не забывай, кто ведёт в танце

Рокот мотора рассекал утреннюю тишину. Сегодня, лёжа в постели и не успев толком проснуться, Леоне почувствовал, как внутри черепа натянулась тонкая ниточка. Она, беспрестанно пульсируя, рождала тупую, зудящую головную боль. Нащупав на тумбочке бутылку воды, Аббаккио блаженно к ней присосался, но в следующий миг разочарованно замычал и гневно откинул прочь — пустая. Спускаясь к завтраку, он больно ударился ногой о ступеньку. Заварив кофе, обжёг язык. Миста молча созерцал, как его друг грязно матерится, едва продрав глаза. Сам он развалился на стуле, разложив перед собой бутерброды и пирожные, и по очереди их поедал. — Неужели всё настолько плохо? — протянул он. Леоне, закончив поток сквернословия, уткнулся лицом в стол и сжал ноющие виски. Он никому не говорил о деталях задания. Выезд запланировали на раннее утро: клуб Кавальканте находился под Неаполем и, не считая времени на дорогу, нужно было подготовиться и обсудить с Джорно детали. Аббаккио, изучив документы, разработал примерный план и вручил его сонной девчонке, столкнувшись с ней у ванной. Она оперлась спиной о косяк открытой двери и читала, пока Леоне чистил зубы. «Клуб — 3 этажа, сад, лифт, 1 главная и 2 пожарных лестницы. 1. Прибыть. Изучить обстановку 2. НЕЛЬЗЯ ПОДНИМАТЬ ШУМ/УБИВАТЬ (в самом крайнем случае — обезвредить) 2. Найти К. и др. возможных подельников 3. А. ищет док-ва (кабинет К, переговорная) 4. Д. не делает НИЧЕГО (!!!), что идёт вразрез с приказами А. 5. Д. следит за любой подозрительной активностью 6. При успешном сборе док-в Д. и А. покидают здание через любой доступный выход 7. Если что-то идёт не так, действовать по ситуации. См. п.2» Джорно оторвала глаза от бумаги. — Что, если обезвреживание противника будет подразумевать убийство? Аббаккио, вытирая лицо полотенцем, произнёс низким, всё ещё хриплым после сна голосом: — Это задание не предполагает драки. Считай, просто обход территории. Каким бы придурком ни был Кавальканте, он не станет атаковать людей капо. А обезвредить — значит, не убивая, довести врага до состояния, когда тот не сможет атаковать. Он взглянул на Джорно, стоящую у двери в чёрной пижаме и носках. Лохматую и отчаянно пытающуюся выглядеть собранной и сосредоточенной. Под его изучающим взглядом она попыталась расчесать рукой золотистую прядь, но волосы непослушной волной легли обратно. Про себя Аббаккио посмеялся этой маленькой неудаче. Он прошёл мимо Джорно, роняя: — Выезжаем через час. Оторвав лицо от столешницы, Леоне пробормотал Мисте в ответ: — Всё в порядке. Встал не с той ноги. Гвидо хмыкнул, утыкаясь в кружку с кофе. Аббаккио, подняв глаза, разглядел на чужом лице улыбку, которую парень старательно прятал. — Что? — недоумённо спросил он. Миста невинно покачал головой и, хохотнув, улыбнулся ещё шире: — Ничего-ничего, — игриво проговорил он. — Просто забавно, как ты это назвал… «Встал не с той ноги», да, — Гвидо изобразил в воздухе кавычки. Насупившись, Аббаккио выпрямился и недовольно смерил парня взглядом, пытаясь понять, о чём тот толкует. — Назвал что? Отставив кружку в сторону, Миста подпёр подбородок кулаком и, сощурившись, проворковал: — Особое задание, да? Мгновение, и Аббаккио сжался, будто пружина, а в следующую секунду вскинул руки, пытаясь как можно более прямолинейно показать, насколько чужой намёк неуместен и абсолютно глуп… — Это… это ничего не значит! — раздражённо выпалил он. — Задание есть задание. Миста оживлённо закивал. — Да-да, я и не спорю, — он обезоружено приподнял руки. — Задания, они такие. Очень сближают. Взявшись за свою чашку, Леоне сделал глоток и тут же поставил её обратно, потому что ему очень захотелось разбить несчастную утварь о стену. — Не возьму в толк, в чём смысл этого разговора, — скрестив руки на груди, заявил Аббаккио. — Я уже говорил тебе, что она мне не интересна, если ты об этом. Гвидо, задумчиво повертев в пальцах хлебную корку, вдруг выпрямился. Он посмотрел на Леоне так, как не смотрел никогда до этого: какая-то странная смесь иронии и отеческой заботы. Будто Миста глядел на ребёнка, который сморозил какую-то ерунду, но в силу возраста и незнания не способен этого понять. — Да-а, — парень потянулся, хрустнув позвонками, и через секунду наклонился к самому лицу Аббаккио. — Та возня в коридоре тоже считается за «не интересно»? Бьёт не в бровь, а в глаз. Леоне уже было сделал глубокий вдох, чтобы начать тираду о том, что поставить наглую девчонку на место не равняется «я её хочу», но Миста перебил его: — Дружище, я, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Ничего не говорю. Вообще. Но, по моему опыту, так девчонок зажимают, когда уже вполне интересно. Невидимая нить в голове запульсировала. Грёбанная головная боль. Они мчались мимо побережья, и ветер из приоткрытого окна автомобиля трепал волосы Джорно. Она, сощурившись, глядела в окно на пролетающие мимо поросли и скалы. В воздухе струились ароматы цветов и солоноватый запах моря. Настоящая весенняя идиллия. Скрыв глаза за стёклами солнцезащитных очков, Аббаккио смотрел строго вперёд, на дорогу. И на зеркала заднего вида. Вероятность слежки была практически на нуле, но осторожность никогда никому не мешала. Повисшее в салоне молчание медленно подтачивало нервы. Как бы ни старался, Аббаккио не мог отделаться от мысли, что подколы Мисты с утра не беспочвенны. Неужели со стороны это выглядит так, будто Леоне пытается к ней… Подкатить? Его передёрнуло. Боже упаси запасть на какую-то никчёмную малолетку, которой нет даже… Сколько ей вообще лет? Шестнадцать? Он поднял в памяти момент их первой встречи. Если подумать, его поступок с «чаем» выглядел… чересчур грязно. И сколько было таких «моментов» за то короткое время, что девчонка провела в банде? Он что, пристаёт к ней? Чёрт. Леоне мельком посмотрел на Джорно, которая изучала развёрнутую на коленях карту пригорода. Пользуясь тем, что его взгляд скрывали очки, он поглядел на плавные черты её лица. Милая мордашка вкупе с заносчивостью. Что с того? Аббаккио поглядел на свои руки, сжимающие руль. Ему нечего было сказать. Он не мог вывести хоть какое-то мнение о ней просто потому, что ничего не чувствовал. Единственные эмоции, которые могли всколыхнуть его разум, это раздражение и притупившееся чувство вины. Джорно его раздражала? Определённо. На этом всё. Ему не нравился этот клубок из спутанных мыслей, что успели угнездиться в его голове. Мысли, скачущие туда-сюда, как блохи. Заносчивая-несносная-зачем-ты-здесь-держись-от-меня-подальше. И внезапно он понял, в чём была причина такого отношения к девчонке. Он и хотел, чтобы она держалась от него подальше. Хотел отпугнуть, чтобы не лезла, чтобы знала, на что наткнётся в противном случае. Джорно с самого первого дня пыталась подмять всех под себя. Держа себя подчёркнуто скромно и почтительно, мелочь тем временем анализировала их поведение, отношения в команде, чтобы подстроиться и занять удобное, подходящее место. Маленькая и незаметная шестерёнка, встроенная в механизм так, чтобы он работал как надо. Но так не бывает. Лишняя деталь будет провоцировать сбои, нестабильность, поломки. Леоне это понимал; Джорно видела, что он понимает, и явно пыталась вести какую-то двойную игру, но чтобы клюнуть на это, надо быть полны идиотом. — …направо. Перед лобовым стеклом резко вырос знак, оповещающий о дорожных работах. Вжав тормоза в пол, Леоне от неожиданности чертыхнулся. Выдохнув, он повернулся к девчонке: — Чего? Она провела пальцем по карте и, ткнув в сплетение дорог, произнесла: — Поворот направо. Аббаккио мотнул головой, прогоняя оцепенение от внезапной остановки. — Нет тут никакого поворота. Дорога идёт по побережью до развилки, потом налево. — Если свернуть направо, можно добраться более коротким путём. Леоне посмотрел на преграждающий проезд дорожный знак. — Так. Дай это сюда. Он потянулся к коленям Джорно и схватил карту, развернув к себе. — К чёрту короткий путь. Развернёмся и объедем, — вынес решение Леоне, сложив бумагу и вручив обратно Джованне. — Времени вагон, нельзя пренебрегать безопасностью. Это было правдой, нужно убедиться, что за ними точно никто не следил. Но ещё Аббаккио просто не хотелось обращать внимание на её советы, а уж следовать им он тем более не собирался. Плавно развернувшись на узкой дороге, они продолжили путь вплоть до убежища — неброского пригородного домика в один этаж, где, спокойно разместившись, можно сосредоточиться на подготовке к заданию. Утробное урчание мотора затихло; хлопнули дверцы машины. Леоне огляделся: тишь да гладь, никто вокруг не ошивался. Ближайшие жилые дома стояли поодаль, отсюда были видны лишь крошечные пятна крыш. Открыв багажник, он достал сумки и, обернувшись, окликнул блондинистую макушку: — Эй, возьми ключи из бардачка. Кивнув, Джорно просунула голову в салон и принялась рыться в ящичке. Синий пиджак коварно задрался, и Леоне бросил хмурый взгляд на обтянутую тканью брюк задницу. В голове некстати всплыли слова Мисты. Ну к чёрту. Аббаккио стремительно развернулся и, не дожидаясь девчонки, зашагал к входной двери. Я что, убегаю? Она, торопясь, проскользнула вперёд, будто не хотела заставлять его ждать. Маленькая ручонка просунула ключ в замочную скважину и, секунду покопавшись, Джованна распахнула перед ним дверь. Понятно, мелочь сменила модель поведения и теперь пытается перед ним выслужиться. Хотя не сам ли Аббаккио приказал Джорно его слушаться? Впервые с момента её вступления в банду Леоне кольнуло неприятное осознание, что он, возможно, несправедлив к ней. От дома веяло затхлостью и запустением. Воздух был спёрт, а свет, бившийся в окно сквозь полупрозрачные шторы, подсвечивал поднявшиеся с пола хлопья пыли; очевидно, здесь очень давно никого не было. Аббаккио почувствовал, как зачесался нос и, не удержавшись, громко чихнул; поднявшиеся пуще прежнего клочья заплясали вокруг него хоровод. Распахнув окно, они оба увидели, какое печальное зрелище представляла из себя комната, в которой им нужно было провести как минимум несколько часов. Все поверхности покрывал сантиметровый слой пыли, а в грязи и соре на полу отпечатались их следы. Хотя бы диван был накрыт чехлом. Аббаккио недовольно цокнул и, уперевшись руками в бока, произнёс: — Здесь нужно убраться. Он перевел взгляд на Джорно. Та, посмотрев на Леоне в ответ, снова коротко кивнула, не произнося не слова. Закатив глаза, Аббаккио принялся искать, чем бы вытереть всю эту гадость. Дом был одноэтажный; гостиная соединена с кухней, крошечная ванная и спальня. И не развернуться толком. Не найдя ничего, кроме полупустой бутылки моющего средства и старой метлы, он вернулся к Джованне. Намочив первое попавшееся кухонное полотенце, Леоне торжественно вручил ей тряпку. — Ты вытираешь, я подметаю. За полчаса они привели гостиную в относительно терпимое состояние; теперь здесь хотя бы можно было сесть, не испытывая чувство омерзения. Джорно со стола и тумбочек перешла на кухню. Её мягкие руки ловко скользили вдоль покрытых лаком темных деревянных досок. Леоне пошарил в пакете с продуктами — пришлось закупиться ещё в городе, чтобы потом не шастать по неизвестному району у всех на виду. Делать было нечего: без нормального обеда ни одно дело не обернется чем-то путным. Он нашел в шкафчике приличную на вид кастрюлю; благо, вода и газ здесь были. Пока он готовил пасту, Джорно сидела за столом и в который раз читала документы. Заметив, что она пялится на одну и ту же страницу уже пять минут, Леоне туманно протянул: — Так Бруно… рассказал тебе, что именно ты будешь делать? Джованна подняла голову и уставилась на него своими голубыми глазищами. Она моргнула и проговорила: — Да, — коротко отрезала и тут же сменила тему, — Он дал одежду. Нахмурившись, Леоне отложил ложку, которой всё это время помешивал соус. Ему не понравилась эта фраза. Опустившись на стул, он, сложив руки на груди, осторожно спросил: — Какую ещё… одежду? Самое интересное, для чего. У него были догадки, и все как на подбор тошнотворно мерзкие: они были о Джорно и… роли, которую ей предстояло сегодня сыграть. Чёрт бы побрал всё это. Джованна продолжила: — Бруно сказал, что мы должны одеться в это, чтобы, — она запнулась, заметив, как напряженно Леоне на нее пялился. — Чтобы соответствовать случаю. Там просто платье. И костюм для тебя. Теперь настала очередь Аббаккио удивленно моргать. Бруно подобрал для него костюм? Звучало абсурдно, да и не было такого никогда: обычные разборки, коими они занимались до кончины Польпо, не предполагали ситуаций, когда нужно наряжаться и вести себя по-особому. Позади него послышалось шипение, и, чертыхнувшись, Леоне вскочил и уменьшил огонь на плите. Он продолжил готовить молча. После слов Джорно в глубине его души поселилось плохое предчувствие.