Все сразу было понятно

      Утро нового дня первым встречает Чонгук. Он бы с удовольствием поспал еще, часы услужливо подсказывают, что времени всего девять утра, а для выходного дня это непозволительно рано. Но его никто не спросил, имеем, что имеем: онемевшее почти на половину тело из-за придавившего его Тэхена, которому, судя по всему, было просто отлично. Ладно.       Чонгук, раскрыв глаза, не испытал никакого шока или вроде того — он прекрасно помнил события минувшего вечера, и о том, что уснул в обнимку с Тэхеном тоже. Поэтому никаких микроинфарктов и всего такого. Может быть только немножко неловко — стремненько — ну да ладно.       Духотища в комнате стоит невыносимая, сейчас, когда действие таблеток окончательно прошло, Чонгук имеет удовольствие полной грудью вдохнуть запах Тэхена, каким-то внутренним чувством понимая, что тот все еще течный. Чем именно отличается запах течного\гонного омеги\альфы от обычного, он не имеет ни малейшего понятия. Можно, конечно, по первости подумать, что силой, но в жизни бывает достаточно ситуаций, когда запах усиливается и без воздействия особенного периода, и никаким движением в штанах не сопровождается. Влияют, вероятно, выделяемые именно в этот период феромоны. Хотя вот опять же, никаких новых нот в запахе не чувствуется. Чонгук склоняется к тому, что это врожденный навык, изначально нужный для того, чтобы побуждать человечество к размножению или как-то так. Хотя вот женщины омеги и без течки забеременеть могут… Ох, это слишком сложная тема для раннего утра выходного дня, Чонгук обязательно подумает об этом позже. Например, никогда.       Никакого давления в штанах не наблюдается, значит дело у Тэхена идет к концу. И слава богу. Неловкостей тогда было бы не избежать, даже несмотря на то, что все всё прекрасно понимают.       Кое-как выкарабкавшись из-под Тэхена, Чонгук с минуту разминает конечности, тело здорово ломит из-за долгого нахождения в одном положении, а потом черной тенью плетется в ванную. Вопреки тому, что в этом доме он остается хотя бы раз в месяц точно, зубной щеткой здесь так и не обзавелся. Чонгук не раз думал об этом, но каждый раз что-то останавливало. Тэхен на втором этаже дома уже как два года живет один — его старшая сестра умотала в другой город учиться и возвращаться, видимо, не торопится — поэтому вся ванная заставлена исключительно вещами Тэхена. Это, почему то, сразу видно. У родителей своя ванная на первом, поэтому здесь они еще более редкие гости, чем Чонгук, наверное.       Быстренько умывшись, почистив зубы щеткой Тэхена (нет, ему совсем не стыдно), он уже бодренький возвращается в комнату. Хозяин все еще мирно посапывает, и Чонгук даже на секунду задумывается, что может и не стоит его будить, а просто свалить домой, но это только на секунду. Встав напротив кровати, он подхватывает одеяло и резко его сдирает, вынуждая Тэхена с глухим стоном откатится к стене. Он, совсем сонный, с невероятным усилием удивленно смотрит на Чонгука, переваривая ситуацию, а потом опять вымученно гудит, падая лицом в подушку, бубня проклятия. Чонгук весело приговаривает ему просыпаться, что-то про чудесный день и птиц, хотя в комнате по прежнему задвинуты шторы, поэтому о погоде альфа наверняка ничего и не знает.       Наконец добившись того, чтобы Тэхена сел, Чонгук все-таки идет к окну — проветрить. Порыв свежего воздуха заставляет немного потеряться. За ночь привыкнув в тяжелому воздуху комнаты, он и не предполагал, что дышать может быть так здорово. Пока Тэхен с полузакрытыми глазами идет умываться, Чонгук первым спускается вниз, на кухню, чтобы чего-нибудь там перехватить. Чувствует себя, как дома.       За столом его встречают родители Тэхена, Джевон желает доброго утра, а отец друга, Уджин, вяло салютует кружкой, как всегда с кофе, наверное. Проверив плиту на наличие уже готового съестного, Чонгук там ничего не обнаруживает, и смотрит на Джевона взглядом побитого щенка. В ответ папа Тэхена закатывает глаза и указывает рукой на холодильник, говоря, что там есть пулькоги. Ух, мясцо на завтрак — то, что нужно для растущего организма, пережившего дичайший стресс (вранье, конечно же). Щедро наваливая в миску, рассчитывая еще и на Тэхена (он, конечно, может и отказаться, но никто от этого не расстроится, Чонгук уж точно), он ставит еду в микроволновку и присаживается за стол, перекидываясь парой ниочемных фраз со старшими, чтобы как-то себя развлечь. Какой-то сверхнеловкости не ощущается. Его эти люди почти вырастили, они даже его с мамкой из роддома встречали. Этого, конечно, он не помнит, но ему рассказывали. К моменту, когда дзынькнула микроволновка, на кухню вваливается Тэхен, буквально свалившись за стол, упав на него лицом. Та еще королева драмы, весь в папаню.       Поставив миску и выдав приборы другу, Чонгук тоже усаживается. Едят они с одной тарелки, потому что две мыть лень. За попутным разговором выясняется, что Тэхена действительно отпускает, и сегодня, скорее всего, последний день его «личного ада», как он сам это окрестил. Вчерашний, в каком-то смысле, конфуз никто не упоминает, разговаривают в основном младшие, отец, листая новости в телефоне, иногда что-то вставляет, а Джевон, встав у окна, наблюдает. Может быть немного представляет себя героем кино, но это врожденное, не отнимешь.       Дети росли вместе, нет ничего удивительного в том, что они так близки, что у них столько общего. Смотря на них по отдельности, внешне — они очень разные. Но бывают моменты, очень мимолетно, но у них будто одно лицо. Мимика, смех, жесты, даже походка. И это так… удивительно. То есть, как у двух совершенно разных семей могли родиться такие похожие дети? Вопрос, конечно, риторический.       Джевон с мамой Чонгука, Джиу, дружит со старшей школы, они как-то внезапно сблизились, как — уже и не вспомнить. Но жизни своей до нее он особо и не помнит. Отец Чонгука за Джиу увивался еще с тех времен. Они с ней были одноклассниками, а Джевон учился в параллельном. Все состояли в школьном совете, отвечали за мероприятия, в три головы все планировали и осуществляли тоже почти все сами. Было время… Отец Чонгука, Есан, всегда был с шилом в одном месте, не знал и по сей день не знает слов «нет» и «стыд». И даже гордится этим! А сколько они хлебнули из-за этого, ой, мама… Чонгук, по всей видимости, больше пошел в него. Такой же наглый и везде чувствующий себя хозяином. Это, наверное, и хорошо. Да и несмотря на это, что отец, что сын семейства Чон — бесконечно добрые. Это видно во взглядах, в отношении, на лбу только таблички не хватает с мигающей надписью «твоя беда — моя беда».       Есан с Джиу сошлись на втором курсе университета — пошли, кстати, в разные, но для Есана это проблемой не стало, а Джиу наконец смогла осознать, что без его внимания нещадно по нему же и тоскует. Как там все это было Джевон особо не помнит, однако очень ярко стоит в памяти день, когда Джиу пришла к нему, уже пятью годами позже, белее снега, объявляя, что, кажется, беременна. Чего испугалась — по сей день непонятно, Джевон-то уже воспитывал старшую дочь; однако поженились они с Есаном месяца через два, а еще через шесть, точно в срок, у них родился малыш. В прекрасный теплый осенний день появился прекрасный теплый осенний Чонгук. На глаза даже слезы просятся.       С отцом Тэхена Джевон познакомился также во время учебы, он был зеленым первокурсником, когда Уджин уже на выпускном, четвертом курсе. Высокий, приятной наружности, всегда стильно и аккуратно одетый — загляденье. Но до чего ж тихий, молчаливый, Джевон сам будучи едва ли не в каждой бочке затычкой, и компанию предпочитал поживее. Он бы может никогда и не познакомился бы с загадочным старшекурсником, если б выезжая со двора университета, заговорившись по телефону, не проехался по глубокой луже, смачно облив проходящего мимо студента, которым и оказался Уджин. Они знались косвенно, корпус небольшой, симпотяжку-выпускника и новичка-заводилу знал каждый третий точно.       В общем, мокрого с ног до головы Уджина пришлось подвезти, легко идущий на контакт и несколько тогда болтливый Джевон смог немного разговорить попутчика, на том могли бы и разойтись. Но после, если пересекались, Уджин всегда вежливо здоровался, иногда спрашивал стандартное «как дела-как учеба». Однажды даже ему повезло подловить Джевона одного за обедом. Время, правда, было не обеденное, поэтому-то и один. Всегда занятой, желавший успевать везде и всюду, вовремя пообедать удавалось не всегда, Джевон и по сей день такой. Уджин, как всегда вежливо, попросил присесть рядом, они разговаривали долго, альфа, правда, в основном все же слушал, но от этого его компания не была хуже. Находиться в его обществе всегда было приятно, а этот его удивительный спокойный нрав не мог не подкупать, он казался Джевону каким-то принцем из сказки, такой деликатный.       После того «обеда» Уджин стал приглашать Джевона в кафе, заглядывать в перерывы, очень ненавязчиво ухаживать. Омега, конечно же, замечал, но явных поползновений не наблюдалось, поэтому, обычно крикливый, в этот раз помалкивал в тряпочку. Где-то через месяц таких приглядываний Уджин, спросил, о боже, спросил! можно ли ему за Джевоном ухаживать. Выражаясь популярно, омега тогда просто выпал, как челюсть не потерял — загадка. И конечно, позволил.       Потом начались цветы, подарки, свидания, ряды в кинотеатре все дальше, прогулки все дольше, объятия крепче, в общем, на второй курс Джевон пришел уже занятым. Уджин, чтобы иметь возможность наблюдать омегу чаще даже на магистратуру пошел. Иногда Джевону казалось, что он как-то быстро и легко ему сдался, но Уджин, скажем честно, заслужил доверие. Обходительный, вежливый, все эти красивые ухаживания. Они вместе уже двадцать лет, а Джевон до сих пор удивляется, когда ему открывают дверь, не дают носить пакеты, по поводу и без дарят подарки — в прошлой жизни спас планету, не иначе, чтобы в этой заслужить такого мужика. Есть и недостатки, разумеется. Альфа ворчливый, несколько педантичный, ему принципиален порядок во всем и везде, они могут ругаться из-за того, что пульт от телека лежит не на привычном месте; любитель держать все в себе, не делится переживаниями и проблемами, все надо вытягивать насильно — Джевон к такому не привык до сих пор и никогда не привыкнет. Благо хоть Тэхен в этом плане в него пошел. Старшая дочь вообще излишне самостоятельная. Что лицом, что повадками, что характером — копия отец. Одна у Джевона отрада — Тэхен. Да и того гляди и уволокут прямо из-под носа. До чего же время летит быстро.