Resistance Admittance

Как только Джеффри вошел в канализацию, он почувствовал нехарактерное для себя беспокойство. Он всегда был немного настороже, если ему приходилось посещать подобные места, но сегодня окружение казалось ему более зловещим. Джеффри полагал, что отчасти это было связано с тем, что Джонатан в данный момент находился в самой гуще Бог знает чего, и он понятия не имел, насколько хорошо у него идут дела. «Где же ты?» – подумал он, надеясь, что Рид услышит его мысленный вопрос. Так и не получив ответа, Джеффри решительно сжал челюсти и углубился в канализацию. Когда он подошел к Т-образному перекрестку, то почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Джеффри остановился и поочередно посмотрел в обе стороны, раздумывая, куда ему двигаться дальше. Через несколько секунд он выбрал левую сторону и направился туда. Он медленно осматривал местность. Стояла жуткая тишина, не было слышно даже крысиной возни, и это только усиливало дурное предчувствие. Он прошел еще несколько шагов, а затем мысленно ощутил такой раскаленный добела укол боли, что буквально припал на одно колено и на мгновение ослеп. Когда Джеффри наконец смог стряхнуть с себя это чувство, он поднялся на дрожащих ногах. Он осознал, что чувствовал боль Джонатана! Как бы ни было больно, он сосредоточился на этой боли, следуя за ней, как за маяком. Он углубился в лабиринт туннелей и нахмурился. Куда бы он ни шел, он везде чувствовал запах крови – а потом увидел и трупы. Повсюду лежали изуродованные тела скалей, которые выглядели не как те, с которыми Джеффри сражался на улицах. Он остановился и присел на корточки, чтобы взглянуть на одно из тел. Это явно было не рук дело его солдат. В ранениях прослеживалась какая-то безжалостная и садистская дикость, грязная и с наслаждением растянутая, будто это было нечто личное. Тот, кто это сотворил, очень хотел, чтобы скали страдали. Они выглядели так, будто их медленно разрывали на части руками, пытали, а после оставили умирать. Неужели это работа Кошмара? Глаза Джеффри затуманились беспокойством, и он всмотрелся в темноту туннеля. Джонатан был с… этим? Джеффри поднялся и возобновил поиски, решительно шагая вперед. В конце концов, туннель, по которому он двигался, вывел в большой зал. Джеффри запрыгнул на кирпичный мостик, следуя по старому водосбросу до его конечной точки – огромного водосборного коллектора. Когда Джеффри приблизился к обрыву, он услышал скрежет металла о металл, редкое напряженное бормотание и издевательский женский смех. Звуки шли снизу. Джеффри поспешил к краю и посмотрел вниз. Его глаза расширились от шока при виде открывшейся перед ним сцены. Водосборник был залит кровью. Несколько изуродованных и сильно деформированных частей тел зацепились за сливное отверстие в отводящем туннеле. Джонатан был в центре всего этого, с мечом в правой руке. На его горле виднелся укус, сочащийся кровью. В нескольких футах от него стояло существо, не похожее ни на что виденное Джеффри ранее. По очертаниям он понял, что это женщина, и что на ней надет внушительный рогатый шлем. Однако на ее лице не было каких-либо различимых черт. Она была будто полностью соткана из крови. В руках она держала два кровавых серпа, являющихся продолжением ее тела. Хотя когда они ударялись о сталь меча Джонатана, то издавали отчетливый металлический лязг. Какая невинность! Какая вина! Джеффри услышал женский голос, мелодичный и сочащийся злобой. И понял, что слова эхом отдавались в его голове, а не в помещении. Он увидел, как тварь замахнулась на Джонатана своим оружием, и вздохнул от облегчением, когда тому удалось уклониться от удара. Мгновение спустя к Риду метнулось кровавое копье и сбило его с ног, а затем несколько маленьких гуманоидных «детей» поднялись из крови и начали двигаться к нему. Джеффри прикусил нижнюю губу, разрываясь между желанием не вмешиваться и желанием уравнять шансы. Он беспокойно нахмурился, но расслабился, когда Джонатан поднял руку и сжал кулак. Тени взорвались под ногами маленьких тварей и уничтожили некоторых из них. Рид крепко схватил одну из оставшихся, когда она уже готовилась к прыжку, и впился в ее горло, питаясь из нее до тех пор, пока она не исчезла. После Джонатан снова сосредоточился на женщине. Как сильно ты будешь страдать, когда почувствуешь всю тяжесть моего гнева! Она двигалась так быстро, что Джеффри с трудом успевал за ней следить – внезапно она появилась прямо перед Джонатаном и атаковала его своими серпами. На этот раз один из них зацепил Рида, глубоко вонзившись ему в поясницу. Серп яростно разорвал его плоть, и Джонатан вскрикнул от боли. Его резко отшвырнуло в сторону, и он упал в кровь. Через несколько мгновений Джонатан неуклюже поднялся на ноги и с решительным ворчанием залечил некоторые свои раны, чтобы снова возобновить борьбу, но парой секунд спустя опять был сбит с ног жесткой атакой когтей. Волнуясь за Рида, Джеффри быстро проверил свое оружие и приготовился вступить в схватку. Он сделал шаг на платформу и тут же застыл на месте, будто вся его кровь моментально превратилась в камень. Это не было больно, но и приятного в этом было мало. Я не могу пустить тебя дальше… На этот раз Джеффри услышал в своей голове мужской голос, и это был не Джонатан. Голос звучал успокаивающе и почти нежно, но в то же время властно и повелительно. Джеффри слегка прищурился. – Покажись! – потребовал он. Его глаза широко открылись, когда перед ним возникло похожее на ту женщину существо. Мужчина со сложным рогатым шлемом парил в воздухе прямо у края платформы. – Ты с… с этим! – воскликнул Джеффри. Да. И в то же время нет. Джеффри смущенно нахмурился: – Что, черт возьми, это значит? – спросил он. – Ты либо союзник, либо нет. Она моя мать. И твоя мать тоже. Все мы существуем благодаря Красной Богине. Джеффри все еще не мог понять: – Итак, ты здесь за тем, чтобы прикончить меня? – спросил он и прищурился, изучая существо перед собой. Его аура была настолько мощной, что было почти больно находиться рядом с ним. Джеффри осознал, что этот мужчина очень стар. Древний кровопийца, это без сомнения. Но он не являлся вампиром в традиционном смысле этого слова. Во всяком случае, точно не эконом. Казалось, мужчину позабавил этот вопрос. Нет. Я не причиню тебе вреда, дитя моего дитя. Но я не могу позволить тебе вмешаться. Эта задача его, и только его. – Ты создатель Рида! – удивился Джеффри. Джонатан говорил, что его создатель очень стар, но больше ничего про него не упоминал. Теперь, встретив его, Джеффри понял, почему. Это существо явно не поддавалось описанию, и выбранное Джонатаном слово «призрачный» теперь показалось довольно уместным. И это также объясняло, почему Джонатан был настолько сильным для новообращенного. – Кто ты такой? Что, черт возьми, ты такое? Существо мягко усмехнулось: Да, он мой сын. И у меня много имен, дитя. Я назову тебе то, что назвал ему – Мирддин Виллт. От бешеного круговорота мыслей у Джеффри даже разболелась голова. Он знал старые легенды, но до сих пор они казались ему лишь сказками, которые рассказывают детям. – Но как ты вообще можешь быть вампиром? Ты сделан из крови! Нет, я – кровь. Рожденный непосредственно от ужасной королевы, защитник этих земель. – Хватит об этом! Ты понимаешь, о чем его попросил? Тело можно убить, но как, черт возьми, он будет убивать кровь? – в отчаянии спросил Джеффри. Он посмотрел в сторону водосборника, чтобы убедиться, что Джонатан все еще стоит на ногах и продолжает борьбу. В данный момент Рид пытался увернуться от атаки Красной Королевы, но кровь под его ногами взорвалась. Он упал, и тварь схватила его. Накорми свою мать, дитя. Слова прозвучали злобно, и ее голова приблизилась к горлу Джонатана. Пока она пила, все тело Джеффри снова пронзила та же самая мучительная острая боль, какую он чувствовал ранее в канализации. Только на этот раз приступ был намного сильнее, из-за близости Джонатана. Джеффри сдавленно вскрикнул, и одновременно с этим услышал отчаянный крик Джонатана. Он изо всех сил попытался побороть невидимые путы. Было трудно, и Джеффри почти выдохся, но у него получилось вырваться. Он торжествующе зарычал, направился к платформе и почти прыгнул на нее, но снова застыл на месте. На этот раз ему было больно. Он рычал, сопротивлялся, но понимал, что во второй раз сбежать ему уже не удастся. Мирддин снова усмехнулся: Я понимаю, почему он выбрал тебя своим потомком. Прошло очень много времени с тех пор, как я видел другое такое же как ты… редкое дитя. Ты и меч закаленный, и щит несокрушимый, могучий охотник. Он создал в тебе могущественного союзника. А ты – в нем. – Тогда отпусти меня к нему! – потребовал Джеффри, наблюдая, как Джонатан пытается встать. Из крови снова поднялись жуткие «дети» и атаковали его. – Ты послал его на самоубийственную миссию. Если он найдет способ убить это существо, то убьет и себя. А если не справится, она прикончит его. Нет. Есть и третий вариант, дитя. Не все битвы должны оканчиваться смертью. Некоторым достаточно лишь одного единственного акта неповиновения, и разрушение будет остановлено. – Одного акта? Взгляни на него! Как долго он уже сражается? – Джеффри разочарованно фыркнул и снова попытался вырваться. К сожалению, безуспешно. Он издал яростный разочарованный рык – он был скован, и не в силах помочь Риду. Хотя в нем затеплилась надежда, когда Джонатан осушил еще двух маленьких тварей и сумел залечить свои самые серьезные раны. Дольше, чем ты можешь себе представить, дитя. Он сильно страдал с тех пор, как переродился. И все же в этой тьме он нашел лучик света, вдохновивший его. Он отбросил собственное горе, чтобы сражаться за всех нас, но в своем сердце он сражается только за одного. Он уже уничтожил Кошмар моей Богини – невосприимчивый к злобному яду, что беспрепятственно перетек к нему от нашей полной ненависти матери. Он ослабляет ее власть над этим городом. Он – вынужденный спаситель, мой сладостно-горький Защитник. Джеффри нахмурился: – В твоих словах нет ни капли здравого смысла, – ответил он. Что-то в словах Мирддина показалось ему очень знакомым, и его охватило неприятное чувство. Он не мог вспомнить, где это слышал, и оттого почувствовал тревогу. Действительно? Я думал, мои слова кристально чисты в свете нашего разговора. Мирддин повернулся к водосборнику, наблюдая за схваткой. Когда мечи умолкнут и Богиня снова уснет, возможно, тогда ты поймешь. Джеффри ухмыльнулся, но прежде чем успел как-то это прокомментировать, почувствовал изменения в энергии и посмотрел вниз. Джонатан вытянул перед собой руку и закрыл глаза, концентрируя собственную силу и взывая к теням вокруг себя. Стиснув зубы, он приложил все усилия, чтобы поймать Красную Королеву в ловушку теней. Вокруг ее ног обвились чернильные сгустки, и поползли выше – к рукам и шее. Они сковывали ее тело холодной смоляной чернотой. Внезапно ее яростно подбросило в воздух и пронзило в самое сердце теневым шипом. Джеффри широко раскрыл глаза, наблюдая за демонстрацией силы, и слегка поморщился, когда Королева вскрикнула от боли. Тени все еще опутывали ее. Джонатан достал пистолет, который дал ему Джеффри, взвел курок и выпустил все девять пуль в ее сердце. Наконец, собрав последние силы, он взял свой меч и вонзил ей в грудь, пронзив сердце, а затем отступил на шаг, перезарядил пистолет и стал напряженно выжидать. По помещению пронесся ужасный визг, Красная Королева замерла, а после начала медленно погружаться в кровь на полу. – Да! – тихо порадовался Джеффри, испытывая сильнейшее облегчение. Кроме того, он был очень впечатлен боевыми навыками Джонатана. Джонатан согнулся и положил руки на колени, тяжело дыша и пытаясь справиться с пульсирующей болью от всевозможных ран на своем теле. Порезы и царапины заживут сами по себе, но вот укусы были серьезными. В своей расправе Королева не знала пощады, и каждый раз истощала его почти до потери сознания. Но она потерпела поражение. Если честно, он ожидал, что этот кульминационный момент будет более зрелищным. – Ну что, все кончено? – спросил он в пустоту. Несколько секунд прошли в тишине, а затем Красная Королева вырвалась из алой жидкости и легко зависла в воздухе, невредимая и излучающая всю свою мощь. – Нет! – закричал Джеффри, широко раскрыв глаза. Он увидел, как Джонатан предупреждающе направил на нее пистолет, пытаясь отыскать меч в крови. Джеффри зарычал и начал яростно вырываться из ловушки Мирддина. – Выпусти меня! Мирддин склонил голову набок, наблюдая за сопротивлением Джеффри. Тот ослаб, но продолжал бороться, несмотря на все неудачные попытки. Нет. Все кончено, дитя. Он выиграл. Разве я не говорил тебе, что не любая победа должна быть абсолютной? Теперь тебе нет нужды вмешиваться. Однако пока ты побудешь связанным. Но не в качестве наказания, а чтобы наблюдать и учиться. Затем он исчез с платформы и появился прямо перед Красной Королевой. Та отвернулась от Джонатана и повернулась лицом к Мирддину. «Думаешь, твой Защитник победил меня, дитя мое?» – спросила она с немалым презрением. «Никто никогда не сможет победить тебя, мать всех нас» – мягко ответил Мирддин, словно успокаивая капризного ребенка. – «Ты показала им всю полноту своей жестокости и ненависти. Теперь тебе пора погрузиться в сон, моя королева» Достаточно ли они страдали, сын мой? Как всегда. И даже больше. Красная Королева издала довольное урчание. Тогда до следующего раза… С этими словами она подняла руки и погрузилась вниз, под решетку, а вместе с ней исчезла вся кровь и тело Харриет Джонс. От ужасной схватки, что только что произошла тут, не осталось и следа. Джонатан облегченно вздохнул. На нем все еще оставались ранения, но, по крайней мере, он уже не выглядел так, будто плавал в крови. Он наклонился, чтобы поднять меч. А когда встал, Мирддина уже не было. Он тихо фыркнул. – Пожалуйста, – мрачно сказал он в пустоту. Джонатан был сильно измотан. Ему хотелось побыстрее выбраться из канализации и вернуться домой. «Хотя… а где дом?» – задумался он. Джонатан… Джеффри услышал мысли Рида и попытался дотянуться до него, но что бы ни сделал с ним Мирддин, это блокировало все его попытки. – Черт возьми! – крикнул он, но Джонатан не видел и не слышал его. – Значит, все кончено? Ты положил этому конец, юный экон? – раздался женский голос из дальнего конца помещения. Джеффри напрягся, удвоив усилия, чтобы вырваться, когда заметил, что Джонатан обнажил меч. Этот голос отличался от голоса Красной Королевы, однако Джеффри и не знал, как бы он слышался не в голове, потому что эта тварь из крови никогда не говорила вслух. – Старая Бриджит! – вздохнул Джонатан, заметив женщину, появившуюся на платформе. – Я видел, что Харриет Джонс сделала с другими канализационными скалями. Она полностью их истребила. Я думал, что и ты погибла вместе с остальными! Я рад, что это не так, – улыбнулся он. Джеффри выгнул бровь. Ему стало любопытно, кто такая эта Старая Бриджит и как Джонатан с ней познакомился. Он почувствовал, что его путы постепенно ослабевают. Еще немного повозившись, он, наконец, сумел выбраться, но остался на месте, молча наблюдая. У него было такое чувство, что Мирддин принял дополнительные меры, чтобы убедиться, что он в любом случае останется на месте. – Нет, когда Харриет внезапно превратилась в эту… тварь, я была на поверхности, искала помощь. Я рада, что мы теперь в безопасности, но у меня другие тревожные вести. – О? – ответил Джонатан. – Что же может быть более тревожным, чем то, с чем мы только что столкнулись? – Это касается леди Эшбери. – Элизабет? – нахмурился Джонатан. Через несколько секунд он совершил теневой прыжок и присоединился к Старой Бриджит на платформе. – Пожалуйста, расскажи мне больше, – попросил он, и они скрылись в туннеле. Джеффри нахмурился – ему не удалось расслышать продолжения их разговора. Он не мог винить Джонатана за беспокойство о леди Эшбери, ведь прекрасно знал, что они были хорошими друзьями. Если бы кто-то из Привена попал в беду, Джеффри без колебаний пришел бы ему на помощь. И все же, несмотря на всю логику, это вызывало у него раздражение. Он почувствовал небольшую вспышку ревности. В желании узнать, что происходит, Джеффри нерешительно спрыгнул на решетку. Не встретив никакого сопротивления, он поднялся на платформу, на которой ранее стояли Джонатан и Бриджит, намереваясь последовать за ними. Но пройдя немного вперед, он оказался в тупике. Два возможных пути заканчивались запечатанными дверями, а третий был перекрыт железной решеткой. Джеффри удивленно приподнял брови. Он понятия не имел, куда они ушли. Издав разочарованный рык, он вернулся тем же путем, откуда пришел, и вышел наружу. В конце концов, Джонатан должен вернуться в Пемброук. Джеффри будет ждать его там. Однако, когда начало рассветать, в комнате Джонатана все еще было темно. И Джеффри со смесью беспокойства, раздражения и обиды направился к себе. К следующей ночи его настроение не улучшилось. Он проснулся голодным и без какого-либо понимания того, что случилось с Джонатаном. Затем разведчики сообщили ему, что видели, как Рид покидал город на машине, принадлежащей его семье. В общем, Джеффри был куда более раздражительным, чем обычно. После того, как он злобно зарычал на Миллара, когда тот просто постучал в его дверь, чем напугал парня до полусмерти, Джеффри решил, что ему лучше убраться из штаба Привена, прежде чем он сделает то, о чем пожалеет. Если он хорошо поохотится и утолит свой голод, с ним может и не станет приятнее находиться рядом, зато он будет лучше себя контролировать. Он направился к берегу реки и медленно пошел вдоль набережной, наблюдая и прислушиваясь. Различные транспортные конторы были закрыты на ночь, и на складах царила полная тишина. Баржи бесшумно покачивались на воде, а за высоким кованым забором в сухом доке стояло несколько лодок, ожидая ремонта. Днем это было не самое приятное место для посещения, а ночью – и подавно. До того как началась эпидемия, этот район был популярен у мелких головорезов, и какой-нибудь беспечный гражданин, нечаянно забредший сюда, мог запросто расстаться со своим кошельком. И если повезет, только с ним одним, а не со своей жизнью. Но сейчас, из-за большого числа необъяснимых исчезновений, которые тут происходили, все преступные элементы разбежались кто куда. Однако это не сделало район менее опасным. Люди, отчаянно нуждающиеся в деньгах, часто рыскали тут по мастерским и складам, чтобы потом продать найденное на черном рынке. А еще тут водились канализационные твари и дикие скали, о которых и стоило в большей степени беспокоиться. Множество мародеров и бродяг сделало этот район настоящими охотничьими угодьями этих тварей, здесь они легко могли найти себе пропитание. Джеффри знал это, потому что минимум раз в неделю один из патрулей прочесывал местностью и уничтожал их. Джеффри остановился, услышав поблизости скалей. Он принюхался и направился на звук, по пути доставая меч. Он прошел по темному переулку, двигаясь мимо небольших складов к центральной сортировочной станции. Нырнув в открытый товарный вагон, Джеффри оказался с другой стороны поезда и обнаружил скалей, разрывающих на части труп только что убитого бедняги. В воздухе все еще витал запах человеческой крови. По небрежно брошенной сумке, лежащей в нескольких футах от него, Джеффри предположил, что это был какой-то неудачливый грабитель. Он прищурился, изучая двух тварей, и его охватил голод. С низким рычанием он совершил теневой прыжок и вонзил меч в спину одному из скалей, пронзив его сердце. Выпустив из рук меч, он схватил второго скаля, откинул его голову назад, крепко сжал его запястье и вонзил клыки ему в горло. С каждым глотком Джеффри чувствовал, как его голод утихает, как энергия крови пронизывает все его нервные окончания. Когда он полностью осушил тварь, он с довольным урчанием оторвался от нее. Облизав губы, Джеффри выдернул меч из тела первого скаля и обезглавил второго, затем остановился и на мгновение закрыл глаза, позволяя согревающей и успокаивающей эйфории захлестнуть его с головой. Когда он открыл глаза и вернулся в реальность, то почувствовал себя немного лучше. Джеффри провел по губам большим пальцем и слизал с него остатки крови, а после вытер меч о грязную рубашку одного из скалей. Будучи оппортунистом, Джеффри не мог пройти мимо лежащей на земле сумки мертвеца. Внутри он обнаружил несколько коробок с патронами мелкого калибра, пару катушек медной проволоки, кое-какие инструменты и пистолет. Он выгнул бровь – эти вещи не стоили особо много, но Джеффри знал, что его люди смогут найти им применение. Перекинув сумку через плечо, он вернулся к реке и направился на север. Дойдя до каменного моста, он остановился и посмотрел в сторону Пемброука. Окна кабинета Джонатана оставались все такими же темными. Джеффри нахмурился и отвернулся. Он волновался, но ему казалось, что Рида это не особо волнует. Он знал, что ведет себя глупо, однако ему было больно от того, что Джонатан ушел, не сказав ни слова. Часть его считала, что Джонатан предпочел ему Элизабет. Разочарованно фыркнув и стараясь не думать об этом, Джеффри открыл ворота, ведущие в Уайтчепел. Как только он через них прошел, то нахмурился еще сильнее и немного замедлил шаг. Его интуиция кричала о чужом присутствии. Он прошел немного дальше по улице, а затем с усмешкой выхватил меч, тенью прыгнув к выходу из переулка. Обнажив клыки, Джеффри схватил своего противника и швырнул к кирпичной стене, прижав острие меча к его горлу. Противником оказалась миниатюрная женщина. Она испуганно вскрикнула, широко раскрыв бледно-зеленые глаза. – Если у тебя хватает глупости следовать за мной, скаль, делай это с подветренной стороны. Я уже три квартала чую запах розовой воды и сырости, и у меня сводит живот, – прорычал он. – Что тебе нужно? Бриджит продолжала смотреть на Джеффри широко открытыми глазами. Мужчина был примерно на фут выше ее, и хотя обычно такое не пугало, она не смогла припомнить случая, когда на нее смотрели с большей ненавистью. Когда Джонатан попросил ее разыскать Джеффри, сначала она отказалась, ей не хотелось добровольно попадаться на глаза лидеру Привена. Джонатан прекрасно понимал ее нежелание, но заверил, что Маккалум может быть вполне благоразумным и не причинит ей вреда. Но в этот момент она подумала, что, возможно, Джонатан ошибался. – Ты Джеффри Маккалум? – спросила она, прекрасно зная кто перед ней. – Да. – У меня для тебя послание от доктора Джонатана Рида. Глаза Джеффри подозрительно сузились. – Рид уехал из города вчера вечером. Он не мог передать тебе сообщение. Она не удивилась, что Джеффри знал. Его разведчики были умелыми и эффективными, а их репутация – вполне оправданной. – Он передал мне его еще вчера ночью, но найти тебя довольно трудно. А из-за твоих патрулей я не могу позволить себе такую роскошь, как путешествие по поверхности. Джеффри задумался на несколько секунд, а затем взглянул ей в глаза, отошел на полшага и убрал меч обратно в ножны. – Ну? Тогда говори, – угрюмо сказал он. – И если это какой-то трюк, я тебя прикончу. – Спасибо, – поблагодарила Бриджит, поднося руку к горлу и вытирая капли крови с кожи. Поверхностный порез уже затянулся. – Я друг доктора Рида, – сказала она, поправляя черную кружевную вуаль на волосах. – Я знаю, кто ты, – произнес Джеффри, продолжая пристально на нее смотреть. – Они называют тебя Старая Бриджит. Брови Бриджит поднялись в искреннем удивлении. Она не ожидала, что Джеффри о ней известно. – Действительно. Как бы то ни было, прошлой ночью он положил конец страданиям, терзавшим Лондон. Потом я поговорила с ним и принесла ему мрачные вести о его подруге, милой леди Эшбери. После всего, что он только что пережил, я раздумывала, стоит ли говорить ему. Я знала, что он захочет помочь, если сможет. В общем, он извиняется перед тобой за то, что так внезапно уехал, и клянется, что все объяснит, как только вернется через пару дней. Поверь, время имело значение. Леди Эшбери покинула город весьма взволнованной. Джонатан опасался, что в таком хрупком душевном состоянии она может причинить себе вред. Он поехал за ней, чтобы убедиться, что она этого не сделает. – Понятно, – ровно сказал Джеффри и стиснул зубы. Опять же, он не мог винить Джонатана за его действия. Но отъезд Рида все еще ранил, и Джеффри не мог не чувствовать легкой горечи по отношению к ее светлости. – Ну… спасибо, – сказал он через мгновение. – Твоя задача выполнена, я не стану мешать тебе вернуться в твою канализацию. – Есть еще кое-что, – добавила она. – Он передал, чтобы ты был осторожен, и предупредил, что в городе есть один дьявол, которого он должен найти. И когда вернется, он увидит, как тот будет его умолять. Джеффри бросил на нее любопытный взгляд и приподнял бровь, медленно ухмыльнувшись. – Что ж, удачной ему охоты, – ответил он с ноткой веселья. Зашифрованное послание сработало. Он почувствовал себя гораздо лучше. И был уверен, что своим сообщением Джонатан этого и добивался. Благодарно ей кивнув, Джеффри сунул руки в карманы и повернулся, чтобы уйти. – Экон, стой! – крикнула Бриджит, и когда Джеффри оглянулся и приподнял бровь, она спросила: – Могу я задать один вопрос? Джеффри отвел взгляд, обдумывая ее просьбу, а затем пожал плечами и повернулся к ней: – А почему бы и нет? – Ко мне, как к скалю, часто относились с презрением и отвращением, но никогда раньше ни один экон не смотрел на меня с такой ненавистью. Неужели ты настолько высокомерен, что думаешь, будто обладаешь привилегиями надо мной просто по праву своей крови? Брови Джеффри поползли вверх, он явно был удивлен вопросом. Затем он нахмурился, и на его лице проступило негодование пополам с раздражением. – Я не думаю, что лучше тебя. Я просто презираю кровососов. Всех, будь они эконами, вулкодами или скалями. Но скали хуже всех. Я ненавижу скалей. – Почему? – спросила она. Ее благородное происхождение было заметно даже сейчас – миниатюрная фигура была полна достоинства и грации. – Канализационные скали миролюбивы и держатся особняком. Мы не сделали ничего плохого, чтобы навлечь на себя подобную злобу с твоей стороны. Джеффри приподнял бровь, сузив глаза до полных ненависти щелочек: – Разве? Грязный скаль и его ядовитый укус сделали меня таким. Если бы доктор Рид не обратил меня, я превратился бы в одну из этих отвратительных, визжащих тварей, истекающих слюной и питающихся гнилыми вонючими трупами, – он фыркнул и скривился. – Я бы сказал, что у меня есть веская причина ненавидеть скалей, – прошипел он. Бриджит уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Это… невозможно. Скали, мы… мы не способны создать потомство. Это одно из наших многочисленных ограничений. – Может, и так, но эта эпидемия… изменила скалей. Они заражают людей, они паразиты – жестокие, безмозглые, движимые только голодом. И нет никакого лекарства. Он пытался. – Некоторых можно стабилизировать, – возразила Бриджит. – Шон Хэмптон, например. Он никогда не был похож на этих несчастных жалких созданий. Ему влили кровь экона, и теперь он такой же, как мы. Может, есть надежда и для других? Джеффри задумался. – Тебе придется спросить об этом доктора Рида. Я только знаю, что в той твари, которая меня укусила, не осталось ничего человеческого. Рид даже согласился со мной, что все дикие скали должны быть уничтожены. Иногда все заходит слишком далеко, и помочь уже невозможно. Бриджит сжала губы в тонкую линию и сухо кивнула. Итак, значит, ты просто убьешь нас всех? Истребишь каждого скаля, чтобы удовлетворить свою жажду мести? Джеффри нахмурился еще сильнее: – Я этого не говорил. Ты ведь все еще жива? – он отвел взгляд. – На самом деле, ты первый скаль, с которым я разговариваю. Другие, с кем я имел дело, видели во мне лишь… еду. – Как я уже сказала, канализационные скали миролюбивы. Тебе не нужно беспокоиться о нас. Джеффри бросил на нее раздраженный взгляд: – Харриет Джонс находилась на вашем попечении? – спросил он, и, когда Старая Бриджит обхватила себя руками и отвернулась, пренебрежительно фыркнул. – Так я и думал. Ты доверилась ей, и посмотри, что теперь стало с твоей общиной. Я видел тела. Это было жестоко. Бриджит склонила голову: – Я заблуждалась насчет Харриет. То, что случилось с остальными – я буду нести эту вину на протяжении многих лет. Поверь мне, в будущем я буду не так беспечна, – она взглянула на Джеффри. – Я не доверяю эконам, и все же в двух из них нашла добрых друзей. Возможно, когда-нибудь это число увеличится. Джеффри сжал челюсти: – Я не считаю тебя такой уж неприятной, – мрачно признал он. – И могу принять твои слова за правду, но только тебе придется привести мне доказательства. – О чем ты меня просишь? Мы не станем подчиняться тебе, – ответила она. – Мне это и не нужно. Но ты должна убедить меня, что канализационные скали отличаются от мерзких тварей, бродящих по улицам. Мы пока не друзья, и, возможно, никогда ими не станем, но если ты не создашь мне проблем, не дашь мне повода охотиться на вас, тогда у меня не будет причин посылать патрули на вашу территорию, – он отвел взгляд. – Пойми, мне трудно отбросить то, во что я всегда так твердо верил. – Да, это трудно. Но теперь я понимаю причину твоей враждебности, и тот факт, что ты готов хотя бы попытаться, дорогого стоит. Я этого не забуду, – она положила руку ему на предплечье, и слегка улыбнулась, когда почувствовала, что Джеффри напрягся под ее прикосновением, но не отодвинулся. – Я тоже сделаю попытку. Он сухо кивнул: – В следующий раз, когда я буду в твоей канализации, ты покажешь мне границы ваших территорий, и мы их обозначим. Но, как я уже сказал, если ты или твои подопечные дадите мне повод находиться там, будь уверена, я не стану вежливо стучаться. Бриджит приподняла бровь, и на ее лице появился намек на улыбку: – Я слышала о том, что случилось в клубе Аскалон. Не волнуйся, юный экон. Мы примем твое предупреждение близко к сердцу. Сделав напоследок небольшой реверанс, она отступила в тень переулка. Джеффри не смог сдержать ухмылки, когда она упомянула клуб. Он вежливо кивнул на прощание и увидел, как ее глаза сверкают в темноте, но через несколько секунд уже не чувствовал ее присутствия. Он хмыкнул и постоял еще немного, засунув руки в карманы и обдумывая свою беседу с Бриджит. Джеффри слегка нахмурился. С каждым днем его мир становился все менее черно-белым и приобретал бесконечное число серых оттенков. Теперь, когда эпидемия подошла к концу и он отменил Великую Охоту, он не знал, что принесет ему будущее. Ни в профессиональном, ни в личном плане. Особенно в личном. Быть единственным вампиром среди людей было довольно сложно. Не говоря уже о том, что со временем он останется прежним, и будет наблюдать, как те, кто ему дорог, стареют и умирают. Ему не слишком хотелось об этом думать. А еще был Джонатан, который сам по себе являлся отдельной проблемой. – Черт побери! – пробормотал Джеффри. – Сэр? Джеффри обернулся и прищурился, заметив Миллара, стоящего за его спиной с винтовкой на плече и двухфутовым металлическим штырем в руках. Сержант держался на расстоянии и слегка неуверенно ему улыбался. Джеффри нахмурился еще сильнее: – Что ты здесь делаешь? И где, черт возьми, твой патруль? – Когда я услышал, что вы разговариваете с этой леди-пиявкой, я отослал остальных, чтобы они присоединились к патрулю на другом конце квартала – там нашли целое гнездо тварей, и я решил, что им не помешают лишние руки. – Миллар небрежно прислонил штырь на свое плечо. – Я подумал, что, может быть, мы с вами поохотимся вместе. Как в старые добрые времена. Кажется, это было целую вечность назад. Несмотря на свое прежнее раздражение, Джеффри ухмыльнулся: – Ага. Ты был многообещающим кадетом. И чертовски хорошо стрелял из винтовки. До сих пор стреляешь, – он бросил на Миллара пытливый взгляд. – Ты уверен, что хочешь пойти со мной? Я сейчас не слишком хорошая компания, и мне кажется, что я шокировал Кокса и Фостера прошлой ночью. Миллар кивнул: – Да, они рассказывали об этом мне и Хьюзу. Они были изрядно ошарашены увиденным. Но, чтобы вы знали, вы не оттолкнули их или что-то в этом роде. Просто им надо привыкнуть к тому, что вы сейчас делаете, вот и все, – он встретился взглядом с Джеффри. – Я знаю, что у вас много забот. Больше чем обычно со всеми этими… пиявочными делами, – сказал он, сделав жест в сторону Маккалума. Я скучаю по вам… Скучаю по встречам наедине… – Так что да, я уверен. По крайней мере, я знаю, что вы меня прикроете. Джеффри слегка прищурился, а затем весело фыркнул, услышав мысль Миллара. – Ладно, хорошо. Где поохотимся? – спросил он, следуя за Милларом, когда тот нырнул в переулок. – Ничего конкретного. Я подумал, что можно пройтись по карантинной зоне. Обычно там таится что-нибудь нехорошее. – Они прошли по каменному пешеходному мосту, и Миллар остановился, чтобы посмотреть вниз, на воду. Он искоса взглянул на Джеффри, внимательно рассматривая его в течение нескольких секунд. – Вы выглядите лучше, чем… раньше, – нерешительно заметил он. – Да, что ж… – Джеффри фыркнул и замолчал, пожав плечами. – Ужин немного помог. Миллар слегка поморщился от возникшего в его сознании образа, но быстро прогнал эту мысль из головы. – М-м, готов поспорить, что так, – согласился он. На мгновение он закусил нижнюю губу, а затем заставил себя заговорить о том, что действительно было у него на уме. – Но ведь дело не только в этом, так? – он заметил, что Джеффри пристально на него смотрит – со смесью любопытства и предупреждения – но все равно продолжил: – Я знаю, почему вы сегодня вели себя как настоящий придурок, сэр. – Вот как? – ответил Джеффри, и нахмурился, когда услышал, как Миллар подумал о Джонатане. Миллар кивнул: – Вы беспокоитесь о докторе Риде. – Отвали, ты ничего об этом не знаешь, – с жаром ответил Джеффри и, сойдя с мостика, спустился на пятнадцать футов вниз, к водосбросу. – Маккалум, стойте! – раздраженно фыркнул Миллар, а затем вздохнул. – Черт! Он вставил штырь в специальное кольцо на бедре, оперся локтями о каменные перила и поднял винтовку, отслеживая Джеффри в прицел. Он заметил скаля впереди Маккалума, еще один подошел сзади. Прицелившись, Миллар выстрелил в затылок тому, что шел сзади. Оставшегося скаля он оставил Джеффри. Заметив приставную лестницу, Миллар обошел мост и начал спускаться вниз. Последние несколько футов он быстро преодолел, легко спрыгнув на землю. К тому времени, как он подошел к Джеффри, тот уже расправился со вторым скалем и добивал третьего, которого Миллар не заметил. – Отличный выстрел, – заметил Джеффри с ноткой раздражения в голосе. – Спасибо, – ровно ответил Миллар, сильно пнув труп в бок, чтобы убедиться, что скаль действительно мертв. – Я тут подумал: если все закончилось, что теперь будет с доктором Ридом? Я имею в виду, он не может вернуться в Пемброук. Это место чертовски сомнительное, и там безраздельно правит Суонси. – Он немного помолчал. – Как вы думаете, он останется в Лондоне? Джеффри нахмурился и слегка усмехнулся: – Какого черта тебя так волнует, что станет с Ридом? – требовательно спросил он. Миллар отвел взгляд: – Потому что вас это волнует. – От взгляда, который бросил на него Джеффри, Миллар почувствовал жар. По его спине пробежала паническая дрожь, но он облизал нижнюю губу и продолжил: – Вы всегда превращаетесь в самую большую задницу, когда беспокоитесь о ком-то, кто вам дорог. Я достаточно наблюдал за вами, чтобы это знать, – он почувствовал, как от этого признания его уши покраснели, и неловко переступил с ноги на ногу. – Я знаю, что он вам нравится. Мы все это знаем. Мы заподозрили что-то такое, когда вы сделали его недоступным для всех остальных, кроме себя. И когда вы говорите о нем, вы кажетесь… не знаю… довольным. – Это не твоя забота, Миллар! – Это касается вас, так что да, моя! – Миллар сжал челюсти и упрямо посмотрел на Джеффри, несмотря на то, как быстро билось его сердце. В свои двадцать три года он, возможно, был самым молодым сержантом за всю историю Привена (за исключением Джеффри, конечно!). Он хорошо разбирался в людях и был не глуп. И не собирался позволить своему лидеру совершить ошибку, о которой тот будет сожалеть. – Вы можете снова злиться на меня, если хотите, сэр, но вы… – он прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках под тяжестью взгляда Маккалума. Вы для меня – весь мир… и я хочу, чтобы вы были счастливы… – Мы беспокоимся. Я знаю, что вы ненавидите нас за это, сэр, но мы все равно беспокоимся о вас. Может быть, теперь даже немного больше. – Почему? – Вы вампир среди охотников на вампиров. Джеффри приподнял бровь: – Ну и? Я не позволю себе причинить вам боль, как бы вы меня ни раздражали. Миллар слегка улыбнулся: – Мы знаем, сэр. Мы все в курсе, что вы скорее покончите с собой, чем нападете на кого-то из нас. И я понимаю, что вы просто издеваетесь надо мной, когда угрожаете съесть. Но дело не в этом. Я думаю, мы беспокоимся, потому что не особо понимаем, как помочь вам получить то, что вам может понадобиться, потому что мы люди. Поэтому когда вы сегодня свалили, мы все обсудили за ужином. – Что вы сделали? – прищурился Джеффри. – Вы все должны заниматься своими делами! – А вы должны позволить тем, кто любит и заботится о вас, именно это и делать! Боже! Это для вашего же блага, так что заткнитесь на минутку и дайте мне закончить! Какой же вы чертовски… упрямый, и это сводит меня с ума! – Миллар зажмурился, чувствуя, что начинает расстраиваться. – Вы же не думаете о нас плохо за то, что мы позволяем вам помогать нам, да? Так и в чем тогда чертово различие между нами? Да, мы все осведомлены, что вы теперь большой и плохой вампир, который, скорее всего, может надрать задницы всем пиявкам в этом городе одной левой! Но только потому, что вы можете, еще не значит, что вы должны делать это в одиночку, вы большой гребаный идиот! Внезапно мозг догнал его рот, и Миллар в ужасе уставился на Маккалума. О, черт… – Эм… Джеффри ошеломленно заморгал, когда Миллар взорвался. И чем дольше парень продолжал его распинать, тем больше приглушался его гнев. К тому времени, как Миллар сделал паузу, на лице Джеффри проступила кривая ухмылка, выражавшая явное веселье. Он поднял руку, жестом приглашая собеседника продолжать. – Пожалуйста, не останавливайся. Говори дальше. Миллар густо покраснел: – Я… я прошу прощения, сэр. Я… мы просто думаем, что вы должны попросить его остаться с нами. Мы все согласились – даже Джексон, а вы знаете, каким он может быть придурком. Если ему некуда идти, и вы будете счастливее в его компании, почему бы, черт возьми, и нет? Джеффри приподнял бровь: – Я не могу. Он же кровосос! Вы хотите, чтобы он стал частью Привена? – Да, ну и что? Он пиявка. И врач. И солдат. Думаю, он будет нам чертовски полезен, – ухмыльнулся Миллар. – К тому же, у нас уже есть один вампир, и Стража Привена при этом все еще стоит. Разве это плохо, если рядом с вами будет еще один такой же, как вы? Джеффри нахмурился, но поймал себя на мысли о том, что всерьез об этом всем задумался. – Я даже не знаю, заинтересует ли это его вообще. – Так спросите, – усмехнулся Миллар. – В некоторых вещах вы настоящий гений, но когда дело касается взаимодействия с кем-то, вы можете быть чертовски глупым. Бейтс послал Кейна следить за Пемброуком, а Типтон наблюдает за поместьем Рида. У обоих приказ доложить сразу же, как только увидят, что он вернулся. Внезапно Миллар поднял винтовку и взвел курок. – Миллар! Какого черта… – Не двигайтесь, – спокойно сказал Миллар, прищурившись. Пуля пролетела в опасной близости от уха Джеффри. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как скаль замертво падает на землю, застыв на середине прыжка. Джеффри ошеломленно заморгал. Он был так погружен в свои мысли о Джонатане, что не услышал, как тварь приблизилась к нему. С некоторой робостью он подумал о том, как вообще умудрился попасть в столь затруднительное положение, и снова повернулся к широко улыбающемуся Миллару. – Я всегда прикрою вам спину, сэр, – сказал Миллар, убирая оружие. – Поверьте мне, я бы не стал морочить вам голову. Но мы тут вообще-то устанавливаем границы между двумя вампирами, так что вам придется смириться. – Ну и мудак же ты. Улыбка Миллара стала хитрой: – Да, но я ваш мудак. Джеффри фыркнул: – Просто заткнись, и давай поохотимся на что-нибудь еще. К тому времени, как они вернулись в главный штаб Привена около четырех утра, они очистили почти четверть карантинной зоны. Конечно, через пару дней там снова разведутся твари, но это была удачная ночь. Миллар сидел на скамейке во дворе и держал в руках чашку чая. Джеффри присел рядом с ним. Они наблюдали, как Кокс и Хьюз бросают камни в Финни, это подобие игры мужчины назвали «модифицированной городской версией боулза». – Как долго он будет нашим гостем? – спросил Миллар. Джеффри пожал плечами: – Пока мне не надоест его присутствие, – ответил он и ухмыльнулся, когда Хьюз попал в обожженный и шелушащийся лоб Финни. К ним подошел Фостер. – Кейн и Типтон вернулись, сэр, – доложил он. – Доктор Рид прибыл в Пемброук. Миллар толкнул Джеффри локтем: – Идите и спросите его, сэр. Так будет лучше для всех. – Я тебя прихлопну, Миллар, – невозмутимо предупредил Джеффри, вставая. Он кивком поблагодарил Фостера. – Если Бейтс начнет волноваться как наседка, дай ему знать, что я вернусь, хорошо? Миллар кивнул. Как только Джеффри ушел, он крикнул Коксу и Хьюзу: – Эй! Мы с Фостером следующие! «Свора проклятых идиотов!» – с нежным весельем подумал Джеффри о своих сержантах, покидая главный штаб Привена. Пока он шел, его мысли были сосредоточены на Джонатане и на том, что он собирался ему сказать. Его мозг бесполезно выдавал множество сценариев развития событий, ни один из которых не был идеальным. К тому времени как он добрался до моста, он чувствовал себя немного встревоженным, неуверенным и более чем немного эмоционально уязвимым. Джеффри долго стоял и смотрел на окна, ведущие в кабинет Джонатана. Свет был включен, и время от времени он замечал мелькающую тень. «Ты вообще знаешь, что я здесь?» – подумал он, осторожно пересекая мост и останавливаясь на вымощенной камнями дороге. Он остановился в тени, подальше от света фонаря. «Ты такой гребаный трус!» – выругал он сам себя. И прежде чем успел передумать, тенью прыгнул на балкон. Стоя под дверью, он чувствовал себя каким-то сталкером, и понимал, что Миллар был прав. Джеффри начинал вести себя глупо, когда дело касалось отношений. Он уловил в воздухе запах одеколона Джонатана и, подняв голову, глубоко вдохнул аромат. Этот запах согрел его. Джеффри прищурился, и желание увидеть Рида, наконец, взяло верх. Стиснув зубы, он резко постучал в дверной косяк и стал ждать. – Мне было интересно, как долго ты собирался там стоять, – сказал Джонатан, появляясь из своего лабораторного закутка и тепло улыбаясь Джеффри. – Еще несколько минут, и я бы начал беспокоиться, что ты ушел домой. Входи, Джеффри, – пригласил он. Джеффри помедлил, изучая дверной косяк, затем осторожно протянул руку, чтобы проверить, исчезло ли это поле, и только потом шагнул в кабинет Джонатана. – Спасибо, – он прочистил горло, внезапно почувствовав себя неловко. – Я… получил твое сообщение. Все прошло хорошо? Джонатан кивнул: – Да. Леди Эшбери собирается остаться в своем замке на несколько недель, чтобы привести в порядок дела. А потом она планирует немного попутешествовать, прежде чем вернуться в Англию. Я обещал, что помогу ей вылечиться. Возможно, даже найду лекарство. – Вылечиться? Я думал, что вампиры невосприимчивы к человеческим болезням. – Так и есть. Но это совсем другое. Помнишь, я рассказывал тебе, как столкнулся с Харриет Джонс, и о том, что мне нужно было приготовить противоядие от ее яда? – Когда Джеффри кивнул, Джонатан рассказал ему о крови ненависти, а затем поделился некоторой информацией о состоянии леди Эшбери. Он объяснил, что именно Эдгар неосознанно выпустил на волю, когда начал свои эксперименты с кровью вампира. – Она обеспокоена тем, что ее могут использовать таким же образом и в будущем. Поэтому хотела покончить с собой, чтобы предотвратить это. Джеффри фыркнул и отвел взгляд: – Вполне обоснованная предосторожность, – согласился он. – А лекарство подействует на всех вампиров? Джонатан усмехнулся: – Давай посмотрим, смогу ли я вылечить хотя бы ее одну, до того, как начнем беспокоиться о вампирском сообществе в целом. Он взял стопку журналов и сложил ее в упаковочную коробку, стоящую на лабораторном столе. Джеффри нахмурился, заметив, что коробок было несколько. Некоторые из них были уже заполнены, а некоторые – в процессе заполнения. – Что ты делаешь? – Собираю свои личные вещи. Не думаю, что с моей стороны будет благоразумно оставаться здесь. – Да, – согласился Джеффри. – Я тоже не думаю, что мне будут здесь рады после недавнего визита, – он ухмыльнулся и пожал плечами, заметив, что Рид непонимающе нахмурился. – Возможно, я за руки пригвоздил Суонси к столу и оставил его в таком виде. Брови Джонатана поползли вверх, и он тихо усмехнулся: – Да, полагаю, он остался не слишком этим доволен. Однако мне сказали, что он взял машину сегодня вечером. Какие бы травмы он ни получил, я бы сказал, что хуже от этого ему не стало. – Жаль, – разочарованно протянул Джеффри. Он взглянул на Джонатана, сжав губы в тонкую линию. – Итак, куда же ты собираешься идти? – спросил Джеффри, гадая, пригласила ли его леди Эшбери поехать с ней… куда бы то ни было. – Полагаю, она уже все спланировала, да? – продолжил он, старясь скрыть горечь в голосе. – Я слышал, женщины любят обдумывать детали. – Что? – Джонатан, казалось, был искренне удивлен этим вопросом. Через мгновение он мягко улыбнулся и покачал головой. – Я не поеду с Элизабет, – сказал он. – Она, конечно, хотела бы, чтобы я к ней присоединился, но я объяснил ей, почему не могу. С некоторой неохотой она позволила мне взять несколько образцов ее крови и пообещала поддерживать со мной контакт, если мне потребуется больше. – О, – Джеффри почувствовал необычайное облегчение от этой новости. – Так какие у тебя планы? – У меня нет ничего, кроме моих исследований, – сказал Джонатан. – Пока, полагаю, я вернусь в свой семейный особняк и буду работать там. Может, предложу свои услуги в бесплатной амбулатории в Уайтчепеле. Или буду читать лекции в каком-нибудь медицинском колледже. Джеффри прищурился, изучая Джонатана. Он встретился взглядом с бледно-голубыми глазами и неловко пожал плечами: – Или ты можешь поехать со мной в Привен. И охотиться со мной. Джонатан приподнял бровь: – Охотник? Я? – он увидел, как Джеффри кивнул. – Я не охотник. – Чушь собачья, – произнес Джеффри. – Ты хищник, как и я, я видел в тебе эту темную сторону. «Мне нравится эта твоя сторона…» – подумал он, и по его спине пробежала приятная дрожь. – К тому же, я знаю, как ты сражаешься. Я видел, как ты одолел тех скалей на кладбище. И наблюдал конец твой битвы с Красной Королевой. – Ты был там? – Ага, хотел помочь тебе, но твой создатель не дал мне вмешаться, – угрюмо пробормотал Джеффри. Брови Джонатана удивленно поползли вверх: – Он тебе представился? – Если это можно так назвать, – нетерпеливо фыркнул Джеффри и закатил глаза. – Мирддин Виллт. Мастер бессмысленного трепа и величайшая боль в моей заднице. Джонатан рассмеялся: – Я рад, что не один так считаю. Джеффри ухмыльнулся, но тут же посерьезнел: – Ну да, в общем, я знаю, что ты умеешь драться. Я могу показать тебе, как стать еще лучше и научиться прислушиваться к своим инстинктам. Эпидемия, быть может, и закончилась, но все еще остались зараженные скали, с которыми нужно разобраться. А еще ты можешь найти ключ к своим исследованиям в нашем архиве. И если ты научишь меня тому, что делаешь, я смогу помочь тебе с твоими экспериментами. Мысль о том, что Джеффри проявляет интерес к его работе, согревала Джонатана. Он знал, что Маккалум, без сомнения, очень умен и мог легко научиться этому. И все же Джонатан покачал головой. – Но это же Привен! Я буду вампиром среди охотников на вампиров! – он увидел, как Джеффри скептически выгнул бровь, будто всем своим видом говоря: «Да ну?». Джонатан немного застенчиво улыбнулся. – Ладно, справедливое замечание. Но ты всегда был их частью. Захотят ли они видеть меня? – Да, захотят, – усмехнулся Джеффри. – Похоже, они проголосовали. Причем, единогласно, а это о чем-то говорит. Потому что они, черт возьми, никогда не могут договориться ни о чем другом. Я знаю, ты мне тогда не поверил, но я же говорил тебе, что ты им нравишься. Несмотря на то, что ты кровосос, – он улыбнулся, когда Джонатан рассмеялся. – Миллар верно подметил. Нам бы не помешал хороший врач и обученный солдат… И, видит Бог, нам нужен кто-то, кто сможет держать меня в узде. Джонатан рассмеялся еще громче: – Это правда, иногда ты становишься таким раздражительным ублюдком. Но можно ли приручить одинокого волка? Джеффри покачал головой: – Одинокий волк – это миф. Если ты увидишь такого, то либо у него кто-то был, и он его потерял, либо он все еще находится в поиске. Волки охотятся парами, – Джеффри посмотрел в льдисто-голубые глаза Джонатана и, чувствуя, как горит его лицо, продолжил: – Я слышал тебя прошлой ночью. Ты хотел знать, где твой дом. Так пойдем домой. Со мной. Охоться со мной. Джонатан коснулся рукой щеки Джеффри и, прикрыв глаза, провел большим пальцем по колючей щетине. – Это то, чего ты хочешь? Джеффри склонил голову набок, изучая собеседника, а затем медленно ухмыльнулся: – Ты мне скажи, – прошептал он, обхватив ладонями лицо Джонатана и сокращая расстояние между ними, чтобы впиться в его губы голодным собственническим поцелуем. … Я хочу тебя, Джонатан… Джонатан закрыл глаза, обнял Джеффри и притянул его ближе, заново знакомясь с его вкусом и наслаждаясь ощущением его языка в своем рту. Немного отодвинувшись, он игриво прикусил нижнюю губу Джеффри. Почувствовав слабый привкус крови, он тихо заурчал, чувствуя, как по его телу пробегает волна тепла. Джонатан посмотрел на Джеффри сквозь полуприкрытые веки и мягко улыбнулся, снова коснувшись рукой его щеки и пристально вглядываясь в темно-синие глаза. – Я могу это сделать, – тихо сказал он. Джеффри накрыл ладонью руку Джонатана и слегка сжал ее, прежде чем отпустить. Он тихонько надавил кончиком языка на острие своего клыка и дерзко улыбнулся: – Так вот как ты хотел заставить этого дьявола тебя умолять? Джонатан выгнул бровь и хищно улыбнулся: – Не совсем, – ответил он, запустив руку в короткие волосы на затылке Джеффри. – Но ты облегчаешь мне задачу, ведь теперь не нужно тебя выслеживать. – Так что, может быть, мне стоит начать убегать? Заставить тебя охотиться на меня? Джонатан усилил хватку и обвел подбородок Джеффри языком, после чего игриво прикусил кожу зубами. – Хм, я бы предпочел, чтобы ты перестал убегать и остался. Джеффри закрыл глаза и тихо замурлыкал от дразнящих прикосновений. – Ах, но вы же еще ничего не ели, доктор Рид. Я вижу это, глядя на вас. Джонатан ухмыльнулся, свободной рукой ослабляя галстук и расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. – Нет, пока не ел. Но планирую. – В самом деле? На губах Джонатана заиграла порочная ухмылка: – М-м-м, и я знаю, чего хочу. Джеффри медленно провел языком по верхней губе, прищурившись и посмотрев на Джонатана исподлобья. На его лице появилось очень самодовольное выражение. – Ну? – прошептал он. Его улыбка стала шире, и он отступил на шаг, чтобы снять арбалет с руки. Он небрежно положил оружие на подставку для инструментов, а затем расстегнул пояс с мечом и бросил его на пол. Как и в ту ночь, когда он вытащил Джонатана из клуба Аскалон, Джеффри приглашающе развел руки в стороны и промурлыкал: – Налетай! Лицо Джонатана стало хищным, и он обнажил клыки: – Иди сюда, дьявол. – Не-а, раз ты хочешь меня, кровопийца, так приди и возьми. Джонатан приподнял бровь и ухмыльнулся: – Хорошо, охотник, – ответил он, делая шаг к Джеффри и по-волчьи улыбаясь. – Тогда не жди пощады. Он схватил Джеффри и с мрачной усмешкой тенью перенес их обоих за тканевую ширму, отделяющую спальню Джонатана от остальной части кабинета. Глухо рыча, он с силой прижал Джеффри к стене и жадно его поцеловал, пытаясь снять с него пальто. Когда он нашарил руками лацканы, то грубо сдернул пальто с плеч Маккалума, не снимая его до конца. И сразу же приступил к расстегиванию пуговиц на его рубашке. Почти с этим справившись, Джонатан снял платок с шеи мужчины и небрежно бросил его на пол. После ему осталось лишь расстегнуть последнюю пуговицу на рубашке и раздвинуть ткань, и он провел руками по обнаженной груди Джеффри. Джеффри страстно застонал в поцелуй и ответил Джонатану с не меньшим пылом, скользя языком по его языку. Но когда он потянулся к Риду, то обнаружил, что его руки запутались в пальто. Разочарованно зарычав, он попытался высвободиться, и к тому времени, как ему удалось победить тяжелое пальто и сбросить его на пол, Джонатан уже успел расстегнуть на нем рубашку, и его руки вовсю путешествовали по телу Джеффри. Где бы к нему ни прикасались пальцы Рида, Джеффри чувствовал, что в этих местах по его коже будто разливается жидкий огонь. Яркие острые ощущения постепенно приглушались и затягивались, превращаясь в медленное пламя. Он тоже хотел прикоснуться к Джонатану, и потянулся к нему. Джонатан прервал поцелуй и с легкой ухмылкой провел ладонями по рукам Джеффри, поймав его запястья и крепко их сжав. – Веди себя прилично, – пробормотал он, настойчиво прижимая запястья Джеффри к стене над его головой. – Или ты пожалеешь об этом. – О, пожалуйста, заставь меня пожалеть об этом, демон, – распутно прошептал Джеффри. Ухмыльнувшись, Джонатан скользнул ладонями чуть выше, переплетая их пальцы. – Ты мой. И я заполучу тебя. Во всех смыслах. Он подарил Джеффри быстрый и настойчивый поцелуй, а затем наклонил голову к его ключице. Выбрав место, где соединяется плечо и шея, Джонатан издал низкий звериный рык и впился зубами в плоть. Первый глоток крови заставил его вздрогнуть всем телом, он крепче сжал руки Джеффри и сделал еще несколько глотков, прежде чем с тихим рычанием отстраниться. Облизав губы, он обхватил лицо Джеффри и глубоко его поцеловал, чувствуя восхитительно-головокружительное желание. Каждое мгновение ожидания только усиливало в нем жажду заполучить Джеффри целиком и полностью. Но он сопротивлялся, наслаждаясь оттягиванием момента и зная, что его старания будут того стоить. Когда Джонатан его укусил, Джеффри откинул голову назад и мрачно зарычал, оскалив клыки. Ощущения от зубов Джонатана были болезненными, но все тело дрожало от возбуждения. С бешено колотящимся сердцем он крепко сжал руки Джонатана, желая сильнее вжаться в него и не в силах ничего сделать в своем текущем положении. Как только Джонатан разжал свою хватку и потянулся за поцелуем, Джеффри пылко ему ответил и, воспользовавшись свободой, расстегнул жилет Рида, а потом принялся за рубашку. Джонатан ранее уже помог ему в этом, когда дразняще ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Но на полпути Джонатан снова схватил его за запястья и опять прижал к стене. – Я с тобой еще не закончил, – прошептал он, припав губами к сухожилию на шее Джеффри и позволяя своим острым зубам слегка оцарапать кожу. Он снова выпустил руки Джеффри, чтобы снять с него жилет и рубашку. Избавляя Маккалума от одежды, Джонатан оценивающим взглядом прошелся по его обнаженному торсу, отмечая твердую, четко очерченную мускулатуру, мириады шрамов и соблазнительные темные завитки волос на груди, сужающиеся и переходящие в тонкую полоску, игриво исчезающую под поясом брюк. Он облизал губы, и в его арктических голубых глазах появился хищный блеск. – У тебя нет ни единого шанса. Наклонив голову, Джонатан подразнил сосок кончиком языка и легко сжал его зубами, коротко втянув в рот, прежде чем выпустить. Затем он игриво прикусил грудную мышцу, помечая Джеффри. Лизнув выступившую на ране кровь, Джонатан опустил руку к брюкам Маккалума, быстро расправляясь с пуговицей и ширинкой. Запустив в брюки ладонь, он почувствовал возбуждение Джеффри и порочно заурчал. Опустившись на одно колено, Джонатан положил руки на бедра мужчины и посмотрел на него снизу вверх. Он лукаво улыбнулся и, переключив внимание на член Джеффри, медленно провел по головке кончиком языка, а после обхватил ее губами и постепенно впустил всю длину к себе в горло. Джеффри задрожал от чистого удовольствия. Он не знал, что его возбуждало сильнее – дразнящие губы на горле или полный вожделения взгляд Джонатана. Ему даже на какой-то момент показалось, что Рид хочет поглотить его, и его это полностью устраивало. На самом деле, он считал хищное и столь жаркое поведение Джонатана невероятно эротичным. Его член уже полностью затвердел, и Джеффри изнывал от желания. Он зашипел на выдохе, когда Джонатан уделил внимание его соску, и непристойно выругался, почувствовав укус. А когда Джонатан упал перед ним на колени и лизнул его член, Джеффри протянул руку, чтобы схватить его за волосы. – Боже, пожалуйста… Он опустил взгляд, наблюдая, как его член медленно исчезает во рту Джонатана, и тихо застонал, тщетно пытаясь вспомнить, видел ли он когда-нибудь что-то более соблазнительное. Не в силах остановиться, он крепче сжал волосы Рида и начал раскачивать бедрами – сначала медленно, но постепенно двигаясь быстрее и погружаясь глубже. Когда Джонатан понял, что Джеффри за ним наблюдает, он бросил на него еще один чувственный взгляд, а затем закрыл глаза. Он легко сжал член у основания и начал поглаживать его рукой в такт движению головы. Джеффри буквально трахал его рот, и Джонатан чувствовал, что тот уже близко. С каждым стоном, рычанием или ругательством, что он вытягивал из Маккалума, его собственное возбуждение лишь усиливалось. Он чуть отодвинулся, сосредоточив свое внимание только на головке. Джонатан дразняще водил по ней языком, нежно прикусывал и посасывал, а затем снова томно облизывал. Джеффри балансировал на грани оргазма, и когда он был готов достичь пика удовольствия, Джонатан внезапно сжал его член у основания и удержал от движений, в это же время впиваясь в его бедренную артерию. То, что с ним делал Джонатан, было чистой воды пыткой, и Джеффри наслаждался каждой секундой. Рот Рида был столь же талантлив, ровно как и порочен, и каждое движение его одаренного языка было чистейшим экстазом. Он уже чувствовал, что приближается к краю, и его тело напряглось в радостном ожидании, но Джонатан внезапно пережал его член у основания. Джеффри удивленно распахнул глаза, слегка испугавшись, что Джонатан лишь дразнит его. Но прежде чем он успел что-то сказать, Джонатан укусил его за бедро. – Господи! Неожиданный укус подарил ему странное ощущение невесомости и головокружения, каждая клеточка его тела стала сверхчувствительной. Сердце громко стучало в ушах, прикосновения обжигали плоть, запах крови в воздухе опьянял. Чувства захлестнули его с головой, колени задрожали, а руки сжались в кулаки, и Джеффри закричал от яркого удовольствия. Это был совершенно другой опыт, отличающийся от укуса в горло. Бесконечно более личное и интенсивное переживание. Постепенно боль от укуса трансформировалась в невероятное чувство эйфории. Все тело Джеффри ныло от желания, ему нужен был весь Джонатан. – Ради Бога, пожалуйста, Джонатан! – Джеффри обнаружил, что бесстыдно умоляет. Джонатан выполнил свое обещание и заставил его просить. В этот момент Джеффри хотел его больше всего на свете, поэтому не чувствовал себя униженным мольбой. Джонатан обхватил рукой бедро Джеффри, пристроив пальцы как раз под изгибом его ягодицы, и довольно заурчал, сделав еще несколько жадных глотков крови, прежде чем отстраниться. Прикрыв глаза и приоткрыв губы, он прижался щекой к ноге Джеффри, позволяя крови согреть его. Наслаждение заполнило каждую клеточку его тела, выводя возбуждение на новый уровень. Он медленно облизал губы, услышав слова Джеффри, и нежно собрал языком остатки крови с внутренней стороны его бедра. Медленно поднявшись на ноги, Джонатан попутно прочертил языком путь от пупка до самого горла Джеффри. – Пожалуйста, что? – спросил он с ухмылкой. – Чего ты хочешь от меня, Джеффри? – Возьми меня, поимей меня, трахни меня, люби меня… делай со мной все, что хочешь, но сделай уже что-нибудь, – взмолился Джеффри, посмотрев в бледно-голубые глаза. – Блядь, ты меня убиваешь, чертов мучитель, – проворчал он, протягивая руку к Джонатану в третий раз, почти ожидая, что его снова остановят. Я просто хочу тебя…каким угодно способом… Его не остановили, и Джеффри вернулся к начатому ранее, то есть продолжил расстегивать рубашку Джонатана. Когда он закончил и вытянул полы рубашки из брюк, то первым делом провел руками по гладкой и почти не испорченной шрамами коже. Джонатан снял жилет и рубашку, бросил их на стул и тихо захихикал, почувствовав прикосновения Джеффри. Оказывается, он все еще слегка боялся щекотки. Поймав одну из блуждающих по его телу рук, он поцеловал ладонь и переместил ее на свой пояс, беззвучно призывая Джеффри продолжать. – Я тоже тебя хочу, – мурлыкнул Джонатан, выцеловывая дорожку от подбородка Джеффри к его уху. Он прихватил зубами мочку, издав низкое, страстное рычание. – Хочу с тех самых пор, как мы с тобой впервые встретились. В своем воображении я делал с тобой такие вещи… Джеффри начал расстегивать брюки Джонатана и прикрыл глаза, почувствовав вибрирующее рычание на своей коже. Он повернул голову и поймал зубами нижнюю губу Джонатана, прикусив ее ровно настолько, чтобы почувствовать легкий привкус крови. – Тогда покажи мне, – ответил он, просовывая руку в брюки, и медленно облизал губы, сжимая член Джонатана. – С превеликим удовольствием, – хрипло сказал Джонатан, отступив на шаг, чтобы снять оставшуюся одежду, и бросая оценивающий взгляд на Джеффри, пока тот делал то же самое. Джонатан обхватил Джеффри за талию, слегка улыбнувшись, когда их члены потерлись друг о друга, и подтолкнул его к кровати. Он подождал, пока Джеффри откинется на подушку и закинет руку за голову. – Самоуверенный ублюдок, – пробормотал Джонатан, медленно окидывая взглядом обнаженную фигуру. Теперь, когда он мог свободно смотреть, он не пропустит ни одной детали. Облизав губы, Джонатан уперся в матрас коленом, а затем и руками. Он взглянул Маккалуму в глаза и медленно к нему придвинулся, раздвигая его ноги коленом. Наконец Джонатан склонился над ним, и их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Он улыбнулся. – Ты мой. И я абсолютно уверен, что ты никогда этого не забудешь. Он чуть прикусил заросший щетиной подбородок и скользнул ладонью по твердому бедру. Добравшись до колена, Джонатан просунул под него руку и поднял ногу к своему плечу, пристально глядя на Джеффри. Джеффри не смог сдержать сладкой дрожи, когда Джонатан бросил на него полный голода взгляд, и непристойно улыбнулся. – За исключением одного. Ты первый стал моим, – поддразнил он, ведь заявлял точно такие же права на Рида, когда брал его в клубе Аскалон. – Хм, семантика, – промурлыкал Джонатан и нежно скользнул рукой по торсу Джеффри, чтобы, порочно улыбнувшись, провести когтями по всей длине его бока, оставив четыре кровоточащих раны. Джеффри рыкнул, почувствовав, как когти распарывают его кожу, а мгновением позже выгнул спину с довольным урчанием. – Тогда сделай это, – насмешливо произнес он хриплым от возбуждения голосом. – Покажи мне. Джонатан мрачно ухмыльнулся: – Как тебе будет угодно, дьявол, – шепнул он, выпрямляясь достаточно, чтобы приставить свой член ко входу. Прищурившись, он нарочито медленно толкнулся вперед, сразу же двинувшись обратно, чтобы чувственно поддразнить Маккалума. Но потом он прекратил игры и полностью погрузился в тело. Его верхняя губа вздернулась, глаза расширились, а зрачки почти полностью закрыли радужку. Оказавшись внутри и ощутив, как пульс Джеффри почти синхронно отбивает такт с его собственным, Джонатан напрочь лишился остатков контроля, которые с таким трудом сохранял. Желание обладать взяло верх. Он издал мягкое, почти звериное рычание и, вонзив когти в бока Джеффри, вышел из него, чтобы тут же толкнуться обратно. Он задал медленный ритм, но входил сильно и глубоко, проникая на всю длину. Когда Джеффри почувствовал, как к нему прижимается член Джонатана, он в предвкушении затаил дыхание. И как только Рид полностью толкнулся внутрь, Джеффри издал довольный рокот. Член Джонатана был довольно толстым, и боль от проникновения гармонично сочеталась с вызывающим привыкание скрытым потоком чистого удовольствия. Джеффри заметил, как изменился Джонатан – глаза мужчины стали еще голоднее. Его порочный стон превратился в гортанный вскрик, когда он почувствовал, как в него вонзилось восемь острых когтей. – Блядь, да! – пробормотал он, когда Джонатан начал двигаться. Джеффри ненадолго прикрыл глаза и вцепился в его плечи. Через несколько мгновений он взглянул на Рида, его собственные глаза потемнели от желания, а дыхание вырывалось хриплыми толчками. – Сильнее! – потребовал он, толкнувшись навстречу Джонатану, желая большего. – Ты не сломаешь меня, Бога ради! Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Джеффри провел когтями по плечам Джонатана и ущипнул его за соски, а затем притянул к себе, схватив за затылок и впиваясь в его губы жадным и непримиримым поцелуем. Когда Джонатан услышал это требование, да еще и с добавлением когтей, его лицо стало хищным, и он мрачно зарычал. Он поднял к своему плечу другую ногу Джеффри и встал на колени, возвращая поцелуй. Их зубы и языки столкнулись в неистовой борьбе. Джонатан чувствовал вкус своей крови, смешанной с кровью Джеффри, и его тело почти разрывалось от возбуждения. С шипением он прервал поцелуй, слизывая кровь с губ Джеффри и опускаясь к его горлу. Джонатан наслаждался каждым звуком, издаваемым Маккалумом – каждое задушенное ругательство и требование большего подталкивало его к краю. Кровь лишь добавила чистого удовольствия в переполненный кипящий котел возбуждения, и Джонатан пытался сдержаться и хоть немного продлить момент. – Черт! – Джеффри откинул голову на подушку, почувствовав укус на своем горле, и резко провел когтями вдоль рук Джонатана, понимая, что не сможет долго сопротивляться. Не под такими восхитительными пытками. Джонатан сделал мощный толчок, и Джеффри растерял весь свой и без того скудный контроль. Он тихо зарычал и подался навстречу, обвивая ногами талию Рида и скрещивая лодыжки у него за спиной в попытке сделать проникновение еще глубже. Его когти беспрестанно царапали спину Джонатана. – Еще! – выдохнул он и рванулся вперед, крепко вжимая их тела друг в друга. Его клыки вонзились в горло Джонатана, и с первым глотком крови на него обрушился мощный оргазм, разрывающий его на части. Тело содрогалось, и Джеффри не чувствовал ничего, кроме абсолютного блаженства, бушующего на алых волнах, согревающих его до глубины души. Джонатан неглубоко прикусил ключицу Джеффри, чувствуя, как его затягивает все глубже и глубже. Он почувствовал, как руки Джеффри скользят по его спине, поднял голову и зарычал от удовольствия. Его рык превратился в почти звериный, когда он почувствовал, как тело под ним напряглось, а член Джеффри запульсировал. И когда Маккалум собственнически его укусил, Джонатан кончил с его именем на губах, снова кусая Джеффри за горло и позволяя волне эйфории захлестнуть его с головой. Ты мой… Они пили друг из друга еще несколько секунд в желании хоть немного продлить свое блаженство. Постепенно их дыхание и сердцебиение выравнивались. Джонатан первым взял себя в руки, он отодвинул Джеффри от своего горла и втянул его в томный, ленивый поцелуй, наслаждаясь смешанным вкусом их крови. Несмотря на видимую жестокость их совокупления, в нем также была и скрытая нежность. Это была дикая, наполненная любовью, почти звериная грубость, которую могли понять лишь вампиры. Прервав поцелуй, Джонатан прошелся легкими укусами вдоль ключицы Джеффри и, в конце концов, оставил ощутимый укус прямо над его сердцем. – Ты мой, – повторил он, на этот раз вслух, заворожено наблюдая, как затягивается рана, а затем слизал оставшуюся кровь с груди Джеффри, постепенно спускаясь ниже, чтобы позаботиться о том, что было размазано между ними после оргазма. – Я не против, продолжай, – прокомментировал Джеффри, лежа на спине и позволяя Джонатану делать с собой все, что ему вздумается. Все постельное белье было испачкано в крови, они сами были покрыты кровью, но Джеффри был доволен и удовлетворен. Секунду поколебавшись, он опустил руку на взъерошенные волосы Рида и некоторое время их перебирал, а затем внезапно усмехнулся. Джонатан вернулся на подушку и, подпирая голову локтем, приподнял бровь: – Я тебя забавляю? – Нет. То есть да, временами. Но я смеюсь не поэтому. Я просто думал о том, что мне сказал твой создатель. – Хм, даже не знаю, стоит ли мне беспокоится о том, что ты сейчас думаешь о моем создателе, – поддразнил его Джонатан. Джеффри хмыкнул: – Не-а, все совсем не так. Но только сейчас меня осенило. Он сказал мне, что мы создали друг в друге союзников. Интересно, он это имел в виду? – он сверкнул озорной улыбкой, а затем блаженно мурлыкнул, не в силах вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким умиротворенным и открытым. – Нам чертовски хорошо вместе, – через мгновение сказал он. – И это касается не только секса. Думаю, вместе нас не остановить. И мне это нравится. – И мне, – улыбнулся Джонатан, наблюдая за спокойным и расслабленным выражением лица Маккалума, а затем спросил: – Могу я поинтересоваться, что еще сказал тебе Мирддин? Джеффри пожал плечами: – Как только он меня увидел, сразу понял, что я твой. Сказал, что я нечто редкое. И был очень впечатлен тем, как мне удалось выбраться из его пут. Правда, это не помешало ему заковать меня более надежно. Ублюдок, – Джеффри прищурился и фыркнул. – Он также немного говорил о тебе – что ты нашел лучик света в темноте. Его трудно понять, хотя он и сказал, что теперь я, возможно, пойму смысл сказанного им. Улыбка Джонатана стала шире: – Конечно, ты нечто редкое. Ты Великий Охотник, не так ли? – он ухмыльнулся, затем стал чуть более серьезным. – Он говорил то же самое, когда явился мне перед замком леди Эшбери. О том, что ты одновременно щит и меч. В этом я с ним согласен. Несколько мгновений он молчал, а потом повернулся и коснулся ладонью щеки Джеффри. – Когда я переродился, вокруг меня были лишь смерть и страдания. Но кое-кого я спас от этой эпидемии, и от его собственной тьмы. Это мой лучик света. – Да, и кто же… – Джеффри оборвал себя, широко раскрыв глаза и чувствуя, как горит его лицо. Внезапно все встало на свои места. Он вспомнил, почему испытал такое сильное чувство дежа вю во время своего разговора с Мирддином. Что-то похожее ему сказал и Ашер Толлтри. О том, что он бы не чувствовал себя таким потерянным во тьме, если бы нашел лучик света. Толлтри имел в виду Джонатана. Хитрый ублюдок… На лице Джеффри проступила растерянная улыбка, и он отбросил руку Джонатана. – Да, понятно. Отцепись. Джонатан ухмыльнулся, наслаждаясь видом взволнованного Джеффри Маккалума. – Элизабет изъявила желание познакомиться с тобой, – произнес он, продолжая поддразнивать. – Отвали! – ответил Джеффри, явно шокированный этим. – Что ты ей сказал? – Вообще-то именно она упомянула об этом. Вампир она или нет, в ней все еще есть эти женские уловки, которым сложно что-то противопоставить. И когда она сказала, что я сильно изменился, стал более спокойным, и спросила обо мне, ну… – Джонатан смущенно усмехнулся. – Она… признаться, довольно настороженно отнеслась к новости об обращении охотника на вампиров и удивилась, что меня потянуло к тебе, но сказала, что не будет судить до тех пор, пока не встретится с тобой сама. Думаю, в тот момент ее больше волновало мое благополучие, чем свое. Но если это беспокойство удерживало ее от причинения себе вреда, я с радостью ей подыграл и терпел ее заботу. И заверил ее, что ты вовсе не такой самоуверенный придурок, каким выглядишь, и можешь быть даже немного очаровательным, когда захочешь. Джеффри моргнул: – Эй! Я, между прочим, защищал вашу честь, доктор Рид. Разобрался с теми двумя ублюдками, которых ты был вынужден создать, а лорд Финни в данное время вовсю пользуется радушным гостеприимством Привена, – напомнил он с ухмылкой, не в силах сохранять чрезмерно оскорбленный вид. – Итак, смело заявляю, что я чертовски обаятелен и к тому же весьма галантен. – Не сомневаюсь, – усмехнулся Джонатан. – Но ведь это у тебя в крови. Я узнал, что среди моих «братьев» были и король Артур, и Уильям Маршалл, – Джонатан заметил, что Джеффри выгнул бровь. – Лорд Пемброук – создатель леди Эшбери. У меня была возможность немного поговорить с ним до того, как она оборвала его жизнь. Спустя столько времени он был готов. Он сильно устал. – Джонатан погладил Джеффри по щеке. – Я знаю, что Стража Привена искала его много лет, но даю тебе слово, я видел, как его уничтожили. Джеффри кивнул, не совсем понимая, что чувствует по поводу это новости. Раньше он бы обрадовался, но в свете всего, что узнал за прошедшие несколько недель, он понял, что не столько рад, сколько разочарован. – Я позабочусь о том, чтобы его имя было вычеркнуто из списка, – он невесело усмехнулся. – Ей-Богу, Привен так сильно изменился всего за несколько дней. Сначала мы пустили на свой порог пиявку, потом отменили Великую Охоту, а теперь узнали о смерти Уильяма Маршалла и договорились об убежище для канализационных скалей. Джонатан улыбнулся и тепло поцеловал Джеффри. – Я рад, что ты дал шанс Старой Бриджит. Что касается изменений, мы сможем справиться с ними вместе. В конце концов, не думаю, что кто-то из нас ожидал, что наша жизнь пойдет в таком направлении, а? – Не-а, – криво ухмыльнулся Джеффри. – Но, мне кажется, я это переживу. Через несколько минут Джеффри встал с постели, лениво потянулся и побрел к балкону. – Куда это ты собрался? – спросил его Джонатан. – Я чувствую, как встает солнце, – сказал Джеффри, хотя на улице все еще было темно. – Решил закрыть двери, пока не слишком удобно устроился. – Вот как? – И как? – Вы, добрый сэр, слегка не одеты, – поддразнил его Джонатан. Джеффри показательно оглядел себя, а затем медленно улыбнулся. – И? Ты возражаешь? – Я-то? Ни в коем случае! Но что если тебя кто-нибудь увидит? Ухмылка Джеффри стала еще шире: – Кто? Сейчас же середина чертовой ночи! Даже наши патрули, скорее всего, направились по домам. Или ты ждешь еще одного вампира? Брови Джонатана взлетели вверх: – Что? Нет, конечно! Джеффри рассмеялся: – Тогда ничего страшного. Даже если кто-нибудь будет проходить мимо и глазеть, балкон скроет все мои самые интересные части тела. Ну, а если у кого-то столь отличное зрение, что он сможет разглядеть меня через реку, то милости просим на шоу. Кроме того, я не собираюсь задерживаться. Здесь есть места и получше, где бы я в данный момент хотел оказаться. – Он запер двери, выключил лампы и вернулся в кровать. – Например, это. Джонатан улыбнулся и скользнул пальцами по телу Джеффри, исследуя его на ощупь. – Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, как ты получил каждый из них, – сказал он, поглаживая серебристые шрамы. – Хотя залатали их отлично. Джеффри заурчал от нежных ласк. – Должно быть, это Грант или Куинн. По большей части, Куинн. – Мне бы хотелось понаблюдать за их техникой. Джеффри ухмыльнулся: – Уверен, тебе представится такой шанс. Всегда есть кто-то, кого нужно зашить. И если ты притворишься, что впечатлен их талантами, они будут счастливы похвастаться, и не прогонят. – Ты так говоришь, будто уже все спланировал, – поддразнил Джонатан, устраиваясь на подушке и наблюдая за Джеффри. – Да, а теперь спи. Потом мы поохотимся, это будет частью твоего обучения. Не то чтобы тебе это было сильно необходимо. Бога ради, ты победил Красную Королеву. Это тебе стоит обучать нас, – он мягко усмехнулся. – Завтра мы возьмем грузовик, сложим туда твои вещи и покинем эту чертову дыру. – Хм, отличный план. За исключением одного, – улыбка Джонатана стала шире. – Да? И чего? – Мне все еще нужно поговорить с Эдгаром. Джеффри скривился: – Чтоб его черти драли, – нетерпеливо фыркнул он. – Ладно, я возьму грузовик, а ты пока разберешься с Суонси. А потом продолжим в том же духе и навсегда покинем эту мерзкую дыру. Джонатан кивнул: – Хороший план. Несмотря на слипающиеся веки, Джеффри умудрялся сохранить самодовольный вид. – Да, это так. Джеффри показалось, что он только-только закрыл глаза, когда внезапно проснулся и понял, что в постели он один. Он услышал тихое шуршание и встал, завернувшись в простыню и босиком направившись в основную часть кабинета. Джонатан был полностью одет и укладывал вещи в коробки. – Как давно ты встал? – спросил Джеффри хриплым со сна голосом. Было довольно рано, и ему стало интересно, спал ли вообще Рид. Джонатан улыбнулся, взглядом скользнув по волосам Джеффри. Они торчали во все стороны, и он подавил желание подойти и пригладить их. – Совсем недавно, уверяю. Минут двадцать назад. Как раз закончил паковать свое оборудование и записи. Осталось уложить несколько книг и личные вещи, – он посмотрел на дюжину коробок. – Я не уверен, что нам нужен грузовик, – заметил он. Джеффри пожал плечами: – Ну, у нас есть только грузовик, – сказал он с ухмылкой. Обнаружив свою одежду, он слегка ее встряхнул. – Лучше слишком большой, чем слишком маленький, – добавил он с непристойным выражением лица. – Я ненадолго, – заверил Джеффри, нагибаясь в поиске своих ботинок. – Не торопись, – пробормотал Джонатан, покраснев и усмехнувшись. – Вода в кувшине чистая, но холодная, если тебе интересно. К тому времени, как ты будешь готов, думаю, я закончу свои дела. – Ага, – ответил Джеффри, направившись в сторону умывальника. Он намочил фланелевую тряпочку и посмотрел на себя в зеркало, широко распахнув глаза. – Господи Иисусе! – воскликнул он и слегка зарычал, услышав хихиканье Джонатана. Использовав немного воды, он пальцами зачесал волосы назад, придав им некое подобие порядка. Одна прядь, как всегда, не поддавалась укрощению и все время падала на лоб. Более-менее удовлетворившись результатом, он быстро умылся, очистив себя от потеков крови, которые пропустил Джонатан. Затем натянул брюки и рубашку. Усевшись на табурет у верстака, Джеффри надел носки и ботинки. Завязав шнурки, он обвязал вокруг шеи платок, надел жилет и пристегнул к поясу меч, а сверху накинул пальто. – Ну что, я выгляжу лучше? – спросил Джеффри, приподнимая руки и слегка поворачиваясь из стороны в сторону. Джонатан закрыл крышку последней коробки и усмехнулся: – Мне казалось, ты и раньше выглядел прекрасно. Разврат вам к лицу, мистер Маккалум, и я буду только рад возможности снова привести вас в такой беспорядок. Джеффри ухмыльнулся и поднял арбалет: – Заметано, – согласился он, открывая балконную дверь и вглядываясь в ночь, пока ждал, когда Джонатан наденет пальто. Вдруг он прищурился, склонил голову набок и нахмурился. – Это же наша машина перед зданием! – Где? – спросил Джонатан, выходя на балкон. – Что она тут делает? – Это чертовски хороший вопрос! – ответил Джеффри, нахмурившись еще сильнее. Он шагнул с балкона и прыгнул к водительской двери грузовика. Подтянувшись за ручку, он встал на подножку и заглянул в окно. За рулем сидел Миллар, а Хьюз устроился на пассажирском сиденье. Между ними на развернутом листе вощеной бумаги лежали две половинки бутерброда. – Ты – диетическое печенье, – хихикнул Миллар, поднимая свою половинку, и ухмыльнулся, когда Хьюз выругался. – Хорошо, теперь твоя очередь, – сказал он, откусывая кусочек. – Миллар, какого черта вы здесь делаете? – спросил Джеффри. Оба сержанта подскочили. Миллар развернулся на сиденье и уставился в окно широко раскрытыми глазами. – Господи, вы меня до смерти напугали! – воскликнул он и, немного успокоившись, указал на Хьюза. – Мы пьем чай и играем в Двадцатку, – ответил он. Джеффри на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Я вижу, – нетерпеливо сказал он, его тон был довольно резким. – Почему вы делаете это здесь? Миллар улыбнулся и откусил еще кусочек. – Ну, когда вы не вернулись под утро, мы решили, что вы направились сюда, чтобы уговорить доктора Рида вернуться с вами, и не успели до светла. Джеффри слегка поджал губы: – Что-то в этом роде. – Так что мы обсудили это с Джексоном, и он предложил нам взять грузовик, так как мы не знали, сколько у него вещей. – Миллар хитро ухмыльнулся: – К тому же, с такой большой машиной, даже если он не пойдет с вами добровольно, мы можем схватить его и удерживать, пока он не образумится, и у нас будет достаточно места, чтобы это осуществить, – протянул он. Джеффри цокнул: – Смешно, – закатил он глаза, на что Миллар только усмехнулся. – Идиот. – А еще мы наблюдали, – быстро добавил Хьюз. Джеффри фыркнул: – Да, похоже на то. Будь это любая другая пиявка, и вам конец. – Мы были настороже, – настаивал Хьюз. – Просто… отвлеклись на пару минут, и не ожидали, что ты появишься в этом чертовом окне, – он прочистил горло и неловко поерзал под тяжелым взглядом Маккалума. – Как бы то ни было, патрули сообщили, что вчера ночью Суонси уехал из Пемброука. Он направился в Вест-Энд и не вернулся. По последним данным, его видели около церкви Темпл. Джеффри нахмурился: – Я точно знаю, где он. – Братство? – спросил Хьюз, на что Джеффри кивнул. – Мы подумали то же самое. Но пока его никто не искал. Это место – долбанный лабиринт катакомб. И из-за перемирия, что мы заключили с Толлтри, мы решили подождать тебя и пока ничего не предпринимать. – Хорошее решение. – Джеффри задумался на несколько секунд, прищурившись. – Мы с Ридом поговорим с Толлтри. Я не думаю, что он отдаст мне Суонси, но если он хочет, чтобы мы действительно были союзниками, то должен хотя бы ответить на мои вопросы. – Он выгнул бровь, глядя на двух сержантов. – А пока вы двое можете оторвать свои задницы и помочь Риду перенести коробки. У него их примерно дюжина или около того. И будьте с ними поосторожней. Там его эксперименты, или что-то в этом роде, и ему определенно не нужно, чтобы там что-то повредилось. Пойдемте. – Да, сэр! – ответили сержанты. Хьюз подхватил свой бутерброд и вышел из машины. Миллар к нему присоединился. Втроем они вошли в больницу, но на пути к лестнице их перехватила Гвинет Бранаган. Джеффри бросил на нее суровый взгляд. – Мы пришли за доктором Ридом, – сказал он и поднял руки, показывая, что никому не собирается причинять вреда. – Никаких неприятностей. Он знает, что мы здесь. – И все же, вы пришли в больницу с оружием! – строго ответила она, оглядывая их и сохраняя демонстративную позу. Затем она невозмутимо посмотрела на них поверх своих круглых очков. – Вам должно быть стыдно за такое поведение! – Все в порядке, сестра, – успокаивающе произнес Джонатан, спускаясь по центральной лестнице. – Я их жду. Она обернулась и почтительно кивнула: – Хорошо, доктор Рид, оставляю их на ваше попечение. Она продолжала наблюдать за тремя привенцами до тех пор, пока они не скрылись из ее поля зрения, а затем продолжила заниматься своими делами. – О, она милашка, – ехидно заметил Джеффри, когда они поднялись наверх и направились к кабинету Джонатана. Джонатан улыбнулся: – Может быть, Гвинет Бранаган немного остра на язык, но зато она исключительная медсестра. – Поверим на слово, доктор Рид, – ответил Миллар и незаметно закатил глаза. – Ух, какая серьезная дама! Пожалуй, постараюсь не заболеть, – пробормотал он Хьюзу, когда они чуть отстали. – Да она заткнет за пояс даже Куинна, – тихо согласился Хьюз с ухмылкой. Когда Джонатан открыл дверь в свой кабинет, Миллар и Хьюз вошли и огляделись. – Не то, чего я ожидал, – заметил Хьюз. – Ага, но грязь и сырость – это по части скалей, – сказал Миллар. – А этот пафосный вампирский клуб тоже был обставлен довольно шикарно. У них было… – Хватит, – прервал их Джеффри и указал на коробки. – Займитесь делом. – Да, сэр, – ответил Миллар, и они с Хьюзом взяли по несколько штук. – Будем с ними предельно осторожны, сэр, – сказал он с ухмылкой. И когда они вышли, Миллар продолжил рассказывать Хьюзу про Аскалон. Джеффри повернулся к Джонатану и ухмыльнулся: – Что я тебе говорил? Они предвидели, что нужно будет перевозить твои вещи, – он издал смешок. – Все еще считаешь, что они не хотят тебя видеть в Привене? Джонатан усмехнулся: – Это определенно странно, но я… некоторым образом польщен. – Посерьезнев, он сказал: – Пока ты был на улице, я хотел отдать Эдгару заявление об уходе, но в кабинете его не оказалось. Я оставил заявление на столе, и обратил внимание, что, похоже, некоторые его личные вещи исчезли. – Да, ты же говорил, что слышал, как вчера ночью Суонси взял машину. А парни только что передали мне, что он сбежал прошлой ночью. Но у нас есть хорошая идея, где он может скрываться. Они видели, как он направился к Толлтри. Видимо, в поисках убежища. Джонатан нахмурился: – А Толлтри в курсе, что Эдгар метит на его место? Джеффри приподнял бровь: – Неужели? Джонатан кивнул: – Мирддин сказал мне, что предвидит неприятности, связанные с ним. На губах Джеффри расцвела ухмылка: – Если Толлтри не врет насчет своих предсказаний, я уверен, что карты уже предупредили его. Хотя, если бы дело дошло до противостояния, я бы поддержал Толлтри. Особенно если это означало бы уничтожение Суонси. Миллар и Хьюз вернулись, чтобы взять вторую партию коробок. В данный момент они обсуждали, для каких представителей высшего лондонского общества клуб Аскалон гостеприимно распахнет свои двери в скором времени. Джеффри увидел, что осталось всего две коробки, и, как только сержанты ушли, ухмыльнулся. – Эти мои, – сказал он и, подхватив оставшиеся коробки, прыгнул с балкона и положил их в кузов грузовика. – Так нечестно! – до кабинета донесся возмущенный крик Миллара, а сразу за ним последовал смех Джеффри и его предложение отвалить всем недовольным. Услышав это, Джонатан не мог не усмехнуться. Он собрал испачканное постельное белье и сложил его в мешок для прачечной, а затем огляделся. Комната не была ему неприятна, но он не жалел, что покидает ее. Он взял оставшиеся вещи – свою медицинскую сумку и каучуковый фикус – и вышел в коридор, заперев за собой дверь. На лестнице он встретил всех трех привенцев и протянул Миллару растение. – Не мог бы ты взять Лизу? Мне нужно отдать ключ доктору Экройду. Он исполняет обязанности управляющего, поэтому я должен сообщить ему, что ухожу, особенно если учесть, что Эдгар скрылся. Глаза Миллара расширились, когда он взял горшок с фикусом. – Пиявка с чертовым комнатным растением по имени Лиза! – воскликнул он. – Ну, он пользуется хорошим одеколоном и прилично одевается. По большому счету, это не так уж и выбивается из общего образа, – сказал Хьюз, пожав плечами, и протянул руку за сумкой Джонатана. – Думаешь? – пробормотал Миллар, и посмотрел на Джеффри и Джонатана. – Без обид. – Просто захлопнитесь уже, – ответил Джеффри, толкая Миллара локтем, чтобы тот пошевелился. – Мы будем снаружи, – сказал он Риду. Как только растение было благополучно уложено в кабину, Джеффри дал сержантам указание на первое время доставить вещи Джонатана в его кабинет. И сказал Миллару передать Джексону, чтобы тот придумал, где разместить Джонатана. – И сообщите ему и Бейтсу, прежде чем они уйдут в патруль: я хочу, чтобы вся Стража Привена встретилась с Ридом. Мне не нужно, чтобы кто-то из новобранцев опять разволновался и начал стрелять. Миллар улыбнулся: – Будет сделано, сэр. И, сэр? Я… ну… о, а вот и он! – улыбка Миллара стала немного кривоватой, и он забрался в грузовик. Хьюз оббежал вокруг и сел с другой стороны. Я рад видеть вас счастливым… Джеффри весело фыркнул: – Спасибо, Миллар! – ответил он, когда они с Джонатаном забрались на заднее сидение и выдвинулись в главный штаб Привена. Когда они пересекали улицу, которая вела в Вест-Энд, Джеффри беззвучной тенью выпрыгнул из машины. Джонатан присоединился к нему через несколько секунд. Вместе они дошли до церкви Темпл и спустились под землю. – Ты встречался ним раньше? С Толлтри? – спросил Джеффри. Джонатан кивнул: – Да, он довольно необычный человек, и я верю, что честный. Джеффри ухмыльнулся: – Насколько честным вообще может быть предсказатель, полагаю. – Они преодолели последние ступеньки, ведущие в склеп, и подошли к мужчине, сидящему за письменным столом. – Ты когда-нибудь отсюда выбираешься? – спросил Джеффри, наблюдая, как Толлтри делает расклад. Ашер Толлтри усмехнулся: – Ты прекрасно знаешь, что да, Джеффри, – сказал он. – Ты видел, как я нашел для тебя книгу. Джеффри фыркнул: – Я не это имел в виду. Улыбка Ашера стала еще шире: – Здравствуй, Джонатан. – Здравствуй, Ашер, – ответил Джонатан. – Предполагаю, ты уже знаешь, зачем мы здесь? – Никогда не стоит предполагать, мой дорогой мальчик, – сказал Ашер, перевернув карту. – Я просто прислушиваюсь к тому, что говорят мне карты. И я обнаружил, что слушать их обычно в моих интересах. Джеффри закатил глаза: – Мы здесь из-за Суонси. Я знаю, что ты укрываешь его, защищаешь. Но он должен ответить за то, что сделал. – А, прямо к делу. Надеюсь, с годами ты не утратишь своей решимости, Джеффри. Но ты прекрасно знаешь, что я не могу отдать его тебе. Это стало бы началом ожесточенной битвы между Привеном и Братством. Но теперь, когда мы заключили перемирие, я намерен сохранять его. – Ашер перевернул еще одну карту и улыбнулся. – Эдгар действительно пришел ко мне, – сказал он. – Но я скажу тебе то, что сказал и ему. Он может тут оставаться столько, сколько пожелает. Но может оказаться, что здесь не так удобно и безопасно, как он думает, – он взглянул на Джонатана. – Я знаю, что он сделал. И что собирается сделать. Но в настоящее время он все еще член Братства, и я должен относиться к нему так же, как и к остальным. – И ты позволишь ему прятаться здесь целую вечность, как крысе? – пылко спросил Джеффри. – Я хочу увидеть, как его накажут за предательство! Ашер усмехнулся: – Я хотел бы дать тебе справедливость, которую ты ищешь, охотник, но не могу, – произнес он. – У судьбы свои правила, и со временем равновесие будет восстановлено. Но карты говорят мне, что ты не убьешь его. – Что, черт возьми, ты такое говоришь! – зарычал Джеффри и сузил глаза. – Ты не сделаешь этого. Ты благородный охотник и будешь уважать мое желание сохранить мир между нашими организациями, даже если это тебя разозлит, – Ашер вновь улыбнулся, его лицо выражало спокойствие и некоторую загадочность. Джеффри с любопытством посмотрел на Ашера, изучая его. Внезапно его брови удивленно поползли вверх, и он медленно и понимающе ему кивнул. – Прекрасно, – пренебрежительно сказал Джеффри и невесело фыркнул. – В любом случае, это личное дело Рида. Это он хочет с ним поговорить. – Вот именно, – ответил Ашер, и его улыбка стала хитрой. – Ты можешь поговорить с Эдгаром, если найдешь его в катакомбах, Джонатан. А пока, Джеффри, я хотел бы с тобой побеседовать. Я вижу, ты многому научился за последние несколько дней. Джонатан в замешательстве посмотрел на обоих мужчин, но когда ему больше ничего не сказали, сжал губы и кивнул: – Спасибо. Оставив Джеффри разговаривать с Ашером, Джонатан отправился на поиски Эдгара. Он понятия не имел, как в этом лабиринте туннелей найти Суонси, но обнаружил, что если сосредоточиться на их кровной связи, то можно понять, в каком направлении ему следует двигаться. Понимая, что рано или поздно ему придется искать выход, он достал из кармана перочинный ножик и порезал палец, помечая своей кровью каждый поворот. Когда он приблизился к Эдгару, его сердце забилось быстрее. Он хотел поговорить с ним с тех пор, как узнал правду о своем пленении лордом Редгрейвом. И теперь, когда у него наконец появилась такая возможность, не имел ни малейшего представления, что будет говорить. Джонатан был зол и не знал, сможет ли вообще его простить. Но ему нужно было услышать объяснения Эдгара. Потребовалось немного времени, прежде чем Джонатан наткнулся на ряд небольших келий, которые священники, вероятно, раньше использовали для тихой молитвы и чтения. В одной из таких он и обнаружил Эдгара. Мужчина сидел за небольшим столиком, на котором лежал тяжелый фолиант, и яростно строчил заметки при свете свечи. – Здравствуй, Эдгар. Эдгар вздрогнул и поднял голову, с удивлением взглянув на Рида. – Джонатан? – Эдгар поправил очки, и его темные глаза расширились от узнавания. – Друг мой, – пробормотал он, вставая и обходя стол с грустной улыбкой на лице. – Я так беспокоился, что ты тоже отвернешься от меня после того, как на меня жестоко напали в Пемброуке, – его глаза сузились, а выражение лица стало невероятно отталкивающим из-за холода во взгляде. – Представь мое удивление, когда я узнал, что Джеффри Маккалум еще жив. Я был очень разочарован, поняв, что ты меня обманул, Джонатан. Я думал, мы довольно близки. Джонатан нахмурился: – Возможно, когда-то мы и были друзьями, Эдгар. И мне жаль, что ты чувствуешь себя преданным из-за той частичной правды, что я тебе сказал, но из-за твоего поступка ближе мы не станем. Я уважал тебя, поддерживал, защищал, но, в конце концов, ты показал свое истинное лицо, – он медленно покачал головой. – А теперь ты даже не можешь спрятаться за своими словами, потому что я вижу, что ты стал чудовищем – безжалостным, бездушным и апатичным. – Ты не понимаешь, Джонатан! Он тихо фыркнул: – Чего именно я не понимаю, Эдгар? Зова крови? Как трудно сопротивляться жажде каждый день? Как больно с этим жить? Думаю, можно с уверенностью сказать, что я достаточно квалифицирован, чтобы говорить об этом, – тихо прошипел он. – Я только хочу узнать одну вещь, Эдгар. Почему? Эдгар, мягко улыбнувшись, подошел к Джонатану и положил руку ему на плечо. И когда тот резко отстранился, в его глазах появилась печаль. – Я не желал причинять тебе вред, Джонатан, ты должен мне поверить! Лорд Редгрейв сказал, что хочет только поговорить с тобой. Он показался мне довольно приятным, и поэтому я подумал, что нет ничего плохого в выполнении его просьбы. – Ты согласился помочь обмануть меня, чтобы получить образец крови! – с отвращением нахмурился Джонатан. – Ради Бога, они убили невинную женщину ради забавы. – Как я уже сказал, я не подумал о месте встречи, предполагая, что его светлость просто хочет немного приватности, – Эдгар взял Джонатана за руку, словно желая успокоить, и когда тот его снова оттолкнул, на этот раз на его лице проступило оскорбленное выражение. – Ты, конечно, понимаешь мое затруднительное положение, Джонатан. Я обожаю тебя, мой дорогой мальчик, искренне обожаю. Но это была кровь Уильяма Маршалла, величайшего рыцаря-вампира, и вероятно, самый сильный образец, о котором раньше я мог только мечтать. Ты считаешь, что на моем месте не поступил бы иначе? – Я не стал бы рисковать дружбой, – спокойно ответил Джонатан. – Даже сейчас, после того, как ты предал меня, я все еще защищаю тебя. Джеффри хотел убить тебя, но я попросил его не делать этого. И он сдержал данное мне обещание. – И я благодарю тебя за это, Джонатан. Я всегда знал, что между нами, тобой и мной, есть нечто особенное. – Я просил не за тебя, Эдгар, – холодно произнес Джонатан. – Я просил за Пемброук. Команда нуждалась в своем капитане, даже при учете, что последние несколько недель ты больше отсутствовал, чем был на месте. Но сейчас эпидемия скалей остановлена, а испанка скоро достигнет пика, и к концу года число заболеваний должно пойти на спад. Поэтому я подал прошение об отставке. С этого момента я больше не работаю в Пемброуке. Заявление у тебя на столе. – Что? Но… почему? Я просто подумал, когда мы впервые встретились… Ты был мне очень дорог! Я даже любил тебя! Услышав мысли Эдгара, Джонатан тихо зарычал, и его верхняя губа дернулась в усмешке: – Ты никогда не любил меня! Ты любил то, чем я являлся! То, что я мог для тебя сделать – например, даровать бессмертие! – его глаза резко сузились. – Я получил еще одно предложение о работе. Думаю, там мои услуги оценят по достоинству. – Что за предложение? – в замешательстве нахмурился Эдгар, а потом его брови взлетели вверх. – Маккалум? Ты выбрал его? – он немного отпрянул, заметив, что лицо Джонатана превратилось в ледяную маску. – О, я… я полагаю, я должен был понять – ты лечил его с таким рвением. Мне следовало положить конец этой глупости еще тогда, – он тяжело вздохнул. – Он охотник, Джонатан! Низкопородный дикарь с грубым, бандитским поведением. Что у тебя может быть общего с этим неграмотным простаком? Джонатан мрачно и предупреждающе зарычал: – Может, он и не учился в университете, но не считай его глупым и необразованным, – рявкнул он. – У него высокий интеллект и острый ум. Не говоря уже о том, что он яростно предан своим людям, защищает и уважает их. Он не обязательно должен тебе нравиться, но я не стану слушать, как ты говоришь о нем так пренебрежительно. – Ты не можешь… – Эдгар оборвал себя, смиренно закрыл глаза и покачал головой. У тебя чувства к нему, да? – О, Джонатан, бедняжка, – тихо сказал Эдгар. – Я завидую ему за то, что он украл твое… внимание. Но как ему можно доверять? Когда объявят следующую Великую Охоту – а она случится, будь уверен – ты тоже попадешь под раздачу. Он убийца и садист, и я боюсь за тебя. – Когда-то ты привлек мое внимание, Эдгар, – тихо произнес Джонатан. – И ты растоптал это в погоне за своими неумерными амбициями. Я ему доверяю. Не из-за того, что он говорит, а из-за того, что делает. Он доказал мне свою преданность, а взамен безошибочно получил мою. – Значит, ты присоединишься к Страже Привена? – спросил Эдгар и тихонько цокнул. – Какое разочарование. Ты намного лучше них. И зря потратишь свои таланты на воров и негодяев! – Твой элитарный снобизм неуместен. Всегда найдутся те, кто ведет себя неподобающим образом – я уверен, даже в вашем Братстве есть члены, которые действуют вопреки идеалам. Но ядро Привена состоит из добрых людей с благородными намерениями, и эти люди иногда вынуждены совершать неблаговидные поступки, чтобы защитить Англию. Я провел с ними много времени и видел, как они действуют. Это не соответствует общественному мнению, и я не буду осуждать их за то, что они готовы пачкать руки, когда никто другой этого делать не хочет. Поначалу я тоже недооценивал их, но теперь с радостью встану и буду сражаться плечом к плечу с любым из них. – Они не рыцари. Они негодяи без чести. – Ты мало их знаешь, – тихо фыркнул Джонатан. – Ты в курсе, что он ждет снаружи? Он злится и хочет прикончить тебя, но не делает этого, потому что его попросили. Эдгар слегка улыбнулся: – Это не честь, а инстинкт самосохранения. Ашер Толлтри ему не позволит. Как глава Братства, он обязан защищать каждого его члена любой ценой. Он уничтожит Маккалума, если тот попытается. Но Маккалум вряд ли осмелится. Только не здесь. Думаю, ему не нужен конфликт, который в этом случае возникнет между Братством и Стражей, потому что он обернется катастрофой для обеих сторон. Пока я укрываюсь в этом месте, Привен ничего не может сделать. Вот почему Уильям Маршалл так долго оставался под защитой Братства. Джонатан знал, что это не совсем так, но не стал поправлять Эдгара. Вместо этого он погрузился в свои мысли, и его лицо стало крайне задумчивым. Он вспомнил странный разговор, который чуть ранее произошел между Джеффри и Ашером у входа в катакомбы. У судьбы свои правила, и со временем равновесие будет восстановлено... но ты не убьешь его… Брови Джонатана поползли вверх, и он вдруг понял, почему Джеффри так неожиданно согласился. Джеффри был членом Стражи Привена, а Джонатан – нет. Пока нет. Вот почему ему позволили бродить по катакомбам. Он на мгновение невесело улыбнулся. Формально, Ашер дал ему возможность самостоятельно разобраться с Эдгаром, не втягивая обе стороны в кровавую вражду. И хотя Джеффри не был рад, что ему отказали в возмездии, он разгадал намеки Ашера и дал Джонатану сделать то, что тот посчитает нужным. Судьба Эдгара была полностью в его руках. Джонатан посмотрел на Эдгара, и его губы сжались в тонкую линию. В чем-то он даже жалел Суонси. Когда честолюбие берет верх над всем остальным – какое это должно быть одинокое существование. Вся их дружба была построена на лжи, и Эдгар даже умудрялся лгать самому себе, причем настолько убедительно, что в своем представлении он оказывался лишь жертвой обстоятельств, но никак не преступником. Джонатану хотелось верить, что хотя бы в первое время Эдгар был ему другом. Когда он был растерян и сбит с толку, Суонси дал ему утешение, защиту и безопасность. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что был лишь средством для достижения целей. Ресурсом, который можно использовать. Образцом, который интересно изучать. Трансформация Эдгара лишь подчеркнула полное отсутствие у него морали. И теперь, когда Суонси не был больше связан человеческими ограничениями, вроде вины, стыда или сострадания, из-за его махинаций страдали и умирали люди. Было понятно, что Эдгар никогда не искупит свою вину, а простить его Джонатан попросту не мог. – Ты сломан, Эдгар, – покорно вздохнув, Джонатан вытащил пистолет из кармана пальто и прицелился в мужчину. – Это моя вина. Мне не следовало обращать тебя. Я должен был дать тебе умереть в театре. – Джонатан, это нейтральная территория! Страже Привена запрещено убивать здесь кого-либо, находящегося под защитой Братства! Джонатан покачал головой и чуть улыбнулся: – А я не состою в Страже Привена. Губы Эдгара какое-то время беззвучно шевелились, он начал паниковать. – Но ты же целитель! Я думал, ты хочешь помогать людям! Это же кардинально иное! Как ты можешь добровольно втягивать себя в нечто… варварское? Джонатан прищурился: – Ничего не говори мне об альтруизме. Ты потерял право давать мне советы, когда отвернулся от своей человечности и начал относиться к остальным, как к расходному материалу. – Пожалуйста, не делай этого, Джонатан! Мы же друзья! – взмолился Эдгар. – Мы были друзьями, Эдгар. И я все еще целитель. В некотором смысле. Ты словно раковая опухоль – токсичен для окружающей среды, и поэтому должен быть вырезан, – грустная улыбка скользнула по его лицу. – Другого лечения не существует. Я пытался. – Боже, Джонатан, – прошептал Эдгар, и по его щекам потекли кровавые слезы. – Я не злой, ты должен это знать. – Нет, не злой. Ты просто безнадежно и безвозвратно потерян. И вышел из-под контроля. – Это будет больно? Джонатан кивнул, и его собственные глаза наполнились алым, когда он с жалостью посмотрел на мужчину. – Да, но обещаю, что сделаю все быстро. Прощай, Эдгар. По катакомбам эхом разнеслись выстрелы – Джонатан дважды попал Эдгару в сердце. Не оглядываясь, он молча направился к выходу. К Джеффри. Увидев его и Ашера, он слегка кивнул в знак того, что дело сделано. Ашер закрыл блокнот, в котором что-то писал, и встал. – Мы закончим наш разговор в другой раз, Джеффри. Это было… поучительно, и я благодарю тебя. Слегка поклонившись им обоим, он тихо отошел, занявшись своими книжными полками. – Не важно, что он это заслужил. Первый – самый трудный, – сказал Джеффри, положив руку на поясницу Джонатана и подталкивая его к лестнице. – Я в порядке, – ответил Джонатан. – Я просто… разочарован, но это было к лучшему. Не каждый способен справиться с бессмертием. Моя Мэри не смогла. И Эдгар тоже. – Мой маленький охотник, – поддразнил его Джеффри, когда они вышли на улицу. Он чрезмерно эмоционально с обожанием поглядывал на Джонатана. На лице Джонатана промелькнула легкая улыбка: – Ты неисправим. – Что? Так значит, ты не хочешь, чтобы твоя фотография была выставлена в коридоре с подписью «Новичок месяца»? – Предупреждаю тебя, дьявол, – протянул Джонатан, широко улыбаясь. Джеффри дерзко улыбнулся ему в ответ: – Я не боюсь жалкого кровопийцы, который болтает и ничего не делает. Джонатан приподнял бровь: – А следовало бы, охотник. – Да? – хитро улыбнулся Джеффри. – Вот что я тебе скажу: если поймаешь меня, сможешь преподать мне урок. Но если я поймаю тебя, жди небольшого наказания. Джонатан не смог удержаться от смешка: – Хм, а если я проиграю нарочно? – О, я обязательно узнаю, если ты это сделаешь. Тогда вам всем придется иметь дело со мной… невыносимым. Миллар будет крутиться как белка в колесе, Бейтс, скорее всего, расплачется… а тебе придется побыть для них нянькой, и это будет уже настоящим наказанием. – А, ну, мы же этого не хотим. Кроме того, я бы предпочел похвастаться тем, что победил Великого Охотника и что он находился полностью в моей власти. Уверен, у них найдется, что сказать по этому поводу. – Заткнись, – усмехнулся Джеффри. – Пойдем на кладбище Стоунбридж, и ты покажешь мне свои так называемые навыки. Докажи, что твоя великая битва не была случайностью. И, скорее всего, по дороге мы встретим парочку скалей. Через несколько минут Джеффри заметил, что Джонатан принюхался к чему-то в воздухе, а затем прищурился, почувствовав присутствие скаля. На его лице появилось довольное выражение. Теперь у него был равный. Партнер. Джеффри понял, что со временем Рид станет таким же умелым охотником, как он сам. Джонатан уже был быстрым, и сумеет отточить эту черту, сделав ее смертоносной. Джеффри знал это. От этой мысли по его телу пробежала волна удовольствия, а улыбка стала хищной. Он провел языком по верхним зубам, чуть поиграв с острием клыка, а потом ухмыльнулся и укусил себя за запястье, позволяя крови густо стекать на землю. Ухмылка Джеффри стала еще шире, когда Джонатан прервал свою охоту, остановился и повернулся в его сторону, сощурившись и голодно сверкнув бледно-голубыми глазами. Глядя на него исподлобья, Джеффри медленно слизывал кровь с запястья. Внезапно он сверкнул порочной, зубастой улыбкой, дерзко подмигнул и исчез струйкой дыма. Убегая, он слышал Джонатана позади себя и смеялся, подпуская его ближе, играя с ним. Впервые за очень долгое время он был по-настоящему доволен – для этого ему, как ни странно, всего лишь потребовался один несносный вампир. Джеффри не знал, что принесет ему будущее и где он окажется, но пока с ним Джонатан, он справится с чем угодно. Впереди была целая вечность, и он уже с нетерпением ее предвкушал!