкнуть Джеффри, но только изрезал себе ладони. Он сделал несколько затрудненных вдохов – дискомфорт в груди мешал ему нормально дышать. – Жалкий, – снисходительно усмехаясь, сказал Джеффри. – Твоя кровь слаба. Ты не потомок Уильяма Маршалла. – Как ты смеешь! – воскликнул лорд Редгрейв, с ненавистью глядя на Джеффри. – Он сам дал мне свою кровь! Джеффри бессердечно ухмыльнулся и покачал головой: – Возможно, когда-то ты и пил его кровь, но это не делает твои слова правдой. Ты такой же его потомок, как я – потомок короля Артура, – он сделал паузу, всматриваясь в его лицо. – Но ты старше остальных членов Аскалона. Полагаю, это уже что-то. Лорд Редгрейв подавил желание задрожать под тяжестью оценивающего взгляда Джеффри. Было неприятно – этот взгляд чувствовался еще более неуютно, чем меч, пронзивший его грудь. Он отчаянно хотел оказаться подальше и от того, и от другого. – Я не говорю, что доктор Рид здесь и что я выполню твои требования, но если это так, где гарантии, что ты сдержишь свое слово? – уклончиво спросил он, пытаясь сменить тему. – Никаких гарантий, лорд Редгрейв. Стража всегда будет следить за тобой и всеми пиявками, которые посещают этот клуб. Переступите черту, и мы покончим с вами. Но сегодня я оставлю тебя в живых. А теперь отвечай! Ты начинаешь испытывать мое терпение, и я уверен, что ты не единственный здесь, кто знает, где он, – Джеффри пожал плечами. – А если все-таки единственный, то, если понадобится, я по кирпичику разобью это место, но найду его. Лорд Редгрейв осознал, что попал в затруднительное положение. Однако его глаза сузились, когда он увидел лорда Хэмерсли, бесшумно ползущего по полу с мечом наготове. И он с бравадой ответил: – Такое неуважение непростительно. Клянусь Уильямом Маршаллом, ты заплатишь за то, что сделал сегодня. Я самолично тебя убью, а затем с удовольствием посмотрю, как тебя обезглавят и сожгут, – он фыркнул, резко улыбнувшись. – Тебе не победить Аскалон. Пока лорд Редгрейв произносил эту речь, Джеффри молчал, прислушивался к его словам и внимательно за ним наблюдал. – Хм, – Как только лорд Редгрейв замолчал, Джеффри потянулся за револьвером. Оставив левую руку на рукояти меча, он повернулся, вытянул правую руку и выстрелил в Хэмерсли – два раза в грудь и один раз в голову. Он смотрел в ту сторону ровно до того момента, как тело Хэмерсли рухнуло на пол, а меч мертвого экона звякнул о плитку. Когда Джеффри снова повернулся к лорду Редгрейву, его лицо оставалось абсолютно спокойным, а синие глаза были холодны. – Так о чем ты говорил? Лорд Редгрейв не ожидал такой жестокой рациональности, с которой Джеффри расправился с Хэмерсли. Он ошеломленно смотрел на всю ту кровь, что была разбрызгана по его гостиной. – Это… невозможно, – рассеянно пробормотал он и перевел недоверчивый взгляд на Джеффри, размышляя о силе и мастерстве новообращенного экона, стоящего перед ним. Лорд Редгрейв стиснул зубы, а затем с гордостью и достоинством, на которые только был способен, слегка опустил голову, уступая. Он был побежден. Остальные члены Аскалона, которые могли бы ему помочь, были либо мертвы, либо отсутствовали. С последними он разберется позже. – Подвалы. Джеффри склонил голову набок, прищурился и кивнул, а затем вытащил меч, даже не стараясь быть осторожнее. – Я тебе верю, – сказал он, доставая из кармана пиджака лорда Редгрейва белый шелковый платок и вытирая им лезвие меча. Удовлетворившись результатом, он небрежно бросил на стол скомканную грязную ткань, а затем сунул меч обратно в ножны. Когда лезвие исчезло из его груди, лорд Редгрейв издал наполовину болезненный, наполовину облегченный вздох, и на секунду закрыл глаза, чувствуя, как его тело начинает исцеляться. Он выгнул бровь, наблюдая, как Джеффри очищает свой меч, и мгновение спустя раздраженно фыркнул: – Никакой вежливости, – неприязненно усмехаясь, сказал он, затем поднял платок, аккуратно его сложил и убрал на подставку, чтобы его можно было забрать и постирать. Джеффри провел языком по верхним зубам, на мгновение задержавшись, чтобы слегка надавить на кончик клыка. – Я был вежлив, – ответил он. – Ты ведь все еще жив, не так ли? Лорд Редгрейв нахмурился и оглядел себя. В его белом двубортном шелковом жилете зияла большая дыра, и он был безвозвратно испорчен кровью. Лорд Редгрейв тихо вздохнул: – Это был костюм от Генри Пула, сшит на заказ, – сердито заметил он. – Да, выглядит шикарно, – категорично заявил Джеффри, явно не впечатленный произнесенным именем. Его мало заботило, что какая-то вещь оказалась испорчена. – На твоем месте я бы больше заботился о дырах, проделанных во мне, а не в моей одежде, – сказал он, и его лицо потемнело, когда он указал на собеседника: – Честно тебя предупреждаю, как и остальных аскалонских кровососов: Рид мой. Тронете его еще раз, и я вас всех перебью. – Мы вовсе не чудовища, какими ты нас считаешь, охотник, – крикнул лорд Редгрейв в спину удаляющемуся Маккалуму. – Это не стало бы проблемой, если бы доктор Рид с самого начала выполнил свой долг присяги. Я до конца надеялся, что мы с ним сможем прийти к взаимопониманию на более мирных условиях. Однако он отказался сотрудничать. Джеффри остановился и повернулся к лорду Редгрейву: – Вот в чем дело, так? Я знаю, что ты отправил его в театр и заставил делать за тебя всю грязную работу, но когда он отказался продолжать играть во все это дерьмо и быть твоей марионеткой, это тебя разозлило, не правда ли? Напыщенные уроды вроде тебя терпеть не могут, когда кто-то проявляет свободу воли и говорит им «нет». Лорд Редгрейв поджал губы: – Сказано грубо, но ты не ошибаешься. Как председатель, я имею уникальную возможность обращаться с просьбами к членам клуба. Те, кто отказываются подчиняться, становятся просто средствами для достижения цели. И служат примером для остальных. Однако, я уверен, ты знаешь, что мы не единственные, кто использовал доктора Рида для личной выгоды. Джеффри сделал пару шагов к лорду Редгрейву, угрожающе прищурив глаза. – Я надеюсь, ты говоришь не обо мне. – Что? – Лорд Редгрейв выглядел искренне сбитым с толку. – С чего я должен иметь в виду тебя? Не глупи. Конечно, я говорил о докторе Суонси. Джеффри нахмурился, понимая, что ему не понравится этот разговор. – И какое отношение ко всему этому имеет Суонси? – О, так ты не знал, охотник? Твои разведчики плохо работают, – поцокал лорд Редгрейв. Настала его очередь выглядеть самодовольным. – Без усилий доктора Суонси мы бы никогда не привлекли Джонатана Рида обратно в свои ряды. Лорд Редгрейв тихо усмехнулся, но его лицо быстро утратило высокомерное выражение, когда он обнаружил, что ударился спиной о деревянную обшивку, а Джеффри нарушил его личное пространство и крепко держит за лацканы пиджака. – Повтори еще раз! – сердито потребовал Джеффри. Лорд Редгрейв слегка поморщился, ударившись головой о стену. Некоторое время он пытался вырваться, но когда понял, что сопротивление бесполезно, замер. – Я сказал, что доктор Суонси сыграл важную роль в организации нашей встречи с доктором Ридом. Джеффри нахмурился еще сильнее. Он был уверен, что лорд Редгрейв не лжет, но что-то тут не сходилось. – Ты хочешь сказать, что Суонси спланировал все это? Не-а, он, конечно, эгоистичный мерзавец, но зачем ему помогать тебе? Они же друзья. – Вот именно, – презрительно промурлыкал лорд Редгрейв. – Он восхитительно эгоистичен. А с таким человеком дружба сильна ровно настолько, насколько сильна его способность противостоять искушениям. Это так прекрасно беспринципно. Услышав это, Джеффри яростно зарычал. – Ублюдок! – его верхняя губа гневно дернулась, он поднял руку с арбалетом и сделал два выстрела – по одному в каждый плечевой сустав, эффективно и намертво пригвоздив лорда Редгрейва к панелям из красного дерева. – Боже! – пронзенный Лорд Редгрейв застонал от боли. Болты были толстыми, и полностью обездвижили его суставы, поэтому он не мог самостоятельно вырваться. – Маккалум, ты дал слово, что пощадишь меня! – Я знаю, что пообещал! – резко ответил Джеффри. – И не собираюсь тебя убивать. Но я с тобой еще не закончил, и я не верю, что ты не убежишь как крыса, как только я повернусь к тебе спиной. Лорд Редгрейв бросил на него скептический взгляд, а затем яростно зарычал. – Ты бредишь. Неужели ты всерьез думаешь, что я продолжу говорить с тобой после такого акта агрессии? – требовательно спросил он. Джеффри никак не тронула вспышка гнева собеседника. – Лучше бы тебе продолжить, – ровно сказал он, его тон был тихим и злобным. – В противном случае, мы с тобой будем вести менее дружескую беседу. Я скоро вернусь, и тебе лучше оставаться там, где ты стоишь, – он сделал шаг назад и сердито посмотрел на лорда Редгрейва. – Помешаешь мне, заставишь меня искать тебя, и, клянусь Господом Всемогущим, я покажу тебе, что значит пытать кровососа. Оставив лорда Редгрейва приколотым к стене, словно какого-то гротескного гигантского мотылька, Джеффри закрыл двери гостиной и направился в подвалы. Подвалы Аскалона были такими же большими, как и верхние этажи здания, и отличались высокими сводчатыми потолками и светлой каменной кладкой, хорошо отражающей свет. Лестницы, ведущие под землю, были крутыми и узкими, а коридоры могли легко вызвать приступ клаустрофобии – с обеих сторон от плеч Джеффри до стен оставалось не более пары дюймов. Сами же помещения были очень просторными и эффективно приспособленными для обработки и подготовки различных вещей, которые там хранились. Например, в одной из комнат было аккуратно сложено постельное белье, готовое к использованию в любой момент, и расставлены различные предметы мебели. Джеффри миновал еще одну лестницу и предположил, что в данный момент он двигается по переднему крылу дома, так как этот коридор был намного длиннее того, по которому он только что прошел. Он миновал летнюю кухню, сейчас закрытую на зиму, и судомойню – Джеффри подумал, что богатая элита вряд ли хотела видеть, слышать или обонять то, что в ней происходило, поэтому ее оборудовали в подвале. Кроме того, он был удивлен тем количеством еды, что хранилась в мясной кладовой, но предположил, что смертные члены клуба Аскалон тоже хотят есть и пить во время светских приемов, и, вероятно, со своим разборчивым вкусом требуют лишь все лучшее и изысканное. Джеффри добрался до последнего крыла особняка и, следуя по коридорам, был начеку, почти ожидая, что к этому времени за ним организуют погоню. Но вокруг было странно тихо. Джеффри осмотрелся с помощью вампирских чувств и никого поблизости не увидел. Он заглянул на третью лестницу и обнаружил, что она пуста, а затем слегка поморщился, почувствовав резкий кислый запах старого пива. Он разыскал источник – пахло из пивного погреба. Пустые бочки, нуждающиеся в очистке, стояли возле каменной мойки. А чуть дальше, где было попрохладней, хранились полные бочки пива. Джеффри тихонько фыркнул – здесь было намного больше пива, чем он когда-либо видел в любом из местных пабов. Ему стало интересно, на что похоже пиво для элиты. Он ухмыльнулся – надо бы принести одну бочку Бейтсу и Джексону и заставить их описать вкус. Он был уверен, что лорд Редгрейв вряд ли заметит пропажу одного бочонка. А если и заметит, то Джеффри было, в общем-то, плевать. По другую сторону от пивного погреба находилась большая комната, почти пустая, если не считать нескольких ящиков с винными бутылками и сундука с тщательно завернутыми фужерами для шампанского. Джеффри нахмурился, ощутив слабый запах человеческой крови. Он подошел к ящикам, достал бутылку и сразу же сморщился от запаха старой несвежей крови, засохшей изнутри. – Чертовы пиявки, – пробормотал он, возвращая бутылку на место. Очевидно, это были еще не убранные последствия одной из вечеринок. Что бы они ни праздновали, они подняли за это тост с кровью, перелитой в винные бутылки, пародируя обычаи смертных. Джеффри гадал, что за источник они использовали – были ли кровь отдана добровольно или какие-то случайные граждане были пойманы и пролили свою кровь как жертвенные агнцы. Джеффри прошел через вторую дверь и оказался в другом коридоре – коротком, но более широком, чем предыдущий. Чуть в стороне виднелась массивная дубовая дверь с тяжелыми коваными петлями и большим железным кольцом. Он встал перед ней, изучая ее, а затем посмотрел налево – проход вел обратно в главный коридор, даже был виден край лестницы. Джеффри снова посмотрел на дверь, слегка прищурившись. Он не мог почувствовать, был ли кто-то с другой стороны или нет. Видимо, и дверь, и стены были очень толстыми. Он ухватился за железное кольцо и дернул, отодвигая засов, а затем распахнул дверь – петли протяжно застонали. В комнате стояла кромешная тьма, если не считать света, пробивающегося из коридора. Джеффри насторожился, заходя внутрь. Он немедленно почувствовал запах вина и крови, и его ноздри раздулись, а глаза сузились. Это была кровь Джонатана, ее вкус практически ощущался в воздухе. Когда Джеффри втянул воздух сквозь зубы, его пульс участился, голова на мгновение откинулась назад, а кончик языка прижался к верхней губе. Оглядевшись, он заметил на стене выключатель и щелкнул им. Как только его глаза привыкли, Джеффри обнаружил, что он действительно оказался в винном погребе, и довольно элегантном. Хотя эстетика комнаты была для него напрочь потеряна, как только он заметил Джонатана в цепях. – Черт возьми, – пробормотал он, тенями прыгнув поближе к мужчине. Джеффри схватил Джонатана за щеки, поднял его голову и посмотрел ему в глаза. Пурпурные круги стали еще темнее от сильной кровопотери, и у Джеффри перехватило дыхание – сначала ему показалось, что он смотрит на два совершенно черных глаза. Льдисто-голубые глаза были открыты, но их взгляд был отсутствующим и несфокусированным. Джеффри не был уверен, находится ли Джонатан в состоянии кататонии, либо он просто невероятно голоден. Как бы то ни было, Рид был явно не в порядке. Из-под кандалов густыми ручейками сочилась кровь. Она стекала по предплечьям, пропитывала манжеты рубашки и капала на пол. Рубашка Джонатана была частично расстегнута и испачкана красным. Джеффри разглядел медленно заживающие порезы на груди и предплечьях. Это все разозлило его в высшей степени. Но когда Джеффри увидел след от укуса на груди Джонатана, частично скрытый тканью, ярость в нем перелилась через край, и он низко зарычал. – Рид! Посмотри на меня, – приказал он. Джонатан услышал, как открылась дверь, и рефлекторно прижался лицом к руке в ожидании слепящей яркости. Как только свет загорелся, он тут же откинулся на свои цепи, слишком уставший, чтобы попытаться встать. Ранее он слышал шум наверху, но у него не было сил посмотреть, что там происходит. А теперь лорд Редгрейв снова был здесь и хотел его крови. Казалось бы, он приходил совсем недавно. Джонатан задумался, сколько ему понадобится времени, чтобы наполнить свой кубок на этот раз. В последний раз он потратил на это добрые пять минут. Джонатан знал это, потому что считал про себя. Правда, сбивался, и ему несколько раз приходилось начинать сначала! Рид! Посмотри на меня Джонатан услышал этот голос, и его бледно-голубые глаза, медленно сфокусировавшись, ожили и встретились не с водянистым серым, а с прекрасным лазурным. Внезапно он хрипло рассмеялся. Должно быть, у него начались галлюцинации. – Ваша светлость, сегодня вы выглядите намного лучше, – он растянул губы в сардонической ухмылке и попытался выпрямиться, не желая доставлять лорду Редгрейву удовольствие от зрелища поверженного пленника. Брови Джеффри поползли вверх: – Это я. – Он увидел, что Джонатан нахмурился, и встряхнул его. – Правда! Это я. – Джеффри? Джеффри слегка улыбнулся: – Да. – Он взглянул на толстые цепи, слегка повернулся и проследил по ним до лебедки. – Подожди. Давай тебя освободим. Джонатан кивнул в знак согласия и медленно моргнул, а затем заставил себя открыть глаза и посмотреть на Маккалума, направившегося к стене. Он облизал нижнюю губу, стараясь не думать о том, как сильно его мучает жажда. – Как ты узнал, что я здесь? Джеффри остановился, повернулся и пристально взглянул на Джонатана сквозь нахмуренные брови. – Я уже говорил тебе, что никогда не перестану охотиться на тебя, – протянул он. По серьезному взгляду Джеффри Джонатан понял, что тот говорит о нем не только как о цели. И это его более чем устраивало. По его телу пробежала приятная волна дрожи, заставив на мгновение забыть о голоде и истощении. Затем цепь ослабла, и когда его вес снова распределился на ноги, он слегка оступился. Его плечи и руки затряслись, он стиснул зубы, но все-таки сумел восстановить равновесии, хоть и несколько неуверенно. Джонатан с радостью обнаружил, что его руки теперь находятся хотя бы на уровне лица. Джеффри не хотел возиться с лебедкой больше необходимого. Как только руки Джонатана опустились достаточно низко, чтобы суметь без труда дотянуться до его кандалов, он отпустил рукоятку и вернулся к Риду. Он вытащил из кармана складной нож с тонким лезвием и с щелком его открыл. Джеффри внимательно изучил небольшие замки на оковах, а затем вставил кончик ножа в замочную скважину и начал крутить им в разные стороны, пытаясь открыть замок. – У тебя хорошо получается, – заметил Джонатан, заставляя себя сосредоточиться на том, что делал Джеффри, вместо того, чтобы разглядывать его лицо: глаза, форму носа, линию челюсти и… горло. Джеффри искоса на него взглянул: – Привену требуется много припасов. И не все из них мы добываем законным способом, – он нахмурился и вернулся к своему занятию, стараясь не обращать внимания на то, как Джонатан на него смотрит. – Не суди меня, – сказал он, ошибочно усмотрев упрек во взгляде Рида. – Я не беру у тех, кому нечего отдать. А вот банды, элита, коррупционеры… По моим меркам, тут все честно. Через несколько секунд первый замок открылся, и Джеффри переключился на второй. С ним он справился еще быстрее. Закончив, он расстегнул первый наручник, и вздрогнул, когда вместе с ним отодралась и корочка с раны, и та снова открылась. Джеффри осторожно коснулся поврежденной плоти и встретился взглядом с Джонатаном. – Прости, – прошептал он, поднося руку Рида ко рту. Острие клыка нежно задело кожу ладони, превратившись в мягкое нажатие, и Джеффри провел языком по выступившей на запястье крови. Он резко вздохнул и прикрыл глаза, тело захлестнула волна удовольствия. Когда его глаза открылись, он прикоснулся губами к самой глубокой ране, а затем слегка покраснел и отодвинулся. Джеффри прочистил горло и заставил себя обратить внимание на второй наручник. – Как, черт возьми, это вообще случилось? Когда Джеффри нежно коснулся его запястья, глаза Джонатана округлились и расширились. Но не потому, что этот жест был ему неприятен, а из-за того, что близость Маккалума с ним делала. Он почувствовал клыки на своей коже, и его верхняя губа дернулась от удовольствия. От дразнящих движений языка пульс участился. Его тело содрогнулось от того, что Джеффри с ним делал. Джонатан хищно наблюдал за ним, думая лишь о том, чтобы прижаться к нему и укусить. Эти непрошенные мысли навязчиво лезли в голову, подпитывая нарастающий голод. Джонатан был очень ослаблен, и он так сильно хотел Джеффри, что ему было физическим от этого больно. Ему было невероятно трудно сопротивляться своим порывам, особенно учитывая, что еще не весь стрихнин вывелся из организма. Наконец Джеффри отпустил его и отвел взгляд, и Джонатан получил небольшую передышку. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Я… не уверен. Не совсем. – Из-за недостатка крови его воспоминания были затуманены. Да и недавние действия Джеффри мало помогли прочистить мысли. – Они накачали меня наркотиками и привезли сюда. Обескровили меня, чтобы я оставался слабым. Лорд Редгрейв хотел, чтобы моя кровь сделала его сильнее, – Джонатан задумчиво нахмурился, пытаясь припомнить что-нибудь еще. – Лорд Финни… он часто меня навещал. Именно он пустил мне кровь. Он посмотрел вниз – на разбавленный алый след, тянущийся к сливу. Кажется, вода никогда не смывает все полностью. Джонатан рассеянно потянулся рукой к груди, потирая след от укуса, но когда понял, что делает, отдернул ее. – Они использовали меня, чтобы создавать других эконов. Я точно не знаю, сколько их было, – его лицо стало задумчивым. – Именно поэтому меня изгнали из Аскалона – я отказался сделать своим потомком одного из членов клуба. Слушая рассказ Джонатана, Джеффри все сильнее и сильнее сжимал челюсти. Позже он поговорит с лордом Редгрейвом и выяснит, сколько эконов вынужденно создал Джонатан, а потом убьет их всех. Его глаза с ненавистью сузились – похоже, теперь у него была личная вендетта с лордом Финни. Это тоже нужно было уладить. – Ублюдки, – пробормотал он, снимая второй наручник. – Значит, они морили тебя голодом и при этом надеялись, что ты сможешь их всех накормить? Джонатан невесело хмыкнул, потирая свои запястья. Наконец его руки были свободны. Он пробежался профессиональным взглядом по ссадинам и рваным ранам от кандалов, а также по медленно заживающим порезам на предплечьях. – Ну, они были достаточно гостеприимны и предложили мне крысу, – криво усмехнулся он. Затем он резко стал серьезным. – Тут неподалеку есть еще одна. Я слышал ее, когда меня оставили одного. Я хотел ее так сильно, что это почти сводило меня с ума, – он провел языком по нижней губе, продолжая рассматривать свои руки. – Я все еще хочу ее, Джеффри. Джонатан был сильно подавлен этим признанием, а затем он задался вопросом, будут ли сейчас его рефлексы достаточно хороши, чтобы хотя бы изловить ее. – Тебе нужно куда больше, чем блядская крыса. Джонатан медленно поднял голову и встретился взглядом с Джеффри. Его глаза слегка сузились, в их арктической синеве затаилась голодная хищная тьма. – О? – взгляд стал более напряженным. – И что ты предлагаешь? – спросил он. Жажда крови взяла верх над всеми остальными мыслями. Джеффри слегка улыбнулся и снял арбалет с левого предплечья, положив его на край стола. После отстегнул ножны с мечом и пристроил их рядом с арбалетом. Там же оказался и револьвер. Повернувшись к Джонатану, Джеффри сбросил пальто, затем снял жилет и шейный платок. Когда на нем осталась лишь рубашка, он медленно расплылся в самодовольной улыбке, расстегнул манжеты, закатал рукава до середины предплечий и развел руки в стороны. – Ну? Налетай! Поначалу Джонатан с любопытством наблюдал, как Джеффри разоружается. Но когда Маккалум принялся раздеваться, глаза Джонатана расширились от осознания. Он наконец понял, что тот задумал. Его взгляд скользнул по телу мужчины. В горле пересохло, Джонатан медленно облизал нижнюю губу и сглотнул. – Джеффри, это безумие! – произнес он, его голос прозвучал чересчур резко. – Я уже говорил тебе, что мне трудно себя контролировать, особенно когда дело касается твоей крови. Но сейчас все гораздо хуже! – Я не говорю тебе себя контролировать, я говорю тебе есть, – Джеффри стал серьезным. Он сократил расстояние между ними, размеренно шагая по каменным плитам, и пристально посмотрел на Джонатана, мягко и надменно усмехнувшись. – Не волнуйся, Рид. Я справлюсь. Когда Джеффри подошел ближе, Джонатан почувствовал запах кожи и мыла, и у него перехватило дыхание. Он слышал, как оглушительно стучит его собственное сердце, и ощущал легкую дрожь во всем теле. Его жажда крови достигла предела, а потребность попробовать Джеффри стала непреодолимой. – Ублюдок, – прошипел он, протягивая руки и хватая Джеффри за плечи. Зрачки расширились, и все его тело запело от желания. – Я обвиняю тебя в моем искушении, но, в конце концов, я дьявол, который не сопротивляется слишком сильно. Джонатан тихо зарычал и глубоко вонзил клыки в горло Джеффри. Почувствовав во рту первые капли крови, он прижался еще ближе, закрыл глаза и начал жадно глотать. В этот момент все вокруг исчезло, остались лишь Джеффри и удовольствие. Кровь согревала и заряжала энергией. Каждая клеточка тела Джонатана горела, и ему было хорошо. Кровь Джеффри опьяняла, и Джонатан знал, что он никогда не насытится ей полностью. Чем больше он пил, тем больше ему хотелось. От силы, бушующей в ней, голова шла кругом и волнами накатывала эйфория. Джеффри был уверен, что на этот раз готов, но он не ожидал такого жестокого укуса. Он на мгновение стиснул зубы, почувствовав, как острые клыки вонзились в его плоть. Но когда он ощутил на себе рот Джонатана, почувствовал вибрацию от низкого рокота на своей коже, его глаза закрылись от удовольствия. По телу Джеффри пробежала искра возбуждения. Он ощутил мощную ауру Джонатана, она манила его. Джеффри мрачно усмехнулся, легкая боль от укуса лишь усилила его желание. Он подождал еще немного, а затем, облизнувшись, положил руки Джонатану на грудь и мягко, но настойчиво отстранил его на расстояние вытянутой руки. Клыки Джонатана обнажились в чувственном рычании, и он издал очень эротичный звук, напоминающий то ли мурлыканье, то ли урчание. Он закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Спустя мгновение на него обрушилась волна экстаза, на несколько секунд затуманив зрение своей интенсивностью. По его коже будто пробегали заряды электричества, а тело дрожало. Когда эйфория поутихла, Джонатан открыл глаза и посмотрел на Джеффри. Глядя прямо ему в глаза, он провел языком по верхней губе. Его жажда крови притупилась, но голод по Джеффри не был утолен до конца. По крайней мере, теперь Джонатан чувствовал себя намного лучше. – Хм, спасибо за это. Джонатан взглянул на свои руки и увидел, что его раны начали затягиваться с заметной скоростью. Еще несколько минут, и от них не останется и следа. Джеффри тяжело сглотнул, глядя на Джонатана. Те несколько секунд, пока Рид потерялся в своей эйфории и был полностью открыт, Джеффри не сводил с него взгляда. Это было самое жаркое зрелище, которое Джеффри когда-либо видел, и его пульс заметно подскочил. Когда он попал в ловушку арктического взгляда, ледяная синева которого все еще тонким кольцом обрамляла расширенные зрачки, у него перехватило дыхание. Было заметно, что Джонатан все еще голоден. Джеффри медленно ухмыльнулся. Ему нравилась хищная сторона этого мужчины, и он подозревал, что если бы только захотел, Джонатан мог бы стать не менее безжалостным, чем сам Джеффри. От одной только мысли об этом по его телу прокатилась волна удовольствия. Он слегка кивнул, отвечая на благодарность, и коснулся своего горла, проверяя рану, а затем посмотрел на свои пальцы, окрашенные красным. – Значит, с тобой все в порядке? Джонатан приподнял бровь, и его губы изогнулись в озорной улыбке. – Мне показалось, ты сказал, что тебе все равно. Джеффри почувствовал, как легкий приступ паники сковал его грудь, но сжал челюсти и отогнал подальше неприятные эмоции. Небрежно пожав плечами, он отвернулся и постарался не встречаться взглядом с Джонатаном. – Да, но… все меняется, не так ли? – фыркнул он. Джонатан осторожно сократил расстояние между ними и взял Джеффри за запястье. Он скользнул взглядом по его окровавленным пальцам, и прошелся языком по среднему, взволновано вздыхая. – Да, меняется, – пробормотал он и повторил движение, начав с мизинца и двигаясь дальше. Его веки опустились, длинные темные ресницы прикрыли глаза. Джонатан облизал подушечку указательного пальца, а затем втянул его в рот, нежно посасывая и очищая. Выпустив палец изо рта, он провел кончиком языка по верхней губе и зубам и хищно посмотрел на Джеффри из-под бровей. Он знал, что не должен, но хотел. – Боже, Джеффри, – исступленно прошептал Джонатан, а затем схватил Маккалума за затылок и притянул к себе, целуя. Их рты совсем не нежно столкнулись. Джонатан почувствовал удивленный вздох и углубил поцелуй, скользнув языком в рот Джеффри, пробуя на вкус и желая большего. Джеффри был невероятно захвачен наблюдением за тем, как Джонатан чувственно дразнит его пальцы. Он и понятия не имел, что такой простой жест может выглядеть настолько эротично, и почувствовал, как к его щекам хлынул жар, а сердце забилось быстрее. Джонатан играл с ним. Когда Джеффри снова поймал на себе этот волчий взгляд, он почувствовал, как его тело прошила приятная дрожь. Но потом Джонатан схватил его, и Джеффри ошеломленно застыл. Ощущение губ, зубов и языка вывело его из оцепенения, и он тихо застонал. Джеффри ощущал колкую бороду Джонатана, чувствовал запах его одеколона на коже, и ему хотелось большего. Он протянул руку, намереваясь запустить ее в волосы Джонатана, как вдруг тот отстранился, тяжело дыша и выглядя несколько смущенным. Джеффри вопросительно прищурился. – Мне очень жаль, – сказал Джонатан. – Я не собирался этого делать. Ну, точнее, я это сделал, но мне стоило лучше себя контролировать. Это все остатки стрихнина, я уверен, – он робко улыбнулся. – Это… ну, мне просто не следовало этого делать. Джеффри приподнял бровь, слушая запинающегося Джонатана, и когда тот закончил, тихо фыркнул: – Нет, черт возьми, тебе следовало! С этими словами он схватил Джонатана за рубашку и толкнул его назад, тенями перенеся их обоих к холодной стене и буквально впечатывая в нее мужчину. – Джеффри, что… м-м-ф! – Джонатана заставил замолчать столь же агрессивный поцелуй, от которого его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а по телу разлилось восхитительное тепло. Их объятие было грубым и непримиримым, страстным и полным других эмоций, названия которых Джеффри не знал. Он все еще боялся позволить себе любить, но еще больше он боялся потерять. Поэтому он сжал Рида сильнее, не желая отпускать. Джеффри в нем нуждался. И все, что имело значение в данный момент – это желание доказать это. Он углубил поцелуй, жадно пробираясь языком в рот Джонатана, ослабил хватку и скользнул руками вниз, ловко расстегивая пуговицы на рубашке Джонатана. Справившись с пуговицами, он грубо выдернул полы рубашки из брюк и раздвинул ткань, положив мозолистые ладони Риду на грудь и надавив большими пальцами на соски. Джеффри подался вперед и прижался бедрами еще теснее. Джонатан был застигнут врасплох поцелуем, но быстро пришел в себя и ответил. Он сосредоточился на сильных губах, наглом языке и дразнящих прикосновениях клыков, и тихо застонал прямо в рот Джеффри. Джонатан обхватил затылок мужчины и притянул его как можно ближе, желая попробовать еще больше. Каждое скольжение языка усиливало его возбуждение, и Джонатан, в свою очередь, начал расстегивать рубашку Джеффри, желая видеть его, касаться его кожи, прижаться ближе. Он с резким вздохом разорвал поцелуй, осознав, насколько чувствительна его кожа к прикосновениям. Джеффри прижался к нему бедрами, и Джонатан ощутил восхитительную твердость, прикрыв глаза от удовольствия. Он прищурился, изогнув губы в развратной улыбке, и хищно посмотрел на Джеффри, наклонившись вперед и укусив того в плечо. Достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Джонатан жадно провел языком по алой жидкости, и его тело задрожало от желания. – Не смей останавливаться, – приказал он, втягивая Джеффри в жесткий поцелуй, прикусывая его нижнюю губу и посасывая ранку, а после проведя языком по подбородку. – Ублюдок, – с наслаждением пробормотал Джеффри, когда Джонатан его укусил. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, ногтями царапая бока Джонатана и оставляя глубокие красные борозды с каждой стороны. Как только Рид от него оторвался, Джеффри слизал остатки своей крови с его губ, а затем схватил его за запястья и прижал их к стене рядом с головой. Джеффри пристально посмотрел на Джонатана исподлобья, напоминая опасного хищника, кем он, в принципе, и являлся, а затем ухмыльнулся. – Ты мой, Рид. Никогда не забывай об этом, – произнес он. Джеффри крепче сжал руки Джонатана и наклонил голову, кусая его за горло. Он наслаждался кровью несколько секунд, а затем вернулся к его губам – от объединенного вкуса их крови тело прошила волна дрожи. С ростом шесть футов четыре дюйма он был лишь ненамного выше Джонатана. Джеффри придвинулся ближе и наклонился, проведя линию страстных укусов – от стыка шеи и плеча до самой ключицы. Он огладил пресс Джонатана, спустился ниже и настойчиво сжал его через брюки. Джеффри почувствовал, что Джонатан возбужден, и из его горла вырвался самодовольный стон. Большим пальцем он расстегнул пуговицу на брюках и скользнул рукой внутрь, сжимая твердую плоть, но затем вытащил руку. Когда Джеффри сильнее прижал его к стене, Джонатан откинул голову назад и издал очень эротичное рычание. В воздухе витал густой аромат их крови. Джеффри одарил его голодным взглядом, и сердце Джонатана забилось в предвкушении. Он медленно и чувственно улыбнулся в ответ на столь дерзкое заявление Джеффри. – Докажи это, – поддразнил он. С его губ сорвался сладострастный рык, а тело запульсировало от желания, когда Джеффри атаковал его горло и снова начал кормиться. Сделав несколько глотков, Джеффри принялся метить его легкими укусами, и Джонатан довольно прищурился, а потом и вовсе закрыл глаза – на него нахлынула до боли мощная волна эйфории. В этот момент он желал лишь прикоснуться к коже Джеффри. И когда тот отпустил его руку, он сразу же принялся гладить грудь и торс мужчины, прослеживая линии шрамов. Он выпустил когти, добавляя собственные метки, хоть и временные. В этот момент Джеффри расстегнул брюки и сжал его член. Джонатан судорожно сглотнул. Слегка задыхаясь, он согнул пальцы и добавил к россыпи царапин на спине Маккалума еще одну. – Могут ли вампиры… я имею в виду, физически? Возможно ли это вообще? – Да, это возможно, – небрежно сказал Джеффри прямо в плечо Джонатана, а затем добрался до ключицы и лизнул выступающую косточку. – Вампиры могут, и делают. Я прочел несколько документов об этом. Некоторые спариваются как звери, желая наплодить мерзкое неестественное потомство. – Он тихо фыркнул и прижался губами к горлу Джонатана, с силой всасывая кожу, сминая плоть, затем провел зубами по оставленной отметине и поднял голову. – Это чертовски отвратительно! – добавил он, на мгновение встретившись взглядом с Джонатаном. – Но просто секс – это совсем другое дело. Джеффри ухмыльнулся и снова вернулся к шее Джонатана, посасывая кожу. Из его горла вырвался сердитый рык, едва он заметил почти заживший след от укуса Финни. Оскалившись и собственнически зарычав, Джеффри сильно укусил почти исчезнувшую метку. Рык сменился на плотоядное мурлыкание, когда он попробовал кровь Джонатана. Слушая объяснение Джеффри, произносимое низким завораживающим голосом, Джонатан возбудился еще сильнее – его член запульсировал. Мысль о том, как Джеффри его трахает, показалась ему невероятно будоражащей. Почувствовав яростный укус, он зарычал от удовольствия и глубоко вонзил когти в спину Джеффри, оставляя после себя наполняющиеся алым борозды. – Ты сделаешь это прямо здесь? – спросил он. От ощущения когтей на своей коже Джеффри тихо зарычал и прижался голодным, кровавым поцелуем к губам Джонатана. Он прихватил зубами его нижнюю губу и слегка потянул. – Уверен, лорд Редгрейв и его люди из высшего общества делали здесь вещи и похуже, чем я собираюсь проделать с тобой. Услышав это, Джонатан мрачно усмехнулся. Резко выдернув когти из спины Джеффри, он поднес окровавленные пальцы к губам и провел по ним кончиком языка, а затем принялся расстегивать брюки Маккалума. Обхватив ладонью его эрекцию, Джонатан издал сладострастный стон. Он хотел Джеффри настолько сильно, что это было выше его понимания. Он обязательно сделает Джеффри своим, заявит на него права, целиком и полностью получит его в собственное распоряжение. Но в этот момент он понимал, чего хочет Джеффри, и собирался ему это позволить. Кроме того, ожидание момента, когда он, наконец, овладеет Джеффри, только подогреет его желание и сделает процесс еще более восхитительным. – Что ж, как тебе будет угодно. Глаза Джеффри слегка расширились, а следом расширились и его зрачки. Порочная ухмылка приподняла уголки его губ. Он наклонился вперед и поцеловал Джонатана, лаская руками его горло. Его язык проникал так глубоко и был так настойчив, будто Джеффри намеревался поглотить Рида. Резко вздохнув, он немного отодвинулся и повернул Джонатана лицом к стене, а после прижался к нему, облизывая и покусывая его горло. Он легко огладил руки Джонатана, а затем поймал его за запястья и поднял их над головой, крепко притеревшись к его заднице. Удерживая запястья одной рукой, он высвободил другую руку и потянулся к поясу брюк Рида, спустив их до колен. Джеффри выпустил Джонатана и отступил на полшага. Он высвободил свой член и шире раздвинул ноги Джонатана, затем подался немного вперед, поддразнивая, но не входя. Из его горла вырвалось глухое урчание – он настолько сильно жаждал Рида, что желание буквально накрывало его с головой. Джонатан подался назад, прижимаясь сильнее, и Джеффри тихо застонал. – Демон, – прорычал он. Одной рукой придерживая свой член за основание, а другой поглаживая торс Джонатана, Джеффри прижал головку ко входу и со звериным рычанием резко толкнулся вперед, одним движением полностью погрузившись в тело Рида. – Мой! – прохрипел он, прежде чем его клыки вонзились в шею Джонатана. Обхватив руками его тело, Джеффри начал резко и жестко толкаться внутрь. Оставшись обнаженным, Джонатан часто задышал. Поддразнивания лишь разожгли возбуждение, сделав его почти болезненным. Джеффри не спешил приступать к делу, и это сводило с ума, Джонатан тихо и разочарованно застонал. Он весело фыркнул, услышав собственническое замечание. Но тут же чувственно вскрикнул, когда Джеффри грубо его заполнил, дополняя и без того перегруженные ощущения укусом в шею. От удовольствия перед глазами все плыло, пальцы свело судорогой, ладони с силой впились в стену. Их совокупление было страстным, распутным и жестоким. Любовь и желание обнажились до самых базовых форм, превращаясь в первобытные инстинкты. Это именно то, что в тот момент было нужно обоим мужчинам. Все было предельно просто, и они это понимали. Джеффри яростно оторвался от шеи Джонатана, поднял руку и грубо вцепился в черные волосы, оттянув голову Рида назад, чтобы поцеловать его. Другой рукой он крепче сжал его в объятиях и прижался ближе, продолжая быстро в него вбиваться. Джонатан тихо застонал. Член Джеффри был толстым и длинным, и полностью его заполнял. И Джонатан жадно принимал то, что давал ему Маккалум. Тихое урчание переросло в поцелуй. Немного отстранившись, он схватился за руку, запутавшуюся в его волосах, и притянул ее к себе. Скользнул зубами по пальцам, лизнул подушечки, и, добравшись до запястья, впился в него. – Блядь! – зарычал Джеффри, почувствовав на себе клыки Джонатана, и толкнулся особенно глубоко. Он скользнул рукой ниже и обхватил член Джонатана, поглаживая его в такт толчкам и при каждом движении вверх слегка поворачивая запястье. Джонатан чувствовал, как его накрывает волна эйфории. Каждый толчок, каждый укус приближал его к финалу. Он выпустил запястье Джеффри, напоследок лизнув рану, и опустил свою руку на член, положив ее поверх руки Джеффри и поглаживая. Он больше не мог сдерживаться – волна оглушительного оргазма обрушилась на него. Клыки оскалились в довольном рычании, голова откинулась назад, глаза закрылись. Он кончил, и на их руки, пол и стену брызнула разбавленная кровь. Джеффри почувствовал, как напряглось под ним тело Джонатана, и каждый его мускул напрягся в ответ. И когда Рид достиг своего пика, Джеффри сразу же последовал за ним, мощно кончая с темным рычанием и выражением чистого экстаза на лице. Когда мир перед глазами начал обретать четкость, Джеффри, тяжело дыша, выскользнул из тела Джонатана и развернул его к себе лицом. Он привычно нашел его запястья и снова пригвоздил их к стене, поцеловав мужчину. Сначала агрессивно, но постепенно смягчаясь и замедляясь. Он нежно всосал его нижнюю губу, а затем, напоследок аккуратно прихватив ее зубами, отстранился. Все еще прижимая Джонатана к стене, Джеффри немного отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. Он не мог заставить себя произнести эти слова, но, как бы он ни боролся с этим и ни отрицал это, он прекрасно знал, что любит этого мужчину. Джеффри никогда не избавится от страха, что однажды он навсегда потеряет Джонатана, но в данный момент его все полностью устраивало. Несколько мгновений он молча изучал бледно-голубые глаза, а потом медленно провел языком по верхним зубам и улыбнулся. – Распутный ублюдок, – тихо поддразнил он, наклоняясь, чтобы слизать тонкую струйку крови с ключицы Джонатана, а затем облизал его окровавленные пальцы. Он резко вздохнул и задрожал, а затем усмехнулся, оттолкнувшись от стены и выпустив Рида из объятий. – Ты развратил меня. Когда Джеффри его снова поцеловал, Джонатан закрыл глаза и довольно заурчал. Маккалум отодвинулся, и он потерялся в его прекрасных лазурных глазах. Взгляд, которым одарил его Джеффри, согрел до глубины души. Джонатан был прав – Джеффри нуждался в том, чтобы все произошло именно так. Не то чтобы он сильно жаловался. Он был уверен, что отплатит ему тем же в самое ближайшее время. Эта мысль послала по его телу уже совершенно другой жар. Он удивленно моргнул, услышав такой комментарий, а затем весело фыркнул. – Мои извинения, – сухо произнес он. – Хотя, напомни мне, кто только что прижал меня к стене и трахнул? – Это все твоя кровь. Ты превратил ее в сильнейший афродизиак, и соблазняешь меня, – лукаво заявил Джеффри. Он сказал бы то же самое и без стрихнина. Его взгляд медленно прошелся по фигуре Джонатана. – Хм, вам идет быть растрепанным, доктор Рид, – добавил он с ухмылкой, застегивая брюки и рубашку. – А вам невероятно идет ваше невыносимое высокомерие, мистер Маккалум, – ответил Джонатан с тихим смешком, проведя рукой по волосам, в тщетной попытке их укротить. Весь вечер казался ему каким-то нереальным. Джонатан начал его как пленник, а потом ему показали, что такое истинное наслаждение. Он посмотрел на свою одежду, аккуратно сложенную и лежащую на винной бочке, и вспомнил, что за пределами этого винного подвала все еще существует мир. Он вспомнил о своих целях и о том, что ему было необходимо поговорить с Джеффри об эпидемии. С покорным вздохом он натянул одежду. Его рубашка была безвозвратно испорчена, но, по крайней мере, он не выглядел так, будто только что побывал на боксерском поединке. – Мне действительно нужно с тобой поговорить, – нерешительно начал он, подходя к Джеффри. Джеффри подозрительно прищурился, искоса взглянув на Рида: – О чем? – спросил он, не в силах сдержать резкость в голосе. – Мне нужна твоя помощь. Джеффри заметно расслабился, но его брови удивленно приподнялись. – Неужели? Я заинтригован. Но расскажешь потом. Не здесь. Я не доверяю этому месту. – Он завязал платок на шее, заправив его концы в рубашку, а затем надел пальто. – Сейчас тут тихо, но задерживаться неразумно. И тебе нужно отдохнуть, – лицо Джеффри потемнело, когда он взялся за оружие. – К тому же, мне нужно закончить один разговор. Но обещаю, как только я все сделаю, я приду к тебе. Джонатан отрицательно покачал головой: – Я не уйду. Не раньше, чем поговорю с лордом Редгрейвом. Мне кажется, я нашел решение проблемы этой эпидемии, но мне нужно его сотрудничество. Мне требуется кровь Уильяма Маршалла. Я не знал, как мне попасть в клуб Аскалон, но раз сейчас представилась такая возможность, упускать ее я не... – Нет! – прервал его Джеффри, в его голосе звучало беспокойство. – Не говори глупостей. Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем раньше, но ты все еще слаб. Я это вижу. И он… – он оборвал себя, не в силах справиться с нарастающим гневом, когда подумал о том, что произошло с Джонатаном из-за махинаций лорда Редгрейва. Сердце Джеффри сжалось, стоило ему только представить, что еще могли сделать с Ридом, если бы он не узнал о его местонахождении. После этих интриг и предательства ненависть Джеффри к клубу Аскалон возросла до небес. Его челюсть дрогнула, и он пристально посмотрел на Джонатана. – Ты должен знать, что я тебе доверяю. И я знаю, что ты можешь о себе позаботиться. Но сегодня вечером… – он коротко покачал головой и нахмурился, пытаясь облечь свои мысли в слова. Джеффри издал тихий разочарованный рык и сжал руку в кулак. – Черт побери! Я просто… наконец нашел тебя. Дай мне хотя бы одну ночь, когда не нужно будет беспокоиться о том, что я снова тебя потеряю. Видит Бог, их и так будет достаточно. Я не могу потерять и тебя тоже… – Ты не потеряешь, – мягко произнес Джонатан, отвечая на невысказанную мысль. Ему было любопытно, почему Джеффри так настойчиво его оберегает. И еще Джонатан, как и раньше, когда Маккалум заговаривал о чувствах, ощутил исходящую от него тяжелую тревогу и вспышку страха. – Это как-то связано с Йеном? – спросил он. Джеффри слегка прищурился: – Откуда ты знаешь это имя? Джонатан легко ему улыбнулся: – Иногда я слышу твои мысли. Несколько раз в них мелькало это имя. В похожих ситуациях. Джеффри сжал губы в тонкую линию. Узнав, что Джонатан его подловил, он на мгновение смутился и почувствовал себя уязвимым. Он кивнул: – Отчасти. Но после того, что произошло за последние несколько ночей, можем мы просто не искушать судьбу? – произнеся это вслух, он почувствовал себя невероятно глупо, и неловко откашлялся. Он винил Ашера Толлтри в том, что тот вбил в его голову такие нелепые идеи – со всеми этими разговорами о картах, будущем и прочей сверхъестественной чепухе. – Может быть, я просто параноик, но сейчас я не готов рисковать и позволить случиться чему-нибудь плохому. Я достану тебе все, что хочешь. Позже я обязательно расскажу, что у меня на уме, и выслушаю все, что ты скажешь. Ты сможешь объяснить мне все это, и я помогу решить твою проблему, если смогу. Но на этот раз просто доверься мне и уходи, позволь мне справиться самому, хорошо? – Но… – Джонатан… пожалуйста, – Джеффри коснулся его лица и страстно поцеловал, ослабив свою ментальную защиту и попытавшись через объятия передать, насколько глубоки его чувства, как сильно он хочет быть с ним и как он испугался, подумав, что потерял его. Он разорвал контакт, но не отстранился и не опустил рук, скользя языком по нижней губе Джонатана. – Обещай, что позволишь мне разобраться. Поклянись. Джонатан выдержал взгляд Джеффри, слизывая с губ его вкус. В поцелуе он ощутил необузданные эмоции, и теперь видел тревогу в синих глазах. Он знал, что она была вызвана чувствами к нему. Он глубоко вдохнул и тяжело выдохнул через нос. Просьба Джеффри ничем не отличалась от его собственной просьбы в Пемброуке. Джонатан прекрасно его понимал, потому что чувствовал то же самое. Все предельно просто: люди защищают то, что любят. И Джеффри отыскал единственный способ заставить его выполнить свою просьбу. – Черт тебя побери, Маккалум, – раздраженно пробормотал он, хотя в его словах не было настоящей злобы. Джонатан сам хотел поговорить с лордом Редгрейвом, чтобы объяснить, как важна его миссия. Однако он верил, что Джеффри принесет ему то, что нужно. После минутной паузы он кивнул: – Хорошо, я клянусь, – сказал он, и они оба знали, что он не нарушит своего слова. Джеффри заметно расслабился, клятва придала ему уверенности. Прежде чем отпустить Джонатана, он на мгновение коснулся его лба своим. – Спасибо. Ты сможешь отдохнуть в моей комнате. Обещаю долго не задерживаться. – Штаб Привена? – Джонатан бросил на него удивленный взгляд. – Ты же не серьезно… – Я чертовски серьезен, – ответил Джеффри. – Это лучшее место, куда ты сможешь сейчас пойти. Никто не ожидает найти тебя там. И даже если они узнают, то не будут настолько глупы, чтобы сунуться туда. Это безопасно. Джеффри постарается сделать так, чтобы лорд Редгрейв зарубил себе на носу, что Джонатан недоступен ни для него, ни для остальных членов Аскалона. Джонатан задумался на мгновение. В глазах Аскалона он все еще считался предателем, и знал, что за ним идет охота. – Справедливое замечание, – согласился он. – Но как, по-твоему, я должен попасть внутрь? Вряд ли я могу пройти через парадную дверь, и при этом никто не заметит, что к ним пожаловал вампир. Это же самоубийство. – Неееа! – ответил Джеффри, растягивая слова, и пренебрежительно махнул рукой. – Ты им нравишься, Рид. Джонатан недоверчиво на него посмотрел: – Весьма сомнительно! В последний раз, когда я там был – по просьбе Привена, между прочим – один из твоих солдат меня подстрелил! Джеффри приподнял бровь, а затем усмехнулся. Очевидно, его все еще забавляла эта история. – Да… – он перестал улыбаться. – Если тебе от этого станет легче, тот парень понес наказание. Но Миллар знает, что я здесь. Он видел, как я уходил. Поговори с ним, и он тебе поможет. Я знаю, что ты ему нравишься. На лице Джонатана отразилось сомнение. – Я почти уверен, что сержант Миллар считает меня ублюдком. – Миллар считает ублюдком и меня, однако это не мешает ему испытывать ко мне симпатию, – возразил Джеффри. – Ну, он не совсем неправ, – ответил Джонатан, не в силах сдержать улыбку. Джеффри цокнул и показательно сверкнул глазами, хотя явно не злился. – Ну, я не могу пойти в Пемброук – мне будет трудно не убить Суонси на месте. Особенно зная, что этот засранец замешан во всем этом. Джонатан приподнял бровь, нисколько не удивленный тем, что Джеффри знает. Он действительно был хорош в том, что делал. Хотя учитывая свое текущее состояние, Джонатан сомневался, что будет слишком стараться отговорить Маккалума не убивать Эдгара. – Мне нужно поговорить с Эдгаром. Я хочу узнать о его мотивах – услышать их от него самого, – он отвел взгляд. – Я думаю, он не раз переступил черту с тех пор, как я его обратил. И он должен за все ответить. Но я еще верю, что в данный момент он будет полезен. Остальные сотрудники видят в нем опору, и это их подпитывает. Даже если все это чисто символически. Но они каждый день сталкиваются с множеством смертей, и Суонси – единственная их константа. Для поддержания боевого духа персонала он должен остаться в живых. – Ты придаешь слишком большое значение такому ничтожеству, как он, – Джеффри пристально на него посмотрел, стиснув зубы. Было очевидно, что он был недоволен этим планом. Он молчал около минуты, прикидывая варианты. Наконец он с отвращением фыркнул. – Хорошо. Если ты пойдешь в Привен, я не убью его. Пока. Но как только эпидемия кончится, помяни мое слово, в моем списке он будет первым, – он продолжал вглядываться в Джонатана. – Найди Миллара. Если не сможешь, мои окна не заперты. Я знаю, что ты уже бывал в моей комнате, так что у тебя не возникнет никаких проблем со входом туда. – Он закатил глаза: – Кроме того, Бейтс и все остальные молокососы захотят узнать, в порядке ли я и что вообще происходит. Пемброук или Привен. Оба варианта были далеко не идеальными, по разным причинам. Однако когда Джонатан взвесил все «за» и «против», Привен показался ему менее плохим выбором. – Хорошо, – неохотно кивнул Джонатан. – Я пойду в штаб Стражи, – он взглянул на Джеффри и нахмурился. – Но завтра я вернусь в Пемброук. – Договорились. Джеффри открыл дверь, но остановился, когда они вышли в коридор. Расстегнув кобуру, он вытащил револьвер, щелчком открыл барабан и заменил гильзы новым патронами, а затем захлопнул его, протягивая оружие Джонатану. – Умеешь стрелять? Джонатан выгнул бровь и ухмыльнулся, взяв оружие. Он проверил револьвер и положил его в карман. – Немного, – осторожно ответил он. Джонатан подумал о тренировках на стрельбище, которые он прошел, завербовавшись в армию, и о служебном револьвере, который ему выдали как часть армейской экипировки. В целом, он был довольно неплохим стрелком. – Хорошо. Если кто-нибудь из этих ублюдков покажется, пристрели их. В сердце или в голову. Ты понял? Джонатан кивнул, даже не скрывая веселья. Как бы Джеффри ни жаловался, что его люди души в нем не чаят, Джонатан находил его заботу о нем чрезвычайно милой. – Со мной все будет в порядке, – сказал он, направляясь к лестнице. – Ты тоже будь осторожен. Лорд Редгрейв, по слухам, весьма могущественен и имеет очень влиятельных союзников. Джеффри весело фыркнул: – Конечно, выглядит он грозно, но не настолько силен, как о нем говорят. Он дворняжка-самозванец, благородное происхождение которого весьма сомнительно, – Джеффри прищурился и мрачно ухмыльнулся. – Это возмутительно. Джонатан усмехнулся: – Ты слишком этим наслаждаешься, – произнес он, направляясь на первый этаж. – Тебе придется рассказать мне о вашей с ним встрече. Он ступил на кафельный пол и замер, услышав звук взводимого курка. Стой, пиявка!