Танго на золотую

Месяц, данный ему тренером, чтобы привести Вэй Усяня в надлежащий вид и дееспособность, закончился куда быстрее, чем Лань Чжань себе представлял. Время вообще идет куда быстрее, если чуть ли не днями торчать на тренировках: сначала с Вэй Ином, доводя того до седьмого пота и усталого воя под конец, а потом — с тренером, с группой, приводя в надлежащий вид теперь уже себя любимого, под зорким взглядом Лань Цижэня оттачивая, шлифуя нужные движения.       В общем, Лань Ванцзи немного, но устал. И добивал его тот факт, что танго, которое должно было сразить тренера наповал и утвердить репутацию Вэй Усяня, как хотя бы приемлемого танцора, не получалось. Получалось, но не так, как надо. Не идеально. Неплохо, хорошо, почти «вау», но это «почти» портило всю картину, раздражало, мешало понять, что нужно изменить.       Спустя три часа вечерней тренировки (прогона, как выражался Лань Чжань; экзекуции, как выражался Вэй Ин), на которую Лань Чжань затащил того едва ли не силой и только потому, что до казни перед лицом тренера оставалось меньше суток, Лань Ванцзи все еще не понимал, как заставить танец пылать.       — Думаю, мы слишком тухлые. — одновременно с его мыслями произнес-прохрипел запыхавшийся Вэй Усянь, как только музыка, подбросив последний аккорд, затихла. — Больше огня, Лань Чжань, больше страсти.       — Больше страсти. — задумчивым эхом повторил Лань Ванцзи, невозмутимо разглядывая маленькую капельку пота, медленно стекающую по чужому подбородку. — Еще раз.       — Ты правда думаешь, что если у нас не получилось сто раз до этого, то сейчас просто так возьмет, и выйдет? — Вэй Ин провел тыльной стороной ладони по подбородку, стирая мешающую соображать капельку, и поднял брови. — Это не так работает, милый мой Лань Чжань. Сам прекрасно знаешь.       — Мгм. — послушно согласился Лань Чжань и протянул руку к телефону. — Еще раз.       — Ты меня не слушаешь. — Вэй Ин расслабленно облокотился локтем о неровную стену. — Сто первый раз нам не поможет. Нужен… толчок. Как тогда, когда мы в первый раз встретились.       — Сейчас мы выглядим куда лучше, чем тогда. — констатировал Лань Ванцзи, зарываясь пятерней в растрепавшиеся и влажные от пота волосы, когда-то собранные в тугой хвост. — Твоя техника…       — Не в технике дело. — Вэй Усянь раздраженно взмахнул руками, едва не потеряв равновесие. — Дело в чувствах, Лань Чжань. Для тупых повторяю, — и он издевательски протянул, пряча улыбку. — Чу-увства-ах. Вот например тогда я был пьян, а ты… я не знаю. Вот что ты тогда чувствовал?       — Не знаю. — честно признался Лань Ванцзи, подходя ближе и скрещивая руки на груди. — Что-то, похожее на огонь. И как будто я нашел что-то важное, что всегда искал. И я чувствовал тебя.       — Меня. — эхом повторил Вэй Усянь, задумчиво разглядывая высокий потолок. — И что изменилось? Я больше не такой. — он едва слышно хмыкнул. — Опьяняющий?       — Все еще опьяняющий. — вырвалось у Лань Чжаня прежде, чем он понял смысл сказанного и смущенно оборвал себя на полуслове. — Ты такой же. — невозмутимо закончил он, внутри борясь с глупым, почти детским смущением. — Я просто не могу тебя поймать.       — Мы будто парочка на грани расставания. — расхохотался Вэй Ин, смешно зажмурив глаза и чуть разряжая обстановку. — А знаешь, что в таких случаях помогает парочкам? — он вздернул брови и с напускной серьезностью выпалил, едва сдерживая смех. — Примирительный секс.       — Идиот. — сказал Лань Чжань и отвернулся в другую сторону, борясь с усталым раздражением больше на себя, чем на глупую шутку. — Лучше вообще рта не открывай.       И тут же пожалел о сказанном, на мгновение испугавшись, что болтливый и непробиваемый Вэй Усянь именно сейчас решит обидеться. Но тот, к счастью, в котором Лань Ванцзи не признался бы даже себе, только тихонько рассмеялся и обвил его сзади руками, окутывая спертым запахом пота и дезодоранта.       — Не обижайся, ну пожалуйста. — виноватому голосу мешала мягкая усмешка. — Идем на улицу. Покурим, мозги проветрим.       — Не курю, если ты забыл. — буркнул Лань Ванцзи, поспешно выпутываясь из чересчур жарких в и так душном зале объятий. И добавил с нажимом. — Дурная привычка. Особенно для профессионального танцора.       — Тогда я покурю, а ты рядом постоишь. — радостно объявил Вэй Ин, не обращая внимания на последнюю, явно укоряющую реплику. — Ну идем. Не будь букой.       И Лань Чжань, сам не понимая, зачем, послушно вышел за ним на дышащую вечерней прохладой улицу, на сквозняке зябко поводя плечами после душного зала. Вэй Усянь выдохнул очередную порцию едкого дыма, недовольно косясь на чересчур быстро тлеющую сигарету, и обернулся к Лань Ванцзи.       — Сегодня мы ничего не сделаем. — он задрал голову вверх, наблюдая за тем, как в сумерках дым сворачивается клубами. — Давай по домам. Лучше не будет. И ты, и я прекрасно знаем движения. Что толку прогонять по миллионному кругу?       — Не глупи. — Лань Чжань сморщился, пытаясь не вдыхать резкий табачный запах. — Нам нужно…       — Нам нужно выспаться. — прервал его Вэй Усянь, резко затушив сигарету о фонарный столб. Та рассыпалась пеплом, оставив в наследие крошечный мятый окурок. — И завтра прийти с новыми силами, — окурок, миновав предплечье Лань Чжаня, отправился прямиком в урну. — Сам знаешь. Знаешь, что еще один прогон ничего не изменит, но продолжаешь прогонять.       — Потому что чудес не бывает. — резко откликнулся Лань Чжань, сунув замерзшие руки в карманы тренировочных штанов. — Если не получается — нужно прогонять до тех пор, пока не получится. В этом смысл танцев.       — Нихрена ты не понимаешь, учитель. — добродушно констатировал Вэй Ин, зябко поводя плечами. — Представь, что танцы — это сёрфинг. Каким бы профи ты ни был, без хорошей волны даже лучший из лучших — додик. Ну, смекаешь? Волну нельзя создать, ее нужно поймать.       — Тебе просто лень репетировать? — Лань Ванцзи поднял брови, ёжась от внезапного порыва слабого вечернего ветра. — Так и скажи. Развёл демагогию.       — Иди ты. — тот только безвольно махнул рукой, усмехнувшись. — Я тут до тебя умные мысли донести пытаюсь. До завтра, гений. Зал не забудь запереть.       — Тебя подвезти? — из вежливости уточнил Лань Чжань, раздраженный внезапным окончанием незавершенной тренировки. — Поздно уже. И у тебя вещи внутри остались.       — Ну и хрен с ними. — тот только качнул головой. — До завтра подождут. Мобильник-то при мне. — и, словно в подтверждение, похлопал себя по карману. — И подвозить не надо. Я пешком, тут недалеко.       Лань Ванцзи только равнодушно пожал плечами, провожая взглядом ссутулившуюся фигурку, постепенно исчезающую из света фонарей, и против воли прокручивая в голове аналогию с сёрфингом. Бред. Бред в духе Вэй Ина. Завтра Лань Цижэнь надерет зад им обоим, а его, своего любимого ученика, не сумевшего выбрать пару под стать, еще и профессионально унизит.       Лань Чжань с трудом повернул в тугом замке ключ и бессильно откинулся к стене, запрокинув голову и прослеживая глазами редкие, медленные облака. В конце концов, ничего другого, кроме как довериться Вэй Ину, ему, наверное, впервые в жизни, не остается. Это очень раздражает и совсем немного интригует.

***

— Не раскисай. — Вэй Усянь, приподнявшись на цыпочках, обхватил его лицо ладонями по обе стороны и заставил посмотреть себе в лицо, не позволяя отводить взгляд. — Мы справимся.       — С чего ты взял? — рявкнул Лань Чжань, благо, что шепотом, вовремя вспомнив про зрителей за дверью запасного выхода, ставшей на время импровизированными кулисами. — Мы даже тренировку вчера не закончили. Ты просто ушел! Отпусти!       — Не пущу. — Вэй Ин упрямо мотнул головой, только сильнее стискивая его щеки. — И вообще, ты мог меня не пускать. Так, ладно, не время виноватого искать, ясно? Сейчас мы походкой от бедра…       — Нашел время шутить. — Лань Чжань с силой схватил его за запястья, заставляя-таки разжать пальцы. — Юморист. Будем стенд-ап вместо конкурсной программы составлять, если тренер нас пошлет? Или лезгинку станцуем?       Вэй Усянь устало выдохнул, опалив его озябшие на холоде щеки горячим дыханием, и Лань Ванцзи, только сейчас осознав, что их лица буквально в паре сантиметров, поспешил, на всякий случай, поспешно отодвинуться назад. Мало ли.       Его колотила непривычная дрожь. Он не припоминал такого мандража даже перед одним из самых крупных конкурсов, а сейчас, замерзая у двери, за которой ждут всего-навсего тренер и группа, он едва мог совладать с нервами. Внизу туго свернулся тяжелый клубок, не дающий нормально вдохнуть. И, хотя внешне Лань Чжань был еще непоколебимо-спокойнее, чем обычно, Вэй Ин все равно полез с идиотской терапией. Мессия.       — Вы долго еще? — из-за двери выглянула чья-то лохматая голова, имени которой Ванцзи даже не помнил. — Цижэнь там уже готов рвать и метать.       На этих словах Лань Чжань дернулся, и Вэй Ин, недовольно покосившись на незваного гостя, успокаивающе стиснул его локоть.       — Минуту. — с нажимом произнес Вэй Усянь, окинув голову тяжелым взглядом. Голова, равнодушно качнувшись, исчезла в той же щели, из которой появилась, а он снова повернулся к Ванцзи. — Лань Чжань, ты как? Готов?       — Разумеется, я в полном порядке. — раздраженно парировал тот, пытаясь замедлить громкий стук сердца. — Идем.       — Ага. — Вэй Усянь, сжав уже ручку двери, внезапно замер. — Прости.       И Лань Чжань, не успевший понять, за что перед ним извиняются в этот раз, оказался крепко стиснутым в чужих объятьях, кажущихся чересчур горячими. Сердце, стук которого едва приблизился к норме, забилось с новой силой, и Лань Чжань почувствовал, как лицо заливает предательский, какой-то детский румянец смущения пополам с благодарностью. Сам едва соображая, что происходит, он покорно обхватил чужую спину, чуть наклоняясь, отчетливо слыша чужое спертое дыхание.       — Станцуем? — выдохнул Вэй Ин, отстранившись. — Так хорошо, что все упадут, верно?       — Станцуем, — подтвердил снова скрывшийся под маской равнодушия Лань Чжань. И, немного помедлив, покорно добавил. — Упадут. Я тебе обещаю.

***

То, что они действительно станцевали так, что даже ледяной тренер одобрительно качнул головой, когда Лань Чжань замер с Вэй Усянем на руках, переводя дыхание, стало приятной неожиданностью. Лань Ванцзи упорно отказывался верить, что крепкие объятия, которыми наградил его Вэй Ин перед выходом, помогли больше, чем многочасовые тренировки — в конце концов, это чепуха похлеще серфинга, но факт оставался фактом.       Помогли. Как помогли глаза Вэй Усяня напротив, близко-близко, темно-карие, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Лань Чжань цеплялся за эти глаза весь танец, выхватывая их из смешавшихся очертаний комнаты, словно маячок. Глупости.       — Лань Чжань. — властный голос тренера разрезал шаткую тишину, как только стихла музыка, льющаяся из колонок, и оба они замерли, запыхавшись, так и не отцепившись друг от друга. — Подойди. И захвати этого. — он кивнул на пышущего счастьем Вэй Ина. — Давайте ко мне, оба.       Лань Ванцзи покорно кивнул и, отлепляя от себя Вэй Усяня и хватая его за острый голый локоть, еще горячий после танца, поплелся на казнь, утягивая партнера за собой. Лань Цижэнь, скрестивший руки на груди, являл собой образец карающего бога, не хватало только чего-нибудь вроде большого длинного меча. Хотя насупленных бровей хватало с головой. Лань Чжань с надеждой вспомнил одобрительный кивок, лелея мысль, что влетит им хотя бы не очень сильно. В том, что влетит, судя по осуждающим глазам тренера, сомневаться не приходилось.       — Не так плохо, как я думал. — неожиданно буркнул Цижэнь, окидывая Вэй Ина критическим взглядом, будто свинью на убой, право слово. — Но и не хорошо.       «Хорошо» в понимании тренера — это нечто настолько потрясающее, что никто из группы, включая Лань Чжаня, еще ни разу не удостаивался чести услышать «хорошо» в свой адрес. Чаще всего Лань Чжань получал заслуженное «не совсем дерьмо», в то время как остальным только и доставалось, что «я за всю жизнь не видел ничего хуже», так что «не так плохо, как я думал» поразило Ванцзи до глубины души.       Вэй Усянь же, незнакомый с системой оценок Цижэня, обиженно свел брови к переносице и раскрыл было рот, намереваясь оспорить, но предусмотрительный Лань Чжань вовремя успел пихнуть его локтем в бок и свести губы в тонкую полосочку, мол, лучше помолчи. Вэй Усянь, разумеется, молчать не собирался, но, увидев страшные глаза Лань Чжаня, предусмотрительно заткнулся. Зная его — минуты на три. Должно хватить.       — Спасибо, тренер. — Лань Ванцзи поклонился, облегченно выдохнув, и потянул Вэй Ина за собой. Тот тоже покорно нагнулся чуть вперед, прожигая Цижэня не обещающим ничего хорошего взглядом.       — Вэй Усянь, значит. — констатировал Цижэнь, очевидно, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ты, конечно, не гений… — он задумчиво потеребил жиденькую бородку. — Но и не совсем бездарь. Черт с вами обоими, делайте, что хотите. Может, даже получится что-нибудь стоящее, — и тут же поспешил испортить милое наставление. — Но я, разумеется, в это не верю.       Ну конечно.       — Почему вы так строги к своему лучшему ученику, тренер? — протянул Вэй Усянь, складывая брови домиком. Даже на три минуты не хватило, может, и впрямь рот ему зашить. — Как по мне, мы станцевали вполне неплохо. А Лань Чжань. — он растянул губы в улыбке. — Вообще сегодня был на высоте.       Лань Чжань подумал, что если поверить в Бога прямо сейчас, то, возможно, он смилостивится над несчастными и ровно в эту секунду земля под ними разверзнется и они оба упадут куда-нибудь куда угодно, подальше от Цижэня в гневе. Но Бог, судя по всему, был занят своими божественными делами, так что, к несчастью, все осталось на своих местах. И земля, и Лань Ванцзи, и Вэй Ин, и начинающий походить на вареного рака тренер.       — Я строг к своему лучшему ученику ровно настолько, насколько мой лучший ученик этого заслуживает. — медленно, смакуя слова прорычал тренер, сдвинув густые брови к переносице. — А ты, мальчишка, позволяешь себе мне указывать? Тогда я вот что скажу.       Он перевел тяжелый взгляд с Вэй Усяня на Лань Чжаня, и тот, внешне совершенно непроницаемый, внутренне все же вздрогнул.       — Ваше танго было неплохим, но оно не дотягивает даже до хорошего, и знаете, почему? У вас обоих отвратительная техника, особенно у тебя, Вэй Усянь. Вы три раза опоздали на половину мгновения, из-за чего едва не пропустили начало кульминации, и один раз слишком поторопились, между прочим, еще в Адажио. Лань Чжань вообще к чертям забыл, что такое улыбка на сцене, и лицо у него было такое, будто он неделю не ходил в туалет. Хотя ты-то, Вэй Усянь. — он снова повернулся к Вэй Ину. — С лихвой компенсировал это клоунской рожей. Вы оба. — он перевел дыхание и снова уставился на Лань Ванцзи так, будто он виноват во всех проблемах, включая Вторую мировую войну. — Вы оба конкретно запороли траспье, да так, что в вашем случае «плавный перекат» называется, скорее, «споткнулся и чуть не сшиб партнера с ног ко всем чертячьим собакам». И наконец. — он замедлился, подходя к кульминационному завершению монолога. — Вы совершенно, полностью завалили все, мать его, болео.       Давно привыкший к доброму характеру наставника Лань Чжань, за все время милой беседы успел два раза откровенно раскаяться с выражением покорного стыда на лице, а вот Вэй Усянь, судя по покрасневшим кончикам ушей, чувствовал себя так, будто его только что лицом макнули в собственный ночной горшок. Да, неприятно получилось. Но кто же виноват?       — Ну что, милые мои мальчики? — Цижэнь выдержал театральную паузу, игнорируя прикованные к ним взгляды остальной группы. — Еще вопросы?       — Нет, тренер. — поспешил заверить его Лань Чжань, крепко сжимая Вэй Ина за запястье. — Спасибо за критику, мы примем это к сведению и исправим в ближайшее время. При подготовке к конкурсу мы улучшим нашу технику и избежим повторения глупых ошибок. Да, Вэй Усянь? — и, не дождавшись ответа, дернул того за руку, возвращая в реальность, повторяя с нажимом. — Правда, Вэй Усянь?       — А. — встрепенулся тот, но, ловя злобный взгляд Лань Ванцзи, поспешил уверенно подтвердить. — Да, да, конечно! Обещаем!       — Очень на это надеюсь. — фыркнул тренер. — Будете танцевать стандартную Европейскую программу. Я за вас всерьез возьмусь. Хотя, конечно, если бы Лань Чжань перестал самовольничать…

***

      — Ты чего улыбаешься? — Вэй Усянь поправил сумку с формой, перекинутую через плечо. — Он же нас обосрал. Придрался к малюсеньким ошибкам. Бе-бе-бе, вы ошиблись на полсекунды, страх и ужас, не видать вам пьедестала, как своих ушей!       — Он прав. — пожал плечами Лань Чжань. — Нам нужно исправлять ошибки, если мы хотим победить, верно? Он не прав в одном. Этот танец был одним из лучших моих танцев. Я имею в виду не технику, а то, что он выглядел так, как необходимо, понимаешь?       — Не понимаю. — Вэй Ин остановился, щелкая зажигалкой. Сигарета тут же задымилась под раздраженным взглядом Лань Чжаня. — Я вообще почти тебя не понимаю, слишком уж ты умный. Пойдем лучше поедим, м? Я жуть, как есть хочу, из меня твой Цижэнь все соки выпил.       — Я не голоден. — попробовал было отвертеться Лань Ванцзи, но быстро сдался под мольбы Вэй Усяня, покорно ведомый в обитель фастфуда и обещающий себе в ближайшее время заняться фильтрацией пищевых привычек Вэй Ина. А лучше — фильтрацией самого Вэй Ина в целом, вот уж точно лишним не будет.