The Lone Hunter

— Ёбаная шавка, — шипит Тэхён, пока бежит по улицам. Его взгляд направлен вперёд, прямо на тёмную фигуру, бегущую перед ним, а окрестности вокруг сливаются в одно смазанное пятно. Рядом с ним слышится прерывистое дыхание, и тогда охотник поворачивает голову, чтобы заметить Богома. В его глазах горит недобрый огонёк, и Тэхён его знает — он видел его раньше, и не единожды. Обычно люди боятся Богома, когда он становится таким, но для Тэхёна он кажется до боли родным и тёплым, как ни странно, в таком Богоме он уверен. Он знает: Богом готов пойти на убийство, если нужно. Охотники больше похожи на две тени, мчащие в ночи: оба одеты в чёрное и, кажется, не бегут, а летят над асфальтом — до того их шаги лёгкие и тихие. Они с жадностью гонятся за своей целью, пытающейся сбежать. Оборотень, словно трусливый пёс, поджал свой хвост и бежит в потёмках, однако гонятся за ним двое лучших охотников своего клана, против которых обычный волк — просто ничто. Тёмный силуэт добычи поворачивает влево, и Тэхён, заметив это движение, мрачно улыбается и лёгким взмахом руки показывает Богому продолжать путь прямо. Тот чуть кивает в ответ, а Ким резко сворачивает в сторону узкой улочки. Бродячие кошки разбегаются в сторону и возмущённо шипят от страха, когда охотник совершает прыжок над опрокинутым мусорным баком, пустив смешок. В его жилах вместо крови течёт чистый адреналин — лучше любого кайфа. Немало времени прошло с тех пор, как Тэхён в последний раз выходил на настоящую охоту. Тот тоже был с Богомом. Тоже будоражил всё его тело, до коликов и до дрожи, прямо как сейчас. Он бежит на пределе своих возможностей уже пять минут, и ощущает, как всё ноет, но не останавливается, потому что ему нужно поймать оборотня первым. Если его опередит Богом, волк не даст ни одного ответа на их вопросы — мёртвые не разговаривают. На улице царит холод — тёмно-синее небо даёт знать о том, что уже перевалило за одиннадцать, — поэтому никто не мешкает. Тэхён выдыхает горячий воздух, образуя облако пара перед собой в непонятной ему самому радости. Наверняка они поймают волка, наверняка придётся набить ему морду, и уж точно он будет чувствовать себя виноватым после этого, но ему всё равно. Уже размеренным и вкрадчивым шагом охотник идёт по пустынной улочке, где набрасывается на цель, стоит ей только показаться в зоне видимости. Оборотень клацает зубами, чтобы защититься после неудачных попыток увернуться, но Тэхён оказывается быстрее и достаёт свой кинжал. Тут же рядом оказывается Богом, и вместе с другом они волочат добычу в переулок, где Тэхёну довелось её настигнуть. Пак толкает сопротивляющегося оборотня и прижимает к стене, сжимая его горло, пока Ким удерживает его туловище. Осознав своё положение, волк перестаёт бороться, и чужая рука перестаёт его душить, а другие две отпускают, позволяя обессиленно сползти спиной по стенке и упасть на холодную землю. Они молчат. — Чё вам нужно, ублюдки? — рычит оборотень. — Посмотри только, что тут у нас! Маленький пёсик злится, — издевательски выдаёт Богом, направляя дуло пистолета в его сторону. — Ты охотник только с оружием — без него ты никто. Бросай пушку и сражайся как мужчина. — Но ты не мужчина, — мрачно говорит Богом. — Ты не человек… — Достаточно, — прерывает жёстким голосом Тэхён. Он бросает раздражённый взгляд на Богома, пожимающего плечами в ответ, а затем и на волка. — Кино, бета. Верно? Тот заметно напрягается, но кивает, настороженно наблюдая каждое действие охотника. Кино сложен стройно — без излишков массы в виде выдающихся мускулов или складок, как и без худобы. Его чёрные волосы высоко собраны для удобства во время бега. Нижняя губа кровоточит из-за недавней драки, а грудь резко поднимается и опускается: дыхание его прерывистое и тяжёлое. Однако в глазах не виднеется ни капли страха, лишь презрение. — Слушай, нам нужна от тебя информация и только, — говорит Тэхён, всё ещё не убирая ножа из поля зрения. — Разве я могу знать что-то, связанное с двумя охотниками? — хмыкает Кино. Тэхён ухмыляется. Волки по натуре гордые животные, но этому гордость сейчас совсем ни к чему. Придётся преподать ему урок, чтобы он знал, как следует обращаться к охотникам. Одним лёгким летящим движением запястья Ким оставляет глубокий порез на левой щеке Кино, на что тот жмурится и рычит, оскалившись, обнажает свои зубы в крови. — Видишь ли, Кино… Я здесь хороший парень. А мой друг, вон там, он убивал волков просто по приколу, пока я позволял одному выживать время от времени. Тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении, так что воспользуйся этим. Ответь на наши вопросы и уйдёшь, не получив новых ран. Но я тебе скажу… Так, между нами, — он берёт волка за воротник и притягивает ближе к себе, прежде чем шепчет: — У меня не так много терпения. — Что вы хотите узнать? Это о Ви? — спрашивает бета, недовольный невозможностью сбежать из этой ситуации. Глаза Тэхёна ненадолго широко открываются, но он сразу берёт себя в руки, и пустое выражение возвращается на его лицо. Он отпускает оборотня, швыряя того на землю, и скрещивает руки на груди. Со стороны низко рычит Богом, и Ким лишь надеется на то, что волк не заметил их удивления. Его репутация следует за ним всегда и всюду — он это знаает, но также он знает и то, что бесследно исчез семь лет назад, поэтому к нынешнему моменту времени имя «Ви» все уже давно должны были забыть, ведь он засел на дно. Сейчас у него нет времени на это, но в другой день он обязательно разузнает, почему среди волков ходит молва с участием его прозвища. — Я здесь не для того, чтобы говорить с тобой о призраках или выдуманных охотниках, которые даже не существуют, — твёрдо выдаёт он. — Ну, знаешь, ходят разговоры. Кто-то говорит, что он жив и всё ещё убивает наших, — пожимает плечами Кино. — Достаточно этого трёпа! Ты ведь из стаи Люпис. Был. Я хочу знать всё, — сжимает челюсть Тэхён. — Ну, — начинает Кино, но его прерывает мелодия звонка, доносящаяся из заднего кармана Тэхёна. Тот хмурится и решает проигнорировать шум, но Богом кладёт руку на его плечо. Друзья обмениваются взглядами, молча перекидываясь мыслями, пока телефон не утихает. Тэхён облегчённо выдыхает и только собирается продолжить, как раздаётся новый звонок. Недовольный, он достаёт источник раздражения из кармана и пихает в руки Богома, который лишь удивлённо смотрит на него в ответ, а затем закатывает глаза и всё же отвечает на входящий. — Алло… Да, это его телефон, — раздаётся с его стороны. Тэхён не шелохнётся: он пристально наблюдает за Кино, не заинтересованный в том, кто так невовремя пытается с ним связаться. Богом с явным раздражением в голосе и холодным выражением лица выдаёт: — Возьми. Он протягивает телефон обратно в руки Кима, и тот резко вздыхает, бросая последний взгляд на оборотня, прежде чем уходит в сторону. Как только мужчина оказывается достаточно далеко, чтобы тот не подслушивал разговор, он едва не плюёт желчью в микрофон: — Чего? — Где ты? Тэхён замирает на месте. Чонгук звучит жёстко и низко, почти угрожающе. Рукой охотник проводит по волосам, сразу же сбавляя обороты и тихо выдыхая. — Занят. — Это не отвечает на мой вопрос, Тэхён, — голос на другом конце понижается ещё на октаву, явно выражая злость его обладателя. — Но я правда занят. Тебе что-то нужно? — упрямится блондин. — Сегодня вторник. Голос Чонгука вновь меняется, и теперь он звучит не столько злым, сколько уставшим. — И что? — спрашивает Тэхён. Сразу же за его словами следует осознание: вторник — это их день. День, когда они должны встречаться, узнавать друг друга лучше, да и… Всё такое. Мысленно Тэхён ругается, причём крепким матом. Что бы там ни было, сейчас у него действительно нет времени на разборки со злым и назойливым альфой. К тому же, теперь он чувствует себя так, словно подвёл Чонгука. Это чувство охотник старательно пытается отрицать — ему это сейчас совсем не нужно. Что ему нужно, так это сосредоточиться на ситуации Богома, чтобы помочь ему. Из-за этого времени на всё остальное практически не остаётся: он уже целую неделю отменяет тренировки, не заботясь придумать хоть одно оправдание для Чимина, и после работы каждый день идёт прямо к Богому. О Чонгуке он совсем не подумал, а теперь из-за этого у него болит сердце. — Послушай, я… — начинает Тэхён, но его слова быстро обрываются чужими. — У меня было всего лишь одно простое правило, Тэхён. Мы договорились, что ты будешь стараться, чтобы всё разрешилось. Может, ты всё ещё не хочешь ничего? Интонация в чонгуковом голосе выдаёт боль, что он испытывает, и заставляет пошатнуться все внутренности Тэхёна: он чувствует себя в ловушке. Его взгляд мечется к Богому, всё ещё держащего бету у стены. Он рассматривает свои руки, словно там есть что-то более интересное или важное, чем два охотника, зажавших его в угол. Этим вечером у Тэхёна миссия, и он не может никому позволить её сорвать. Даже если это Чонгук. — Вечер пятницы. Тащи свою задницу в клуб, где мы впервые встретились. Остальных тоже прихвати, и… Будьте ровно в девять, без опозданий. Увидимся там. Слова Тэхёна звучат так, словно он не пытается загладить вину, а приказывает. И обычно он бы в такой ситуации скинул звонок, но на этот раз Ким колеблется несколько секунд. Их оказывается достаточно, чтобы услышать ответ Чонгука. — Ладно, — вздыхает младший и сбрасывает. Отняв телефон от уха, Тэхён с неверящим выражением смотрит на него, прежде чем качает головой и убирает обратно в карман. Теперь он по-настоящему бесится от того, как всё сложилось. Он решительно идёт в сторону оборотня и хватает его за ворот, поднимая и прижимая к стене. — У меня кончается терпение, так что тебе лучше рассказать уже всё про ёбаную стаю Люпис, шавка, — мрачно говорит он. — Д-да, что? — спрашивает Кино, его голос дрожит. — Это правда, что они самая мирная стая? И поэтому поблизости нет охотников? — Да… Да, это так. Мне надоело, поэтому я и ушёл. — Как нам с ними связаться? — Да никак. Вам придётся пойти туда, если хотите поговорить с ними. Тэхён размыкает пальцы, и бета падает на землю. Охотник достаёт что-то из куртки, а затем кидает под ноги оборотню: связанная пачка купюр. Достаточно, чтобы он молчал о том, что произошло сегодня. Друзья переглядываются и кивают, прежде чем уйти. Двое входят в небольшую съёмную квартиру. Несмотря на поздний час, свет всё ещё горит. Сняв обувь, охотники идут в гостиную, где находят миниатюрную девушку, лежащую на диване. Её очки сползают с носа, лицо выглядит умиротворённым во сне, а чёрные волосы раскиданы по сторонам. — Айрин, — мягко произносит Богом. Его голос полон любви, и подобные сантименты заставляют Тэхёна закатить глаза, на что он получает толчок в бок. Друзья смеются как подростки, словно не ловили и не избивали оборотня всего пару часов назад. От шума Айрин начинает ворочиться, пока не открывает глаза с сонной медлительностью. Она садится на диване и замечает двух мужчин. — Ох, вы наконец-то вернулись, — тихо говорит девушка, всё ещё не очнувшаяся ото сна. Богом умилённо смотрит на возлюбленную и сгребает в объятия, вскоре подхватывая на руки, несёт её в спальню. Тэхён не сдерживает улыбки при наблюдении за милой парочкой и позволяет себе свободно расположиться на диване. Мягкие подушки словно обволакивают его усталое тело и ноющие мышцы. Через несколько минут поблизости раздаются тихие шаги, и Ким садится, откинувшись на спинку. На освободившееся место садится Богом и тяжело вздыхает. — Ну и денёк, — шепчет он. — Ага. Зато теперь мы знаем, что нужно делать, — чуть улыбается Тэхён. Пак кивает, так же устало улыбаясь ему в ответ, а затем тихо добавляет: — Иди домой, Тэ. Тебе нужно отдохнуть. Мы поработаем над планом завтра после работы, ладно? Согласившись с Богомом, блондин медленно встаёт и желает своему другу доброй ночи. Он идёт домой, и дорога кажется долгой и утомительной после такого длинного дня, поэтому он засыпает, как только его голова касается подушки. И всё же, даже перед самым сном, каким бы усталым он ни был, Тэхён ощущает ноющую боль в груди. Вечер пятницы наступает скорее, чем Тэхён ожидал. Он определённо не готов к тому, что произойдёт. Когда он сказал Чонгуку о встрече, это было только для того, чтобы выкупить немного времени и заткнуть его. Уж точно Тэхён не ожидал, что его сердце будет болеть при мысли о том, как давно он не видел младшего. И вот он здесь. Стоит в квартире Богома, ждёт вместе с ним, пока Айрин закончит собираться. Она готовится дольше всех из-за того, что мужчины ходили на миссию, после которой занимали душ, и она добралась до него последней, чтобы накраситься. Несмотря на это, они оба жалуются, что задерживаются только из-за неё. — Милая, ты закончила? — надев обувь, кричит Богом у порога. — Не кричи, я здесь, — отвечает Айрин, закатывая глаза. Теперь уже ярко накрашенные. — И ты выглядишь обворожительно, любовь моя, — говорит Пак. — А я хочу блевануть. Мы идём? — стеснённый ласками своих друзей, спрашивает Тэхён. — Да ладно, Тэ. Вот увидишь, однажды ты будешь таким же, если не более чувствительным, — дразнится Айрин, когда они выходят. От одной только мысли Тэхён весь ёжится. Его лицо непроизвольно выражает отвращение, прежде чем перед глазами встаёт образ Чонгука. Сильно покачав головой, он идёт следом за парочкой. Этим вечером Тэхёну придётся представить своего лучшего друга и Айрин Чонгуку и всем остальным. И, чего скрывать, он напряжён. Более того, у него есть повод: Богом чересчур заботливый и защищающий, Чимин чересчур громкий, и Чонгук… Чонгук тоже в своём роде защищающий. Даже ревнивый, если Тэхён всё верно припоминает. Именно поэтому он не в восторге, когда видит клуб издалека. Взглядом он окидывает улицу в поисках четырёх друзей, но не обнаруживает их. Это означает либо то, что они уже внутри, либо то, что они опаздывают. Зная Чимина… Скорее первое. — Расслабься, любимый. Я уверена, ты им понравишься, — успокаивающе говорит Айрин Богому уже на входе. — Мне всё равно, понравлюсь я им или нет. Я хочу убедиться, что они заслуживают Тэ, — хмуро отвечает Пак. На его слова Айрин закатывает глаза, а Тэхён не сдерживает усмешки. Все трое заходят в клуб, где их встречают тяжёлый запах алкоголя и яркие лучи разных цветов, постоянно мигающие и сменяющие друг друга. Тэхён мгновенно согревается, погрузившись в горячую атмосферу. Он проходит через толпу танцующих и выпивающих людей, отчего ему становится жарко. Внезапно его запястье обхватывает чужая рука, и блондин резко поворачивает голову, только чтобы увидеть справа от себя Чонгука. Он вздыхает, когда понимает, что младший смотрит на него с нечитаемым выражением, а затем машет рукой, подзывая Богома и Айрин, чтобы те следовали за ними. Ким позволяет альфе повести его к столику у стены напротив входа, совсем не возражая тому, что Чонгук крепко держит его за руку. Стоит им подойти к столику, крепкая хватка вокруг запястья исчезает, а вместо неё на Тэхёна вешается парень с розовыми волосами и крепко его стискивает в объятиях. Закатывая глаза, он легонько отталкивает Чимина от себя. — Привет, коротыш, я хочу подышать, — шипит охотник с Чимином, повисшим на нём как коала. Позади слышится смешок. Несложно догадаться, что это широко улыбающаяся Айрин, стоящая рядом с Богомом. У второго каменное лицо с губами, поджатыми так сильно, что выглядят тонкой полоской над подбородком. Тэхён вздыхает: ночь будет долгой. Чимин наконец-то отпускает блондина и возвращается на своё место рядом с Юнги. Заметив все взгляды на парочке, Тэхён решает, что время наступило. — Итак… Это Богом, мой лучший друг, или даже больше — почти брат. А это его девушка — Айрин, — поймав на себе взгляд Богома, он добавляет: — и, кстати, они партнёры. Он сознательно избегает взгляда Чонгука, не желая видеть его реакцию. Достаточно было шокированного Хосока и, кажется, удивлённого Юнги — его брови высоко поднялись ко лбу. Чимин вот дует губы, и Тэхён не понимает почему — пока тот не заговаривает: — Но это ведь я твой лучший друг, Тэ! Тэхён закатывает глаза, решая проигнорировать его. — Гоми, Айрин. Коротышка с розовыми волосами — это Чимин, альфа с мятными волосами — Юнги, бета — Хосок, и альфа с чёрными волосами — Чонгук, — не выражая эмоций говорит он. Кивнув им, Богом обвивает руку вокруг талии Айрин, улыбающейся новым знакомым. Хосок быстро приходит в себя и спрашивает, что они будут пить. Богом заказывает две текилы санрайз, а Айрин — свежевыжатый сок. — А ты что будешь, Тэхён? — спрашивает Хосок. — Я уже сказал, что он будет, — вмешивается Богом. Все смотрят на Тэхёна, а тот лишь усмехается. Теперь Чимин дуется ещё больше и хмурит свои брови. Тэхёну не нужно поворачиваться, чтобы почувствовать, как напрягается стоящий рядом Чонгук, даже если он молчит. — Помнишь, как мы впервые выпили? — игривым тоном спрашивает Тэхён. — Боже, мы тогда так нажрались! — засмеялся Богом. — Тэ-э-э-э-э, он что, правда твой лучший друг? — внезапно спрашивает Чимин. Тот удивляется вопросу, хоть и привык к поведению Чимина за всё то время, что они знакомы. — Больше как брат, — отвечает он. — Значит, он твой брат, а я — лучший друг! — радостно хлопает в ладоши Чимин. Тэхён удивлён: во всей сложившейся ситуации единственная вещь, которая беспокоит Чимина — то, что он не лучший друг Тэхёна. Он определённо слишком невинный для этого мира. Ким ощущает руку, сначала касающуюся его спины, а затем медленно ползущую к пояснице. Подняв взгляд, он видит Чонгука, не отрывающего взгляда от Богома, так же интенсивно и дерзко смотрящего на него. Тэхён вздыхает, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Приходит Хосок и вручает ему коктейль, на что блондин его благодарит. Он делает глоток, тихо ожидая начало шторма. — Так… Тэхён твой партнёр, да? — начинает Богом. Рука Чона напрягается на пояснице Тэхёна, ногтями цепляя и чуть задирая белую рубашку. Сердце старшего пропускает удар, и глазами он пытается встретиться с чонгуковыми, чтобы взглядом его попросить успокоиться. На глазах его друзей вновь появляется шок, но Тэхён не обращает внимания на их широко раскрытые глаза — у него нет времени на их реакцию на подобные новости. Богом прекрасно знает, что сейчас испытывает терпение Чонгука. Ощупывает его границы, провоцируя подобным вопросом. Тэхён не хочет, чтобы Чонгук попался на эту уловку, не хочет, чтобы началась ссора или, чего хуже, драка. — Мгм, прямо как ты с Айрин. Волк-одиночка? Голос Чонгука спокойный, но жёсткий. Он решительно переводит внимание с Богома на девушку, стоящую рядом с ним. — Да, мои родители никогда не вступали в стаю. Как и я, — объясняет она. Чонгук кивает, словно ответ удовлетворил его любопытство, но Богом не закончил с ним. — Давай начистоту, шавка. Обидишь моего друга — убью тебя, — говорит Пак, не скрывая ни от кого своей явной попытки угрожать. Длинным глотком Тэхён допивает свой напиток и со стуком ставит бокал на стол. — Достаточно. Ты — за мной, — он тянет Чонгука за собой, подальше от остальных. Они оказываются прямо на середине площадки, в толпе танцующих людей, когда он обвивает руки вокруг шеи Чонгука и вздыхает. — Даже не думай об этом, — предупреждает он, понимая, что означает тёмный блеск в глазах альфы. — Он угрожал мне, — рычит Чонгук, излучая злость, контрастирующую с тем, как естественно и легко он обхватывает талию Тэхёна, словно его руки всегда были его поясом. На секунду Тэхён закрывает глаза. Он расстроен. Он знает Богома и знал, что он станет угрожать Чонгуку в какой-то момент, просто потому что Богом должен защищать Тэхёна, но проблема не совсем в этом. Проблема в том, что он даже не попытался быть мирным. Он сразу же решил бросить вызов альфе прямо перед его друзьями, чтобы ранить его волчью гордость. Он сделал, чтобы выглядело так, будто Чонгук недостаточно хорош для своего партнёра, что он всё испортит. Тэхён также уверен в том, что Чонгук вот-вот набросился бы на Богома, и поэтому увёл его в сторону. Чонгук притягивает его ближе, прижимая к своему горячему телу. — Что ты делаешь, Тэхён? — низко спрашивает Чонгук, губами касаясь уха Тэхёна. — Предотвращаю убийство своего друга, — отвечает Тэхён. Его сердце замирает на секунду, когда Чон двигается под ритм музыки, и они начинают танцевать. — Нет. Что, ты думаешь, ты делаешь? Ведёшь себя вот так со мной после того, как проигнорил меня всю неделю? — Чонгук звучит жёстче, теперь не скрывая свою злость на Тэхёна. Напрягаясь в его руках, охотник отводит глаза за плечо альфы, где танцуют другие люди. Он замечает фигуры Богома и Айрин, влюблённо глядящих друг на друга. — Ты же знаешь, что это не моё, и не можешь ожидать от меня всей этой милоты и слащавости. Ведёшь себя так, будто мы уже женатики, — раздражённо шипит Тэхён. Руки за его спиной прижимают ещё крепче, не оставляя места между Чонгуком и Тэхёном. Пальцами младший сжимает ткань рубашки, а старший в отместку берёт его за загривок одной рукой, а другой легонько царапает по шее. Альфа рычит, отчего отдаётся вибрация по груди каждого. — Я знаю, что я оборотень, и поэтому мы не видим нашу связь одинаково, но ты не можешь попросить меня держаться подальше, пока ты занимаешься своими делами. Знаю, как ты любишь использовать это слово, но я вовсе не пёс. Он звучит так серьёзно, в его голосе столько боли, что Тэхёну становится нелегко — неудобно. Он ёрзает в руках Чонгука и прячет лицо в его шее. —Я не… Мы ведь начали только две недели назад, — шепчет он, закрывая глаза, и чувствует каждое движение мышц Чонгука под кожей, когда он одной рукой поднимается и укладывает ладонь меж его лопаток. Тэхён слаб. Он не знает и даже не хочет знать, почему он это испытывает, но знает, что это связано с тем, как Чонгук обнимает, как держит его, что он говорит и то, как в каждом его слове слышны его чувства. — И ты совсем не стараешься. Это было моим единственным правилом, единственным, о чём я попросил тебя. На прошлой неделе я отпустил тебя с твоим другом, ничего не сказав, даже не спросил, в чём дело. Я надеялся, что ты сам мне расскажешь, что происходит, и мне не нужно просить тебя объясняться. Но ты не сказал. Ты не пришёл. Я ждал тебя во вторник, и ты опять не пришёл. Я позвонил тебе, и ты назначил встречу сегодня, чтобы заставить меня заткнуться. Тэхён весь горит, и это не приятный огонь, от него нехорошо. Его кожа горит всюду, где касается Чонгук. Ему неудобно, хочется отрицать каждое слово, которое говорит Чонгук, но это кажется каким-то неправильным внутри: сердце напоминает, что он говорит правду. Боль в груди медленно, но верно разрастается. — Альфа, — низко говорит он, надеясь, что Чонгук поймёт его намёк. — Видишь? Теперь ты даже зовёшь меня альфой, потому что злишься. Но, угадай что, ты не единственный, кому можно злиться, Тэхён. Ты не можешь просто дать мне внимание один разочек, надеясь, что этого хватит на несколько дней до следующей дозы. И вот сюрприз: именно это ты и делаешь. Когда я позвонил тебе во вторник, ты решил дать мне эту ночь. Когда я начал заводиться, ты потащил меня сюда танцевать. И я уверен, что ты надеешься, что это заткнёт меня на несколько дней, пока ты не сделаешь для меня что-нибудь ещё. Вот только так не пойдёт, Тэхён. Чонгук медленно отстраняется и обхватывает лицо Тэхёна ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза. Под этим пристальным взглядом Тэхён становится очень чувствительным и ранимым, как будто он не он, а совсем даже наоборот. Или, может, он — это он, но только та версия его, о существовании которой он никогда не знал. Чонгук прав, он говорит только правду, и это очень больно, потому что он всё ещё не привык к этой связи. Он ещё не привык рассчитывать на кого-то, зависеть от кого-то, хотеть, чтобы кто-то был счастлив. И он это ненавидит. Он ненавидит быть зависимым от улыбки Чонгука. Но сказать это Чонгуку? Нет, он не может. Поэтому он просто пялится в эти большие глаза альфы напротив, не в силах оторвать взгляд. — Перестань, — шепчет он, ощущая, как больно давит в груди. Чонгук смотрит на него ещё несколько секунд, прежде чем вновь его обнять. Он обнимает не жгуче — тепло, и лицо каждого удобно лежит в изгибе шеи другого. Обе руки Чонгука окольцовывают талию Тэхёна. Кажется, альфа понял его без лишних слов, одаривая его теплом, пока Тэхён чувствует себя отстранённо от всего на этом свете. — Окей, я заткнусь на сегодня. Но это в последний раз, Тэхён. В следующий раз не буду. И всё, что Тэхён может — это кивнуть в шею Чонгука, только теперь понимая. Да, между ними есть связь, без сомнений. Но также может быть и что-то другое. Что-то большее. И он не уверен, может ли вынести это.