I hear your soul

Машина Чонгука стоит в самом конце парковки. Черный мерседес переливается фиолетовым и голубым, покрытие блестит чистотой, а в углу лобового стекла виднеется наклеечка двух... Сношающихся кроликов? Что? Подойдя к мерсу, Тэхен дергает ручку заднего сидения и аккуратно садится на кожаную обивку. — Ты гонишь? Жопу рядом опустил, солнце. Это его «солнце»... одновременно бесит, потому что какого хера, я, блин, тебе не солнце, не малявочка и не школьник (хоть Тэ и правда им является), но одновременно безумно сдавливает сердце, потому что его очень давно так нежно не называли. В общем, Тэхену больше нравится, чем нет, и именно поэтому он поджимает губы и с глупой ухмылкой, вылезает из машины и пересаживается вперед. Пахнет ментолом и свежестью. Чонгук явно трепетно относится к машине; это заметно по идеально начищенной кожаной обивке, запаху и по очаровательному взгляду самого хозяина на свою, наверняка, "малышку", как принято называть у водителей свою машину. В салоне стремительно становится прохладнее — на улице шпарит даже ночью — и Тэхен, блаженно прикрыв глаза, расплывается прямо на сидении, выдвигая таз вперед и упираясь коленом в торпеду. Сбоку послышался резкий вздох, и Ким испуганно поворачивает голову и видит округленные глаза Чонгука, который нервно дергает рукой, желая свернуть несчастную коленку и выкинуть в окно. Интересно, у него есть что-то дороже его тачки, раз так реагирует на невинные действия младшего? Тэхен закатил глаза и сел ровно. — Согрелся? Расширенные от темноты зрачки прикованы к профилю, изящно вырисовывающиеся на фоне леса, которое превратилось в одно темно-зеленое пятнышко из-за бешеной скорости. Фонари, которые появились через n-ое время, ритмично отбивают светом по разным частям лица, выделяя то скулы, то подбородок. — Почему ты решил отвезти меня? Я думал ты еще долго там сидеть будешь, — не отвечая на вопрос, выпаливает Ким, вспыхивая от изогнувшейся брови и прищуренного взгляда, направленного на себя. — Потому что... — Чонгук снова отворачивается к дороге и, немного помолчав, продолжает, — Тебя бы точно сломали. — Сломали? — непонимающе щурится Тэхен, — В смысле... отпиздили бы? Чон наигранно расширяет глаза, мол « Ничего себе, какие словечки». — Я же сказал: мозгов у тебя ноль, просто. Как ты вообще додумался полезть к этим двоим? — знакомые места уже мелькают, а значит это, что его везут туда, куда нужно, а не в заброшенный дом, — Ладно ко мне бы подошел, но точно не к другим. В таких местах остаются только конченые извращенцы. Тебе лучше больше не появляться там. Вау, вот это наставления! Вот только Тэ уже в мыслях поставил галочку, что точно вернется, потому что сто процентов захочет снова увидеть Чонгука. — Как тебя зовут? — спрашивает парень, плавно поворачивая влево, отчего ранене не замеченные браслеты поблескивают в теплом фонарном свету. Вообще атмосфера приятная и расслабляющая. Огромное желание свернуться и засопеть давит на мозг, но Тэхен понимает, что лучше он побольше со старшим поговорит, чем похерит это время на сон. — Ким Тэхен я, — школьник улыбается и тает на мягком сиденье. — Чон Чонгук, — представляется тот, но... Не тянет руку, чтобы закрепить нормальное знакомство рукопожатием. Ким, если честно, рассчитывал на это. Уж очень хотелось послушать, что же там творится внутри его спасителя, поэтому сам тянется, на что Чон, улавливая это боковым зрением, мотает головой, говоря, что не отвлекается за рулем. И это странно, потому что левая рука, что ближе к окну, преспокойно весит локтем на дверце. Наверное не хочет касаться его. — Ну, а сколько тебе лет? — это Тэхен пытается задавить маленькую заминочку другой темой, но опять не попал в точку, вырыв себе яму самостоятельно. Чонгук смеется тихо мельком смотрит на в непонятках Кима. — Мне двадцать два. Опа. — Ну, — Младший старается не подавать виду, что он смущен или озадачен, — Пять лет... Ну, нормально же. Внимательный взгляд скользит по лицу Кима, будто оценивая его состояние и читая мысли. — Нормально для чего? Тэхен краснеет шеей и щеками. Его явно не так поняли. Или наоборот. — Для общения? Чонгук как-то неуверенно кивает — и чего он кивает ве время? — смотрит пусто вперед, видимо, для себя что-то решая, а Тэ надеется, что это решение будет в его пользу. Старший ничего в итоге не отвечает, что невероятно злит и разочаровывает. Неужели он слишком мал даже для обычного общения? Тэхен очень хочет коснуться его, услышать, как его душа поет. И когда школьник мысленно придумал план, как бы невзначай коснуться парня, Чонгук выворачивает в родной двор и давит на тормоз. — Приехали. Выгружайся, мелкий. Грубо. Очень грубо и неприятно. Что это за отстраненный взгляд? — Эм... Ты не дашь свой номер? — Тэхен надеется на положительный ответ слишком сильно, поэтому уже достает телефон, почти протягивая его. — Чтобы общаться? — Передразнивает старший. Он качает головой и с какой-то жалостью смотрит. — А ты против? — Вопросом на вопрос. Очень страшно, но сейчас нужно давить смелостью и уверенностью, как все обычные подростки с максимализмом. — Тэхен, пожалуйста. Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но лучше не стоит. Мы друг друга не знаем, да и слава богу. Это вынужденное, но ненужное знакомство. Нам не следует не то что общаться, а тем более встречаться в будущем. Адьос, — На последнем слове Чонгук тычет кнопку разблокировки дверей, будто ставя точку. Ух. Сильно. И больно. Знаете как бывает? Да, конечно, знаете. Каждый человек встречал такого, кто сразу в душу западал. Характером или внешностью — неважно. Вы думаете об этом человеке, хотите снова его услышать и поговорить, толком и не понимая причину. Просто комфортно, и просто тянет. Вот и у Тэхена так же. А сейчас ему сердце просто раздавили и обоссали вдобавок. Не объяснил, почему нельзя и почему не нужно. А вот дерьмом полил. Пидорас. Хотя, может, Тэ слишком очевидно себя вел? А этот Чонгук гомофоб? В любом случае, сейчас превалирует злость и агрессия, поэтому младший резко дергает ручку и выходит из машины. Он нагнулся, заглядывая в салон, чтобы сказать последнее: — Не переживай. Ты меня больше не увидишь. Напоследок хлопнул дверцей, что аж машина покачнулась на месте. Тэхен, как настоящая истеричная барышня, махнул челкой и гордой походкой зашагал к подъезду. Он не знал, что машина еще достаточно долго стояла под его домом.

🦋🦋🦋

Сехун не звонил и не писал. Тэхену кажется, что он вообще не помнит, что они были вместе. Ну и ладно. Парень лежит в полумраке на кровати. Маленькие лампочки-гирлянды тянутся через всю комнату, пересекаясь меж собой, образуя сетку. Из ванны слышится работающая стиралка, а часы на стене отбивают секундный ритм. Все стены либо увешаны плакатами и эстетичными картинками, либо заставлены книжными шкафами. Над рабочим столом огромная пробка с записочками, бумажками и фотками. На стульях развешаны брендовые шмотки, которые Тэхен надевал всего раз, чувствуя себя в них не комфортно. Маленькая кухня освещена свечками. Вместо обеденного стола установлена «барная стойка», разделяя спально-рабочую зону и кухонную. Несмотря на обильное старание сделать квартиру уютной, единственный «живой уголок» — это кровать. Тэхен даже уроки делает именно на ней; специально оставляет бардак на рабочем столе и вокруг, делая вид, что там постоянно кто-то работает, не понимая для кого он так старается, если единственным гостем был только Чимин, и то — они заваливались после бухича и отрубались в обнимку. Щелчком Тэхен отправляет пепел в рюмочку с водой и снова делает затяжку, наблюдая, как дым скользит по потолку, сливаясь с огоньками. Ему всегда нравилась эта дымка и стоящий табачный запах. Пора бы уже перестать быть таким наивным и доверчивым, да Тэхен?

🦋🦋🦋

— ...воооот, а потом мы вместе проснулись в обнимку. Знаешь, Юнги очень спокойный и умный. Рядом с ним так комфортно, но мне кажется, что я очередная маленькая ступенька для него. Как для галочки. Все время чувство, будто он уходит не по работе или делам, а к кому-то другому, так же обнимая и целуя... Ты вообще меня слушаешь?! Тэхен дергается, выныривая из своих мыслей, и испуганно оборачивается на разгневанного друга. Они сидят на кровати и медленно жуют пиццу. Чимин пришел к нему делиться своим свиданием с Юнги. — Да... — Да ну? И что же я рассказывал? — прищуривается друг, явно желая подловить Тэхена на невнимательности к его персоне. Ким закатывает глаза и разворачивается корпусом к парню, откидывая в гневе кусок, от чего та с мощным шлепком приземляется прямо на пол. — Ты говорил, что подозреваешь Юнги в... ну это даже изменой не назовешь. Вы не вместе. Чимин страдальчески кривится и, хныча, прячет лицо в ладони. — Ого! Это что, лубоф? — Тэхен толкнул язык за щеку и довольно хихикнул. Брат-братишка у него ветреный; часто кувыркается с кем то (не важно, девушкой или парнем), ходит на свидания, просто флиртует, но ни разу не влюблялся или продолжал общение. Он предпочитал в последний момент соскочить и исчезнуть. А сейчас, щечки Чимина загораются, сигналя об очередной мысли, которая сто процентов состоит из одного блондина. —Мне просто он очень нравится. Я не знаю... Вот, например, вчера, когда мы сидели в его машине, он разрешил по блютузу подключиться и включить свою музыку. Он послушал и даже некоторые песни себе добавил! Представляешь? Тэхен пытается сдержать улыбку. Ничего такого он не сделал, но для Чимина, видимо, любой жест Юнги кажется особенным. Глядя на друга, Ким завидует: ему всегда хотелось встретить своего человека, чтобы так же млеть от прикосновений, фраз, взглядов (и встретил, но увы и ах). Очень интересно, какой был бы ритм сердца у его второй половинки. Но Тэхен влюблялся всего раз, и то... в началке. После аварии у него вообще табу на любовь. — Если боишься, то просто спроси у него напрямую, — парень возвращается к еде и морщится от вида распластавшейся на ленолиуме пиццы.

🦋🦋🦋

После той встречи в баре, прошла уже неделя. И нет, Тэхену совсем не грустно, совсем не скучается по карамельным глазам, по невыносимым рукам и татуировкам, голосу и усмешкам. Да как он вообще ухитрился за одну встречу так вляпаться? Мысли о Чонгуке путаются вместе с мыслями об экзамене. Он выпускной класс, и сейчас все только и долбят про экзамены и университет. А вот в какой уник он хочет — хуй его знает. Мать жужжит в телефоне о переезде в Италию к ней, мол, там есть ему место, куда хочешь устроит и все в малине. Но Ким просто не может оставить тут Чимина. Плюс, он плохо знает английский, а учить его нормально откровенно впадлу. Ну ленивый очень он мальчик. Тэхен еле передвигает ноги, когда доползает наконец до квартиры. В его руках два огромных пакета с едой, тянущие вниз худощавую тушку. Парень озадаченно стоит у двери, пытаясь прогрузиться, почему это дверь сама ему не открывается, а когда до него доходит, что нужно достать из кармана куртки ключи, возводит очи горе к серому облупленному потолку подъезда. Очень лень наклоняться, ставить пакеты, доставать ключи, открывать дверь, потом снова нагибаться и брать пакеты. А внутри нужно снова поставить шуршащее добро и закрыться. Капец. Столько телодвижений Тэхен, боится, не осилить. Но в квартиру же нужно попасть. Все-таки выудив из куртки несчастные связку, Ким вставляет ключ и пытается его повернуть, но... Нихуя. Дверь уже, какого-то черта открыта, и Тэхен думает, что, блять, нахуя-то он ставил пакеты и доставал блядские железяки. Сука. Если воры еще там, он открутит им головы и заставит сосать свои хуи. Парень пинком распахивает дверь квартиры и швыряет пакеты с едой в коридор. Откуда в нем столько энергии взялось? Опустим. Тэхен, гневно обдышав прихожую, тяжелым шагом направился в кухню. Никого. Дальше под скан злых глаз попали ванная и туалет. Никого, мать твою за ногу! А вот в комнате он уже замер. — Что-то ты долго, солнце. Чонгук. Тэхен трет глаза, думая, что у него уже глюки на нервной почве, но, вот он, Чон. Сидит за его рабочем столом, закинув ноги на деревянную поверхность и держа в руках тетрадку. Собственной, мать его, персоной. — У меня много вопросов... — цедит Тэхен, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Что происходит? Какого черта Чон забыл у него дома? — Например? — Чонгук ломает бровь, не отрывая взгляда от страниц. — Серьезно? — Абсолютно. — Да их куча! Например, как ты сюда проник, зачем, и как давно ты здесь! И вообще! Это незаконное, мать его, проникновение! — Парень верещит, быстрым шагом подходит к столу и ударяет кулаком по поверхности. Чонгук поморщился от фальцета младшего, но даже после громкого удара совсем рядом, не удосужился даже глаза поднять. — Система безопасности тут хуевая. Я немного шарю в этом, — он кидает взгляд на парня и тянет уголок губ, — Это мое убежище. — Экскьюз ми? Убежище? Моя квартира твое убежище?! Чонгуку забавно наблюдать за пыхтящим и смущенным мальчиком. Его щеки слегка краснеют от негодования, руки агрессивно жестикулируют, а нижняя губа трясется так, что кажется, будто вот-вот будет выход всех слез и эмоций за год. Все намного проще, чем кажется. Или нет... Последняя фраза этого школьника резанула Чона по самомнению и сердцу. Его бесило, что он интерпретировал его слова неправильно. Чонгук хотел, чтобы Тэхен не влипал в неприятности, а он воспринял как «я не хочу тебя больше видеть». По правде, Чон еще долго думал о мальчишке, который влетел в самый привычный и насиженный бар и перевернул все к хуям. Гук еще никогда не переживал так за ребенка. — Ну да, — Пожал плечами Чон, — Присаживайся, — Кивнул на кровать. У Тэхена лицо кирпичом. Он предлагает в его же доме присесть на его же кровать? Въебать бы хорошечно ему. Несмотря на такие смелые мысли, парень все-таки приземляет задницу на краешек, поджав губы и косясь на бесстыжее тело. Непозволительно так ахуенно вписываться в чужое место. Тэхен даже сказать ничего не может, потому что эти чертовы ноги прямо перед глазами. Все это, конечно, неожиданно, и, наверно, Ким должен выгнать гостя, но он так рад, что вернулся не в пустую квартиру. Тэхен улавливает нотки Чоновых духов, и это еще больше плавит мозг. — Опять дырку во мне сверлишь? — Чонгук смотрит в его глаза прямо, с вызовом, будто он на полных правах может тут находиться, — Сам же хотел общаться, так что не так? — Сам же сказал, что это была ошибка, — Парирует младший, наблюдая, затаив дыхание, как Чон откидывает голову назад, предоставляя обзор на острые ключицы и кусочек тату, прикрывает глаза и тяжело выдыхая, будто он устал от Кима и в принципе от всего мира. — Все вы, дети, слышите то, что хотите. Не переворачивай мои слова. Я сказал, что это ненужное знакомство, а не то, что это была ошибка, — Терпеливо объясняет он. — Это и значит "ошибка". Чонгук снова смотрит на младшего, и снова молча анализирует. Потом утыкается в тетрадку, никак не продолжая диалог. Тэхена откровенно раздражает это поведение. Но больше перекосило от "дети". Он не "дети". Ким полноценный взрослый человек, который живет самостоятельно. По крайней мере он себя таковым считает. — «Мне было больно от того, что я прикасался к тебе», — Не отрывая глаза от страниц, негромко говорит Чон. — Что..? — До парня долго доходит. — «Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее...» — «Я чувствовал, что никогда и ни с кем я не смогу быть таким счастливым, как с тобой», — Продолжает Тэхен, понимая, что тот читает. — «Именно из-за этого я ощущаю боль...» Молчание длилось мучительно долго. Оба в легком шоке, но начал Чонгук. — Ты... выписываешь цитаты из книг? — Старший закрывает тетрадку и убирает ноги со стола. — Ну да... — Мнется Ким. — Занимаешься самоуничтожением? — Ты не поймешь, Чонгук, — Огрызается мальчик, отворачиваясь и прикусывая губу. — Как же? Я читал все. "Нитрик", "Кьюриосити", "Мерс", "Дикий Запад" и... конечно "Вопль". Все, что ты выписал, мало мальски причиняет боль. Зачем? — Старший упирается локтями о колени и сцепляет руки в замок, внимательно наблюдая за Тэхеном. Где-то в груди послышался треск. А что ему еще делать? Что делать человеку, который один? Который особенный. Тэхен — до невозможности наивный мальчик. У сердца раздвоение личности: одна твердит никому не верить, забиться в угол, выставить шипы и никогда никого не подпускать, ведь он знает правду, которую предпочел бы не знать, слышит душу и сердце. Другая личность читает красивые истории о, кажется, нереальной любви и хочет так же. Хочет рука об руку, в бесконечность и всегда. Комбинация этих сторон дает нездоровую зависимость от эмоциональных горок, поэтому Тэхен читает стекло и упивается в боли и слезах. — Потому что нравится, — Пожал плечами Тэхен, залипая на кулончик у Чонгука в виде глаза с изумрудиком, который качается навесу. — Нравится умирать в душе? — Нравится чувствовать. Чонгук сам себе кивает и меняет позу, скрипя кожаными брюками. Тэхен только сейчас замечает, что тот одет достаточно официально, не считая кожаного материала: белая рубашка с длинными пышными рукавами, серебряные запонки с все теми же изумрудами (видать богатый или паль), ослабленный бархатный галстук графитного цвета и, вишенкой на торте, лакированные оксфорды. — Ты, блять, кто вообще такой? — Вопрос срывается с губ раньше, чем Тэхен успел подумать, стоит ли вообще задавать его. Чон удивленно вскидывает на него голову, а потом взрывается хохотом. Что смешного он сказал? Вполне логичный вопрос. — Вот с этого и надо было начинать диалог в машине, — Он тепло улыбается и поднимается с места, аккуратно кладя тетрадь на законное место. Судя по тому, что парень хорошо ориентируется в квартире — сидит он тут давненько, — Ты купил поесть? Отлично, а то у тебя в холодильнике пусто, а я жрать хочу как свинья. Кстати, где ты так долго шлялся? — Слышится уже из коридора голос вперемешку с шуршанием пакетов. Уже в кухне Тэхен заторможенно и с открытым ртом наблюдает, как Чонгук по-хозяйски расставляет продукты, рассматривая каждый. — Я ездил с Чимином в торговый центр. Ему нужно было купить пару шмоток, — Тэ решает не выпендриваться. Он просто запрыгнул на барную стойку и наблюдал из-под ресниц за тем, как в его доме хозяйничает Чонгук. Тот, кстати, уже ставит сковородку на огонь и ищет масло. — Чимин? — Кривится старший то ли от непонимания кто это, то ли от бардака в полках, среди которого и находится масло, — Да, наслышан, — Тэхен вопросительно поднимает брови, и Чон снова кивает, продолжая (видимо кивать у него реально привычка), — Я знаком с Юнги, и он мне рассказывал о губастом парне, который откровенно прилип к нему. — Ну, Юнги, вроде, неплохой парень, — Задумчиво тянет Ким, вспоминая его мелодию. Ничего мерзкого не было, не чувствовалось подвоха. — Да, он хороший. Чим ему понравился. — А я? Чонгук замирает с лопаткой в руке, которой мешал в сковородке рис, и ежится. Тэхен не хотел давить, но оно само как-то получается. Факт того, что старший "спрятался" именно у него — греет душу. Значит не так уж он ему противен. В голове невольно дорисовываются сюжеты, где они вместе ужинают, спят в обнимку и долго-долго разговаривают. Ким уже свадьбу придумал и как детей назовет (неважно, что никто из них не может родить. Похуй. Возьмут в детдоме или суррогатное материнство организуют), словно сопливая влюбленная девочка. — Понравился ли ты мне? — Чонгук походу максимально пытается оттянуть момент. Не хочет отвечать на скользкие вопросы. Да тут и понятно почему. Так уж и быть. Тэхен милосерден и не будет торопить события. В конце концов Чонгук еще не дал себя коснуться. Может он уродлив в душе и от него действительно лучше держаться подальше. — Так, кто ты такой? От кого прячешься? Старший выдыхает. Один вопрос круче другого, ей богу. Но на этот, так уж и быть, он ответит. — От родителей. Мой отец бизнесмен и хочет, чтобы я продолжил его дело, не спросив меня, чего хочу я, — банально. Тэхен думал, что он скрывается от мафиози или просто бандитов, а ситуация настолько банальна, что даже режиссеры фильмов покачали бы головой. — И почему ты пришел в мой дом? — Чонгук спихивает его со стойки и ставит две тарелки с обжаренным рисом и мясом. Пахнет вкусно. — Потому что тебя никто не знает из моего окружения, и уж точно не станут искать здесь. Завтра утром меня уже не будет, не ссы, — старший сгребает палочками рис и жадно жует, в наслаждении прикрывая глаза. Ким же не притронулся к еде. Горький ком в горле даже вдохнуть не давал, потому что совсем не хотелось, чтобы завтра его уже не было. Совсем. — Ты можешь прятаться тут сколько тебе нужно, — невнятно бормочет Тэ, смотря в тарелку и зажимаясь. К счастью или нет, но Чон услышал. Чонгук прекрасно понимал и видел, что этот ребенок тянется и влюбляется. Сам не занет, почему пришел именно сюда. Заморочился ведь, связался с Чонхо, через него с его братом, а там уже адрес в кармане. Просто Тэхен так смотрит, что сердце щемит невольно. Не хочет он делать больно этому школьнику, привязывать к себе, а потом случайно сломать. Но вот он здесь, ест с ним у него дома, и вообще-то ему вполне уютно и комфортно. Вот только красные щеки, напротив, настораживают. — Посмотрим, мелочь.

🦋🦋🦋

Чонгук с Тэхеном еще долго сидели в комнате. Они периодически не поспевали друг за другом, прыгали с темы на тему, размышляли над книгами, которые оба читали, объясняли, как понимают то, или иное высказывание или цитату, сюжет, перекусывали и снова возвращались к беседе о высоком. Если сначала Чон считал, что младший думает только об алкоголе, сигаретах и девочках (или мальчиках), то сейчас уже другого мнения. В свои семнадцать Ким достаточно эрудирован и мудр. Ему просто необходимо самому себя заставлять думать и анализировать над теми или иными поступками. Не важно — своими или чужими. Его некому учить жизни, поэтому приходится выкручиваться. Так же, Чонгук понял, что мальчик сентиментален и наивен, особенно в делах любовных. Он зависим от эмоциональных горок, от чувств, и неважно каких — отрицательных или положительных. На вопрос любит ли он фильмы с плохим концом, Тэхен задумчиво спросил в ответ "А что для тебя плохой конец?". А ведь правда. Если пойти дальше, то что такое хорошо, а что плохо? Ведь это люди придумали эти два понятия, относя вещи по разным сторонам. А любовь — это хорошо или плохо? Ведь, когда ты действительно любишь, то проходишь через боль и счастье, грусть, похоть, нежность; через все, по сути. Каждая эмоция имеет свой спектр, а у той еще куча. Вселенная бесконечна. Легли они вместе по разные стороны кровати. Тэхен любезно одолжил свои вещи и полотенце. Засыпали под тихие разговоры ни о чем. Чимин часто оставался у Кима на ночь, но именно сейчас в груди теплится что-то от мысли, что он не один, что чувствует человека так близко — протяни руку и вся душа как на ладони. Собственно, младший и не отказывает себе в этом. Когда он был уверен, что Чонгук крепко спит, то аккуратно и тихо протянул руку к парню, который лежал к нему спиной. Дрожащие кончики пальцев коснулись краешка уха, в ту же секунду разрядом тока пропуская через тело звонкую мелодию, сходящую на нет. Она тревожная и заперта где-то глубоко. Ее почти не слышно, почти не ощущается в голове, боится, что увидят, какая она. Тэхен неуверенно приподнимается на локтях и, нахмурив брови, стал рассматривать светлый затылок. Насколько Чонгук скрытен? Впервые за долгое время Тэ действительно хочется полностью услышать душу, смаковать в голове ее воздействие на разум, придумывать ассоциации и сравнения. Почему же он прячется? До сих пор единственным, кто знал об особенности Кима, был Чимин. Но, Тэхен думает, что скоро этот маленький список в одно имя пополнится вторым. Парень снова полностью ложится на матрас, укрывается с головой и засыпает, так и не увидев, что человек напротив повернулся к нему лицом и ясными глазами разглядывал его спокойное лицо.